Жанр: Любовные романы
Храброе сердце
...бнявшись, но этого хватило, чтобы
Тору захотелось не отпускать ее никогда.
— Этот вороной жеребец очень красивый, — сказала Линдси, слегка
отстраняясь. — Но, знаешь, Берк советует Стивену пристрелить его.
— Берк — дурак!
— А ты можешь приручить этого жеребца?
Тор ласково провел рукой по ее щеке.
— Единственное существо, которое мне никак не удается приручить, —
это ты, лисенок...
Запрокинув ее голову назад, Тор жадно поцеловал Линдси в губы, ощущая все
нарастающее возбуждение.
Он почувствовал, как тонкая рука Линдси легла ему на грудь, потом
расстегнула рубашку, и теплая ладонь ласково коснулась гладкой кожи. В паху
стало горячо, возникла быстрая эрекция. Ставший твердым пенис упирался в
ткань узких брюк. Неожиданно он почувствовал, как ее рука осторожно
прикоснулась к выпиравшему из-под одежды пенису, словно проверяя, насколько
он тверд. Тор хрипло застонал.
Оторвавшись от его губ, Линдси указала на каменные развалины старого
аббатства:
— Пойдем туда... там нас никто не увидит.
Она потянула Тора за руку, и он не стал сопротивляться. Теперь Линдси
принадлежала ему, и он хотел взять то, что ему принадлежало.
Оказавшись в руинах, Тор долго ласкал и целовал ее губы, шею, грудь,
округлую и сочную, словно спелые персики, шелковисто-гладкую, словно
лепестки розы. Потом играл с розовыми сосками, пока они не затвердели от
возбуждения. Тогда он расстегнул ее мужские брюки и приспустил на бедрах.
Повернув Линдси спиной к себе, он наклонил ее вперед так, что она ладонями
уперлась в один из низко лежавших камней.
— Что... что ты?..
— Займемся любовью так, как это делают волки.
Слегка покусывая шею Линдси, он гладил обеими руками белоснежные атласные
полушария ягодиц. Очень скоро эрекция Тора достигла своего пика на грани с
болью.
Линдси была влажной и готовой к соитию. Обняв ее за талию обеими руками, Тор
медленно вошел в узкое влагалище, заполнив его до отказа, и стал ритмично
двигаться. Толчки становились все сильнее и глубже. Сейчас Тор не думал ни о
чем, кроме Линдси, и не чувствовал ничего, кроме ее гибкого тела, влажным
жаром обволакивавшего его огромный пенис. Она тихо стонала от наслаждения и
вдруг вскрикнула от неожиданного взрыва оргазма. Этот вскрик послужил для
Тора спусковым крючком его собственного оргазма. Сперма упругими толчками
изливалась в лоно Линдси, доставляя ему невыразимое наслаждение. Но уже в
следующую секунду он забеспокоился, поможет ли ей индийская
противозачаточная настойка.
Тор боялся возможной беременности Линдси и в то же время очень хотел, чтобы она родила ему ребенка.
Он нехотя покинул ее теплое тело, она повернулась к нему и прижалась к его
груди. Прошло несколько минут, прежде чем Тор выпустил Линдси из объятий.
Потом он помог ей застегнуть одежду и молча смотрел, как она приводила в
порядок лицо и волосы.
— Мне нужно возвращаться, — сказала Линдси.
— Мне тоже, — кивнул Тор, обнимая ладонями ее лицо. — Обещай
мне быть очень осторожной — и с лошадью, и с Мерриком.
— Вчера, когда я была там, мне ничего не удалось узнать. Стивен совсем
не похож на убийцу, но...
— Но этого нельзя знать наверняка, — закончил за нее Тор.
Линдси кивнула и продолжила:
— Тетушка устраивает вечеринку, там будет и Стивен. Может, тогда мне
удастся лучше его узнать или же он чем-то выдаст себя.
— Я постараюсь что-нибудь узнать о нем от его прислуги.
Взяв своего гнедого под уздцы, Линдси тихо спросила:
— Мы могли бы где-нибудь встретиться сегодня вечером?
Соблазн был велик, но Тор отрицательно покачал головой:
— Нет, мы не должны этого делать, слишком велик риск.
— Мне все равно.
— Я так не думаю.
Линдси отвернулась, теребя поводья, потом проговорила:
— Через пару дней приедут Криста с Лейфом.
