Жанр: Любовные романы
Старомодная любовь
...в глаза от бумаг, которые
просматривал. — Может, ты согласишься поужинать со мной? Считай это
проявлением моей благодарности за все то, что ты здесь сделала.
— Звучит неплохо. Где и когда?
— Оставь это мне. Да, и спасибо за превосходную работу, Флер. Это было
просто потрясающе, — он снова стал рассматривать бумаги.
— Спасибо.
Флер вышла из кабинета. Дарси глядел ей вслед и улыбался.
— Помоги мне, Шон! Я не знаю, куда пойти с ней ужинать. Нужно придумать
что-то особенное, необычное! — вскричал Дарси, без стука врываясь в
комнату брата — настолько ему был нужен его совет.
Вообще Дарси давно не интересовался мнением своего заблудшего брата, но
сейчас очень надеялся на его помощь.
— Остынь, приятель. Дай-ка мне подумать... — Шон плюхнулся на кровать,
лег на спину и заложил руки за голову. — В остальном наш план работает?
—
Харлей
произвел на нее впечатление. Но вот насчет
дьяболо
я не
уверен...
— Значит, ей нравятся высокие скорости и крутые тачки. Учтем... — Шон
сел и щелкнул пальцами. — Я знаю! Как насчет загадочного полета?
Дарси задумался, а затем на его лице заиграла радостная улыбка.
— Да. Неплохая идея, братик. Лучший способ доказать ей, что я тоже
люблю рискованные приключения, — это заказать рейс неизвестно куда. Ей
должно понравиться.
Ему было все равно, куда ехать. Ведь в любом случае он проведет время с
Флер. Шон улыбнулся.
— Ну, что я могу сказать? Когда речь заходит о женщинах, я настоящий
гений.
— Кстати, а как дела у тебя самого? Ты ведь не привык к одиночеству...
— Я же говорил, что решил полностью измениться. Теперь я сосредоточился
на учебе и построении карьеры. Мне некогда отвлекаться.
Дарси удивленно поднял бровь.
— С каких это пор Казанова Ховард отказался от маленьких удовольствий?
К удивлению Дарси, выражение лица его брата стало на удивление серьезным.
— Один раз я уже подвел тебя, брат. Этого больше не повторится, —
он замолчал, будто пытаясь подобрать правильные слова. — Хочу, чтобы ты
знал: я не похож на отца.
Дарси решил, что ослышался. Шон признал, что их отец вовсе не был образцом
добродетели?
— Раньше мы никогда не говорили об этом, — произнес Дарси, гордясь
тем, что все-таки сумел вырастить своего брата достойным человеком.
— Ну да... Мы всегда очень боялись поднимать эту тему — она была
слишком трудной для нас. К тому же меня долго не было рядом с тобой. И если
я не говорил тебе этого раньше, то спасибо тебе за то, что ты вырастил меня,
брат. Наверное, я был далеко не самым хорошим ребенком, но ты никогда не
жаловался. Даже не знаю, как ты умудрялся справляться со мной.
Дарси улыбнулся, пытаясь скрыть выступившие на глаза слезы. Он боялся
показаться Шону слишком сентиментальным.
Последняя неделя работы Флер в
Инновационном импорте
пролетела незаметно.
Ей казалось, будто только вчера был понедельник, а уже пришло время собирать
вещи, прощаться с сотрудниками компании и готовиться к удивительному ужину,
который приготовил для нее Да реи. Она оделась так, чтобы произвести на него
впечатление, но при этом понимала, что ей не стоит поражать его слишком
откровенным туалетом. Дарси нравились дорогие чопорные рестораны, где ее
слишком вызывающий наряд могут не оценить. Вот почему Флер остановилась на
длинном топике, юбке такого же цвета и босоножках.
В дверь позвонили, когда она вставляла в ухо сережку. Флер слегка
побрызгалась своими любимыми духами и направилась к выходу. Ее совершенно не
удивило, , что Дарси прибыл ровно в восемь.
— Привет... — сказала она, но тут же замолчала, увидев, что он одет в
джинсы и рубашку поло. Дарси громко присвистнул.
— Ты выглядишь великолепно!
— Но, кажется, я перестаралась с нарядом. Вот видишь, как плохо, что ты
не сказал мне, куда мы идем. Подожди минутку — я переоденусь.
