Жанр: Любовные романы
Безумство любви
...не узнал?
— Мне показалось, что это Уилл. Сабрина нахмурилась и озабоченно
посмотрела на брата.
— Неужели ты не разглядел его?
Ричард понурился и промолчал. Подъехав, Джон спрыгнул с лошади и снял шляпу.
Сабрина улыбнулась:
— Привет, Джон. Каким ветром вас сюда занесло?
— Доброе утро, леди Сабрина. Мама просила поклониться вам. А еще я
хотел предупредить, что какие-то незнакомые люди шныряют по округе и
выспрашивают всех обо мне, Уилле и черноволосой девушке.
— И что же они разузнали?
— Ничего нового. Местные жители не очень-то любят болтать с
незнакомцами о своих делах, особенно о том, что касается вас, ибо вы —
предмет всеобщего обожания. Тем же, кто любит распускать язык, придется
иметь дело со мной или с Уиллом, и они прекрасно это знают. А черноволосых
девушек здесь немало. Я слышал, будто одна из них живет около Тенбридж-
Уэллса и каждое утро совершает прогулки верхом по окрестностям.
Джон лукаво улыбнулся.
— Полагаете, им ничего не удастся узнать?
— Вряд ли. Не забывайте: здесь много сильных мужчин. Взять, к примеру,
Бена Сэмпсона или Робертса. Я бы никому не посоветовал задавать им лишние
вопросы. Это может очень плохо кончиться!
Сабрина вздохнула, хотя и не с таким облегчением, как если бы получила
подобное известие раньше.
— Знаете, леди Сабрина, мы с Уиллом купили поместье Фэйр-Мейдеи. Там
так хорошо!
— Рада слышать, Джон. Иногда и я думаю — почему бы не начать нормальную
жизнь?
— Поскольку мы в последнее время крайне редко выезжаем по ночам, то,
сосчитав все наши деньги, решили приобрести это поместье, пока старик Джек
не передумал или не продал его кому-нибудь еще.
— Поздравляю и очень рада за вас. Вы так помогали мне, что не знаю,
смогу ли когда-нибудь вас отблагодарить.
— Знаете, Чарли, мы относимся к вам все так же и, если понадобится наша
помощь, готовы оказать ее в любое время. Если же возникнет нужда в деньгах,
не стесняйтесь. Ссудим, сколько потребуется.
Тронутая до глубины души, Сабрина поднялась на цыпочки и нежно поцеловала
этого большого доброго человека.
— Спасибо, Джон, нам удалось кое-что отложить. Этих денег вполне нам
хватит.
Джон вскочил в седло, махнул на прощание Рукой Сабрине и ее брату, пришпорил
лошадь и вскоре исчез из виду.
Вернувшись домой, Ричард поднялся к себе, а Сабрина задержалась на кухне.
Кухарка вместе с помощницей только что испекли имбирные пряники. Не
попробовать их было бы преступлением. Выразив восхищение кулинарным
искусством женщин и взяв целое блюдо для Ричарда, Сабрина пошла к брату,
который ждал учителя, мистера Тисдейла. Увидев пряники, мальчик захлопал в
ладоши и принялся тут же их уписывать. Сабрина подошла к окну, распахнула
его и воскликнула:
— Посмотри, Ричард! Опять прилетела та самая птичка, что выводила
сегодня утром рулады!
Мальчик подбежал к окну. На ветке большого дерева сидел самый обычный
воробей. Сабрина, украдкой наблюдавшая за братом, с тревогой заметила, что
он прищурился.
— Видишь? — спросила она дрогнувшим голосом.
— Конечно, вижу! Очень красивая птичка с малиновой грудкой.
Сабрине хотелось обнять Ричарда и прижать к себе, но она спокойно заметила:
— Это воробей, Ричард.
Мальчик побледнел и обиженно взглянул на сестру.
— Зачем ты разыграла меня? — По его щекам потекли слезы. Он вытер
их и вдруг закричал на Сабрину: — Ненавижу тебя! Ненавижу! Это нечестно и
бесчеловечно!
Его худенькие плечи сотрясались от рыданий. Сабрина привлекла брата к себе и
покрыла поцелуями.
— Почему ты нам не сказал, Дикки? А мы сами, как круглые дураки, ничего
не замечали! Давно у тебя нелады со зрением?
Ричард всхлипнул и спрятал лицо на груди сестры.
— Не знаю. Думаю, уже давно. Мне нетрудно читать, но я почти ничего не
вижу на расстоянии. Все расплывается.