— Это хорошо. Надеюсь, втроем нам удастся уберечь тебя от беды. —
Он помог ей сесть в седло. — Береги себя, лисенок.
Тор смотрел ей вслед, пока она не скрылась за холмом. В его понимании то,
что они делали, было нехорошо, неправильно, поскольку он не мог стать ее
мужем. Он должен забыть о Линдси.
Тор мысленно пообещал себе, что так и сделает, но, откровенно говоря, вовсе
не был уверен, что сдержит это обещание.
Глава 17
Стояли прохладные дни октября. Руди начинал хандрить, ему было скучно.
Утешало одно — на следующей неделе ожидался приезд приглашенных тетушкой
гостей. Дилайла запланировала множество развлечений, начиная от игры в карты
и прогулок по живописным окрестностям, кончая выступлением бродячей
театральной труппы и небольшим званым вечером с участием соседей по
поместью.
Неделя должна была завершиться событием местного значения, а именно
ежегодными лошадиными скачками, посмотреть на которые люди приезжали даже
издалека.
— Это будет великолепным завершением нашего приема, не так ли? —
обратилась Дилайла к племяннице. — Ты же знаешь, как мужчины любят
делать ставки на лошадей. В этом году мы могли бы выставить на скачки одну
из наших лошадей. К тому же в скачках будет участвовать и лорд Меррик.
Меррик. Это имя никогда не покидало мысли Линдси. В деревне она вела
незаметные расспросы относительно этого человека, но местные жители неохотно
говорили о нем. Он был здесь важным человеком, на него работало множество
людей, и никто из них не хотел потерять свою работу.
Расстроенная тем, как мало ей пока удалось узнать, Линдси все же
наслаждалась жизнью за городом и в особенности возможностью ездить верхом.
Каждое утро, выезжая из конюшни, она надеялась снова повстречать Тора, но
этого не происходило. Она вообще не видела его с тех пор, как они занимались
любовью среди руин аббатства. Ее голова сладко кружилась при воспоминании о
том утре, ей хотелось повторить его, и не один раз, но Тор не появлялся.
Более того, он явно избегал встреч с ней. Он чувствовал угрызения совести,
оттого что имел роман с незамужней молодой женщиной, на которой не мог
жениться. Линдси очень хотелось послать ему записку, придумав какую-нибудь
срочную необходимость повидаться с ним, но она боялась, что это лишь
разозлит Тора. Кроме того, у нее было такое чувство, что он неоднократно
бывал незамеченным в Ренхерст-Холле, чтобы убедиться в том, что у нее все в
порядке.
На следующей неделе начали съезжаться гости.
Помимо полковника Лэнгтри, Дилайла пригласила своих давних друзей — маркиза
и маркизу Пенроуз. Среди гостей были граф и графиня Киттридж, а также две их
дочери — Елизавета и Сара, которой недавно исполнилось восемнадцать.
Елизавета, которой был двадцать один год, давно ходила в невестах и имела у
молодых людей такой успех, что никак не могла сделать окончательный выбор
жениха.
Приехали и Лейф с Кристой.
— Я так рада вас видеть, — сказала Линдси, обнимая своих друзей.
— Кристу пришлось уговаривать, — улыбнулся Лейф. — В первый
раз мы так надолго уехали от сына.
— Надеюсь, с Брэндоном ничего не случится за время нашего
отсутствия, — озабоченно произнесла Криста.
Лейф нежно поцеловал жену в щеку.
— С ним все будет в полном порядке, любимая. Миссис Макэлрой — отличная
няня.
В тот же день приехала Корри с мужем, графом Тремейном.
— Ты выглядишь просто потрясающе! — восхитилась подругой
Линдси. — Поразительно, но ты становишься все прелестнее!
— Замужество благотворно влияет на меня, — лукаво улыбнулась Корри
и, наклонившись к уху Линдси, шепнула: — Кажется, я беременна. Пока не могу
сказать наверняка, поэтому ничего еще не говорила мужу.
— Дамы, какие могут быть от меня секреты? — игриво поинтересовался
Грей.
Его густые черные волосы были собраны сзади в хвост черной атласной лентой,
что придавало ему сходство с пиратом.
— Никаких, дорогой, — тут же откликнулась Корри и, повернувшись к
подруге, одними губами сказала: — Нам надо поговорить.
