Жанр: Любовные романы
Город страсти
...nbsp;Я не знал, что он беспокоил ее, — признался Дуэйн, который не
только не набил ему морду, но и в глаза не видал.
Джейси медленно вышла из комнаты, и Дуэйн последовал за ней. Она прошла по
холлу и направилась в одну из многочисленных спален, предназначавшихся для
гостей. Возле кровати стояла большая сумка, а на полу были разбросаны компакт-
диски и журналы.
По телевизору передавали какую-то викторину, но звук был выключен.
Джейси с усталым видом присела на кровать. Дуэйн встал в дверях, неуверенный
в том, что его присутствие желательно, но потом он вспомнил, как ее глаза
жадно искали его в зеркале и как ему захотелось ее поцеловать.
— Выкинь это из головы, — проговорила она. Дуэйн ничего не сказал
и повернулся, чтобы уйти.
— Дуэйн!
Он остановился и посмотрел на нее.
— Ты не мог бы принести мне ту бутылку белого вина? — попросила
Джейси.
Он пошел на кухню и принес то, что она просила.
— Прости, Дуэйн, если я набросилась на тебя.
— Ничего, другие набрасываются сильнее. Джейси подвинулась, давая
понять, что он может присесть рядом.
— Нет, правда, прости. Я подумала совсем не то. У тебя был такой
несчастный вид. Вместе с тем нет смысла ходить вокруг да около меня, желая
любви. Ты все равно ничего не получишь, а мне не хочется тебя мучить. Сейчас
у меня нет сил отказывать людям красиво. Я так паршиво себя чувствую, что
меня не хватает даже на вежливый отказ.
— Не беспокойся, — улыбнулся Дуэйн. — Я привык к невежливому
отказу.
Джейси тоже улыбнулась, но ее улыбка вышла вымученной.
— Здесь пустота, — проговорила она, прикладывая руку к своей
груди. — Тебе кажется, что под ней бьется нормальное женское сердце, но
это не так. У меня там стиральная машина, и в ней крутится белье. Иногда я
работаю в медленном холодном цикле, в другой раз — в быстром горячем. Если
загружать машину осторожно и по одной вещи, я вполне справляюсь. Полностью
от грязи не удается избавиться, но если не перегружать машину, то с одним
едва заметным пятнышком еще можно прожить.
Она встала, обошла кровать и раздвинула шторы. За окном было за сорок... вся
земля приобрела пепельно-белый цвет от жары.
— Италия — не место для такой стирки, — добавила она, снова садясь
и предлагая Дуэйну вина, но тот покачал головой.
— Слишком красивое? — спросил он.
— Слишком чувствительное, — сказала Джейси. — Там всего
слишком много, что подбивает тебя любить.
Она посмотрела на него... не сердито, затем снова перевела глаза на окно.
— Я просто хотела постирать свое белье и приехала в нужное место. Это
место под стать моему настроению — грязное, мрачное, душное и пустое. Нет
никакой разницы между тем, что я вижу вокруг, и тем, что вертится внутри
стиральной машины, которая работает безотказно.
Дуэйн собирался положить руку на ее плечо, но так и не решился.
— Отправляйся к своей жене и будь к ней повнимательнее, — на
прощание проговорила Джейси, сползая с кровати и принимаясь перебирать компакт-
диски.
— Все равно я люблю тебя, — сказал Дуэйн, поднимаясь, и сразу
пожалел о вырвавшихся словах, ожидая холодной или, наоборот, горячей
реакции, но Джейси, не выпуская из рук компакт-диски, лишь вопросительно
посмотрела на него.
— Все равно любишь меня? Что значит это
все равно
?
Дуэйн не нашелся, что ответить. Что он имел в виду, говоря это? Почему он
вообще так сказал? Его жизнь и без того слишком запуталась. В
действительности, он не хотел любить ее или чтобы она любила его. Но слово
не воробей...
— Все равно я люблю тебя, — повторила Джейси, размышляя над
произнесенными словами. — Все равно я люблю тебя. Все равно я люблю
тебя. Все равно я люблю тебя.
Дуэйн ощутил глупый прилив гордости и уже был рад тому, что она не
рассердилась.
— У нас есть из чего выбрать, не так ли, мой сладкий? — спросила
Джейси. — На досуге я подумаю об этом, а сейчас не могу — слишком
устала.