— Ну... Наши планы немного изменились. Извини.
У Флер бешено застучало сердце.
— Что это значит?
Сегодняшний ужин заменяется завтраком завтра утром. В аэропорту. Ты не
против? — поинтересовался он, улыбнувшись.
Она скрестила руки на груди и сурово посмотрела на него.
— Нет, я против! Ты мог бы позвонить мне и сказать об этом, —
заявила она. Больше всего на свете Флер хотелось попрощаться с Дарси и
навсегда выбросить его из своей жизни. Но вместо этого она решила напоследок
произвести на него впечатление — сходила после работы к парикмахеру и
сделала маникюр.
И это не говоря о той куче времени, которое я потратила на
макияж
, — мысленно возмутилась она. — Что здесь смешного? —
Внезапно ее терпение лопнуло, и она выплеснула на него накопившееся за все
это время напряжение: — Не знаю, что ты хочешь мне доказать, но нельзя
говорить человеку, которого ты куда-то пригласил, о смене планов, стоя у
него на пороге. Это вовсе не смешно, а очень даже грубо. А что касается
завтрака в аэропорту... я не могу. И все!
Дарси застыл как вкопанный. Улыбка исчезла с его лица, и он потянулся, чтобы
прикоснуться к ней, но она увернулась.
— Завтрак — это прелюдия к главному событию дня. Я решил сделать тебе
сюрприз и заказал загадочный полет. Это же сюрприз!
— Что ты сделал?! — почти завизжала Флер, но потом, с трудом
заставив себя успокоиться, продолжила: — С чего ты решил, что я вообще
полечу с тобой куда-нибудь?
Дарси нахмурился.
— Тебе же нравится жить сегодняшним днем.
Я думал, что ты сможешь оценить это неожиданное приключение.
Внезапно у Флер появилось пока еще призрачное подозрение, которое с каждой
минутой становилось все более ясным, а потом окончательно заполнило собой
весь ее разум.
— Подожди-ка. Сначала мотоцикл, потом эта странная игрушка, а теперь
это... Ты хочешь таким образом произвести на меня впечатление?
Дарси вздрогнул. Флер решила, что попала в точку: сейчас он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— В этом нет ничего такого. Я просто решил, что пришло время
попробовать что-нибудь новое, посмотреть на жизнь по-другому. Ты же сама
хотела, чтобы я сделал это.
Флер покачала головой. Сейчас, как никогда, ей хотелось захлопнуть дверь
перед его носом и положить конец их отношениям.
— Ты не должен меняться для кого-то, Дарси. Всегда нужно оставаться
самим собой.
— Тогда к чему была вся эта возня с попытками научить меня
отдыхать? — спросил он, пристально посмотрев на нее.
— Все дело в работе, — ответила Флер.
— Дело не только в работе. Мы уже давно стали близки друг другу/ Или
это тоже был один из твоих уроков?
Услышав горечь в его голосе, Флер подумала о том, что сейчас было бы неплохо
провалиться сквозь землю. Теперь ей захотелось броситься в его объятья, не
задумываясь о том, что будет дальше.
— Не делай этого, Дарси!
— Не делать чего? Не бороться за то, что кажется мне правильным? Черт
возьми, да я люблю тебя! А ты каждое мое слово понимаешь превратно.
Он любит меня? Но этого не может быть! Этого не должно было случиться! Мы
слишком разные. Я просто не могу сменить мимолетное счастье на беспросветно
скучную совместную жизнь в будущем. Со временем мы возненавидим друг друга
или, того хуже, будем вместе тихо стареть, как мои родители
.
Дарси взял ее за плечи.
— Ну, давай же. Скажи мне, что ты ничего не чувствуешь ко мне. Скажи,
что я ошибаюсь насчет нас, — Флер попыталась вырваться, но он крепко
держал ее. — Скажи, что ты не любишь меня.
Она знала, что ей придется солгать ему. Это ее последний шанс сохранить свою
свободу. Она отвела глаза и прошептала:
— Не люблю.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Мать Флер, будто понимая, что с ее дочерью произошла беда, позвонила ей
сразу после того, как Дарси исчез из ее жизни. Флер не сумела скрыть свои
эмоции и разревелась. Не понимая, что делает, она тут же согласилась
приехать в выходные к родителям. К своему удивлению, уже выезжая на дорогу,
ведущую к их дому, Флер поняла, что с нетерпением ждет встречи с ними.