Линдси понимающе кивнула. Она догадывалась, что речь пойдет о Торе и
индийской настойке Самира.
Подъезжали и другие гости. Руди пригласил Тома Боггза и Эдварда Уинслоу.
Линдси надеялась, что брат наконец отойдет от своих богатеньких избалованных
друзей-бездельников. Увы, этого не произошло.
Подумав о брате, Линдси вспомнила виконта Меррика. Так кто же посылал ей те
злополучные записки? Она твердо решила найти отправителя и на следующее утро
под благовидным предлогом отправилась в Меррик-Парк. К тому же
подсознательно ей очень хотелось повидать Тора.
Надев красивую амазонку из зеленого бархата и стильную зеленую шляпку, она
аккуратно уселась боком на дамское седло и не торопясь направилась к дому
виконта, по пути обдумывая, как бы заговорить с Тором, не вызывая ни у кого
подозрений. Ей повезло — когда она въехала на территорию поместья, Стивен
шел к конюшне. Линдси остановила свою высокую гнедую лошадь перед домом, и
виконт, заметив ее, улыбнулся:
— Линдси! Какой приятный сюрприз!
На солнце его светлые волосы блестели, отливая золотом, и Линдси не могла не
оценить его красоты. Ей казалось совершенно невероятным, чтобы человек такой
привлекательной утонченной внешности и с таким богатством мог общаться с
проститутками, не говоря уже о том, чтобы решиться на двойное убийство.
— Доброе утро, милорд.
— Называйте меня просто Стивеном. К чему эти формальности? Мы с вами
добрые соседи и давно знаем друг друга. — Он снова улыбнулся. —
Чему обязан столь приятным сюрпризом?
— Я просто поехала на прогулку и решила заглянуть к вам, чтобы
полюбопытствовать, как идут дела у вашего тренера с тем великолепным вороным
жеребцом, которого я видела здесь в прошлый раз.
Это было почти правдой. Линдси действительно хотелось увидеть жеребца, а еще
больше его тренера.
— Какое совпадение! Я сейчас иду именно на конюшню.
Виконт помог гостье спешиться и передал поводья ее лошади подбежавшему
конюху.
Они пошли по дорожке мимо амбаров в сторону конюшни и загонов. Линдси сразу
заметила Тора, работавшего в круге с вороным жеребцом.
Неподалеку стоял еще один мужчина, высокий, краснолицый, с бочкообразным
торсом — старший тренер по имени Берк.
— Ты работаешь с ним вот уже две недели, — говорил Берк
Тору. — Насколько я вижу, жеребец все так же неуправляем.
— Нужно время, чтобы заставить его подчиниться человеку, —
спокойно возразил ему Тор, снимая веревку с шеи жеребца.
— Лорд Меррик потратил уже достаточно времени на этого дьявола.
— С конем неправильно обращались. Теперь нужно время, чтобы исправить
прошлые ошибки.
— Сдается мне, ты понапрасну тратишь деньги его сиятельства.
Заметив виконта, Берк повернулся в его сторону. Тор машинально посмотрел
туда же и только теперь заметил Линдси.
На его лице отразилось замешательство, но тут же оно стало непроницаемым.
Несмотря на участившееся сердцебиение, Линдси удалось сохранить
невозмутимость.
— Что тут происходит? — спросил Стивен, обращаясь к тренерам.
— Ничего, — пожал плечами Берк. — В том-то и проблема, что
ничего не происходит. Этот черный дьявол все такой же неуправляемый, как в
тот день, когда его привезли сюда. И с этим ничего нельзя поделать.
— Мистер Драугр, что вы можете сказать в защиту жеребца?
— Он стоит времени, потраченного на его приручение.
— Я так не думаю, — решительно возразил Берк. — Этот дикий
конь не стоит и ломаного гроша. — Он повернулся к Стивену с угодливой
улыбкой на лице. — Я много думал об этом. В конце недели состоятся
ежегодные скачки. Этого жеребца следует либо выставить на скачки, либо
пристрелить. Пора взглянуть правде в глаза и сократить убытки.
На дерби местного масштаба собиралась масса людей. В скачках принимали
участие лошади самых разных кровей и мастей. Вот уже много лет Стивен
обязательно выставлял на скачки свою лошадь и в последние годы всегда
выигрывал.
— Но Эскалибур не готов к скачкам, — возразил Тор.
