Жанр: Любовные романы
Снова вместе
...амовлюблен. Будь ты проклят, Алек. Мне не надо было приходить!
- Наоборот, - сказал Алек, - ты чертовски правильно сделала. Иначе я бы сам явился за тобой.
Либби подняла голову.
- Зачем?
Это был явный вызов. Перчатка брошена. И сразу же до нее дошло, что этого не следовало делать.
Он поставил свой стакан на перила и направился прямо к ней.
Либби отступала назад, пока ее икры не уперлись в спинку деревянного кресла.
- Не надо.
- Не надо? Я не верю, Либби. Не верю ни секунды. Да и ты тоже.
Губы Алека приблизились к ее губам, теплые и мягкие, и в сердце Либби эхом отозвалось воспоминание - такое
милое, такое чистое, такое восхитительное, что ей захотелось плакать.
Она задрожала, закрыла глаза и сжала пальцы в тугие кулачки, чтобы защититься. Нет! - подумала она. Нет! Но
поцелуй все же последовал, глубокий, соблазняющий, искушающий. Нет! Пожалуйста, нет! - молила она.
Наконец Алек поднял голову, и на лице его было такое же потрясенное выражение, как у нее. Однако это выражение
исчезло так быстро, что Либби усомнилась, не померещилось ли оно ей. Уголок рта иронически изогнулся, и Алек, мягко
растягивая слова, произнес:
- Нет, Либби? Ты уверена? - И, покачав головой, добавил: - А мне показалось определенное "да".
Ее пальцы снова сжались, она скрестила руки на груди, отказываясь встречаться с ним взглядом.
От Алека, конечно, не укрылось, что она дрожит, но ей уже было все равно.
Алек отступил на шаг, чтобы больше не дотрагиваться до нее, но глаз с нее не спускал. На губах играла широкая
улыбка.
- Мы будем есть с детьми или ты предпочитаешь поужинать наедине со мной?
Совсем не то Либби ожидала от него услышать. На мгновение она онемела.
Выходит, для него этот поцелуй ничего не значил? Да, видимо, так оно и есть. Иначе он не стоял бы сейчас такой
отрешенный. Вот только как обрести собственное душевное равновесие, ту спокойную решимость, которая ей была так
отчаянно нужна?
- С ними, - сказала Либби бесстрастно, когда наконец овладела своим голосом.
Алек не стал возражать, не стал также настаивать на новом поцелуе. Но удовлетворение сквозило в каждом его жесте,
он как бы молча утверждал: "Я же говорил".
- Пойду скажу пару слов Луису, - сообщил он и исчез в кухне.
Воспользовавшись его отсутствием, Либби попыталась собраться с мыслями, но тщетно. Какую сумятицу внес в ее
жизнь этот человек одним только поцелуем! Она сделала глубокий вдох, чтобы восстановить нормальное дыхание.
Когда Алек вернулся, она стояла на веранде, глядя сквозь верхушки деревьев на бирюзовые воды Атлантики. Он
подошел, встал рядом, опершись о перила. Либби напряглась, но он больше не выражал желания целоваться.
- Я видел тебя вчера с Максвелом, - сказал он недовольным голосом.
- Кто это такой?
- Репортер. - Он пристально посмотрел на нее. - Он тебе не сказал?
- Сказал.
- Строишь ему глазки?
Либби в удивлении уставилась на него.
- Что я делаю?
Алек скривил губы.
- Заигрываешь с ним.
- Вовсе нет.
Он посмотрел на нее с недовольным видом, потом пожал плечами.
- Ты ушла с ним.
- Он хотел поговорить с тобой. Я подумала, что ты не разделяешь его желания.
- Правильно подумала. И никогда не разделю. - Он устремил взор на океан. - Держись от него подальше.
Либби, открыв рот, уставилась на него.
- С кем хочу, с тем и встречаюсь, черт тебя побери!
- Только не с репортером, - грубо сказал Алек.
- Он мне показался довольно милым. Почему бы тебе с ним не поговорить?
- Терпеть не могу газетчиков.
- Из-за... Марго?
Он резко повернул голову и посмотрел на нее.
- При чем тут Марго?
- Просто Уэйн сказал, что она погибла вместе с репортером, когда ехала в Лос-Анджелес. Ч-что они ехали, чтобы
встретиться с тобой.