— Поэтому ты и не ездишь верхом?
— Да.
— Дикки, почему ты это скрывал? Я уже давно помогла бы тебе. Хорошо,
что хоть сейчас догадалась. Не огорчайся, дорогой, и не стыдись своей
близорукости. Это поправимо. — Подумав, Сабрина спросила: — Ты
согласишься поехать в Лондон?
— В Лондон? — удивился мальчик.
— Да, я покажу тебя доктору. Он даст тебе хорошие очки. Тогда ты будешь
видеть так же хорошо, как и все. — Ну что, согласен?
— Не знаю... А как я буду... выглядеть в очках?
Сабрина усмехнулась:
— Прекрасно.
— А надо мной не станут смеяться
— Конечно, нет! У тебя будет такой умный, солидный вид, а главное — ты сможешь все разглядеть.
Ричард, радостно смеясь, запрыгал по комнате. Едва вошел учитель Тисдейл,
мальчик воскликнул:
— Мистер Тисдейл! Мы едем в Лондон!
— Неужели? Сабрина кивнула.
— И когда же? — спросил он, положив на стол книги, карандаши и
бумагу. — В зависимости от этого я должен изменить расписание занятий
Ричарда. Поездка не должна нанести ущерб учебе.
— Видимо, через несколько дней, — ответила Сабрина. — Нам
надо собраться и приготовиться. В Лондоне мы проведем около двух недель.
— Хорошо. Я сегодня же займусь расписанием уроков лорда Ричарда,
Сабрина оставила брата с учителем, который уже начал монотонно объяснять
мальчику что-то из математики.
В гостиной сидели Мэри и тетушка Маргарет. Девушка читала книгу, старушка,
как всегда, вышивала. Увидев Сабрину, обе подняли головы.
— На следующей неделе мы отправляемся в Лондон, — сообщила
Сабрина.
Мэри закрыла книгу, а тетушка Маргарет, улыбнувшись, вновь склонилась над
шитьем.
— Ричарду нужны очки, — объяснила Сабрина, немало удивив сестру и
тетку. — Я чувствую себя очень виноватой. Как это мы не заметили, что
Ричард близорук? Бедный мальчик все это время жил неполноценной жизнью,
ничего не видел даже вблизи! Ему легко читать, поэтому он и зарылся в книги.
Надо принять срочные меры, то есть немедленно поехать в Лондон за очками,
чтобы Ричард больше не чувствовал себя ущемленным, а играл и скакал верхом,
как и другие дети.
— Когда ты решила отправиться? — спросила Мэри.
— В понедельник. Остановимся мы в доме маркиза. Его нет, а прислуга,
надеюсь, на месте. Пробудем мы там недолго. Тетушка Маргарет, вы составите
нам компанию?
— Непременно, — кивнула та.
— Вот и хорошо. Тогда я навещу миссис Тэйлор. У нее в Лондоне есть
брат, глазной врач. Он небогат и особой известностью не пользуется, но, по
словам миссис Тэйлор, прекрасный специалист. — Помолчав, Сабрина
добавила: — К тому же сейчас нам лучше на время покинуть эти места.
Слова сестры встревожили Мэри, однако, решив не возражать Сабрине, она
сказала:
— Думаю, ты права. Нам всем стоит побывать в Лондоне. Поезжай к
Тэйлорам и поскорее возвращайся пить чай.
Узнав у миссис Тэйлор имя и адрес ее брата, Сабрина отправилась домой,
однако внезапно свернула с дороги и, проехав сотню-другую метров, оказалась
на берегу небольшого чистого озера, о котором давно слышала, разделась,
вошла в прохладную воду, легла на спину и, заложив руки за голову, поплыла.
Вокруг пели птицы, листва тихо шелестела от легкого ветерка. Вверху
простиралось бездонно-синее небо. Что еще нужно для счастья? Наверное...
Если бы она могла забыть! Но это было выше ее сил. Даже собственное тело
напоминало ей о возлюбленном. Мысли девушки тоже были заняты только им — во
сне и наяву. Вот и сейчас, в этом чистом прозрачном озере, она вспоминала
Люсьена и мечтала о нем. Ей хотелось взглянуть в его темные глаза и утонуть
в них, коснуться его губ...
Выйдя на берег, Сабрина оделась, направилась к благоухающей цветами полянке,
где оставила коляску, и через полчаса уже въезжала во двор своего дома.
В гостиной Мэри угощала чаем с кренделями офицера британской армии. Увидев
Сабрину, он встал и поклонился.
