Жанр: Любовные романы
В огне страсти
...ыжие волосы, так похожие на пылающий костер волос Джинни в
отблесках свечи. Необыкновенной красоты бальные платья, при виде которых
английская королева Елизавета позеленела бы от зависти.
Дженет Грант страстно любила двор короля Якова во дворце Холируд и терпеть
не могла возвращаться в негостеприимные
дебри
Шотландского нагорья,
поэтому по возможности избегала его. Она напоминала Джинни красивую бабочку,
то впорхнувшую в ее жизнь, то улетевшую опять.
Впорхнувшую — вот самое подходящее слово. Ее мать никогда не следовала
путями долга, она шла туда, куда вели ее желания. Она вообразила, что
влюбилась в Гранта, лэрда Фруи, и вышла за него замуж. Родив четверых детей,
поняла, что не любит больше мужа, ходившего перед ней на задних лапках,
вообразила, что влюбилась в
проклятого англичанина
(по-другому его в их
доме не называли), и сбежала с ним.
Что до Джинни, то она по-прежнему с болью вспоминала о побеге матери. И ей
не становилось легче от того, что мать быстро пожалела о нем. Трагедия уже
произошла. Доналд Грант отказался принять ее обратно. Любовь к жене не
вынесла удара, нанесенного его гордости. Несмотря на нормандских предков,
отец был до последней капли крови гордым вождем горцев — и не склонен к
прощению.
Ее красивая пылкая мать погибла около года назад в карете, перевернувшейся в
результате сумасбродного пьяного пари, и оставила Джинни, свою старшую дочь,
подбирать осколки разбитой жизни, вдобавок обременив ее мыслями об
опасностях импульсивных поступков.
— Джин ничем не похожа на свою мать, — резко бросил ее отец.
Поняв свою оплошность, лэрд Мензис пробормотал слова извинения и отошел.
Джинни хотелось как-то изменить тревожное выражение на лице отца, заверить
его, что он сказал правду, что она ничуть не похожа на мать и ничто на свете
не заставит ее повести себя так же безрассудно.
Но если она это скажет, то ранит его еще сильнее, поэтому девушка просто
дала обещание самой себе и сменила тему.
Ожидание окончено. Лэрд Грант прибыл.
Дункан Кэмпбелл осмотрел толпу, выплеснувшуюся во двор и прочно перекрывшую
вход в большой зал.
Он дожидался уже несколько дней, когда прибудет Грант, и теперь, когда тот
наконец здесь, Дункан рвался скорее все решить. Его отец, могущественный
Кэмпбелл Охинбрек, отправил его ко двору, чтобы убедить вождя клана Грантов
объединить силы с королем и Кэмпбеллами в грядущей битве с графом Хантли.
Отец дал Дункану шанс проявить себя, и он не собирался эту возможность
упускать. Поэтому Дункан, вежливо улыбаясь и раскланиваясь, продолжал
продвигаться вперед.
Его догнал младший брат, Колин, е большим трудом пробравшийся сквозь толпу.
— Черт возьми, Дункан, помедленнее нельзя? Господи, брат, должно быть,
ты ослеп. Очаровательные груди леди Маргарет так плотно прижимались к твоей
руке, она буквально преподнесла их тебе на блюде!
Дункан опустил взгляд вниз, на брата. Восемнадцатилетнего Колина мало что
интересовало больше, чем пара прелестных женских грудок. Дьявольщина, Дункан
в свои двадцать один тоже не успел потерять к ним интереса. Он изогнул
бровь.
— Я видел.
— А ты даже не остановился и не сказал ни одного доброго слова! —
негодовал Колин. — Это поле, может, уже неплохо вспахано, но с него все
равно можно собрать богатый урожай. Я слышал, она девица пылкая. И,
занимаясь любовью, кричит в полный голос. Томас говорит, ему пришлось
закрывать ей рот ладонью, чтобы она не разбудила весь замок.
Дункан нахмурился. Легко ли Маргарет одаривает мужчин своей благосклонностью
или нет, — ему не нравилось, что младший брат так грубо отзывается о
женщинах.
— Сейчас не до развлечений, Колин. Остынь немного.
— Сколько тебе нужно времени? — Колин замолчал, потому что к ним
приближалась та самая молодая женщина, с интересом глядя на обоих братьев.
