Мой герой

Аннотация

Ради любви мужчина и женщина готовы на все?

Пролог

Май, 1884 год
В каюте первого класса богатого парохода Фортуна, пересекающего
Атлантический океан, Адель Уилсон стояла перед зеркалом и неуверенно, как
будто смущаясь, рассматривала свое отражение.
У нее тревожно сжималось сердце, и она не понимала почему. Все было так, как
и должно быть. Мать ее располагалась в соседней каюте слева, сестра Клара в
такой же каюте справа от нее. Адель только что прекрасно поужинала за столом
капитана и собиралась раздеться, чтобы лечь в постель и почитать модный
захватывающий роман перед тем, как потушить лампу и уснуть.
Она отстегнула сережку с жемчужиной и маленьким бриллиантом и, держа ее на
ладони, полюбовалась ее блеском, потом зажала ее в кулак и опять посмотрела
на свое отражение. Странное, пугающее ощущение не оставляло ее.
Казалось, из зеркала на нее смотрела незнакомая женщина — элегантная,
утонченная, богатая наследница, на которой было дорогое шелковое платье из
Парижа и бриллиантовое ожерелье, подходящее к ее сережкам.
Отвернувшись от зеркала, Адель внимательно осмотрела помещение. Стены были
отделаны красным деревом, потолок расписан золотом, с замысловатым
орнаментом вокруг хрустальной люстры. На простынях, лежавших на пышной
кровати, видны были монограммы лайнера, и все металлические детали были
тщательно отполированы. Но несмотря на весь этот блеск и великолепие,
ощущение чужеродности и недоброжелательности окружающего не покидало ее.
Иногда ей казалось, что она проживает чью-то чужую жизнь. Она не родилась в
таком богатстве и, может быть, поэтому не чувствовала себя комфортно в такой
обстановке. Ей даже казалось, что она не имеет права ни к чему прикоснуться
в этой каюте.
Адель вздохнула. Что угодно она отдала бы за то, чтобы оказаться вдруг в
родном лесу верхом на лошади, почувствовать аромат влажной земли, прелых
листьев под деревьями и зеленого мха вокруг озера. Там она наслаждалась
жизнью, когда была юной девушкой, до того, как они переехали в город и
рискнули проникнуть в высшее общество.
Она снова глубоко вдохнула, пытаясь вспомнить знакомые ароматы, но ощутила
только запах дорогой косметики. Разочарованная, она медленно выдохнула
воздух.
Это все нервы, — уговаривала она себя, направляясь к кровати. Отстегнув
вторую сережку, она осторожно положила украшения на ночной столик. Завтра
она встретится со своим будущим мужем, лордом Осалтоном. Газетчики,
вероятно, будут встречать пароход и захотят ее сфотографировать, так что
неудивительно, что она нервничает.
Но она уверена, что со всем этим справится.
Адель вытащила гребешок, и ее красивые, цвета меда, вьющиеся волосы
рассыпались по плечам. Так было гораздо приятнее.
Дверь из соседней каюты открылась, и в ней появилась старшая сестра Адели,
Клара. Год назад Клара вышла замуж за красавца маркиза Родона, а в прошлом
месяце она вместе с новорожденной дочкой Энн отправилась погостить к
родителям в Нью-Йорк.
— Ты еще не спишь? — спросила она.
— Нет, заходи, — ответила Адель.
Клара, все еще в вечернем блестящем платье, с собранными в пучок рыжеватыми
волосами, зашла и уселась на маленькую кушетку.
— Ты за ужином почти ничего не ела. У тебя есть проблемы?
— Нет, все в порядке, — ответила младшая сестра, хотя знала, что ей
вряд ли удастся обмануть Клару, у той была способность в любой ситуации
проникать в суть происходящего.
— Ты уверена, Адель? У тебя есть какие-то сомнения? Пока еще не поздно,
можно передумать.
— У меня нет никаких сомнений.
— Было бы совершенно естественно, если бы они были. Ты почти не знаешь
этого человека. Вы встречались всего несколько раз, и то на балах, где наша
матушка дышала тебе в затылок. Ты только один раз танцевала с ним, и это
было единственное время, когда вы были наедине. Да и продолжалось это всего
три или четыре минуты.
Адель села рядом с сестрой.
— Я просто немного нервничаю, вот и все. Но я знаю, что поступаю
правильно, я уверена в этом. Он очень хороший человек.
— Но у тебя не было возможности узнать, существует ли между вами
влечение. Может быть, тебе имеет смысл подумать о том, чтобы поразвлечься
сезон в Лондоне до того, как ты выйдешь замуж? Подумай, ты же можешь там
встретить какого-нибудь красавца рыцаря.
Адель покачала головой:
— Я не похожа на тебя, Клара. Ты и Софи, вы любители приключений, а я
всегда была благоразумной и рассудительной. Разве не это говорили всегда
мать и отец, когда вы с Софи попадали в переделки?

