Жанр: Любовные романы
Секретная миссия
...Давай-ка руки сюда, мы тебя хорошенечко свяжем.
Девениш послушно сложил руки. Услужливость графа развеселила тюремщика.
- Ну, милорд, что скажешь?
-Я ценю честь, которую вы мне оказываете. Но меня беспокоит, как бы наши маски не
оказались одинаковыми. Вдруг принесут в жертву не того.
Уотти расхохотался.
- Не беспокойся, дьявол подумал обо всем. Он же тебе говорил: у тебя будет маска
Гавриила. А мы наденем маски бесов.
- Ну что ж, вы подготовились на славу, - подтвердил Девениш, тем временем ослабляя
узлы. - Ладно, давай мой костюм. Очень забавно будет предстать перед Творцом в маске
архангела.
- Барт, тащи сюда маски и балахоны, - с важным видом приказал Уотти. Он ногой
распахнул дверь камеры и снова повернулся к Девенишу. Тот сидел на табуретке. - А ты
хорошо держишься, - добавил он. - Знаешь, страдать долго тебе не придется. У Люцифера
верная рука.
- Приятно слышать, - прочувствованно произнес Девениш.
Уотти повернулся к двери, и заорал:
- Барт, ты чего там возишься? В проеме двери показался Барт, в его руках были рясы и
маски.
- Тут только на двоих.
- Болван, - буркнул Уотти. - Что тебе ни скажи, непременно все перепутаешь! Стой
здесь и сторожи парня, а я пойду принесу сам.
- Неуютно тут у тебя, - поежился Барт.
- Да уж, - посочувствовал Девениш, поднимаясь и делая шаг к нему. Внезапно лицо
графа исказилось от ужаса. - О Господи, крыса!
- Крыса? Где? - вскинулся Барт.
- Вон, вон она, гляди! - кричал Девениш, мотнув головой в сторону двери. - Я ненавижу
этих тварей!
- Я ее убью. - Барт повернулся к Девенишу спиной.
Девениш быстро прыгнул вперед, скидывая с себя веревку и набрасывая ее на шею
Барта. Тот захрипел и стал оседать, пытаясь оттянуть руками петлю, все туже сжимавшую
ему горло, пока не затих.
Все той же веревкой граф связал Барту руки сзади и, молясь, чтобы не появился Уотги,
выскочил за дверь и схватил два балахона и маски. К его радости, одна из них оказалась
маской Гавриила, которую он и надел на лежавшего без чувств Барта, закутав его в
балахон. Едва он успел все это проделать, как появился Уотти.
- Молодец, - одобрительно произнес он, увидев Девениша в балахоне и маске и приняв
его за Барта. - Давай быстро, месса уже началась, за нами скоро придут. - Тут он заметил
лежащую фигуру в маске Гавриила. - Какого черта он снова валяется на полу?
- Испужался, - прохрипел Девениш. - Сомлел.
- Правда? Не такой уж смелый оказался. - Уотти пнул лежавшего в бок. Тот никак не
отозвался. Уотти наклонился и прорычал: - Эй, ты, давай вста...
Девениш молниеносно накинул ему на шею петлю. Когда Уотти затих, он положил его
в угол и прикрыл балахоном.
Слегка покачиваясь от голода и навалившейся внезапно усталости, Девениш постоял,
раздумывая, что делать дальше. Надо прорваться через парадный зал. Пока что ему везло...
Уотти говорил правду. Леандр Харрингтон решил, что принесение в жертву его
величеству сатане такой важной особы, как Девениш, необходимо обставить со всей
возможной пышностью. Эта ночь откроет новую эру. Больше никаких склепов, никаких
тайных собраний.
В дальнем конце зала был воздвигнут алтарь. Его затянули черным бархатом с
серебряной
каймой. На бархате четко выделялся перевернутый крест. Сам Харрингтон стоял за
алтарем. На голове у него была традиционная маска дьявола с козлиной мордой и рогами.
Пастор Лоусон застыл перед алтарем, приготовившись начать службу. Его лицо было
скрыто под маской.
В зале стояли рядами скамьи для участников мессы, между ними был оставлен
широкий проход. Огромное помещение было ярко освещено факелами.
