Жанр: Любовные романы
Согрей меня
... Тогда — остается только ждать.
По мере приближения дня отъезда Патрисии становилось все грустнее. — С
тобой все в порядке, Патти? — поинтересовалась бабушка как-то утром за
завтраком. — Мне скоро уезжать, а так не хочется. — А я думала,
ты соскучилась по дому. Патрисия пожала плечами. — У меня был
небольшой круг знакомых, когда я занималась бизнесом, но потом, когда я
начала встречаться с Нейлом, мы все потерялись. Есть, конечно, родители, но
мы редко видимся.
Дороти отпила глоток кофе. — А ты не думала о переезде? — Нет.
— А не перебраться ли тебе в Кланси? Раньше ей не приходило это в
голову, но в бабушкиных словах определенно есть смысл. Ведь именно сюда она
едет зализывать раны. Только в Монтане, у бабушки, находит она душевный
покой. Правда, сейчас ее мучают мысли о Стоуне, а в целом она оправилась и
чувствует себя намного лучше.
Жители города очень дружелюбны. И если она решится на переезд, то сможет
чаще видеться с бабушкой.., хоть каждый день.
Но есть ли смысл открывать бухгалтерское дело в таком маленьком городке? А
может, попробовать что-то еще? Например, открыть свой магазин. Здесь много
свободного места и великолепные пейзажи. — Я все равно собираюсь
начать строить свою жизнь с нуля. И не вижу причин, мешающих мне сделать это
здесь, а не в Финиксе. — Абсолютно никаких, дорогая, —
улыбнулась бабушка.
Патрисия прослушала прогноз погоды и отправилась в путь. Проезжая по горной
дороге, Патрисия думала о Стоуне. Пожалуй, пройдет немало времени, пока их
дорожки пересекутся, так, во всяком случае, считала бабушка.
Однажды она позвонит и сообщит, что ребенка нет. А впрочем, зачем,
посмотрим, как скоро он соизволит объявиться.
Патрисия нашла работу и переехала в новую квартиру. Теперь она виделась с
бабушкой каждый день, если не дома, то в городе. Казалось, ее жизнь
наладилась, пока однажды утром на работе девушка не почувствовала приступ
тошноты.
Через несколько часов все прошло, и Патрисия не придала этому большого
значения. Однако на следующий день все повторилось. И на следующее утро...
На четвертые сутки девушка заволновалась. Она сразу же позвонила врачу и
записалась на прием.
А через сорок пять минут из кабинета вышла уже не просто Патрисия Колдвел, а
будущая мама.., с внушительной кипой брошюр и рецептов на витамины для
беременных.
Глава 11
Как ни готовилась Патрисия к возможной беременности, но окончательный
диагноз ее ошеломил. Патрисия даже не сразу вспомнила о свадебной церемонии,
на которую ее пригласили вместе с бабушкой. Она хотела отказаться, но
бабушка так радовалась тому, что они пойдут вместе, и девушка просто не
посмела ее огорчить.
Как всегда, к полудню тошнота прекратилась, лишив девушку возможности
сослаться на плохое самочувствие. Хотя доктор и объяснил, что состояние
токсикоза может наблюдаться в любое время дня и ночи. Кроме того, он
объяснил, что наблюдавшееся у нее небольшое кровотечение не угрожает
беременности.
Таким образом, Патрисия начала свыкаться с мыслью о том, что носит под
сердцем ребенка — ребенка Стоуна Гаррета. Надо скорее ему позвонить.
Например, завтра, у нее как раз выходной, хотя они с бабушкой собирались
разобрать чердак. Впрочем, долго ли продлится телефонный разговор? Она
успеет и позвонить, и помочь бабуле.
Ну а после него об этом придется сообщать бабушке и.., родителям.
Патрисия опустилась на диван. На глаза навернулись слезы. Она зажмурилась и
попыталась собраться с мыслями. Прежде всего надо выплакаться, будет легче.
Патрисия примостилась между бабушкой и женой пастора. Повсюду были цветы и
мерцали свечи. Помимо своей воли девушка вспомнила сначала Нейла, их
разговоры о свадьбе и совместной жизни, а затем Стоуна, такого обаятельного,
мужественного, но недоступного. Их свадьба никогда не состоится.
Бедной девушке потребовались неимоверные усилия, чтобы спокойно созерцать
сегодняшнее торжество. Конечно же, настоящая любовь есть, хотя, похоже, она
сама ее никогда не встретит. И все-таки маленькая надежда где-то глубоко
внутри у нее оставалась...
