Жанр: Любовные романы
Уитни, любимая Том 1
...епло ласк Клейтона, заставить его прогнать душераздирающую тоску,
охватившую ее, Уитни откинула голову, не отрывая взгляда от его четко
очерченного рта.
Клейтон машинально потянулся к розовым губкам, чтобы принять ее застенчивое
предложение, но тут же взял себя в руки.
— Нет, — сказал он с гортанным смешком. Сбитая с толку его отказом
поцеловать ее, хотя Клейтон явно тоже хотел этого, Уитни молча уставилась на
него широко раскрытыми глазами.
— Если будешь продолжать смотреть на меня так, — еле слышно
поддразнил он, — я задушу тебя поцелуями и тогда, боюсь, не смогу
сдержать обещания.
— Почему? — ахнула Уитни, все еще бесстыдно томившаяся по его
поцелуям.
— Почему? — повторил Клейтон, почти касаясь губами ее губ, так что
их дыхание вновь смеша лось, — я был бы счастлив показать тебе
почему, — предложил он чувственным шепотом.
Рассудок наконец вернулся к Уитни, охлаждая пыл и возвращая здравый смысл.
— Нет! Это только сделает прощание еще более трудным, — покачала
головой Уитни.
Слабо улыбнувшись, она отступила на шаг.
— Прощайте ваша светлость, — выдохнула девушка, протягивая ему
руку.
Сердце вновь сжалось, когда Клейтон взял ее и повернул ладонью вверх.
— Так официально? — улыбнулся он, потирая большим пальцем ее
ладошку, дерзко поднося ее к губам и касаясь языком чувствительной кожи.
Уитни вырвала руку и спрятала за спину, чувствуя, как горит то место,
которого касался его язык. Несколько долгих мгновений она просто смотрела на
него, бессознательно запечатлевая в памяти ставшее таким близким лицо.
— Мне жаль, поистине жаль, что я причинила вам столько бед и
беспокойства, — тихо сказала она. Глаза Клейтона коварно блеснули:
— Надеюсь, вы сочтете возможным и впредь
обеспокоить
меня, когда
захотите?
— Вы же знаете, что я не это имела в виду! Она так много хотела сказать
ему, столько добрых и милых слов, мучительно пытаясь объяснить то, что
лежало на сердце, но как можно было оставаться серьезной, когда он так легко
относился к их последним минутам вместе? Вероятно, не желал ни объяснений,
ни извинений, и, возможно, прощаться лучше всего именно, так? Пусть он прав,
и все к лучшему. Но почему же так дрожит голос, когда она пытается говорить?
— Мне будет не хватать вас... правда... честное слово...
И боясь разрыдаться перед ним, что, конечно, непременно случится, если он
будет продолжать смотреть на нее с нежным пониманием, Уитни подняла юбки и
отошла, намереваясь оставить Клейтона у беседки. Но не пройдя и нескольких
шагов, девушка обернулась и нерешительно пролепетала:
— Насчет моего отца...
Неужели она по-прежнему чувствует угрызения совести и ответственность за
своего неласкового, грубого родителя? Очевидно, так... хотя причины этого,
по-видимому, навеки останутся тайной.
— Надеюсь, вы не будете с ним жестоки? Пожалуйста, потерпите немного, и
я уверена, он найдет способ вернуть вам деньги.
— Учитывая, что он отдал мне в жены свою дочь, — заметил Клейтон,
слегка нахмурившись, — я считаю, что он мне ничего не должен.
Ощущение неумолимо надвигающегося несчастья сковало льдом душу Уитни.
— Но теперь все изменилось — ведь вы согласились отпустить меня.
Клейтон одним прыжком покрыл расстояние между ними и, схватив девушку за
плечи, повернул к себе лицом:
— О чем, во имя ада, вы толкуете?
— Вы согласились отпустить меня, если...
— Я согласился отпустить вас домой, — подчеркнул он.
— Нет! — вскричала Уитни, тряхнув головой. — Вы согласились
расстаться со мной... отказаться от женитьбы.
— Вы сами этому не верите, — коротко бросил Клейтон. — Ничего
подобного я не имел в виду.
На сердце Уитни легла свинцовая тяжесть. Она должна была знать, что он
никогда не даст ей свободу. Девушка с отчаянием взглянула на Клейтона,
испытывая в то же время какое-то странное, похожее на облегчение чувство.
Однако времени задумываться над этим непонятным явлением не осталось, потому
что его руки обвились вокруг ее талии, притягивая Уитни все ближе.
