Жанр: Любовные романы
Мистер тот самый
...еть, как ты рос. — Она могла бы
лечиться, но врачи сказали, что это может навредить ребенку. И мама не стала
принимать таблетки. И умерла в двадцать два года.
Лейни испытала симпатию к женщине, которую даже не знала. Она бы тоже
рискнула всем ради ребенка, включая собственную жизнь. — Дядя
рассказывал, что он настаивал на лечении. Но врачи не давали никаких
гарантий, что мама поправится. Он часто говорил, что я похож на нее. Мужчине
нелегко растить ребенка одному. Такого, как я, тем более.
Лейни кивнула. — Роль родителя-одиночки всегда тяжела. Поэтому Бог
создал женщину и мужчину в поддержку друг другу.
— И все же ты собираешься стать матерью-одиночкой. — Возможно. Или я
найду кого-нибудь, кого полюблю. Во всяком случае мне хочется, чтобы отец
участвовал в жизни малыша, а не сбежал, как твой. Значит, вы с дядей
действительно остались последними представителями семьи?
— Да, это так. Мамины родители умерли, когда я был еще ребенком. А родных со
стороны отца я не знал. Может, он даже не сказал им о моем существовании.
— А у меня наоборот — большая семья... Не могу даже представить, что
останусь одна в целом мире. Непросто, наверное, так жить?
— Я справлюсь.
Лейни не сомневалась, но все же это казалось ей очень грустным.
Через некоторое время они свернули на городскую улицу. Миновали дорогие
магазины и коттеджи, а потом подъехали к старому дому.
— Вот мы и на месте.
На лужайку вышел немолодой сосед, и Трей поспешил ему навстречу
поздороваться.
— Мне очень жаль... — Мужчина обеими руками пожал ладонь Трея.
— Это шок для меня. Я слышал,
ты нашел его? Как это
случилось?
— Мы вместе собирались в магазин. Мне нужны были дверные петли, а Хелу —
краска. Он говорил, ты должен приехать и тогда вы покрасите ванную. Я
постучал в дверь, мне никто не открыл. Тогда я вошел. Он лежал в постели.
Похоже, умер во сне. Мне будет не хватать старины Хела. Тридцать лет ведь
дружили.
Трей кивнул. Потом посмотрел на Лейни. — Сэм, познакомься, это Лейни
О'Мэллори, моя подруга. Лейни, это Сэм Фридман, старый друг моего дяди.
Лейни пожала старику руку и отошла, дав возможность им с Треем еще немного
поговорить. Потом мужчина достал из багажника сумки и приглашающим жестом
позвал Лейни пройти за ним в дом.
Несмотря на ветхость жилища, внутри было чисто и уютно. Трей огляделся.
— Странно сознавать, что дядя больше не выйдет ко мне навстречу и не обнимет
меня.
Она помолчала, в душе испытывая острую жалость к этому человеку, такому
одинокому в своем горе. Потом подняла на него глаза и сказала: —
Скажи, что я могу для тебя сделать.
— Посмотри, есть ли что-нибудь на ланч. Я голоден, потом надо будет поехать
в морг и сделать то, ради чего мы здесь.
В эту ночь Лейни расположилась в спальне для гостей, которой, похоже, уже
давно никто не пользовался. Все здесь казалось каким-то забытым и
заброшенным.
Девушка заправила постель свежим бельем, устроилась под одеялом и уставилась
в темноту. Днем Трей старался и виду не подать, что творится у него на душе.
Они успели не только съездить в морг, но и заехать в церковь, чтобы
поговорить с духовником Хела. Похороны назначили на утро. Трей держался, но
Лейни видела, как ему тяжело. Скорбь прорезала глубокую морщинку на его
гладком чистом лбу и горечью тлела в глазах. Девушка прекрасно понимала,
каково ему сейчас. Когда погибла Эди, она рыдала неделю. И если уж она
всегда будет тосковать по подруге, то что же должен чувствовать Трей,
потеряв человека, который был ему вместо отца?
Следующее утро прошло как в тумане. Хела Ларкинса любили. Многие его друзья
приехали на кладбище. Большинство нашли для него такие проникновенные слова
напутствия в мир иной, что у Лейни щемило сердце и наворачивались слезы.
Искренняя речь священника у могилы до такой степени разбередила ей душу, что
она в порыве чувств взяла Трея за руку, и неожиданно он крепко пожал ее в
ответ.
Когда последние слова были сказаны, а люди разошлись, Лейни подошла к Трею:
— Пора идти.
