Жанр: Любовные романы
Любовь на Бродвее
...чем я думаю? — прошептала она. — Думаю, что
потеря Джейсона была возмездием, неким наказанием. Матери, потерявшие своих
детей из-за наркотиков, которые я привозила, отплатили мне.
— Возможно, — сказал Мэтт. Он вернулся назад к постели. Джаффи
осталась на месте, глядя на улицу. — Джаффи, — тихо позвал
он. — Джаффи, повернись и посмотри на меня.
Она повернулась. Они молча смотрели друг на друга несколько долгих секунд.
— Я люблю тебя, — сказал он наконец. — Я люблю тебя больше
всего на свете и мне не важно, какие ошибки ты сделала в жизни. Я не судья
тебе. Если ты можешь быть моей, я не хочу больше ни о чем думать.
— Мэтт, о, Мэтт... — Она устремилась к нему.
— Подожди минуту, — сказал он, останавливая ее. — У меня есть
еще один вопрос. Ты действительно любишь меня, Джаффи? Считаешь это самым
важным в мире, а все остальное второстепенным?
— Конечно, все остальное не так важно для меня.
Неужели ты мог думать по-другому?
— Мог, потому что знаю тебя. Я имею в виду все, Джаффи. Например, твою
карьеру. Способна ты отказаться от нее? И если потребуется, никогда не
выходить снова на сцену. Только так можно добиться того, чтобы мы были
вместе всю оставшуюся жизнь и прожили ее нормально.
— Но почему? Я не понимаю. Как моя карьера может повлиять на наши
отношения?
— Ты называешь это мафией. Тебе необходимо освободиться от них,
выдержать их натиск, дорогая. Меня не устраивает только часть, я хочу тебя
всю. Я не желаю делиться с кучкой мерзких типов, которые могут заставить
тебя прыгать сквозь обруч всякий раз, когда им захочется, стоит лишь
шевельнуть пальцем. Для нас существует единственный выход. Ты должна
проявить характер и послать этого Аронсона к дьяволу. И оставь Пола, положи
конец всему. Возможно, мы снова наймем телохранителя. На время тебе придется
укрыться где-нибудь. Может быть, даже обратиться за помощью и за защитой в
ФБР. Рано или поздно все это выльется на страницы газет. И уж раз ты прошла
через все сплетни, тебе не привыкать быть отверженной на Бродвее.
Она не ответила сразу. Мэтт наблюдал за ней.
— Теперь скажи, Джаффи. Ты не думала об этом и не оценивала такие
варианты? На это требуется определенное мужество. Или мы теперь пойдем
отсюда в разные стороны, или скажи, что ты любишь меня и готова отказаться
от того, что, по моему убеждению, нужно тебе как воздух. Ты должна сделать
это, сознавая, что назад пути нет.
Джаффи довольно долго стояла не шевелясь в нескольких шагах от него. Затем
она двинулась, но не к Мэтту. Она подошла к постели, подняла свою сумочку и
надела кожаные лакированные туфли. Затем еще раз молча посмотрела на Мэтта и
направилась к двери.
Она подошла к ней, взялась за ручку, но внезапно остановилась.
— Я не могу, — прошептала она. — Не могу потерять тебя. Мне
безразлично, чего это стоит и что мне придется сделать.
Она уронила сумочку на пол и бросилась в его раскрытые объятия.
Должно быть, все произошло бы так, как предвидел Мэтт, — если бы не Вербьер и не снежный обвал.
Глава 20
Джаффи сидела на углу письменного стола Мэтта, небрежно покачивая длинной
ногой и делая вид, что у нее хорошее настроение, чего на самом деле не
ощущала. Мэтт тоже не чувствовал легкости. В действительности в офисе
ощущалось возникшее между ними напряжение.
Как всегда, стол был завален сценариями. Джаффи взяла один из них. Это была
пьеса Уильяма Гибсона под названием
Двое на качелях
. Агент Гибсона
прикрепил сверху свою визитную карточку с короткой запиской:
Исключительно
для Джаффи Кейн, мы надеемся, что вы и она согласитесь
.
— Когда это пришло? — спросила Джаффи.
— Несколько дней назад.
Она открыла его. Романтическая комедия для двух персонажей, мечта любой
актрисы.
— Хорошая пьеса?
