Жанр: Любовные романы
Безумство любви
...ли себя? — Он положил ладонь на ее лоб. — Да вы же вся
горите! Ваши дружки пожалеют, что позволили вам ночевать на болоте!
Сабрина отбросила руку Люсьена.
— Ненавижу вас, — начала она, но тут же закашлялась.
— Я это слышал уже не раз, поэтому не слишком опечален. Увы, у вас
бедный запас слов!
Подхватив Сабрину на руки, Люсьен вынес ее из церкви и усадил в свой экипаж.
Между тем в дверях церкви стояла никем не замеченная леди Молтон и провожала
экипаж герцога озадаченным взглядом. Она видела, как Люсьен вынес из церкви
молодого человека в широкополой шляпе с длинным пером, показавшимися ей
знакомыми. Да и сам молодой человек кого-то мучительно напоминал. Но кого?
Нет, не может быть! И все же... Удивительное сходство! Но при чем здесь
герцог Камарей? Что у него общего с разбойником Чарли? Почему Люсьен вынес
его на руках и посадил в свой экипаж?..
Леди Молтон долго еще смотрела им вслед...
Следующие две недели стали дли Сабрины нескончаемым кошмаром. Ее жестоко
трепала лихорадка, душил кашель. Мэри поила сестру настоями из трав,
натирала какими-то дурно пахнущими мазями. Придя и себя, Сабрина помнила
только это.
Она была слаба и сильно исхудала. Прохладные простыни приятно пахли
лавандой. Одно из окон было открыто, от легкого ветерка шевелились
занавески, из сада доносилось пенис птиц. Услышав в коридоре голоса, Сабрина
посмотрела на дверь. Вошла Мэри, бледная, с темными кругами под глазами, в
мятом платье. Сабрина никогда еще не видела такой свою опрятную сестру.
— Мэри! — тихо проговорила она.
Та вздрогнула, изумленно уставилась на сестру и бросилась к ней.
— Рина... Ты очнулась... Боже, какое счастье!
— Что случилось, Мэри? Ты так взволнована! А вид у тебя такой, будто ты
спишь не раздеваясь!
— Верно, — смущенно призналась Мэри. — С тех пор как ты
заболела, я почти не спала и лишь иногда, прямо в одежде, ложилась на диван.
Мы опасались за твою жизнь. Ты была очень больна!
— Неужели?
— Ты не помнишь, как заболела? — удивилась Мэри.
— Нет. Я... помню пикник. Там были ты, я, Ричард и тетушка Маргарет. Мы
ели жареного цыпленка и соленую лососину. Пожалуй, даже пересоленную... А
потом провал в памяти... Как странно! Только ощущение ужасной слабости.
Скажи, Мэри, а у нас не осталось после пикника пирогов с крыжовником? Я
умираю от голода!
— Сейчас посмотрю на кухне. Не принести ли тебе бульон? А может, хочешь
сладкого крема?
— С корицей!
— Хорошо, с корицей. — Мэри улыбнулась сестре. —
Люсьен! — крикнула она с лестницы. — Скорее сюда!
Герцог, сидевший в гостиной, вскочил и бросился наверх.
— Что?! Она умерла? Да? Говорите же! — Он побелел как полотно и
задыхался.
— Нет, Люсьен! Напротив, Сабрина очнулась!
— Благодарю тебя, Господи! — прошептал Люсьен, воздев руки, и
опустился на ступеньку. Заметив, что Мэри прикусила губу, Люсьен быстро
поднялся и схватил ее за плечи:
— Что еще? Я вижу, вы не все сказали.
— Помните, я говорила вам, что сестра страдает не только от воспаления
легких и болотной лихорадки?
— Конечно!
Как ему было не помнить! Ведь долгими ночами он и Мэри сидели у постели
больной, холодея при мысли о роковом исходе. А сколько ночей провел возле
Сабрины и сам Люсьен, когда измученная Мэри спускалась вниз, чтобы немного
отдохнуть на софе в гостиной!
— Уверена, у нее было еще нервное расстройство, — чуть слышно
ответила Мэри.
— Почему вы так думаете?
— Потому что Сабрина потеряла память. Помнит только какой-то давнишний
пикник, но напрочь забыла все, что было с ней до начала болезни. Кто она —
понимает, меня узнает, но события, едва не погубившие сестру, стерлись из ее
памяти. Боюсь, что она забыла вас, Люсьен, как и Красавчика Чарли! Кажется,
будто для нее ушло в небытие все, что когда-то причиняло душевную боль. Она
сейчас как дитя.