При этом Сабрина онемела, а полковник застыл как изваяние, узнав это лицо в
форме сердца и фиалковые глаза и сразу вспомнив, где видел эту девушку.
Заметив испуганно-неприязненное выражение глаз Сабрины, Флетчер уже не
сомневался, что и она узнала его.
— Сабрина, — сказала Мэри, упустившая из виду этот напряженный
обмен взглядами, — познакомься с полковником Теренсом Флетчером.
Разрешите представить вам, господин полковник, мою старшую сестру Сабрину
Веррик.
— Очень рад, леди Сабрина, — тихо сказал полковник. —
Признаюсь, эта встреча для меня куда приятнее той, что произошла пять лет
назад на поле сражения. Мирная обстановка более располагает к приятной
беседе, нежели гром пушек и звон мечей, не так ли?
Не сразу собравшись с мыслями, девушка холодно ответила:
— Сомневаюсь, полковник, что мы с вами прежде встречались, особенно при
тех обстоятельствах, о которых вы упомянули. Как могла я оказаться на поле
сражения?
Чашка Мэри громко звякнула о блюдце, что привлекло внимание Сабрины и
полковника.
— Скажите, Мэри, — мягко обратился к девушке Флетчер, —
сестра не рассказывала вам о нашей встрече? Тогда ей было лет одиннадцать —
двенадцать, но она уже владела пистолетом и даже направила его прямо мне в
грудь.
— Ерунда, — презрительно бросила Сабрина.
— Неужели? — усмехнулся полковник. — Вот уж не ожидал когда-
нибудь снова встретить вас! Я даже не знал, живы ли вы. Замок вашего деда
оказался пуст, когда в него вошли мои люди и с разочарованием обнаружили,
что там не осталось ничего ценного. Он с любопытством поглядел на
сестер. — Вас интересует участь деда и его замка? Мэри, опустив голову,
нервно теребила юбку. Сабрина же бросила на офицера откровенно неприязненный
взгляд, но Флетчер, ничуть не смутившись, продолжал:
— Поскольку вы многое забыли, позвольте кое-что напомнить вам, леди
Сабрина. В моей памяти ярко запечатлелись события того ужасного дня:
страшное, заваленное трупами поле, ваш дед, истекавший кровью в маленьком
каменном доме, где он и скончался. Видите ли, к сожалению, не всегда
возможно воздать последние почести убитому, особенно врагу. Увы, но...
. Замолчите, сэр! — с яростью воскликнула Сабрина. — Какая досада,
что я не прикончила вас тогда! Но кто мог подумать, что в один прекрасный
день вы появитесь в гостиной Веррик-Хауса?
Полковник Флетчер был так недоволен собой, что не выразил никакого
негодования по поводу слов Сабрины. К тому же ему очень хотелось узнать,
почему эта девушка сначала отрицала, что была в Шотландии, и он прямо
спросил ее об этом.
Сабрина пожала плечами:
— Зачем тревожить прошлое? Хотя мы и англичане, но воспитаны дедом-
шотландцем, которого нежно любили. Я не хочу вспоминать тот ужасный день,
господин полковник. Позднее мы переехали в Англию и начали обустраивать Веррик-
Хаус. Конечно, здесь было разумнее и безопаснее скрывать, что в наших жилах
течет шотландская кровь. В ту пору многие англичане не слишком жаловали
своих северных соседей. Тем не менее, надеюсь, вы понимаете, что у меня нет
причин симпатизировать вам и вашим солдатам, убившим моего деда. Мне ни к
чему рассказы о том дне, когда погиб самый близкий и дорогой для меня
человек. Он умер у меня на Руках, господин полковник. Неужели вы полагаете,
что это можно забыть?
В памяти Сабрины вновь вспыхнули картины того зловещего утра. Посмотрев в
серые глаза человека, которого видела сегодня второй раз в жизни, она
прошептала:
— Его похоронили с честью?
— Да.
— Полагаю, по вашему распоряжению. Будь я лучше воспитана, с моих уст
слетели бы слова благодарности. Но, увы, это не по мне. А сейчас мне пора.
Сабрина вышла. Мэри неподвижно уставилась в свою чашку.
— Сколь трагично, что шрамы, оставленные войной, остаются и в наших
душах, — задумчиво проговорил Флетчер. — Невидимые, болезненные и
неизлечимые. Ваша сестра была маленькой девочкой, когда испытала такое, что
коверкает жизнь даже видавшим виды воинам. С тех пор в ней укоренилось
предубеждение против чужого мнения, особенно если его высказывает британский
солдат, даже если он и был на том кровавом поле.
