Жанр: Любовные романы
Королевский рыцарь
..., что толпа тут же рассосалась.
- Жаль, что ты не Кит, - буркнул он. - А то бы я согласился.
Уилл расхохотался:
- Мой меч всегда к твоим услугам. Одно слово, и...
- Нет. Он не стоит твоей жизни. - Страйдер пошел в палатку, Уилл - следом за ним.
- Не принимай его слова близко к сердцу, - посоветовал Уилл. - Он заносчивый и
самонадеянный бахвал.
Это, конечно, так, но Демьен к тому же был опасным соперником в бою на копьях.
Искусный боец, он, как и сам Страйдер, не знал поражений.
Страйдеру никогда не доводилось сходиться с ним лицом к лицу в конном поединке, и
он в общем-то не думал, что проиграет ему.
Но что касается сердца Ровены, тут Страйдер ни в чем не был уверен. Может ли ктонибудь
лишить его ее любви так же легко и непринужденно, как его отца лишили любви
его матери?
Человек по своей природе переменчив, а сердце женщины и подавно. Не говоря уже о
том, что Демьен - принц. Человек культурный и образованный. И даже разделяет страсть
Ровены к музыке и поэзии.
Страйдер сжал зубы и постарался выбросить эти мысли из головы. Ему ничего не
оставалось, как только поговорить нынче вечером с Ровеной и узнать, есть ли в словах
Демьена хоть доля правды.
Ровена сразу же почувствовала, что Страйдер был мрачнее обычного. Он сидел у стола,
уткнувшись в листок бумаги. Красивый лоб испещрили морщинки, все внимание
обращено на бумажку. Он был так поглощен своим занятием, что даже не услышал, как
она вошла.
Ровену одолело любопытство. Она прекрасно знала, что читать он не умеет, чем же
тогда он занят? Девушка тихонько подошла сзади и заглянула ему через плечо.
У нее перехватило дыхание.
Он пытался переписать письмо с одного листочка на другой.
- Страйдер?
Он резко повернулся и скомкал листок со своими каракулями, опрокинув при этом
чернильницу, выругался, вернул ее на место. Однако было уже поздно - чернила залили
весь стол.
Страйдер схватил тряпку и принялся промокать пятно.
Ровена решила помочь ему.
- Что ты делаешь? - поинтересовалась она.
- Я... я... - Он глубоко вздохнул, как будто слишком устал, чтобы что-то выдумывать. - Я
пытался написать кое-кому письмо.
Она ощутила прилив нежности. Вы только представьте, чтобы человек в таком
возрасте пытался научиться писать!
- Зачем?
Он вернул перо на деревянную подставку и пожал плечами.
- У меня есть что сказать, и я уже устал излагать другим свои идеи. Вот и подумал, что
пришла пора научиться писать самому. Саймон уже однажды поставил меня в довольно
неприятное положение, когда взялся быть моим писарем.
Она понятия не имела, о каком Саймоне идет речь, но ее это не слишком
интересовало. Ее волновал только Страйдер.
- И что ты пытался написать? Может, я сумею тебе помочь?
Он как-то сразу заерзал.
- Это военное письмо? - сделала она очередную попытку. - Хочешь отдать какойнибудь
приказ своим людям или Братству?
- Нет, это личное.
Ничего удивительного, что он так сильно нервничал. Временами Страйдер бывал очень
скрытным.
- Может, лучше послать за кем-то из твоих друзей?
- Я не доверяю им в этом вопросе, - прохрипел он.
- А мне доверишь?
Ей показалось, что он бросил на нее смущенный взгляд, хотя она понятия не имела, с
чего бы это вдруг.
Несколько минут он молча спорил сам с собой, потом отступил назад и пододвинул ей
стул.
Ровена заняла его место за столом, вытащила из ящика чистый лист пергамента и
положила перед собой. Потом взяла перо, обмакнула его в чернильницу и вопросительно
посмотрела на него:
- Можем начинать, милорд. Кому адресовано?
- Оставим пока это. Я хочу много чего сказать, и, если ты запишешь хоть что-то, я
потом перепишу письмо своей рукой, чтобы человек знал - это я писал. Мне очень важно,
чтобы он это знал.
