Жанр: Любовные романы
Долгожданное чудо
...ня, решив, что такой
простачок, каким я был в ту пору, вполне сгодится на роль подставного
папаши. Она бы и не подумала мне рассказывать об этом, если бы отец Зака не
предъявил свои права на ребенка. Синди затеяла процедуру развода.
Оказывается, та любовь в ней не угасла. А я был всего лишь на замене. Я
боролся за сына. Тогда только появились достоверные методики проверки
отцовства. Благодаря им биологический отец отсудил Зака. Суду было
безразлично, где он был, когда Зак родился, начал ходить, заговорил, назвав
папой именно меня, а не его. С тех пор я сына не видел.
— Так он жив! — воскликнула Анна с облегчением.
— Конечно, жив! — крикнул Таннер.
— С твоих слов можно было понять... А, ладно, не имеет значения, —
махнула она рукой на досадное недоразумение. — Очень жаль, что так
получилось. Согласна, эти двое обошлись с тобой подло.
— Я не намерен проходить это второй раз, — заявил Таннер.
— Тебе не нужно бороться за права опеки над этим ребенком. Я не
собираюсь их оспаривать, если ты не будешь загонять меня в угол своими
параноическими ультиматумами. Если тебя предала Синди, глупо подозревать
такую подлость в каждом человеке без разбора. И я не намерена оправдываться
перед тобой и доказывать, что у меня нет ничего подобного на уме только
потому, что ты уже был однажды кем-то обманут... Теперь что касается
раздельной опеки. Я собираюсь бороться за перевод в Брюссель...
— Я должен иметь возможность быть рядом, когда ребенок появится на
свет, — категорически перебил ее Таннер.
— Не такие у нас с тобой отношения, — возразила Анна.
— Ты хочешь рожать ребенка в чужой стране? Это безрассудство, Анна.
Подумай сама. Твои родители быть там вряд ли смогут. А если случатся
осложнения? Кто тебя поддержит, кто возьмет на себя урегулирование
формальностей? И как ты будешь работать с грудным ребенком? Я не допущу,
чтобы няня проводила больше времени с моим ребенком, чем его родители!
— Вот как ты намерен выстраивать свою линию?! Это гнусная спекуляция,
Таннер!
— Ты со своей непримиримостью не оставляешь мне выбора! — бросил
он.
Анна остановилась посреди тротуара и зажмурилась, стараясь вернуть себе
равновесие после очередной бестолковой перепалки.
— Так мы ни к чему не придем. Скоро я не смогу выносить твой
голос, — тихо предупредила она его, не открывая глаз.
— Зайдем в кафе напротив, — предложил он, взяв ее за локоть.
Но Анна раздраженно отдернула руку.
— Я замерз, мне нужно согреться, — объяснил Таннер.
И Анна нехотя согласилась.
Выслушав драматическую историю Таннера, Анна осознала, насколько сложно
приходить в себя после предательства. Подобное же оголтелое неприятие
проявляла и она, памятуя о поступке Джейсона Доналдса. И с самого начала
выстраивала свои отношения с Таннером так, словно он был потенциальным
отступником...
— Без кофеина, пожалуйста, — заказала Анна кофе, располагаясь за
столиком.
— Прости, что не поинтересовался о твоем самочувствии, —
проговорил Таннер, после того как сделал заказ.
— Физически я чувствую себя значительно лучше, чем неделю назад, —
произнесла она.
— И все-таки нам жизненно необходимо достигнуть согласия не ради нас
самих, но ради ребенка, — настойчиво проговорил он.
— Если бы я не разделяла этого мнения, сейчас бы меня тут не было. Как
взрослый человек ты должен это понимать, — в тон ему отчеканила
Анна. — Только, боюсь, согласия не получится, если ты будешь
злоупотреблять своими начальническими полномочиями. Я годы шла к этому
переводу в Европу. Я отдавала работе все свои силы, жила этой целью. И ты
будешь не меньшим подлецом, чем твоя Синди, если заставишь меня выбирать
между ребенком и этой работой. Тебе я ничего не должна и расплачиваться с
тобой не собираюсь.