Она поднялась, зевнула и махнула Дуэйну рукой, чтобы он уходил. Он вышел, и
она закрыла за ним дверь.
ГЛАВА 88
Дуэйн ожидал найти жену в мрачном расположении духа, но она, напротив, была
весела. Карла сидела за туалетным столиком и что-то строчила в блокноте.
Он плюхнулся на кровать, недовольный собой. Кто его тянет за язык говорить
женщинам, что он их любит, хотя они ему только нравятся? Нет ли здесь
разницы?
— Ну а теперь что с тобой? — спросила Карла. Дуэйн не ответил,
покачиваясь на водяном матрасе.
Больше всего на свете ему сейчас хотелось отправиться на буровую и не
возвращаться, но проклятая усталость мешала желаемое превратить в
действительное.
Карла продолжала писать, изредка поглядывая на мужа.
— Дуэйн, невозможно сосредоточиться, когда ты куксишься, — не
выдержала она.
— Чего это ты решила, что я куксюсь?
Карла отложила ручку, подошла и села рядом. В ее глазах появился азартный
огонек, не сулящий ничего хорошего. Мрачные сомнения охватили его. Почему у
нее всегда наблюдается прилив энергии в те моменты, когда ему невозможно
поднять руку для самозащиты?
— Давай займемся любовью, — предложила Карла, принимаясь
расстегивать его брюки. — Я хочу знать, способны ли мы на три тысячи
первый раз.
— Исключено, — сказал Дуэйн. — Мы окажемся способны на три
тысячи раз с половиной.
— Прекрасно, если эта половина окажется полновесной, — проговорила
Карла, стаскивая с себя тенниску.
Дуэйн закрыл лицо подушкой.
— Я прочла статью, где говорится, что некоторые мужчины боятся
сисек, — продолжала Карла. — Может, ты тоже мучаешься этой
проблемой?
— Эта проблема ко мне не имеет никакого отношения, — заверил жену
Дуэйн.
— Ты можешь бояться сисек, но не хочешь признаваться в этом, — не
унималась Карла, возобновляя работу по расстегиванию пуговиц на джинсах
Дуэйна. — Ну вот, что ты натворил! — воскликнула в следующую
секунду она, с сожалением глядя на погнутый ноготь. — Я тысячу раз тебя
просила покупать
левисы
на молнии.
— Все время забываю.
Карла слезла с кровати, и Дуэйн, слегка приподняв подушку, решил, что жена
займется обработкой ногтя.
Не тут-то было. Она закончила раздеваться и остановилась у края постели,
держа в руке трусики, как бы решая для себя какую-то очень важную проблему
Затем, выхватив у мужа подушку, швырнула трусы ему в лицо. Дуэйн немедленно
скинул их на пол.
— Ты мог бы пару раз их понюхать, — сказала Карла. — В той
статье утверждается, что запах женского нижнего белья очень возбуждает
мужчин.
— Ты слишком много читаешь, — заметил Дуэйн, немного приходя в
себя. Интересно, до чего дойдет Карла в своем стремлении добиться желаемого.
В ее решительности было даже что-то возбуждающее. Совсем недавно он тоже был
настроен решительно, а она водила его за нос.
Дуэйн взял подушку и подложил под голову, заметив странное изменение в
Карле: волос на лобке у нее сильно поубавилось с того времени, когда он в
последний раз глядел на обнаженное тело жены.
— Что случилось с тобой? — спросил Дуэйн.
— Я побрилась, — ответила Карла, наклоняясь над ним и довершая
процесс расстегивания брюк. Затем она неожиданно вскочила и заспешила к
туалетному столику, записала два-три предложения и вернулась. Дуэйн не мог
оторваться от пикантного места Карлы, на котором почти не осталось волос.
— Зачем ты сделала это?
— От скуки. Сидела как-то в ванной и вот решила сделать.
— О!
Карла взяла другую подушку и подложила под ноги мужа, после чего легла на
него валетом. Устроилась поудобнее и затихла.
— Карла, ты вычитала это в
Плейгерл
! Неужели там думают, что мужья
балдеют, когда жены на них ложатся?
— А разве ты не балдеешь, Дуэйн?
— Я полностью раздавлен.
— Я сбрила их частично от скуки и частично оттого, что купила
купальник, как у Нелли. Эти купальники прикрывают самую малость.