Либби пожалела о том, что сказала: она увидела выражение неподдельной боли на его лице. Вот и ответ на мучивший
ее вопрос, оправился ли он после смерти жены. Не оправился.
Он ничего не сказал, но губы его вытянулись в тонкую линию, и некое безымянное чувство вспыхнуло в его глазах.
- Держись подальше от репортеров, Либби, - снова повторил он. - Они могут влезть в душу без мыла, когда надо
что-то вынюхать.
- Он только хочет узнать какую-нибудь историю.
Алек посмотрел на нее с сомнением, и Либби пояснила:
- Разумнее рассказать ему что-нибудь, и тогда он отвяжется.
- Даешь гарантию?
- Нет, конечно, нет.
- И никто не даст. Даже твой разлюбезнейший Уэйн, - отрезал Алек.
Либби посмотрела на него, смутно догадываясь, что в прошлом его кто-то предал. Собралась было спросить, но Алек
резко переменил тему:
- Ну, а как тебе понравилась Джулиет?
- Она... чудный ребенок.
- Правда. У Марго хорошие дети.
- И у тебя тоже, - еле сдерживаясь, сказала Либби.
Он бросил на нее мрачный взгляд и погрузил пальцы в волосы.
- Хорошее утешение, - горько произнес он. От Либби не могло укрыться, что он уязвлен, и это было на него очень
непохоже. Именно так он выглядел, когда она увидела его, еще не оправившегося после гибели Клайва Джилберта. Значит,
сейчас он думает о смерти Марго?
Возможно. На какой-то миг Либби показалось, что он хочет поделиться с ней своим горем, но он промолчал. Тем
лучше, подумала она и резко отвернулась.
- Я не хочу ничего знать, Алек. Если тебе надо с кем-то поговорить, я уверена, Уэйн Максвел будет счастлив
послушать. Но не я. Ко мне это не имеет никакого отношения.
- Ради Бога, Либби...
- Не хочу! Если будешь настаивать, я уйду.
Она наверняка выслушала бы его, если бы он хотел поговорить о ком угодно, только не о Марго. О браке Алека с
Марго Гессе она не хотела знать ничего, чтобы не бередить старые раны.
На мгновение Алек застыл со стаканом в руке, рассматривая его содержимое.
- Тебе Сэм рассказывал, как мы были на рыбалке?
- Да.
- Он еще сущий ребенок. Ты хорошо его воспитала.
- Спасибо.
- Было... трудно одной?
- У меня много помощников.
- Ты говоришь о своих братьях? И родителях? Я всегда знал, что ты из хорошей дружной семьи. Мне... мне не
следовало тогда делать поспешных выводов, - признался он.
- Вот именно, не следовало.
- Как они... восприняли, когда ты... когда ты поняла? Они...
Он остановился, не находя подходящих слов, Лицо его напряглось, щеки лихорадочно горели. Либби не знала, что и
думать. Неужели его действительно интересовало, что думали тогда о нем ее родные? Разве такое объяснишь?
Ничто не может сравниться с тем, через что ей пришлось пройти - и не только в отношениях с семьей, но и со всем
городом.
- Мои родители пришли в ужас, когда узнали, - честно сказала Либби, не скрывая истинную правду. - Совсем
упали из-за меня духом, и я это понимала. Зато они не позволили упасть духом мне. Всегда были рядом со мной и во всем
мне помогали.
- В отличие от меня.
На это Либби нечего было ответить.
Алек потер рукой затылок.
- Как это было? Я имею в виду... беременность. - Он с трудом произнес это слово вслух. - Наверное, тяжело
пришлось?
Либби пожала плечами.
- Первое время меня часто тошнило. Но я училась, и мне было некогда зацикливаться на себе. А сами роды прошли
благополучно.
- Тебе повезло.
Иронично скривив губы, она спросила:
- Неужели?
У Алека хватило совести покраснеть и отвести глаза.
- Обед готов, - заявил появившийся в дверях Луис, и Алек с облегчением перевел дыхание.
- Все выглядит замечательно, Луис, - сказала Либби, когда двоюродный брат Мэдди подал на стол жареных
моллюсков с горошком и рисом, свежий салат, стручки фасоли и лимонный пирог на десерт.