Как странно! Однако Ровена решила воздержаться от лишних вопросов и занесла перо
над листком.
- Хорошо. Просто скажи, что писать, и все. Страйдер потер глаза и принялся нервно
расхаживать от стола к кровати и обратно. Повисло молчание. Ровена терпеливо ждала.
Ей еще никогда не доводилось видеть Страйдера в подобном состоянии. Он нервничал
и волновался, словно неискушенный юнец, а не жестокий рыцарь, которого она знала.
Через некоторое время он заговорил:
- Мои приветствия. Надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии.
Ровена записала эти слова.
- Я считаю каждую минуту, когда мы врозь.
У нее свело живот от этих слов. Кому бы он мог писать подобные вещи?
- А когда я просыпаюсь по утрам, я первым делом думаю о тебе.
Ровена застыла, но он был слишком погружен в себя, расхаживая из угла в угол, и не
заметил ее досады.
- Я и подумать не мог, что когда-нибудь найду такую, как ты. Ты заставляешь меня
смеяться тогда, когда у меня нет сил даже на улыбку. Стоит мне подумать о тебе, как
сердце мое наполняется радостью. Каждую твою улыбку я храню в своей душе.
Ты и представить не можешь, как мне жаль, что нам не суждено быть вместе. И что
этого нельзя изменить. Но жизнь моя - дорога печали, в ней много тревог и забот.
Она поняла наконец, что именно он диктует и кому предназначено это послание, и
глаза ее наполнились слезами.
Он глубоко вздохнул и продолжил, не глядя на нее:
- Я надеюсь, что эта записка застанет вас в добром здравии и вы улыбнетесь,
вспоминая обо мне, а не затоскуете, как я. Не надо грустить обо мне, я не хочу
становиться причиной вашей печали. Больше того, я надеюсь, что у вас будет все, к чему
вы стремитесь, и в один прекрасный день, если вдруг что-то переменится, вы примете
меня в свои объятия. Всегда ваш. Страйдер.
Страйдер встал рядом с ней и взглянул на листочек:
- Ты все записала?
Ровена похлопала глазами, стараясь справиться со слезами, и покачала головой:
- Нет, милорд.
- Но как она узнает о моих чувствах, если я не напишу ей о них? - раздраженно
вздохнул он.
- Она знает, Страйдер. - Ровена взглянула на него и увидела в голубых глазах ту же
боль, которая сжимала ей душу.
- Но если я не напишу...
- Ей все равно, напишешь ты это или не напишешь. - Она взяла в свою ладошку его
огрубевшую сильную руку. - Ей важно только то, что ты думаешь и чувствуешь.
Он опустился перед ней на колени и заглянул в зеленые глаза.
- Это и есть мои чувства, Ровена. Я испытываю это всякий раз, когда смотрю на тебя.
Когда думаю о тебе.
Она наклонилась и коснулась губами его губ. О, этот вкус... он сводил ее с ума и лишал
сил. Заставлял взлетать над этим миром и парить в облаках.
Он был ее сердцем, ее душой.
Он был для нее всем.
И ей хотелось дать ему понять, как много он для нее значит. Но не словами. Он
подарил ей то, в чем она так нуждалась, и теперь она даст ему то, о чем он страстно
мечтает.
Ровена оторвалась от его губ и поцеловала его в шею, Страйдер закрыл глаза. Ее язычок
дразнил и поглаживал его кожу, распространяя по его телу жаркие волны. Она еще ни
разу не брала инициативу в свои руки, но ему нравилось, что она сделала это по доброй
воле.
Какой же он осел - наговорить ей такого! Но он хотел, чтобы она знала о чувствах,
которые он к ней питает. Он в долгу перед ней, ведь она столько ему дала.
- Знаешь что, - откинула она голову назад, - я всегда ошибалась в одном вопросе.
- В каком же?
