Жанр: Любовные романы
У лорда неприятности
... их домой, просто чтобы убедиться, что не будет новой
попытки. — Ник нахмурился и выпятил нижнюю губу. — Я почти уверен,
что это было покушение, но допускаю, что мог быть и несчастный случай...
Слова
несчастный случай
эхом отдались в голове Гарри. Плам волновалась по
поводу большого числа несчастных случаев, происшедших в последнее время с
детьми... но это же глупо! Просто нелепые происшествия, вызванные
необдуманной решимостью детей воплощать в жизнь любую идею, пришедшую в
голову.
Или нет?
— Расскажи, что произошло, — медленно произнес Гарри, снова
опустился в кресло, уперся локтями в колени и подался вперед. —
Подробно расскажи обо всем, что произошло.
Ник поведал ему весьма знакомую историю — дети отправили в плавание на своих
деревянных корабликах кучу мышей, но когда он рассказывал о том, как им едва
удалось избежать столкновения с каретой, Гарри пробрала холодная дрожь.
— Ты уверен, что лошади успокоились, когда карета выехала из переулка
на улицу?
Ник кивнул.
— Должно быть, кучер притворился, что потерял сознание. Он совершенно
точно оглянулся на переулок, а когда увидел меня, сильно хлестнул лошадей и
рванул по улице. По дороге домой я спросил Том, всегда ли они возвращаются
этим переулком, и она ответила, что вы в Лондоне всего три дня, но каждый
дети возвращаются из парка именно этим путем. Нет, это не могло произойти
случайно. — Ник поднял на крестного отца встревоженный взгляд. —
Кто хочет причинить вред твоим детям, Гарри?
— Кто-то, у кого очень хорошая память, — негромко отозвался Гарри,
думая о письме, которое показал ему Брайсленд. Гарри охватило холодное
бешенство, бешенство настолько сильное, что он испытывал безрассудное
желание разбить что-нибудь. Он всегда был готов к тому, что ему может
угрожать опасность, это была часть выбранной им работы, но мысль о том, что
из-за него будет страдать семья... На секунду Гарри закрыл глаза и сжал
кулаки, чтобы не разгромить комнату.
— Я помогу тебе, — произнес Ник, прекрасно понимавший, какую
внутреннюю борьбу переживает сейчас Гарри, пытаясь обуздать свой
гнев. — Можешь рассчитывать на меня и моих людей.
Гарри открыл глаза, не зная, что они потемнели от ярости.
— Прости, я как-то сразу не подумал спросить и с Ноублом толком не
успел поговорить. Как продвигается твоя работа?
Ник пожал плечами:
— Как и ожидалось. Ты наверняка слышал, что в парламенте обсуждают
очередную реформу. Новая жалкая попытка покончить с проституцией, не
затрагивая при этом главных вопросов — нищеты и классовых структур. Мы
делаем, все, что можем, чтобы помочь женщинам, которые искренне хотят начать
жить по-другому, но это все равно, что пытаться камешками забросать океан.
Гарри даже сумел улыбнуться. Честно говоря, улыбка получилась мрачная.
— Все еще пытаешься спасти мир? Сначала — подкидыши и законы о детском
труде, потом — ветераны войны, а сейчас ты взялся за подопечных Джиллиан?
Ник усмехнулся:
— Если она что-то решит, то может убедить кого угодно. — Он
показал на свою мокрую помятую грязную одежду. — Последние несколько
недель я провел в публичных домах, пытаясь выяснить, что за мадам стоит за
особенно гадкими борделями. В течение двух месяцев были убиты четыре
проститутки. Джиллиан ужасно тревожится из-за этого, поэтому я расспрашивал
девушек — вдруг они что-то знают? Продвигаюсь с трудом, но, кажется, я все-
таки нащупал ниточку. Впрочем, я буду более чем счастлив отложить это
занятие, если тебе понадобится моя помощь. Мрачная улыбка Гарри чуть
просветлела.
— Спасибо. Может быть, я и воспользуюсь твоей помощью, но кое-что для
безопасности своей семьи могу сделать и сам.
Ник снова усмехнулся:
— Кстати, о твоей семье. Я весьма одобряю твой выбор племянниц. Том —
девушка умная и в любых обстоятельствах сохраняет хладнокровие, даже если ей
не доставляет никакого удовольствия дружить с грабителем.
