Жанр: Любовные романы
Снова вместе
...инута. Она все время мне это говорит. — Он заговорщически
улыбнулся, и Либби моментально захотелось чем-нибудь его огреть. — У
меня тут стоит джип. Пошли.
Майкл посмотрел сначала на Либби, потом на Алека и пожал плечами:
— Неплохая идея.
После того как Алек свозил Майкла на экскурсию по острову, он заехал за
Джулиет, и они все вместе отправились на пляж поплавать с аквалангами. Потом
забрали из школы Сэма и заскочили к Либби, чтобы предупредить, что заказали
обед в одной из местных гостиниц.
— Я думала, мы пообедаем здесь, — возразила Либби.
— В другой раз, — непреклонно сказал Алек. Либби со вздохом
отправилась переодеваться. Развлекал их Алек по-королевски: поражал обычно
невозмутимого Майкла безграничным обаянием, сыпал анекдотами, потчевал
бренди и хорошей едой и, что явно не было простым совпадением, следил, чтобы
тот держался подальше от Либби.
Даже в джипе не позволил им сидеть рядом:
Майкла усадил сзади с детьми, а Либби устроил рядом с собой впереди. Когда
джип подкатил к дому Либби, было уже половина одиннадцатого. Она не
сомневалась, что если Алек задумал войти вместе с ними, то непременно так и
поступит. К ее удивлению, Алек уехал, едва они вошли в дом.
Майкл находил все это несколько забавным. Не спуская с Либби глаз, он широко
улыбнулся и покачал головой.
— Что он тебе сказал на прощанье? — потребовала Либби.
— Предупредил, чтобы я не путался у тебя под ногами, — продолжая
улыбаться во весь рот, ответил Майкл и плюхнулся на диван.
Этого еще не хватает!
— Чтобы ты не путался у меня под ногами?
— Именно так. Он хочет тебя вернуть.
Либби выругалась сквозь зубы.
— Ему просто нужен Сэм.
— Не думаю.
— Зато я думаю, — мрачно заявила Либби. Улыбка исчезла с лица
Майкла. Усадив Либби к себе на колени, он посмотрел ей прямо в глаза.
— Вопрос не в том, хочет он тебя или нет, Либ. Хочет. Вопрос в том,
добьется ли он своего.
— Нет! — уверенно воскликнула она. — Я выхожу замуж за тебя.
Только через труп Алека. По крайней мере вел он себя именно так. Не оставлял
их наедине ни на минуту, появлялся в любое время дня и ночи с чем-то вроде
я забыл показать Майклу
.
Либби старалась не раздражаться, но при любом удобном случае хватала Майкла
за руку, целовала в щеку, прижималась к груди. Иными словами, намеренно
льнула к нему. Но выбранная ею тактика поведения не только не сдерживала
атаки Алека, а, напротив, лишь усиливала их.
— Стараешься вызвать мою ревность, не так ли? — спросил он на
третье утро, застав её
на месте преступления
.
Как раз перед этим Либби увидела в окно, как он идет по дорожке, и,
почувствовав знакомый приступ ярости, который обычно сопутствовал его
появлению, обвила руками шею Майкла. Вот тебе, подумала она, зная, что он
увидит их прямо с порога.
Естественно, он увидел. Лицо его напряглось, взгляд стал жестким, а в
обычном
привет, как ты там?
чувствовалось раздражение.
Чтобы найти повод остаться с ней наедине на кухне, много времени не
потребовалось. Алек услал Майкла наверх к Сэму с каким-то надуманным делом и
уставился на Либби.
— Я не стараюсь вызвать твою ревность, — натянуто ответила она.
Отвернувшись от Алека, она принялась складывать в стопку выстиранные носки
Сэма. — Я вообще не стараюсь что-либо делать специально для тебя. Ты
видишь то, что видишь. Приходил бы пореже, видел бы поменьше.
— Что ж, настало время исправить положение, — мрачно произнес
Алек. — Тебе так нравится целовать профессора? Посмотрим, какие чувства
ты будешь испытывать, целуя меня.
И прежде, чем она успела что-либо предпринять, он выхватил из ее рук носки и
швырнул их на стол. Потом стиснул ее в объятьях и приник к губам с такой
жадной настойчивостью, с которой едва мог сравниться ее поцелуй с Майклом.
Рассудку вопреки ее предательское тело наслаждалось каждым мгновением этого
поцелуя, хотя разум и требовал оказать сопротивление.
