Жанр: Любовные романы
Украденные сердца
...вспомнив незавидную участь Марго
Холловей. Охваченный жаждой мщения, Люк устроил ей адскую жизнь. Теперь
Марго до конца своих дней будет помнить его, в бессильной ярости молотя
кулаками в стену тюремной камеры.
А что, если Люк никогда не простит ей лжи и обмана? Может, именно сейчас он
вынашивает планы, чтобы отомстить и ей? Да нет, пока он ничего не знает,
успокаивала она себя. А если ему уже все известно?
Люк сказал, что пора возвращаться к гостям, гораздо раньше, чем ей хотелось
бы. Когда они подошли к дому, он отправил ее спать, не став слушать ее
пылких возражений, и Тесс была вынуждена подчиниться.
Когда она очутилась в своей комнате, ее охватила грусть. Она обвела взглядом
все вещи, к которым уже успела привыкнуть, провела ладонью по рельефному
рисунку обоев и едва не разрыдалась, подумав о том, что скоро навсегда
покинет этот дом. У нее оставались лишь считанные часы, поскольку она
поклялась сразу же уехать отсюда, как только игра закончится. Этим временем
можно распорядиться по-разному: можно запереться в комнате и, обливаясь
горькими слезами, сетовать на судьбу, а можно отдаться во власть своих
чувств и с безудержностью обреченного на смерть наслаждаться последними
счастливыми мгновениями в жизни. Тесс решила, что последнее ей больше
подходит.
Когда она наконец задремала и сон стал неудержимо наваливаться на нее, на
память пришли слова из какой-то старой песни:
...верь своей любви
. С
улыбкой на губах Тесс заснула.
Через два часа Тесс, отдохнувшая, без следов былой усталости, сбежала по
мраморным ступеням в холл. Перед тем как выйти из комнаты, она зачесала
назад свои пышные золотистые волосы, выпустив на висках длинные локоны.
Открытое вечернее платье из тонкого черного бархата мягко облегало ее
фигуру, придавая женственным формам тела особую соблазнительность.
Люк застыл у подножия лестницы, устремив на нее восхищенный взгляд.
— Хватит пожирать меня глазами, Люк! — Тесс счастливо улыбнулась,
протягивая ему руку. — Скажи что-нибудь наконец.
— Ты это специально? — выдохнул Люк.
— Что именно?
— Хочешь ослепить меня? При виде тебя я теряю голову.
Тесс рассмеялась. Завтра все может измениться, но сейчас она видела, что
желанна, что Люк не сводит с нее восхищенных глаз.
— Я рада, что ты оценил мой наряд. Вчера я долго не могла решить, какое
платье выбрать, чтобы сегодня вечером ты не сводил с меня глаз. Рада, что
мой выбор столь точен!
Люк задержал на ней взгляд, затем подал руку и повел в зал, где был накрыт
стол. Пока они шли через холл, он безапелляционным тоном произнес:
— Сегодня от меня ни на шаг! Все время будешь со мной. Ясно?
Тесс засмеялась, сжав его руку:
— Да, мой господин!
15
Неизвестно, какими аргументами Люк убедил почтенную хозяйку дома, что будет
разумнее, если сегодня вечером он займет место за столом рядом с ее внучкой,
но во всяком случае Джейн Кушман не стала возражать, когда Люк сел на стул
справа от Тесс.
Тесс не запомнила даже лица человека, сидевшего по левую руку, поскольку
весь ужин разговаривала только с Люком. Они обсудили достопримечательности
тех стран, в которых каждый из них когда-либо побывал, поговорили об
экологии планеты, о живописи и театре. Тесс не могла припомнить более
чудесного вечера в своей жизни.
Увлеченные разговором, они вместе с остальными гостями встали из-за стола и
перешли в бальный зал. В этот момент заиграл оркестр, и по залу поплыла
мелодия Джерома Керна. Люк притянул к себе Тесс, и они закружились в
медленном танце. В этот вечер мужчин, желающих потанцевать с Элизабет
Кушман, было немало, и Тесс принимала все приглашения, боясь своим отказом
обидеть кого-нибудь из гостей. В такие минуты Люк стоял в стороне и хмуро
наблюдал за ней, чувствуя себя обиженным тем, что его поставили на одну
доску с обычными гостями. Его терпения хватало на пару минут — не больше.
Потом он подходил и изобретал какой-нибудь предлог, чтобы увести у соперника
Тесс. Около полуночи мужчины, видя настойчивость Люка, сдались и практически
больше не пытались оспаривать его право танцевать с героиней этого
праздника.