Невыносимая тяжесть, мучившая ее последнее время, перестала давить на ее
сердце, и Флер осознала, что только здесь она сможет исцелить свою боль,
забыть об охватившей ее после расставания с Дарси тоске. Она удивилась,
когда родители не выбежали ей навстречу. Мама открыла дверь только после
того, как Флер постучала.
— Входи, милая. Папа уехал в город.
И только после этого Флер оказалась в объятиях матери, с удовольствием
вдыхая запах роз, смешанный с ароматом свежей выпечки. Эти запахи
запомнились ей с самого детства. Раньше они никогда не нравились ей, но
сейчас она жадно вдыхала их и никак не могла надышаться.
— Спасибо, мама. Мне действительно нужно немного отдохнуть.
Флер отстранилась и прикоснулась к покрасневшим от постоянных слез глазам.
За последние сутки она только и делала, что рыдала, как двухлетний ребенок.
Она села за кухонный стол и осмотрелась. За многие годы здесь почти ничего
не изменилась — стояла все та же мебель, которая принадлежала еще ее
прабабушке. Пожалуй, лишь увеличилась и без того обширная коллекция кружек.
Здесь же дом, — заметила Флер. — Мой настоящий дом. А я никогда
не замечала этого. Я всегда пыталась убежать отсюда, хотела найти что-то
более интересное, лучшее
.
— Мама, как ты умудрялась справляться со мной?
Ее мать улыбнулась и поставила перед ней чашку чая и тарелку с домашней
выпечкой.
— Ты же моя дочь. У меня просто не было выбора. Не так ли?
— Но я была настоящей занозой. Да и сейчас не лучше, —
пробормотала она и сделала глоток чая.
Мама села рядом с ней и положила руку ей на плечо.
— Ты очень рано решила, что должна уехать от нас, дорогая. Помнишь, ты
когда-то упала со стога сена и сломала руку? Тогда тебе было всего четыре
года, но я сразу же поняла, что ты слишком свободолюбива для этого
маленького городка, — она улыбнулась и отвела взгляд, все глубже
погружаясь в воспоминания. — В тот день ты сказала мне, что хотела
улететь вместе с птичками и что когда-нибудь ты все-таки сделаешь
это, — она погладила дочь по щеке. — Тогда ты выглядела настолько
уверенной, что я поняла: рано или поздно ты осуществишь свою мечту и
покинешь нас.
Флер заметила, что на ее глазах выступили слезы, и поспешила стереть их.
— Ты считаешь, что мы с папой застряли в этом маленьком городишке,
погрязли в рутине и скуке.
Флер покраснела от стыда.
— Неужели это так заметно?
Ее мать засмеялась.
— Может, я уже и стара, но еще не окончательно выжила из ума.
— Я столько всего натворила... — произнесла Флер.
Теперь она знала: что бы ни случилось, она постарается наладить отношения со
своими родителями.
Жаль, что также просто нельзя решить и другие
проблемы
, — подумала она.
Будто читая ее мысли, мама спросила:
— А как твой кавалер?
— Он не мой, — ответила Флер.
— Но ведь ты не будешь против, если он станет твоим кавалером?
Флер уже сотни раз задавала себе этот вопрос, но так и не смогла набраться
смелости для того, чтобы честно ответить на него.
— Не знаю.
— Он, похоже, очень хороший человек. Не говоря уже о том, что очень
красивый, — заметила мама Флер и с блеском в глазах, сильно удивившим
ее дочь, добавила: — И, ручаюсь, он превосходен в постели.
— Мам!
Флер никак не могла поверить в то, что ее мать могла сказать такое. Она удивленно уставилась на нее.
— Не такая я уж старая, как ты думаешь, дорогая. Ты любишь его?
— Наверное.
— Тогда в чем проблема?
— Мы слишком разные. Он намного старше меня. Я боюсь, что рано или
поздно мы возненавидим друг друга.
Ее мама покачала головой.
— Совсем не обязательно. Вот посмотри на нас с отцом. Я знаю, что ты
никогда об этом не задумывалась, но я тоже была молода. И я прекрасно знаю,
откуда ты унаследовала свою страсть к путешествиям — от меня.