Тяжелая дверь посередине противоположной стены вела в коридор, где находилась
камера. Чтобы вырваться на свободу, Девенишу требовалось пересечь огромный,
заполненный людьми зал.
Это, конечно, будет трудно, но бежать из склепа, подумал Девениш, было бы еще
труднее. Удача, пусть меня ведет удача!
Может быть, ему удастся смешаться с "братьями", а потом, когда в зале поднимется
переполох из-за того, что незадачливые тюремщики не ведут жертву, выскользнуть
наружу. Девениш толкнул дверь - и замер.
Он ожидал, что здесь будет царить полумрак, а зал сиял светом. Надо менять план. Да
и потом, если ему и удастся незаметно уйти, у него не будет никаких доказательств
преступлений Харрингтона. Ведь тот, как только поймет, что он бежал, быстро распустит
людей, уничтожит все улики и будет отрицать все обвинения, заявив, что Девениш просто
не в своем уме.
Девениш взглянул на торчавшие у двери факелы, потом перевел взгляд на стоявшего за
алтарем с воздетыми руками Харрингтона. Пастор Лоусон бубнил что-то себе под нос,
изображая богослужение.
Й тут Девениша осенило. Схватив в каждую руку по факелу, он пошел по проходу к
алтарю. Он был уже в центре зала, когда Харрингтон наконец заметил его.
- А ну назад! - закричал он, приняв Девениша за одного из своих подручных. - Еще
рано! Тебя еще не звали! - Девениш, словно не слыша, продолжал идти. Харрингтон
растерянно посмотрел в зал: - Братья! Хватайте его!
Никто не двинулся с места. Все завороженно следили за странной фигурой. Может
быть, это посланец преисподней? Сопровождаемый испуганными взглядами, Девениш
приблизился к алтарю и остановился, выставив перед собой факелы.
- Я дьявол, его величество сатана, - глухо, понизив голос до баса, проговорил он. -
Явившийся сюда, дабы покарать вас за то, что осмелились докучать мне. Проклятие на
ваши головы и да пожрет вас адское пламя!
Он швырнул один факел в Харрингтона и второй - в алтарь. Козлиная маска и
бархатное одеяние мистера Харрингтона мгновенно вспыхнули. Второй факел,
ударившись об алтарь, рассыпался огненными брызгами, объяв пламенем и его, и рясу
пастора Лоусона.
В зале началась паника. Одних страх приковал к месту, и они в ужасе смотрели на
адский огонь, другие же с криками "Пожар!" бросилиеь к выходу.
Впереди всех бежал Девениш. За ним, толкаясь и давя друг друга, мчались "братья".
Пламя, поглотившее Леандра Харрингтона, перекинулось на драпировки за алтарем и
побежало вверх и вширь, наполняя зал дымом и удушливым запахом гари.
Девениш бежал, сдирая на ходу рясу и маску, к главным воротам аббатства, которые
наверняка оставили открытыми для разъезда "братьев" по окончании их кровавого
маскарада.
Он оборвал эту цепь жестоких убийств, причем так, что дело обойдется без скандала. А
теперь необходимо поскорее вернуться в Трешем-Холл, чтобы никто не заподозрил, что
он имеет какое-то отношение к тому, что случилось в аббатстве в эту роковую ночь.
Девениш не жалел о том, что сделал, - Харрингтон и его сообщники заслужили
страшную кару.
Он постоял неподалеку от ворот, спрятавшись за дерево, - надо было подождать, пока
уедут "братья", - потом вышел на дорогу.
Он брел, шатаясь от изнеможения, а за его спиной ночное небо заливалось заревом
пожара. Девениш шел и думал о том, что надо дойти, потому что его ждет Друсилла, с
которой он больше никогда не расстанется.
- Ты себя хорошо чувствуешь, дорогая? Друсилла подняла взгляд от книги, которую не
читала.
- Да, спасибо. Просто немножко расстроена из-за Гилса.
Это была не вся правда. Она провела целый день в раздумьях, как поступить с письмом
Хэла. Она все еще не потеряла надежды, что вот-вот приедет Роб Стэммерс, что-бы
сказать, что все в порядке, или, еще лучше, покажется из-за поворота Хэл верхом на своем
коне и со смехом спросит, с чего это они все так встревожились.
Ни тот, ни другой не появлялись. Гилс все еще пребывал в полубессознательном
состоянии. Было из-за чего расстраиваться...