— Превосходная, — Мэтт возился со своей трубкой и не смотрел на
нее. Наверняка будет иметь огромный успех. — Он сделал паузу, затем
протянул руку и взял у нее сценарий, взгляды их наконец встретились. —
Я сказал им, что ты сожалеешь, но пока еще не можешь думать о новых
постановках, — тихо произнес он, — мы договорились не возвращаться
к прошлому, помнишь?
Ты не можешь принимать участие в спектаклях, пока не будешь свободна. Не
имеет смысла начинать спектакль, пока ты не изменишь свою жизнь.
— Знаю.
— Хорошо, так когда ты собираешься сделать это?
Прошел уже месяц. Ты поговорила с Полом?
— Нет еще. Я хотела сделать это в последние два дня, но не было
возможности, — поспешно добавила она, видя его разочарование. —
Пол не появлялся дома с прошлой среды. Я думаю, у него какие-то дела на
стороне.
— Неудивительно. Тебя это беспокоит?
На этот вопрос она могла ответить с абсолютной искренностью:
— Ты с ума сошел? Конечно, нет.
— Хорошо. Смотри, ты ничего не должна объяснять Дьюмонту. Надо просто
уйти. Я найду место, где ты сможешь остановиться. Возможно, в Джерси, в
глуши, где он тебя никогда не найдет. Затем мы договоримся с
Пинкертоном
,
и ты дашь понять гангстерам, что больше не являешься послушной куклой в их
руках.
Джаффи слушала его, но ничего не слышала, наблюдая за его лицом. Боже, как
она его любила! А он так сосредоточен, так занят своими рассуждениями. Мэтт
продолжал говорить, расхаживая по кабинету. Джаффи встала на его пути и
протянула губы для поцелуя. Они крепко обнялись. Находиться в его объятиях
было настоящим блаженством. Какое счастье жить с ним, завтракать каждый
день, готовить ему обед и каждую ночь спать рядом с ним. О Господи, как это
было бы чудесно!
— Все будет хорошо, — шептал он ей в щеку. — Все будет
хорошо, милая. Только не трусь и не отступай.
Она ничего не боялась. Даже того, что, возможно, никогда больше не будет
играть на сцене. Существовало нечто гораздо более важное, чем это. Мэтт
говорил, надо выдержать, но, по существу, она уже уступила. Финки Аронсон и
Пол Дьюмонт заставляли ее прятаться и отняли главное в ее жизни. Они
побеждали. Но не до конца. Она, в свою очередь, тоже получает что-то
удивительное. Джаффи теснее прижалась к Мэтту и еще крепче обняла его.
— Тебе хорошо? — спросил он, чувствуя дрожь, которую она не могла
подавить.
— Да... нет, не хорошо. Я чувствую, что мне необходимо лечь, мистер
Варлей. Не боитесь лечь со мной рядом? Может быть, на этот диван?
— М-м-м... — промычал он. — Звучит неплохо. — Затем,
пока дело еще не приняло серьезный оборот, добавил:
— Все эти годы я был агентом и наконец понял, что они были потрачены не
зря.
Джаффи хихикнула. Затем смех сменила беззвучная радость, и через некоторое
время она перестала думать о мафии, нацистах и телохранителях. Трудно
сказать, знал ли Мэтт, как противостоять мафии. Он не представлял, например,
что тоже рискует. Аронсон и его люди знали о Мэтте. Они все знали. И это был
еще один способ оказывать на нее давление...
Позднее, лежа одна в кровати, Джаффи продолжала думать. Насколько опасным
было то, что предлагал Мэтт?
Что говорил ей Дино давным-давно?
Однажды связавшись с этими парнями,
будешь зависеть от них всю жизнь...
О Мэтт! Ты думаешь, что очень умен, но в этом деле ты всего лишь мальчик в
коротких штанишках.
Прошло еще четыре дня, но Джаффи ничего не предпринимала.
— Все колеблешься, — сказал Мэтт осуждающе.
— Нет. Просто нужно время во всем разобраться.
Время. Казалось, что каждый прошедший день был чем-то, что она воровала,
словно конфеты. А внутри все клокотало от гнева. Почему эти гады должны
побеждать? Почему она из-за них оказалась в таком положении? Нет, не верно.
Она сама виновата. Они только извлекают выгоду. Но это все равно означает,
что они победили.
Так продолжалось до понедельника двадцать пятого сентября, когда в четыре часа дня зазвонил телефон.
