Жанр: Любовные романы
Рождественские ожидания
...когорный воздух
оживили ее и заставили почувствовать себя моложе. Да, подумала она,
правильно, что приехала. Она считала Элмер превосходным местом.
До сих пор.
До появления Гэса. Что он здесь делает?
Больше всего ей хотелось быть вежливой и решительно-сдержанной с
человеком, который давным-давно перевернул ее жизнь вверх дном...
Гэс позвонил за неделю до свадьбы.
- Я не готов жениться, — без предисловий сказал он тогда.
Мери, отсчитывающая дни до свадьбы, была ошеломлена. Естественно, она
не поверила ему.
— Что ты сказал? — слабо спросила она. — Что?
Он повторил:
- Я не могу этого сделать. Когда я думал о том, чтобы
остепениться... я не знал... что это такое удушающее чувство.
— Удушающее чувство?
— Это не означает, что я не люблю тебя, Мери, — искренне
говорил он. — Просто представил, что могу с таким же успехом умереть,
как и сейчас жениться...
Это было несколько лет назад, напомнила она себе. Вечность назад. В
другой жизни.
Теперь это не имеет значения.
Гэс подошел к ней, широкая ухмылка и подбитый глаз — некоторые
вещи не меняются! — на его чрезвычайно красивом лице. Он теперь стал
старше и худощавее, но лицо его было по-прежнему прекрасно. Она не хотела
смотреть в его сторону, но не могла.
— Бог мой, Мери! Что ты здесь делаешь? Как ты? Черт возьми, как
я рад тебя видеть! Святый Боже, сколько лет!
Все указывало на то, что он поступит так же, как всегда поступал,
когда приходил домой: хватал ее, затем поднимал и обнимал так, что
захватывало дух, и целовал...
От этой мысли Мери застыла на месте. Затем вежливо протянула руку.
— Привет, Гэс, — тихо сказала она и успокоилась, услышав
свой сдержанный и вежливый голос.
Он пристально посмотрел на нее, затем на протянутую руку и
нахмурился.
— В чем дело, Мери?
Она не убирала руку. Пожми ее, черт тебя возьми! Мы просто знакомые,
не более того. Она встретила его пристальный, упрямый взгляд.
Гэс схватил ее руку. Его ладонь была мозолистой, жесткой, слегка
шершавой, и Мери невольно вспомнила времена, когда эта ладонь касалась ее
обнаженного тела.
Что-то толкнуло ее изнутри, и она не думала, что это ребенок. Мери попыталась выдернуть руку.
Гэс продолжал ее держать. Его грубые, теплые пальцы крепче сжали ее
ладонь. Мери решила не пытаться высвободить свою руку из его железной
хватки.
Он по-прежнему улыбался той самой кривой улыбкой, которую она когда-
то так сильно любила.
- Мери, Мери. Какое приятное зрелище для исстрадавшихся глаз.
— Не сомневаюсь, — резко сказала она, самим тоном
оберегая себя от его усмешки. От него!
Гэс, все еще усмехаясь, дотронулся до своего глаза.
— Напоролся на кулак. Ерунда.
Разумеется. Гэс и Джей Ди еще юнцами были известны своей
драчливостью. Мама Мери всегда называла их
эти хулиганы мальчишки Холт
.
Держись подальше от этих хулиганов Холт
, — говорила она.
Но Мери, глупая Мери, влюбилась в Гэса.
— Не могу поверить, что это ты. Я недавно думал о тебе! —
восхищенно говорил он, в то время как ее ученики с любопытством смотрели на
них.
- Не представляю, почему, — резко сказала Мери. — Я
не думала о тебе. А, Сэм!
Слава богу. Один из одноклассников Бекки, Сэм Бейкон, неуклюже стоял
в дверях, ожидая своей очереди читать речь, и выглядел так, словно мечтал
находиться где угодно, но не здесь.
Мери очень хорошо знала, что он чувствовал.
— Входи! Входи!
Она наконец сумела вырвать руку из тисков Гэса и махнула Сэму, чтобы
тот вошел.
- Вовремя. Бекки закончила, за ней приехали. Они уже уходят.