Пообедали они рано, мисс Фолкнер отправилась на покой, и Друсилла осталась одна.
Внезапно дверь распахнулась и вбежала сиделка Гилса.
- Мадам, Гилс пришел в себя и хочет поговорйть с вами.
Друсилла, подобрав юбки, побежала на верх. Ворвавшись в спальню, она увидела, что
Гилс сидит. Глаза на осунувшемся лице горели от возбуждений, щеки пылали, пальцы
нервно теребили простыню.
- Что случилось, Гилс? Что с тобой? Он сбивчиво, путаясь в словах, забормотал:
- Дру, надо поговорить... Я должей, должен...
Друсилла присела на поетель и прикрыла ладонью его руки.
- Успокойся, Гилс, тебе приснилось что-то плохое?
- Нет, это был не сон, - ответил он, дрожа всем телом. - Знаешь, Дру, я вдруг вспомнил,
что мне говорила Бетти, когда я в последний раз видел ее! Она сказала, что принимает
участие в тайных собраниях, которые устраивает мистер Харрингтон в Маршемском
аббатстве, что в них участвуют некоторые местные дворяне. Они все в масках, так что она
не могла сказать, кто точно. Сначала она и другие девушки думали, что все это ради
забавы, дворяне развлекаются. В склеп спускалась только одна из девушек, остальные
ждали в доме, для них накрывали стол, они сидели и угощались, а потом джентльмены
присоединялись к ним, ели и пили... и развлекались. - По мере того как Гилс говорил, он
успокаивался, речь становилась внятнее и яснее. - Она сказала, что всем девушкам,
которые ходили в Маршемское аббатство, дали денег и подарили по ожерелью. Когда
девушки, одна за другой, стали исчезать, человек по имени Уотти говорил оставшимся,
что им за хорошую службу якобы оплатили дорогу до Лондона и устроили там на
доходное место и что и для них будет сделано то же самое, когда дойдет их очередь.
Бетти с нетерпением ждала, когда она отправится в Лондон, но однажды к ней
прибежала ее подружка Кейт Хуби и рассказала страшную историю. Один из лакеев - он
потом исчез - сказал ей, что все это выдумки, ни в какой Лондон никто не уезжал, На
самом деле джентльмены поклоняются дьяволу и тех девушек, которые спускались в
склеп, просто убивали, приносили в жертву. Лакей сказал также, что твоего мужа и
камердинера мистера Харрингтона тоже убили, потому что они грозились сообщить обо
всем властям.
Бетти и Кейт решили, что это просто выдумка, такого не может быть. Потом Кейт
внезапно исчезла. От ее отца Бетти узнала, что она не взяла с собой ничего - ни одежды,
ни денег, ни даже ожерелья. Бетти была уверена, что Кейт ни за что не уехала бы с
пустыми руками, поэтому решила рассказать о своих подозрениях мне, чтобы я передал
все Девенишу, и тот пусть проверит, что и как. Вот... она мне все это рассказала, а я
ответил, что передам... и тут... - Гилс запнулся. - Больше я ничего не помню... О, Дру, надо
немедленно обо всем сообщить Девенишу.
Гилс был в таком волнении, что Друсил-ла не отважилась сказать ему, что Девениш
тоже исчез. Стараясь выглядеть спокойной, онасказала:
- Я срочно отправлю письмо в Трешем-Холл. А ты ложиеь и постарайся уснуть. Только
обещай мне одну вещь - ты никому не скажешь об этом. Так будет безопаснее для тебя и
для других.
Гилс кивнул и скользнул под одеяло.
- Мне стало намного легче после того, как я все тебе рассказал. Как странно... Когда я
проснулся, у меня было такое чувство, будто все это случилось лишь минуту назад. Я
пытаюсь успокоить Бетти, и вдруг... провал... и я лежу в своей постели. Я долго спал?
- Лежи спокойно и постарайся уснуть, - ласково сказала Друсилла.
Он послушно закрыл глаза, а она с минуту стояла неподвижно у кровати, потрясенная
рассказом брата. Неужели это правда? Да, такое выдумать невозможно!