Как ни странно, первым отстранился Алек, а не она. Бросив взгляд в сторону
лестницы, он пожал плечами и как ни в чем не бывало сообщил замершему на
ступеньках Майклу:
— Все в порядке, мы тут кое о чем поговорили.
В этот момент Либби ненавидела его больше, чем за все эти восемь лет, вместе
взятые.
Побелевшее лицо Майкла ничего не выражало. Двигались только глаза. От Либби
к Алеку и обратно.
Либби прижала руку к груди.
— Будь ты проклят, — сказала она Алеку ледяным тоном. — Черт побери, будь ты проклят!
Все, с нее довольно! Обогнув Алека, она выскочила за дверь.
Либби не понимала, сколько времени и куда шла. Маршрут был таким же бесцельным, как и вся ее жизнь.
Алек все точно рассчитал. Теперь свадьба с Майклом не состоится; она знала
это наверняка. Да что там — все трое знали. И ей не в чем будет упрекнуть
Майкла, если к моменту ее возвращения он уже уедет.
Чего еще можно ожидать от человека после всего, что только что случилось?
Она со злостью вытерла слезы и зашагала прочь, словно желая оказаться как
можно дальше от Алека Блэншарда.
Когда Либби вернулась домой, наступили сумерки. Майкла она застала за
судорожным закидыванием вещей в чемодан. Подняв к ней напрягшееся лицо, он
негромко произнес:
— Я уезжаю.
— Да. — Либби вошла в комнату. Присев на кровать, сложила руки на
коленях и опустила глаза. — Мне очень жаль.
Его губы дрогнули.
— И мне тоже.
Либби подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Я люблю тебя, — сказала она тихо и грустно. Он мог бы
рассмеяться ей в лицо, но не стал делать этого. Только с горечью кивнул.
— Может быть, и любишь. Но совсем не так, как Блэншарда.
— Я не люблю Алека!
— Разве? — Майкл вскинул голову, обдумывая ее слова. — Что ж,
может, и так. Но, черт побери, какие-то чувства ты к нему испытываешь.
— Я ненавижу его за то, что он сегодня сделал.
Майкл вздохнул.
— Не хочешь посмотреть правде в лицо.
Готовая разрыдаться, Либби стиснула кулаки.
— Господи! Как бы я хотела, чтобы все было по-другому!
Майкл сухо усмехнулся.
— Я тоже. — Он бросил последние вещи в чемодан и запер
крышку. — Я уезжаю завтра утром.
На мгновение Либби закрыла глаза.
— Увидимся... увидимся через пару недель.
— Нет.
— Я скоро вернусь.
— Возможно. Но ко мне не приходи. Сделай такое одолжение.
В сердце Либби вспыхнула обида. Но ничего не попишешь, он прав.
— Как хочешь.
Майкл скривил рот.
— Я хотел совсем другого, Либби, и ты это знаешь.
Понимая, что изменить ничего нельзя, они смотрели друг на друга. Это конец.
Им больше нечего сказать, пути их разошлись.
Сэм никак не мог взять в толк, откуда такая спешка и почему Майкл ни с того
ни с сего вдруг решил покинуть остров.
— Ты только что приехал, — жалобно проговорил он, когда утром ему
сообщили, что Майкл уезжает.
— Дома много работы, — сказал Майкл.
А разве ты не можешь поработать здесь? — не отступался мальчик. —
У мамы же получается.
— Ее работа здесь, а моя — дома, Сэм. Я приехал просто немного
отдохнуть. Сэм вздохнул.
— Тогда ладно. — А потом вдруг просиял. — Но мы встретимся,
когда вернемся домой, правда?
Либби ничего не сказала, а Майкл ответил:
— Буду ждать.
Если Сэм и почувствовал сдержанность в его голосе, то не придал этому
значения.
Они вместе проводили Сэма в школу, затем поехали дальше, в порт, где один из
братьев Мэдди уже поджидал Майкла и пару туристов из Германии, чтобы отвезти
на северную сторону Элеутеры.
Майкл кинул Джилберту свой чемодан и стал карабкаться в лодку. Либби
импульсивно схватила его за рукав. Он обернулся.
Либби вдруг страшно покраснела.
— Я просто... хотела сказать... спасибо.
По губам Майкла скользнула грустная улыбка.
— Пожалуйста. Хоть я и не понимаю — за что.