— А если я предложу тебе компромиссное решение?
— Смотря в чем оно будет заключаться.
— Брюссельский пост станет твоим, как только ты будешь к этому готова.
— Да я уже к нему готова!
— Я имею в виду срок в год или два.
— Год или два?! — возмутилась она. — Это неприемлемо, Таннер.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Мы в тупике, — признал Таннер.
— К сожалению, это так, — согласилась с ним Анна, когда официантка
отошла от их столика, доставив заказ.
— Нам ведь было хорошо вместе, — примирительно напомнил ей Таннер.
— Да, было.
— Но мы ведь такие же, как и прежде, как в ту ночь...
— После которой ты не позвонил, не появился, — в свою очередь
напомнила ему женщина.
Таннер тяжело вздохнул и отвернулся.
— Ладно, забудем об этом, — предложила она.
— Нам нужно все начать с самого начала, — решительно объявил он.
— В смысле? — уточнила Анна.
— Это последний шанс для нас обоих. Мы обязаны дать нашему ребенку все, на что он имеет право.
— Уточни.
— У нашего ребенка должна быть любящая семья.
— Семья? Это предполагает брак. Не думаю, что это разумно, — скептически отозвалась Анна.
— А у тебя есть более разумное предложение?
— Брак лишь кажется оптимальным решением. Но если так, почему же
количество разводов постоянно растет и бывшие супруги не в состоянии
сохранить даже видимость уважительных отношений?
— Они не задаются такой целью. Иное дело мы. Оба не молоды. Имеем
негативный опыт. Мы не понаслышке знаем о подводных камнях таких отношений.
Нам проще будет избегать конфликтов. Для нас самым важным будет являться
благополучие нашего ребенка, — рассудил будущий отец.
— Не убедил, — проговорила Анна, вздохнув.
— Обдумай это... пожалуйста, — кротко попросил ее Таннер.
— Хорошо... Ты можешь заглянуть к нам на День благодарения. Я дам тебе
адрес родителей.
— Думаешь, они будут рады видеть меня?
— Так или иначе, придется представить тебя членам моей семьи. Ты уж
постарайся понравиться им больше, чем моей маме.
— У тебя усталый голос, — заметил он.
— Немного утомилась, — констатировала Анна.
— Я провожу тебя домой.
Анна открыла дверь и включила в прихожей свет. Таннер оставался на
лестничной площадке.
— Если мы сможем обуздывать свои эмоции, не позволять им властвовать
над нами, то справимся, — убежденно проговорила она, прощаясь с ним.
— Мы сможем все! — решительно объявил Таннер и осторожно поцеловал
ее в порозовевшую от вечерней прохлады щеку. — Не сомневайся, мы
справимся, — прошептал он ей на ухо, горячим воздухом овеяв ее лицо.
— Однако, как мы ни стараемся поступать правильно, правильно не
выходит, — пессимистично проговорила она.
— Ты только не думай об этом сегодня больше. Ложись отдыхать, набирайся
сил.
Придя домой в понедельник вечером, Таннер сел на диван и включил телевизор.
Транслировали футбол. В его дверь постучали, хотя он никого не ждал.
— Надеюсь, я тебе не помешала, — проговорила Анна, входя.
— Не помешала. Проходи в гостиную, — пригласил ее хозяин дома.
— В этом нет необходимости. Я лишь хотела занести тебе бумаги,
подготовленные моим адвокатом. Внеси в них, пожалуйста, свои данные и
подпиши.
— Ты все-таки проходи, — настаивал Таннер, снимая с ее плеч
пальто. — Выпьешь что-нибудь?
— Нет, спасибо. Ознакомься с документами, я подожду, — сказала она, присаживаясь в кресло.
Таннер вернулся на диван, выключил телевизор и развернул бумаги. Анна
терпеливо ждала, когда он дойдет до последней страницы.
— Этот текст тебя удовлетворяет?