— Он никогда не будет готов, — хмыкнул Берк. — Он навсегда
останется неукротимым дьяволом.
Будто в подтверждение его слов, жеребец бросился к ограде, где стоял Берк,
подобно свирепому исчадию ада. Встав на дыбы, он страшно заржал, угрожающе
скаля зубы и прижимая уши. С силой ударив передними копытами о землю, он
снова взвился на дыбы, и на какое-то мгновение Линдси показалось, что он
сейчас перепрыгнет высокую ограду загона.
— Ты ему очень не нравишься, Берк, — задумчиво протянул Тор.
— Плевать я хотел на то, нравлюсь я ему или нет. Он ни на что не годен.
Этого дьявола нужно пристрелить! — Берк взглянул на Линдси: — Извините,
мисс, но иначе этот конь кого-нибудь непременно убьет.
Линдси сдержанно улыбнулась:
— А мне кажется, этот конь вполне ладит со своим тренером.
— Вы так думаете? — хмыкнул Берк. — Тогда пусть этот тренер и
скачет на нем.
— В словах Берка есть доля истины. — Стивен посмотрел на
Тора. — Вы, мистер Драугр, действительно считаете, что жеребец может
стать управляемым?
— Со временем он станет абсолютно послушным.
— Он у меня уже больше года и покалечил трех тренеров, в том числе
мистера Берка. Этот жеребец никого к себе не подпускает. Мы не можем даже
выпустить его в табун, потому что он слишком груб с кобылами. Мне такое
животное не нужно. Я согласен с мистером Берком — либо конь участвует в
скачках, либо дни его сочтены.
Тор бросил быстрый взгляд на Линдси.
— Если иного выхода нет, тогда он будет участвовать и состязаниях. Но
если он победит, то станет моим.
Берк расхохотался:
— Неужели ты думаешь, что этот зверь способен выиграть дерби? Да он
сбросит тебя, не преодолев и первого препятствия!
— Возможно. Тогда вы ничего не потеряете, — пожал плечами Тор.
Стивен холодно улыбнулся:
— Значит, мистер Драугр, вы хотите получить этого коня, если он
выиграет дерби. А что получу я, если он проиграет?
Послышался звук шагов по дороже, а затем голос Кристы произнес:
— Если жеребец проиграет, Тор лишится двух тысяч фунтов стерлингов.
Взгляд Стивена остановился на высокой красивой блондинке, стоявшей рядом со
своим еще более высоким светловолосым мужем.
— Три тысячи фунтов — и по рукам, — выдвинул свое предложение
виконт.
Тор открыл было рот, чтобы возразить, но Лейф едва заметным жестом остановил
брата.
— Договорились, — подытожила Криста. — Жеребец будет
участвовать в скачках и, если выиграет, перейдет в собственность Тора.
Тор отошел за амбар, кляня себя за опрометчивые слова и злясь на брата с
невесткой за то, что они поставили на кон такую немыслимую сумму. Подумать
только! Три тысячи фунтов! Рисковать своими деньгами — это одно, но совсем
другое — рисковать деньгами Кристы и Лейфа. Это для Тора было недопустимо.
Теперь ему придется непременно выиграть скачки или... или искать способ
вернуть брату деньги.
Последняя мысль заставила его вспомнить об акциях железнодорожной компании
Эй энд Эйч
. Даже если он их продаст, этого будет недостаточно, чтобы
покрыть долг в три тысячи фунтов. Тяжело вздохнув, Тор сел в траву и
прислонится спиной к стволу дерева. Интересно, что обо всем этом думает
Линдси? Ей, конечно, известно, что у него нет денег, чтобы обеспечить
достойную жизнь такой женщине, как она, но сейчас это прозвучало публично.
Подняв голову, Тор с удивлением обнаружил, что она идет к нему. Юбка ее
зеленой амазонки при ходьбе обвивалась вокруг ног. Тор вспомнил эти стройные
ноги, обтянутые мужскими бриджами; вспомнил, как стягивал с Линдси эти
брюки... и по его телу прошла дрожь вожделения. Боги свидетели, эта женщина
просто сводила его с ума.
— Тебе нельзя находиться здесь, — быстро проговорил он, вскакивая
на ноги и стараясь подавить возбуждение. — Что подумает лорд Меррик?
— Он теперь будет знать, что ты брат Лейфа.
— А что мой брат делает в Меррик-Парке?