Она еще раз махнула Сэму и успокоилась, увидев, как он крадучись
входит в класс,
— Хорошая работа, — живо сказала она Бекки, глядя мимо
Гэса. — Последняя репетиция была превосходна. Намного лучше зрительный
контакт.
Бекки улыбнулась и мимолетно посмотрела в сторону Гэса. Это был
мечтательный, жадный взгляд, подобный тому, каким Мери когда-то точно так же
смотрела на него.
Гэс ничего не заметил. Он по-прежнему смотрел на Мери.
— Эй, Мери, как насчет...
— Было приятно снова увидеться. — Мери перевела все
внимание на Сэма: — Поднимайся на подиум. Я готова, готовься и ты,
— Мери... — Гэс не уходил.
- Извини, Гэс. Я работаю. Сэм, — многозначительно сказала
она, — я жду.
Сэм подошел к подиуму и запихнул руки в карманы.
— Ну, когда ты не будешь занята, — упорствовал Гэс.
— Я всегда занята. Сэм? Они не узнают главного, если ты не
начнешь немедленно.
— Ты не можешь быть всегда занята! — возмутился Гэс.
Она будет вечно занята, поклялась Мери, пристально глядя на Сэма.
— Бекки ждет, Гэс. -Почему, господи, ребенок не начинает?
— Давай начнем, Сэм. Я слушаю.
Бекки надела на плечи лямки портфеля.
— Пойдем, Гэс. Я думала, мы собирались выпить по кока-коле.
Мери почувствовала его разочарование.
— О, черт. Хорошо, пойдем, — сказал Гэс. Он последовал за
Бекки из классной комнаты, но вдруг остановился и посмотрел на Мери. —
Я вернусь.
Мери здесь! В Элмере, надо же!
Преподает в школе всего в паре миль от того места, где живет он. Гэс
не мог в это поверить. Задумавшись, он чуть было не проехал мимо кафе.
— Гэс? — голос Бекки, беспокойный и раздражительный,
ворвался в круговорот его мыслей. -Гэс! Останавливайся!
Он нажал на тормоз.
— Прости. Задумался кое о чем.
Задумался о том, как чертовски хорошо выглядит Мери. Несколько лет
сделали ее еще более привлекательной. Ее волосы, по-прежнему белокурые и
длинные, были зачесаны назад и аккуратно заколоты на затылке так же, как и
прежде. И Гэс ничего не мог поделать с воспоминаниями о том, как ему
нравилось распускать их, пробегать по ним пальцами, взъерошивать. Он любил
целовать эти губы, эти восхитительные губы, которые сегодня были сердито
сжаты, Он изумлялся тому, что до сих пор не может забыть ее улыбку, эти
ямочки, появляющиеся в уголках ее губ...
— Вот кафе.
-Что?
— Я думала, мы едем за кока-колой, — напомнила ему Бекки.
— О. Точно. Да, конечно. — Гэс припарковал грузовик рядом
с кафе. Он выпрыгнул, похлопал рукой по крылу и, улыбаясь, провел Бекки в
кафе.
Они сели за столик у окна, и Гэс со своего места мог видеть школу.
Мери сейчас там. Если он повернет голову, то увидит ее классную комнату. Он
повернул голову.
— ...правда думаешь, что было хорошо?
Он перевел внимание на Бекки.
— Что?
- Что с тобой сегодня? Ты не услышал ни слова из того, что я
сказала. Я сказала, ты действительно считаешь, что моя речь была хорошая?
— Восхитительная. У вас новая учительница?
— О, мисс Маклин? У-ух. Она из Аризоны. Ты знаешь ее?
— О, да, — рассеянно сказал он. Гэс по-прежнему помнил ее
как Мери, а не как мисс Маклин. Словно она повзрослела. Черт побери, она
мисс Маклин. А он, значит, мистер Холт? Не слишком приятная мысль.
Он почесал ухо.
— Я знал ее еще ребенком. Твоего возраста, — сказал он
после того, как они заказали напитки.
- Я не ребенок! — Бекки выглядела обиженной.
— Верно. Прости. Ты нет. Наверное, мы были моложе тебя. Боже,
да. Седьмой класс.
Это было так давно... А казалось, только вчера.