Люсьен неожиданно усмехнулся:
— А может, Сабрина все помнит и начала против меня какую-то новую игру?
А что, если она хочет заручиться вашей поддержкой? Мэри, умоляю нас, скажите
все, что думаете!
— Нет, это не так. Я уверена в ее искренности. К тому же притворяться
столь искусно невозможно. Мы же вместе с вами просиживали возле нее ночи
напролет и все видели своими глазами! Нет, я отвергаю подобные подозрения!
Но что-то влияет на душевное состояние Сабрины. — Мэри робко взглянула
на Люсьена и залилась румянцем. — По-моему, она ждет ребенка, хотя пока
не догадывается об этом. Этот ребенок — ваш? Или здесь замешан какой-то
другой мужчина?
В глазах Люсьена вспыхнула ревность.
— Мой! Это мой ребенок! Никакого другого мужчины не было и быть не
могло! Только не говорите ей о ребенке!
— Почему? Она должна знать!
— Я жених Сабрины, отец ее ребенка и сам все скажу ей!
Герцог бросился в комнату Сабрины с чувством огромного облегчения.
— Куда вы? — воскликнула Мэри.
— К ней! Если Сабрина не помнит меня, значит, забыла и ненависть к
Люсьену! Теперь я представлюсь ей как жених и постараюсь убедить, что она
любит меня. Ведь без любви она никогда бы не согласилась на помолвку! —
Мэри онемела от изумления, а Люсьен, сияя от восторга, продолжал: — Мы с
Сабриной должны обвенчаться до конца недели, когда истекает срок, которым я
располагаю. Если ваши подозрения подтвердятся, я просто обязан жениться на
вашей сестре! Мэри кивнула:
— Вы правы, но мне не хотелось бы обманывать Сабрину. Иначе все может
обернуться новой бедой. Вы должны дать ей время на размышление.
— Но у меня его нет! Сабрина успеет несколько оправиться физически, но
кто знает, когда вернется к ней память: через неделю или через несколько
месяцев...
На следующий день Люсьен в шелковой кружевной сорочке, кожаном жилете и
таких же штанах вошел к Сабрине. Высокий и стройный, он смотрелся красавцем,
и даже шрам на щеке не портил общего впечатления. Сабрина, смотревшая с
кровати в окно, обернулась, увидела незнакомого мужчину и тут же закуталась
и одеяло.
— Кто вы? И почему входите без стука в мою комнату?
— Я Люсьен. Неужели вы не помните меня, малышка?
Сабрина приложила ладони к вискам, нахмурилась и покачала головой.
— Простите, я долго болела и очень многое забыла. Иначе, наверное,
вспомнила бы вас. А вы уверены, что мы знакомы?
— Еще бы, ведь я ваш жених.
— Мой жених?! Не может быть! Я ни с кем не помолвлена. Уж это-то я бы
помнила! Нет, мы с вами чужие!
— Не совсем чужие, если были любовниками. А теперь у вас будет ребенок
от меня.
Сабрина залилась румянцем, растерянно посмотрела на Люсьена и чуть слышно
прошептала:
— Нет...
— Да, — решительно ответил Люсьен. — Вы скоро сами поймете...
— И поэтому вы решили на мне жениться?
— Нет, независимо от этого.
Люсьен обнял Сабрину и привлек к себе.
— Доверьтесь мне. Вы никогда бы не обручились со мной, если бы не
любили меня. И не пошли бы на близость. Не правда ли?
Сабрина долго и пристально смотрела в глаза герцогу.
Зачем ему
лгать? — думала она. — И если я ношу ребенка этого человека, мне
остается только обвенчаться с ним. Я, вероятно, любила его, а теперь должна
доверять ему...
Люсьен сидел на постели, и его поза казалась ей чем-то
знакомой. Когда-то это уже было...
Девушка улыбнулась, обвила руками шею Люсьена и припала к его губам. Он
закрыл глаза и с облегчением почувствовал, как с плеч сваливается страшная,
невыносимая тяжесть. Все! Больше нет ни ненависти, ни недоверия! Дикая кошка
превратилась в ласкового домашнего котенка.
Сабрина на мгновение отстранилась.
— Вы сказали правду. В глубине моей души постоянно хранилась память о
таком поцелуе...