Одного только ужина было бы достаточно, чтобы произвести на Сэма впечатление, но Джулиет буквально сразила его
своим домиком на дереве.
- Ты должна посмотреть, мамочка, - сказал он, с удовольствием поглощая рис. - Давай дома построим такой же,
на дубе. Дедушка мне позволит. Я знаю, обязательно позволит. - Глаза мальчика возбужденно сияли.
- Может быть.
- Позволит, - уверенно повторил Сэм.
- Ты живешь с дедушкой и бабушкой? - спросил Алек.
- Они живут рядом. Я к ним часто хожу. Дедушка мастерит для меня всякие штуки. Недавно соорудил самолет,
который по-настоящему летает с дерева. А бабушка печет самое вкусное печенье в мире!
- Жаль, что у меня нет дедушки и бабушки, - сообщила Джулиет своей тарелке. Это были первые слова, которые
она произнесла за весь ужин.
Либби с удивлением посмотрела сначала на Джулиет, потом на Алека. Конечно, трудно предполагать, что хваленый
продюсер Леопольд Гессе, отец Марго, станет уделять девочке свое драгоценное время. Но родители самого Алека,
очаровательные и вполне земные люди, были, насколько ей помнилось, просто созданы, чтобы ухаживать за внучкой.
- Мой отец умер шесть лет назад, - сказал Алек, отвечая на ее невысказанный вопрос. - От сердечного приступа. А
мама скончалась прошлой осенью.
Нескрываемая грусть прозвучала в его голосе, черты лица исказила боль утраты.
- Прости, Алек, я не знала.
Он кивнул.
- Ничего. - Затем, не желая больше говорить на больную тему, повернулся к Сэму: - Ну что, пойдем снова ловить
рыбу?
Прежде чем Либби успела вмешаться, Сэм радостно закивал:
- С тобой гораздо интереснее. Лайман слишком уж любит командовать.
- Лайман знает, что говорит.
- Ага, - тут же согласился Сэм.
Разговор, который пошел дальше, был для Либби одновременно и мучительным, и приятным.
Взаимное влечение между отцом и сыном, раньше казавшееся Либби несущественным, теперь нельзя было отрицать.
Она видела, что Джулиет не спускает с них обоих глаз, изредка переводя взгляд на нее. Но каждый раз, когда Либби
улыбалась ей, девочка застенчиво отводила глаза. Странно, как это у высокомерной Марго могла родиться такая дочка...
Тряхнув головой, она принялась расспрашивать Алека про работу.
- Мэдди говорит, ты только что закончил фильм.
- Наоборот, это фильм только что едва не прикончил меня.
Алек вздохнул и, отставив тарелку, потянулся. Легкая рубашка тесно облегала крепкие мускулы.
Либби затаила дыхание.
- Что, тяжело пришлось?
- Несовместимые личности. Природные катаклизмы. Забастовки. Укусы гремучих змей. Сама знаешь.
- Не сомневаюсь, ты был на высоте, подобными трудностями тебя не запугать. Он вскинул голову.
- Ты слишком уверена во мне.
- Просто я тебя знаю, - сказала она прямо. - Ты всегда добиваешься того, чего хочешь.
- И никогда не позволю кому-либо встать на моем пути. Ты это хочешь сказать? - Глаза Алека сузились.
Она покачала головой, стараясь не попасться на удочку.
- Я имела в виду, что помню тебя именно таким.
Алек посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом, но Либби сидела, уткнувшись в тарелку.
После ужина Джулиет по предложению Алека показала Сэму новый набор "лего", и дети принялись сооружать ракету,
во время чего Сэм ежесекундно докучал Алеку вопросами и требованиями похвал. В конце концов Алек тоже уселся вместе с
ними на пол.
Наблюдая, как их головы - две темноволосые и одна белокурая - увлеченно склонились над конструктором, Либби
почувствовала нарастающую боль в груди.
Ей вдруг страшно захотелось поскорее уйти домой и - одновременно - чтобы вечер длился вечно.
Когда пробило девять, она резко встала, не в силах больше терпеть эту муку.
- Нам пора идти.
Продолжая сидеть на полу, Алек поднял к ней лицо.