— Ты шутишь!
Флер была просто поражена. Сначала ее мама признала, что в сексе нет ничего
плохого, а теперь заявила, что сама когда-то была юной бунтовщицей,
стремящейся, как и ее дочь, сбежать от рутины.
— Не шучу. Ты знаешь, что мы с отцом познакомились в старших классах.
Он хотел остаться здесь, а я была против. И я уехала в Сидней. Там я целый
год жила и работала... — на секунду она отвела глаза, вспоминая былое, а
Флер в это время изо всех сил старалась не открыть рот от удивления. —
Я прекрасно проводила время и встречалась с несколькими мужчинами, но твоего
отца среди них не было. А потом я вернулась... В конце концов от жизни,
полной приключений, рано или поздно придется отказаться, а хороший человек
останется с тобой навсегда.
Флер уставилась на мать так, будто видела ее впервые в жизни. Мама разложила
все по полочкам, и теперь Флер понимала, что та совершенно права.
— Дарси — хороший человек, — с трудом произнесла Флер, борясь с
нахлынувшими чувствами.
— Тогда хватай его и не отпускай, — сказала ее мать и, потянувшись
вперед, стерла со щек дочери слезы.
— Спасибо, мама. За все, — произнесла Флер, медленно отстраняясь.
— Я всегда готова выслушать тебя, дорогая.
Флер чувствовала себя так, будто с ее плеч свалился огромный груз. Она не
спеша допивала чай, а в ее голове в это время кружился целый рой мыслей.
Надеюсь, еще не поздно все изменить
, — думала она.
Поднявшись на ноги и потянувшись, Дарси подошел к окну и посмотрел на
озарившие Мельбурн огни. Всю эту неделю он работал, как настоящий маньяк,
окунувшись в дела с удвоенным энтузиазмом. Благодаря Флер и ее идеям,
компания восстала из пепла, и, казалось бы, сейчас он должен был радоваться
этому.
Но почему же тогда меня не покидает ощущение пустоты?
— спрашивал
себя он.
Несмотря на то что его сердце разрывалось от боли, Дарси все-таки был
благодарен ей. Он изменился и теперь пожинал плоды этого. Он с удовольствием
ходил на работу, общался со своими сотрудниками. Да и
харлей
, который когда-
то был предметом мечтаний, но на который он раньше, подавляя свой бунтарский
дух, не рискнул бы даже присесть, теперь стал главным предметом его
гордости.
В дверь осторожно постучали, и Дарси повернулся.
Странно, — подумал
он, — что в такой час кто-то еще остался на работе
. Всю эту неделю он
сидел в своем кабинете до полуночи.
— Входите.
— Мистер Дарси Ховард? — В комнату вошел курьер. Он приблизился к
Дарси и протянул ему конверт. — Срочная доставка. Распишитесь,
пожалуйста, здесь.
— Приятно узнать, что еще кто-то работает допоздна, — произнес
Дарси, думая о том, что же такое срочное не могло подождать до утра.
— Да, это точно, — пробормотал курьер, сунув папку под мышку и
выходя из комнаты.
Дарси, мысленно пытаясь подбодрить себя, стал открывать конверт кремового
цвета. Внутри оказался такой же расцветки лист бумаги со словами:
Галерея
искусств Оливия
имеет честь пригласить Вас на частный показ, который
состоится 27 октября в десять часов вечера. Форма одежды повседневная. После
показа предполагается ужин
.
Он с удивлением смотрел на приглашение и никак не мог понять: что такого
важного может быть в этом показе, что даже потребовался курьер. Дарси
постоянно захаживал в несколько мельбурнских галерей, но об этой никогда
раньше не слышал, хотя, судя по адресу, она располагалась недалеко от его
работы. Чтобы заинтриговать посетителей еще больше, устроители выставки не
стали указывать на приглашении имена художников, ради работ которых,
собственно говоря, и затевался весь этот сыр-бор.
Запихнув приглашение в портфель, Дарси решил, что обязательно сходит на
завтрашнюю выставку.
— Ты уверена, что поступаешь правильно? — в тысячный раз спросила
Лив, добавляя последний штрих к прическе подруги.