— Вот уж не подозревала, что адвокаты хорошо танцуют, — тихо
произнесла Тесс, незаметно перебирая пальцами его волосы на затылке.
— Когда целыми днями заходишься в чечетке вокруг судей, то поневоле
научишься. — Рука Люка нежно скользнула па ее обнаженной спине.
Тесс умиротворенно вздохнула. Казалось, что они уже не однажды танцевали
вместе — такими синхронными, отточенными и легкими были их движения. Они не
задумывались над очередным па, если рисунок мелодии изменялся, а продолжали
плавно плыть на волнах музыки. Когда Тесс приглашали другие мужчины, она с
улыбкой протягивала им руку, но танец безнадежно терял свое очарование.
Двигаясь в такт мелодии и оставаясь при этом равнодушной к музыке и своему
партнеру, она думала о Люке. Но когда Тесс выходила на сверкающий паркет с
Люком и прижималась к его груди, в ней просыпалась чувственность и она
теряла ощущение времени, сливаясь с ним и растворяясь в музыке.
Тесс, очарованная волшебными звуками и близостью Люка, забыла о завтрашнем
дне. Ее, казалось, нисколько не заботило, что произойдет с ней через
считанные часы. Сейчас она видела только одно: Люк, как и она сама, охвачен
чувственным желанием. Они покачивались в медленном, завораживающем ритме,
прижимаясь друг к другу телами и сплетя руки.
Во время очередного танца Люк вывел Тесс на внешнюю, открытую террасу, где,
кроме них, не было ни души. Почувствовав нежное дуновение свежего ночного
ветерка, Тесс, опьяненная чувствами и сладкими грезами, открыла глаза. Над
их головами высоко в черном небе сверкали яркие звезды, а громкий и
слаженный хор цикад, казалось, пытался заглушить томные звуки оркестра,
плывшие из зала.
Люк поднес к губам руку Тесс. От нежного, дразнящего прикосновения его языка
к ладони она затрепетала, ее дыхание стало глубоким. Глаза Люка потеряли
свой блеск, подернувшись туманом вожделения.
— Люк? — прошептала Тесс каким-то низким, чужим голосом, полным едва сдерживаемой страсти.
Он вместо ответа склонил голову и медленно провел губами по ее обнаженному
плечу.
— Я не выпущу тебя. Ты мне нужна, — тихо произнес Люк. Его губы
скользнули по ее шее, затем оставили дорожку поцелуев на груди. Тесс с тихим
стоном выгнулась в его руках. Ее кожа горела там, где ее обжигали губы и
прерывистое дыхание Люка.
Он рывком притянул к себе трепетавшую от возбуждения Тесс, и в следующее
мгновение его губы нашли ее, и долгий страстный поцелуй почти лишил ее сил.
Пальцы Тесс скользили в его волосах, а руки Люка ласкали ее тело. Его
прикосновения будили в ней жар, охватывающий мягкими, сладостными волнами ее
тело и обволакивающий сознание.
Тесс не сразу поняла, что Люк осторожно поднял ее на руки. Открыв глаза,
совсем близко она увидела его пылающие огнем глаза.
— Я знаю прекрасный способ, чтобы избавить тебя от ночных
кошмаров, — прошептал он. — Поверь, мы уничтожим их раз и
навсегда.
Положив голову ему на плечо, Тесс тихо воскликнула:
— Пожалуйста, сделай это!
После ее просьбы Люк уверенно направился обратно в танцевальный зал, но
замер на месте, услышав тихий смех Тесс.
— Нет-нет. — Она нежно улыбнулась. — Ты сошел с ума! Не
хватало только, чтобы нас увидели вместе! Представляю себе, какие пойдут
разговоры! Я, конечно, не слишком дорожу своей репутацией, но твою не могу
поставить под удар.
— Меня это ничуть не беспокоит.
— Подумай хотя бы о Джейн. Лучше поднимемся по лестнице с черного хода.
Люк улыбнулся:
— Хорошо, но в первый и последний раз. — Он направился в дальний
конец террасы, где находилась маленькая дверь.
— Опусти меня на землю. Я могу идти сама.
Люк быстро открыл едва приметную дверь и начал подниматься по темной
лестнице, не выпуская Тесс из рук.
Пока он совершал нелегкий подъем на второй этаж, Тесс, перебирая его волосы, осыпала лицо поцелуями.