Орган заиграл громче, и шаферы проводили членов семей жениха и невесты к их
местам. Мелодия сменилась, и невеста, сопровождаемая девочками с цветами и
маленьким мальчиком с кольцом, начала свой путь в боковой придел.
Когда в дверях появился жених с отцом невесты, грянул свадебный марш.
Патрисия встала вместе с остальными приглашенными. Жених сиял от счастья.
Гости, стоящие по обеим сторонам, радостно улыбались новобрачным. Вдруг ее
взгляд задержался на высоком темноволосом мужчине. Поразительное сходство со
Стоуном, только без бороды, насторожило девушку. Их взгляды встретились, и
он кивнул в знак приветствия.
Патрисия отвернулась и инстинктивно положила руку на живот.
Господи! Только этого ей не хватало. Однако.., разве он не стал еще красивее
без бороды? Его сильные скулы и волевой подбородок так и бросались в глаза,
еще больше подчеркивая его мужественность.
Пастор начал свою речь, и девушка постаралась вникнуть в суть его слов,
чтобы отвлечь мысли от Стоуна. Зачем он пришел? Как ему сказать о
беременности? Подойдет ли он сам к ней? Но слова пастора о преданности и
ответственности только усугубили ее страдания. Слышит ли Стоун пастора?
Понимает ли он, что это и о них можно сказать?
Дрожащие, переполненные эмоциями голоса жениха и невесты повторяли
произносимые пастором обеты'. Патрисия желала молодоженам всех благ и
счастья, но именно сейчас их слова рвали душу на части, смущали рассудок.
Гости начали аплодировать молодой паре. — Ну разве это не чудо, Патти?
— со слезами в голосе проговорила бабушка, с волнением похлопывая
девушку по руке. — Да, бабушка.
Дороти выудила из сумочки кошелек и достала платочек. — Я обожаю
свадьбы. Можешь не сомневаться, на твоей я буду плакать еще пуще.
Лучше не загадывай, хотелось сказать в ответ, но вместо этого девушка лишь нежно пожала Дороти руку.
Свадебная церемония подходила к концу, Патрисия пыталась отыскать в толпе
Стоуна, но перед ней маячил высокий молодой мужчина, мешая ей кого-либо
видеть. Тогда она попыталась успокоиться, решив ничего не предпринимать
самой и просто ждать, как повернутся события.
Стоун стоял возле церкви и смотрел на дверь. Странно, что здесь делает
Патрисия, может, решила снова отдохнуть у бабушки?
На этот раз ее вид не поверг его в шок. Скорее всего, потому, что он уже
видел ее такой, а главное, сам факт, что она здесь, затмил все остальное.
Выписавшись из больницы, Стоун решил, сделав неотложные дела на ранчо,
поехать в Финикс, если, конечно, она не объявится до конца месяца. И вот
сюрприз, она здесь... Значит, они встретятся... Если только она не
попытается увильнуть и не отправится сразу домой. Он видел, что она заметила
его в церкви, не укрылось от него и смятение на ее лице. Вряд ли она сбежит,
как последняя трусиха. Она была не из их числа, в этом он не сомневался.
Его тревожил только один вопрос: почему она не звонила? Наверняка уже знает,
беременна или нет. Может, просто боится ему говорить? Их последний разговор
оставил очень неприятный осадок. Да он и сам теперь жалеет, что так
безапелляционно заявил о своем праве на ребенка. Страх Патрисии вполне
обоснован, и ее можно понять. Но и она должна его понять, должна знать, что
он сидит как на иголках. А может, не считает нужным звонить, потому что
ничего нет. Считает, что он сам догадался. Как бы там ни было, одно его
успокаивало: сегодня он узнает правду. Настало время объясниться.
Стоуна нигде не было видно, и они с бабушкой вышли из церкви и направились в
расположенный неподалеку банкетный зал, где должен был состояться
праздничный обед.
Внезапно Патрисия увидела его и растерялась. Вероятно, он уже их поджидал,
поскольку, не теряя времени, направился к ним. Кажется, он хромает,
удивилась Патрисия. — Здравствуй, Стоун, — обрадовалась Дороти.
— Добрый вечер, леди, — кивнул он. — Привет, Стоун,
— поздоровалась Патрисия. — Вот так сюрприз, Патрисия, а я был
уверен, что ты давно в Аризоне.
Лицо Дороти просветлело, а у Патрисии екнуло сердце. — О, так ты еще
не знаешь? Патти переехала в Кланси.
