Жанр: Любовные романы
Поэзия страсти
... совсем забыл. Надо же идти сдавать негативы со
снимками.
- Сходим вместе.
- Пожалуй.
После завтрака предприняли отчаянную вылазку на улицу до туристической фирмы, в
которой работал Жанлен. Общение перешло всякие условности - Ирен никогда ни с кем
не было так легко, как в это пасмурное утро с Жанленом.
- Не наступай в лужи! - смеялся он. - Не хватало еще тебя лечить. Устроим лазарет.
А Ирен, лукаво подмигнув ему, тут же плюхнулась обеими ногами в лужу, так что
брызги разлетелись в разные стороны золотистым дождем. Неожиданно на небе
показалось солнце.
Похоже, оно специально напрягло все усилия, чтобы, растолкав мрачные тучи,
осветить своими лучами двух людей, которые только сегодня начинают жить. Ибо
человек, не знающий любви, не живет, а лишь существует на земле.
Они резвились, как дети, они прыгали в лужи и смеялись, а окружающие понимающе
улыбались, глядя им вслед. Если человек когда-нибудь любил и был любим, он никогда не
осудит чужого ребячества, чужих проявлений этого всеобъемлющего чувства. Но Ирен и
Жанлен не видели этих одобрительных взглядов, они видели только друг друга. Их любовь
еще только начала распускаться, они еще не задумывались о будущем. И это было хорошо.
Домой вернулись уже ближе к обеду, мокрые до нитки. И тут только Жанлен заметил,
что у Ирен порезана рука.
- Это еще что такое? - нахмурился Жанлен.
Ирен попыталась надеть маску непринужденности.
- Да так, ерунда. Порезалась с утра. Пройдет.
- Так, - изрек Тартавель и скрылся в глубине квартиры.
Через минуту он вернулся с бинтами и йодом в руках.
- Садись.
Ирен не стала сопротивляться. Какой смысл, ведь она и сама бы сделала то же самое. А
раз уж Жанлен заметил, пускай возится.
- Надо салфетку отмочить, - сказал он. - Прилипла. Неужели сразу нельзя было
попросить бинт. Что вы все как сговорились: одного дома не удержишь, другая
пренебрегает самыми элементарными правилами безопасности.
Ирен пожала плечами.
- Да я просто забыла о ней. Ты был в душе, хотела попросить, когда выйдешь, ну и както...
Жанлен, подставив ее кисть под теплую воду, аккуратно отклеивал размокшую
салфетку. Он стоял так близко, что Ирен чувствовала тепло его тела. Сердце ее отчаянно
билось. Он рядом. Одно движение - и можно приникнуть к его губам, можно ощутить
сильные руки на своих плечах, прижаться к нему всем телом. Ирен едва сдержала порыв.
Пришлось даже отступить на шаг назад.
Жанлен по-своему интерпретировал это движение. До чего же ей опостылела мужская
близость, что и в столь безобидной ситуации она старается отстраниться! Как верно вчера
он поступил, не позволив себе овладеть ею. Кажется, этому поступку он обязан
сегодняшней перемене в Ирен. А между тем ведь сам поступок не снял проблемы. Жанлен
чувствовал, что страсть переполняет его. Нет, это не животная похоть.
Это скорее желание слиться с любимым человеком, подарить ему, а точнее ей, минуты
высшего блаженства. А ведь он всего-навсего обрабатывает рану. Но сам факт, что он
держит руку Ирен, приводил его в экстаз. Может, она инстинктивно уловила это и потому
отступила.
Надо отвлечься разговором, а то так и с ума сойти недолго.
- Это как нужно было держать нож, чтобы полкисти себе чуть не откромсать?
- Я резала луковицу на ладони. Всегда так режу. Знаю, что опасно, но просто с детства
так режу. Удобнее, чем на доске.
- Тоже выдумала! А рук не жалко. Между прочим, шрам останется.
- Ай, - она махнула свободной рукой. - Мало ли что до этого было?