— За многое, — с чувством произнесла Либби. — Увидимся...
наверное.
— Я не буду тебя ждать.
— Понимаю. Поступай как знаешь.
— Хорошо, — сказал Майкл, устраиваясь в лодке. Оглянувшись в
последний раз, он посмотрел на нее с сожалением. — А ты знаешь, как
поступать?
Либби не знала, что ответить.
Весь день она ничего не могла делать и только все думала и думала. Работа в
беспорядке валялась на столе: она была совершенно неспособна на ней
сосредоточиться. Сынишка потерял всякую надежду ее разговорить: она ничего и
никого не слышала.
— Ага, ты скучаешь по Майклу, — наконец решил Сэм.
Очень хотелось, чтобы это действительно было так. Либби отсутствующе
улыбнулась и села за стол поиграть с ним в китайские шашки. И, естественно,
все три раза проиграла.
Она была рада-радешенька, когда в дверях появился Артур и попросил
разрешения, чтобы Сэм переночевал у них дома.
— Можно, мамочка? — умолял Сэм. Наконец-то представился подходящий
повод выпроводить сына из дома! Она любила его страстно, безумно, но сейчас
ей требовалось немного побыть одной.
— Конечно, можно, — улыбнулась она, и Сэм вздохнул с явным
облегчением.
Вернувшись в дом, Либби попыталась взяться за работу, но сосредоточиться так
и не удалось. Сегодня был не ее день. В конце концов она поплелась наверх и
разделась, чтобы лечь в постель.
Однако заснуть она тоже не могла. Лежала с открытыми глазами, уставившись в
потолок, а в голове звучали обрывки сказанных Майклом фраз.
Ночь выдалась жаркой и невыносимо душной, даже вентиляторы не давали
желанной прохлады. Внизу, пожалуй, лучше, решила она. Но даже на диване,
хотя там и было чуть прохладнее, попытки уснуть остались тщетными.
Устала, очень устала, размышляла Либби, лежа с открытыми глазами, и вообще
впервые за несколько дней осталась одна. Теперь наконец появилась
возможность разобраться в том хаосе, в который превратилась ее жизнь за какие-
то несколько дней.
Она мысленно вернулась назад, к тому дню, когда впервые ее нога ступила на
Харбор-Айленд восемь лет назад. Как же все тогда было просто!
— Чудесно, — пробормотала она вслух. — Просто волшебно.
Какое-то время так все и было.
Что ж, думала она теперь, в данной ситуации остается надеяться, что в руках
появится волшебная палочка. Волшебство — вот что может поставить все на свои
места.
Увы, палочки не было, зато раздался стук в дверь
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Скорее это был не стук, а барабанный бой — громкий и беспорядочный.
Не успев хорошенько подумать, что делает, Либби вскочила и открыла дверь.
Алек. Вот кто предстал перед ее глазами — огромный, взлохмаченный Алек.
— Я думал, ты уехала!
В крайнем изумлении Либби уставилась на него. — С какой это стати?
— Майкл же уехал.
— Благодаря тебе, — с горечью сказала Либби. — Отодвинув ее
плечом, Алек вошел в комнату и резко повернулся к ней лицом.
— И чертовски правильно сделал, между прочим.
— Это ты так считаешь. — Либби вся клокотала от злости. Вот в чем
дело. Значит, он пришел удостовериться? Неужели мог подумать, что Майкл
заберет ее с собой? — Что тебе надо, Алек?
— Ты прекрасно знаешь, что мне надо.
— Конечно. Тебе нужен Сэм. Несколько минут Алек молча смотрел на нее,
потом медленно покачал головой.
— Нет, Либби, не Сэм. Вернее, не только Сэм. Мне нужна ты.
Прислонившись спиной к двери, она чувствовала, что сердце задрожало вдруг
как овечий хвост.
Лицом к лицу с ней стоял уже не тот холодный, спокойный, очаровательный Алек
Блэншард, который столько времени отравлял ей жизнь. Сейчас его глаза
опухли, темные волосы в беспорядке растрепались. К тому же он сегодня не
брился. Либби не видела его со вчерашнего дня, с того самого момента, как
ушла из дома. Тогда он был насмешлив и самоуверен. Сейчас же выглядел просто
ужасно.
— Мне всегда ты была нужна, Либби. С первого дня нашего знакомства.
— Пощади, Алек! — взмолилась она. Но Алек покачал головой.