Она проплыла мимо, соблазнительно покачивая бедрами, и юноша проводил
взглядом ее округлые ягодицы. Только когда леди Маргарет скрылась из виду,
Колин снова обернулся к брату: — Девица просто с ума сходит по тебе. Грант
только что появился. Уж, наверное, разговор с ним может часок подождать!
— Чем раньше я с ним поговорю, тем скорее сумею убедить его. И тогда он
быстрее вернется к себе в Каслсуин и подготовит людей к сражению.
— У тебя в голове только одна мысль! — тряхнув головой, воскликнул
Колин.
Выражение отвращения на лице брата вызвало у Дункана кривую усмешку. А
увидев, что Колин провожает взглядом очередную хорошенькую девушку, он
рассмеялся и сказал:
— У тебя тоже, братец.
Колин, не отрицая, ухмыльнулся.
Для незаконнорожденного Дункан оказался в более выгодном положении, чем
большинство таких, как он. Когда мать бросила его, отец привез сына в свой
замок и воспитал вместе со сводными братьями и сестрой, обращаясь со всеми
одинаково. А если совсем честно, то отец с трудом скрывал свое особое
расположение к внебрачному сыну. Однако наследником лэрда Охинбрека и
следующим лэрдом был Колин, младше Дункана на три года. Даже отцовская
любовь не могла этого изменить.
Но Дункан твердо решил, что обстоятельства его рождения ему не помешают. Он
много трудился для того, чтобы достичь сегодняшнего положения, и считал, что
это ему удалось. Его сделали капитаном, он стал правой рукой своего кузена,
графа Аргайлла, несмотря на свое происхождение.
Это было хорошее начало, но Дункан твердо вознамерился достичь большего.
Вернувшись к своему сегодняшнему делу, Дункан возобновил поиски Гранта.
И внезапно замер.
Его привлек смех. Мягкий и нежный, искренний и полный естественной радости,
он казался неуместным в толпе пресытившихся придворных. Девушка была
красавицей, отрицать невозможно — густые рыжие вьющиеся волосы, большие
зеленые глаза, безупречная кожа и изящные черты лица. Зал был полон
красивыми девушками. Но в этой таилось что-то, проникшее ему прямо в душу и
всколыхнувшее ее с коварством водоворота. Что-то искреннее, изначальное.
Перед его глазами мелькнула картинка — она, нагая, в его объятиях, щеки
пылают, губы чуть приоткрыты, глаза расширились от наслаждения. Образ
оказался настолько ярким, настолько реальным, что тело Дункана отреагировало
мгновенно. В жилах закипела кровь, устремившись в промежность. Результат
последовал незамедлительно и очень некстати.
Что за чертовщина с ним творится? Он ведет себя как неискушенный мальчишка.
— Что случилось? — спросил Колин.
— Ничего, — ответил Дункан, очнувшись от временного столбняка,
Брат с любопытством смотрел на него. — Та девушка, — спросил
Дункан, кивнув в ее сторону, — кто она?
Колин странно посмотрел на него.
— А догадаться не можешь? — В смысле?
— Она стоит рядом с человеком, чьего появления ты так терпеливо дожидался всю последнюю неделю.
Растерявшись от того, что мог пропустить столь важное событие, Дункан снова
посмотрел в ту сторону и увидел, что девушка обменялась ласковым взглядом с
пожилым мужчиной, стоявшим рядом с ней с заботливым видом. Тем самым
мужчиной, которого он так старательно искал. С лэрдом Грантом. Было сразу
видно, что эти двое очень близки между собой.
— Должны быть, это его дочь, — добавил Колин. — Ты же знаешь,
что случилось с его женой?
Дочь Гранта? Дьявольщина. Дункан ощутил резкий укол разочарования. Ему не
требовалось объяснять, что это значит. Невзирая на повышение в отряде отца,
внебрачный сын не мог рассчитывать на брак с дочерью влиятельного горского
вождя.
Он плотно стиснул зубы. Нет смысла злиться на то, что изменить невозможно.
Грант здесь, а остальное не важно. Надо выполнить задание.
Дункан успел сделать всего несколько шагов вперед, как его остановил кузен,
Арчибальд Кэмпбелл, могущественный граф Аргайлл:
— Вот ты где, Дункан! А я тебя ищу. Пойдем, тут кое-кто хочет с тобой
поговорить.
Дункан нахмурился.
— Но Грант уже здесь!
— Грант подождет! — отрезал кузен и улыбнулся. — А король —
нет. — Увидев рядом Колина, Арчи небрежно бросил: — Ты тоже можешь
пойти.