Очнувшись, она побежала в свою комнату, достала письмо Хэла и вскрыла его. К ее
ужасу, рассказ Гилса подтвердился, и даже больше того. Надо отправить письмо лорду
Сидмауту, медлить больше нельзя. Может быть, Хэл еще жив. Друсилла вызвала
горничную и приказала сию же секунду отправить письмо, приготовить бриджи, сорочку,
пиджак и сапоги, в которых она ездила верхом до того, как вышла замуж, и сказать
Вобстеру, чтобы седлал двух лошадей.
- Уже девять часов, мадам. В такое время поедете верхом?
- Поеду, - отрезала Друсилла. - Делай, что тебе говорят.
Каждая минута промедления означала смертельную опасность для Хэла, если он
вообще еще жив.
- Давай быстро, - впервые в жизни прикрикнула на конюха Друсилла. - Времени - ни
минуты. Сегодня полнолуние, небо чистое, прекрасно доедем. И возьми седло Гилса,
дамское не надо.
Десять минут спустя послышался бешеный топот копыт.
До Трешем-Холла было еще далеко, а идти становилось все труднее. Сказывались
недоедание и побои, нанесенные дюжим Уотти. Было трудно дышать, и Девенишу
подумалось, уж не сломал ли тот ему несколько ребер.
Ноги кровоточили, и лишь мысль о том, что надо добраться до дома прежде, чем весть
о пожаре в Маршемском аббатстве поднимет на ноги все графство, заставляла Девениша
идти вперед. А когда он все-таки дойдет, надо пробраться в дом незаметно, а это, подумал
он мрачно, будет не легче, чем убежать из аббатства.
Сил почти не осталось, Девениш еле удерживался, чтобы не упасть, когда неожиданно
послышался дробный стук копыт.
Он попытался укрыться в тени живой изгороди: вдруг один из "братьев" догадался, кто
изображал сатану, а может, Леандр Харрингтон не погиб. Хотя маловероятно. Как только
Девениш остановился, его силы иссякли и он упал как подкошенный.
Всадники придержали коней. Один из них заметил его и сказал:
- Смотрите, нищий. Что он тут делает?
Какой знакомый голос... Да это же Вобстер, конюх Друсиллы. Похоже, с ним Гилс.
Куда они направляются так поздно? Девениш решил, что может им открыться.
- Вобстер, - произнес Девениш и, сам не желая того, добавил: - Помогите мне.
Друсилла мгновенно узнала этот голос. Господи, какое счастье! Это же Хэл, живой!
Что с ним сделали - валяется на дороге, босой, в лохмотьях...
- Хэл! - воскликнула она и сразу же поправилась - Лорд Девениш!
Друсилла спрыгнула на землю, сунув поводья ошеломленному Вобстеру, который, пока
Друсилла обнимала Хэла, вдруг увидел далекое зарево.
- О господи, это ж горит аббатство!
Друсилла и Девениш ничего не слышали.
- Гилс, ради Бога, не надо меня целовать. Ты уже взрослый и...
- Это я, - перебила графа Друсилла. - Хэл, что с тобой случилось? Где ты был?
- Ничего и нигде, - прошептал он скользя рукой по ее лицу. - Да, теперь я вижу, это
Друсилла. И что вас сюда занесло в такой час?
Друсилла встала.
- Я отвечу вам позже, когда мы доставим вас домой. Вобстер, помоги посадить лорда
Девениша на твоего коня. Надо его поскорее отвезти в Трешем-Холл. Он совсем без сил.
- Силы? Я уже и забыл, что это такое, - попытался пошутить Девениш. - Вы что,
Вобстер, собираетесь нести меня? Я еще не мертвый...
- Но и не совсем живой, - ответил Вобстер.
- Вобстер, поведешь коня под уздцы, - сказала Друсилла, - и следи, чтобы он не упал. -
Она обернулась к Девенишу: - Мы ехали в Трешем-Холл сообщить Робу Стэммерсу, где
найти вас. Он, как и я, очень тревожился за вас.
Друсилла ехала рядом с Девенишем, приглядывая за ним. Повернувшись к ней, граф
проговорил:
- Я благодарен вам за заботу, и Робу тоже. Кстати, вы мне нравитесь в мужской одежде,
но в женском платье больше. Зачем вы переоделись?
- Так удобнее... А теперь помолчите, берегите силы.
