Жанр: Любовные романы
Мужской взгляд
...p;— заявил он, пожав плечами.
Кристиан шлепнул его по спине:
— Что мне всегда нравилось в тебе, так это легкость, с которой ты
принимаешь решения. А все это сводничество Кори объясняется тем, что ей
хочется еще ребенка.
— Вам что, двоих детей мало? — Хьюстон любил своих племянниц, двух
и четырех лет, но, черт возьми, иногда они очень уж доставали его. У него
были очень большие сомнения насчет того, как он сам сможет переносить пеленочно-
подгузниковый хаос.
— Для меня вполне достаточно, — заверил его Кристиан. — Но
Кори просто врожденная нянька и воспитательница. И когда, например, Эбби нет
в ее кроватке, дом ей кажется пустым.
— Купи ей собачку, — посоветовал Деннис. — Они какают так же
много, но обходятся дешевле.
Кристиан рассмеялся:
— Точно, я именно так и скажу Кори. Наверняка это ее убедит.
Пока Деннис и Кристиан обсуждали сравнительные достоинства и недостатки
лабрадоров и ирландских сеттеров, Хьюстон размышлял о Джози. Он не слишком
хорошо ее знал, но подозревал, что она прочно вписывалась в категорию нянек
и воспитательниц.
И это чертовски смущало его. Ему следовало почесть за счастье, что Джози
скорее всего скажет
нет
на его предложение провести одну страстную ночь.
Она явно не была типом женщины на одну ночь, да и сам он понимал, что может
увязнуть в древней истории с пылкой любовью. Вдруг одна бурная ночь не
только не утолит их страсть, но лишь многократно распалит ее?
И все равно он чувствовал, что ему повезло. Слишком уж упорно не соглашался
с ним его твердокаменный, оставленный в забвении член.
Он встрял в разговор на собачью тему.
— Так вы все же собираетесь оседлать эту волну? — спросил он
Денниса.
Когда Деннис кивнул в знак согласия, он бросил Кристиану:
— Довольно трепа, парни, я пошел в воду. Вы со мной?
После кивка Кристиана Хьюстон скинул туфли и бросил полотенце на песок рядом
с Деннисом. На нем он оставил и свой мобильник. Не то чтобы ждал, что Джози
свяжется с ним, но на всякий случай. Ему не хотелось упускать свой шанс,
если она все же решит позвонить ему.
Подхватив доску, он спустился к кромке воды. Наклонился и закрепил ремни на
лодыжке. Крепление не позволяло доске отделиться, если он падал в воду.
Потом он греб руками, лежа на животе, расслабляясь под жарким солнцем,
Кристиан плыл рядом с ним, но они не разговаривали. Настало время помолчать,
просто наслаждаться океаном, прислушиваясь к мелодичному шуму непрестанно
вздымающихся и падающих волн.
До него доносились крики и вопли других серферов, но Хьюстон не обращал на
них внимания, сконцентрировавшись на мягких движениях рук, едва касаясь
поверхности теплой воды. Попадая на волну, он чуть приподнимал живот,
позволяя воде проходить между ним и доской.
Джози вновь занимала все его мысли, мешая получать полное удовольствие от
ощущения волны, смущая своей необъяснимой притягательностью.
Вот она вприпрыжку шагает рядом с ним, почти на фут ниже его. Ей приходится
переходить на бег, чтобы успевать за его широкими шагами. И каким образом ее
миниатюрная, с рельефными формами фигурка сможет пристроиться к его торсу?
Ее полная грудь упрется ему в ребра, а ее рот будет скользить по его
обнаженной коже, покрывая его голое тело возбуждающими покусываниями. Затем
она встанет на колени и возьмет теми самыми восхитительными розовыми губками
его член, а он, ухватившись за ее смешные короткие волосы, будет крепко
прижимать ее голову.
Он раздраженно взревел вслух. От возникшей в голове яркой картинки на его
плавках образовался внушительный бугор. Поскольку он уже был в воде и его
плавки намокли, стоило ему подняться, и его вид, несомненно, удивил бы его
партнеров по серфингу.
Да уж лучше бы она не позвонила ему. Надо забыть о ее реакции на его
предложение провести ночь вместе. Он отнюдь не был уверен, что ему самому не
захочется большего.