Гарри выгнул бровь, посмотрел на потрепанную одежду Ника и подумал, что в
последнее время его жизнь стала очень интересной... Впрочем, эта мысль
перестала казаться ему забавной, едва он представил себе взбесившихся
лошадей, мчавшихся прямо на детей.
Они поговорили еще немного, и Ник ушел по своим делам. Гарри собрал всю
мужскую прислугу и дал четкие и строгие распоряжения на случай появления в
доме незнакомых людей. Кроме того, Хуану он отдельно приказал ни в коем
случае не оставлять без присмотра ни Плам, ни детей.
— Я больше никогда не позволю, чтобы к леди Плам приставали! — со
свирепым блеском в глазах воскликнул Хуан. — Сегодня в большом парке
какой-то мужчина сунулся своим большим английским лицом к моей прекрасной
леди и начал говорить такие вещи, что она ударила его по щеке, но больше он
этого не сделает. Я уж позабочусь.
— Мужчина приставал к Плам? — испуганно замерев, спросил
Гарри. — Когда? Где? Кто? С ней ничего не случилось?
Хуан тряхнул головой и похрустел пальцами.
— Сегодня, когда леди, молодая мисс и ваши дьяволята гуляли в большом
парке. Не знаю, кто он, этот мужчина, но Плам... о, у нее огонь в сердце!
Она ударила его по лицу, а я велел ему уйти, и он ушел. Потом мы пошли в
очень скучный магазин, где только книжки и старые леди, и никто не обращал
на нас внимания, а потом вернулись домой.
Гарри испытал некоторое облегчение, поняв, что Плам не настолько
расстроилась, чтобы отменить запланированные визиты, но решил, что настало
время поговорить с ней.
— Если еще раз увидишь человека, который к ней приставал, немедленно
сообщи мне.
— Да я буду счастлив вырвать ему сердце и растоптать его, если он опять
обидит мою самую пылкую леди!
— Не сомневаюсь, — сухо ответил Гарри, — но думаю, что
сначала ты все-таки должен сообщить мне. И не забывай о моем приказе.
Хуан поклялся в вечной верности. Гарри, чувствуя себя чуть лучше, но все
равно встревоженный, направился в гостиную Плам. Он решил нанять нескольких
сыщиков, чтобы присматривали за детьми, когда те выходят из дома. Плам
сидела у своего секретера и водила кончиком пера по губам, раздумывая над
письмом. При виде жены в Гарри снова запылала любовь. Если что-то случится с
сыном или дочерью, он будет сокрушен, но если с Плам — просто погибнет.
Гарри постоял минутку, глядя на нее. Плам улыбнулась и встала, чтобы
поздороваться. Гарри никак не мог понять — как же это случилось, когда он
настолько полюбил свою жену, что от одной мысли о том, что он может ее
потерять, все внутри сжимается от горя.
— Гарри! Ты вернулся раньше, чем я думала. Я так рада, что ты уже дома!
Хотела даже послать за тобой, но не знала куда. Ты просто не поверишь, что
случилось... С детьми все хорошо, со всеми, никто ни капельки не пострадал,
но они едва не попали в ужасное происшествие!
Плам рассказала ему обо всем, что произошло с детьми, причем, не допуская
зловещих ноток, преподнесла все так, словно это был просто несчастный
случай, которого им удалось избежать. Гарри поколебался, не зная,
рассказывать ли, что случилось на самом деле. Его переполняло желание
защитить ее и уберечь семью, но в конце концов Гарри признал, что Плам —
умная женщина и чем больше ей известно, тем лучше она сможет уберечься от
опасности.
Он взял ее руки в свои и подвел Плам к сине-зеленой кушетке.
— Теперь я всегда буду сообщать тебе, куда пошел, чтобы ты знала, где
меня найти, если возникнет такая необходимость. Что до происшествия с
лошадьми, я о нем уже слышал. Плам, помнишь, несколько недель назад ты мне
сказала, что все как-то странно — слишком часто с детьми что-нибудь
случается?
Плам посмотрела на свои руки.
— Да. Гарри, я понимаю, что не сумела стать для них идеальной
мачехой...
— Я не думаю, что это были случайности, — перебил он, не обратив
внимания на слова о плохой мачехе. Ни у кого не может быть столько терпения
и снисходительности по отношению к порожденным им пятерым сорванцам —
пятерым дорогим сорванцам, за каждого из которых он будет сражаться до
последней капли крови. — У меня есть основания думать, что кто-то
сознательно пытается причинить им вред.