- Еще рано.
Либби покачала головой и красноречиво посмотрела на зевающую Джулиет.
- Только не для детей. Да и Сэму завтра с утра в школу.
Алек встал на ноги и отряхнулся.
- Он мог бы приходить к нам поиграть с Джулиет. Ей скучно.
- Нет. - Это меньше всего входило в планы Либби. - Сэм ходит в школу, у него там друзья. Если Джулиет скучно,
почему бы и ей не посещать школу?
От такого предложения Джулиет вся съежилась.
- Нет, - столь же непреклонным тоном отрезал Алек. - Я хочу, чтобы она была со мной, - добавил он более
примирительно.
Либби пожала плечами.
- Как знаешь. Спасибо за ужин. Идем, Сэм.
Она открыла дверь, Алек вышел следом.
- Я вас провожу.
- Совсем не обязательно. У меня есть фонарик.
- Я вас провожу, - повторил он не терпящим возражений тоном.
- А как же Джулиет...
- Джулиет может сама лечь в постель. Луис не уйдет, пока я не вернусь.
Ну как его остановить? Решительный отказ заставил бы Сэма задуматься, почему она возражает. И еще это могло
открыть Алеку, что он значит для нее гораздо больше, чем сам догадывается. Либби передернула плечами и быстро
обернулась.
- Спокойной ночи, Джулиет.
Пара огромных голубых глаз на мгновение встретилась с ее.
- Спокойной ночи.
Либби была на полпути к дорожке, когда с крыльца послышался тонкий голосочек:
- Когда вы придете еще?
Она с удивлением оглянулась.
- Не знаю. Но когда Луис поедет за покупками, ты приходи ко мне, ладно?
Джулиет просияла, потом помахала ручкой и закрыла дверь.
- Не говори того, о чем пожалеешь потом, - пробурчал Алек, следуя за ней; Сэм, освещая дорогу, шел впереди, еле
волоча ноги.
Либби остановилась и взглянула на Алека.
- Что ты хочешь этим сказать?
- У тебя нет для меня времени.
- При чем здесь ты? Я никому не навязываю родственных отношений, - резко сказала Либби.
Алек сквозь зубы втянул прохладный ночной воздух. Немного помолчал, потом негромко проговорил:
- Она много потеряла. Я не хочу, чтобы у нее появилась надежда.
- Я всего лишь предложила зайти, только и всего.
- Знаю.
Но по его грустному голосу Либби поняла, что он подумал, будто Джулиет может к ней привязаться, мечтая о более
тесных отношениях.
- Нет, - сказала Либби вслух. Алек нахмурился.
- Что - нет?
Она тряхнула головой.
- Ничего.
Сунув руки в карманы юбки, Либби снова зашагала, стараясь догнать Сэма. Дорога была неровная, вся в рытвинах.
Либби споткнулась, но сильная рука Алека поддержала ее, как когда-то - в тот вечер, когда они познакомились.
Либби быстро отдернула локоть.
- Все в порядке.
И побежала вслед за сыном. Тот уже успел дойти до своих ворот и с нетерпением дожидался взрослых.
- Пойдем завтра ловить рыбу? - спросил он Алека.
- Можно.
На Либби Алек не смотрел. Протянув руку, он погладил мальчика по голове.
- Спокойной ночи, спортсмен.
Сэм улыбнулся во весь рот.
- Спокойной ночи, Алек. Спасибо.
И исчез за калиткой.
Быстро пробормотав: "Спасибо за ужин", Либби последовала за сыном.
Не тут-то было. Алек крепко схватил ее за руку.
- Не уходи.
- Не могу. У меня нет такого Луиса, которому можно было бы всучить Сэма, - сказала Либби.
- Я никому не "всучиваю" Джулиет. Я тебе уже говорил, что хочу, чтобы она была со мной. Вот и таскаю ее за собой
всюду, куда бы черт меня ни занес.
- Прости, я не так выразилась, - пытаясь высвободить руку, проговорила Либби. - Но пока я не приду, Сэм будет
бездельничать. Спокойной ночи.
- Еще кое-что, - настаивал Алек, не выпуская ее запястье.
- Что?