Мэри встала и гордо вскинула голову:
— Простите, господин полковник, но я должна подняться к своим. Думаю,
вам лучше сейчас же уйти и никогда больше не переступать порог этого дома.
Флетчер нахмурился:
Как прикажете, леди Мэри. Не стану докучать людям, не желающим видеть меня.
Будьте счастливы.
Взяв шляпу и перчатки, полковник ушел. Мэри опустилась на стул и задумалась.
Совсем недавно ей казалось, что все невзгоды позади. Но так ли это?
Она направилась к сестре.
— Он ушел? — спросила Сабрина.
— Да.
— Слава Богу! Не думала, что еще раз увижу его.
— Ты никогда не рассказывала о встрече с британским офицером, Рина.
— Какая там встреча! Мы столкнулись в лесу и провели вместе не более
нескольких минут. Потом я забыла о нем, даже не помнила, как он выглядит.
Однако как много воспоминаний всколыхнулось в душе!
— А почему ты не хотела признаться, что мы были в Шотландии?
— Чем меньше знает этот человек, тем лучше. Он приехал выследить
Красавчика Чарли, так не покажется ли ему странным, что тот держит в страхе
всю округу именно там, где поселилась шотландская семья? Уверена, полковник
весьма скоро задумается об этом.
— Боже, такое мне и в голову не приходило!
Сабрина улыбнулась:
— Но теперь это почти ничего ему не даст, ибо Красавчика Чарли больше
не существует. Даже если полковнику удастся собрать показания, им никто не
поверит.
Мэри вздохнула:
— На все у тебя есть ответ, Рина. Что бы мы без тебя делали?
— Вели бы спокойную и праведную жизнь, дорогая.
— После всего пережитого она показалась бы мне очень пресной...
Глава 7
Дело сделано — быть беде. Громоздкий, неуклюжий экипаж вез семью Веррик в Лондон по пыльным, грязным,
забитым телегами и повозками дорогам. Они то взбирались вверх к старым
селениям, то спускались к новым живописным поселкам, раскинувшимся по
берегам рек. Указатели и дорожные столбы попадались редко. Путешественники
миновали безымянные селения, возникшие лет сто назад. Их жители мало чем
отличались от своих предков, чтивших ее величество королеву Елизавету I.
Ричард нервничал и волновался. Тетушка Маргарет вышивала. Служанка Хоббс
дремала, забившись в угол кареты. Мэри задумчиво и печально смотрела в окно.
— Тебя что-то беспокоит, Мэри? — спросила Сабрина.
Мэри смутилась:
— Вовсе нет. Я просто не знаю, что нас ждет в Лондоне и удастся ли
достать для Ричарда хорошие очки.
Это прозвучало неубедительно, и Мэри поняла, что сестра ей не поверила.
Сабрина, украдкой понаблюдав за Мэри, повернулась к окошку. Экипаж подъехал
к перекрестку, где, как водилось в Англии, стояла виселица с казненными
разбойниками — в знак назидания и предостережения тем, кто занимался таким
же промыслом.
Сабрина поспешно отвернулась, ибо страх, что она попадет в руки правосудия,
все еще преследовал ее наяву и во сне...
Виселица проплыла совсем рядом, и Ричард, увидев ее, сжал руку Сабрины. Та
ободряюще улыбнулась брату. Когда экипаж свернул на широкую липовую аллею,
Сабрина и Ричард с облегчением вздохнули.
Среди дня семейство пообедало в одной из придорожных гостиниц, где был
заказан отдельный кабинет, отгороженный от шумного и душного общего зала.
Трапеза состояла из свежих устриц, жареной утки, овощей, фруктов и пирогов с
ягодами, сыром и яблоками, поданных на десерт. Затем все разошлись по
комнатам верхнего этажа. Усталость ли одолела их или так подействовал сытный
обед, но путешественники проспали три часа непробудным сном, а после,
освежившись отменнейшим чаем, пустились в путь.
К вечеру экипаж уже катил по предместьям Лондона. Смеркалось здесь раньше
из-за окутавшего город серого, непроницаемого тумана. Миновав возделанные
поля и пригородные деревушки, они поехали вдоль Темзы — водной артерии
Лондона. У берегов этой реки швартовались корабли под флагами всех стран
мира, груженные самыми разнообразными товарами.