И правда. Присмотревшись к кисти, Жанлен действительно различил множество
мелких шрамиков, какие обычно в изобилии на руках поваров, которые всю жизнь что-то
режут. А ведь Ирен с самого детства выполняла обязанности кухарки. Неудивительно.
- Это не повод добавлять новые, - возразил Жанлен. Он чувствовал, что разговор мало
поможет, нужно отойти подальше, тогда, глядишь, будет легче с собой справиться.
Спас ситуацию Жак. Он ввалился в квартиру совершенно промокший, и не сорваться
на него было просто невозможно. Жанлен не стал сдерживать своих порывов.
- Только не ори на меня. Сам разберусь. Во-первых, меня уже выписали, а во-вторых, я
сейчас согреюсь - и все пройдет. Точнее, ничего не будет. - И в этот момент из его груди
вырвался сильный, клокочущий кашель.
- Не будет! - взревел Жанлен.
- Я сам! - Жак предостерегающе выставил руку вперед. - Я сам пойду в душ. А то это
уже становится семейной традицией запихивать меня туда. Я сам. Без рук. Между прочим,
я мог бы во избежание последствий поехать домой. Но решил героически выдержать твои
упреки. На которые ты, кстати, не имеешь права. Позволь напомнить, что мы ровесники.
- Это я-то не имею? - съязвил Жанлен. - Я одной рукой скручу тебя так, что не будешь
знать, с какого конца начать выворачиваться. Так что рот закрой и делай, что сказано.
- Не демонстрируй своего физического превосходства. Это неприлично, А перед
девушкой еще и вульгарно. - Он улыбнулся Ирен, которая все это время молча наблюдала
за перебранкой братьев. - Здравствуйте, меня зовут Жак. - И он протянул руку.
Она с удовольствием пожала ее.
- Очень приятно, а я Ирен.
И оба в один голос произнесли:
- Я в курсе.
И рассмеялись. После этого милого знакомства Жак согласился-таки пойти в душ.
Теперь можно наконец вернуться к обработке раны, которая теперь уже не вызывала
такого всплеска эмоций ни в нем самом, ни в Ирен.
Жак действительно спас ситуацию, и в душе оба были ему благодарны.
Остаток дня прошел очень мило. От прогулки отказались, поскольку у Жака к вечеру
поднялась температура. Жанлен кричал, брат шутил и храбрился, но уже и сам был не рад,
что не послушался умного совета. Ирен буквально задыхалась от хохота, работала
своеобразным буфером между ними и пыталась успокоить одного и лечить другого.
К одиннадцати часам Жак вроде бы почувствовал себя лучше, Жанлен выдохся и уже
не находил новых слов для брани. Поужинали и определились с дальнейшим планом
действий.
Жак торжественно обязался завтра же посетить врача. Тем и кончилось. Ему выделили
ту спальню, где вчера только ночевала Ирен, а она перешла в комнату Жанлена. Хозяин
дома расположился на диване в гостиной среди своих фотографий.
Погас свет. Все стихло. Но спокойно спал, как это ни парадоксально, только Жак.
Жанлен пытался бороться с собой сначала чтением, потом ритуальным действием
закрывания всех дверей, которые отделяли его от Ирен, а потом закрыл голову подушкой.
Но ничего не помогало.
Ирен было проще в этом вопросе. Как и всегда, впрочем. Где-то внутри метался страх.
А вдруг отвергнет? Но она бесшумно поднялась с кровати и пошла в гостиную. Будь что
будет.
Жанлена не видно было из-под постельного белья. Зарылся, как медведь на зимовке.
Ирен подняла аккуратно подушку: не спит ли? Ну конечно! Спать он будет. На нее в
лунном свете уставились измученные преступным желанием глаза.
- Сегодня все будет иначе, - сказала Ирен, скидывая халат с плеч. - Сегодня я сама.
Жанлен на этот раз не стал вдаваться в философские изыскания и просто притянул ее к
себе. Какое блаженство! Какое счастье обхватить это обнаженный тонкий стан,
почувствовать, как трепещет белоснежное тело, готовое отдаться в твою власть. Ирен
забралась под одеяло, и мягкая бархатистая кожа прикоснулась к его - загрубевшей,
шероховатой. Как приятно было ощущать напряжение стальных мышц, силу рук!