Дункан проследовал за кузеном в небольшую комнату рядом с залом. Ему бы
следовало трепетать от радости — и несколько минут назад так бы и случилось.
Но сейчас он чувствовал только разочарование.
И это разочарование не имело ничего общего с Грантом, зато имело прямое
отношение к его дочери.
Ну вот опять, подумала Джинни. Странное ощущение, что за ней наблюдают. Она
почувствовала это раньше, но, оглядевшись и не заметив ничего необычного,
решила, что это ей почудилось.
Слушая вполуха стоявшую рядом Элизабет Рамзи — та через две минуты после
знакомства с упоением кинулась посвящать Джинни в подробности последнего
придворного скандала, — Джинни еще раз попыталась отыскать источник
странного ощущения.
И замерла, тотчас же заметив его, хотя он в ее сторону не смотрел.
Невозможно было не заметить. Высокий, широкоплечий, худощавое тело натянуто,
как тетива, — он резко выделялся среди придворных и немногочисленных
горцев, прибывших сюда, как и ее отец, по призыву короля.
Ее тело словно запело, наполнившись какой-то странной энергией. У него были
неземные глаза — чистая синева, которая могла принадлежать только небесам.
Контраста с черными волосами, мягкими волнами падавшими почти до плеч,
хватило, чтобы сердце Джинни перестало биться.
Слова
красивый
было явно недостаточно, чтобы описать его внешность.
Он с любопытством изогнул бровь, и Джинни покраснела, сообразив, что
откровенно уставилась на него. Но глаз отвести не смогла.
Должно быть, отсутствие девичьей скромности его позабавило; на лице появился
намек на улыбку, а на левой щеке обнаружилась ямочка. На таком серьезном
лице она выглядела очаровательно неуместно, и сердце Джинни снова ухнуло.
Его взгляд переместился на мужчину, который стоял рядом с ним и что-то говорил, и связь нарушилась.
— Кто вон тот молодой человек? — спросила она у Элизабет, и прежде
чем девушка успела ответить, Джинни узнала того, кто стоял возле
него. — Тот, что стоит рядом с графом Аргайллом.
Элизабет тоже взглянула в ту сторону, и в ее глазах появилось мечтательное
выражение.
— Его кузен, Дункан Кэмпбелл. Разве он не великолепен?
— Кузен Аргайлла? — переспросила Джинни, плохо пряча свой интерес.
Глаза Элизабет Рамзи озорно сверкнули.
— Даже и не мечтай. Во всяком случае, о постоянных отношениях. —
Она хихикнула. — Я бы и сама не отказалась объездить этого жеребца.
Глаза Джинни изумленно расширились — она не ожидала услышать такую
непристойность, но Элизабет этого не заметила, продолжая голодным взглядом
пожирать мужчину по имени Дункан.
— Он внебрачный сын Кэмпбелла из Охинбрека.
Джинни кольнуло разочарование. Пусть Элизабет груба, но она ничего не
скрывает. Незаконнорожденный сын, даже если его отец — могущественный
человек вроде Кэмпбелла из Охинбрека, — неподходящий кавалер для дочери
Гранта из Фруи.
Правда о его происхождении должна была отпугнуть ее, но в этом мужчине было
что-то особенное. Что-то, возвышавшееся над обстоятельствами его рождения.
Властность и несомненный облик человека, знающего, чего он стоит.
Беседуя с кузеном, Дункан невольно отмечал все усиливающийся ропот в зале —
шепчущиеся голоса напоминали шелест листьев, подхваченных порывом ветра. И
дочь Гранта явно оказалась в эпицентре бури.
Заметив, что она смотрит на него с невинной откровенностью, Дункан захотел к
ней подойти, несмотря на то что она уже не стояла рядом с отцом. Но тут ее
что-то отвлекло, и она решительно подошла к какой-то молодой женщине.
Странным было то, что больше никто к ним не присоединился.
— Ты слышал хоть слово из того, что я сейчас сказал? — спросил
Аргайлл, и его раздраженный голос привлек внимание Дункана.
— Что это там происходит? — полюбопытствовал он, указав на обеих
девушек.
Аргайлл вскинул бровь:
— А мне казалось, ты не любитель сплетен.
Дункан сердито посмотрел на кузена; тот отлично знал, что Дункан их не
терпит.