— Может, я помогу? — спросила Тесс, когда Люк остановился перед
дверью спальни.
— Нет, спасибо, — ответил Люк и, приподняв, усадил ее, как
ребенка, себе на плечо. Давясь смехом, Тесс закрыла ладонями рот. Тем
временем Люк открыл дверь и вошел внутрь. Затем он легко, как пушинку,
опустил Тесс на пол и закрыл дверь.
Прислонившись спиной к стене, Люк взял Тесс за руки и, пожирая ее глазами,
жарко зашептал:
— Элизабет, я хочу, чтобы мы поженились.
Тесс показалось, что пол закачался у нее под ногами. Перед глазами поплыли
оранжевые круги, а в висках гулко застучала кровь.
— Поженились? — в изумлении повторила она. — Ты с первого дня
нашей встречи мечтаешь упрятать меня за решетку, а сейчас говоришь, что
хочешь, чтобы мы поженились, да?
— Да, — подтвердил Люк.
Тесс была потрясена, поняв, что он не шутит. Внезапно она энергично затрясла
головой:
— Нет, Люк. Я хочу сказать, у нас еще будет время, чтобы все обдумать.
Но только не сейчас.
Люка, похоже, ее ответ нисколько не огорчил. Он улыбнулся и произнес:
— Так, первый ответ не правильный. Попробуй еще раз. Я уже сказал
Джейн, что испытываю к тебе чувство и что у меня самые серьезные намерения.
Ты меня убиваешь своим отказом, не заставляй меня силой вести тебя под
венец. Ну как, теперь выйдешь за меня замуж?
— Я не могу, — прошептала Тесс, не в силах сдвинуться с места.
— Это еще почему? Не вижу никаких препятствий. Нет, мы обязательно
поженимся, — сказал Люк и притянул к себе Тесс.
Она затрепетала всем телом, неутоленное желание снова проснулось в ней.
Когда их губы слились в поцелуе, Тесс уже смутно сознавала, что она ответила
на его предложение о женитьбе. В этот миг сам ее ответ, как и его
предложение, потеряли всякий смысл и значение, поскольку сейчас она хотела
только одного — любить Люка.
Люк нащупал
молнию
на ее платье.
— О, наконец-то — я весь вечер мечтал об этой минуте, — с
облегчением произнес он и потянул язычок замка вниз, расстегивая платье.
— Когда я его покупала, я думала именно об этом. — Тесс
непослушными руками пыталась справиться с его пиджаком.
— В этом платье ты просто обворожительна, но сейчас оно тебе ни к чему.
Оно выполнило свою задачу — ты купила его, чтобы свести меня с ума? —
Он припал губами к ее теплой груди. — И свела.
— Да... — Тесс было трудно говорить, дыхание прерывалось. — Ты
всегда читал мои мысли.
— Нет, ты была для меня загадкой, но мне посчастливилось найти ключ к
твоему сердцу. — Сняв с нее платье, он отстранился от Тесс, которая
стояла перед ним в крохотных трусиках, и восхищенно прошептал:
— Ты прекрасна!
Его руки гладили ее тело, не останавливаясь ни на секунду. Он провел
ладонями по ее груди, нащупал соски, которые от нежных прикосновений стали
жесткими. Он медленно наклонился и припал губами то к одному, то к другому
набухшему соску, лаская их языком. Тесс выгнулась, упершись руками в его
грудь.
— Люк, пожалуйста, я хочу видеть и ласкать твое тело, я хочу любить
тебя, — простонала она. — Не мучай меня, я не выдержу дольше.
— Я всего лишь хочу доставить тебе удовольствие, — Люк вновь
заскользил взглядом по ее обнаженному телу.
Тесс торопливо продолжала его раздевать — сняла галстук-бабочку и
расстегнула шелковую рубашку.
— Подумать только, какой заботливый любовник! — сказала она,
бросая пиджак, а за ним и рубашку на ковер. Их вещи были разбросаны по
комнате, но ни он, ни она, казалось, не замечали этого.
Тесс кончиками пальцев провела по его груди, ощущая под кожей упругие,
перекатывающиеся мышцы. Она как завороженная, не отрывая взгляда, смотрела
на его тело, которое словно магнитом притягивало ее. Дыхание Люка
участилось, когда ее руки заскользили по его спине, груди, животу, опускаясь
все ниже и ниже.
— Я хочу, — дрожа от возбуждения, проговорила Тесс, —
наброситься на тебя и поглотить тебя всего.