Впервые в жизни Ирен блаженствовала, находясь в объятиях мужчины. Одеяло
сползло, но им не было холодно. Тела пылали жаром, горели, наслаждаясь друг другом,
словно два цветка, которые сплели свои стебли.
Ирен застонала от захлестнувшего ее порыва страсти, Жанлен поспешил поцеловать ее.
- Разбудим этого прохиндея.
Но им уже было все равно. Пусть хоть весь мир придет сюда созерцать их счастье.
Счастье, доступное телам только при условии душевного резонанса. Теперь Ирен поняла,
что имели в виду ее подруги, поняла даже больше их. Ведь ни одна не испытывала
подобного в постели с таким мужчиной, ни одна! Жанлен! Он поистине стал для нее
первым. Все, что было до этого, - не в счет.
А в углу комнаты, забытый, перевернутый стеклом к стене, стоял портрет. Случайный
снимок, перевернувший жизни этих людей...
Глава 7
Незаметно летели дни, создавая впечатление бесконечного праздника. Просто им
нравилось быть вместе, проводить рядом каждую свободную минуту. Неважно, в
молчании или за разговорами, вместе заниматься общим делом или бестолково валяться
на диване. Все хорошо, все приятно. Ирен и не подозревала, что мужчина, проведший
ночь с женщиной, по-прежнему может оставаться нежным, заботливым, ласковым. Даже
еще больше, чем прежде. Жанлен легко разрушил сложившийся в ее сознании стереотип.
С их первой ночи она постоянно открывала для себя новые качества мужского характера:
внимание, щедрость, терпение, готовность стать на защиту в любую минуту, искренность.
Ирен недоумевала, почему раньше не замечала подобных качеств у отца, у братьев, у
многочисленных ухажеров. Ей постоянно попадались не те представители
противоположного пола. Грустно, очень грустно. А еще жаль потраченных впустую лет
жизни. Иногда, засыпая на груди любимого, она сожалела о том, что сознательно
отдалила эти упоительные мгновения, оттолкнув его в первый раз. Но печаль быстро
проходила, ведь они теперь вместе.
Судьба послала Ирен испытания, пройдя через горнила которых она научилась понастоящему
ценить каждую минуту счастья. А их за прошедший после той ночи месяц
накопилось великое множество.
В один из выходных дней они отправились на цветочный рынок. Жанлен поддался на
уговоры Ирен украсить квартиру комнатными растениями.
- Чем тебе не нравятся мои фотографии? - спрашивал он по дороге.
- Они замечательные, - соглашалась Ирен, и я не собираюсь на них посягать. Но, когда
ты увидишь у себя на подоконниках цветы, сразу почувствуешь, как комната наполняется
жизнью.
- Я предпочитаю срезанные цветы. Они красивы и недолговечны, поэтому не успевают
наскучить. Можно выбирать разные в зависимости от настроения.
- Неужели ты покупаешь для себя роскошные букеты?
- Вообще-то нет. Мне больше нравится их дарить.
- Вот видишь! - не унималась Ирен в своем стремлении доказать правоту. - В твоей
квартире редко можно увидеть цветы.
- Дай подумать. - Жанлен коснулся указательным пальцем подбородка. - Иногда нам с
братом друзья дарят их на день рождения.
- Милый, это равносильно тому, что большинство комнатных растений цветут один-два
раза в год. К тому же ты просто не успеешь к ним привыкнуть.
- Я капитулирую! - Он поднял руки ладонями вверх. - Должен признать, в споре с
тобой трудно продержаться.
- Просто ты привык к определенной манере общения, которую применяешь к бедному
Жаку, - с улыбкой ответила Ирен.
- Да? И какая же у меня тактика поведения с младшим братцем? Любопытно узнать.
- Предельно простая: шаг вправо, шаг влево - расстрел. Малейшее отклонение от
заданной тобой траектории грозит ему крупными неприятностями.