Клара усмехнулась.
— Я как будто слышу слова отца, — сказала она и, подражая его голосу,
произнесла: — Почему вы обе не можете вести себя так, как ваша младшая
сестра? Слава Богу, на Адель всегда можно положиться, она рассудительная и
предсказуемая.
Адель улыбнулась:
— Но я не хочу мучиться целый лондонский сезон, когда все обсуждают
твое поведение, а ты вынуждена носить каждый, вечер бриллианты и флиртовать
в переполненных гостиных. Одна мысль об этом приводит меня в ужас. Я
предпочитаю жить в деревне, на свежем воздухе, как раз в том месте, где
сейчас находится мой будущий муж.
— А разве приподнятое настроение и волнение на балу не доставляют тебе
удовольствия? — не сдавалась Клара, хотя и выглядела немного неуверенной.
Адель опять отрицательно покачала головой:
— Нет, меня это не прельщает. Я вполне удовлетворена своим решением
выйти замуж за лорда Осалтона. Он весьма приятный джентльмен и очень
подходит мне. Насколько я понимаю, он тоже не любит городскую жизнь и
предпочитает жить в своем загородном доме.
— Но ты не боишься когда-нибудь пожалеть о том, что упустила заманчивые
приключения?
Адель сжала руку сестры:
— Я никогда не искала приключений, Клара. Честно говоря, у меня
вызывает отвращение даже мысль об опасных приключениях. Я предпочитаю жизнь
по хорошо продуманному плану, в которой нет ничего неожиданного. Кроме того,
я верю, что иногда наиболее прочными оказываются браки, заключенные по
разумному выбору. Любовь приходит потом, она должна быть основана на
уважении и восхищении человеком, а не на страсти, о которой ты говоришь.
Страсть, моя дорогая сестричка, всегда непредсказуема и часто калечит людей.
— Но страсть — это ведь так прекрасно, Адель.
— Ты так считаешь? Странно. Я хорошо помню, что это выглядело совсем не
так прекрасно в прошлом году, когда ты предполагала, что твой муж собирается
покинуть тебя. Ты была совсем несчастной. Я предпочитаю избежать этих
душераздирающих взлетов и падений и жить спокойно.
— Но Сигер предан мне, — возразила Клара, — и мы сейчас очень
счастливы. Это стоит всех страданий, какими бы мучительными они ни были в то
время. За некоторые вещи надо бороться, даже если это и не очень приятно. Ты
уверена, что не хочешь отложить свадьбу и провести сезон на лондонских
балах? Ты можешь встретить там романтическую любовь.
Адель вздохнула и поднялась с кушетки. Подойдя к гардеробу, она начала
расстегивать свое вечернее платье.
— Тебе следует подумать, — не отступала Клара, — ты ведь много читала,
и, наверное, хорошо представляешь себе, что такое увлекательный роман.
— Я много читала о любви, — проговорила Адель, не поворачиваясь к
сестре, — и я никогда не могла представить себя в роли жеманной влюбленной
девицы, сидящей в башне в ожидании своего прекрасного рыцаря. В реальной
жизни нет ни рыцарей, ни башен, дорогая Клара. Существуют только вполне
реальные мужчины, и я очень довольна, что нашла одного из самых подходящих
для себя. Кроме того, мне очень приятно доставить удовольствие матери и
отцу. Ты бы видела выражение лица нашей мамы, когда я сказала ей, что
приняла предложение лорда Осалтона. Я никогда раньше не видела такой
гордости на ее лице.
— Но ты не можешь устраивать свою жизнь только в угоду родителям, ты
должна думать о себе, о своем будущем. После свадьбы родители вернутся в
Америку, а ты останешься одна в Лондоне, уже не послушная дочка, а замужняя
женщина. Ты сама будешь ответственна за собственное счастье и сама будешь
решать, какой должна быть твоя жизнь. Выходить замуж можно только за того
человека, за которого ты хочешь выйти.
— Я хочу выйти замуж за лорда Осалтона. За Гарольда, — добавила она,
решив, что теперь, когда они официально обручены, ей пора называть своего
жениха по имени.
Клара любящим взглядом посмотрела на сестру:
— Насколько я поняла, ты собираешься делать то, что решила, верно?
— До тех пор, пока я считаю, что поступаю правильно. Я выбрала свой
путь, взяла на себя определенные обязательства и не собираюсь от них
отказываться.
Подняв тонкую изогнутую бровь, Клара встала и направилась к двери:
— С тобой совершенно нет смысла спорить. Ты всегда поступала правильно,
даже тогда, когда Софи и я пытались соблазнить тебя. Но, знаешь, ты лишилась
при этом многих удовольствий.
Адель рассмеялась:
— Я также избежала многих часов стояния в углу.
— Приключения имеют свою цену, — ответила Клара, пожав плечами.
— И вы с Софи всегда были готовы заплатить эту цену.
В это время в каюту зашла горничная Адели и начала стелить постель. Клара
открыла дверь в свою каюту и, выходя, проговорила:
— Ночью мы пристанем где-то, чтобы взять на борт нескольких пассажиров,
а затем совсем скоро будем в Ливерпуле. Это будет утром. Мне кажется, твое,
решение окончательно?