Стоун вопросительно приподнял бровь. — Правда? Я и понятия не имел. В
дверях возникла суматоха. Закончив фотографироваться, новобрачные вошли в
банкетный зал и начали принимать поздравления. — Бабушка, мы тоже
поздравим молодых? — Да, конечно. Присоединишься к нам, Стоун? —
спросила Дороти.
Патрисия поежилась. Этого еще не хватало! Но было уже поздно. Стоун принял
приглашение, и они втроем встали в очередь.
Патрисия была сама любезность, она оживленно болтала с другими гостями,
ожидая своей очереди поздравить новобрачных, но на сердце у нее лежал
камень, а под сердцем — малыш, плод любви ее и Стоуна.
Стоун молчал, стоя рядом, и его невозмутимый вид ничем не напоминал ей о
том, что между ними было. Но его присутствие волновало девушку. Много ли
людей знают, что они были в сторожке наедине довольно долгое время?
Шериф Джексон, управляющий Стоуна, бабушка, и все... Да и почему они должны
думать, что между Стоуном и Патти что-то было? Кстати, почему доктор не
поинтересовался, кто отец ребенка? Может, он уже знает? Ведь Кланси совсем
маленький городок...
Стоун продолжал стоять рядом с ними. Они вместе поздравляли молодых. Жених и
невеста сияли от счастья, и Патрисию уколола зависть.., правда, хорошая
зависть. Что ж, каждому свое.
Закончив с поздравлениями, бабушка направилась к столу. Патрисия и Стоун
последовали ее примеру. Дороги окружили приятельницы, а Стоун,
воспользовавшись случаем, пододвинул свой стул к Патрисии. — Значит,
решила перебраться в Кланси? — Да, поскольку мне пришлось начинать все
с нуля, я решила остаться здесь, поближе к бабуле.
Стоун кивнул. — А чем конкретно ты занимаешься? — В Финиксе у
меня была своя фирма по бухгалтерскому учету.
Стоун устроился поудобнее и внимательно посмотрел на девушку. —
Подумываешь заняться этим и здесь? — Еще не знаю. Сейчас я веду
бухгалтерию в магазине "Тысяча мелочей". — Ты мне никогда не
рассказывала, как потеряла работу и жениха, только намекала, что это как-то
взаимосвязано. Расскажешь подробней?
Патрисия пожала плечами. — Хорошо. Но мне так стыдно вспоминать об
этом. — Она сцепила руки на коленях и продолжала: — Нейл снял с
моих счетов все денежки и смылся из города. — Он у тебя работал?
— Нет, мы познакомились на дне рождения подруги. Встречались несколько
месяцев, потом он сделал мне предложение. Однажды вечером я заработалась
допоздна, он принес ужин прямо в офис. Компьютер был включен, пароль был
введен, все было доступно. — Я плохо разбираюсь в компьютерах. —
Понимаешь, обычно на них не устанавливают пароли, но я решила, что так будет
безопасней для бизнеса и моих клиентов. В тот вечер, после ужина, Нейл
убаюкал меня, массируя мои ноги, я отключилась, а он подчистил все счета.
Там была не только прибыль от бизнеса, но и вложения моих клиентов. Полиция
не возлагает больших надежд на его поимку. Очевидно, он промышлял этим в
ряде других штатов. Да и к тому времени, когда они его найдут, он уже
потратит все деньги. — Клиенты подали на тебя в суд? — К
счастью, он добрался не до всех счетов, и я смогла покрыть расходы своих
клиентов. Но дело пришлось закрыть.
Стоун коснулся пальцами подбородка до боли знакомым жестом. И пальчики
Патрисии заныли от желания сделать то же самое. — И ты ничего не
подозревала? — спросил он. — Нет. — Девушка опустила
глаза. — От этого мне еще противней. — Ты его любила?
Патрисия посмотрела на Стоуна. То, что она чувствовала к нему, было совсем
не похоже на ее чувства к Нейлу. — Я так думала. Но, наверное, это
было лишь увлечение.
К горлу подступила легкая тошнота, Патрисия чуть было не поделилась этим со
Стоуном, но вовремя спохватилась. Господи.., как она могла забыть.., про
ребенка?
Девушка встала: — Я обещала жене пастора помочь на кухне. Извини,
— и, не дожидаясь ответа, удалилась.
Дел было много, поэтому всегда находился благовидный предлог, чтобы избегать
общения со Стоуном. Он покорно принимал отказы, но подходил снова и снова.