Он приказал себе выбросить Джози из головы и сконцентрироваться на
поднимающейся перед ним волне. Это была очень хорошая волна. Он рывком
вскочил на доску, взлетел на гребень волны и ринулся вниз, сквозь фонтаны
брызг и водяные потоки, и затем продолжал движение вперед и назад, используя
мускулы ног.
Он вновь оказался на гребне волны, окидывая взглядом огромный, горчичного
цвета пляж и удерживая едва ощутимое равновесие между собой и доской на
поверхности воды.
Это было восхитительно.
Он удерживался почти восемь секунд, пока волна не сбросила его к своему
подножию. В следующее мгновение она всей массой обрушилась на его голову,
сбросила его с доски и швырнула на берег. Плотно закрыв рот, он дал прибою
несколько раз перекувырнуть его и выбросить вместе с запутавшейся доской на
берег.
Не слишком эффектное завершение.
Смахнув воду с лица, он отцепил крепления и с удовлетворенной ухмылкой
отбросил доску.
— Ух ты, смотри, это же наш Айсберг, ну, полный обвал!
Хьюстон поднял глаза, сидя в воде, и увидел трех мальчишек, ухмылявшихся
ему. Он не обратил на них внимания. Его эффектное падение было достойным
завершением его лихой езды на волне. И ребята знали это также хорошо, как и
он сам. Они болтались здесь ежедневно и дали ему прозвище Айсберг, поскольку
он носился на доске почти неподвижно, не делая лишних движений. И он всегда
был серьезным и без нужды не сотрясал воздух.
Один из мальчишек выглядел иначе, чем в последнее его посещение пляжа. На
ноге у него красовалась большая повязка.
— Что с тобой случилось, Энди? Медуза?
Энди ухмыльнулся, откинув назад чахлые каштановые волосы.
— Не-а, это меня вчера укусила акула. Вон, на ноге шесть швов.
— Правда? — Хьюстон встал и перегнулся через доску. — Тебе не
больно?
— Не-а — Энди отвернулся. — Я почувствовал, будто порезался
бумажным листом. Это была маленькая черноголовая акула, меньше трех футов
длиной.
Черноголовые акулы водились в водах у Акадия-Бич и были известны своей
привычкой подходить очень близко к берегу в поисках рыбы, а иногда даже
путать ее с человеческими конечностями. Они обычно вцеплялись в них зубами,
но тут же отпускали, по-видимому, сообразив, что ухватили нечто большее, чем
рыбка.
— Ладно, только не залезай в воду, пока не снимут швы.
— Слушаюсь.
К ним подошел Кристиан.
— И сколько уже таких нападений? Случаев пять-шесть за последние
несколько недель?
— Что-то вроде того.
Один из мальчишек добавил:
— Говорят, что пляж собираются закрыть, но я думаю, это было бы глупо.
Укусы черноголовок не страшнее ожога от медузы.
Хьюстон подумал, что он попал в точку. Акулы или медузы — ничто не остановит
большинство любителей купания и не помешает им приходить на пляж.
— Разве вы не видели знак, который повесила береговая охрана? —
Кристиан жестом указал на знак.
Предупреждение. В этих местах замечена
опасная морская фауна
. Он фыркнул. — Дайте мне шанс.
Хьюстон был согласен с ним. Он не собирался отказываться от самых высоких
волн за последнее время только потому, что кто-то может ущипнуть его за
ногу. До тех пор пока кого-нибудь не укусит серьезный хищник вроде полосатой
акулы, он не будет вылезать из воды.
Он направился было к своей доске, чтобы попытать счастья на следующей
большой волне, но заметил, что Деннис отчаянно жестикулировал, призывая его
подойти к нему. Разозленный задержкой, он вприпрыжку побежал к приятелю.
Начинало смеркаться, а ему хотелось еще разок прокатиться до захода солнца.
Тактика отвлечения внимания срабатывала. Взлетев в воздух на доске, он на
целую минуту, а то и больше, переставал думать о Джози. Увы, очень скоро
минута станет для него рекордом.
— В чем дело? Теперь-то ты пойдешь с нами? — Деннис кивнул:
— Да, но сейчас звонит твой телефон.
Черт! Хьюстон уставился на мобильник, так невинно лежавший на его голубом
полотенце. Это не могла быть она. Он весь напрягся, вновь ощутив жгучее
желание.
Деннис бросил на него удивленный взгляд, разглаживая плавки:
— Ты не собираешься узнать, кто там?
— Может быть. — Он не должен хотеть. Это была дурная идея по всем
резонам, высказанным Джози, да еще по куче причин, касавшихся лично его
самого.