— По большей части, — ответил он. — Но мне необходимо
согласовать его с моим адвокатом.
Сжав губы, Анна процедила:
— Могу представить, как он его отредактирует.
— Я не стану больше рисковать, Анна. Ты одержима переездом в Европу. Я
не могу знать, что у тебя на уме.
— Пятнадцать лет своей жизни я шла к этому...
— Европа от тебя никуда не денется, — раздраженно перебил он
ее. — Я не хочу пропустить того, как растет мой ребенок. Первый год,
второй... В этот период дети меняются так стремительно. Я хочу быть рядом,
когда с ним будут происходить знаменательные перемены, — сбивчиво
зачастил Таннер. — А ты намереваешься отнять у меня такую возможность!
Анна молча слушала его.
— В этом документе также необходимо оговорить, что я несу финансовую
ответственность за воспитание ребенка, — хмуро проговорил Таннер,
опустив глаза в бумаги. Затем взглянул на Анну. — Ты выглядишь
удивленной.
— Возможно, потому что я удивлена, — насмешливо подтвердила она.
— Воспитание ребенка — дорогое удовольствие. Могу утверждать это на
собственном опыте.
— Я об этом догадываюсь.
— Когда у тебя следующий визит к врачу? — осведомился Таннер.
— Из-за моих особых обстоятельств я хожу на прием каждый вторник в пять, — ответила Анна.
— В таком случае как-нибудь я пойду с тобой.
— Зачем это? — насторожилась она.
— Хочу лично выслушать все врачебные рекомендации и поговорить с врачом
об оптимальном режиме вынашивания...
— Я не резервуар для вынашивания! — возмутилась Анна.
— Прости, я не это хотел сказать. Я лишь намерен создать для тебя самые
комфортные условия. Просто хочу участвовать, — убеждал он ее.
— Хорошо, пойдем на прием вместе, — сочла она возможным
согласиться. — Мама спросила, придешь ли ты к нам на ужин по случаю Дня
благодарения.
— Посмотрим, как дела пойдут, — неопределенно отозвался Таннер.
— Если мы об этом не можем заранее условиться, то как сможем
договориться обо всем остальном? Тебе незачем бояться моей семьи. Они
постараются принять тебя любого. Они уверены, что этот ребенок — дар Бога, и
ты, его отец, обязан быть с нами в этот день. Я не разделяю этого мнения
безоговорочно, но уважаю его, — назидательно проговорила Анна. —
Здесь я написала их адрес, — спокойно продолжила она и передала ему
листок. — Они живут в Стоктоне. Это два-три часа езды отсюда. Мы
съезжаемся обычно к часу.
— Это семейный праздник...
— Твой ребенок — член нашей семьи. Этого обстоятельства недостаточно?
— Но ребенок еще не родился, — неловко возразил Таннер.
— Не смей сомневаться в этом!
— Я не сомневаюсь. Однако считаю, что вмешательство твоей родни лишь
осложнит все, пока мы не достигли окончательного соглашения.
— Интересно, каким это образом мои родные могут тебе помешать?
— Поднимут вопрос брака. А это на сегодняшний день я считаю
несвоевременным.
— Не поднимут. Да и какое это будет иметь значение, если я не собираюсь
выходить за тебя? — задала ему встречный вопрос Анна.
— Даже ради ребенка? — искренне возмутился Таннер.
— Предпочту быть матерью-одиночкой, — раздраженно ответила она.
— Ты просто не знаешь, каково это, воспитывать ребенка одной.
— Кругом множество примеров. По большей части примеры, достойные
подражания, — проговорила Анна, поднимаясь с кресла.
— Спасибо, что завезла бумаги, — поднялся проводить ее до двери
хозяин дома.
— Не стоит благодарности. Это в моих интересах.
— Я передам их на рассмотрение своему адвокату.
— Поступай, как знаешь, — отозвалась Анна.
— Если хочешь, я подвезу тебя, — вызвался Таннер.
— Спасибо, доберусь сама.