— Только слепой этого не заметит.
— С Нелли я последнее время не очень лажу. Наверное, я ревную к ней,
потому что она молода и красива и за ней увивается толпа ухажеров, а я
старая, и за мной даже ты не увиваешься.
— Я бы увился, но раздавлен.
— Хотела бы я знать, каковы в постели другие женщины, —
проговорила Карла, поднимая ногу и почесывая рану на икре, оставленную
клещом. — Раньше я была уверена в том, что ничем не уступлю многим
женщинам, но теперь потеряла весь свой кураж. Возможно, есть женщины раза в
два поинтересней меня. Эта мысль никак не дает мне покоя.
— Я не хочу, чтобы ты носила купальник, как у Нелли.
— Почему?
— Он ничего не прикрывает.
— Ты спишь с другими женщинами и мог бы сказать, интересна ли я, но ты
и словом не обмолвишься, чтобы успокоить жену на этот счет.
— Ты не слушаешь, — раздраженно заметил Дуэйн. — Я сказал,
бикини вроде тех, что у Нелли, ничего не прикрывают.
— Все дело в точке зрения.
— Я сейчас как раз и обозреваю то, что следует прикрывать. Так вот,
этот купальник не для женщины твоего возраста.
Дуэйн поверх грудей жены посмотрел ей прямо в глаза. Карла вопросительно
глядела на него, так же, как Джейси, когда он сказал, что все равно любит
ее.
— О! — проговорила Карла. — После того, как ты три тысячи раз
проникал туда, откуда появились четверо милых детей, ты хочешь, чтобы я
прикрывалась. Правильно, Дуэйн? Нелли — твоя родная дочь, а поскольку она
молода, ты против, чтобы она немножко повоображала.
— Я никогда не был в восторге от ее воображения, — проговорил он, выкатываясь из-под жены.
— Нет, но тебя это не оскорбляло. Тебя оскорбляет вид моей старой...
Она хотела было скатиться с кровати, но Дуэйн удержал жену.
— Меня это ничуть не оскорбляет, — сказал он, хватая ее на самом
краю кровати и пытаясь снова втащить на центр постели, что было не так-то
легко. Матрас продавился под ними, втянув их тела в образовавшееся
углубление.
— Дуэйн, не лги, ты стараешься угодить мне, понимая, что я расстроена.
— Я не пытаюсь угодить тебе. Я пытаюсь тебя трахнуть, но мешает этот
глупый матрас.
— Это некрасивая сексуальная этика — притворяться, что ты хочешь
трахнуть собственную жену, потому что своей грубостью и бесчувственностью
огорчил ее, — сказала Карла, снова пытаясь уползти с кровати.
— Сексуальная... что?
— Сексуальная этика. Ты разве не видел книгу с таким названием? Я
оставила ее в ванной, и она исчезла. Я подумала, что она заинтересует тебя.
Дуэйну, наконец, удалось поцеловать жену. Он уже забыл, когда в последний
раз целовал ее. Это было новое и приятное ощущение, частично полученное
благодаря тому, что Карла открыла рот, собираясь продолжить дискуссию по
сексуальной этике. Поцелуй застал ее врасплох, и она заколебалась, готовая,
впрочем, продолжить разговор в любую секунду.
— Только не делай мне одолжение, — быстро проговорила Карла в
перерыве между поцелуями.
— Карла, это не одолжение, — заметил Дуэйн, недовольный кроватью и
нежеланием Карлы поверить в искренность его порыва. Затем разозлился на себя
за то, что не послушался жену и не купил джинсы с
молнией
. Кровать так
сильно засасывала в себя, что почти невозможно было раздеться. Чтобы
избавиться от брюк, ему пришлось сползать с нее. Он вспомнил, что говорила
Джейси о бурлении в груди, горячем и холодном, и, ощутив необыкновенное
жжение внутри, испугался, что оно прекратится слишком быстро. К
воспоминаниям о веселой юности, проведенной вместе с Карлой, примешалось
беспокойство.
— Как хорошо, Дуэйн! Какой был оргазм! — позднее сказала Карла. Ее
сомнения в отношении его искренности рассеялись, и она принялась втирать
крем ему в низ живота, на котором остались потертости от соприкосновения с
жесткой областью ее недавно выбритого лобка.