— Никогда, даже в моменты величайшей слабости, я не думал дать вам
свободу, Уитни. И если бы это было так, неужели вы считаете, что после всего
случившегося сейчас между нами вы могли бы рассчитывать на это?
Клейтон приподнял большим пальцем ее подбородок и повернул к себе лицом.
Мятежный взгляд встретился с неумолимым.
— Вы просили дать вам время, и я согласился.
Используйте его для того, чтобы привыкнуть к неизбежности нашей свадьбы,
поскольку, заверяю вас, эта свадьба состоится. Если желаете продолжать
убеждать себя, что я пытался обмануть вас, никто не станет вам
препятствовать. Только знайте, что я никогда не выполню обещания, которого
не думал давать.
Его твердая убежденность в том, что у нее нет иного выбора, кроме как выйти
за него замуж, отдать ему свою жизнь и тело, показалась Уитни невыносимой.
Она больше не в силах это вытерпеть!
— В таком случае сдержите уже данное обещание. Отпустите меня домой.
Отпрянув от Клейтона, Уитни в полном смятении шагнула к подъездной аллее.
Однако он догнал ее, подсадил в коляску и отдал необходимые распоряжения
лакею.
— Неужели вам никогда не приходило в голову, что вы не можете заставить
меня стать вашей женой? — взглянув на него сверху вниз, с мертвенным
спокойствием осведомилась она. — Вы в силах притащить меня за волосы к
алтарю, однако мне придется отказаться давать брачные обеты, только и всего.
— Если именно эти мысли вы лелеяли все эти дни, — холодно бросил
он, — тогда нет смысла ждать дольше, не так ли?
Он оглянулся, словно искал кого-то взглядом, и, не увидев, направился к
дому.
— Куда вы идете? — потребовала ответа Уитни, встревоженная
внезапной решимостью его действий и сурово сжатыми губами.
— Сейчас прикажу камердинеру приготовить все для долгого путешествия.
После этого велю привести дорожный экипаж и запрячь лошадей. Мы уезжаем в
Шотландию. Я решил, что самое лучшее будет сбежать и тайно обвенчаться.
— Сбежать! — охнула Уитни, схватившись за борт коляски. —
Вы... вы не осмелитесь! Подумайте, какую пищу мы дадим болтливым языкам, а
сплетники будут...
— Как вы уже успели заметить, сплетни меня совершенно не
трогают, — равнодушно пожал плечами Клейтон. — И поскольку,
очевидно, вас они задевают, предлагаю два выхода: как только мы окажемся в
Шотландии, вы можете либо выйти за меня замуж, либо отказаться давать обеты
перед алтарем, и в этом случае мы проведем несколько дней вместе, не будучи
мужем и женой, а это вызовет такой скандал, которого вам не пережить. Однако
стоит вам сказать слово, и венчание произойдет в Лондоне, и всем будет
известно имя новой герцогини. Ну решайте, что вы предпочитаете?
Какой же у нее выбор, с горечью подумала Уитни. Побег уже сам по себе —
достаточное нарушение правил приличия, но, если она вернется из Шотландии
мисс Стоун
, заботливые мамаши будут силой переводить своих дочерей на
другую сторону улицы при ее появлении, чтобы избежать встречи с девушкой с
запятнанной репутацией
, и, кроме того, на нее обрушится презрение не
только Пола, но и всех остальных мужчин.
— Венчание! — злобно прошипела Уитни, откидываясь на бархатные
подушки сиденья.
Однако она тут же напомнила себе, что есть еще один выход — сбежать с Полом,
хотя при мысли о побеге и последующем позоре и насмешках сердце ее облилось
кровью. Она снова станет парией, изгоем, мишенью уничтожающей критики и
открытых издевательств. Но по крайней мере она будет вознаграждена, став
женой Пола.
— Уитни, — предупредил Клейтон с таким выражением, словно
собирался как следует встряхнуть ее за плечи, — хотя бы раз в жизни
забудьте о своей одержимости Севарином и попытайтесь по-настоящему понять,
что у вас на сердце. Не будь вы так чертовски упрямы, давно бы все поняли!
Но в этот момент подлетел кучер, и Уитни проглотила язвительную реплику,
хотя слова Клейтона преследовали ее всю дорогу домой. С тоской глядя на
прямую как палка спину кучера, Уитни старалась разобраться в собственных
смятенных эмоциях. Ей было это необходимо не только потому, что Клейтон
обвинил ее в нежелании понять собственные чувства, но и потому, что она
действительно оказалась неспособна сделать это.