- Ворчунья, - отозвался Девениш сердитым тоном, но губы его улыбались.
Глава пятнадцатая
Лишь при ярком свете гостиной Трешем-Холла стало видно, в каком Девениш ужасном
состоянии.
Когда он сказал Вобстеру, что хочет проникнуть в дом незаметно, тот почесал нос и
подмигнул:
- Конечно, милорд. Только пообещайте, что сразу же забудете об этом.
Девениш, несмотря на слабость, улыбнулся.
- Хорошо, я отвернусь.
Вобстер вскарабкался по водосточной трубе, подобрался к окну над боковой дверью,
что-то там сделал, и окно распахнулось. Минуту спустя он отпер черный ход и впустил их
внутрь.
Проведя Девениша и Друсиллу в гостиную, он пробрался, следуя подробным указаниям
графа, к спальне Стэммерса и тихонько постучал в дверь.
Роб просто остолбенел, увидев Девениша в лохмотьях, небритого, в синяках, со
сбитыми в кровь ногами. Друсилла была так счастлива, найдя графа живым, что почти не
замечала всего этого. Главное, Хэл с ней, и ему не понравится, если она начнет над ним
причитать.
Девениш был безмерно рад, что Роб не имеет никакого отношения к братству, хотя
иронически скривился, когда тот принялся хлопотать вокруг него.
Роб не хотел ничего слышать.
- Надо вызвать врача, и пусть придет твой камердинер, - бормотал он. - Тебя нужно
уложить в постель. А что делает здесь Гилс Стоун... и Вобстер?
- Ради Бога, не суетись, - проворчал Девениш. - Уже поздно, я не хочу поднимать на
ноги весь дом. Я прекрасно доберусь до своей спальни и лягу сам. Что же до Гилса, то он
спит-почивает в своей постели, и если ты так разволновался из-за моего возвращения, что
даже не узнал его сестру, то тебе не стоит и рассказывать, что со мной приключилось.
- Но вы тоже меня не узнали, - ехидно заметила Друсилла.
- Во-первых, было темно, а во-вторых, я почти ничего не соображал. Ну ладно, я вам
расскажу о моих приключениях, только прежде пойду к себе и переоденусь. А пока
можете заказать что-нибудь поесть и выпить для господина Гилса и Вобстера, которые
поехали посмотреть на пожар в Маршеме, по счастливой случайности встретили по
дороге меня и любезно проводили до дома.
- Господин Гилс? - удивился Роб. - Ты же сам сказал, что Гилс - это Друеилла. И о
каком пожаре ты говоришь?
- Друсилла и есть. Но для нас она мирно спит в своей постели в Лайфорде, а здесь
сидит Гилс.
Роб недоуменно фыркнул, когда Девениш исчез за дверью.
- Кто-нибудь может мне сказать, где он был и что делал? Как он поднимется наверх в
таком состоянии?!
- Мы ничего не знаем, - растерянно ответила Друсилла. - Я уверена, он сейчас приведет
себя в порядок, придет и все нам расскажет.
- И не ждите, ничего он не расскажет, это не в его стиле. Ладно, пойду-ка я насчет еды,
а заодно сообщу, что милорд вернулся. - Роб мгновение помедлил. - А про Мартина он
говорил что-нибудь?
- Нет, - ответила Друсилла. - Он был почти не в себе.
Вскоре принесли ужин, а вслед за этим появился Девениш. Граф выглядел так, словно
только что вернулся с верховой прогулки. Но приподнятое настроение, повидимому,
покинуло его вместе с лохмотьями. Он осторожно опустился на стул и выпил бокал вина,
прежде чем съесть огромный бутерброд с говядиной и куриную ножку. Хотелось лечь и
обо всем забыть, но Роб и Друсилла ждали объяснений.
- Когда я отправргся в Лондон, на проселке меня поджидал Хдррингтон. Он застрелил
беднягу Мартина, а меня отвез к себе в аббатство. Оказалось, ему удалось разговорить
Тоби Клариджа и выяснить, что я знаю о его так называемом братстве и черных мессах.
Харрингтон боялся, что я сообщу властям о его многочисленных преступлениях. И вы
должны знать, Друсилла, любовь моя, что ваш муж вел себя достойно, за что и был убит.