— Ты же не щадила меня. — Тут он невесело рассмеялся. —
Особенно последнее время. Боже, как ты могла подсунуть мне этого ублюдка?
Как могла думать, что я все это вытерплю?
— Я никогда, повторяю, никогда никого тебе не подсовывала! Майкл
приезжал повидаться со мной. Он был моим женихом и имел на это полное право.
Тебя же никто сюда не звал.
— Был?
— Что?
— Он был твоим женихом? — Темные глаза Алека загорелись.
— Вот именно, был, — сурово сказала Либби. — Опять же
благодаря тебе.
— Был. — Алек смаковал это слово так, будто пробовал на вкус
божественный нектар. На секунду даже прикрыл глаза, а когда снова открыл, в
упор уставился на нее и с чувством воскликнул: — Слава небесам!
— Небеса здесь ни при чем. Это все твои дела. Ты подонок, Алек.
Казалось, он не слышит ее слов. Продолжая бормотать
слава небесам
, он
медленно опустился на диван, как якорь — на дно морское.
— Встань, — приказала Либби. Алек взял подушку, прижал к своей
груди и поднял на Либби глаза.
— Нет.
— Убирайся домой, Алек.
Он медленно покачал головой.
— Нет.
— Черт возьми! — взорвалась она. — За что? Почему ты так со
мной поступаешь? Я могла понять твое равнодушие ко мне, но разрушать мою
жизнь только ради того, чтобы получить Сэма...
— Это не имеет никакого отношения к Сэму, — прервал ее Алек и
вдруг расхохотался. — Говоришь, что я к тебе равнодушен! Господи, это
же просто смешно! — Успокоившись, он поднял на нее глаза. — Я
никогда не был и не буду равнодушен к тебе, Либби.
Твердая уверенность его голоса привела Либби в смятение. Боясь встретиться с
ним взглядом, она нерешительно прикусила губу.
— Ну, может, не равнодушен, но... — Либби тяжело перевела
дыхание. — Если ты добиваешься возможности почаще встречаться с Сэмом,
то мы... что-нибудь придумаем.
— В каком смысле?
— Я... понимаю, что ты хочешь принимать участие в его жизни, и...
признаю твое право. До некоторой степени, — торопливо добавила Либби,
чтобы он не подумал, что она полностью капитулировала.
— Так ты собираешься предложить мне часы посещения? Ты это хотела
сказать?
— Нет... У тебя действительно есть права. Не в формальном смысле. Но
я... я не буду препятствовать, чтобы ты с ним виделся.
— Много на себя берешь, дорогая, — рассердился Алек. — Ты и
не можешь мне препятствовать. Я все-таки его отец.
— Я... я...
— О Сэме позже. Он — еще не все, — продолжил он. — Только
половина. Что скажешь о себе?
— А что обо мне? — занервничала Либби.
— Я уже говорил, что ты тоже мне нужна.
— Ошибаешься, не нужна.
Алек бросил на нее сердитый взгляд.
— Уверена?
В его тоне чувствовалась явная издевка.
— Да, — последовал резкий ответ.
— С чего ты это взяла?
— Просто пришла к такому выводу — и все. Если бы я была тебе нужна, мы
бы с тобой не расстались. И ты сам это прекрасно знаешь. Ты выбрал Марго.
Она с вызовом посмотрела на Алека — его грустный вид только подтвердил ее
подозрения. Отбросив подушку, он, пошатываясь, встал и хриплым голосом
произнес:
— Теперь все изменилось, Либби. Сейчас я предпочитаю тебя.
Чувствовалось, что он потерял над собой всякую власть. Подойдя вплотную к
Либби, он притянул ее к себе.
Поцелуй был обжигающим, отчаянным, полностью вырвавшимся из-под контроля.
Неужели это тот самый Алек из прошлого, нежный любовник, не сомневающийся в
силах своих чар и в то же время растерянный и одинокий? Нет, ничего
похожего. Это был Алек, сорвавшийся с тормозов, Алек, уничтожающий все
преграды на своем пути.
Сначала Либби начала сопротивляться, бороться с ним — и с самой собой:
— Я не хочу! Оставь меня!
— Хочешь, хочешь, — настойчиво повторял Алек. — Мы оба этого
хотим. Мы оба жаждем этого с тех пор, как вновь увидели друг друга!
— Нет, я...
— Люби меня, Либби! Люби, черт подери! Я же знаю, что ты меня любишь!