— А я хочу тебя... и прямо сейчас, — отрывисто произнес Люк,
поднимая Тесс на руки. Она, болтая ногами, успела скинуть туфли прежде, чем
очутилась на огромной, массивной кровати из резного дерева.
— Разве я возражаю? — пробормотала Тесс. Она откатилась на другую
сторону кровати и не сводила глаз с Люка, срывающего с себя оставшуюся
одежду.
Она наблюдала за ним, затаив дыхание. Кровь гулко пульсировала у нее в висках, наполняя уши звоном.
Он прекрасен, подумала Тесс. Она никогда не представляла себе, что
обнаженное мужское тело может быть таким прекрасным. До этого она видела
Люка обнаженным только дважды, когда они занимались любовью. И каждый раз
она получала острое удовольствие от созерцания его совершенного тела. У него
была широкая, мощная грудь, узкие бедра, сильные ноги. Вид возбужденной
плоти приковал к себе ее взгляд. Она медленно подняла глаза на лицо Люка и
затрепетала, ощутив каждой клеткой своего тела его острое желание обладать
ею. В страсти, которая снедала их обоих, чувствовалось какое-то дикое,
неистовое природное начало, которое требовало выхода. Тесс не могла и не
хотела больше сдерживать себя.
— Иди ко мне, — низким голосом позвала она Люка.
Люк с глухим стоном обрушился на нее. Его руки лихорадочно ласкали ее
мягкое, податливое тело, извивающееся под ним. Нащупав маленькие трусики,
оставшиеся на ней, он потянул их вниз. Тесс изогнулась, подняв бедра
навстречу Люку. Он накрыл ее своим тяжелым телом, жарко дыша ей в ухо. Тесс
обвила его руками и прижала к себе, а затем резким движением перевернула его
на спину.
— Ого! — только и вымолвил Люк, очутившись внизу. А Тесс, обжигая
его горячим взглядом, начала осыпать его тело безумными поцелуями, доводя до
блаженного исступления.
Она нашла ртом его твердые соски и начала жадно захватывать их горячими
губами, совершая бедрами плавные и скользящие движения и ощущая, как ее
шелковистую кожу щекочут волоски на его ногах. Люк тихо постанывал и гладил
ее голову. Тесс нащупала его возбужденную плоть и стала ласкать ее, пытаясь
поймать его взгляд.
— Сегодня ты принадлежишь мне, да? — прошептала она.
Люк притянул к себе ее голову и припал к губам.
— Да. — Он содрогнулся от ласк, распространявших сладостный и
мучительный огонь по телу. — И сейчас я это докажу тебе.
— О да, — задрожав от пронзившего ее горячего возбуждения,
произнесла Тесс.
Со сдавленным возгласом Люк перевернул ее на спину и начал покусывать ей
шею, мочки ушей, грудь. Его руки ласкали ее упругие груди, мягкий живот,
терзали тугие ягодицы. Ее стоны слились в вереницу нечленораздельных звуков,
которые стали громче, когда Люк, прижав ее бессильно раскинутые ноги своими,
коснулся пальцами разгоряченного лона и начал ласкать сокровенное средоточие
ее желания.
— Люк, пожалуйста! — шепотом воскликнула она, судорожно выгибаясь
от этих легких, но невероятно чувствительных прикосновений его пальцев.
— Ты выйдешь за меня замуж, — то ли спросил, то ли приказал Люк.
Она в изумлении посмотрела на него, но, задрожав от возбуждения, пронзившего
от прикосновения нежных пальцев Люка, не успела ответить, а лишь вскрикнула:
— Я не могу, — наконец с глухим стоном выдавила из себя Тесс. — Ты не знаешь всего...
— Ты согласна выйти за меня? — повторил Люк. Он продолжил пытку
наслаждением, припал к ее соску и втянув его в рот; его пальцы продолжали
ритмично вибрировать внутри ее.
Тесс, утопая в жаркой волне чувственного удовольствия и содрогаясь всем
телом, смогла лишь беспомощно мотнуть головой, давая понять, что
отказывается от его предложения. Охватившее ее возбуждение уничтожило
последнее ощущение реальности, оставив лишь бессознательное желание вобрать
в себя его пульсирующую страсть.
Люк немилосердно упивался ее ощущениями, доводя их до предельной грани,
когда она превращается в сладостную боль, пронзающую миллионом раскаленных
игл каждый нерв. Тесс уже была готова сдаться и просить Люка о милости войти
в нее, чтобы утолить бушующий в ней огненный вихрь желания, однако он
опередил ее.