Как могла она отвечать так бесстыдно на ласки Клейтона и в то же время всей
душой желать выйти замуж за Пола? Почему была так потрясена несколько минут
назад, осознав, что причинила боль Клейтону? Почему пришла в такое отчаяние,
посчитав, что расстается с ним навсегда? Возможно, всему причиной робкая
дружба, возникшая между ними и питаемая веселыми спорами и перепалками,
доставлявшими такое удовольствие им обоим?
Дружба? Уитни горько вздохнула. Клейтон ей не друг, она ему безразлична. Он
думает лишь о себе и о своих желаниях и по какой-то непонятной причине,
известной лишь ему одному, решил, что хочет жениться на ней. И отказывался
верить, что Уитни любит Пола, только потому, что это не входило в его планы.
Но Пол судьбой предназначен Уитни и давно занял уголок в ее сердце,
отведенный лишь мужу.
Пол. Угрызения совести за собственное беспринципное поведение в его
отсутствие вновь начали мучить девушку, не давая покоя. Уитни съежилась от
стыда лишь при воспоминании о том, как позволила Клейтону осыпать ее ласками
и поцелуями. И если бы позволила! Она сама целовала его, хотела очутиться в
его объятиях, трепетала от желания, когда их губы сомкнулись.
Ночью, лежа в постели и глядя в потолок, Уитни думала о том, что никогда еще
в жизни не была так несчастна. Терзаемая сознанием собственной вины, она
вспоминала о планах, которые обсуждал с ней Пол перед отъездом. Он собирался
отделать хозяйские покои в западном крыле дома, потому что они ближе к
детской. Девушка залилась краской, когда он упомянул о детях, но робость
оказалась сильнее застенчивости, и Уитни начала строить планы вместе с
Полом.
И вот теперь она предала его. Осквернила их любовь в объятиях Клейтона
Уэстморленда! Она недостойна Пола! Господи Боже, она и Клейтона недостойна!
Разве не она даже сейчас, после того, как возвращала его поцелуи, собиралась
выйти замуж за другого?
Небо осветилось первыми рассветными лучами, когда Уитни пришла к
окончательному бесповоротному решению. Поскольку Клейтон никогда добровольно
не откажется от нее, она сбежит с Полом в день его возвращения. Пол любит ее
и доверяет ей. Позор побега станет ее наказанием за непристойно-похотливое
поведение в отсутствие Пола. И когда-нибудь наступит день, когда Уитни снова
станет достойной его доверия и любви. Она заслужит их, став самой преданной,
покорной, верной женой на свете.
Теперь, окончательно определив план действий, Уитни должна была
почувствовать себя гораздо лучше, однако, окончательно проснувшись, осознала
только, что по-прежнему несчастна и измучена.
Растирая виски обеими руками, девушка осторожно встала и подошла к
маленькому умывальнику, ощущая при этом, как все больше раскалывается
голова. Она поморщилась от боли, налила себе бокал холодной воды и позвонила
Клариссе, чтобы та помогла ей одеться.
Бледная и ко всему безразличная Уитни спустилась к завтраку. Сев за стол,
она ухитрилась слабо улыбнуться леди Энн и напрочь проигнорировать при этом
отца. К несчастью, последний больше не собирался мириться с подобным
отношением.
— Ну, мисс, — властно бросил он, — вы и его светлость уже
условились о дате?
Отложив вилку, Уитни подперла подбородок сложенными руками, намеренно изводя
отца невинно-непонимающим взглядом.
— Дате? Какой?
— Не считай меня окончательным болваном! Ты прекрасно знаешь, что я
говорю о дне свадьбы.
— Свадьбы? — повторила Уитни. — Разве я забыла сказать тебе?
Свадьбы не будет.
И, бросив извиняющийся взгляд на тетю, Уитни поднялась из-за стола и
направилась к себе.
— В самом деле, Мартин, ты ведешь себя как последний глупец, если
вздумал давить на нее таким образом! Что ей остается, кроме как ни во что
тебя не ставить? — брезгливо поморщилась Энн и, отодвинув тарелку,
последовала примеру Уитни.
Минуту спустя Мартин тоже вскочил и, велев заложить карету, отправился с
утренним визитом к будущему зятю.
К одиннадцати часам голова перестала болеть, но настроение не улучшилось.
Сидя напротив тети Энн в комнате для рукоделия, Уитни уныло тыкала иголкой в
натянутую на пяльцы канву.