Аргайлл тряхнул головой, поняв, что Дункан заинтересован, и пожал плечами.
— Просто последний придворный скандал. Вроде бы одна из фрейлин
королевы отправилась в постель, поставив свечу слишком близко к занавесям на
кровати. Пожар потушили быстро, но он, конечно, вызвал суматоху. Когда слуги
примчались с водой, они увидели леди совершенно голую. — Граф помолчал
для пущего эффекта. — К несчастью для нее, мужчина в постели оказался
не ее мужем.
— А какое отношение это имеет к тем девушкам?
— Темноволосая — это ее сестра, леди Кэтрин Мюррей. — Арчи
пристально смотрел на Дункана. Слишком пристально. — А вторая — дочь
Гранта. Но мне кажется, что это тебе уже известно:
Дункан кинул на него сердитый взгляд и прищурился. Значит, Кэтрин все
избегают, а дочь Гранта решила ее поддержать? Молодец.
— Странная парочка, — заметил Арчи. — Казалось бы, дочь
Гранта должна держаться от нее как можно дальше.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты что, не помнишь жену Гранта? Она вызвала много толков, когда
сбежала с англичанином.
Взгляд Дункана посуровел. Он с трудом подавил в себе гнев — уж кто-кто, а он
слишком хорошо все понял.
— Представь меня, — сказал он. Кузен смерил его взглядом.
— Это еще зачем? Дункан повернулся к нему:
— Потому что сейчас ты пригласишь леди Кэтрин на танец.
Арчи даже не попытался скрыть веселое изумление:
— И с какой стати я должен совершить столь благородный поступок?
Уголок рта Дункана дернулся вверх.
— Потому что уж такой ты человек. — Он помолчал. — Просто
тебе нужно время от времени об этом напоминать.
Это было ужасно. С ними никто не разговаривал. Джинни понимала состояние
Кэтрин, чувствовала, с каким трудом она держала себя в руках. Девушка по
собственному опыту знала, что только гордость помогает леди Кэтрин
удержаться от слез.
Воспоминания о годах, последовавших за скандальным побегом матери,
обрушились на Джинни жаркой болезненной волной. Позор. Стыд. Одиночество.
Она подняла взгляд и увидела, что рядом с ними стоят Дункан Кэмпбелл и его
кузен, один из самых могущественных людей в Шотландии.
Джинни едва слышала голос Аргайлла, говоривший положенные слова
представления. Она не могла отвести глаз от мужчины, стоявшего перед ней. Не
могла скрыть свою горячую благодарность.
Боже милостивый, когда он так близко, то выглядит еще привлекательнее! Синие
глаза и черные волосы — от этого сочетания захватывает дух. Четкие черты его
лица были словно вырезаны острыми углами и прямыми линиями. Он оказался
моложе, чем ей показалось сначала; ее ввело в заблуждение впечатление
властности и решительности. Наверное, он всего на несколько лет старше ее.
И высокий — гораздо выше, чем ей казалось. Джинни была ростом пять футов и
шесть дюймов, а он возвышался над ней почти на фут, но не угрожающе, а на
удивление успокаивающе. А плечи... ее охватил странный трепет. Широкие и
мощные, черная ткань камзола едва не трещала на крепкой груди.
Он обладал сложением и духом воина — мужчины, который будет оберегать и
защищать до последнего вздоха.
Он взял руку леди Кэтрин и склонился над ней, потом проделал то же самое с
рукой Джинни.
От первого же прикосновения дыхание у нее перехватило. Джинни словно окатило
жаром, и каждая клеточка в ее теле ожила. Она хотела, чтобы он держал ее за
руку вечно. Их взгляды встретились, и Джинни поняла, что он заметил ее
реакцию. А может быть, и сам ощутил то же чувство, потому что ладонь не
отпускал. На мгновение Джинни показалось, что и не отпустит, но тут он
неохотно убрал свою руку.
Сердце ее колотилось слишком быстро, а внутри все словно металось, как лодка
в шторм.
Что с ней происходит?!
Мужчины по очереди задали им несколько вежливых вопросов, и даже звук голоса
Дункана странно действовал на Джинни. Густой низкий тембр и чувственный ритм
гэльского языка словно проникали ей прямо в душу.
Кузены переглянулись, и Аргайлл сказал:
— Я слышал, что сейчас начнется рил. Почту за честь, если вы
согласитесь потанцевать со мной, леди Кэтрин.