— Это не было одолжением, и ты обязана благодарить меня. Ты почерпнула
что-то в этой книге?
— Какой книге? — спросила она небрежно.
— По сексуальной этике.
— О, я не читала ее. Зачем она мне?
— Чтобы узнать о сексуальной этике, так думаю. Карла приподняла груди и
втерла в складки под ними дезодорант.
— У меня правильная сексуальная этика. Она инстинктивная. Занимайся чем
хочешь и с кем хочешь, если сможешь. Я купила эту книгу для тебя, но даю
голову на отсечение, ее украли близнецы.
Дуэйн пришел к убеждению, что одна из причин их долгой совместной жизни
заключается в том, что после занятий сексом с женой его не охватывает
депрессия. Удовлетворенная, она пребывала в самом отличном настроении.
Невозможно было угадать, что она скажет или сделает после соития (впрочем,
как и в любое другое время). Он обругал себя за то, что так редко занимался
любовью с женой.
Дуэйн, расслабленный и умиротворенный, подумал, что скоро и близнецы начнут
вести половую жизнь, и его чувство умиротворенности поубавилось.
— Пока что я не готов обсуждать их половую жизнь, — сказал он
жене.
— Что тебе больше не хочется делать: обсуждать половую жизнь своих
детей или думать о тех деньгах, которые ты должен? — спросила Карла.
За окном Дуэйн заметил близнецов, плавающих в бассейне. Они почему-то не
старались утопить друг друга и даже по очереди ныряли с трамплина. Ему они
показались еще очень юными, хотя Джек уже начал таскать кремы и мази с
туалетного столика Карлы, предназначавшиеся для использования в интимных
местах.
— Когда они вступят в половую жизнь, то перестанут быть
подростками, — заметил Дуэйн.
— Правильно, — согласилась Карла, глядя в окно. По выражению ее
лица он не мог определить, радуется ли она этому событию или печалится.
Выдавив немного крема на ладонь, она снова принялась втирать его в живот
мужа.
— А что мы будем делать после этого? — спросила она.
— Начнем бриться в ванной, вот что.
Карла безмятежно улыбнулась и тихо спросила:
— Ты считаешь, что и тогда мы будем вместе?
— Разве только что мы не начали наше возвращение?
Карла повернула голову, стараясь рассмотреть родинку на своем плече.
— Да, Дуэйн, возвращение получилось на славу, — улыбнулась она.
— В таком случае почему бы нам не быть вместе? — спросил Дуэйн.
Карла подошла к своему столику и, взяв зеркало, высоко подняла его, чтобы
получше рассмотреть родинку.
— Это возвращение еще ничего не значит, — продолжала она. —
Ты успокоил мое тело, но не произнес ни единого слова, чтобы успокоить мою
душу.
Дуэйн попытался придумать какую-нибудь ложь о сексуальных вариациях, которые
успокоили бы ее окончательно, но ничего не шло на ум. Карла всегда
оставалась сексуально привлекательной женщиной. Опытности и щедрости ей было
не занимать. В принципе, он поставил бы жену выше всех женщин, которых знал
близко, если бы не очутился в постели с Сюзи Нолан, достоинства которой
вообще не поддавались никакому сравнению. С другой стороны, на Сюзи работала
новизна. Он спал с ней всего лишь несколько раз, не тысячи, как с Карлой. Их
сравнивать некорректно. Может, если бы он прозанимался с ней любовью
двадцать лет, ее методы и не показались бы ему такими неожиданными.
— О чем ты задумался, Дуэйн? — спросила Карла, возвращаясь к
кровати.
Дуэйн решил воздержаться от какой бы то ни было лжи. Это означало бы
уничтожение того, что у него осталось от чувства добродетели. Он оторвался
от водяного матраса и взял свои джинсы.
— Ты бы избавилась от этой родинки, — сказал он. — Это
определенно успокоило бы мою душу.
Джейси в полной мере использовала роль соблазнительницы в последнем
выступлении Адама и Евы. Вместо того, чтобы с томным видом есть яблоко, она
робко приблизилась к нему и поцеловала. Дуэйн был крайне смущен, зато толпа
пришла в бурный восторг.
— Боже мой, какой ты скучный, — проговорила она, когда все было
кончено. — Я попыталась представить себя в роли королевы,
возвращающейся домой. Мне придется целовать тебя на стадионе, по крайней
мере, каждые тридцать лет.