— Ненавижу вышивание, — заметила она равнодушно. — И всегда
ненавидела. И даже если бы умела хорошо вышивать, все равно терпеть бы не
могла.
— Знаю — вздохнула тетка, — но зато руки заняты.
В этот момент в комнату вошел лакей и вручил Уитни письмо.
— Это от Ники! — воскликнула девушка, мгновенно просветлев от
радости. Поспешно сломав печать, она принялась разбирать размашистый почерк
Ники.
Улыбка, однако, погасла, а голова разболелась с новой силой. Уитни устало
обмякла в кресле и с немым ужасом уставилась на тетку:
— Завтра Ники приезжает в Лондон. Иголка Энн замерла в воздухе. —
Его светлость вряд ли будет доволен появлением нового соперника!
Однако Уитни больше волновала мысль, как избежать нового унижения: если Ники
соберется погостить у них, несомненно, сразу же узнает о ее скандальном
побеге с Полом на следующей неделе!
— Этого нельзя допустить, — твердо объявила она вслух. Решив взять
дело в свои руки, Уитни вышла из комнаты и вернулась несколько минут спустя
с бумагой и пером.
— Но что ты ему ответишь? — Не вдаваясь в подробности, —
объяснила Уитни, — попрошу Ники оставаться в Лондоне. Какую именно
заразную болезнь ты предпочитаешь? Лихорадку? Чуму?
Видя, что тетка не разделяет ее полуистерического веселья, девушка добавила
уже спокойнее:
— Я просто скажу Ники, что у меня слишком много дел и обязательств, я
вынуждена срочно уехать и поэтому не смогу с ним увидеться на этот раз.
Насколько мне известно, он приехал лишь затем, чтобы посетить какое-то
торжество у лорда Маркуса Ратерфорда.
— Должно быть, это что-то важное, — заметила леди Энн. — Лорд
Ратерфорд в дружбе с лучшими европейскими семействами, включая Дю Биллей.
Твой дядя часто говаривал, что умнее и влиятельнее его нет человека в
правительстве.
— Во всяком случае, он выбрал крайне неподходящее время, пригласив Ники
в Англию, — фыркнула Уитни. Она посыпала песком записку и, позвонив
лакею, велела немедленно отослать.
Теперь, когда ей удалось уладить очередную неприятность и предотвратить
ужасное несчастье, Уитни почувствовала себя бодрее и с новой энергией
атаковала вышивание. Но она никогда не была сильна в рукоделии, и крошечные,
аккуратные стежки, которые она уже представляла, так и остались существовать
исключительно в ее воображении. В порыве раздраженного нетерпения девушка,
однако, предпочитала не обращать внимания на хаос, который уже успела
создать, и просто наслаждалась самим процессом протыкания ткани иглой.
Уитни продолжала работать еще долго после того, как тетя отправилась
обедать. Этот — укол судьбе, которая из непонятного упрямства продолжает
наносить ей удары на каждом шагу. Этот — лорду Ратерфорду, повинному в
приезде Ники. Этот — отцу — бессердечному, жестокому, нелюбящему. Этот...
Уитни в мстительном упоении совсем забыла, что нужно смотреть на ткань, и,
промахнувшись, пронзила иголкой указательный палец. Тишину комнаты прорезал
вопль боли. И тут же раздался гортанный смешок.
— Не пойму, вы вышиваете по канве или атакуете ее? — осведомился
знакомый низкий голос.
Уитни в удивлении вскочила со стула, и мгновенно забытые пяльцы скользнули
на пол. Она не имела ни малейшего представления о том, сколько простоял
здесь Клейтон, и сознавала только, что он словно заполнил эту комнату своим
присутствием и что непрошеное ощущение счастья затопило душу.
Смущенная собственной непонятной реакцией, девушка поспешно перевела взгляд
на палец, где уже появилась крошечная капелька крови.
— Может, лучше послать за доктором Уиткомом? — предложил Клейтон и
с улыбкой, затаившейся в уголках красивого рта, добавил:
— Если не желаете Уиткома, можно пригласить доктора Томаса, но,
насколько мне известно, он в основном специализируется на вывихах и
переломах.
Уитни прикусила нижнюю губку, отчаянно стараясь не расхохотаться.
— Собственно говоря, доктор Томас сейчас занят с другой пациенткой —
гнедой кобылой, а доктор Уитком и так рассержен тем, что его пытались
одурачить. Сомневаюсь, что на этот раз он будет так же великодушен.
— А разве его пытались одурачить? — тихо спросил Клейтон.