— Мисс Кейн, извините за беспокойство, но вы должны оказать мне
небольшую услугу.
Джаффи сжала трубку так, что побелели суставы.
Финки Аронсон продолжал говорить, не интересуясь ее мнением:
— Это действительно очень небольшая услуга. Ко мне с западного
побережья приезжают важные гости.
Люди из Голливуда. Им было бы очень приятно познакомиться с вами. Я даю обед
для них в своем доме, здесь в Бруклине, и очень хочу, чтобы вы
присоединились к нам, возможно, выступая в качестве хозяйки. В субботу
вечером. Я пришлю за вами автомобиль в шесть часов.
Это устраивает вас, моя дорогая?
— Нет. Мне это, разумеется, не подходит. Я вовсе не хочу присутствовать
в вашей компании и тем более исполнять роль хозяйки.
На секунду возникла пауза.
— Полагаю, речь идет о том, чего хочу я, а не вы. — А когда она не
ответила, спросил:
— Разве это не мисс Кейн?
Джаффи что-то пробурчала и повесила трубку.
Затем медленно прошла на кухню и приготовила чашку чая. Она долго думала и в
конце концов приняла решение. Жизнь заставляла Джаффи сделать выбор. Сейчас
она должна решиться, в действительности это была единственная возможность.
Потому что она знала о таких вещах, о которых никто не подозревал. Даже
Мэтт.
Джаффи исчезла в пятницу утром. Она оставила четыре записки. Две для Карен и
Пола, одну отправила отцу, сообщив, что уезжает в Европу, так как ей
необходимо некоторое время побыть одной, чтобы окончательно оправиться после
потери Джейсона. Она даст о себе знать, и пусть они не беспокоятся о ней.
Мэтту она написала:
Я уезжаю на время, дорогой, так надо. Пожалуйста, верь
мне и помни, как я люблю тебя
.
Карен удивилась и немного обиделась. Странно, что Джаффи уехала, ничего не
сказав ей. Однако размышлять было некогда, ее собственная жизнь в данный
момент бурлила.
Она недавно приступила к работе в больнице Ленокс-Хилл. Ей там очень
понравилось. Звонил Фрэнк и сообщил, что он подумывает о переезде в Нью-
Йорк.
Она очень обрадовалась, неожиданно для самой себя.
Поэтому беспокоиться о Джаффи не было времени.
Кроме того, она была убеждена, что в основном Джаффи уже оправилась, и, что
бы она ни делала сейчас, Карен не считала это чем-то ненормальным.
— Я постараюсь уехать отсюда на следующей неделе, — сказала она
Полу. Сейчас подыскиваю квартиру.
Пока трудно найти то, что я могла бы себе позволить.
— Зачем торопиться? — спросил он, жестом отвергая ее
заявление. — Здесь достаточно места для двоих. Оставайся, пока не
накопишь денег. Поработай какое-то время, будет проще переехать.
Сначала она старалась как можно реже видеться с Полом. Большую часть времени
он был сердитым и угрюмым, и общаться с ним было не очень-то приятно.
Кроме того, он занимался какими-то делами и с раннего утра до позднего
вечера отсутствовал. Они почти не встречались в течение недели после отъезда
Джаффи. В соответствии с расписанием в пятницу Карен работала только
половину дня. Она пришла домой и обнаружила Пола, сидящего в гостиной.
— Сегодня ты пришел пораньше, — сказала она. — Никаких
встреч?
— Больше никаких. Я уже имел три с семи до десяти утра и решил, что на
сегодня хватит. Захотелось домой, и я пришел. Ждал тебя и думал: может быть,
вместе проведем время?
— О? А что мы будем делать? — Она сидела в одном из обитых ситцем
кресел, сбросив туфли и вытянув ноги.
— Еще не знаю. Что-нибудь забавное и необычное.
Мне кажется, мы оба могли бы расслабиться. — Пол встал с дивана. На нем
был короткий голубой в красную полоску велюровый халат, туго стянутый в
поясе. Карен заметила темные волосы на его груди. — Я только что
принимал душ, — сказал он. — Думаю, ты могла бы сделать то же
самое. Но сначала позволь предложить тебе выпить чего-нибудь холодненького.
Карен закинула голову назад и потерла шею:
— Звучит заманчиво. Может быть, кока-колу?
— Нет. Я приготовил свой фирменный напиток. Попробуй.