Глава 12
Было очень веселое время, когда люди танцевали, пили, смеялись и смотрели в дно бездонных кружек. Прошла неделя с тех пор, как Сабрина и Люсьен обвенчались в скромной
маленькой церкви. На церемонии присутствовали только самые близкие
родственники и друзья. Из посторонних был лишь адвокат вдовствующей
герцогини, отвечающий за соблюдение формальностей. После этого Люсьен
официально вступал в права владельца имения Камарей.
В душе он злорадствовал, представляя себе удрученные, злобные лица Перси и
Кэт и догадываясь, как сильно они теперь ненавидят его.
Потом потянулись дни неземного блаженства. Сабрина и Люсьен вставали рано и,
наскоро позавтракав, отправлялись на прогулку. Обычно их сопровождали
Ричард, Мэри и полковник Теренс Флетчер. Все вместе они возвращались в Веррик-
Хаус, садились за большой стол в гостиной и с наслаждением пили чай,
превосходно заваренный Мэри.
Так было и сегодня — с той лишь разницей, что, когда Люсьен и Сабрина вошли
в комнату, Мэри поила чаем супругов Молтон и лорда Ньюли.
— Чаю? — Мэри с облегчением вздохнула, увидев Люсьена.
— Пожалуйста, — быстро откликнулась Сабрина. — Мы очень
проголодались. — Она села возле сестры, сияла шляпу и тряхнула кудрями.
— Люсьен, леди Молтон рассказала мне сейчас нечто невероятное.
— Неужели?
— Да, леди Молтон утверждает, будто видела, как вы несли на руках
известного разбойника, Красавчика Чарли.
На лице герцога не дрогнул ни один мускул, и смех его прозвучал совершенно
искренне:
— Красавчика Чарли? Простите, леди Молтон, по я всю жизнь предпочитал
возлюбленных в юбках!
Леди Молтон поперхнулась и густо покраснела. Лорд Ньюли сально усмехнулся,
но тут же прикрыл рот рукой.
— Милорд, я не имела в виду ничего подобного, — раздраженно
возразила леди Молтон. Я предупреждал жену, что нельзя столько времени
проводить на солнце с непокрытой головой. — Лорд Молтон слизнул с
верхней губы сладкий крем. — Вот и сделала из себя посмешище!
— Я не могу сомневаться в том, что видела своими глазами, —
настаивала его супруга. — И должна заметить, сэр, на мне была шляпа с
очень широкими полями!
— Клянусь, просто не понимаю, о чем вы толкуете, господа! — Люсьен
недоуменно развел руками. — Моя скромная особа не заслуживает такого
внимания. Кстати, вы могли принять за разбойника моего шурина, лорда
Ричарда. Я и в самом деле однажды нес его на руках, когда он ушиб себе
колено. Но в том, что Ричард и Красавчик Чарли — одно и то же лицо, я
серьезно сомневаюсь.
— Но я видела перо на его шляпе, — не унималась леди
Молтон. — И шотландский плед через плечо.
— Плед... — заинтересовалась Сабрина, которая до сих пор молча пила
чай. — Я помню, у нашего дедушки... — начала было она, но туг вмешался
Люсьен:
— Дорогая, не следует ли тебе немного отдохнуть после столь
утомительного дня? Моя супруга еще не совсем здорова, — объяснил он
гостям.
— Да, — согласилась Сабрина. — У меня ужасно разболелась
голова. Наверное, я тоже перегрелась на солнце. Извините, господа.
Герцог проводил жену встревоженным взглядом. Он с нетерпением ожидал, когда
гости откланяются, ибо хотел подняться к Сабрине. Однако волей-неволей ему
пришлось присоединиться к скучной беседе.
Наконец гости ушли, а Мэри, проводив их, вернулась в гостиную.
— Это было ужасно! — Она устало опустилась на стул.
Люсьен, ходивший из угла в угол, остановился и мрачно посмотрел на нее:
— Вот уж не думал, что эта дама видела, как я вынес Сабрину из церкви!
Но дело не в этом. Я очень боялся, что упоминание о Чарли пробудит в Сабрине
ненужные и опасные воспоминания. Слава Богу, на этот раз обошлось! И все же
впредь нельзя называть при ней это имя, а также касаться тем, которые
способны напомнить Сабрине о недавнем прошлом.
— Вы играете с огнем, герцог! И кое для кого это может плохо кончиться.
— У вас было видение?