- Я только забочусь о нем. Ты же видишь: мой братец абсолютно неорганизованный
человек. Совершая очередное безумство, он никогда не думает о последствиях для
здоровья. Жаку нужен надзиратель.
- Не знаю. По-моему, он давно готов пуститься в самостоятельное плавание, но кое-кто
якорем тянет его на дно. - Видя растерянное выражение лица своего спутника, Ирен
поспешила добавить:
- Я вовсе не обвиняю тебя. Просто поверь: если ты дашь Жаку немного свободы, хуже
не станет. Не заставляй его ночевать у себя при малейшем недомогании. Пусть лучше
отправится к любимой девушке, в ее объятиях быстрее поправится.
- Он подговорил тебя? - недоверчиво спросил Жанлен. - Признавайся, вы на пару
затеяли против меня диверсию?
- Нет, твой брат никогда не разговаривал со мной на эту тему. Я сама давно хотела
высказать свое мнение. Конечно, ты можешь не воспользоваться моими советами.
- Почему же. Я считаю твои слова достаточно взвешенными и объективными. Ты
видишь ситуацию со стороны. Ладно, буду понемногу отпускать поводок.
- Правильно. Я всегда знала, что ты самый замечательный и добрый. - Ирен наградила
своего рыцаря нежным поцелуем. - Кажется, мы почти пришли.
Рынок цветов считался одной из достопримечательностей Амстердама. В числе
посещения музеев, памятников и прогулок по многочисленным каналам туристы успевали
заглянуть и сюда, чтобы прикупить растительное напоминание о своей поездке. Вдоль
зданий в центре города образовался зеленый островок. Изобилие приятно радовало глаз:
здесь огромные пальмы в неподъемных кадках продавали рядом с кактусами,
умещавшимися на ладони. Прохаживаясь мимо цветочных рядов, любой посетитель
поневоле чувствовал себя так, словно в один миг по мановению волшебной палочки
переместился в джунгли. Не хватало только разноцветных птиц на ветках деревьев и
обезьян, с веселыми криками раскачивающихся на лианах.
- Пойдем вон туда, - предложил Жанлен, когда они дошли до центра рынка. - Я хочу
купить моей девушке ее любимые цветы.
- Ты запомнил, что я обожаю тюльпаны?
- Конечно. Но разве я сделал что-то особенное? - удивился он. - Мне хочется знать как
можно больше о твоих вкусах.
Через пять минут они уже шли не с пустыми руками: огромный букет красных
тюльпанов покоился на согнутой руке Жанлена. Разве можно, живя в Нидерландах, не
любить эти чудесные цветы, скромные и яркие одновременно? В них холодная красота
роз смешалась с наивной прелестью полевых ромашек. Ирен старалась вспомнить, когда в
последний раз получала вполне традиционный подарок в виде букета.
Кажется, целую вечность назад Марк таким образом пытался загладить свою вину
после очередной бурной ссоры. Незаметно для себя она привыкла, что любимый мужчина
не радует ее милыми пустяками, не делает романтических сюрпризов. Ирен
воспринимала это спокойно. Но Жанлен вернул в ее сердце временно утраченный идеал
настоящего рыцаря.
Прогулка продолжалась. На исходе лета дни стояли пасмурные, зато безветренные и по
местным меркам теплые, не ниже пятнадцати градусов днем. И все же на узких городских
улочках, у воды, рябью расходившейся в каналах, ощущалось уже дыхание надвигающейся
осени.
Атак хотелось, чтобы лето длилось вечно. В глубине души Ирен боялась за свое
счастье. Словно с наступлением нового сезона в их отношениях с Жанленом могло
произойти что-то непредвиденное... Она гнала прочь грустные мысли, но с каждым днем
груз сомнений лишь становился тяжелее и невыносимее.
Они еще полчаса покружили между цветочными рядами, примеряясь к ассортименту и
ценам. Наконец Ирен присела у расставленных на тротуаре горшков с комнатными
растениями. Последовать ее примеру Жанлену мешали тюльпаны.
- Помимо цветов для нашей квартиры нужно сделать подарок твоему брату, - сказала
Ирен, глядя снизу вверх на своего спутника.