Он протянул ей запотевший бокал с бледно-розовой жидкостью и большим
количеством льда. Карен сделала глоток:
— Очень вкусно. Что это?
— Гранатовый и грейпфрутовый сок.
Она снова попробовала:
— И еще что-то. Что?
— Шампанское и немного бренди.
Пол налил немного коктейля себе. Карен заметила, что он повторно наполнил
свой бокал.
— Ты уже обогнал меня.
— Немного. Должен был убедиться, что коктейль хорош.
— Да, действительно хорош.
Она выпила почти весь бокал. Пол поднял графин:
— Позволь, я налью еще.
Джаффи шла медленно, смакуя неповторимые мгновения ожидания, оказавшись
между двумя жизнями, двумя мирами. В швейцарском лесу царил особый аромат,
которого она никогда нигде раньше не ощущала. Ни на Бродвее, ни в Ньютоне не
было столько сосен.
Джаффи улыбнулась, представив, как идет по лесу смешком за плечами, с
паспортом и удостоверением профсоюза актеров. Хватит, надо оставить эти
параноидные мысли.
Последнее время ей казалось, что стоит завернуть за угол, как перед ней
окажется Финки Аронсон, и ей придется бежать. Поэтому она никуда не ходила
без документов. Глупо.
У Аронсона пока еще нет причины преследовать ее. Во всяком случае, он не из
тех, кто бродит в одиночку по лесу.
Хотя еще совсем недавно она тоже не бродила.
Джаффи старалась не сходить с отмеченных дорожек.
Они предназначались для детей и стариков. Здесь можно было спокойно гулять.
Швейцарцы с присущей им аккуратностью классифицировали каждую дорожку по
трудности. Они поистине сделали это место раем для туристов.
Джаффи почувствовала это сразу, как только приехала, поэтому, когда она
услышала шум, он показался ей возмутительным.
В воздухе послышался внезапный вой, стремительный, грохочущий рев,
заставивший ее зажать уши руками. Она подумала:
Странно, что люди позволяют
такое, гостям это явно не понравится
.
Пол, стоя позади Карен, массировал ей шею и плечи. Его пальцы были
невероятно сильными и умелыми, они находили нужные мышцы, те, что болели от
напряжения в связи с новой работой, и он чудесным образом манипулировал ими.
Карен вздыхала от удовольствия.
— Здесь есть одно место, — сказал он, приложив большие пальцы на
шею, где кончался волосяной покров, — если нажать на него, будешь
трепетать всем телом. Хочешь попробовать?
— Да. М-м-м... райское блаженство. — Она слегка подалась вперед,
испытывая некоторое замешательство от его прикосновения и своей ответной
реакции. — Благодарю, теперь я чувствую себя совсем другой женщиной.
— Ш-ш-ш... сядь и наслаждайся. Двух минут недостаточно, чтобы полностью
расслабиться, массаж нельзя считать эффективным, пока мышцы не придут в
определенное состояние.
Через несколько секунд наступил конец света. Ему предшествовал страшный
грохот, и вскоре Джаффи поняла, что это был нечеловеческий рев. В воздухе
летели камни и ветки деревьев. Сначала небольшие обломки пород, затем
огромная масса, устремившаяся вниз с горы.
Джаффи обхватила голову руками и пронзительно закричала от ужаса, хотя еще
до конца не представляла, насколько оправдан ее страх. Справа от нее из
земли торчал огромный валун, гигантская гранитная глыба, высотой с
двухэтажный дом, оставленная отступающим ледником миллионы лет назад. Он
слегка наклонился, и между ним и землей образовалась расселина. Джаффи
вжалась в это крошечное пространство. Она не понимала, что ищет укрытие там,
где эта самая глыба может превратить ее в бесформенную массу, когда
приближающийся поток льда, грязи, камней и деревьев вдребезги разобьет
валун.
Карен знала, что большинство мужчин начинают действовать через десять, может быть, пятнадцать минут.
Если бы за это время Пол сделал попытку, она бы еще владела своими чувствами
и смогла отказать ему. Потому что он был связан, как она убедилась, с
мафией, с гангстерами и со всевозможными подонками — да к тому же являлся
мужем Джаффи. Но к тому времени, когда прикосновения Пола стали явно
сексуальными, он массировал ее уже целый час.