— Знаю.
Девушка тронула его за плечо:
— Я подожду в машине.
Священник стоял около припаркованных автомобилей. Когда Лейни подошла, он
произнес:
— Хел был хорошим человеком. Он любил своего племянника как сына.
— Трею будет его не хватать.
— Хел гордился им. Трей всегда посещал мессу по воскресеньям. Вы напомните
ему, что пора ехать на поминки. Женщины готовили все утро. Придут многие
друзья Хела.
— Конечно, мы приедем, только чуть позже, — пообещала Лейни.
Через десять минут пришел Трей. Лейни передала ему слова священника.
— Ненавижу поминки. Но ради дяди пойду. Он бы хотел этого. Помню, мы всегда
ходили на поминки, если умирал кто-то из друзей или родственников.
— Ты должен поехать, Трей. Люди хотят поговорить о нем и выразить тебе
соболезнования. Пойдем, нам пора...
Остаток вечера каждый из них провел сам по себе. Через некоторое время
Лейни, примостившаяся на диване с книгой, решила посмотреть, как там Трей.
Она встала с дивана и пошла его искать.
Он сидел на ступенях лестницы, ведущей к черному ходу. Она тихо опустилась
рядом.
— Ты в порядке?
Трей ответил не сразу.
— Подобные события влияют на наше будущее, — наконец медленно произнес он.
— Наверное...
— У меня даже в мыслях не было, что это случится. Мне казалось, дядя
проживет еще долго. Но моя мама ушла молодой, бабушка с дедушкой умерли,
когда им не было и семидесяти... Я
должен был подумать
об этом.
— И что бы ты сделал? Ты же говорил, ничто не предвещало беды.
— Наверняка и со мной произойдет нечто подобное.
— Но ты — не твой дядя. И половина твоих генов от другой семьи, где,
возможно, живут и до ста. Не буди лихо, пока оно тихо, как говорит моя
бабушка Элейни.
Возникла пауза, в течение которой каждый из них подумал о своем. Потом вдруг
Трей спросил:
— Как продвигаются поиски отца для твоего ребенка?
— Пока никак.
— Но ты ведь еще ищешь, верно? Я видел твой список.
— Я это заметила. Интересуешься? — поддела его Лейни. — Да.
— Что? — Она была обескуражена его прямотой.
— Интересуюсь, — кивнул он. — Смерть дяди Хела многое изменила. Я весь день
думал о том, что теперь у меня не осталось никого на этом свете. Что когда-
нибудь это случится, и я тоже умру, и тогда некому будет прийти на мою
могилу. У меня нет никого, кто скорбел бы обо мне. И я хочу ребенка, который
продолжил бы мой род. И хочу доверять его матери.
— А как же те женщины, с которыми ты встречаешься?
Лейни до сих пор не могла поверить, что Трей хочет стать отцом ее ребенка.
Но не такого ли мужчину она искала?
— Позволь мне рассказать тебе о своей последней пассии. Сюзанна-Виктория
внешне, конечно, красавица. Любит дорого одеваться, способна очаровать
любого человека в Вашингтоне. У нее прекрасная квартира, а ее вечеринки
всегда пользуются популярностью. Но она — холодная, бесчувственная женщина,
которая хочет одного — чтобы ей поклонялись.
— О, значит, поэтому ты перестал встречаться с ней?
— Нет. Мы расстались потому, что она убила нашего малыша.
Лейни показалось, что она ослышалась.
— Вы ждали ребенка, а она убила его?
— Я ничего не знал, пока дело не было сделано. Забыть и простить это
невозможно.
Лейни не знала, что сказать. Она не понимала, как женщина может убить свое
дитя.
— Моя мать пожертвовала жизнью ради меня, — продолжал Трей. — Ты
готова рискнуть здоровьем, только бы забеременеть. Я хочу, чтобы матерью
моего ребенка стала такая, как ты, а не бессердечная эгоистка, которую
интересуют только платья и вечеринки. Согласна ли ты, чтобы я стал отцом
твоего ребенка? — Но ты ведь не хотел этого раньше. — Потому что
думал, что впереди у меня еще полно времени. — Я считала так же. Но
жизнь распорядилась иначе. У тебя хотя бы есть выбор.
— Я выбираю тебя.
Она почувствовала, как дрогнуло сердце. Сжав руки, Лейни молчала, глядя в
темноту. Она вдруг представила, как они будут заниматься любовью. Сможет ли
она пойти на это? Время бежит. Уже не так далек тот день, когда больше
невозможно будет терпеть боль. Наконец она тихим голосом произнесла:
— Позволь мне подумать эту ночь... Хорошо?