Обнаружив, что закончились салфетки, девушка направилась в кладовую
пополнить запасы. Найти салфетки не составило особого труда, но вот как
выйти из комнаты? Проход загораживал Стоун.
Патрисия застыла, прижимая к груди пачку салфеток и пряча взгляд, чтобы он
не заметил смятения в ее глазах. — Почему ты избегаешь меня, Патрисия?
— Я не избегаю, просто здесь действительно много дел. — И много
рук, чтобы разделить обязанности, — недовольно буркнул он. — Но
я не возражаю. — Зато я возражаю, — сказал он. — С какой
стати, разве это тебя касается? — Нам надо поговорить, — заявил
он, приближаясь к ней. — Я собиралась позвонить тебе завтра. Мужчина
приподнял брови и скептично посмотрел на нее. — О, да, конечно.
Думаешь, я тебе поверил, да?
Патрисия гневно свела брови. — Хочешь верь, хочешь нет, но это правда.
Мог бы и сам мне позвонить.
Слова, полные обиды и гнева, вырвались непроизвольно. Но Стоун услышал
горечь и смятение в голосе Патрисии. — Я хотел прийти к тебе на
следующий же день, после ужина у твоей бабушки, но попал в больницу. —
В больницу? Что произошло? — воскликнула Патрисия. В голосе теперь
слышалось неподдельное участие и волнение. — Я поскользнулся на
ледяной дорожке и упал прямо на больное колено.
Девушка сразу припомнила, как берег он свое правое колено. — Правое?
— Да. — Сейчас все в порядке? — Намного лучше, спасибо.
— Он приблизился к ней еще на один шаг. — Когда меня выписали, я
был уверен, что ты уже дома. Я хотел разобраться с делами на ранчо и
приехать к тебе. — В Финикс? — Да.
Интересно, зачем пускаться в подобное путешествие, если бабушка дала бы ему
телефон?.. — Зачем? — Думаю, у нас остались кое-какие нерешенные
вопросы. — А я.., я думала, что все уже решено. Патрисия прикусила
нижнюю губу, не решаясь сказать правду. Кладовая не самое подходящее место
для того, чтобы сообщить мужчине о предстоящем отцовстве. Все должно быть
куда романтичнее. Например, у камина или за ужином при свечах. Или, как в
старые добрые времена, когда муж, придя с работы, застает жену вяжущей
пинетки. — Как можно считать вопрос решенным, если ты мне так и не
ответила? — Ты не понял... Мне казалось я уже знала ответ, но
ошибалась. И я.., я хотела позвонить тебе завтра и все объяснить. —
Ладно, я избавлю тебя от этой необходимости.
Патрисия вспомнила о салфетках. — Позволь, я положу их на стол. Стоун
прищурился, но посторонился, уступая ей дорогу. Девушка стремительно вошла в
банкетный зал и положила салфетки. Когда она обернулась, Стоун стоял возле
нее. — Надеюсь, этот танец мой? — сказал он, беря ее за локоть.
Если она уступит и не устроит истерику, он непременно узнает правду.
Патрисия согласилась. Вот они на танцевальной площадке, и он обнимает ее за
талию. У девушки пересохло во рту.
Ощущение его плотно прижатого тела всколыхнуло воспоминания. Патрисия
откинула голову и посмотрела на него. Лучше бы ей этого не делать. Он
смотрел на нее тем же взглядом, как в тот день, когда они впервые
поцеловались. Ей стало так хорошо, что она едва не расплакалась. Только бы
он не увидел ее слез... Надо уходить. Понизив голос до интимного,
предназначенного только для него шепота, Патрисия сказала: — Так ты
хочешь знать, будет ли у меня ребенок? Ладно.., да, я беременна.
Стоун остолбенел. Воспользовавшись моментом, девушка вырвалась из его рук и
устремилась к столу. Быстро обернувшись, Патрисия с облегчением заметила,
что Стоуна перехватил пастор, а бабушка болтает с подругами. Схватив сумочку
и пальто, девушка бросилась к стоянке.
На улице кружили одинокие снежинки, напоминая о сторожке. Снегопад
усиливался. Проехав с полмили, девушка включила радио. Надвигается буран,
предупреждал гидрометцентр.
Дрожа от холода, Патрисия вошла в квартиру. Впрочем, дрожь могла быть
вызвана не только холодом. Это могла быть запоздалая реакция на встречу со
Стоуном. Натянув на себя парочку теплых свитеров, Патрисия пошла на кухню и
поставила чайник. Голубые огоньки лизали днище чайника, и, глядя на них,
Патрисия успокаивалась.