Анна отправилась домой пешком, решив совместить прогулку с осмысливанием.
С момента объявления о беременности Таннер Форсайт, по мнению Анны, ведет
себя крайне непоследовательно. Сначала он демонстрирует категорическое
нежелание с ней знаться, в тот же самый вечер звонит и справляется о ее
состоянии, на следующий день подсылает грубого адвоката, который в
оскорбительной для беременной женщины манере уведомляет о намерении защитить
своего клиента от ее посягательств. А теперь вдруг выясняется, что он не
мыслит жизни без этого ребенка и, искренне не желая брака, все время о нем
заговаривает...
У Анны сложилось впечатление, что Таннер либо совершенно глух ко всем ее
доводам, либо решительно ей не доверяет, а его попытки угрозами повлиять на
ее решение — ни что иное, как превышение начальнических полномочий,
изобличающее его крайнюю растерянность и беспомощность.
Как в такой ситуации могла она относиться к его намерению разделить с ней
ответственность по воспитанию ребенка?
— Ты согласишься сегодня поужинать со мной? — спросил ее в пятницу
Таннер.
Анна недоверчиво посмотрела на него. Более чем когда-либо она показалась ему
отчужденной, даже несчастной.
— Это всего лишь ужин, — заверил он ее.
Анна сохраняла молчание.
— Тебе ничего не придется делать, я все привезу с собой. Ты ведь любишь
китайскую кухню.
Таннер сам перестал понимать собственное поведение. С одной стороны, он
видел в этой женщине и в ребенке угрозу своему спокойствию и размеренности
жизни, с другой стороны, его непреодолимо тянуло к ней. Ему невыносимо было
думать, что женщина, с которой еще недавно у него были такие светлые
взаимоотношения, разочаровалась в нем, переменила свое мнение на негативное.
— Вот... я принес все, что ты любишь, — проговорил Таннер Форсайт,
когда Анна впустила его, нагруженного коробками с едой из китайского
ресторанчика, в квартиру.
— Надеюсь, все это ты принес не только для меня, — напряженно
отозвалась она.
— Конечно... Поужинаем вместе, — неловко хихикнул Таннер и прошел
вслед за ней на кухню.
— О чем ты хотел со мной поговорить? — прямо спросила его Анна,
отлично понимая, что этот ужин — не простая прихоть бывшего любовника.
— Мы должны определиться, как поставить в известность о твоем состоянии
всех наших коллег. Насколько я понимаю, для твоей семьи это уже не секрет,
со своими я тоже приватно поговорю обо всем. Но в скором времени твоя
беременность станет очевидна для каждого в
Дрисдейл электроникс
. Возникнут
вопросы и догадки, которые в наших интересах упредить.
— Мне претит мысль, что мои коллеги и подчиненные будут считать моего
ребенка досадным следствием случайной связи. Я бы предпочла, чтобы все
думали, будто у нас был хоть и короткий, но роман...
— И что ты предлагаешь? — осторожно спросил ее Таннер.
— Ничего конкретного. Но если тебе небезразличен наш ребенок,
притворись перед другими, что когда-то мы много друг для друга значили, но
из-за твоей работы вынуждены были прервать интимное общение по взаимному
согласию.
— Но именно так и было, — подтвердил Таннер и добавил: — Если не
считать взаимного согласия.
— Однако по нынешнему нашему общению этого не скажешь, —
скептически заметила Анна.
— Тогда во избежание слухов нам обоим придется притвориться, что между
нами нет никаких недоразумений, — заявил он.
— Да, чтобы твои подчиненные не подумали, что их босс, убежденный
холостяк, оказался простофилей и угодил в детскую ловушку, — насмешливо
отозвалась Анна.
— Не говори так. Ребенок — это чудесно. И я с радостью приму его... или
ее в свою жизнь, — взволнованно заверил ее Таннер.
— Извини. Это была шутка.
— Я не хочу, чтобы и другие так же зло подшучивали над нашей ситуацией,
поэтому нам следует договориться, каким образом мы объявим об этом.