- Вот это. - Он притянул ее к себе, крепко прижав к груди. Их губы встретились и слились в поцелуе. Таком же, как
три часа назад. Таком же, как при первой встрече...
Именно так, как восемь лет назад, будто и не было брака и двоих детей.
Губы Алека были теплыми и настойчивыми, язык - ищущим, вожделеющим. Либби прекрасно знала, чего он искал,
чего так страстно хотел, - ее предательское тело стремилось к тому же. Умом она питала к нему отвращение, душой
ненавидела. Но тело помнило его слишком хорошо и страстно желало того, что помнило.
Нет, говорила она себе. Нет! Господи! Неужели так слаба ее воля? И так сильна жажда снова оказаться в его объятиях?
Только вызвав в памяти ту опустошенность, которую она почувствовала, когда он оставил ее, боль из-за его жизнерадостного
"Можешь быть уверена, я забуду тебя", она нашла в себе силы противиться желанному поцелую.
Он предал ее, женился на Марго, уговаривала она себя. Он сам сделал свой выбор. Нельзя допустить, чтобы сейчас он
снова вернулся к ней, нельзя дать волю своим чувствам.
С глубоким, отчаянным вздохом Либби оттолкнула его.
- Спокойной ночи, Алек, - сказала она как можно более твердо и равнодушно.
И захлопнула калитку прямо перед его носом. Когда она поднялась в комнату Сэма, он уже был в постели и, натянув
одеяло до подбородка, смотрел поверх него большими, как у совы, карими глазами.
- Ты рада, что мы пошли в гости? - спросил он мать.
Либби нервно потерла губы тыльной стороной ладони, потом выдавала из себя улыбку и поправила одеяло.
- Я не была в доме Блэншардов много лет. Приятно снова там побывать.
- Тебе понравилась Джулиет?
- Конечно.
Либби подняла валяющиеся на полу шорты и рубашку Сэма и снова выпрямилась.
- Она в порядке, - согласился Сэм. - Для девчонки. Этот ее домик на дереве клевый, правда?
Хорошенькая логика! Либби улыбнулась и поцеловала его в лоб.
Сэм чмокнул ее в ответ и обвил ее шею так крепко обеими ручонками, что едва не задушил. Уже в дверях Либби вдруг
услыхала:
- А я думал, ты выйдешь замуж за Майкла.
От неожиданности Либби остановилась как вкопанная и посмотрела на него через плечо.
- Что?
Сэм улыбался широкой улыбкой.
- Ты целовалась, вот что!
Либби почувствовала, что у нее вспыхнуло лицо. Конечно же, из окна комнаты Сэма прекрасно видно калитку...
- Нечего шпионить! - вспылила она. Он сел.
- И вовсе я не шпионил. Просто выглянул и... увидел вас. Думаешь, он научился так целоваться в кино?
- Очень может быть, - сказала Либби сухо. - Все, хватит, пора спать, Сэм.
- А что будет с Майклом?
- То, что ты видел, не имеет ко мне с Майклом никакого отношения. Это был поцелуй... ну, так сказать, в память о
прошлом.
Сэм посмотрел на нее с недоверием, но потом пожал плечами.
- Ладно. - Нырнув под одеяло, он сонным голосом пробормотал: - Спорим, он позволит мне еще раз посмотреть
домик на дереве?..
Поеживаясь, Либби вошла в свою комнату и разделась, подставляя разгоряченное тело прохладному ветерку из
вентилятора. Потом взглянула на себя в зеркало.
Вот теперь ее тело было телом настоящей женщины. Полнее, округлее, чем тогда, когда она впервые встретилась с
Алеком. Восемь лет назад она была угловатой - сплошные руки и ноги, а в придачу узкие бедра и маленькие груди. Теперь
бедра чуть-чуть раздались, грудь после выкармливания Сэма слегка округлилась. Что ж, сейчас она даже похорошела.
Интересно, что думает об этом Алек? А впрочем, какое мне до этого дело, сказала она себе. То, что думает Алек, не
имеет абсолютно никакого значения. Возможно, он все еще считает ее привлекательной. Судя по поцелуям, так оно и есть.
Однако... это ничего не значит - он ее не любит. Только одного человека он любил - свою жену. Его поцелуи были не
более чем вожделением и, возможно, напрасным усилием заполучить через нее Сэма.