Внезапный стук в дверь прервал ее размышления.
Глава 12
Уверенности не было, но Патрисия подозревала, что это Стоун. Черт, она ведь
знала, что он не успокоится. В конце концов, это касается и его, и она
поступила опрометчиво, отправившись домой.
Да что с тобой, Патрисия?
Машина припаркована прямо у двери, поэтому нет смысла притворяться, что тебя
нет дома, надо открывать. К тому же, учитывая беременность, разговор о
ребенке неизбежен. Но разговор не должен быть похож на предыдущий, когда
Стоун заявил о своих правах на малыша.
Патрисия выключила плиту. Расправив плечи и гордо вздернув подбородок,
девушка направилась к двери. Как она и ожидала, в дверях стоял Стоун.
— Нам надо поговорить! — серьезно и очень твердо заявил он.
— Знаю.
Уступая ему дорогу, Патрисия пригласила его войти. Повесив на вешалку его
пальто, она провела мужчину в гостиную. Стоун уселся на диван, сильно
подавшись вперед, и сцепил руки меж широко расставленных колен. —
Значит, правда, что ты ждешь ребенка? — Да.
Стоун выпрямился и запустил руки в волосы. На лице его перекатывались
желваки, он тоже был потрясен. — Извини, что преподнесла это таким
образом. Но я и сама только сегодня узнала и еще не свыклась с этой мыслью.
К тому же я не ожидала увидеть тебя на церемонии.,. — Она
оправдывалась и утверждалась своим ответом. — Погоди-погоди. —
Стоун встал и засунул руки в карманы своих слаксов. Не могу поверить, что ты
выяснила это только сегодня, ведь прошло больше месяца.
Патрисия рассказала о небольшом кровотечении и про визит к врачу. — Я
все понял, тогда ты решила, что не беременна. Но почему ты не позвонила?
Патрисия сложила руки на груди, словно хотела защититься. — В
последний раз ты был так холоден и неприступен. — Но я же дал тебе
визитку и просил позвонить. — Если бы тебе и вправду было не
безразлично, разве бы ты не позвонил сам? Стоун опустил глаза. — Я
собирался навестить тебя на следующий день и извиниться за свое поведение.
— И оказался в больнице? — закончила она, припоминая разговор в
приемной. — Да. — Но это не объясняет твоей отчужденности. Ведь
накануне, по телефону, ты говорил совсем по-другому.
Стоун подошел к ней и обнял за плечи. — Я так мечтал о том вечере. Но
когда ты открыла дверь, я тебя просто не узнал. — Почему? — Твоя
одежда, прическа, макияж — все было не твоим. В сторожке я знал
совершенно другую Патрисию. — Сегодня ты тоже неузнаваем. Ты сбрил
бороду, надел костюм. Но я же знаю, что это ты. — Знаю, моя реакция
неадекватна. В ту же ночь я осознал свою ошибку. Но как бы там ни было, в
тот вечер ты убила меня наповал. — Я и сейчас нарядилась. Тебя это
поражает? Разве я стала хуже? — Нет. Сегодня я поражен не твоим
нарядом, а твоим присутствием. — Стоун прищурился, внимательно
вглядываясь ей в лицо. — Полагаю, дело тут не в ребенке, ведь ты сама
только сегодня узнала.
В глубине души девушке не терпелось узнать его мнение о ее переезде. Но
спросить напрямую она не решалась, боясь разочароваться, если ответ будет
негативным. — Нет, ребенок тут ни при чем. Ведь, решившись на переезд,
я думала, что все обошлось. В любом случае извини, что не известила тебя о
результате, пусть даже ошибочном.
Стоун примирительно повел плечами. — Может, оно и к лучшему, все равно
ты ошибалась. — И все же прости.., мне следовало позвонить. Но я
думала, тебе все равно. Стоун нежно потрепал ее по щеке. — Мне не все
равно, дорогая. Поверь. Патрисии хотелось спросить, кто же занимает его
больше, она или ребенок? Конечно, ребенок. Это замечательно, но нужна ли ему
она? Девушке хотелось быть не просто нужной — она мечтала быть
любимой. Размечталась. Получить луну с неба и то больше шансов.
Стоун взял ее за руку и подвел к дивану. Девушка села, и он устроился возле
нее, слегка наклонившись в ее сторону. — Позволь мне кое-что тебе
объяснить. Это поможет тебе лучше понять меня и мои чувства к ребенку.