Она размякла и стала абсолютно безвольной. Каждый мускул ее плеч, шеи,
спины, рук и ног освободился от напряжения.
Карен лежала на диване животом вниз, но все еще полностью одетая. Когда Пол
положил руки на ее ягодицы, она ощутила его прикосновение через
хлопчатобумажную ткань юбки и нейлоновые трусики — и от этого оно
становилось еще чувствительнее. Она не противилась, не проронила ни слова.
Он надавил ладонями сверху, и она почувствовала, как погрузилась в
податливую ткань подушек. Затем он сбоку сунул руку под нее, и теперь она
прижималась к нему, а не к дивану.
Пол не тер ее рукой, используя только давление-нажатие, ослабление, затем
снова нажатие. Карен почувствовала головокружение, в ушах слышался звон. Пол
тихо засмеялся, как будто тоже слышал его. Нажал, отпустил, нажал, отпустил.
Она застонала и начала прижиматься к его руке в такт его движениям. Ее тело
двигалось на диване вверх и вниз. Внутри нарастало напряжение, и она
отчаянно хотела получить разрядку. Но этого не произошло.
Ее тело стало влажным от пота. Пол поднял ее и понес в спальню. Не в ту,
которой пользовалась она, а в свою. И Джаффи. Желтое одеяло было откинуто,
вышитые простыни манили прохладой и свежестью. Он положил ее и начал
расстегивать платье.
Карен молчала и только смотрела на него. Он выглядел очень серьезным и
занятым.
— Ты никогда не испытывала оргазма, не так ли? — Он говорил
шепотом, и потому его слова звучали скорее соблазнительно. — Пришла
пора попробовать. Расслабься и позволь мне все сделать.
— Я не могу...
— Ш-ш-ш, можешь. Я подарю тебе наслаждение. Ты только должна лежать и
не сопротивляться.
Теперь она была уже обнаженной, каждая жилка ее трепетала, все тело
напряглось. Пол по-прежнему был в халате и не ложился. Он сел рядом и
осторожно раздвинул ей ноги.
— Не шевелись, — прошептал он. — Оставайся в таком положении.
Откройся мне. — Он взял оба ее запястья и сжал одной рукой. —
Видишь, ты не можешь двигаться, ты моя пленница. Ты не должна
сопротивляться, потому что не можешь.
Его пальцы делали невероятные, не правдоподобные вещи. Они терли,
надавливали, щипали, но он ни разу не погрузил их внутрь. Все его внимание
сосредоточилось на маленьком бугорке диаметром в полдюйма. Карен хотелось
кричать. Она испытывала невыносимое напряжение, граничащее с болью. Она
выгнулась навстречу ему, смутно желая перенести необычайное ощущение на
другие участки тела. Но он не уступал, напротив, увеличил темп и давление.
Все сильнее, быстрее и глубже. И плотина прорвалась.
Карен изогнулась дугой и задрожала, с шумом стала глотать воздух, затем
протяжно застонала.
— Очень хорошо, — сказал Пол, когда она успокоилась. Лицо его по-
прежнему сохраняло серьезное, озабоченное выражение. — Ты очень хорошая
девочка. Нет, нет, не соединяй ноги. Мы только начали, Карен. — Он все
еще держал ее за запястья. — Запомни: ты моя пленница и не должна
сопротивляться.
Она включилась в игру, потому что ей очень хотелось этого. Позднее она
призналась самой себе. Она могла освободиться от него в любой момент, и Пол
вряд ли применил бы физическую силу, чтобы удержать ее.
Это было не в его стиле, он был слишком утонченным.
Он нашел другой способ. Пусть рухнут все преграды, потому что альтернативы
нет. Это не твоя вина. А не чувствуя вины, ты можешь испытать все. Не только
один оргазм, но три или четыре.
Это новое для нее ощущение стало откровением. В течение последующих часов
она еще несколько раз испытала высшую степень наслаждения. Четвертый раз все
произошло очень быстро. Пол вытянулся с удовлетворением и шлепнул ее:
— Ну, теперь ты настоящая женщина. Я потерял счет твоим оргазмам.
— Не знаю, что сказать, — пробормотала Карен. — Просто не
знаю.
— Скажи спасибо. Нет, не надо. Мне не нужны благодарности. Это были
лучшие часы за последние годы.
Ничто не может доставить такого наслаждения, когда наблюдаешь, как женщина
впервые кончает. Мне это так же приятно, как и тебе, а может быть, и больше.