— Ты согласна?
— Я не могу!
— Нет, ты можешь, — прошептал Люк, покрывая ее губы, шею и глаза
легкими, как эфир, поцелуями.
Его пальцы вибрировали в ней, продолжая сладостное исследование ее
разгоряченного, влажного лона. Тесс сжала в ладони его возбужденную плоть,
чувствуя, как напряжение Люка возрастает с каждой секундой.
— Так выйдешь за меня?! — Его пальцы продолжали пытать ее плоть.
Тесс судорожными движениями поднимала и опускала бедра, мечтая о том, в чем
сейчас он отказывал ей, продолжая доводить ее до исступления. — Ты
согласна? — прошептал он.
— Да, да. О Боже! — вскрикнула Тесс. — Только, молю тебя,
возьми меня. Я не моту больше выносить эту муку.
Люк резко и стремительно вошел в нее, разжигая в каждой клетке ее тела
пламя, которое перерастало в вихрь каких-то неземных ощущений. Их сердца
бились в унисон, подчиняясь ритму, ведомому только им одним. Акт любви
связал их души, породив восхитительное чувство совершенного единения.
Она прижалась к нему всем телом, сплетя руки у него на спине и обхватив
ногами бедра, чтобы полнее ощущать проникновение его плоти.
Упоительное наслаждение отзывалось в ее сознании пульсирующими
ослепительными вспышками, которые, возникнув, начинали медленно затухать,
но, не успев угаснуть, вновь разрастались яркими танцующими языками света.
— Я люблю тебя, Люк!
Глубокие и плавные движения Люка сопровождались тихими стонами.
Ее тело судорожно трепетало, извивалось и повторяло движение его бедер, ее
пальцы то впивались ему в спину, то скользили по ней, из ее груди вырывались
то глухие стоны, то громкие ликующие восклицания.
Запрокинув голову, Тесс в чувственном бреду зашептала:
— Мой! Ты весь мой!
Она обвила его шею и притянула к себе, а затем прильнула к его губам в
жарком, жадном поцелуе.
Неистовая, животная страсть охватила ее, испепелив последние остатки
сознания сладостным огнем. В эти минуты мир перестал существовать для нее,
превратившись в какой-то упоительный, всепоглощающий вихрь чувств. Ей
захотелось слиться с Люком каждой частичкой своего "я", полностью
раствориться в нем.
Тесс резко оттолкнула Люка за плечи и перевернула его на спину, оказавшись
сверху. Новая волна чувственного наслаждения судорогами пробежала по ее
телу, когда ода почувствовала, насколько глубоко проникает в нее его плоть.
Она запрокинула голову и застонала, когда руки Люка стали жадно ласкать ее
грудь, беспрестанно дразня пальцами затвердевшие соски.
Ей казалось, что она умирает, что время остановилось, что она купается в каком-
то вакууме безвременья, который то растягивался и казался вечностью, то
сжимался до безумно крошечного, но не менее прекрасного мига.
Ей захотелось, чтобы Люк испытал то же самое восхитительное чувство, и она
позвала его:
— Пойдем со мной!
С тихим стоном она выгнулась, позволяя Люку проникнуть в нее как можно
глубже.
Внезапно поднявшаяся гигантская волна наслаждения вознесла их на самый
гребень, заставив одновременно громко вскрикнуть и судорожно затрепетать, а
затем, закружив в стремительном вихре, начала медленно и плавно отступать,
оставив их вздрагивающие, горячие тела в объятиях друг друга. Их крики
постепенно становились тише, перейдя в приглушенные стоны; инстинктивные,
конвульсивные движения замирали, а накопившееся безумное напряжение и
возбуждение постепенно покидало их.
Ее голова лежала у него на груди, и она слышала, как неистовое биение его
сердца ослабевает, успокаивается.
Утром Тесс проснулась очень рано. Солнце уже пробивалось в спальню сквозь
плотные гардины, пронзая их тонкими лучами и оставляя в воздухе искрящиеся
дорожки. Приоткрыв глаза, она с нежностью посмотрела на спящего рядом с ней
мужчину. Кошмары, приходившие каждую ночь, сегодня, как он и обещал, не
мучили ее. Откуда-то пришла уверенность, что прежние страшные сны больше не
вернутся, что Люк изгнал их из нее раз и навсегда.