— Нет, по события разворачиваются не совсем так, как хотелось бы. Вы,
несомненно, влюблены друг в друга, однако так и не создали для своих чувств
прочной и надежной основы. А это чревато самыми неожиданными и даже
трагическими последствиями. Может, ей лучше вспомнить все, Люсьен?
— Это не имеет значения. Она моя жена, и с этим уж ничего не поделаешь.
Если она действительно все вспомнит, что ж, значит, вспомнит и про нашу
любовь. Сабрина связана со мной узами брака, и эти узы слишком крепки, чтобы
их разорвать.
— Но сестра почувствует гнев и ненависть, а прежде всего предательство.
Да, она может вспомнить и о любви, но боюсь, как бы это не произошло слишком
поздно.
— Я никогда не потеряю Сабрину! Она — моя и всегда будет моей!
— Молю Бога, чтобы это было так, — про шептала Мэри.
Люсьен быстро направился наверх...
Сабрина, лежа на кровати, прижимала ладони к вискам. Увидев мужа, она
улыбнулась и протянула к нему руки.
— Люсьен, мне все время кажется, будто я живу в каком-то призрачном мире грез. Что это значит?
— Влюбленные всегда живут в таком мире, дорогая.
— Дело не в этом. Я постоянно силюсь что-то вспомнить. Что-то очень
важное. И очень стараюсь, но каждый раз это кончается ужасной головной
болью.
— Вам не надо ничего вспоминать, дорогая. Спрашивайте обо всем меня.
Прошлое не так уж важно. Думайте лучше о будущем.
— Но все же это необычно. Скажите, Люсьен, моими странностями я не
напоминаю вам тетушку Маргарет?
— Вы были тяжело больны, но со временем все станет на свои места.
Повторяю, дорогая, старайтесь думать о будущем. Мы поселимся в прекрасном
доме и обзаведемся детьми. Прошлое не так уж важно. Поверьте мне, Сабрина!
— Но это мучает меня!
— Перестаньте об этом думать! — Герцог, теряя терпение, повысил
голос.
— О Люсьен! Почему вы кричите на меня? Вы никогда еще не позволяли себе
этого.
— Но вы же не желаете меня слушать! Сабрина обняла его.
— Не сердитесь, милый! Я полностью доверяю нам. Только не гневайтесь! Я
не вынесу этого, потому что очень люблю вас. Вы не покинете меня?
Люсьен стиснул ее в объятиях.
— Нет, Сабрина! Вам никогда не удастся избавиться от меня, и не
мечтайте об этом! Возможно, вам самой надоест постоянно созерцать мой шрам,
но я никогда не отпущу вас, а уж тем более не покину!
Сабрина прильнула к нему всем телом, и губы их слились в поцелуе. Глаза
Люсьена заволокло туманом, но он тут же опомнился:
— Милая, нам сейчас нельзя! Ведь вы носите ребенка. Надо набраться
терпения и подождать. А пока — отдохните. Я же спущусь вниз.
— Вы уверены, что вам не следует остаться со мной, милый?
— Уверен, дорогая!
Герцог поцеловал жену. В коридоре он встретил Ричарда.
— Люсьен! Вы научите меня сегодня стрелять из моего нового пистолета?
— Конечно! Оружием надо владеть в совершенстве, иначе оно опасно для
своего владельца. Поэтому не стреляй без меня!
— Я буду очень осторожен, Люсьен,
— Потерпи. Завтра утром я дам тебе урок, ладно?
— Хорошо. — Ричард схватил его за руку. — Скажите, Люсьен, вы
скоро увезете Рину?
— Как только она наберется сил. Ты ведь понимаешь, что нам нельзя
оставаться здесь?
— Да. — Мальчик тяжело вздохнул. Люсьен заглянул ему в глаза:
— Тебя что-то тревожит?
— Н-ну... Я знаю, что полковник хочет жениться на Мэри и тоже увезти ее
отсюда. Это будет скоро: они часами сидят, взявшись за руки, и смотрят друг
на друга.
— Ну и что же?
— А я не хочу, чтобы вы меня бросили. Позвольте мне поехать с вами,
Люсьен! Полковник славный, но вас я люблю больше. Возьмите меня! Я буду
помогать по дому и никогда не стану надоедать ни вам, ни сестре! Пожалуйста!
Мне невыносимо думать о разлуке с Сабриной!
Люсьен ласково потрепал мальчика по щеке:
— Не огорчайся, Ричард. Ни Рина, ни я не бросим тебя. Я даже купил
новую лошадь, чтобы ты мог ездить верхом в Камарее. Так что вопрос решен!