— Да, конечно.
Трей поднялся. Лейни встала следом за ним.
— Хочешь, закажем пиццу на обед? — спросил он, видя, как она напряжена.
— Отличная идея.
Лейни взглянула на него с мягкой улыбкой, спрятав за ней свои истинные
чувства. Она быстро поест и уйдет в свою комнату. А утром откажется от его
предложения.
Трей по памяти набрал номер на мобильном. Они с дядей частенько заказывали
пиццу после футбольного матча или когда оба уставали, чтобы готовить.
Пока он делал заказ, Лейни ушла в гостиную.
Трей хотел было пойти за ней, но потом передумал. Его занимали мысли о детях
и будущем. Согласится ли Лейни?
Он привык принимать решения быстро и не хотел ждать ответ до утра. Но ее
волнение было ему понятно. До сих пор они являлись всего лишь коллегами, а
теперь он хочет завести с ней ребенка. Это перевернуло все с ног на голову.
На следующее утро Трей проснулся рано. Солнце еще не взошло. Он немного
полежал в постели, обдумывая, что необходимо сделать до возвращения в
Вашингтон. Трей решил, что продаст дом или, возможно, сдаст его кому-нибудь.
Он не мог представить себя здесь. У него бизнес в Вашингтоне. Да и
воспоминания еще слишком свежи.
Трей встал, принял душ и надел джинсы и свитер. Стараясь не шуметь, он вышел
в коридор и остановился около двери в комнату для гостей. Тишина. Лейни,
должно быть, еще спит. Интересно, что она решила? Будет ужасно, если она
откажется.
Но, может, неловко будет и в случае, если она согласится. Лейни и Сюзанна
мысленно предстали перед Треем: какие же они все-таки разные — как
день и
ночь. Завести ребенка с
Лейни казалось идеальным решением.
Если родится мальчик, согласится ли она назвать его Хелом? Дядя был бы в
восторге. Ведь он последние два года только и делал, что уговаривал
племянника остепениться и завести семью. А теперь его нет...
Часы показывали почти девять, когда Лейни наконец появилась в кухне. Трей
обзвонил всех нужных людей к тому времени, узнал, как обстоят дела в офисе,
и приготовил завтрак. Теперь настала пора подкрепить силы. И поговорить.
— Доброе утро, — поздоровался Трей. — Омлет готов. Кофе сварится через
минуту.
— Как мило...
Лейни подняла глаза и поймала заинтересованный взгляд Трея. Будут ли у их
малыша такие же голубые глаза, как у нее? Или карие, как у Трея? Наверное,
лучше, если все-таки карие.
— Что?
— Ничего. Надеюсь, тебе понравится омлет с ветчиной и сыром.
— Да. И еще мне нравятся мужчины, которые умеют готовить.
— Мои способности здесь ограничиваются омлетом и пиццей из пиццерии.
Лейни улыбнулась:
— Ничего страшного, я могу готовить. Моя мама отличный повар и может
накормить целую толпу. Она научила всех нас тому же.
Они сели за стол. Трей терпеливо дождался, когда Лейни доест свой завтрак, а
потом перешел к самому волнующему вопросу:
— Что ты решила?
— Я хочу кое-что уточнить. Во-первых, наши отношения могут вызвать сплетни в
офисе, а я не хотела бы терять работу.
Трей кивнул. Так да или нет?
Лейни облизала губы. Трею вдруг захотелось поцеловать их, ощутить их вкус и
тепло. Девушка опустила глаза.
— Нет никаких гарантий того, что беременность наступит. Мой врач говорит,
что шансы иметь ребенка велики, но также не исключена вероятность, что я
никогда не стану матерью. Так что, если ты ждешь стопроцентных гарантий, это
не тот случай.
— Хорошо.
— И еще... Мы попытаемся, когда у меня наступит овуляция.
— А в остальное время? — уточнил Трей.
— Будем жить нормально.
— То есть?
— Ты все усложняешь, да?
— И не собирался. Просто уточнил.
— Мы могли бы уехать в коттедж, когда настанет время. Подальше от друзей и
всего остального.
— То есть сохраним все в тайне?
— Вроде того.
— Почему?
— Потому что, если у нас не получится, никому не нужно об этом знать.
Трей помолчал с минуту. Он все понял. Лейни не хочет, чтобы ее жалели, если
попытка забеременеть ничем не закончится. Она подстраховывается.