И все же он хотел ее — вновь ощутить ее поцелуй на губах, почувствовать, как
ее упругое тело прижимается к нему, услышать ее жадное прерывистое дыхание.
Дьявольщина, он желал ее.
Деннис покачал головой:
— Тебе нужно хлебнуть вольной жизни, ты же просто сам на себя не похож!
Хьюстон, не обращая внимания на его слова, нагнулся, поднял мобильник и
прочел послание:
Позвони мне. Джози
.
Голова закружилась от счастливого предчувствия, он сунул еще мокрые ноги в
туфли и подхватил полотенце с земли.
— Куда ты бежишь? — удивился Деннис. — Ты же только что
пришел сюда!
Лучшие волны сезона вдруг оказались не столь привлекательными в свете
открывшихся перспектив. Он похлопал Денниса по плечу:
— У меня свидание. Иногда даже нам, холостякам, выпадает удача.
И он собирался урвать свой кусок везения, побыть наконец действительно
счастливым. Целую ночь.
Глава 4
У нее отменили вторую смену. Это было знаком свыше. Божественная санкция на
целую ночь вожделения и разврата в обществе Хьюстона Хейза.
И все же она колебалась.
Подошла Сара, чтобы пригласить ее поужинать вместе, а заодно высказала ей
свое мнение по этому поводу:
— Я думаю, ты просто ненормальная, если не пойдешь на это.
— Ладно, тогда спасибо за поддержку. — Джози пригладила волосы и
вытащила из шкафчика шорты, чтобы переодеться.
Это были страшненькие шорты. Вроде тех, что показывают в шоу
Из эпохи 70-
х
. Обычно Джози в дни операций в больнице носила форменную одежду, но раз
уж она идет на свидание с Хьюстоном, то решила переодеться. Однако шорты,
что она раскопала в глубинах шкафа, были не из тех, что возбуждают и заводят
мужчин.
Сара с ужасом смотрела, как Джози натягивает их на себя.
— Что ты собираешься делать в таком наряде? Навестить кого-нибудь в
тюрьме?
Самой Саре было проще. Будучи врачом-педиатром, она могла носить на работе
яркие кофты и короткие цветастые юбки. Джози же чередовала форменную одежду
и больничные халаты в операционные дни и штаны цвета хаки, которые ее мать
почему-то называла слаксами, когда она работала в клинике.
— Я пошла домой. Одна.
Она не будет звонить Хьюстону. Не сможет. Это было бы ошибкой. Но какой
извращенной, восхитительной, доводящей до оргазма ошибкой!
Она зажмурилась. Проклятие! Ее воспаленный мозг рисовал, как он в
обтягивающих плавках спешит к ней с очевидным намерением сорвать с нее
одежду.
Все решил тот поцелуй. Если она едва не задохнулась от одного поцелуя, то
одним-двумя умелыми прикосновениями в определенных местах он заставит ее
закричать. Но разве она не заслужила этого? Разве не вкалывала как проклятая
день и ночь? И предложение Хьюстона безоглядно отдаться зову плоти и ночь
напролет наслаждаться сексом, может, и правда решит все ее сложности на
работе? Так или не так?
Нет, нет и еще раз нет.
Сара сдвинула очки на лоб.
— Итак, мы вернулись к тому, что ты просто ненормальная.
— Сара, это гиблое дело. Я не могу рисковать.
— Ну, тогда позволь мне поиметь его. — Сара ухмыльнулась.
Это была просто шутка. Но Джози сейчас не могла оценить ее юмор. Она не
должна себе позволить близость с Хьюстоном. Но ей не хотелось, чтобы и кто-
либо другой претендовал на него.
Ну а если серьезно, то что в этом смешного? Она жаждет его. Так сильно, что
при одной мысли о нем уже увлажнилась и набухла в предвкушении наслаждения.
Коснувшись шортов спереди, она почувствовала влагу, а пластмассовая молния
вымокла, словно от слез.
— Кстати, а сколько раз вы выходили вместе развлечься где-нибудь ночью?
Да тебе просто судьба подсказывает — хватай быка за рога и трахайся с ним
от души. Хотя доктор Хейз не слишком похож на быка
.
Всего одну ночь. Ее мечты станут явью. И тогда все будет нормально. Или она
совсем потеряет голову, привыкнет к его близости и потратит остаток своей
ординатуры, бегая хвостиком за Хьюстоном и вымаливая подачки.