— Я свои пожелания уже высказала. Теперь готова выслушать тебя, —
деловито проговорила будущая мать.
— Я считаю, мы должны дать понять окружающим, что оба с нетерпением и
радостью ожидаем наше дитя. У нас отличные и длительные отношения, которые
прерывались ненадолго по взаимной договоренности, но теперь мы вместе
готовимся к родам, — бойко высказал свое предложение Таннер.
— Очень мило. Я не возражаю, — пресно отозвалась она.
Таннер широко улыбнулся и склонился к ней. Анна в изумлении отшатнулась и
возмущенно спросила:
— А это еще зачем?!
— Хотел поцеловать в знак примирения, — признался Таннер.
— О каком примирении ты говоришь? Мы всего лишь договорились о том, как
будем дурачить коллег. Дурачить друг друга при этом нам необязательно.
— Но нам ведь придется целоваться на публике, если мы хотим, чтобы нам
верили.
— Практиковаться нам для этого не нужно. Или ты решил пощекотать себе
нервы, проверить, насколько я искушаема? — подозрительно проговорила
Анна.
— О чем ты говоришь? — рассмеялся он.
— Уверена, что тебя задевает мое изменившиеся мнение о твоей персоне.
Тебе по-прежнему хочется оставаться милым и желанным. Ты привык, что все
должно быть по-твоему, и никак иначе.
— Анна, та ночь была для меня особенной, незабываемой, — интимно
произнес Таннер.
— Для меня тоже.
Таннер склонился над ней и положил ладонь на ее все еще плоский живот.
— Я не в состоянии больше сдерживать себя, — сказал он и поднялся,
предпочитая уйти.
Анна проводила его взглядом.
Утром понедельника, придя на работу, Анна получила информацию от Элли
Снодграсс о том, что на десять часов утра Таннер Форсайт назначил
внеплановую встречу, посвященную обсуждению маркетинговой стратегии
компании, на которой он планирует представить ключевым руководителям фирмы
своих новых сотрудников.
Анна искренне удивилась этой новости. Это было тем более странно ввиду
отсутствия в руководстве компании вакантных должностей.
Ровно в десять она вошла в зал совещаний и заняла свое привычное место за
большим столом.
— Я принял в наш штат двух новых руководителей вновь сформированных
департаментов, — без лишних предисловий объявил исполнительный
директор.
Руководители отделов и департаментов переглянулись в недоумении.
— Сделал я это с единодушной поддержки правления фирмы, — отсек
все сомнения подчиненных Таннер. — Познакомьтесь с Джеймсом
Растоном, — указал он на одного из двух новичков в собрании. — Он
будет возглавлять департамент развития американских рынков, в состав
которого войдет ныне существующий отдел продаж. С учетом штатных изменений
мы внесем поправки в нашу маркетинговую стратегию. Джеймс Растон — опытный в
своей области специалист, он отлично проявил себя на аналогичных должностях
в других компаниях. Я уже ознакомился с проектом его программы повышения
прибыли компании на более чем пятьдесят процентов за счет реализации нашей
продукции на внутреннем рынке и ранках граничащих с Соединенными Штатами
стран. Аспекты его программы мы обсудим чуть позже. Пожелайте удачи новому
члену нашего коллектива.
Все, включая Анну, посмотрели на новенького. Тот сдержанно улыбался.
— Далее... — вновь привлек к себе внимание Таннер. —
Представляю вам Эла Хеннинга. Он возглавит маркетинговое бюро нашей
компании. Перспектива на трансконтинентальный рост требует уделять этому
направлению деятельности особое внимание. В текущий момент приоритетом
деятельности его бюро будет исследование местных рынков, в дальнейшем спектр
задач существенно расширится. Как вы уже понимаете, ничего принципиально
нового в связи с этими назначениями в деятельности компании не произойдет.