Бекки уже в восьмом. Седьмой для нее далекое прошлое. Она
рассказывала о своей речи и о Домино, о его обучении, о том, как может
помочь Гэс. Гэс не слышал ни слова из того, что она говорила.
Он вспомнил седьмой класс. Думал о первом дне в средней школе, когда
он и его лучший друг Слоун Галлахер швыряли друг другу портфель Лидии
Кочрейн. Это приводило ее в бешенство, а Гэсу всегда нравилось доводить ее.
Он вспомнил, как схватил портфель, брошенный ему Слоуном, и побежал.
Не поймаешь!
-выкрикнул Гэс и помчался за угол школы, где налетел на самую
красивую девочку, которую когда-либо видел.
Гэс сбил ее с ног.
Он, заикаясь, извинился и, краснея как свекла, помог ей подняться.
Она улыбнулась ему немного устало, достаточно искренне, но все же улыбалась,
даже когда потирала ободранные локти.
— Все хорошо, — сказала она. — Не беспокойся. Я в
порядке.
— Ты уверена? Ты немного испачкалась. — Он начал
похлопывать по пятнам грязи и выбивать пыль сзади из ее джинсов. Но в момент
соприкосновения его руки с нежным изгибом тела осознал, что делает, и от
этого его лицо вспыхнуло.
Ему было почти тринадцать. И его тело, которое он понимал и хорошо
контролировал первые двенадцать лет его жизни, внезапно проявило интерес
само по себе.
Подбежал Слоун, за ним по пятам — разъяренная Лидия.
— Эй! — кричал Слоун. — Сдаюсь... ох! — И он
остановился как вкопанный, увидев красивую белокурую девочку. — Ух ты,
— сказал он спустя минуту. Затем в изумлении открыл рот. Вот какой
красивой она была.
- С тобой все нормально? — Лидия взяла портфель девочки и
умело собрала его содержимое. — Не обращай на них внимания, —
отстраненно сказала она. — Они идиоты. Я Лидия Кочрейн.
Белокурая девочка улыбнулась.
— Мери Маклин, — сказала она. — Я новенькая. Мы
только недавно переехали сюда из Эбилина.
— Маклин? Твой отец — новый директор школы? —
восхитилась Лидия.
Гэс испугался не на шутку.
Дочь директора школы? Это из-за дочери директора его сердце бьется
сильнее и ладони увлажнились, а тело ведет себя так, как никогда!
О боже...
— Не очень-то она обрадовалась, увидев тебя, — голос
Бекки вернул Гэса к действительности.
- Она, вероятно, была удивлена. Давно она здесь преподает?
Бекки покачала головой.
— Только с этого года. Она получила место мисс Расмуссен, когда
та уволилась. Слава богу. — Бекки облегченно вздохнула. — Мисс
Расмуссен учила моего папу! Мисс Маклин намного лучше. Хотя и строгая. Не
терпит никакого сумасбродства.
Гэс улыбнулся. Его-то она терпела.
Он был соткан из сумасбродств. В свое время, оправившись от шока, что
его привлекла дочь директора, Гэс смеялся над ней, дразнил и раздражал ее
при любом удобном случае.
Так флиртуют мальчишки, когда они в средней школе.
И Мери, которая всегда была намного серьезнее и благоразумнее, чем
он, была очарована.
Люди не уставали удивляться, что они увидели друг в друге.
— Противоположности сходятся, — беззаботно говорила Мери.
Одному богу известно, чем Гэс привлек ее.
Он всегда удивлялся, что Мери нашла в нем. Она водила его в картинную
галерею Мюррея. Она ходила с ним на верховую езду. Она сидела рядом с ним на
качелях у своего крыльца и позволяла целовать ее, когда никто не видел.
Она стала
девушкой Гэса
.
И постепенно красивая, уравновешенная, здравомыслящая Мери, которая
никогда не увлекалась сумасбродными затеями и не охотилась за недосягаемым,
начала делать самые безрассудные и отчаянные вещи.
Она приняла его предложение!
Его потрясло, когда она сказала
да
.
Если Мери была серьезным, надежным якорем, то Гэс был воздушным
змеем, летящим по ветру, летящим необузданно и свободно.