- То же самое мне сказал два часа назад Гилс, - вмешалась Друсилла. - А я еще
подумала, что ему приснилось.
- Гилс? Но откуда он узнал об этом?
- О, я забыла вам сказать. Когда вас не было, Гилс снова упал с лошади и несколько
дней лежал без сознания. Сегодня под вечер он очнулся и вдруг вспомнил все, что Бетти
успела ему рассказать про мистера Харрингтона и черную мессу в Маршемском аббатстве
до того, как кто-то на них напал. Я подумала, надо срочно сообщить об этом мистеру
Стэммерсу
- Так вот почему вы оказались там на дороге. Вы просто молодец, миссис Фолкнер.
Если б не вы, не знаю, что бы со мной было. Вы спасли мне жизнь. - Девениш откинулся
на спинку стула и мгновение молчал, закрыв глаза. Потом заговорил снова: - Ну, так на
чем я остановился... Да. Харрингтон бросил меня в камеру и решил сегодня прйнеети в
жертву дьявопу. Я бы просто исчез, или мое тело нашли бы, как тело вашего мужа, вдали
от дома, и все подумали бы, что на меня напали разбойники.
К счастью, сразу после начала мессы мне удалось вырваться из камеры, но надо было
пробраться через весь зал, что оказалось самой болыпой трудностью. Мне повезло - как
раз когда я вошел в зал, один из факелов, которыми освещался зал, упал прямо на алтарь и
начался пожар. В суматохе мне удалось незаметно выбраться наружу. А потом меня
нашли Друсилла с Вобстером.
Закончив свое повествование, Девениш улыбнулся. По глазам Роба и Друсиллы было
видно, что они ему не верят.
- Вот прямо так все и происходило? - произнес наконец Роб.
- Прямо так. - Девениш спокойно выдержал его взгляд.
- И ты на этом настаиваешь?
- Учтите, я говорю это только вам. Все остальные должны думать, что я ездил в
Лондон, а Мартина отправил в одно из моих северных поместий. Для всех будет лучше,
если они не узнают правды.
- Я просто счастлива, что вы, Хэл, столь правдивы, - сладким голоском проговорила
Друсилла. - Вот уж не ожидала.
В ответ на эту колкость Девениш ответил ей таким страстным взглядом, что Робу стало
даже как-то неудобно.
- Как же хорошо вы меня изучили, - пробормотал Девениш.
- А как быть с тем, что скажут сами члены братства? - с беспокойством спросил Роб.
- А что они могут сказать? Ну, была вечеринка, и вдруг, о ужас, начался пожар.
- Не верю ни единому твоему слову, - мрачно проговорил Роб, - но провалиться мне на
этом месте, - пардон, миссис Фолкнер, все время забываю, что вы не Гилс, - если ты
отступишься. Хотя жаль аббатство.
- Да свершится правосудие, даже если обрушатся небеса, - ответствовал Девениш. Он
широко зевнул, прикрыв рот рукой.
- Вам пора в постель, - приказным тоном сказала Друсилла. - Даже лгунам необходим
отдых.
- Особенно лгунам, - сотласился Девениш. - Это такая тяжелая работа. Вы, я думаю,
переночуете здесь.
- Ни в коем случае. Дабы придать убедительность нашей лжи, я должна вернуться
домой, прежде чем кто-то обнаружит, что я не Гилс.
- Тогда пусть с вами едет Роб и еще кто-нибудь из конюхов.
Его глаза слипались, и Друсилла подумала, что у него вид смертельно усталого
человека. Не обращая внимания на Роба, она наклонилась и поцеловала его в щеку.
- Все, отправляйтесь в постель, - ласково шепнула она.
Он сонно кивнул.
- Я заеду к вам, как только смогу. Вы обещаете меня принять?
- В любое время.
Идя с Друсиллой на конюшню, Роб ворчливо проговорил:
- Это все выдумки. Даю руку на отсечение, что пожар устроил Хэл.
- Вот уж не думаю. Мы должны ему верить. Он же у нас такой правдивый... да еще
вдобавок и лорд.
Роб хмыкнул, глядя на Друсиллу, и сказал:
- Ну, смею заметить, вы ему не уступаете. Из вас получится прекрасная пара.
- Вы забегаете вперед, - строго сказала Друсилла.