— Если это одно из твоих условий, то я согласен. Но когда мы станем
родителями, то сообщим всем.
— Конечно. И ты сможешь приходить к малышу, когда захочешь. Я с самого
начала хотела, чтобы отец был рядом с ребенком. Он ведь захочет знать тебя,
учиться у тебя и все остальное.
— Я тоже так считаю. Но и у меня тоже одно условие.
— Да? Хорошо. Какое?
— Сначала мы поженимся.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Что?! — Лейни не ожидала ничего подобного. — Нам незачем жениться,
чтобы завести совместного ребенка! Я ищу не мужа, а отца!
— А я не хочу, чтобы женщина снова забеременела от меня и сама принимала
решения, касающиеся этой беременности. Если мы поженимся, то сможем на
равных участвовать в судьбе малыша. И даже если мы разведемся, я буду ему
законным отцом.
— Ты и так будешь ему отцом. Я же не лишаю тебя никаких прав. Твое имя будет
стоять в свидетельстве о рождении, и все остальное тоже.
— Я
хочу участвовать в воспитании ребенка от начала до
конца. Так, чтобы все в мире знали, кто его отец.
Лейни сглотнула. Она совсем не ожидала этого. Ее грели его слова, но
удивляли условия. Она давно мечтала о том, что встретит кого-то и безумно
влюбится. И что у них будет ребенок. Трея она знала пять лет. Вернее,
думала, что знала, пока за последние пару дней, этот человек не открылся с
совершенно иной, незнакомой ей стороны.
Он заботился о ней, когда она болела. Старался помочь, познакомив ее с
Марком. И своим трепетным отношением к дяде убедил, как ценна для него
семья.
— Значит, ты предлагаешь пожениться, завести ребенка и развестись — и все
это за один год?
— Я только попросил, раз ты выбрала меня отцом своего ребенка, чтобы мы
сначала поженились.
— Ты меня не любишь, — не сдавалась Лейни.
— Ты меня тоже не любишь, — парировал Трей. — И я не помню, чтобы
слово
любовь
прозвучало из твоих уст, когда шел разговор об отце твоего
будущего малыша. Даже в том твоем списке об этом не было ни строчки. Лейни,
ты не ошибешься во мне. И можешь рассчитывать на то, что я буду рядом с
ребенком всю его жизнь!
Лейни закрыла глаза. Трей — хороший человек. За те несколько последних
свиданий с мужчинами, которых она едва знала, ни один не понравился ей
больше Трея. Так может быть, рискнуть?
— Ладно. Договорились, — наконец сдалась Лейни.
— Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы наш ребенок был счастлив.
— Я тоже, — улыбнулась она. — Это будет самый любимый ребенок на свете — если я смогу забеременеть.
На мгновенье ей захотелось скрепить договор поцелуем.
Но вместо этого она встала и убрала тарелку в раковину. Трей поставил свою
посуду на тумбочку.
— Я помою, ты ведь готовил завтрак.
Лейни стало вдруг неловко, и она опустила глаза. В голове уже роились
сомнения. Куда легче было обсуждать с ним проблему в деловом тоне. Она
чувствовала, что щеки ее начинают гореть, и, как никогда раньше, ощущала
присутствие этого мужчины. Краем глаза Лейни поглядывала
на него.
Скоро настанет момент, когда он поцелует ее. Лейни сглотнула,
удивившись таким откровенным мыслям. Она готова поклясться, что ей
понравятся его поцелуи. Но когда это произойдет? И где?
— Ты слишком много анализируешь.
— Я ведь аналитик.
— Это твоя работа, но ты переносишь это свое качество и в личную жизнь.
— Я всегда была такой. Наверное, поэтому и сделала карьеру. Я всегда
стараюсь просчитать наперед, как пойдут дела. Ты понимаешь, о чем я.
— Возможно, не так, как тебе кажется.
Трей склонился к Лейни и убрал пряди с ее лица. Она замерла в ожидании,
затаив дыхание. — Не пытайся предвидеть будущее. Живи настоящим. Мы
двое взрослых, которые хотят ребенка. Когда малыш появится, мы решим, что
делать дальше. Младенцем он будет больше нуждаться в тебе, чем во мне. Но
когда он подрастет, мы сможем разделить наши обязанности по воспитанию.
— Мне интересно, у нас получится мальчик или девочка? — Кто бы
ни родился, я уверен, мы оба будем обожать нашего малыша.