- В его квартире несчастный цветок обречен на верную смерть. Если Жак за собой
уследить не способен, то бесполезно искать в нем таланты садовода.
- Подожди. Ты будешь напоминать ему полить растение между ценными указаниями
по поводу здоровья. - Ирен перевела взгляд на заскучавшего продавца. - Не посоветуете
нам красивый и неприхотливый экспонат?
- Взгляните на тот, с краю, - посоветовал молодой человек, кивком головы указывая
направление поиска. - Называется вризия, родом из Южной Америки.
Жанлен увидел цветок с длинными узкими листьями, раскинувшимися в стороны,
словно лучи солнца, а середину украшала ветка с разбросанными по ней красными
лепестками. Надо признать, очень оригинально. Ирен тоже понравилось.
- Такой забавный, - сказала она. - Очень похож на твоего брата.
- Это судьба, - констатировал Жанлен. - Только не забудь о нашем скромном жилище.
- Ты обязан мне помочь на правах хозяина квартиры.
- Я полностью доверяю твоему вкусу.
- Ладно. - Ирен оглядела длинный ряд цветочных горшков. - Как насчет азалии? - Она
взяла в руки растение с шапкой пушистых розовато-красных цветов, которые показались
Жанлену похожими на хлопья снега, облепившего мелкие зеленые листья.
- Вы выбрали сорт под названием "Глория", - заметил продавец.
- Красивое название, - восхитилась Ирен и продолжила, посмотрев на своего спутника:
- Поставим его в спальню?
- Как хочешь. Думаю, будет здорово.
- У нас еще есть такие сорта, как "Адония", "Розали", "Рекс", "Бертина", - продолжал
молодой человек за прилавком. - Они отличаются только окраской цветов. Хотите
взглянуть?
- Не стоит, мы остановимся на первом варианте, - ответила Ирен.
Они покидали рынок с огромным букетом и двумя внушительными пакетами, в
которых уместились четыре растения. Для кухни выбрали фиолетовые ирисы, а в
гостиную - пышные оранжевые лилии. Продавец пообещал, что последние зацветут в
ближайшее время.
- Ты не против, если я приглашу Жака на ужин и поскорее вручу ему наш подарок? -
спросил Жанлен по дороге домой.
- Я буду только рада. Вы вместе отлично поднимаете мне настроение.
Поначалу Ирен беспокоилась о том, как Жак воспримет роман брата с девушкой, чья
репутация оставляет желать лучшего. Ведь они близнецы, очень привязаны друг к другу и
ей не хотелось становиться причиной болезненного разрыва родственных связей. Жанлен
и так не общается с родителями, со старшими братьями. Он только делает вид, будто
утомлен бесконечными заботами о Жаке. На самом деле Ирен редко приходилось видеть
столь крепкие семейные узы. К счастью, ее беспокойство оказалось напрасным. Она легко
вписалась в их мужской коллектив, не внеся и тени раздора.
Часто все трое собирались на квартире Жанлена, иногда к ним присоединялась
подруга Жака, Ирен готовила ужин, потом сидела с братьями в гостиной, рассматривая
фотографии одного и рисунки другого. Такие тихие уютные вечера наполняли душу
необыкновенным умиротворением. За исключением минут, проведенных наедине с
Жанленом, это были самые счастливые часы в новой жизни Ирен. Жак относился к ней
без малейшего предубеждения. Он искренне радовался за брата и не уставал желать
влюбленным счастья.
По дороге с цветочного рынка Жанлен и его спутница встретили досадное
препятствие. Мост, через который пролегал их путь, перекрыли для планового ремонта. В
ответ на недовольство граждан работники коммунальной сферы обещали снять блокаду
через два дня и просили воспользоваться другим переходом. Ирен и Жанлен вслед за
остальными пошли обходным путем через старый район Амстердама. Когда-то здесь
располагались первые ремесленные мастерские, а некоторые сохранились до сих пор в
виде маленьких магазинчиков. Преодолев половину расстояния, они остановились
передохнуть. Жанлен заинтересованно посмотрел поверх ее плеча на здание через дорогу.