Лорд Сидмаут прочел оба письма, полученных от Девениша, - то, которое отправила
ему Друсилла, потом второе, написанное Девенишем наутро после возвращения. В этом
письме Девениш повторил то, что рассказывал Робу и Друсилле о своем побеге и конце
мистера Харрингтона. Как и они, лорд Сидмаут не поверил ни единому слову, но скандал
предотвращен - и этого достаточно.
Оба письма полетели в огонь. Лорд Сидмаут взял перо и стал писать лорду Девенишу
благодарственное письмо, "которое, боюсь, будет единственным вашим
вознаграждением. Я с чувством сожаления узнал о том, что аббатство сгорело, но это
невысокая цена, если учесть обстоятельства, с ним связанные".
Девениш обещал приехать, как только сможет, и по его страстному взгляду Друсилла
предположила, что он не станет мешкать. Но прошло уже два дня и начался третий, а его
все не было.
Гилс, полностью поправившийся, с обидой заметил:
- Меня удивляет, почему Девениш после возвращения из Лондона до сих пор к нам не
приехал. Мне так хотелось с ним поговорить о пожаре в Маршеме. Ходит столько слухов.
Говорят, в ту ночь сэр Тоби Кларидж вызвал лекаря полечить ожоги, и нес что-то
несусветное про дьявола, который поджег аббатство. А вчера, когда констебль спросил
его об этом, он заявил, что ничего подобного не говорил, а лекарь все выдумал. Доктор
Саутвелл, библиотекарь Девениша, который тоже был там и получил легкие ожоги,
говорит, что все это ерунда. Просто упал факел.
"Интересно... - подумала Друсилла и оборвала себя: - Нет, не надо, это нечестно по
отношению к Хэлу. Если б он считал, что нам надо знать, он бы сам сказал".
- Послушай, Дру, - начал снова Гилс, - а что, если мне съездить в Трешем-Холл? Я
уверен, Девениш знает, почему сгорело аббатство.
- Полагаю, не стоит, - сказала Друсилла, и в этот момент дворецкий сообщил что лорд
Девениш желает знать, примет ли его мадам.
- Как удачно! - воскликнул Гилс. - Конечно, примет!
-Уймись, Гилс! Дворецкий кашлянул.
- Мадам, милорд желает поговорить с вами наедине.
Друсилла поднялась, с бьющимся сердцем ожидая появления Хэла.
Он немного осунулся, но выглядел безупречно, был спокоен и невозмутим, как всегда.
Она бы очень удивилась, если бы услышала его перебранку с Робом и доктором,
происшедшую всего чаеа два назад. Дело в том, что наутро после возвращения домой
граф, вставая с постели, потерял сознание, и Роб послал за врачом, невзирая на протесты.
Врач предписал ему постельный режим, и Роб, не слушая никаких возражений, продержал
его в постели ровно два дня, применив простой способ - запер в комнате. Но на третий
день уже никто не мог его остановить.
- Вы прекрасно выглядите, миссис Фолкнер, Ночная скачка в мужском платье явно
пошла вам на пользу.
- Благодарю вас, милорд. Дни, проведенные в застенках Марщемского аббатства, и
потом долгая пешая прогулка сотворили с вами просто чудеса.
Они засмеялись.
- Почему судьба не свела нас раньше, Друсилла? Вы совершенно не похожи на всех
женщин, встреченных мною с тех пор, как я достиг совершеннолетия.
- Могу ли я вернуть вам комплимент, милорд? Вы совершенно не похожи на всех
мужчин, встреченных мною до вашего приезда сюда.
- Ах, мадам, вы вдохновляете меня и облегчаете мою задачу. Прошу вас, сядьте, чтобы я
мог встать перед вами на колени, пока буду говорить.
Друсилла с сияющими глазами послушно села, расправив на диване по возможности
шире подол платья, покорно сложила руки на коленях и с обожанием посмотрела на
Девениша.
Его губы дрогнули.
- Кокетка, - пробормотал он, опускаясь на колени. - Как я могу быть серьезным, когда
вы на меня так смотрите!
Друсйлла закрыла глаза, качнула головой и снова открыла.
- Сейчас лучше?
- Нисколько. Вы сводите меня с ума. Ладно, давайте серьезно. Дорогая
Закладка в соц.сетях