— Да, безусловно.
— Тогда я удовлетворена. Пойду посмотрю, как там маленькая Энн.
Увидимся утром. — Клара вышла из каюты и закрыла за собой дверь.
Адель улыбнулась горничной и взяла свою ночную рубашку:
Лондонский театр Савой
Этой же ночью
В определенных кругах Лондона было хорошо известно, что Франс Фэрбанкс,
знаменитая актриса, которую многие считали самой очаровательной из живущих в
Англии, любила лежать обнаженной на мягкой медвежьей шкуре в ее гостиной, в
которой стоял аромат секса, вина и дорогой французской косметики. Вот и
сейчас она зарылась в пушистый медвежий мех и внимательно смотрела на своего
любовника.
Этим любовником был Дамьен Рэншоу, барон Элсестер.
Он был самым привлекательным мужчиной из всех, кого она встречала. Высокий,
темноволосый, с широкими мускулистыми плечами, с такими чертами лица,
которые с удовольствием изваял бы любой скульптор. Он был яростным, диким,
непредсказуемым, но самое главное, он был невероятно изобретательным
любовником. Он знал, как доставить никогда ранее не испытанное ею
сексуальное наслаждение.
И он был всегда очень нежен.
Франс вытянулась, как кошка, и уперлась локтями в мягкую шкуру. Болтая
ногами, она наблюдала за Дамьеном, сидящим на кушетке у двери и надевавшим
ботинок.
В его темных глазах, которые обычно обещали наслаждение, в настоящий момент
видно было только нетерпение.
И Франс неожиданно поняла, что он торопится уйти. Она нахмурилась, потому
что Дамьен Рэншоу, неотразимый и страстный любовник, никогда не спешил
покинуть ее.
Франс прекратила болтать ногами.
— Ты сегодня даже не снял рубашку, когда был со мной.
Ей надо было очень постараться, чтобы говорить спокойно. Она к этому не
привыкла, не привыкла приспосабливаться к своим любовникам. Она всегда была
совершенно уверена в себе.
Как-то неловко вздохнув, она спросила:
— Ты не сердишься на меня из-за браслета?
Надевая второй ботинок, Дамьен даже не взглянул на нее.
— Конечно, нет. Ты ведь сказала, что просто влюбилась в него.
Именно так оно и было на самом деле. Она не смогла удержаться, купила его и
послала счет Дамьену.
Усевшись на пятки, она надула губы и, надеясь разжалобить его, обиженным
тоном произнесла:
— Это был такой маленький браслет. Я никак не думала, что это может
тебя расстроить.
Он поднялся на ноги, высокий и красивый, как греческий бог. Огляделся,
пытаясь разыскать свой жилет, и обнаружил его на полу, среди лиловых перьев,
рядом с разноцветным костюмом, в котором Франс играла в этот вечер.
Подняв жилет, он надел его, подошел к Франс, нагнулся и приподнял ее
подбородок. Он усмехнулся, глаза его засверкали, и она лишний раз убедилась,
что ей может позавидовать любая красивая женщина в Лондоне.
Голос его был хриплым, волнующим, и в то же время властным.
— В следующий раз постарайся удержаться от соблазна. Ты ведь знаешь мою
ситуацию.
Она, конечно, знала. Все вокруг прекрасно знали, что лорд Элсестер по уши в
долгах, что он вынужден был сдать свой дом в Лондоне семье из Германии, а
сам поселился со своим эксцентричным кузеном.
Но это мало трогало Франс. Она общалась с Дамьеном совсем не из-за денег.
Для этого у нее были иные источники. Таланты Дамьена были совсем в другом.
Он надел пальто.
— Мои извинения за то, что оставался в рубашке, — шутливым тоном
проговорил он.
— Ты в эти последние дни не похож на себя. Надеюсь, это не моя вина.
— Нет, не твоя, — сказал он, целуя ее на прощание, и ушел, оставив ее
несколько озадаченной своим необъяснимым поведением.
Было еще темно, когда Адель разбудил шум в каюте. Она помнила, что ночью они
останавливались, принимая новых пассажиров. Перевернувшись на спину, она
пыталась сообразить, насколько длительной была остановка.
Глядя в темноте на потолок, она думала о разговоре с сестрой прошлым
вечером. Клара советовала, чтобы она хоть раз в жизни поступила не
размышляя. Это была вечная тема их разговоров. Они вели их бесчисленное
количество раз, когда были детьми и когда стали взрослыми девушками. Клара и
самая старшая сестра, Софи, очень часто пытались втравить Адель в свои
проказы.
Положив руку на лоб, Адель вспомнила один летний полдень, вскоре после того,
как они переехали жить в Нью-Йорк. Клара собрала их всех вместе на чердаке
нового дома и сказала:
— Если мы хотим стать взрослыми, у нас должны быть приключения. И
каждый знает, что приключения начинаются, когда убегаешь из дома.