Конечно, для этого она была слишком гордой. В нормальной ситуации.
Она в нерешительности грызла ногти.
— Я не могу решиться. Это вроде того, когда смотришь на большой
шоколадный торт, находясь на диете. Ты знаешь, что тебе его нельзя, что
потом пожалеешь об этом, но, будь все проклято, ведь он же такой вкусный!
— Сделай это, Джози. — Сара уперла руки в боки. — Съешь кусок
шоколадного торта за всех нас, за тех, кому его не досталось. Ну а мне
придется жить на диете.
Джози вытащила сумку из шкафчика и запихнула в нее халат.
— Ну, пошли. Мы с тобой поужинаем, и я все хорошенько обдумаю.
Они направились по коридору к выходу. Джози не смотрела под ноги, ее мысли
были поглощены Хьюстоном, она представляла себе его искусные руки хирурга.
Какие приятные вещи они могли бы проделывать с ее телом!
Ее кроссовка зацепилась за металлическую ступеньку, и она с треском
врезалась в шкафчик. Слегка оглушенная ударом, потирая щеку, на которой
остался отпечаток филенки шкафчика, Джози взглянула на Сару.
Та покачала головой.
Джози тяжело вздохнула, признавая свое поражение.
— Ладно. Я позвоню ему. — Может, Хьюстон сумеет вправить ей мозги
и вернуть на землю.
Хьюстон размашистыми шагами мерил пол гостиной, ожидая ответа Джози на его
звонок.
После шестого гудка она наконец ответила:
— Алло?
Если ее голос звучал так волнующе, так эротично по телефону, то, подумал
Хьюстон, как же он зазвучит, когда она придет к нему? Он закрыл глаза и
коротко сказал:
— Это Хьюстон.
— О, привет, это Джози. Джози Эдкинс. — Словно он не знал, кому
звонил. — Спасибо за звонок.
Затем последовало молчание.
— У тебя вопрос по больничным делам или личный? — Если ему повезет
и ее интересуют медицинские проблемы, все его трепыхания окажутся
напрасными, а волнения — бурей в стакане воды.
Еще одна долгая пауза.
— Личный.
Он резко остановился, его мокрые плавки прилипли к телу. Капли воды стекали
по ногам, а мужское естество в прохладном от работающего кондиционера
воздухе слегка сжалось и подтянулось.
— Хорошо. — Он направился в спальню — срочно переодеться и
отправиться туда, где бы она ни находилась, как можно скорее, не обращаясь
за помощью к сверхдержавам.
— Мне бы хотелось встретиться с тобой. Сегодня вечером. — Ее голос
звучал непривычно. Бодрые и дерзкие нотки исчезли, взамен появилась мягкость
страждущей искусительницы.
Он едва не подпрыгнул от неожиданности.
— Но вечер уже наступил, Джози. Через десять минут я заеду за
тобой. — Прижав телефонную трубку плечом, он стянул с себя мокрые
плавки и пинком ноги отправил их с ковра в ванную комнату. Совершенно голый,
он двинулся к платяному шкафу за шортами.
— Куда мы пойдем? Как я должна быть одета?
— Во что-нибудь прозрачное и легко сбрасываемое. — Она продолжила:
— А во что одет ты?
Посмотрев вниз, он обнаружил очевидные признаки эрекции.
— Прямо сейчас на мне нет ничего.
— Ты что, голый?
Увы, именно так. Хьюстон вытащил с полки нижнее белье и пару мягких,
вытертых джинсов.
— Абсолютно.
— Ты ведь шутишь, верно? Это что-то вроде секса по телефону.
Эта милая, восхитительная наивность, приправленная озорным интересом, всякий
раз трогала его до глубины души. Ее голос звучал испуганно, хотя в нем и
сквозило явное любопытство.
— Нет, это не секс по телефону. Иначе я наговорил бы тебе массу
неприличных вещей.
Последовала пауза. Он ждал, весь напрягшись. Он дал ей три секунды, чтобы
переспросить, наверняка она задаст вопрос.
— Это какие такие неприличные вещи? — У него пересохло во рту.
— Я бы спросил, что на тебе надето. Описал бы те твои места, которые я
бы ласкал и целовал, рассказал бы, какой твердый у меня пенис. Кстати, он
сейчас стоит. Ну, в общем, в таком плане.
— О! — Она прокашлялась. — Но ты же не сделаешь этого?