— Криста давно знакома с лордом Мерриком, а Лейф, я думаю, встречался с
ним за игровым столом. Как ты только что сам убедился, Стивен любит
заключать пари и играть в азартные игры. Лейф с Кристой решили нанести ему
визит во время своей прогулки по окрестностям.
— Полагаю, это уже не так важно! Дело в том, что мне не удалось узнать
ничего такого, что заставило бы подозревать в виконте убийцу. Правда, конюхи
его не любят, он груб с лошадьми, но хорошо платит; а людям нужна работа.
Линдси посмотрела в сторону загона и увидела вороного жеребца.
— Что ты скажешь насчет скачек?
— Глупейшее пари, — покачал головой Тор. — Вороной ни за что
не выиграет.
— Он уже позволяет тебе садиться на него?
— Да, — кивнул Тор. — По утрам, когда все еще спят. Ему
нравится скакать, и он мчится словно ветер. Он берет любые препятствия так,
словно у него есть крылья. Но память о нанесенных кем-то обидах делает его
бешеным и почти неуправляемым.
— Ты думаешь, это вина Берка?
— Берка и тех, кто был до него. Вороной очень зол и жаждет отомстить
обидчикам.
— Он тебе сам об этом сказал? — лукаво улыбнулась Линдси.
— Об этом мне рассказали конюхи. Это Берк уговорил Меррика купить
жеребца, похваляясь, что уж он-то непременно приручит его, в то время как
это не удавалось сделать еще никому. Однако вороной скинул его на землю,
опозорив перед виконтом. Берк зверски избил коня, и с тех пор тот стал еще
более бешеным и непослушным.
— Если жеребец быстр как ветер, то почему он не сможет выиграть?
— Меррик выставит на скачки своего самого лучшего коня и самого-легкого
жокея. Вороному же придется нести на себе меня, а я вешу как три таких
жокея. Разве он сможет выиграть?
Линдси задумалась. Тор был прав. И вдруг ей в голову пришла смелая идея, от
которой сразу забилось сердце.
— Послушай, а как ты думаешь, вороной разрешит сесть на себя кому-
нибудь еще, кроме тебя?
Тор задумчиво оглянулся на жеребца в загоне.
— Со временем, пожалуй. Только если этот другой завоюет его доверие. Но
кто же пойдет на такой риск?
— Я.
— Это совершенно невозможно!
— Очень даже возможно. Если ты поможешь мне войти в доверие к
Эскалибуру, я смогу сесть на него верхом и даже выиграть скачки.
Тор энергично покачал головой:
— Нет, это слишком опасно, Линдси. Я не могу допустить, чтобы с тобой
что-нибудь случилось.
— Ты же сам знаешь, что я отлично езжу верхом. Если вороной позволит
мне сесть на него и действительно помчится как ветер, я вполне могла бы
выиграть. И тогда жеребец станет твоим! Ведь ты хочешь стать его хозяином?
Хочешь?
Искушение было слишком велико. Тору действительно хотелось иметь такого
великолепного коня.
— Как бы мне ни хотелось стать его владельцем, — вздохнул он
наконец, — я не буду рисковать твоей жизнью.
— Мы откажемся от этой затеи, если жеребец не подпустит меня к себе. Но
если мне удастся сесть на него, тогда риск будет таким же, как с любой
другой лошадью.
— Нет, Линдси, не проси меня об этом.
— Я прошу не ради себя, Тор. Я прошу ради коня. Его пристрелят, если он
не выиграет скачки. Неужели ты позволишь этому случиться?
— Может, я найду деньги, чтобы выкупить его у Меррика.
— Не думаю, что виконт продаст кому-нибудь этого коня, в особенности
тебе.
— Но я не могу позволить тебе рисковать жизнью, — повторил Тор.
— Помнишь, ты сказал, что относишься ко мне как к равной? Если ты
действительно так думаешь, у тебя просто нет выбора.
Тор посмотрел ей в глаза долгим взглядом, словно пытаясь проникнуть в самую
душу.
— Позволь мне сделать это, Тор, — взмолилась Линдси. — Ради
тебя и ради коня.
Тор опустил глаза и вздохнул:
— Посмотрим, как поведет себя вороной.
Линдси довольно улыбнулась, предвкушая участие в скачках, и едва не
закричала
ура!