- Что ты там увидел? - спросила Ирен и обернулась.
Какой-то частный магазин с вывеской, выполненной в духе прошлого века. Название
самое обычное, по которому не поймешь, что предлагают покупателю за входной дверью.
Витрина неудачно освещалась тусклыми солнечными лучами, которые создавали блики
на стекле, лишая прохожих возможности удовлетворить свое любопытство.
- Давай заглянем? - предложил он, как-то странно посмотрев на нее.
- Давай. - Ирен подумала, что магазин, скорее всего, имеет отношение к работе
Жанлена.
Она никак не ожидала увидеть перед собой ювелирные украшения за прозрачным
стеклом. Как глупо вышло. Она поспешила оправдаться:
- Я понятия не имела, чем здесь торгуют. Я вообще плохо знаю этот район.
- Но ты наверняка слышала о знаменитых мастерских по огранке алмазов.
- Да, - вспомнила Ирен. - Я читала газетную статью. Только очень давно.
- Не беда. У меня есть интересная книга о гранильной истории Амстердама. На самом
деле я привел тебя сюда не на экскурсию. - И, отвечая на немой вопрос в глазах
возлюбленной, добавил:
- Хочу сделать подарок своей девушке.
- Не стоит, - запротестовала Ирен. - Не будем торопить событий.
- Раз уж зашли, давай хотя бы посмотрим и немного отдохнем.
- Добрый день, - поприветствовал посетителей продавец, молодой человек с живыми
черными глазами. - Что вас интересует?
- Я оставлю цветы здесь? - уточнил Жанлен, указывая на кресла, предназначенные для
клиентов.
- Конечно, располагайтесь.
Ирен стояла посреди магазина, не зная, как себя вести. Она забеспокоилась. Такой
подарок предполагает начало нечто серьезного, прочного, долговечного. Если бы не одно
серьезное обстоятельство, счастье было бы возможно...
- Для наших украшений мы закупаем только высококачественные алмазы, -
рассказывал продавец, разложив на специальных подставках золотые кольца. - Лучшие
образцы добывают в Южной Африке и России. После приобретения камни проходят все
стадии обработки в нашей мастерской, поэтому мы гарантируем качество.
Кстати, перед вами одна из последних коллекций украшений под названием
"Нежность".
- Милая, тебе что-нибудь нравится? - поинтересовался Жанлен.
- Очень красиво, - растерялась Ирен. - Мне трудно сделать выбор.
- Я бы посоветовал даме кольцо из белого золота с уникальным бриллиантом, который
немного на вас похож. - Видя непонимающие лица клиентов, молодой человек протянул
им украшение и лупу. - Взгляните сами.
Сначала Ирен не заметила ничего особенного: классическое исполнение, в центре -
изумительно чистый камень в форме правильного восьмиугольника. Но вот падающий
свет заиграл внутри, и она увидела зеленые искорки на гранях.
- Невероятно, - изумилась Ирен. - Какая прелесть!
- Вы правы. Природные алмазы с зеленым нацветом встречаются крайне редко. Тем
более такие крупные, величиной в три карата.
- Можно посмотреть? - заинтересовался Жанлен, поднося лупу к глазам. - Этот камень
идеально подходит к твоим изумрудным глазам.
- Вы обратили внимание на рисунок сверху в форме снежинки? Такая огранка носит
одноименное название.
- А ведь наша азалия тоже напоминает хлопья снега! - воскликнул Тартавель. - Не
хочешь примерить кольцо?
Еще одно совпадение состояло в том, что украшение, выполненное в единственном
экземпляре, идеально подошло ей по размеру. Ирен смотрела на свой безымянный палец,
на котором сверкало ее будущее. Такое возможное будущее...
Протягивая кольцо продавцу, она внезапно почувствовала недомогание. В глазах
померк свет, унося с собой ощущение пространства. Неизбежное падение предотвратил
Жанден, поддержавший ее в последний момент. Он легко похлопал ее по щекам:
- Ирен, очнись! Открой глаза, прошу тебя.
Не пугай меня так!