Хьюстон сжал в руке телефонную трубку и швырнул джинсы на кровать. Прямо
сейчас ему ни за что не удастся застегнуть эту чертову молнию.
— А может, и сделаю. А как насчет того, чтобы я рассказал тебе, в чем
хотел бы видеть тебя? — Он не стал дожидаться ответа, завороженный этой
мыслью. — Я представляю тебя в короткой джинсовой юбке вроде той, что
едва прикрывает твой зад, и тут она сползает на бедра так низко, что мне
видны волосики на лобке. Она обтягивает твои округлости, а сзади столь
коротка, что я могу засунуть обе руки сразу.
И ласкать горячее тело.
В ответ он услышал лишь ее прерывистое дыхание.
— И те трусики с губами, не забудь их. Я хочу, чтобы мой рот целовал
твои губы, Джози. — И те, что на трусиках, и ее собственные.
Он не представлял себе Джози в классическом шелковом бюстгальтере и
трусиках, которые обычно выставляют на витрине в магазине. Те, что стоят не
меньше сотни баксов за комплект. Даже отправляясь на интимное свидание,
Джози должна надеть белье из большого универмага, предназначенное для юных
девушек.
Он не мог найти разумного объяснения, почему вдруг это стало важным, но
болезненное напряжение в штанах пониже пояса подтверждало это.
— На тебе одна из тех белых маечек, не знаю, как там они называются. С
такими маленькими тесемками прямо между грудками, сквозь них все видно.
Поначалу он представлял ее себе в бюстгальтере, из которого едва не
вываливалась пышная грудь. Потом он передумал и вообразил ее вовсе без
лифчика, а розовые соски и темный ореол вокруг маняще просвечивают сквозь
тонкий материал.
Приди и возьми меня
, — скажет она. А поскольку фантазировал он сам,
то чертовски хорошо мог вообразить, как она произнесет все, что он пожелает.
Он опустил руку ниже пояса и сжал свой пульсирующий член, пытаясь
предотвратить болезненную агонию.
— Мне не идет белое, — заявила она. — Пусть маечка будет ярко-
розовая.
Плотно облегающая. Без лифчика. Черт! Его рука сжалась.
— Хорошо, могу себе представить и так.
— А не лучше ли мне вообще не надевать трусики? И когда твоя рука
скользнет под юбку, ты можешь сразу ласкать меня. Так мне нравится
больше. — Ее голос вновь зазвучал тихо, призывно и страстно.
Такой реакции он не ожидал. Она знала, как попасть в самую точку. Он
почувствовал себя беспомощным, безвольным и закрыв глаза, бессознательно
принялся водить рукой вверх и вниз. С каждым движением боль нарастала,
желание становилось неудержимее. Она доводила его до отчаяния, до
неистовства.
Он пробормотал:
— Мне тоже так нравится.
— Ты кончаешь?
Он открыл глаза, увидел свою руку, теребящую торчащий член, почувствовал
учащенный пульс, и его бросило в жар от раздражения. Что он делает?
Неужели она догадалась? В ее дразнящем голосе звучали нотки удовлетворения.
Отдернув руку, он спросил:
— Что ты имеешь в виду? — Он сделал глубокий вдох и выдохнул: —
Ладно. Давай адрес, и минут через десять я буду у тебя.
Возможно, к тому времени он исхитрится застегнуть молнию на джинсах.
Хьюстон слушал ее нескончаемые разъяснения и сверхподробные указания, как к
ней проехать. Ему пришлось признать, что впервые с тех пор, как он лишился
девственности, ему никак не удавалось привести в порядок мозги, чтобы
понять, что ему говорят.
Если бы Джози сама не видела, как Хьюстон делал массу хирургических
операций, она могла бы поклясться, что он просто слеп.
Глядя на себя в зеркале, она не находила ничего, что могло бы привлечь столь
представительного и умного мужчину, как Хьюстон Хейз. Она перемерила все,
что у нее было, и остановилась на самом неприметном наряде — бежевые шорты и
топ в бело-голубую полоску. И резиновые шлепки.
Ничего удивительного, что она одинока и вечно без мужика. Любая женщина,
обладающая хоть минимальным сексуальным чутьем, должна знать, что на
свидание с известным хирургом нельзя идти в шлепанцах. Но в том-то и
проблема, что у нее были только рабочие кеды, пара черных лодочек на случай
официальных мероприятий, когда требовалось платье, и шлепки.