Выражение его лица насторожило девушку, но она решила выслушать его
объяснения. — Хорошо. — Помнишь, тогда в сторожке, я говорил,
что был женат? — Да. — Мы с Вэл прожили вместе четыре года, до
того как ее не стало. А до этого встречались на протяжении пяти лет. —
Должно быть, ее смерть стала для тебя тяжким испытанием?
Стоун кивнул. — Более чем, если учитывать обстоятельства, при которых
она умерла.
Еще в сторожке Патрисия хотела спросить его об этом, но не представилось
удобного случая. И вот сейчас, когда он сам готов открыть ей душу, Патрисии
стало не по себе. Внезапно мысль о том, что Стоун все еще любит свою жену,
которую, должно быть, боготворил при жизни, снова пришла в голову девушки.
Стоун откашлялся. — Мы жили вместе уже три года, и тогда я начал
подумывать о наследнике. Вэл хотела повременить еще несколько лет, но я
настаивал, пока она не согласились.
Интересно, какое отношение ко всему этому имеет ребенок, подумала Патрисия,
терпеливо внимавшая каждому его слову. — Вэл была на седьмом месяце,
когда пришло время весеннего загона. Я часто отсутствовал, и мысль о том,
чтобы нанять к ней сиделку, никогда не приходила мне в голову, она прекрасно
себя чувствовала.
Стоун зажмурился, и суровая морщина пролегла между его бровями. — Если
тебе больно, можешь не рассказывать, я пойму, — сказала Патрисия,
прикрыв его руку своей ладонью. — Думаю, ты должна знать, —
сказал Стоун, встретив ее взгляд.
Патрисия согласилась, она должна это услышать. Кроме того, она явно
чувствовала его потребность поделиться с ней своей болью. — Мы никогда
не узнаем, что произошло на самом деле, но, по всей видимости, у нее
случился выкидыш и открылось кровотечение. Не понимаю, почему она не вызвала
врача, ведь его телефон лежал на ее ночном столике у постели. — О,
Стоун. — Поэтому, нравится тебе это или нет, но ради нашего ребенка
отныне и навсегда мы должны держаться вместе.
В глубине души Патрисия сознавала, что так и должно быть. — По-моему,
теперь, это неизбежно. — Это так. И поэтому я хочу, чтобы ты знала,
как много значит для меня этот малыш, — серьезно сказал Стоун,
покосившись на ее живот.
Пока Патрисия перебирала в уме причины, по которым Стоун должен взять на
себя часть забот в воспитании их ребенка, тот ее опередил: — Не пойми
меня не правильно. Неважно, что было у меня в прошлом, я отдам всю свою
любовь нашему малышу. Именно из-за этой трагедии ребенок приобретает для
меня особый смысл. Жизнь дает мне еще один шанс, на который я не смел даже
надеяться.
Если бы он настаивал и требовал, ей было бы легче отказать, легче выкинуть
его из своего сердца, чем теперь, зная о его горе. Напротив, ей хотелось
сказать ему о своей любви, попросить его дать шанс ей и ребенку наполнить
его жизнь новым смыслом.
Она не знала, сможет ли сделать его счастливым, но от всего сердца хотела
попробовать. — Ты еще так молод, Стоун, и поверь, у тебя еще будут
дети. — Если честно, сомневаюсь, что смогу кого-то так же сильно
полюбить. Вэл больше нет, и я не перестаю себя спрашивать, осталась бы она
жива, если бы я не уговорил ее завести ребенка. — Ты несешь на своих
плечах тяжкое бремя вины и горя, — сказала Патрисия, проникаясь
глубиной его страданий. — Да, это так. Таков мой удел. Но проблема с
которой мы столкнулись сейчас, гораздо серьезней. Я хочу, чтобы ты знала про
меня все. — Спасибо, что был откровенен. Стоун взял ее за руку.
— Там, в сторожке, между нами что-то вспыхнуло. Не знаю точно, как это
назвать. Может, это любовь.
Слово "может" перечеркнуло всю радость девушки при упоминании о любви. И она не знала, что ответить.
Слава богу, Стоун еще не закончил. — У нас скоро будет ребенок, и,
естественно, я должен предложить тебе руку и сердце. Мне бы радоваться, что
судьба дарует мне еще один шанс, но мешает страх, что все может повториться.
Поборов разочарование, Патрисия вняла его словам. — Мне понятен твой
страх.
И она действительно его понимала, но не могла с
...Закладка в соц.сетях