- Я считала, что в мире нет ничего обольстительнее трубадура, воспевающего свою
даму сердца. Но я была не права. - Она провела ноготком по его руке, и его кожа сразу же
пошла пупырышками. - Нет ничего обольстительнее, чем известный своей силой рыцарь,
который говорит от чистого сердца. Не как мошенник, который пытается лестью добиться
женщины, но как мужчина, желающий всего лишь открыться ей. - Ее взгляд прожег его
насквозь, и он не посмел усомниться в ее искренности. - Я люблю тебя, Страйдер. И
всегда буду любить.
Он поцеловал ее, впитывая эти драгоценные слова вместе с медовым ароматом ее губ.
Руки его окунулись в ее волосы, прохладные шелковые пряди ласкали израненные в
сражениях пальцы, а тепло и нежность - огрубевшее сердце.
Она развязала его бриджи, а он завел свои руки ей за спину и расстегнул бледножелтое
платье. И застонал, стоило ее руке скользнуть вниз по его телу.
- Мне нравится, когда ты такая, Ровена.
- Правда? - Голос ее сел. -Да.
Эти слова прибавили ей храбрости. Она стянула с него черный камзол, он
приподнялся, помогая ей, и камзол полетел вслед за туникой.
- Ты слишком красив для мужчины, - прошептала она, поглаживая рукой его голую
грудь.
Не успел он и слова сказать, как она опустила голову и взяла в рот его сосок. Волна
неожиданного удовольствия накрыла Страйдера с головой, и у него поплыло перед
глазами, а дыхание стало резким и прерывистым. Она продолжала дразнить его плоть
языком и губами.
Как он мог позволить этой женщине уйти из своей жизни? Могли он предоставить ей
свободу, когда все, чего ему хочется, - прижать ее к себе и не отпускать во веки веков?
Однако выбора у него не было. Никакого.
Она шаловливо прикусила его кожу и подняла голову. На губах ее заиграла озорная
улыбка, от которой напряжение его возросло, и она мягко опустила его на пол.
Страйдер лег на коврик и позволил Ровене делать с ним все, что она пожелает. Как
счастлив он видеть ее такой!.. Она словно тигрица, истосковавшаяся по его плоти.
Она стащила с него сапоги, за ними последовали чулки и бриджи, и он остался
совершенно голым перед полностью одетой женщиной.
Никогда и никто прежде не изучал с таким интересом и вниманием его тело.
Она улыбнулась, поднялась и подошла к его столу.
- Что ты делаешь, Ровена? - заподозрил он неладное.
Она вернулась обратно с пером.
- Собираюсь научить тебя письму, - невинно ответила она.
Страйдер, нахмурившись, наблюдал за ее действиями. Она присела и написала что-то у
него на животе. По его телу побежали мурашки.
- Что ты пишешь?
- Amorvincit omnia, - с улыбкой ответила она. - "Любовь сметает любые преграды".
Он приподнялся на локтях, всматриваясь в чернильные знаки на своем теле, а она тем
временем добавила к ним что-то еще.
- А это?
Она прикусила губку, в глазах ее загорелись бесовские огоньки.
- "Я принадлежу Ровене".
- Это правда? - приподнял он бровь. Она кивнула.
Страйдер притянул ее к себе и прижал к полу. Она смирно лежала под ним, глаза
яркие, блестящие.
Он поцеловал ее раз, потом еще и еще, вдруг отпрянул и моментально сорвал с нее
одежду и туфли.
- Пора проверить, способный ли я ученик.
Он забрал у нее перо и, поглядывая на свой живот, тщательно скопировал слова.
Она с замиранием сердца следила за тем, как он пишет слово "принадлежу",
вырисовывая задом наперед "р" и "е". Зрелище завораживало, ничего прекраснее она не
испытывала.
- Как написать мое имя?
Она накрыла ладошкой его огромную грубую руку и тщательно вывела: "С-т-р-а-й-д-ер-у".
Он сел на пятки и внимательно изучил свое творение.
- Все верно?
Ровена сквозь слезы взглянула на слова, утверждавшие, что она принадлежит
Страйдеру. Несмотря на то что некоторые буквы были уродливыми и прочесть их не
представлялось никакой возможности, это было самое волшебное из всех виданных ею
чудес.
- Восхитительно, милорд.
- Да. - Он обдал ее горячим дыханием, от которого ее тут же бросило в жар. - Ты и
впрямь восхитительна.