— Причинить им вред? — Лицо Плам побледнело, она крепко стиснула
его руки. — Но кто может желать зла детям?!
— Я еще точно не знаю, но через день-другой непременно выясню. Это как-
то связано с моим прошлым, с той работой, которую я выполнял. — Он
коротко описал ей свою работу с министерством внутренних дел, заверив, что
давно отошел от шпионской деятельности.
— Кто-то пытается навредить детям, — повторила Плам, не сразу
поверив его словам. Потом встала, крепко сжав кулаки и гневно запылав
щеками. — Я его уничтожу!
Гарри немного испугался страстности ее слов, но одновременно они его
согрели. Только Плам может так любить его детей. Такие, как она,
действительно встречаются одна на миллион.
— Это не обязательно, милая. Я уже предпринял определенные шаги, чтобы
защитить всех вас, но все равно хочу предупредить тебя, чтобы ты понимала,
что происходит, и не пыталась избавиться от лакеев или Хуана, когда они
будут вас сопровождать. Я пошлю человека в Эшли-Корт, чтобы он попробовал
разобраться с тамошними происшествиями, но не думаю, что он много найдет.
— В Эшли-Корт? — Плам поморгала, с любопытством посмотрев на
него. — Но... ведь это случилось несколько недель назад!
— Да, — согласился Гарри. Он представил себе, как кто-то
выслеживал его детей и проникал в дом, чтобы им навредить. — Да,
человек, который это делает, затаил против меня старую вражду. Сейчас
специальные агенты проверяют все возможные источники информации тут, в
городе.
— О, — отозвалась Плам и с облегчением села. — Тогда это не
мог быть... ты должен найти человека, который за этим стоит, Гарри! Его
необходимо остановить.
Гарри уже хотел спросить Плам, кого она имела в виду, но тут жена кинула на
него странный взгляд и прикусила нижнюю губу. Все его мысли мгновенно
устремились к этой пухлой сладкой губке — какова она на вкус, как он хочет
ее поцеловать и получить ответный поцелуй. Он с большим трудом оторвался от
мыслей об этой влажной вишневой губке и сосредоточился на словах Плам.
— Раз ты был шпионом, тебе наверняка приходилось... убивать.
Она хочет узнать о тех, кого он убил? Гарри подумал — может, в этом есть какая-
то скрытая сторона, которую он не видит, но тут же расслабился. Наверняка
она просто беспокоится, есть ли у него опыт защиты от неизвестной персоны,
пытающейся навредить детям.
— Да, к сожалению, приходилось. Мне не нравится отнимать жизнь, Плам, и
я всегда старался избежать этого, но не мог — и не смогу — допустить, чтобы
страдали ни в чем не повинные люди.
Плам кинула взгляд на свой секретер.
— А ты пытался сначала разрешить ситуацию менее фатальными способами?
Урезонить человека, к примеру? Подкупить? Ты делал все это, Гарри, прежде
чем убить?
Гарри ободряюще улыбнулся. Милая, сладкая, невинная Плам! Он помялся, не
зная, стоит ли затевать со своей женой столь отвратительный разговор, но,
может быть, это пойдет ей на пользу. Она наверняка поймет, как далеко он
готов зайти, чтобы защитить ее и детей. Следующие полчаса Гарри подробно
описывал наиболее выдающиеся случаи из своей практики, а она расспрашивала
его о способах, к которым он прибегал, чтобы избежать убийства своих врагов,
а также интересовалась общими сведениями о сопутствующих событиях. И не будь
теперешнее положение столь опасным, Гарри, вероятно, счел бы живой интерес
жены довольно забавным. В конце концов он встал и поцеловал ее
подбадривающим поцелуем, мгновенно превратившимся в исключительно страстный,
стоило ему прикоснуться к сладким глубинам ее рта. И уходил он, вполне
довольный той нежной, любящей женщиной, на которой женился.
Глава 14
— Моя дорогая леди Плам! Идите скорее!
— Что такое, Хуан? — рассеянно спросила Плам, водя пером по
подбородку. Она размышляла, что лучше — сделать так, чтобы Чарлза обнаружили
голым в клетке с обезьянами в Зоологическом саду, или пусть его застукают в
пикантный момент с другим мужчиной?