Выражение облегчения, возникшее на лице девушки, заставило сердце Джинни
затрепетать от счастья. Пригласив Кэтрин на танец, Аргайлл — первый после
короля по могуществу в этом зале — оказал ей невероятную поддержку.
Леди Кэтрин с радостью согласилась, и Джинни подняла взгляд на мужчину,
стоявшего перед ней.
— Спасибо, — прошептала она. — Он кивнул, не делая вид, что
не понял. — Вы даже представить себе не можете, что это для нее значит.
Уголок его рта приподнялся.
— Думаю, понять нетрудно.
Их взгляды встретились, и между ними что-то промелькнуло. Нечто сильное и
значительное. Джинни испытывала странное ощущение — ей казалось, что она в
точности понимает, что он имеет в виду.
— А вы, миледи, согласитесь со мной потанцевать?
В данный миг она пошла бы за ним куда угодно, если бы это означало, что
можно побыть рядом чуть дольше. На лице Джинни расплылась улыбка.
— С удовольствием.
Он взял ее за руку и повел в центр зала.
Джинни надеялась, что он никогда ее не отпустит. Будущее внезапно показалось
ей волнующим и полным радужных надежд.
Глава 3
После двух недель тайных встреч Джинни еще сильнее убедилась, что Дункан —
ее мужчина.
И риск был оправдан.
Сердце ее трепетало, как крылышки колибри. Предвкушение счастья и опасность
— неизъяснимое сочетание. Все ее чувства обострились, она прислушивалась к
каждому шороху. Длинные узкие коридоры, освещенные факелами, казались
запретным лабиринтом, состоявшим из холодного камня и темных теней.
Надвинув пониже капюшон плаща, она старательно прятала лицо, бесшумно
пробираясь по извилистым переходам замка, медленно выбирая путь к большому
залу.
Звуки голосов людей, направлявшихся в ее сторону, заставили сердце
подскочить прямо к горлу. Джинни быстро нырнула в нишу, чувствуя, как кровь
шумит в ушах, и увидела нескольких проходивших мимо мужчин. Судя по лязганью
металла, это стража. Только когда их шаги замерли вдали, она осмелилась
выдохнуть.
Едва не попалась. Джинни решила передохнуть. Может, лучше повернуть назад?
Если ее обнаружат, грянет беда. Ей придется срочно подыскивать какое-то
оправдание тому, что она здесь. Поздний поход в гардеробную? Полночный
голод? Глоток свежего воздуха? Она поморщилась, отчетливо представив себе
ехидные смешки. Существует только одна причина, по которой юная леди может
среди ночи бродить в одиночку по замку, и все в точности будут знать, что
она собиралась сделать.
Меньше всего Джинни предполагала, что ей когда-нибудь придется назначать
тайное свидание. Если бы братья и сестры увидели ее сейчас, они бы не
поверили своим глазам.
Джинни вздохнула и покачала головой. Вот вам и добродетель. Она всегда
старалась подавать хороший пример своим младшим братьям и сестрам, поэтому
сегодняшняя ситуация казалась особенно поразительной.
Это совсем другое, сказала себе Джинни. Она никогда раньше не влюблялась, во
всяком случае, не так, как сейчас. Дункан Кэмпбелл — это мужчина, которым
можно только восхищаться.
Он был прирожденным вожаком, с осанкой и властностью вождя клана. Казалось,
что он предназначен для высокого положения, и его семья наверняка это
признавала. Отец назначил его капитаном войска и управляющим Каслсуина, но,
помимо этого, он и к кузену был гораздо ближе, чем Джинни думала поначалу.
Говорили, что Дункан — правая рука Аргайлла.
И он выбрал ее, выделил из остальных женщин, жаждавших его внимания. Он
редко танцевал, а когда все же позволял себе это, то только с ней либо с
женой одного из своих товарищей. Он словно искал поводу чтобы увидеть
ее, — например, недавно присоединился к утренней охоте. Все это
особенно возбуждало, потому что Джинни чувствовала — Дункан меньше всего
склонен волочиться за женщинами. Он прибыл ко двору по какому-то важному
делу. И все-таки он за ней ухаживал.
— Давай встретимся, — предложил он.
Любому другому мужчине она бы мгновенно сказала
нет
. Но Дункану отказать
было невозможно. Если бы он собирался соблазнить ее, то так бы и сказал, а
не предлагал совместно искупаться в полночь. Он просто излучал благородство
и достоинство. Джинни ему доверяла.