Глаза Софи загорелись от восторга, а Адель пришла в ужас. Она, конечно,
отказалась участвовать в побеге, уверяла сестер, что это глупо, и грозила,
что расскажет все родителям.
Клара пригрозила, что они свяжут Адель, если она проронит хоть слово. Адель
пообещала хранить все в тайне. Что она и делала примерно в течение часа.
После чего рассказала все отцу, который немедленно направился на Пятую
авеню, привел беглянок домой и уложил их спать без ужина. Адель,
естественно, получила лишний кусок пирога с черникой.
Софи и Клара не разговаривали с ней неделю, но потом простили, как всегда, и
сказали, что это ее прямая обязанность — удерживать их от опасных проделок,
поскольку она очень рассудительная и благоразумная.
Но и сейчас, будучи уже взрослой замужней женщиной, Клара пыталась уговорить
Адель поступить безрассудно. Адель улыбнулась и подумала, что так, наверное,
будет всю жизнь. Она будет пожилой леди, в очках и с палочкой, а Клара по-
прежнему будет убеждать ее танцевать под дождем. Адель опять улыбнулась и
покачала головой.
И как раз в этот момент она опять услышала шорох, как будто какой-то монстр
находился под ее кроватью. Сердце ее заколотилось, но она заставила себя
успокоиться, так как давно уже не верила в монстров, появляющихся из-под
кровати.
Несмотря на это, она сбросила одеяло и собралась встать. Но как только она
коснулась пальцами пола, перед ее глазами появился незнакомый мужчина. С
ужасом смотрела Адель на зловещую фигуру. Набрав воздух, она попыталась
крикнуть; но не успела, так как пропитанная сильно пахнущим химическим
веществом тряпка оказалась у нее во рту. Она все же пыталась произнести какие-
то звуки, но голос не повиновался ей. Затем она почувствовала себя
ослабевшей, перед глазами все закружилось, она перестала ощущать свое тело и
лишилась сознания.

Часть первая

ПРИКЛЮЧЕНИЕ

Закладка в соц.сетях