Хуан бросился перед ней на колени. Плам и внимания не обратила на очередной
спектакль. Хуан то и дело падал на колени, но обычно это ничего не значило.
— Это самое страшное происшествие! Даже самое катастрофическое!
Плам отхлебнула холодного чая, стоявшего рядом с ней последние два часа, и
слегка нахмурилась.
— Что-то горит?
— Нет, это не пожар...
— Кто-нибудь истекает кровью? — Клетка с обезьяной, безусловно,
очень заманчива, но, к сожалению, в истории с другим мужчиной опозорится и
кто-то еще. А Плам не хотела, чтобы пострадал кто-нибудь, кроме Чарлза.
Может быть, его просто застрелят во время попытки ограбления недавно
открытого Британского музея?
— Этого я не знаю. Вы должны пойти прямо сейчас, это самое страшное
происшествие...
А как насчет проститутки? Может, этого будет достаточно, чтобы опозорить
Чарлза? Впрочем, Плам тут же покачала головой. Прежний Чарлз точно не стал
бы терзаться угрызениями совести, если бы другие джентльмены узнали, что он
пользуется услугами проституток. Хотя опять же, если это будет какая-нибудь
не похожая на других проститутка, то может сработать. Плам решила выяснить,
существуют ли какие-нибудь сутенеры, предлагающие девушек джентльменам с
необычными вкусами.
— Что-нибудь разбито или поломано?
Хуан стиснул ее колени.
— Вы меня не слушаете! Я же пытаюсь вам рассказать...
— Может, в ход пошло оружие? Сабли? Топоры? Ружья?
— Матерь Божья, нет...
— Тогда я не хочу ничего слышать. Я пока очень занята, и раз уж
опасность никому не угрожает, то я займусь этим позже, когда освобожусь.
Понятно?
— Разумеется, понятно, у меня в ушах не растет картошка. Вы должны
пойти со мной...
— Вам понятно, Хуан? — настойчиво повторила Плам и нахмурилась
сильнее.
Хуан отпустил ее колени, поднялся на ноги и побрел к двери.
— Вы ведете себя глупо, моя прелестная леди! Я пытаюсь вам сказать, а
вы не слушаете. Что мне делать? Я выполняю свою работу. Я пытаюсь вам
сказать, но вы, вы и святого доведете, вот что!
— Да-да, спасибо, Хуан. — Может, если распустить слух, что у него
чума... нет, тогда пострадают его жена и дети, не виноватые в его грехах.
Печально, но чуму вычеркиваем. — Идите пока. Скажите детям, что я
займусь ими позже.
— Я никогда не пойму вас, англичан, — заявил Хуан, приняв
драматический вид жестоко оскорбленного человека, и зашагал к двери. —
То вы суетитесь вокруг детей, а когда их похитили, даже не слушаете. Я
больше и пытаться не буду! Все, я умываю руки!
— Отлично, — небрежно отмахнувшись, отозвалась Плам и вернулась к
так сильно ее занимавшей проблеме. — Вода! Прекрасная мысль. Если
устроить все так, будто он свихнулся на почве воды... Ему будет грозить
Бедлам, а этого, конечно же, достаточно, чтобы хоть кого обуздать. Да, это
его остановит... Похитили?
Плам вскочила с места сразу же, как только слово проникло в ее сознание.
Хуан, знавший своих хозяев куда лучше, чем полагалось, остановился у двери и
распахнул ее в тот самый миг, как к ней подбежала Плам.
— Я просто лучший дворецкий, — сообщил он ей, когда она проскочила
мимо. — Карета уже ждет.
— Найдите Гарри! — прокричала Плам, сбегая вниз по лестнице. Она
пролетела через холл и спрыгнула с крыльца к ждущей ее карете. Двое лакеев
уже стояли на запятках; один из них, Сэм, белел свежей повязкой на голове.
Плам, не думая о нем, села в карету.
— Вперед!
За ней захлопнулась дверца, лошади рванули с места, и Плам отбросило назад.
Пытаясь сесть ровно, она открыла люк и прокричала кучеру:
— Бен, что произошло? Где дети? Кто их похитил?
— Я толком не знаю, миледи. Сэм пошел в парк с теми двумя людьми,
которых его светлость нанял охранять мисс Том и детей, а вернулся домой с
окровавленной головой и сказал, что кто-то напал на него и украл детей. Те
двое и мисс Том погнались за похитителями.