Ричард просиял от счастья:
— У меня там будет своя лошадь? А как ее зовут?
— Ты сам дашь ей имя.
— Да, да! Но вы не передумаете? Даже если я стану лениться и мною будет
недоволен мистер Тисдейл?
— Открою тебе секрет, Ричард, — улыбнулся Люсьен. — В твоем
возрасте я был еще большим сорванцом, однако советую тебе не забрасывать
занятий.
— Ладно, только возьмите меня с собой!
— Решено.
Бедный мальчик! — подумал Люсьен. — Ему так нужен отец, который
направлял бы его и учил — так, как я сам буду воспитывать своего сына
.
Сына... Это слово звучало для герцога как музыка. Сын, которого вынашивает
Сабрина. Его жена... Женщина, которую он безумно любит...
Сабрина проснулась посвежевшей, сразу открыла окно и прошлась по комнате,
задержавшись у большого овального зеркала. Что ж, она неплохо выглядит! И не
так уж похудела. Исчезли синяки под глазами, меньше выдаются скулы. Слава
Богу! Скоро, очень скоро она увидит дом Люсьена в Камарее, и они заживут на
новом месте. Конечно, ей будет недоставать Веррик-Хауса, но ведь Мэри выйдет
замуж за полковника Флетчера и тоже уедет отсюда. Потом придет день, когда
Веррик-Хаус будет принадлежать Ричарду, но пока она возьмет брата с собой.
Надо поговорить об этом с Люсьеном. Конечно, он согласится. А вот тетушка
Маргарет останется здесь с домочадцами, поскольку категорически не желает
никуда уезжать.
Причесавшись и облачившись в шелковый халат, Сабрина спустилась в гостиную,
где Люсьен беседовал с полковником Флетчером.
— Я не помешаю вам? — кокетливо спросила Сабрина.
— Вовсе нет, — откликнулся полковник и вдруг просиял.
Сабрина обернулась, увидела в дверях сестру и улыбнулась ей:
— Весна — пора влюбленных.
— Сабрина! — Мэри залилась румянцем.
— Они должны последовать нашему примеру, — заметил Люсьен.
— Когда же наступит этот счастливый день? — осведомилась Сабрина.
— Надеюсь, через месяц, — ответил Флетчер. — Конечно, если
Мэри не возражает.
Мэри радостно засмеялась:
— Раз уж Сабрина уезжает, зачем откладывать? Ведь моя помощь здесь
больше не нужна.
— Но нам хотелось бы присутствовать на вашей свадьбе. Я помогла бы
готовиться к ней и рассылать приглашения. Как вы полагаете, Люсьен?
— На месте Мэри я бы поторопился.
— Что ж, посмотрим. — Девушка бросила взволнованный взгляд на
полковника...
Следующий день выдался дождливым, и все поневоле остались дома. То и дело
раздавались раскаты грома, а вспышки молний освещали затянутое тучами небо.
Тетушка Маргарет сидела за вязанием. Сабрина и Мэри, расположившись на софе,
что-то оживленно обсуждали. Люсьен обучал Ричарда правильно держать
пистолет.
Сабрина с укором посмотрела на мужа:
— Люсьен, зачем играть с оружием в гостиной?
— Но ведь Люсьен обещал мне! Кто виноват, что погода
испортилась! — воскликнул мальчик.
— Обещания надо выполнять, — заметил герцог. — Кроме того,
пистолет не заряжен.
— Не так, не так! — внезапно воскликнула Сабрина. — Ты
слишком крепко сжимаешь рукоятку. Расслабь ладонь, Ричард, и мягко нажми на
спусковой крючок. Тогда непременно попадешь в цель! Вот, посмотри!
Сабрина завладела пистолетом, быстро осмотрела его и прицелилась в окно.
Видно было, что все это для нее привычно.
Вдруг молодая женщина побледнела и опустила пистолет.
— Люсьен! — голос ее дрогнул. — Где я на училась обращаться с
оружием? Ведь мне никогда еще не приходилось держать в руках пистолет!
Герцог обнял жену.
— Ничего странного, любовь моя. Видимо, когда-то вас научил обращаться
с оружием дедушка, а эти навыки сохраняются на всю жизнь. Ну-ка, посмотрите
мне в глаза и улыбнитесь.
Сабрина улыбнулась и ласково погладила руку мужа.