Ровена застонала от удовольствия, когда он провел обратной стороной пера по ее
обнаженной груди. По ее телу пробежала дрожь.
Глаза Страйдера загорелись, на губах заиграла сладострастная улыбка. Он исследовал
каждый сантиметр ее тела и губами, и перышком. Кто бы мог подумать, что от простого
пера может быть такая польза?
Ровена извивалась под его горячими божественными прикосновениями.
Какой же он теплый и мускулистый! И нежный. Он словно окутывал ее со всех сторон,
и ей нравилось это чувство. И еще то, как его твердое, покрытое колючими волосками
мужское тело скользит вдоль нее.
Она целовала его безудержно, впитывая его запах и упиваясь его силой. Мерцающий
отблеск свечи играл на его загорелой коже, плясал в черных волосах, высвечивая длинные
пряди. Она провела тыльной стороной ладони по его щекам и подбородку, мелкие
щетинки приятно царапали кожу.
- Ты великолепен, Страйдер. Ничего удивительного, что у тебя нет отбоя от дам.
Он опустил голову, поцеловал ложбинку меж ее грудей и потерся об нее носом.
- Но мне этого не нужно, Ровена. Ни у одной из них нет того, что мне необходимо.
Страйдер со стоном принялся ласкать ее медовую кожут В этом жестоком мире редко
встретишь что-то столь нежное и мягкое, если вообще встретишь. Ее прикосновения -
мягче бархата и нежнее весеннего ветра - разрывали его тело на части.
Она обхватила своими шелковистыми ножками его талию, крепко прижала его к себе,
перевернулась и очутилась сверху. Страйдер с улыбкой заглянул ей в лицо. Она тоже
улыбалась. Белокурые волосы упали вперед, нависли над ним, бледными локонами легли
ему на грудь, защекотав обнаженную кожу и соски.
Она была похожа на дикую нимфу, тайком пробравшуюся в его палатку. Глаза ее
сверкали, зубки впились в нижнюю губку, жадный взор блуждал по его телу.
- Можно я сама, милорд?
Он с шумом втянул меж зубов воздух при мысли о том, какие невероятные
наслаждения несут ее обещания.
- Всегда к вашим услугам, миледи.
И тогда она поцеловала его. В этом поцелуе было столько дикой необузданной страсти,
что Страйдер не выдержал и застонал. Она оторвалась от его губ, медленно двинулась
вдоль подбородка к шее, обдав его своим палящим дыханием. Ее язык играл с ним, сводя с
ума, продвигаясь все ниже и ниже по его груди, животу и бедрам.
Он приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как она движется вдоль его ног.
Добравшись до самых ступней, она пощекотала их, заставив его содрогнуться от
мучительно-сладкого блаженства.
Ровена засмеялась и снова пощекотала его.
Страйдер улыбнулся. Какое же это дивное зрелище - Ровена, занимающаяся с ним
любовью. Ни с одной женщиной он не чувствовал себя настолько исключительным,
привлекательным и желанным, и не только в плане физическом.
Многие женщины жаждали его тела. С Ровеной же все иначе. Ее интересовали не
только его титулы и плоть. С ней он мог быть самим собой, мог доверить ей свои самые
сокровенные тайны.
Ровена двинулась обратно вверх по его ногам, пока не добралась до середины тела.
Остановилась, обдав горячим дразнящим дыханием его плоть.
Страйдер вжался в ковер, по телу пробежали мурашки, он невольно содрогнулся.
Ровена замерла, будто на нее внезапно напала робость, но уже через долю секунды его
плоть оказалась у нее во рту.
Страйдер закрыл глаза, наслаждаясь ощущением захватившей его в плен жаркой
мокрой пещерки. Язычок прошелся по кругу, его стрела стала тяжелой и плотной, словно
окаменела.
Он запустил руку в ее волосы, наблюдая за тем, как она ласкает его. Вид рассыпанных
по его телу белокурых волос чуть не свел с ума и не заставил выплеснуть свой сок.
Но он был не готов.
Еще не время.
Ровена вздрогнула, когда Страйдер внезапно поднялся.