от радости. Ее ничуть не беспокоило то, что ей придется
переодеться мальчиком и что в случае победы никто даже не узнает, что это
она была жокеем.
— Когда ты отведешь меня к нему? — с нетерпением в голосе спросила
она.
Тор снова оглянулся на вороного жеребца и сказал:
— Сегодня вечером. Встретимся у развалин аббатства. Конь все решит сам.
Линдси вошла в дом вслед за Кристой и Лейфом. Они пообедали у лорда Меррика,
который буквально излучал шарм и остроумие, а потом вместе отправились
домой, привязав верховую лошадь Линдси к задку кареты. По дороге они
разговаривали о предстоящем дерби и о намерении Тора выступить на скачках
верхом на вороном жеребце. Линдси не сказала ни слова о том, что и она
собирается принять участие в состязаниях.
— Я слышу смех, — сказала Линдси, входя в дом. — Скорее всего
вы найдете мою тетушку и кого-нибудь из ее гостей на террасе.
Бросив на жену многозначительный взгляд, Лейф сказал:
— Пожалуй, мы немного отдохнем в своей комнате до ужина.
По его глазам было видно, что меньше всего они были теперь намерены
отдыхать.
Лейф взял Кристу за руку, и супружеская пара стала подниматься наверх, в
свою спальню. Линдси хотела было отправиться к себе, но тут заметила
расхаживавшего по холлу дворецкого.
— Что случилось, мистер Криви? — обратилась она к нему.
Дворецкий с готовностью шагнул к ней с подносом в руках:
— Вам письмо, мисс. Один из деревенских парней принес его около часа
назад.
Линдси взглянула на серебряный поднос и увидела свое имя, написанное на
сложенном вчетверо и запечатанном воском листе бумаги. Она сразу же узнала
почерк. По ее телу пробежала тревожная дрожь. Потом волнение уступило место
раздражению. Она взяла с подноса записку и, отойдя на несколько шагов в
сторону, сломала восковую печать. На листе бумаги синими чернилами было
написано:
Вы приехали в свое поместье — значит, начинаете верить мне.
Найдите молодую женщину по имени Пенелопа Баркер, и вам откроется правда о
Меррике
.
Линдси быстро смяла записку. Том Боггз и Эдвард Уинслоу были приглашены в
загородное поместье ее братом. Существовала вероятность того, что один из
них и есть отправитель записок. Если так, она задаст ему перцу!
Поднимаясь по лестнице, Линдси заново прокручивала в голове содержание
записок.
Она приехала в родовое поместье, чтобы отвлечь брата от Лондона и самой
отдохнуть от городского шума и суеты.
Или же подсознательно ей все-таки хотелось проверить то, о чем говорилось в полученных ею записках?
Так или иначе, в третьей записке было выдвинуто еще одно обвинение в адрес
Стивена, на этот раз более конкретное.
Линдси вошла в спальню и позвонила в колокольчик, вызывая к себе горничную,
чтобы та помогла ей переодеться. Кем бы ни был отправитель записки, он не
оставил ей иного выхода, кроме как выяснить, кто такая Пенелопа Баркер и где
она живет.
Линдси старалась не думать о том, что будет, когда она действительно найдет
Пенелопу Баркер, и что может случиться с ней самой после этого.
Изысканный ужин, состоящий из жареного фазана и филе палтуса в легком сливочно-
лимонном соусе, наконец завершился, и гости перешли к разнообразным вечерним
развлечениям.
Полковник Лэнгтри сидел рядом с Дилайлой на обитом золотистой парчой диване
в Золотой гостиной. У камина за бокалом бренди беседовали об Индии граф
Киттридж и граф Тремейн, прочие гости играли в соседней комнате в карты.
Линдси и Корри остановились возле полковника Лэнгтри и тетушки Ди. Стараясь
не смотреть на позолоченные часы на мраморной каминной полке, Линдси
пыталась придумать благовидный предлог, чтобы получить возможность уйти.
— Мисс Грэм, ваша тетушка считает вас отличной наездницей, —
улыбнулся полковник Лэнгтри, выводя разговор на излюбленную им тему лошадей
и конного спорта.
Линдси вежливо улыбнулась ему в ответ:
— Не буду кокетничать и говорить, что это не так. Я езжу верхом с
самого раннего детства. Мне очень приятно бывать в нашем поместье, где я
могу ездить на породистых лошадях отца.
Она пос
...Закладка в соц.сетях