Но сомнения вернулись вечером, когда она улеглась в постель. Скрипнула
дверь.
— Люсьен?
— Конечно. Я подумал, что вам скучно одной.
— Вы рядом, и значит, все хорошо!
— Вас что-то беспокоит?
— Да. Я не могла заснуть. Все время думала о...
— Не надо, милая, тревожиться из-за этого пустячного инцидента с
пистолетом. Забудьте о нем.
— Заставьте меня забыть обо всем, Люсьен! Обо всем, кроме вас самого.
Ведь в вас — вся моя жизнь!
— Сабрина, любовь моя! — прошептал Люсьен и нежно поцеловал жену в
губы...
А кончилось — бедой. — Давай пошлем им бутылку рома, Джон!
— Можно. Знаешь, Уилл, я сегодня проспал и опоздал на верховую прогулку
с Чарли. Лишить себя такого удовольствия!
— Не удовольствия, а чести.
— Удивляюсь, как она в ее положении катается верхом!
— Бедный малютка Чарли! А ведь она совсем забыла про нас. Наверное,
герцог сказал правду.
— И при этом обещал повесить нас за то, что мы позволили Чарли ночевать
на болотах.
— Вот именно.
— Да, если бы Сабрина нас не забыла, то непременно навестила бы хоть
раз!
— Конечно. А знаешь, она, видно, очень любит этого герцога.
— Хорошо, что мы перестали враждовать с ним.
— Еще бы!
— А что ты скажешь о полковнике Флетчере?
— Он, кажется, собирается жениться на леди Мэри. Как по-твоему, он знает про нас? Или о Чарли?
— Если бы знал про нас, здесь давно бы уже была рота драгун. А вот
Чарли — другое дело. Полковник не мог бы жениться на леди Мэри, арестовав ее
сестру. Ну а теперь уж и герцог не допустит, чтобы его жену повесили.
Когда во дворе послышался стук колес, Уилл, оставив брата на кухне,
направился в холл и распахнул дверь. Из кареты вышли леди и джентльмен.
Лорд Перси Рэтбурн, окинув взглядом исполинскую фигуру Уилла, направился с
сестрой в дом.
— Нам нужны две комнаты и еще одна для завтрака, обеда и ужина, —
властно сказал он. — Надеюсь, у вас найдется приличное вино?
Уилл вспыхнул от гнева, ибо никто еще не позволял себе разговаривать с ним
таким тоном. Однако он сдержался и холодно бросил:
— Вина не держим.
Лорд Рэтбурн не успел ответить грубостью, ибо его опередила Кэт:
— Перси, я слишком устала, чтобы слушать твои объяснения с этим
деревенским увальнем.
Уилл молча показал им комнаты и спустился в кухню.
— Джон, там приехали знатные постояльцы. Надо содрать с них двойную
плату. И как следует наперчи еду, может, тогда они побыстрее съедут.
Признаться, не по душе мне эта парочка!
Вскоре входная дверь распахнулась настежь, и в дом ввалились трое мужчин, от
которых несло винным перегаром.
— Чем могу служить, джентльмены? — Уилл настороженно посмотрел на
вошедших.
— А ты сам кто такой? — еле ворочая языком, спросил один из них.
— Я хозяин этой гостиницы. Если вам нужны комнаты, они к вашим услугам,
хотя сомневаюсь, что вы способны заплатить за них. Если же нет — убирайтесь.
Первый слегка опешил, посмотрев на огромные кулаки Уилла, но тут же
заискивающе улыбнулся:
— Извини, приятель, мы не хотим с тобой ссориться, и у нас нет дурных
намерений. Нам просто нужно бросить якорь на пару ночей, если тебя устроит
то, что мы за это предложим.
— Деньги не пахнут, — ответил Уилл. — Но питаться вам
придется на кухне. А пьянствовать — в другом месте.
Как только в дверях выросла могучая фигура Джона, мужчины оценили
соотношение сил и притихли.
— Что вам здесь надо? — громоподобным басом осведомился
Джон. — У нас в округе нет развлечений, продолжающихся больше одного
дня. — Он угрюмо осмотрел подозрительных типов. Те переглянулись.
— Мы просто хотели бы отдохнуть перед отплытием из Дувра, —
пояснил все тот же мужчина. — Обещаем вести себя мирно и не причинять
беспокойства хозяевам.
— Идите наверх, — сказал Уилл. — Там есть одна комн
...Закладка в соц.сетях