Она выполнила его просьбу. Слабость отступила так же неожиданно, как подкралась.
Мужчины усадили ее в кресло, и продавец принес стакан воды.
- Со мной такое случается, - солгала Ирен. - Наверное, после улицы мне стало душно.
- Это исключено. В нашем магазине установлена одна из самых совершенных систем
кондиционирования и ионизации воздуха, - немедленно отреагировал консультант. - Если
не верите, я могу позвать старшего менеджера. Он отлучился в наши мастерские через
дорогу, но должен вернуться с минуты на минуту.
- Давай лучше выйдем на улицу, - обратилась Ирен к Жанлену.
- Ты уверена, что сможешь идти сама?
- Да, не волнуйся. Все прошло.
Они покинули магазин, но беспокойство не оставляло Жанлена. В ответ на его
настойчивые просьбы сходить к врачу Ирен нашла другое разумное объяснение
недомогания.
- Милый, я почти ничего не ела утром и вчера вечером не ужинала.
- Верно, ты в последнее время совсем потеряла аппетит. Это еще один аргумент в
пользу посещения доктора. Если хочешь, я пойду с тобой. Пойми, нельзя относиться к
своему здоровью небрежно.
Если бы он знал, как тяжело ей давалось видимое спокойствие. Тревога, закравшаяся в
душу неделей раньше, усилилась до болезненного осознания правды. Осталось только
получить подтверждение у врача. Хотя сомнения здесь просто неуместны: эти утренние
приступы тошноты, головокружения... Она беременна. Ирен всегда мечтала иметь
большую семью, чтобы в доме не умолкал детский смех. И вот событие, которое несло с
собой столько радости, счастливых ожиданий, приятных забот, превратилось в муку. Одна
невыносимая, тягостная мысль не покидала ее. Мысль о том, что отцом ребенка является
кто-то из бывших клиентов. Неужели один из этих мужчин, искателей продажной любви,
навсегда связан с ней незримой нитью зародившейся жизни? Ирен совсем измучилась в
последние дни, а теперь еще Жанлен забеспокоился. Долго такое скрывать не удастся.
Нужно принять какое-то решение. Оно будет полностью зависеть от слов врача.
По возвращении домой Жанлен принялся ухаживать за Ирен. Он настоял, чтобы она
отдохнула. Ей не хотелось спорить. Через минуту возле кровати появился поднос с
зеленым чаем, йогурт, печенье. Но Ирен отказалась от еды.
- Солнышко, я не узнаю тебя, - беспокойство в голосе Жанлена нарастало с каждой
фразой, - ты ведь любишь сладкое. В чем дело?
- У меня ужасно болит голова, ничего не хочу.
- Ладно, отдыхай. Но в ближайшее время мы с тобой нанесем визит врачу.
Он вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Ирен уткнулась лицом в подушку, заглушившую ее рыдания. Перед глазами стояло
кольцо - ключ к такому долгожданному счастью. Жанлен почти сделал ей предложение.
А она слишком честная, чтобы давать невыполнимые обещания.
Сколько им осталось быть вместе? День, два, неделю? Ирен чувствовала, что
отчуждение между ними неизбежно, и виновата в этом она сама.
Жанлен волнуется за нее, предлагает помощь и наталкивается на неприступную стену.
Она заставляет страдать любимого человека!
Примерно через час в коридоре тихо зазвонил телефон. Жанлен почти сразу ответил:
- Да? Уже готово? Хорошо, буду через полчаса.
Снаружи послышался едва различимый шорох одежды - надевает куртку. Когда дверь в
комнату приоткрылась, Ирен притворилась спящей. Жанлен погладил ее по волосам,
поправил съехавшее одеяло, потом недолго постоял возле кровати. Она чувствовала на
себе его внимательный взгляд. Наконец в квартире воцарилась тишина. Ирен мигом
вскочила, натянула джинсы и свитер. Жанлена не будет часа полтора, поэтому каждая
минута на счету. Конечно, он может позвонить домой, тогда Ирен спишет все на крепкий
сон, вызванный чрезмерной усталостью. Хорошо, что до
...Закладка в соц.сетях