Зрители продолжали шумно приветствовать их, когда они шли к выходу, но
Дуэйну было все равно; Он устал от праздника, столетнего юбилея, сборищ.
"Выслушав
Боевой гимн республики
, исполненный женщинами в стиле рок, он
сел в машину и поехал к озеру. Шорти, который дремал в пикапе, проснулся и
страшно обрадовался этому событию.
Когда до заката солнца оставалось несколько минут, он был уже у причала и
обнаружил, что лодки нет на месте. Рядом с причалом стоял красный
порше
.
Дуэйн всегда был недоволен, когда Дики без разрешения брал моторку. Ему
нравилось сидеть у озера после захода солнца и не нравилось слоняться по
берегу. Он залез в машину и несколько раз посигналил, надеясь, что Дики
поймет. Потом вынул рыболовные принадлежности и закинул леску с крючками и
наживкой в воду.
Западная сторона озера погрузилась в тень, и лодку трудно было разглядеть.
Он принялся ходить вдоль берега, периодически меняя приманку. В быстро
опускающихся сумерках поверхность озера приобрела серебристый цвет, и ему в
такие минуты нравилось выбирать из воды леску. Дуэйн особо ни на что не
рассчитывал, и был удивлен, когда клюнуло. Судя по тому, как натянулась
леска, попался крупный окунь. Он уже собрался осторожно подтянуть его, как
вдруг раздался смех Дики. Через секунду послышался громкий всплеск, слишком
сильный для рыбы. Дуэйн поднял голову и увидел лодку. Она выплывала из тени
ярдах в сорока от него, и шум плеснувшей воды произвел нырнувший в озеро
Дики, который быстро поплыл к берегу. Склонившись над мотором, в одной
рубашке стояла женщина, и Дуэйн вскоре разглядел ее. Это была Сюзи. Спустя
секунду, взревел мотор, и она медленно развернула лодку в сторону причала,
делая широкий поворот, чтобы обогнуть Дики.
Рыба мигом вылетела у Дуэйна из головы, а потом было уже поздно — она
сорвалась. Он стоял в темноте, и Сюзи не могла его видеть. Моторка прошла
совсем рядом от Дуэйна в тот момент, когда Дики вылез из воды. Сюзи
улыбнулась, когда увидела Дики. У нее была такая счастливая улыбка, что
Дуэйн пожалел, что не находится на противоположной стороне озера или даже на
другой планете.
Хотя это была только мимолетная улыбка, увиденная в неясном вечернем свете,
Дуэйн понял, что она отныне будет преследовать его месяцы и годы. Сюзи,
улыбающаяся в моторной лодке, раз за разом возникала в его воображении, и
теперь ему суждено будет видеть ее во сне и наяву. Эта улыбка была
совершенно неотразима, ничего подобного он не видел ни у одной женщины; она
выражала острое и ненасытное счастье, испытанное от необыкновенной и нежной
любви и полного удовлетворения. Ей суждено отныне стать для него воплощением
любви, и другие образы, которые были ему ведомы из собственного опыта,
быстро потускнели на фоне этого. Шорти, нервно носившийся по берегу,
подбежал и остановился, не обращая внимания на лягушек.
Дики, которому предназначалась эта улыбка, либо не заметил ее, либо она его
не поразила. Он стоял нетерпеливо на берегу и ждал, когда Сюзи причалит.
Дуэйн увидел, как Сюзи передала ему одежду и ящик со льдом. Пока они
разгружали лодку, он на цыпочках отошел в густую тень, второй раз за вечер
почувствовав смущение, сам не понимая почему. В век горячих ванн на открытом
воздухе купание нагишом не такое уж страшное дело. Впрочем, купание нагишом
никогда не было страшным делом.
Не их нагота поразила его в самое сердце; нет, здесь было нечто другое. Он
присел на корточки на берегу, прислушиваясь к тому, как лягушки прыгают в
воду, и вспоминая, как Сюзи Нолан улыбалась его сыну. Улыбалась ли так ему
когда-нибудь хоть одна женщина в мире? Возможно, Карла в свое время. Но он,
как и Дики, не уловил эту улыбку.
Сюзи и Дики, одеваясь, задержались на причале. Дуэйн слышал их голоса, но не
мог понять, о чем они говорят. Раз Сюзи остановила Дики и поцеловала.