Уитни сразу стала серьезной: необъяснимое чувство вины вновь принялось
терзать ее.
— Вы сами это знаете, — прошептала она, отводя глаза.
Клейтон, чуть нахмурившись, изучал ее бледное личико. Несмотря на
промелькнувшую во взгляде радость, она казалась натянутой как струна. Его не
волновало мятежное заявление за завтраком относительно отмены свадьбы, хотя
Мартин немедленно поспешил к нему в состоянии почти безумного возбуждения.
Стоун — глупый ублюдок, все еще пытающийся принудить дочь, хотя это только
подогревает упорство Уитни и ее стремление противиться каждому его слову. По
этой причине Клейтон решил сделать что-нибудь, чтобы облегчить ее положение
и хотя бы ненадолго удалить от несносного папаши.
Уитни настороженно наблюдала за его приближением.
— Я приехал просить вас об одолжении, — со спокойной твердостью
объявил Клейтон. — Мне хотелось бы повезти вас на бал в Лондон. Можете
взять с собой эту странную маленькую горничную с седыми волосами, которая
всегда так угрюмо глазеет на меня, словно подозревает, что я замышляю
украсть фамильное серебро.
— Клариссу, — машинально подсказала Уитни, пытаясь найти
подходящий предлог для отказа. Клейтон кивнул:
— Она может заменить дуэнью и будет прекрасной компаньонкой.
По правде говоря, компаньонкой полагалась бы стать леди Джилберт, но он так
хотел немного побыть с Уитни наедине!
— Если мы уедем послезавтра утром, значит, сможем быть в Лондоне к
концу дня. Это даст вам время навестить вашу подругу Эмили и отдохнуть перед
балом. Уверен, что Арчибалды будут рады оказать вам гостеприимство на одну
ночь. А на следующий день мы вернемся домой.
И заметив, что девушка готова вот-вот отказаться, Клейтон добавил:
— Леди Энн уже пишет леди Арчибалд записку, извещая о вашем приезде.
Уитни потрясение охнула, пытаясь понять, какое безумие заставило тетю Энн
согласиться на подобную авантюру, но тут же решила, что тетя не могла
открыто выступить против герцога Клеймора. Во всяком случае, не больше ее
самой.
— Вы не просите об одолжении, — раздраженно поправила
Уитни. — Скорее, извещаете о своем намерении.
Клейтон, однако, предпочел не обращать внимания на явное отсутствие
энтузиазма с ее стороны по поводу бала, на который стремилась попасть вся
сто лица. Идея пришла ему в голову лишь сегодня утром, после разговора с
Мартином.
Его мягкий ответ заставил Уитни почувствовать себя невоспитанной грубиянкой,
и поэтому она, вздохнув, смирилась с неизбежным.
— Кто хозяин бала?
— Лорд Ратерфорд.
Клейтон не ожидал никакой реакции на это сообщение, но, даже будь все иначе,
ничто не могло подготовить его к тому, что произошло в следующий момент.
Глаза Уитни раскрывались все шире, пока не превратились в огромные зеленые
озера.
— Кто? — выдавила она сдавленным шепотом, и, прежде чем Клейтон
успел ответить, она неожиданно взвизгнула от смеха и почти упала ему на руки
в судорогах непонятного веселья.
Уитни хохотала до тех пор, пока по щекам не покатились слезы, и прошло
немало времени, прежде чем она наконец отстранилась от него и фыркнула:
— Вы видите перед собой обезумевшую, совершенно потерявшую рассудок
особу, которая постепенно начинает смотреть на собственные жизненные
трагедии, как на невероятно забавную бесконечную комедию! А моя тетя уже
знает, чей бал мы собираемся посетить? — едва справившись с очередным
приступом, серьезно спросила она.
— Нет. Почему вы спрашиваете? Уитни развернула письмо Николя и вручила
герцогу.
— Я только сегодня утром написала Ники и попросила не приезжать —
объяснила, что вынуждена отлучиться из дома по делам.
Клейтон пробежал глазами письмо и отдал девушке.
— Прекрасно, — коротко бросил он, придя в раздражение оттого, что
Уитни называла Дю Билля Ники, а к нему, своему жениху, обращалась строго
официально. Однако он с мрачным удовлетворением мгновенно сообразил, что
Уитни будет рядом с ним, когда Дю Билль увидится с ней на балу у Ратерфорда,
и его гнев немного улегся. Поцеловав ее в лоб, он предупредил на прощание:
— Послезавтра в девять я заеду за вами.
Закладка в соц.сетях