После этого она отошла и критически осмотрела свою работу.
— А что мне терять? Сейчас или никогда, — ответила Флер,
осмотревшись вокруг.
Она не без удовольствия отметила, что приглушенные лампы и несколько
зажженных ею свечей создают атмосферу загадки, а тяжелые гардины, висящие на
окнах, скрывают комнату от любопытных глаз.
— Не очень-то надейся. Может, он вообще не придет.
Флер пожала плечами, пытаясь успокоить натянутые, как струна, нервы.
— Если он не придет, я просто позвоню ему, все расскажу и позову сюда.
Он в любом случае окажется здесь, даже если мне придется притащить его
насильно. В крайнем случае я сама приеду к нему.
Лив обняла ее.
— Только не слишком увлекайся романтикой обстановки, а то забудешь
запереть дверь. Ладно?
— Не волнуйся. А теперь уходи. Он скоро придет.
Лив чмокнула Флер в щеку и оставила подругу наедине с ее мыслями. И
опасениями. Возвращаясь домой из Спрингвуда, Флер придумала потрясающий
план: она знала, что для того, чтобы привлечь внимание Дарси, ей придется
разыграть сцену из любовного романа.
В конце концов, в последнее время он
постоянно пытался произвести на меня впечатление. Почему бы теперь мне не
последовать его примеру?
— думала она. Флер знала, что Дарси любит ходить в
художественные галереи, а сегодня она собиралась устроить для него такой
показ, который он никогда не забудет.
Зазвонил колокольчик. Это могло означать только одно — кто-то вошел внутрь.
Глубоко вздохнув, она спряталась за занавеску, отделявшую помещение галереи
от задней комнаты. Увидев Дарси, одетого в обтягивающие черные джинсы и
футболку, она чуть не бросилась в его объятия. Он выглядел просто
потрясающе, даже лучше того Дарси, которого она помнила, а ведь с момента их
расставания прошла всего неделя.
— Эй! Здесь есть кто-нибудь? — Дарси огляделся и нахмурился.
Поправив в последний момент платье, она вышла из-за занавески, готовясь
сыграть роль, от которой будет зависеть вся ее дальнейшая жизнь.
— Я очень рада, что ты пришел, — Флер, высоко подняв голову,
подошла к Дарси.
— Что ты делаешь здесь? — спросил он, уставившись на нее так, будто она была привидением.
Флер пожала плечами.
— Я знаю, что тебе нравится ходить по галереям, вот я и подумала, что,
возможно, ты захочешь посмотреть на шедевры, которые хранятся в этой.
Дарси нахмурился еще сильнее, и вся показная уверенность Флер тотчас же
улетучилась.
— Ты что, свихнулась?
— Вообще-то нет. Я бы сказала, что наконец решила следовать своим
чувствам. Следуй, пожалуйста, за мной, — она на ватных ногах подошла к
двери и заперла ее, желая окончательно удостовериться в том, что никто не
побеспокоит их, когда они станут заниматься тем, что было частью ее плана.
— Я не в настроении играть в игры. Ты сама еще не устала от них?
В ответ на это она схватила его за руку, готовясь в случае необходимости
втащить его в заднюю комнату. Правда, он охотно последовал за ней.
А что, если он все равно уйдет? — испугалась она. — Даже после
этой ночи?
Всю прошлую неделю Флер просто сходила с ума. Она раньше и
представить себе не могла, что будет по кому-то так сильно скучать.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил он, остановившись
на пороге, как только она задвинула занавеску.
Флер встала посреди комнаты и сняла платье, стараясь вести себя так, будто
она каждый день только и этим и занималась.
— Ты еще не забыл, что это частный показ?
Она увидела его глаза, в блеске которых отражался свет свечей, но так и не
смогла понять, что они выражают.
— Это плохая идея, Флер, — выдавил Дарси.
— Правда? — переспросила она и, собрав последние остатки смелости,
приподнялась на цыпочках и прижалась к нему.
Даже сейчас Флер казалось, будто его одежда превратилась в стену,
разделяющую их.
Дарси не шевелился. Тогда она положила руку ему на грудь и стала осторожно
водить ею.
— Я думал, что ты не хочешь этого. Не хочешь, чтобы мы были вместе.