Не она нужна ему - это ясно, а их сын.
- Что будет с Майклом? - спросила она вслух, повторяя вопрос маленького Сэма. Силой воли заставила себя
вернуться мыслями к Майклу, к тому, что, когда окажется дома, выйдет за него замуж и они станут жить вместе. Она
пыталась вызвать в воображении его словно высеченное из камня загорелое лицо, глубоко посаженные темно-синие глаза.
Но, как ни старалась она это сделать, перед ней оказывалось застывшее в напряжении задумчивое лицо. Глаза -
темно-коричневые, а не синие.
- Убирайся, Алек, черт тебя возьми! - злобно прошептала она и, просунув голову в ночную рубашку, выключила
свет, после чего с удовольствием нырнула под прохладные простыни.
Поздравляю, сказала она себе. Молодец, девочка, ты уцелела.
Глубокой ночью, когда ее разбудила буря; и ветер с океана, казалось, готов был выдуть из человека всю душу, она
снова сказала вслух: "Ты уцелела".
Хотя, если смотреть правде в глаза, верилось в это с трудом.
На следующее утро, как только она проводила Сэма в школу, Либби позвонила Майклу.
- Привет!
- Либби? - спросил он удивленно, услышав ее голос.
Каждый день она отправляла ему короткие записки с отчетом о том, как продвигаются ее исследования и вообще чем
она тут занимается, но с самого начала предупредила, что звонить по телефону не будет: слишком много времени надо
потратить, чтобы дозвониться.
В это утро ожидание не было Либби в тягость. Она всю ночь почти не сомкнула глаз и теперь ощущала необходимость
поговорить с Майклом, услышать его спокойный, надежный голос, почувствовать его любовь. Только это дало бы ей столь
необходимую поддержку.
Вот знак судьбы, решила Либби, когда дозвонилась с первого раза.
- Что стряслось? - обеспокоенным тоном спросил Майкл.
Изо всех сил она старалась, чтобы голос звучал как можно беззаботнее.
- Н-ничего. Я просто... по тебе соскучилась.
- Рад слышать! - Майкл сразу же приободрился.
Поговори со мной, Майкл, мысленно умоляла она. Успокой меня. Прогони прочь беспокойство и смятение в душе.
- Тебе надо почаще уезжать, - произнес Майкл, и она поняла по тону, что он улыбается.
- Может быть. - Только не туда, где можно попасться на глаза Алеку...
- Расскажи поподробнее, чем ты живешь. Твои письма, как мне кажется, не отражают всей картины. Как дела?
- Что? Ах, ты об исследованиях? Все в полном порядке.
Либби поведала ему о своих интервью. Они всегда обсуждали свои дела. Его биологические изыскания не сильно
отличались от ее исследований, и поэтому оба прекрасно разбирались в работе друг друга.
Так и подмывало рассказать ему об Алеке, но чем дольше они говорили, тем меньше она представляла себе, как это
сделать.
Естественно, Майкл знал, что в прошлом у нее был мужчина, от которого она родила Сэма, но прежде они никогда не
говорили о человеке, которого когда-то любила Либби. Этой темы она старалась избегать.
- Все это не имеет никакого значения. Между нами все кончено, - повторяла она. - Раз и навсегда.
Однако сейчас Майкл - с присущей ему чуткостью - уловил что-то в ее тоне.
- Ты говоришь с какой-то неуверенностью.
- Что? Если ты имеешь в виду мою работу, тогда не волнуйся, все хорошо. Просто... Понимаешь, я и не знала, что
буду так скучать по тебе.
Либби прикрыла глаза, представляя, как он сидит в своем офисе - ноги на столе, утреннее солнце льется в окно,
причудливо отражаясь в нескольких аквариумах.
- А как продвигаются твои дела, Майкл?
- О, я проделал тонну работы после твоего отъезда, дорогая. Но вряд ли из этого выйдет что-то путное.
- Жаль, что тебя нет рядом...
- Правда?
- Конечно. - Сообразив, что он на самом деле может разволноваться, если она будет продолжать в том же духе, она
добавила: - Но ничего, скоро я вернусь домой, осталось совсем недолго. Я уже сплю и вижу, как мы с тобой встретимся.