- Не останавливайся. - Он притянул ее к себе. Она никак не могла взять в толк, чего он
хочет, пока он не уложил ее к себе на грудь, перевернув ногами к лицу.
- Страйдер?
Горячие руки скользнули по ее спине, груди прижались к его упругому животу.
- Да? - укусил он ее за бедро.
- Что ты... - Слова переросли в стон, едва он зарылся губами в ее интимное местечко,
давая понять, что он собирается сделать.
Она с мгновение наслаждалась его ласками, затем с упоением вернулась к своему
занятию.
О, как же он восхитителен! Ровена вся дрожала от этой взаимной игры. Он не только
брал, он умел давать взамен, вот что ей больше всего нравилось в ее воине. Он такой
внимательный, заботливый и чуткий.
Страйдера можно было с полной уверенностью назвать героем не ее романа, он,
полная противоположность того идеала, о котором она мечтала, в то же время был
больше, чем воплощением ее грез.
Она жаждала лишь одного - быть с ним, никогда не отпускать его от себя. Но это
невозможно. Он не останется. Он словно сокол, который вырвется из любой клетки, в
какую его ни посади. Ни одной женщине не удержать такое гордое и упрямое создание.
Она прекрасно это понимала, и сердце ее сжималось от боли.
Но она не будет думать о наступлении конца месяца - времени, которое разлучит их.
Главное - что сейчас они вместе. Надо сосредоточиться на том, что ей, хоть и ненадолго,
все же удалось приручить этого дикого сокола и заставить его клевать с ее ладони.
Тело ее выгнулось дугой, и Ровена застонала.
Но Страйдер немилосердно продолжил свое занятие. Он ласкал и дразнил ее, пока она
не взошла на самую вершину наслаждения и не взмолилась о пощаде.
Он со смехом перекатился на спину, подмяв ее под себя. Потом перевернулся и
навалился на нее, вклинившись меж бедер. И вошел в ее горячую влажную пещерку, не
отрывая взгляда от ее затуманенных страстью зеленых глаз.
Она изогнулась, пропуская его еще глубже. Забыв про нежные любовные игры,
Страйдер ударил изо всей силы, стараясь обрести хотя бы временное утешение и не
думать о неизбежном.
Ему хотелось взять ее целиком, без остатка, и стереть из памяти голос Демьена,
грозившего отобрать у него Ровену. Он не желал отпускать ее. Но как ее удержать? Можно
ли совместить несовместимое? Нет, так не бывает. Они живут в реальном мире, и в этом
мире мечты редко становятся явью.
Он зарычал, выплеснув в нее свое семя. Ровена прижала его к себе, вглядываясь в
застывшее на его лице блаженство и ощущая, как по его телу проходят волны экстаза.
Теплый поток соединил их той невидимой нитью, крепче которой нет ничего на свете.
Она взяла в ладони его лицо и приподнялась, чтобы поцеловать. Он опустил ее обратно
на ковер, не отрываясь от ее губ, и провел рукой по нежной щечке.
Неистовые удары его сердца гулко отдавались в ее груди. Он положил голову ей на
плечо и обнял, дожидаясь, когда оба вернутся обратно на землю.
- Останься со мной сегодня, Ровена, - тихонько попросил он ее. - Я хочу держать тебя
во сне.
Она начала было объяснять, что это невозможно, но прикусила язычок. Она столько
раз прикрывала любовные похождения своих дам, что пора бы и им сделать ей такое же
одолжение.
Хотя вряд ли ее дяде придет в голову врываться к ней среди ночи. Ничего подобного за
ним никогда не водилось. Жизнь его была размеренной, распорядок дня не менялся.
После ужина Лайонел обычно удалялся в покои Генриха поиграть с королем в шахматы,
затем шел спать. И никогда не беспокоил ее.
Она вполне может остаться со Страйдером, и ни одна живая душа не узнает об этом, за
исключением их самих и ее подружек.
- Утром тебе придется сходить к Бриджит и попросить ее принести мне свежее платье,
чтобы никто не заподозрил, что я провела здесь всю ночь, - ответила она.