Мы лишь оптимизируем организационную структуру
Дрисдейл электроникс
, более
четко и однозначно распределив полномочия между звеньями, усилим
консолидацию департаментов. Мы все заинтересованы в повышении эффективности
нашей работы.
Собравшиеся слушали его, не прерывая. А Таннер обвел всех строгим взглядом и авторитетно продолжил:
— Я бы хотел, чтобы каждый из вас самостоятельно изучил и оценил точки
соприкосновения с вновь созданными подструктурами с позиции руководимых вами
департаментов и предоставил мне на рассмотрение резюме своих изысканий,
которые мы в дальнейшем интегрируем в единую концепцию внутрисистемных
взаимосвязей. Для этого вам придется провести цикл личных бесед. Проявляйте
инициативу. Используйте это как шанс выразить свою точку зрения по поводу
организации нашего сотрудничества в целом. Новаторский подход
приветствуется.
Анна, которой речь исполнительного директора показалась как всегда весомой,
тем не менее, скептически отнеслась к нововведениям. Она вышла из
задумчивости, когда Таннер Форсайт обратился лично к ней с вопросом:
— Анна, отчитайтесь, пожалуйста, какова динамика продаж в Италии.
Она развернула отчет и зачитала показатели, после чего закрыла файл и
добавила:
— На январь следующего года запланировано начало продаж нового
модельного ряда в модификациях, разработанных специально для европейского
потребителя. Рассчитываю лично наблюдать эту акцию с тем, чтобы по ее
результатам корректировать дальнейшее освоение европейских рынков.
— Не вижу объективных причин для нахождения в Европе. Мы в штаб-
квартире аккумулируем все сведения по филиалам и представительствам. В
настоящее время такова общемировая практика управления, — возразил ей
Таннер.
— Я озвучила не собственный каприз, мистер Форсайт, — тотчас
вступилась за свои планы Анна, — а лишь выразила готовность занять в
соответствии с давними планами правления должность выходящего в отставку
нынешнего директора нашего европейского представительства.
— Однако Томас по моей просьбе согласился повременить с выходом на
пенсию. Он с радостью послужит
Дрисдейл электроникс
еще, по меньшей мере,
до середины следующего года, — ошарашил ее своим объявлением
Таннер. — К сведению собравшихся добавлю, что на середину следующей
недели я запланировал собрание, касающееся ротации кадрового состава
управленческих звеньев компании. О точном времени его проведения вам будет
сообщено дополнительно, — шокировал он теперь не только Анну, поскольку
каждый, кроме вновь принятых, посчитал это угрозой своему положению.
Около шести часов вечера Таннер появился на пороге кабинета Анны. Он молча
прошел к ее столу и сел напротив.
После прошедшего совещания у Анны не было никакого желания играть в
любезность, она лишь вопросительно посмотрела на него.
— Поужинаем вместе? — добродушно предложил Таннер.
Анна нахмурилась, демонстрируя свое неудовольствие.
— Ты вполне сможешь кусаться и прожигать меня непримиримым взглядом и
во время ужина, — пошутил он.
— Очень надо, — холодно бросила Анна и вернулась к работе.
Таннер продолжал выжидающе сидеть напротив, терпеливо храня молчание. Анна
почувствовала невозможность продолжать работу под его следящим взглядом.
— Что ты хочешь? — спросила она его.
— Поужинать с тобой, — мило отозвался он.
— Ой ли? — проговорила она скептически.
— У тебя есть сомнения в моей искренности? — простодушно
осведомился начальник.
— С чего бы мне сомневаться в тебе? — ехидно спросила Анна.
— А что, собственно, тебя беспокоит в моем приглашении?
Анна хотела ответить что-то хлесткое, но заерзала на стуле, потом заглянула
под свой рабочий стол, а вынырнув, попросила:
— Помоги найти вторую туфлю.
Таннер опустился на одно колено, тоже заглянул под стол со своей стороны,
пошарил рукой и достал из-под тумбочки вторую лодочку.
— Вот! — торжественно объявил он.
Анна потянулась забрать туфельку из ег
...Закладка в соц.сетях