Жаль, что не друг друга
, — промелькнуло в голове у
Лейни. Хотя она не могла не признать, что как мужчина Трей привлекал ее
сильнее, чем она отдавала себе в том отчет. Девушка бросила взгляд в сторону
Трея и заметила, что он тоже смотрит на нее.
До этого момента Трей не осознавал, насколько хочет стать отцом ребенка
Лейни — и как боялся услышать ее отказ. Теперь все решено. У него будет
малыш, которого никто не сможет отнять.
И жена. Возможно, нечестно ставить Лейни такое условие, чтобы защитить себя
от Сюзанны. Но Трей не мог рисковать второй раз.
У них с Лейни должно получиться. Она так же практична, как и он. Они сделают
все, чтобы их план осуществился.
— Как только мы вернемся в Вашингтон, я займусь приготовлениями. Хочешь
выбрать какой-то определенный день для нашей свадьбы?
— Мы ведь никому не скажем? — испуганно произнесла девушка.
Она могла себе представить, какой шум поднимет мама, если узнает. И придется
пригласить всех родственников, дядюшек, тетушек, племянников и племянниц,
друзей и даже соседей, которых в ее семье всегда приглашали на торжества.
Это было бы невыносимо.
И все же нужно сказать Анне-Лизе. Сестра сохранит ее тайну. А родители
искренне порадуются, если Лейни забеременеет, и простят пропущенную свадьбу.
У них достаточно дочерей, на чьих свадьбах им еще предстоит гулять.
— До тех пор пока ты не забеременеешь. — Голос Трея вернул ее к реальности.
— Тогда мне подходит любой день.
Трей довез Лейни до ее дома в Вашингтоне и настоял на том, чтобы донести
чемодан до квартиры.
— Хочешь войти? — спросила она.
— Нет, мне нужно ехать в офис. Я сообщу о том, как продвигается подготовка к
свадьбе. — Трей кивнул и повернулся, чтобы уйти.
Лейни смотрела ему вслед. Он даже не поцеловал в щеку будущую мать своего
ребенка. Девушка задрожала, думая, не совершает ли она большую ошибку,
устроив все это. Если даже и так, теперь жалеть слишком поздно. Назад дороги
нет.
Она поставила чемодан у стены и набрала номер сестры.
— Угадай — что, — произнесла Лейни, как только Анна-Лиза взяла трубку.
— Ты нашла Мистера Того Самого, и через девять месяцев я стану тетушкой.
Лейни глубоко вдохнула. А что, если она влюбилась в Трея? У него были все
качества, чтобы стать достойным отцом. И мужем? И не станет ли Анна-Лиза
отговаривать ее, если узнает подробности?
— Я выхожу замуж и собираюсь завести ребенка, — пробормотала Лейни поспешно.
На том конце провода воцарилась тишина.
— Выходишь замуж? И кто же этот счастливчик?
— Трей, — затаив дыхание, ответила Лейни.
— Я всегда думала, что между вами что-то есть. Поздравляю, сестренка. Как
это было? Он начал ревновать, увидев тебя со всеми этими мужчинами, и понял,
что он лучшая кандидатура для тебя?
Лейни рассмеялась, чувствуя, насколько сестра переживает за нее.
— Что-то вроде. И он так же сильно хочет ребенка, как и я.
— Это здорово. Ты уже сказала маме? Она будет рада до смерти.
— Нет, я не сказала. И ты не говори.
— О, я не хочу портить твой сюрприз. Но хотелось бы мне быть дома, когда ты
все ей расскажешь.
— Я подожду немного.
— Чего?
Хороший вопрос. Сейчас самое время рассказать все Анне-Лизе. А может,
смолчать? Разумеется, Лейни доверяла сестре.
— Понимаешь ли, все сложно. Если я не забеременею, мы разойдемся.
— Вот мерзавец! Как он посмел поставить тебе такое условие?
— Это не его условие, а мое.
— Ты сума сошла?
— Послушай, Анна-Лиза, я, возможно, не смогу стать, матерью. Тебе хорошо
известно, что сказал врач. И я не желаю держать в бесплодном браке мужчину,
который
мечтает о ребенке. Что бы ты сделала на моем
месте?
— Если бы любила его, то дети были бы для меня дополнением, а не основной
целью в отношениях.
— И все же я так решила. И не хочу, чтобы кто-то еще знал о моей свадьбе.
— А что Трей говорит по этому поводу?
— Он считает, что у нас получится завести ребенка.