Узкие, извилистые, мощенные булыжником улицы Лондона напоминали лабиринт и
были тесны для транспорта. Кареты, телеги, запряженные волами, почтовые
дилижансы, всадники и пешеходы ожесточенно прокладывали себе путь.
Громоздкий экипаж Верриков медленно тащился по запруженной дороге, но
наконец, свернув с берега и миновав деловую часть города, выехал на более
широкие улицы.
Лондонский особняк маркиза Рейнтона стоял на тихой живописной площади
неподалеку от Гайд-парка. Кирпичный фронтон двухэтажного особняка с
подъемными окнами и высокой крышей украшали широкие железные пластины,
тянувшиеся вдоль карнизов и опоясывающие массивные дымовые трубы.
Сабрина коснулась плеча крепко спящего брата:
— Ричард, проснись! Приехали!
Мэри помогала Хоббс собирать с пола кареты рассыпавшиеся швейные
принадлежности тетушки Маргарет. Сабрина послала одного из грумов оповестить
домашнюю прислугу об их приезде.
Пока семейство шло к парадному входу, на ступеньках появился мажордом в
синей ливрее и с явным неодобрением оглядел нежданных гостей.
Представившись и представив своих спутников, Сабрина прошла мимо застывшего
мажордома.
— Я смертельно устала, — простонала тетушка Маргарет, почти падая
на руки Хоббс, всегда готовой ее поддержать.
— Проводите леди Маргарет в ее комнату, — приказала Сабрина
мажордому, направляясь в гостиную. — Распорядитесь, чтобы ей подали чай
и приготовили ванну.
Улыбка девушки расположила к ней мажордома.
— Все будет исполнено, миледи, — сказал он. — Для всех вас
немедленно приготовят комнаты. Всегда к вашим услугам, миледи.
— Спасибо. Как вас зовут?
— Купер.
— Прекрасно, Купер. Мы должны освежиться и отдохнуть.
— Не согласитесь ли вы, — смутился мажордом, — остановиться в
одной спальне с леди
Мэри? Видите ли, у нас тесновато, ибо вернулись маркиз и графиня.
Сабрина похолодела. Заметив, что девушка изменилась в лице, Купер участливо
спросил:
Вам дурно, миледи? Может, нужна нюха тельная соль?
— Нет, благодарю вас. Я хорошо себя чувствую. Однако меня удивило ваше
сообщение о маркизе.
— Маркиз и графиня сейчас путешествуют по стране, навещают своих
друзей. На днях они собираются в Веррик-Хаус, повидаться с семьей, а в
Лондон вернутся в субботу, так что вы их увидите.
— Они сейчас в Веррик-Хаус?! — воскликнула Сабрина. — Боже
мой!
Войдя в гостиную, Мэри сокрушенно сказала:
— Ричард слишком устал и не будет пить чай. Я уложила его в одной из
гардеробных... — Она умолкла, взглянув на сестру. — Что случилось?
— Маркиз был здесь, а сейчас направляется в Веррик-Хаус, а может, уже
там!
Мэри рухнула на софу. Руки ее дрожали. Послав Купера за чаем, Сабрина
спросила сестру:
— Ты это предвидела?
— Да, — прошептала Мэри. — Я знала: случится что-то
необычное. Незадолго до отъезда я сидела у себя в комнате и на минуту
закрыла глаза. И тут передо мной возникло лицо, очень похожее на твое с
такими же чертами и фиалковыми глазами. Но это была не ты. Сейчас я понимаю,
что видела маркиза, и жалею, что не сказала тебе об этом.
— Черт бы побрал его фиалковые глаза! Что же теперь нам делать? И как
он посмел отправиться в наш дом после стольких лет! Не могу без отвращения
думать, что сейчас он и его графиня в доме, который именно мы превратили в
семейный очаг!
Поставив на стол серебряный поднос с чаем, мажордом с поклоном удалился.
Мэри наполнила чашки.
— Сейчас уже поздно негодовать, — сказала Сабрина, отхлебнув чай и
немного успокоившись. — Мы не в силах ничего изменить. Надо поскорее
получить Ричарду очки и убраться отсюда. Я не хочу встречаться с этим
человеком. У нас еще есть немного времени, и было бы разумнее поискать
другое пристанище. Вернуться домой, где сейчас маркиз, нельзя. У нас
остались четверг и пятница. Как по-твоему, мы успеем управиться?
— Боюсь, что нет.
— Что ж, так или иначе, нам надо выспаться и набраться сил, ибо впереди
два трудных дня. Надеюсь, с Ричардом все обойдется. Это важно для него и для
всех нас.