— Да как же мы найдем их в Лондоне? — взвыла Плам.
Сэм сунул голову в люк:
— Они думали, что я умер, леди Росс. Один из бандитов стоял надо мной и
сказал остальным, что все встречаются в руинах.
— В руинах? В каких еще руинах. В Лондоне нет... О! Воксхолл!
В люке появилось лицо Бена.
— И мы так подумали, миледи. Это единственные развалины в Лондоне.
— Остается молиться, чтобы мы успели вовремя... — Плам откинулась
на спинку сиденья, готовясь к грядущему ужасу.
— Что это значит — моя жена хотела нанять убийцу? Плам никогда бы
ничего подобного не сделала. — Гарри вихрем пронесся по курительной
комнате Бриттон-Хауса, чувствуя, как в затылке начинает пульсировать боль.
Должно быть, Ноубл ошибся, только и всего. Неправильно прочел записку
Том. — Она бы такого не сделала!
— Том надеется, что Ник сможет познакомить ее с кем-нибудь, кто не
откажется убить джентльмена, о котором, как она уверяет, никто не заплачет.
— Это смехотворно. Дурацкая шутка. Они просто разыгрывают Ника.
— Не думаю, Гарри. Очевидно, Том сначала спросила Ника, не сделает ли
он это сам, но, похоже, решила, что парень слишком щепетилен для убийцы,
потому что дальше она пишет — если ему самому не хватит смелости, пусть он
порекомендует ее тете того, кто решится.
— Милорды, прошу прощения, что помешал, но у дверей человек по имени
Хуан спрашивает лорда Росса. Он говорит, это очень срочно...
— Минутку. — Гарри поднял руку, останавливая невысокого
кругленького дворецкого, стоявшего на пороге, и снова обернулся к стоявшему
перед ним человеку: — Ты хочешь сказать, что Том написала это письмо Нику?
Это шутка, старина, и больше ничего! Ты же знаешь, как женщины любят
разыгрывать мужчин. Это у них в крови. Он ей наверняка нравится, и она хочет
проверить, насколько он порядочен.
— Милорд, мне кажется, дело и впрямь не терпит отлагательств. Дворецкий
Хуан утверждает, что это вопрос жизни и смерти.
— У Хуана вся жизнь — одна сплошная мелодрама, — пояснил Гарри
дворецкому Тримейну. — И для него все вопрос жизни и смерти. Не
обращайте на него внимания, и он успокоится.
Ноубл нахмурился, глядя в пустой камин, потом задумчиво поднял глаза.
— Я не думаю, что это шутка или проверка, Гарри. Том очень четко пишет
о том, что Плам хочет нанять головореза для убийства некоего мистера
Спенсера. Почему она так категорична, если это просто шутка?
Гарри недоверчиво посмотрел на своего друга и вдруг взревел:
— Спенсера? Она хочет, чтобы убили Спенсера? Ты уверен?
— Да, так сказано в письме. Хочешь, чтобы я его принес? Вроде бы Ник
оставил его где-то тут. Он пошел в парк посмотреть, нет ли там твоей
племянницы, и попытаться выяснить об этой ее странной просьбе как можно
больше. Надо полагать, ты знаешь этого Спенсера?
— Черт побери, почему ты мне сразу не сказал, что речь идет о
Спенсере? — бушевал Гарри.
На лице Ноубла отразилось глубочайшее негодование.
— Ты не спрашивал!
— А-а-а! — заорал Гарри в небеса, резко повернулся и помчался к
своему коню.
— Милорд! Гарри, вы должны меня выслушать!
— Позже! — крикнул Гарри Хуану, сбегая со ступенек крыльца и
вскакивая в седло.
— Это касается дьяволят! — прокричал в ответ Хуан.
— Мы с Плам потом разберемся, что они опять натворили, — гаркнул
Гарри.
Хуан витиевато выругался, сел верхом на свою лошадь и пришпорил ее, пуская в
галоп за своим быстро удаляющимся хозяином.
— Гарри, очень важно, чтобы вы остановились и выслушали меня!
Гарри не слушал его воплей. У него на уме были куда более важные вопросы — в
частности, нужно поскорее найти жену и выяснить, почему ей потребовалось
нанимать убийцу для человека, который давно умер. Может, она нацелилась на
брата Спенсера?