— Хорошо. Значит, он оптимист. Мне нравится ход его мыслей. Вы переедете к
нему или к тебе? Когда вы поженитесь? Что ты скажешь маме с папой, когда
забеременеешь?
Ой, мы забыли рассказать вам о свадьбе
?
— С этим мы разберемся, когда придет время. Может быть, специально устроим
еще одну церемонию, для родных.
— Я к тебе заеду. Хочу увидеть тебя, чтобы убедиться, что все хорошо.
Лейни вздохнула. Она любила сестру, но иногда Анна-Лиза излишне беспокоилась
о ней.
— Я весь день буду дома... Приезжай, когда сможешь.
Трей позвонил Лейни позже этим же вечером. Она приняла душ и приготовилась
ко сну, свернувшись в любимом кресле с книгой.
— Свадьба состоится во вторник, — сообщил он. — Эмили проверила твое
расписание. Ты свободна.
— Тогда — во вторник. — Лейни невольно улыбнулась. Захочет ли Трей
приступить к созданию их малыша сразу же после свадьбы? Или все-таки
дождется благоприятного дня? — Мы поедем в Арлингтон. Тогда не
придется ждать лицензии в Виргинии. Нас распишет местный судья.
— Отлично.
Слава богу, она не мечтала о белом платье и дюжине подружек. Этого никогда
не будет.
— Где бы ты хотела провести нашу первую брачную ночь?
— Я еще не думала об этом, но, если ты не против, мы можем поехать в наш дом
на берегу.
— Хорошо. Чем занималась сегодня?
— Рассказала обо всем сестре. Анна-Лиза тут же примчалась. Она не так
оптимистично настроена, как ты. — Лейни умолчала о словах сестры по поводу
того, что Трей не станет разводиться, даже если с ребенком у них не
получится. — Как дела в офисе?
— Как всегда. Но мы можем перенести несколько встреч с утра а среду. — Трей
начал рассказывать о солидном партнере из Бразилии, и Лейни с удовольствием
поддержала разговор о бизнесе. Анна-Лиза пришла бы в ужас, если бы услышала,
что новоиспеченная пара предпочитает обсуждать чужие дела, а не свои.
Поговорив с Треем, Лейни позвонила маме, с целью убедиться, что никто не
собирается приезжать в коттедж. Обычно в октябре родные там не появлялись,
но все же нелишне было подстраховаться. И судя по словам матери, никто туда
не собирался.
— Ты берешь выходные, дорогая?
— Хочу побыть в доме пару дней. Мне там правится осенью.
— Я предпочитаю отдыхать там, когда тепло и солнечно.
— Возможно, будет солнечно, — предположила Лейни.
— Все равно сейчас уже становится довольно прохладно, особенно по ночам.
Оденься потеплее, милая.
Лейни, улыбаясь, уверила ее, что причин для беспокойства никаких нет.
Сколько бы дочери ни было лет, мама есть мама.
Во вторник днем новоиспеченные мистер и миссис Эллиот направились на
восточное побережье. Церемония прошла суховато. Судья, который расписал их,
со скучающим видом прочел слова из своей книги. Свидетелями были секретарь и
клерк.
Лейни взглянула на правую руку. На безымянном пальце у нее поблескивало
простое золотое колечко. Из-за тайной свадьбы молодожены не задумывались об
этом. И носить его после сегодняшнего дня не придется. Ни в офисе, ни дома.
Но сегодня все, кто встретится им на пути, будут знать, что они
женаты. — Заедем в магазин.
— Только если захочешь приготовить что-нибудь особенное. В коттедже, кроме
консервов, ничего нет. Я размораживала холодильник во время своего
последнего визита. — Лейни помолчала. — Конечно, было бы лучше поесть дома.
Поход в местный ресторан может вызвать много ненужных сплетен.
— Тогда покажи мне, где здесь лучший супермаркет.
—
Стюбенсвилль
хорошее место. Недалеко от Бадена, и там мы не наткнемся на
кого-нибудь из знакомых.
У тайного замужества есть свои плюсы и минусы. Но лучше в перспективе
защитить себя от жалости. Лейни была в этом абсолютно уверена.
В коттедже было холодно, когда они приехали. И потому, пока Трей заносил
сумки с продуктами, Лейни поспешила включить отопление.
— Времени только четыре часа. Рано для ужина, может, переоденемся и
прогуляемся по пляжу? — предложила девушка.
Она все еще чувствовала себя неловко, находясь с Треем в замкнутом
пространстве. Она показала ему комнату одного из своих братьев, где можно
было разме
...Закладка в соц.сетях