Горничные помогли им раздеться и приготовиться ко сну. Кровати подогревались
снизу медными тазами с горячей водой. В камине тлел огонь. Сабрина улеглась
и устало потянулась:
Всем этим медным тазам и грязному углю я предпочла бы хороший камин с сухими
дровами.
Мэри улыбнулась:
Ты все-таки провинциалка, Рина. Тебе по давай камин с ароматными яблоневыми
дровами, мохнатую собаку, мед с собственной пасеки и пирог с голубиными
яйцами.
— Зачем мне голубиные яйца? Куда лучше лобстеры с шампанским или
сдобная ватрушка с миндалем. А еще я хотела бы ходить в шелках и кружевах,
умащиваться дорогими благовониями и носить бриллиантовые диадемы. И кроме
того...
— ...и кроме того, ездить в золоченой карете по Беркли-сквер, носить
напудренный парик и черную бархатную юбку на случай встречи с
королем, — подхватила Мэри.
Сабрина рассмеялась, и ее напряжение тут же исчезло. Уже в полудреме она
пробормотала:
— Спасибо, Мэри... — и сразу забылась сном.
Рано утром Сабрина и Ричард поехали к врачу, мистеру Смитсону. После
завтрака на мальчика, который очень нервничал, надели серый костюмчик с
золотыми пуговицами, жилет с серебряным шитьем, белоснежную сорочку и такие
же носки. Теперь он выглядел настоящим джентльменом.
Они сели в экипаж. Возница маркиза показывал дорогу. В эти ранние часы
воздух был еще свеж и чист, а улицы не так запружены. На маленьких
магазинчиках и мастерских пестрели вывески. Книгопродавцы, кузнецы, торговцы
чаем и мануфактурой старались выдержать конкуренцию с парфюмерами,
изготовителями париков, галантерейщиками и гробовщиками.
Фермеры гнали на рынок скот. Лавочники направлялись туда же за овощами и
фруктами. На улицах чадили жаровни, в которых готовили бифштексы, картошку,
бобы, выпекали сдобы. Запах вяленой рыбы щекотал ноздри.
Сабрина прижала к носу платок, ибо запахи проникали и в экипаж. Ричард
недовольно морщился.
Наконец экипаж выбрался из паутины торговых улочек и, несколько раз
повернув, остановился возле маленького магазинчика, стоявшего в глубине
тихого дворика. Грум в ливрее спрыгнул с запяток и помог Сабрине и Ричарду
выйти. К магазинчику примыкали аптека и книжная лавка.
Деревянные ступеньки вели к двери, над которой висела табличка:
Смитсон: изготовление оптических приборов
. Сабрина, сжав руку Ричарда, позвонила. Дверь тотчас открылась, и слуга
пригласил посетителей в небольшой холл, чистый и прохладный. Вдоль степ
стояли застекленные шкафчики, предназначенные для хранения оптических
приборов. Перед камином лежал пушистый коврик. В центре комнаты стояли стол
и несколько стульев.
Когда Сабрина и Ричард вошли, послышался бой часов, и тотчас на верхней
площадке лестницы появился невысокий сутулый господин с черном бархатном
пиджаке, панталонах, в темных носках и старомодном парике. Из жилетного
кармана свисала цепь от золотых часов.
— Доброе утро, — сказал джентльмен. — Чем могу служить?
— Доброе утро. Я леди Сабрина Веррик. А это мой брат лорд Ричард. Вы
мистер Смитсон
Тот кивнул. Девушка протянула ему рекомендательное письмо от миссис Тэйлор.
Водрузив на нос очки, Смитсон углубился в чтение, затем посмотрел на
клиентов.
— Значит, вы, мисс Сабрина, подруга моей сестры? А как поживают мои
великаны племянники?
— Как и прежде. Миссис Тэйлор посоветовала мне обратиться к вам,
поскольку у моего брата Ричарда сильная близорукость. Поможете ли вы ему?
Мистер Смитсон, прищурившись, взглянул на бледного мальчика.
— Что ж, дорогой лорд Ричард, давайте посмотрим, что можно для вас
сделать.
Он предложил Сабрине сесть, достал из шкафчика набор линз и попросил Ричарда
посмотреть через каждую из них на улицу, говоря при этом, что именно он
видит. Пока мальчик прикладывал к глазам линзы, мистер Смитсон, тихо
бормоча, делал отметки в блокноте. Наконец он удовлетворенно вздохнул, убрал
свой набор и усадил Ричарда возле сестр
...Закладка в соц.сетях