Они лежали на кровати лицом друг к другу. Рука Люка покоилась у нее на
бедре. Он даже во сне не хотел расставаться с ней. Стоило Тесс чуть-чуть
пошевелиться, как он сразу же властно притягивал ее ближе к себе.
Он и
спящий распоряжается мною
, — радуясь, подумала она, купаясь в волнах
блаженного покоя. Впервые Тесс провела е мужчиной всю ночь. Она безмятежно
проспала до утра, доверчиво прижимаясь к груди Люка, согреваемая теплом его
тела. Тесс умиротворенно вздохнула и опустила голову на подушку.
На память ей пришел разговор, который состоялся у нее с Джейн в среду
вечером. Тогда Тесс сказала, что не знает, кто она такая.
Сейчас бы я уже
ответила по-другому, — подумала Тесс, — сказала бы, что я —
возлюбленная Люка
. Любовь, которая пришла к ней так неожиданно, словно
изменила и саму Тесс, она с изумлением открывала в себе новые и новые
пределы, о которых и не подозревала раньше.
Тесс с любовью посмотрела на Люка. Прежде она никогда не испытывала такого
всепоглощающего счастья. Она попыталась вспомнить, когда раньше ее вот так
же переполняли столь восхитительные чувства: уверенность в себе и в том, что
все будет хорошо, ликование и пьянящий восторг — и не смогла. Этот красивый
и умный мужчина, который к тому же еще оказался нежным и страстным
любовником, сделал ей предложение. Господи! Это же просто невероятно!
А она? Она дала свое согласие.
Согласившись стать женой Люка Мэнсфилда, Тесс пошла на невозможное, она
знала это. Но разве она могла поступить иначе? Он не просто просил ее руки,
он настаивал. И кроме того, Тесс чувствовала, что его предложение исходит от
сердца, что это не коварная западня, подстроенная специально, чтобы заманить
ее. Люк любит ее! От этой мысли у нее закружилась голова.
Мир действительно перевернулся. У Тесс захватывало дух, когда она думала о
том, что буквально за две недели в ее жизни произошли невероятные, просто
фантастические перемены. Она вошла в этот дом мошенницей, а выйдет из него
миссис Мэнсфилд! "Не спеши, пока ты невеста Люка, а не жена, — одернула
себя Тесс и сразу же радостно подумала:
— Так скоро стану ею!" Ради того, чтобы каждый день просыпаться в его
нежных объятиях, купаясь в блаженной неге, Тесс готова была сразиться с
целым миром.
Однако рано или поздно придет день, когда Люк узнает истинную причину,
которая привела ее в дом Джейн Кушман. Тесс едва не застонала от этой мысли.
Он разочаруется в ней, возненавидит ее так же сильно, как ненавидела себя
сама Тесс. Нечего и надеяться на прощение людей, которых она гнусно обманула
и использовала в своих грязных, ничтожных целях. Или все-таки у нее есть
шанс?
Тесс начала лихорадочно соображать, как скрыть от Люка и Джейн ужасную
правду, как спасти свою любовь, свое сердце?
Ничего толкового ей на ум не пришло, и от отчаяния она едва не заплакала.
Откуда ждать спасения? Тесс пошевелилась, и Люк по-хозяйски притянул ее к
себе.
И вдруг Тесс пронзила внезапная догадка. Как же ей раньше не пришло в голову
такое решение?!
Да, у нее есть шанс исправить ужасное положение, в котором она очутилась!
Для этого лишь нужно стать Элизабет, нужно самой поверить в то, что она —
Элизабет. Конечно, она сама не верит в подобные чудеса, но Люк и Джейн
теперь нисколько не сомневаются в этом. Джейн видит в ней наследницу, Люк —
будущую жену, а она найдет в них свою семью, свою любовь, свое будущее.
Сердце Тесс затрепетало, окрыленное надеждой.
Ради любви, ради будущего я
стану Элизабет
, — решила она.
Перед ее внутренним взором сразу же встала идиллическая картина: Джейн и Люк
никогда не узнают постыдной правды, и их не постигнет разочарование, а она
спасет свою любовь. Да, да, да и еще сто раз да — она поступит именно так!
Мечты и фантазии станут реальностью, и у нее наконец-то будет семья, которую
она так долго и тщетно искала.
Это озарение молнией пронеслось в ее голове. Тесс, потрясенная и взволнованная, уселась на кровати.
Только тут она заметила, что глаза Люка
...Закладка в соц.сетях