Конечно, она его любила. Вопреки рассудку, вопреки собственному отчаянному
сопротивлению, вопреки обещанию, которое дала Майклу.
Она любила его безнадежно, безрассудно, глупо. И ничего не имело значения:
ни что он все еще был влюблен в свою покойную жену, ни те доводы, что
подсказывал ей голос разума. Для нее было бы куда лучше влюбиться в кого
угодно, но уж только не в Алека. Это она тоже понимала, но сделать с собой
уже ничего не могла.
В полном отчаянии Либби вспомнила слова Майкла:
Это была просто дружеская
встреча?
Так, кажется, сформулировал он свой вопрос после того, как они с
Алеком провели волшебный день в Спэниш-Уэллсе.
Алек обрел над ней неограниченную власть. Так неужели для того, чтоб
избавиться от этой власти, так уж необходимо снова влюбиться в него?
Еще раз испытать ту близость, которая сделает их единым целым?
Утолит ли это ее безумную тягу к этому человеку? А как быть с его желанием?
С жадностью и страстью губы Алека двигались по ее губам; язык настойчиво
проник в ее рот, неся с собой запах сигарет и виски и чего-то еще, присущего
только Алеку. Всем телом он прижался к ней, и Либби почувствовала, как
сильно он ее хочет. Невольно содрогнувшись, она поняла, что и сама сгорает
от желания.
Господи, что же теперь делать? Их жизни столь тесно переплелись, что
изображать безразличие просто глупо. И нечего обманывать себя. Излечить ее
от напасти может только Майкл.
Оставалось принять окончательное решение. Алек подтолкнул ее к дивану и,
завозившись с пуговицами ее рубашки, закрыл ей рот поцелуем. Либби упрямо
замотала головой:
— Нет.
— Нет? Его голос был жалобным. — Ради всего святого, Либ.
— Я имею в виду, не здесь.
С силой выпрямившись, она оторвалась от него, потом взяла за руку и повела к
лестнице-
Он послушно следовал за ней, не отрывая от нее горящего взгляда. Когда они
дошли до верха и она повела его в спальню, он подхватил ее на руки.
Его губы терлись о ее ухо, потом спустились до рта и снова впились в ее
губы. Она открыла рот, с вожделением впуская его язык внутрь. Чувствуя
собственное ответное желание, она сбросила с себя все оковы.
— Пожалуйста, Алек!
— Пожалуйста? — Он улыбнулся. — О да! Позволь взглянуть на
тебя, Либ. Дай хорошенько на тебя посмотреть. Сколько времени прошло...
На руках он отнес ее в постель, бережно уложил и сам лег рядом. Его пальцы
задрожали, когда он снял с нее рубашку и в лунном свете увидел обнаженную
грудь.
Алек медленно провел пальцем по ее телу, потом склонил голову и стал
целовать грудь, с вожделением облизывая соски. Извиваясь от его
прикосновений, Либби прикусила губу; ее пронизывала дрожь.
— Замерзла? — Все еще улыбаясь, Алек поднял голову.
— Нет...
Голос Либби дрожал. Она зарыла пальцы в волосы Алека и старалась притянуть
его голову к себе и снова приникнуть к его губам. Но он отшатнулся и сам
стал целовать ее то в одну грудь, то в другую, двигаясь все ниже и ниже,
пока его рот не достиг пояса ее трусиков.
Тогда он снова приподнялся и сел на пятки, глядя на Либби сверху. Выражение
лица стало каким-то яростным, голодным, кожа на скулах натянулась. Пальцы
скользнули по ее плечам, вниз по груди и ребрам, потом залезли под резинку
трусиков и сдернули их.
Давая ему возможность снять трусики совсем, Либби приподняла бедра. На этом
ее пассивное участие кончилось.
Ощупью она поймала край его рубашки и стащила ее через голову, пробежала
пальцами по его груди и припала к ней языком.
Алек вздрогнул:
— Либби! Боже мой!
Облизывая его соски, как это только что делал он, она улыбнулась.
— По правилам игры меняемся ролями.
— Раньше ты никогда так не делала!
— Значит, немного подросла.
Алек на мгновение смолк, застыв от ее неспешных манипуляций и не сводя с нее
глаз. Либби понимала, что он сейчас мучается сомнением, были ли у нее другие
мужчины, и ждала, что он вот-вот ее об этом спросит. Но Алек только стиснул
зубы и глубоко вздохнул. А когда она подняла на него глаза, то увидела, что
он печально смотрит на нее и качает головой.