— Милорд...
Гарри лавировал между каретами, двуколками, людьми, собаками, лошадьми,
детьми и прочими препятствиями на этой утренней улице и притормозил только
тогда, когда до него дошел смысл криков за спиной.
— Дьяволят похитили!
— Что? — взорвался Гарри. Он повернул коня и схватил догнавшего
его Хуана за сюртук, едва не сдернув несчастного слугу с лошади. — Что
с ними случилось?!
— Ваших детей украли, — пропыхтел Хуан. — И увезли в
Воксхолл, в руины, Сэм сказал. Видите? Если бы вы сразу меня выслушали, то
сейчас так не злились бы. Никто меня не слушает. Вот она, моя трагическая
судьба.
Гарри прорычал ему в лицо какое-то оскорбление, швырнул обратно в седло и
пустил своего Атласа в галоп, наплевав на пешеходов и повозки.
— Как вы думаете, Ник? Эти люди не сделают детям ничего плохого?
Ник оторвался от встревоженных глаз Том и перевел взгляд на юную девушку,
сидевшую напротив. Сам он не присутствовал при похищении (и страшно об этом
жалел, он бы уж задал ублюдкам хорошую трепку), но зато почти сразу
наткнулся на Том и Индию, бегущих по улице вдоль парка.
— Нет, не думаю, что они причинят малышам вред. Похитители крадут детей
только потому, что хотят получить что-то взамен. И понимают, что Гарри,
прежде чем заплатить выкуп, потребует предъявить ему доказательства, что с
детьми все в порядке.
— Да, наверное, — согласилась Том, закусив нижнюю губу. — И
там с ними Диггер, если, конечно, ему удалось незамеченным прокрасться на
крышу кареты. Правда, я не понимаю, почему они увезли только троих младших.
В чем смысл?
Ник пожал плечами и посмотрел в окно. Сначала он хотел допросить лакея,
который сейчас цеплялся за крышу нанятого экипажа, и выяснить, что тот
видел, но отложил расспросы, решив, что Том слишком расстроена и ее нельзя
оставлять одну. Ну и ошибся — Том, конечно, очень волновалась, но в истерику
не впадала.
— Расскажите мне еще раз, что произошло. Подробно.
Том глубоко вздохнула.
— Мы, как обычно, шли в сторону парка. Дети захотели для разнообразия
сходить в Кенсингтон, и младшие бежали наперегонки. Они бежали и смеялись,
мы уже приближались к парку, и тут подкатили две кареты, на землю спрыгнули
несколько мужчин и схватили малышей. Сэм и те двое мужчин, которых нанял
Гарри, побежали к ним, но головорезы были вооружены и всех уложили. Мы потом
сумели привести в чувство только Сэма, и он сказал, что один из бандитов
упомянул руины. Диггер побежал за каретами, и мне показалось, что он сумел
незаметно забраться на крышу, но я была занята Сэмом и не могу сказать
точно. Мы с Индией тоже погнались за каретами, но они ехали слишком быстро.
Мы бежали, наверное, уже минут пятнадцать, когда нас нашли вы. Слава
небесам, вы сумели остановить кеб. Такая досада, что у меня не получилось!
Мы бы подъехали к руинам намного быстрее.
Ник вспомнил безумный вид Индии и Том, когда те мчались по улице и
пронзительно вопили как банши — волосы растрепались, юбки испачканы
пылью, — но ничего не сказал.
— Что это было? Ты слышал, Сизый Нос? Слышал какой-то шорох? Я точно
слышал! Кровь Господня, если ты приволок на себе змею, я повешу тебя на
самом высоком дереве!
Макс Сизый Нос, наемный головорез и похититель детей, аж вздрогнул — так его
поразили оба предположения: что он таскает с собой змей и что джентльмен,
который его нанял, может так жутко отомстить.
— Я ничего не слышал, сэр.
— Ну а я слышал. Будто что-то ползет. А ну тихо, маленькая дрянь! Мне
нужно прислушаться как следует, а твое хныканье мне мешает.
Макс протянул руку вправо, толкнул маленького мальчика в угол кареты и кинул
на него предостерегающий взгляд. Он чувствовал себя паршиво — дети оказались
куда младше, чем он думал. Близнецы сидели тихо, цепляясь друг за друга, а
самый млад
...Закладка в соц.сетях