— Я не могу, — слабо запротестовала она, но они оба знали, как
сильно ей хочется сказать
да
. Она закусила губу. То, что Дункан ей
предлагал, было возмутительно, невозможно... да так ли? — Если нас кто-
нибудь увидит...
— Не волнуйся, я обо всем позабочусь. Ты не пожалеешь. — Его глаза
потемнели от страсти, и тело ее затрепетало. Везде. Трепет все усиливался,
становился все требовательнее с каждым днем. — Сегодня ночью будет
очень жарко. Только представь себе, как освежает вода в озере! Ты же
говорила, что любишь плавать? Я обещаю, что мы будем только купаться при
полной луне, и больше ничего. — Он замолчал и заглянул ей в
глаза. — Мы сможем побыть наедине. — Дункан протянул руку, чтобы
убрать с ее лица прядку волос, и Джинни резко втянула в себя воздух. Он
провел загрубевшей подушечкой большого пальца по ее щеке. Его прикосновение
было нежным и вызвало удивительные ощущения.
Она украдкой оглянулась, боясь, не заметил ли кто-нибудь такого интимного
жеста. Но толпа, собравшаяся в зале, была увлечена танцами и превосходным
кларетом, и некому было обратить внимание на зарождающуюся любовь между юной
дочерью Гранта из Фруи и внебрачным сыном Кэмпбелла из Охинбрека. Джинни
подозревала, что брат Дункана, Колин, догадался обо всем, но он уехал еще
неделю назад.
И тут Дункан привел самый веский аргумент:
— Я скоро уеду. Может быть, уже завтра.
Ее сердце сжалось. Одна мысль об этом вызвала панику. Когда она снова его
увидит? Может быть, он просит о свидании, чтобы они обсудили их будущее?
Дункан не дал ей ответить, он отошел раньше, чем она успела сказать
нет
.
Но его взгляд... словно он знал, что искушение слишком велико и она не
сумеет ему воспротивиться.
И все-таки Джинни не собиралась идти. Она хорошо усвоила урок, полученный от
матери. Но посеянное семя уже дало свои ростки. В глубине души Джинни знала,
что жаждет с ним встретиться, и очень скоро у нее не осталось сил убеждать
себя в обратном. Она долгие годы вела себя осторожно. Но не в этот раз.
Я
не моя мать
.
Возможность побыть с ним наедине после минут, украденных в течение этих двух
недель под бдительным оком отца и тетушки, была слишком соблазнительной,
чтобы отмахнуться от нее. Они так старались избежать подозрений, но легкого
флирта во время коротких танцев было явно недостаточно. Джинни хотела, чтобы
он ее обнял, хотела посмотреть в эти пронзительные синие глаза и услышать
слова, до сих пор не сказанные им. Ощутить его губы на своих — в первый раз.
В ней нарастала какая-то потребность, какое-то беспокойство, которого она
толком не понимала. И боялась, что, если она этой возможностью не
воспользуется, Дункан Кэмпбелл будет потерян для нее навсегда.
Внезапно ее талию обвила чья-то рука, и Джинни оказалась прижата к груди
твердой, как каменная стена. Она едва не закричала, но он прижал ладонь ей к
губам и прошептал на ухо:
— Тихо, тихо, это я.
Сердце снова забилось, и Джинни остро ощутила, как ее тело прижимается к
нему. Она никогда не оказывалась так близко к мужчине. Ощущение странное...
и возбуждающее. Его тело оказалось твердым как гранит, и она сразу
почувствовала себя в безопасности и под защитой.
Но он напугал ее до полусмерти.
Она повернулась к нему, собираясь отчитать его как следует, но Дункан
приложил палец к губам, призывая ее к молчанию. Однако в глазах искрился
смех.
Дункан сменил придворный наряд на простую рубашку, килт и плед. Она впервые
видела его в шотландском национальном наряде и очень удивилась, поняв, как
тот ему идет. Впрочем, она подозревала, что даже в лохмотьях Дункан будет
выглядеть, как король, — за счет врожденного благородства и горделивой
внешности. Но простая рубашка и плед только подчеркивали его мужественность
и давали Джинни возможность увидеть в нем не придворного, а воина, которым
он заслуженно считался.
Они дошли до бокового выхода в стене. Дункан шепотом велел Джинни надвинуть
капюшон плаща и крепко обня
...Закладка в соц.сетях