- Я тоже. Как Сэм? Он сейчас с тобой?
- У Сэма все чудесно. Сейчас он в школе, а я собираюсь в порт. Хочу взять интервью в мелочной лавке. Я звоню из
телефона-автомата; своего телефона у нас дома нет.
- Значит, в случае необходимости с тобой никак нельзя связаться?
- Нет.
- Ничего, найду способ, - сказал он.
- Интересно, каким же образом?
- Не бери в голову, - ответил Майкл. - Я просто размышляю вслух.
Либби услышала звон колоколов и спохватилась.
- Майкл, я обещала встретиться с Мартой в девять тридцать. Мне пора бежать.
- Ладно, - согласился Майкл. - До встречи.
- Через шесть недель и шесть дней, - пообещала Либби.
Но Майкл уже повесил трубку.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Если Либби казалось, что телефонный разговор с Майклом принесет ей облегчение и решит все проблемы, она
глубоко ошибалась.
Едва она закончила интервью, распрощалась с Мартой у дверей мелочной лавки и отправилась по Коулбрук-стрит, как
увидела идущего ей навстречу Алека.
- Позавтракаем вместе. - Это был скорее приказ, нежели приглашение.
Не останавливаясь, Либби отрицательно мотнула головой.
- Я занята.
Он пошел рядом с ней и с издевкой произнес:
- Вижу.
- У меня мало времени. - Она помахала перед его носом блокнотом и диктофоном. - Я все утро брала интервью, и
теперь надо расшифровывать записи.
- Сколько это займет?
- Час. А может, и больше.
Алек взглянул на часы.
- Идет. Расшифровывай. А я пока займусь обедом.
- Но...
- Надо же тебе поесть, Либби. Время от времени людям необходимо есть. Так что перестань упрямиться. Пойдем.
Он крепко взял ее за руку, и Либби ничего не оставалось, как смириться. В самом деле, не бороться же с ним прямо
перед всем честным народом! Да и бежать на высоких каблучках не представлялось возможным.
Алек не пытался затащить ее к себе, понимая, что Либби гораздо охотнее согласится пообедать в собственном доме.
Но на всякий случай, чтобы ей снова не вздумалось захлопывать калитку перед его носом, решительно сжал губы и выдвинул
вперед челюсть, давая понять, что на сей раз этот номер у нее не пройдет.
- Где Уэйн Максвел? - спросила она, надеясь, что одно лишь упоминание о репортере заставит его отпустить ее
руку.
- Уехал, - сквозь зубы проговорил Алек.
- То есть ты от него избавился, верно?
- А тебе бы хотелось, чтобы он увидел меня с Сэмом?
Нет, этого Либби не хотела. Она отрицательно покачала головой.
- Тогда будь довольна, что он отсюда убрался.
Что ж, надо признаться, что ее это вполне устраивает. Впрочем, Уэйн показался ей неплохим парнем. И если какомунибудь
журналисту вдруг пришло бы в голову написать о ней статью, она бы предпочла, чтобы он был похож на Уэйна.
Либби поделилась своими мыслями с Алеком, на что он ответил:
- Тебе понравится, если я расскажу ему пару историй?
- Возможно.
Алек посмотрел на нее тяжелым взглядом.
- Хорошо, - сказал он и зашагал дальше, волоча ее за собой
Как только они оказались в доме, Алек отвел ее к пишущей машинке, стоявшей на обеденном столе.
- Усаживайся, - приказал он и, слегка подтолкнув ее к стулу, повернулся и направился в кухню.
Либби с раздражением смотрела ему вслед.
- Что ж, ладно, посмотрим, что ты там наготовишь, - пробормотала она шепотом.
Обычно она ограничивалась парой ломтиков свежего ананаса или кусочком оставшейся от ужина рыбы. Поскольку
Сэма, вечно требовавшего сэндвич с арахисовым маслом и джемом, не было дома, а сама она довольствовалась малым, то и
продуктов в доме имелось всего ничего.
Либби слышала, как Алек шарит по холодильнику, роется в шкафах, выдвигает ящики.
- Не слышу, чтобы ты печатала, - крикнул он вдруг из кухни.
Либби так и подпрыгнула. Поспешно сняла крышку с
...Закладка в соц.сетях