- Так ты останешься?! - не поверил он своим ушам. -Да.
Вне себя от радости, он подхватил ее на руки и отнес в кровать.
Ровена накрылась его одеялом, наблюдая за тем, как он собирает одежду и аккуратно
складывает ее на кованый сундук у своей не в меру огромной койки. Здесь, в его кровати,
она с головой погрузилась в его запах. Он исходил от одеяла, от подушек, от всего на
свете, цеплялся к ней, словно ярлычки, говорящие - она стала его частью.
Он задернул тяжелые брезентовые шторы, отделявшие спальную зону палатки, и задул
свечу. Внезапно обступившая ее со всех сторон темнота испугала Ровену, но она
почувствовала, как кровать проминается под его весом, и успокоилась.
Страйдер обнял ее и прижал к своему нагому телу. Она удовлетворенно вздохнула,
закутавшись, словно в одеяло, в его тепло и мужской аромат.
- Страйдер? - раздался за занавеской голос Суона.
- Я сплю, Суон. Не трогай меня, если тебе жизнь дорога.
- Ты один?
- Суон! - рявкнул он. - Проваливай из моей палатки, а не то я отправлю тебя обратно в
Утремер.
- Спокойной ночи, милорд, - сухо бросил Суон и добавил не менее резким, чем у
Страйдера, тоном: - И лучше бы вам быть одному.
Суон удалился.
- Из него и впрямь вышла бы неплохая нянька, - презрительно фыркнул Страйдер.
Она прижалась к его плечу, стараясь заглушить смех.
- Да уж, у него наверняка получилось бы.
- Точно, если только несчастный ребенок не прирезал бы его во сне.
Она снова засмеялась, устроилась поудобнее в его руках, закрыла глаза и тут же
поплыла в объятия Морфея.
Но одна мысль не давала ей покоя. Она слишком часто была со Страйдером, гораздо
чаще, чем следовало, а через неделю у нее должны начаться женские дни.
Что, если они так и не начнутся?
Страйдер проснулся еще до рассвета. Ровена нежно посапывала рядом с ним. Он
улыбнулся этому звуку и тому, как она устроилась на его плече, положив ладошку под
щеку. Длинные белокурые волосы веером раскинулись у нее за спиной, спадая с кровати.
Как же она прекрасна в этой неясной предутренней полутьме. Ему захотелось взять ее
прямо сейчас, но он удержался. У нее такой усталый вид, пусть поспит немного. Она
жаловалась ему, что после смерти Элизабет сон бежал от нее.
Но в его руках она спала спокойно. И эта мысль согрела его сердце.
Он поцеловал ее ручку и неохотно поднялся, стараясь не задеть длинных волос и не
разбудить ненароком. Впереди его ждал долгий трудный день, к тому же надо собрать
своих людей и попросить Суона отправить посыльного к Шотландцу - надо ведь
убедиться, что все благополучно добрались до места.
Страйдер снова поглядел на Ровену и улыбнулся. Он бы все на свете отдал за то, чтобы
просыпаться вот так каждое утро...
Со вздохом отогнав эту бесплодную мысль, он быстренько умылся, оделся и
отправился завтракать.
Ровена не знала, сколько было времени, когда ее разбудил разговор у палатки
Страйдера.
Она открыла глаза и несколько мгновений не могла понять, где находится. Кровь
бросилась ей в лицо, как только она сообразила, что до сих пор лежит в кровати графа,
причем абсолютно голая. Кто-то - ей оставалось только надеяться, что это был Страйдер,
- положил на сундук ее голубое платье. Желтого, в котором она была вчера вечером, и
след простыл.
Этот кто-то также позаботился о миске для умывания, полотенцах и большом кувшине
с водой.
Ровена откинула одеяло, собираясь умыться и одеться, и тут на нее напал приступ
смеха - она увидела у себя на животе каракули Страйдера. Ее тело загорелось от
воспоминаний о его прикосновениях, она накрыла слова рукой и улыбнулась. Она не
станет смывать их прямо сейчас, пусть подержатся, сколько возможно.