Дарси все еще стоял неподвижно, но Флер чувствовала, с каким трудом и как
глубоко он дышал.
— Я ошибалась, — ответила она, обхватывая руками его шею и
стараясь заставить его нагнуть голову. — Мне показалось, что это лучший
способ заставить тебя поверить.
Он приоткрыл рот, готовясь ответить, но она, прижавшись губами к его губам,
не дала ему вымолвить ни слова. Флер пыталась вложить в этот поцелуй всю
свою душу, всю свою любовь. Схватившись за его плечи, она прижалась к нему,
стараясь доказать, насколько сильно любит, доказать, что эта любовь
продлится вечно.
Заметив, что Дарси пытается отстраниться, она еще крепче сжала его в своих
объятиях.
— Дарси, пожалуйста...
— Нет, этого не должно случиться, — отрезал он, отрывая от себя ее
руки и отходя на несколько шагов. — Да. И надень что-нибудь.
Флер, тщетно пытаясь побороть слезы, натянула платье. Сейчас больше всего на
свете ей хотелось провалиться сквозь землю. Она думала, что они займутся
любовью...
— Не хочешь ли поужинать? — как можно спокойнее предложила она и,
чтобы разрядить напряженную ситуацию, добавила: — Я, как настоящая покорная
жена, весь вечер простояла у плиты.
Дарси это ничуть не позабавило.
— В чем все-таки дело, Флер?
Неожиданно почувствовав страшную усталость, она опустилась на ближайший
стул.
Да кого я обманываю? — спросила себя Флер. — Я не могу
ничего сделать, и мужчина, которого я люблю, не хочет меня
.
— Я думала, что мы поговорим.
— Тебе не кажется, что ты уже сказала достаточно?
— Я была не совсем честна с тобой. Когда мы виделись в последний раз,
ты сказал, что любишь меня. А я ответила, что ничего к тебе не чувствую. Что
ж, должна признать, что это была не совсем правда. Да. Кое-что все-таки
есть. На самом деле я люблю тебя.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Флер с нетерпением ждала, когда же он
наконец скажет хоть что-нибудь. В противном случае она опасалась, что просто
не сможет справиться с охватившим ее страхом. Вместо этого он просто
неподвижно стоял на месте и смотрел на нее.
— И что же, по-твоему, я должен делать со всем этим? — произнес
он.
— Я — Я думала, что, возможно... ты захочешь начать все сначала и...
Забудь об этом, — отрезал он. — Мне надоело постоянно что-то тебе
доказывать. Того, что я уже сделал, вполне достаточно. И вообще, с чего ты
решила, будто теперь все изменится? Я все еще тот же человек, которого ты
знала, и, как вижу, ты тоже мало изменилась.
Дарси ухмыльнулся, и, увидев эту жуткую улыбку, Флер вздрогнула.
— Что ты хочешь сказать?
— Все то же, — ответил он, пересекая комнату. — Ты
продолжаешь играть в игры, пытаешься жить в придуманном мире. Вот только
одного понять не могу: в каком именно? Если ты хотела поговорить, то почему
просто не приехала ко мне домой? — Он покачал головой, и на его лице
появилось выражение отвращения. — Но ведь это было бы слишком скучно
для тебя, не так ли? Ты все время ищешь приключений. Ты просто не можешь
жить без того, чтобы не принять какой-нибудь вызов, который смог бы
взбодрить тебя, пощекотать твои нервы. Все, хватит! Мне это уже надоело.
— Ты не понимаешь. Я изменилась, — прошептала Флер, чувствуя, как по ее щеке ползет слеза.
— Скажи это тому, кому есть до этого дело, — произнес он, а затем
повернулся на каблуках и вышел.
Лив всегда была идеальной подругой. И на этот раз она пришла на помощь Флер,
пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей. С момента расставания с Дарси в
галерее прошел целый месяц, и Флер наконец поняла, что пора прекращать
оплакивать то, чему, видимо, не суждено было случиться, и начинать жизнь
заново. Она приняла решение: после сегодняшнего ланча все должно измениться.
— Привет, красавица. Вот твой каппуччино.
Билли поставил перед ней чашку дымящегося кофе и подмигнул.
— Спасибо, Билли.
— Что-то я давно тебя здесь не виде
...Закладка в соц.сетях