Она вдруг ощутила себя более толстой, чем обычно. Бедра терлись друг о друга
и покачивались на ходу, а быстрый взгляд, брошенный на собственный зад,
заставил задаться вопросом, как это она с таким хозяйством до сих пор
умудрялась проходить в дверной проем.
От того, что ей часто приходилось снимать и надевать рубашки, в волосах
накапливалось статическое электричество, а кожа имела тот самый бледноватый
оттенок, свойственный флоридским женщинам не старше шестидесяти пяти лет. К
тому же от удара о шкафчик в больнице на щеке осталась красноватая ссадина,
а после попыток ее замаскировать лицо выглядело так, словно она ела овсянку,
но в рот не попало.
Поэтому она почувствовала себя не вполне в своей тарелке, когда раздался
звонок, и она пошла открывать дверь.
Хьюстон был в джинсах, спортивной майке и сандалиях. Она никогда еще не
видела его вне стен больницы и должна была признать, что образ пляжного
бездельника очень подходил ему.
— У меня нет юбки, — выпалила она, хотя после их зажигательного
телефонного разговора, взбудоражившего ее до мозга костей, она очень жалела
об этом.
Хьюстон расплылся в улыбке, обнажив ослепительно белые зубы. И Джози вдруг
осознала, как редко он улыбается. И это хорошо. Потому что, когда он это
делает, она чувствует себя словно льдинка в раскаленной кастрюльке.
— Это ничего, лишь бы на тебе были те трусики с губами, —
парировал он.
Он явно зациклился на этом предмете нижнего белья. Впрочем, ее сие не
слишком беспокоило.
— Они еще на мне.
Его брови взлетели вверх.
— Пока что.
Привет. Джози сжала руки в кулаки.
— Может, ты войдешь?
— Если ты не против, я бы сначала поужинал. Я сегодня не обедал, зато
знаю одно уютное местечко, которое еще не обнаружили туристы.
Это, конечно же, продлит ее сексуальный завод и агонию, но бокал вина
поможет ей хоть немного расслабиться. А сейчас стальной рельс был, пожалуй,
более гибким по сравнению с ней. Одно дело — беседовать о сексе по телефону
с закрытыми глазами, и совсем другое — смотреть ему прямо в открытое
мужественное лицо.
— Верно. Это хорошая мысль.
Ее шлепанцы издавали чавкающие звуки, пока она молча шла рядом с ним к
машине. Она ненавидела молчание, всегда любила поговорить и, по правде
сказать, во многом была просто болтушкой. Ее мать утверждала, что всему
виной то, что она единственный ребенок в семье и вынуждена была
разговаривать сама с собой.
Как бы то ни было, молчание нервировало ее. Когда люди довольны и счастливы,
они общаются. А Хьюстон редко раскрывал рот. Кроме того случая, когда
целовал ее, тогда его губы были широко раскрыты.
Джози вздохнула.
— И каков сегодня серфинг?
— Отличный. Волна была хороша.
В надежде, что он станет и дальше распространяться на эту тему, она вежливо
кивнула. Но по прошествии шестидесяти секунд поняла, что продолжения не
последует. Он открыл дверцу джипа, и она взобралась на сиденье для
пассажира, бросив сумку на пол.
— Вообще-то я никогда не занималась серфингом. Я всегда думала, что
звучит это привлекательно, но, знаешь, я не отличаюсь атлетическим
сложением, да и наслышалась стольких историй о сорванных ветром купальниках,
нападениях акул и солнечных ожогах, что меня это не слишком соблазняло.
Ну хватит. Она опять заболталась. Повернув голову направо, она увидела
ресторан фаст-фуда и переключила на него внимание. И почему только люди
считают ее пустомелей?
— Плавки с меня никогда не срывало. — Хьюстон не отрывал глаз от
дороги. — И если ты любишь воду, тебе придется когда-нибудь попробовать
самой. Это что-то вроде катания на
русских горках
.
— Да? — Она искоса поглядела на его профиль. Да, все еще хорош,
как бог. Нос почему-то не вырос. Взгляд не помутнел, а выражение лица не
смягчилось, как она того ожидала, чтобы как-то объяснить себе, почему он мог
вытворять с ней все, что ему вздумается. — Может, ты научишь меня
серфингу?
Он покачал головой:
— Я никогда не был волонтером. И не имею ни малейшего желания по
случайност
...Закладка в соц.сетях