Испугавшись, что кто-нибудь застанет ее голой в покоях графа, Ровена быстро привела
себя в порядок и натянула платье. Слава Богу, Бриджит догадалась прислать ей наряд,
который завязывался спереди, а не сзади. Молодец, понимает, что к чему.
Ровена надела свежие чулки, влезла в туфли и направилась к выходу.
Не успела она спуститься с холма, как увидела небольшую группу рыцарей,
сгрудившихся вокруг старушки, которая пыталась изъясниться с ними по-арабски.
Женщина вопрошала, способен ли кто-нибудь понять ее.
Рыцари недружелюбно насупились, осыпая старушку оскорблениями на нормандском
варианте французского. Если кто-то и знал арабский, он не подал виду.
- Я понимаю вас, - пробралась к ней Ровена. Мужчины неохотно расступились, излучая
в сторону Ровены враждебность и недовольство, но она уже давно привыкла к подобному
обращению, и оно не задевало ее. Главное, что волновало ее в этот момент, - желание
помочь старушке.
В центре круга стояла женщина в одежде сарацинской служанки. Рядом с ней -
худенький хрупкий мальчишка лет восьми, если не меньше. На нем также была арабская
одежда, но, судя по чертам лица и светлой коже, он был европейцем. Из-под шляпы и
выбившихся наружу золотистых прядей волос посверкивали огромные темно-карие
глазенки.
Он с ужасом рассматривал обступивших их великанов.
- Миледи, - низко поклонилась Ровене сарацинка. - Прошу вас, не сможете ли вы
помочь нам?
Ровена одарила ее улыбкой:
- Чем могу служить, добрая женщина?
Она разогнулась и выставила перед собой мальчишку. Его большие испуганные глаза
остановились на Ровене, словно ее он боялся еще больше, чем рыцарей. Милый мальчуган,
даже красивый.
- Мне было велено привести Александра... - Ровена не сразу разобрала это имя в череде
исковерканных акцентом арабских слов, - к его отцу. Мне сказали, что он будет здесь.
В ее речах был определенный смысл. На этом турнире собрались почти все самые
знаменитые рыцари Европы. И мальчишка мог оказаться сыном любого из них.
- Кто же его отец?
Старушка подтолкнула мальчишку вперед:
- Покажи леди свой знак, мальчик мой. Парнишка потряс головой и попятился от
Ровены.
- Все будет так, как решит Аллах, Александр. Покажи ей знак своего отца.
Мальчик со слезами на глазах полез под плащ, неохотно потянул за цепочку и вытащил
на свет небольшой геральдический знак. Многие рыцари носили на шее подобные
вещицы.
Ровена шагнула к нему, стараясь разглядеть нарисованный герб.
Медальон Александра был старым, потертым, эмаль потрескалась и местами
осыпалась. Но несмотря на это, она сразу же поняла, чей он.
Сердце ее упало. Да, она знает, кто его отец.
Ладно.
- А кто твоя мать, Александр? - спросила Ровена, изо всех сил стараясь придать голосу
обычную и даже ласковую интонацию.
Мальчишка бросил взгляд на старушку.
- Скажи ей, - велела та.
- Элизабет из Корнуолла. - Голос его дрогнул от страха, в глазах застыл ужас. - Но мне
сказали, что она умерла.
У Ровены перехватило дыхание. Да, он и в самом деле похож на ее подругу. Теперь,
когда он сказал ей о матери, это стало очевидным, но вот сходства с отцом Ровена не
могла уловить, как ни старалась.
- Что они говорят вам, леди? - не выдержал один из встревоженных рыцарей. В толпе
нарастало недоброе волнение.
- Все равно врут, можете не сомневаться. Я же говорю вам, их надо убить.
Ровена хмуро оглядела толпу.
-Да что вы такое говорите! - бросила она на нормандском французском. - Неужели не
видите, что они до смерти напуганы?
- Вот и хорошо!
- Надо вздернуть их в назидание прочим. Ровена выпрямилась и подняла подбородок:
- Только через мой труп.
- Без проблем, мадам.
Мужчина двинулся было на нее, но неожиданно отлетел в сторону.
- Боюсь, проблемы будут, и серьезные, - зло отрез
...Закладка в соц.сетях