У Либби хватило здравого смысла не признаться, что никого у нее не было. Да
и откуда кто мог взяться, едва не рассмеялась Либби, когда ни на минуту она
не переставала его любить?
Ничего подобного Либби не сказала. Как знать — возможно, утром она наконец
придет в себя и покончит с этим наваждением. А может, все обернется иначе, и
тогда она будет выглядеть настоящей дурой...
Однако сейчас ее не беспокоили последствия нынешней ночи. Не было времени
даже толком о них подумать.
Алек снова целовал ее, одновременно расстегивая пуговицы на своих шортах.
Либби убрала его руки и сделала это сама, потом вцепилась пальцами в пояс
его трусов, чтобы стянуть их с его ног.
Одним движением Алек отбросил их в сторону и лег поближе. Их тела отлично
дополняли одно другое; твердое и мягкое, мускулистое и нежное. Глубоко
вздохнув, Либби крепко обхватила Алека руками.
Они долго лежали не шевелясь, как бы заново притираясь друг к другу,
вспоминая и воскрешая в памяти прошлое. Это похоже на прекрасное,
долгожданное возвращение домой, думала Либби, как будто после мучительных
восьми лет поисков наконец-то нашла дорогу назад.
Очнувшись от дум, она почувствовала, как Алек коленом раздвинул ей ноги, а
сам приподнялся таким образом, что оказался над ней. Прямо перед собой она
увидела его серьезное лицо и сама приподняла ему навстречу свое тело и
впустила его внутрь. Из его глотки вырвался прерывистый вздох. Тяжело дыша,
он что-то пробормотал и немного вышел из нее. Последовала новая попытка,
потом еще одна. Либби приподнялась.
— Что с тобой, Алек?
Стиснув зубы, он дрожал всем телом.
— О Господи, Либ! Прости! Я не могу. Мне нужно... Это было так давно!
Его толчки стали такими лихорадочными, будто он потерял рассудок. Либби
двигалась вместе с Алеком, не отрывая от него жаждущих глаз и ощущая, как в
ней растет такое же желание, как у него, и чувствуя, что буря внутри ее
доходит до самой высшей точки.
И тогда внутри раздался взрыв, сотрясая ее, разбивая вдребезги и его. И
прежде всего — сокрушая все иллюзии выкинуть из жизни Алека. Никогда в жизни
она не забудет этого человека. Совершенно обессилевший, Алек лежал на ней;
его спина под ее ласковыми руками была скользкая от пота. Блаженно закрыв
глаза, Либби задремала под тяжестью его теплого тела, глубоко вдыхая запах
соленого воздуха, пота и любви, впервые за восемь лет испытывая ощущение
полного покоя. Именно этого она и хотела, именно это было ей так необходимо:
страсть, это обладание и вот этот мужчина.
И к чему бы она ни готовилась заранее, утром, даже если и очень захочет,
никогда не сможет полностью почувствовать, что освободилась от любви к нему.
Алек ненадолго забылся сном, потом проснулся и снова занялся с ней любовью.
Потом опять и опять. А в редких промежутках он ласкал ее, как будто никак не
мог насытиться, словно боялся, что, стоит ему на миллиметр отодвинуться, она
исчезнет навсегда. Неужели он и в самом деле ее любит? — удивлялась
Либби, неужели не хочет просто отвоевать у нее Сэма? Похоже.
Надо научиться смотреть правде в глаза, ведь она уже не та девочка с
распахнутыми глазами, что была прежде. Хорошо это, плохо ли — кто знает?
Они связаны настоящей любовью, и, возможно, навеки; в этом нет сомнений.
Только теперь она твердо стоит на земле. Алека она, конечно, не забудет
никогда, но и наивные иллюзии стать счастливой исчезли.
Когда-то давно он разбил ей сердце, бросив ее ради другой женщины. Даже если
теперь она и пустила его в свою жизнь, это еще не значит, что сможет снова
поверить.
Либби поспала, хотя и недолго. Но в тот момент, когда проснулась в объятиях
Алека, слыша его тихое дыхание, щекочущее ухо, все волнения вернулись.
— Знаешь, все было даже лучше, чём раньше, — сказал Алек слегка
охрипшим, но в высшей степени удовлетворенным голосом.
Зна
...Закладка в соц.сетях