Затем Дики перенес ящик в
порше
, а Сюзи подняла полотенца и положила их в
барабан для грязного белья.
Его пикап стоял совсем рядом с
порше
, и они, конечно, сообразили, что
Дуэйн находится где-то поблизости, но Сюзи и Дики продолжали весело болтать,
укладывая вещи в машину.
Дуэйн понимал, что поступает глупо, сидя в укрытии. Ему давно было известно,
что Сюзи любит Дики Он сам узнал ее лишь благодаря тому, что в их отношениях
наметились трения. У него не было никаких причин прятаться в темноте,
слушая, как лягушки шлепаются в воду. Постояв еще немного, он заставил себя
выйти к ним.
Сюзи с Дики стояли у
порше
, взявшись за руки, когда Дуэйн приблизился.
— Привет, отец, — сказал Дики. — Где рыба?
— Сорвалась. Привет, Сюзи.
— Дуэйн, ты меня подвезешь? — спросила она. — Дики собирается
в Уичита.
— Разумеется, я захвачу тебя.
Дики, переминаясь с ноги на ногу, заметно нервничал.
— Ты не собираешься на танцы? — спросил его отец. — Сегодня последний день праздника.
— О, я приеду, — ответил Дики. — Джейси устроит мне разнос,
если я не покажусь на танцах и не потанцую с ней. Но сначала надо выполнить
одно поручение.
Бросив на отца нервный взгляд, он снова поцеловал Сюзи.
— Ты скажи, — быстро проговорил он Сюзи, садясь в
порше
. Шорти
принялся прыгать и радостно лаять.
— Прихвати его, — попросил Дуэйн. — Мне кажется, он хочет
прокатиться в
порше
.
Дики не стал возражать. Он щелкнул пальцами, и Шорти прыгнул в машину,
которая вскоре скрылась вдали, оставляя за собой пыльный шлейф.
— Чего ты должна сказать? — спросил Дуэйн.
— Мы собираемся пожениться, — ответила Сюзи. — Я буду твоей
невесткой, Дуэйн.
— Брось, Сюзи!
— Это правда. Он отправился в Уичита за обручальными кольцами. Там
магазины в торговом центре открыты до девяти вечера.
— Мне хочется утопиться... или утопить тебя. Сюзи рассмеялась. Ни одна
из угроз не произвела на нее никакого впечатления.
— Дуэйн, со мной ему будет хорошо. Он уже перестал продавать наркотики.
— Не может быть! — искренне удивился Дуэйн. Дики любил
реализовывать марихуану.
— Я откупилась. На это ушли последние деньги бедного Джуниора. Я
сказала Дики, что слишком люблю его и не хочу, чтобы с ним случилось что-то
ужасное.
— Это, конечно, хорошо, но необязательно выходить за него замуж, разве
не так?
— О нас он ничего не знает, если тебя беспокоит это.
— Меня не это беспокоит. Меня беспокоит то, что происходит вокруг.
Между прочим, Дженни считает, что забеременела от него.
— Я знаю. Ну и что? Из Дики выйдет отличный отец.
— Возможно... А Джанни забеременела от Лестера. Они скрываются в здании
суда. Бобби Ли кажется, что он влюблен в Нелли. Джуниор имеет виды на Билли
Энн, которая все еще замужем за Дики. Вот и ты собираешься замуж за него,
даже не разведясь с Джуниором. Это уж слишком. У меня голова идет кругом.
Необходимо что-то делать, и как можно скорее.
— Ты, Дуэйн, ничего не говоришь о себе, — заметила Сюзи. — Ты
только разглагольствуешь о других.
— Да, потому что поведение других меня сводит с ума. Передо мной маячит
банкротство, а тут еще по два раза на неделю женятся и разводятся.
— А тебе что до этого? Ты в браке счастлив.
— Я никак не пойму себя. Моя семья переехала от меня к Джейси.
— Они вернулись, не так ли?
— Да, но кто знает, что они снова не съедут?.. Они собираются в Италию.
Мне кажется, что они вернутся, но — как знать. А может, и нет.
Чем больше он говорил, тем сильнее возмущался. Взрослые разумные люди
потеряли все нравственные ориентиры. Людей больше ничего не сдерживает. Они
делают все, что
...Закладка в соц.сетях