Мы должны повторить.
Пол встал, пошел на кухню и вернулся с двумя хрустальными бокалами
баккара
и бутылкой охлажденного шампанского. Затем включил коротковолновый приемник,
потому что было время новостей Би-би-си.
Казалось, слова повисли в воздухе.
Близ Вербьера в швейцарских Альпах произошел мощный сход лавины.
Среди пропавших без вести и, вероятно, погибших — известная американская
актриса Джаффи Кейн
.
Карен смотрела на Пола, пытаясь разобраться в своих чувствах. На его лице
сменилась гамма эмоций. Сначала шок, неверие, затем глаза его стали
влажными, челюсть отвисла. Плакал ли он, горюя по Джаффи, или это была
только жалость к себе? Карен не была уверена, да и времени на размышления не
было. Надо действовать, а то вскоре с ним начнется истерика.
— Пойди прими душ, — сказала она. — А я позвоню по телефону.
Нам надо встать и одеться, вдруг кто-нибудь придет.
Пол послушался ее. Она поняла, что воображение у него преобладало над
реальностью, как говорила Джаффи. Карен подождала, пока не услышала, как в
ванной из крана потекла вода, затем взяла телефон и стала набирать номер
Мэтта. Она знала его. Мэтт сообщил свой номер сразу после отъезда Джаффи и
попросил немедленно позвонить ему, если станет что-либо известно о ней.
Карен не знала почему, но чувствовала, что должна прежде всего поговорить с
Мэттом. Руки ее дрожали так сильно, что ей пришлось дважды набирать номер,
пока она наконец не услышала его голос.
— Это я, Карен. Слушай, только что по коротковолновому приемнику
передали...
— Карен, ты говоришь шепотом, я плохо тебя слышу.
— Я вынуждена шептать, Пол в нескольких шагах отсюда. — Она
оттянула длинный телефонный шнур подальше от двери ванной комнаты и стала
говорить чуть громче. — Лучше?
— Немного. Так что передали по радио?
— На коротких волнах, из Лондона. Они сказали, что сошла лавина в
местечке под названием Вербьер в Швейцарии. — Она с трудом
глотнула. — Они сказали, что Джаффи пропала без вести и, вероятно,
мертва.
На другом конце линии воцарилось молчание.
— Они могли ошибиться, — наконец сказал Мэтт.
Карен уловила дрожащие нотки в голосе Мэтта и поспешила его успокоить:
— Да, конечно, могли. Уверена, они ошиблись. Может быть, Джаффи
позвонит с минуты на минуту и скажет, что они ошиблись.
— Да, — сказал он. — Она позвонит. Должна позвонить. Поэтому
давай лучше освободим линию. Карен, если услышишь еще что-нибудь...
— Конечно, — пообещала она.
Карен повесила трубку, и не успела она сделать еще несколько телефонных
звонков, как вода в ванной перестала литься. Пол вышел обнаженный, вытирая
полотенцем темные вьющиеся волосы. Боже, его тело было таким же совершенным,
как и лицо. Какая пара, он и Джаффи! Она почувствовала, как к горлу
подступил ком.
На глазах ее выступили слезы — наполовину от горя и сожаления, наполовину от
чувства вины.
— Я слышал, ты разговаривала по телефону, — сказал Пол. —
Кому ты звонила?
— К сожалению, некомпетентным людям. — Карен чувствовала, что не
стоит говорить ему о звонке Мэтту. — Я думаю, лучше дозвониться до
госдепартамента в Вашингтоне.
Карен сделала несколько звонков и поговорила с некоторыми чиновниками. Она
использовала свое докторское звание, что мгновенно вызывало доверие к ней, и
представлялась как близкий друг семьи. Карен сообщила, что остановилась в
доме мисс Кейн. Муж мисс Кейн, естественно, обезумел от горя, и потому
запросы делает она.
У них не было ни одного официального сообщения швейцарских властей, и потому
они все говорили одно и то же:
— Извините, но у нас еще нет сведений, доктор Райс, только
неподтвержденные слухи. Наши люди в Швейцарии внимательно следят за
ситуацией. В этом местечке отдыхало много американцев. Мы будем готовы
сообщить что-нибудь, как только появится официальная информация.
— А если все подтвердится, — сказал Пол, — что тогда делать
...Закладка в соц.сетях