Когда они были вместе — с седьмого класса, — им всегда
было весело. Головокружительное, восхитительное веселье. И когда Гэс делал
предложение, он думал, что предлагает еще большее веселье —
единственная разница в том, что они будут женаты и смогут весело разъезжать
повсюду вместе.
Это всецело завладело им, потому что он не очень часто бывал дома,
тогда как Мери представляла их совместную жизнь несколько иначе.
Она думала о семье, об уютном маленьком загородном доме и розовеньких
и голубеньких детских одеяльцах.
У нее были свои мечты.
И они не имели ничего общего с его.
Он обманул ее ожидания. И знал это.
Он только не знал, как сказать ей об этом. Поэтому и не говорил.
Мери была находчивее его. Гэс посчитал, что она поймет это сама.
Он продолжал делать все, что бы она ни говорила. Соглашался и
улыбался, приходя домой и сбегая так быстро, как мог.
Гэс хотел, чтобы именно она порвала их отношения. Хотел, чтобы она
сказала ему, что он слишком молод, слишком неугомонен для женитьбы. Он
хотел, чтобы она все поняла, сама...
Но со временем Гэс понял, что рассчитывать не на что, и за неделю до
свадьбы решил сам порвать отношения.
Получилось все хуже некуда. Он никогда не был особенно речист, да и
междугородный телефонный разговор был не лучшим способом сказать ей, что он
не может жениться.
Гэс именно этим объяснил более чем прохладный прием, оказанный ему
сегодня. Он же, едва увидев ее, почувствовал, как сильно забилось его
сердце.
Может, он до сих пор влюблен в нее?
Слава богу, с этим покончено.
Она увидела Гэса Холта — и уцелела.
Не так уж все было плохо. Мери следовало сделать это несколько лет
назад, вместо того чтобы откладывать, бояться увидеть его вновь.
Но почему все валится из рук при звуке очередной проезжающей по улице
машины?
Глупо ждать, что это Гэс. Он, вероятно, уже за десять миль отсюда.
Ведь это именно то, чего он хотел — свободы. Жизни без оков. Ни
жены, ни семьи.
Мери до сих пор поражалась, как она могла так ошибиться в нем.
Она не хотела снова начинать думать о нем. Слишком уж тяжело все это
ей далось.
В конце концов она решила, что Гэс был прав. Если женитьба означала
для него своего рода смерть, то они определенно не должны были жениться!
Но она так сильно любила его.
И даже спустя все годы это причиняло боль.
В дверь постучали.
Кого принесло в столь поздний час? Возможно, это Клорис, еще одна
уволившаяся учительница. Клорис было под восемьдесят, она жила одна и иногда
забывала, который час. Это случалось, когда ей хотелось что-нибудь сообщить.
Мери открывала дверь Клорис и в пять вечера, и в пять утра. Однажды
та заявилась среди ночи с тарелкой домашних имбирных пряников, ей необходимо
было поделиться переживаниями и просто навестить кого-нибудь.
Мери укуталась в халат и открыла дверь.
Там стоял Гэс.
Руки в карманах, по-прежнему улыбающийся той же насмешливой улыбкой,
от которой у нее всегда все внутри переворачивалось.
— Привет, — услышала она.
Мери запахнула на выпирающем животе халат и скрестила на нем руки.
— Привет. Уже далеко за десять.
— Никак не мог решиться отправиться к тебе.
- Не стоило утруждать себя столь поздним визитом.
- Ты всегда говорила, что тебя не волнует, когда я приду.
Черт, зачем ему помнить это? Когда она и Гэс были помолвлены и он
колесил по всей стране, она сказала ему, что, когда бы он ни приехал, она
будет рада ему, и неважно, который будет час.
Никогда не поздно, говорила она ему. Какой же глупой она была!
— Это было тогда, — отрезала Мери и попыталась захлопнуть
дверь.
— Не прогоняй меня, Мери.
-Гэс, я не хочу...
— Пожалуйста, — мягко сказал он. — Не надо.
И прежде, чем она осознала, что он собирается сделать, он шагнул к
ней, взял ее за плечи и жадно впился в ее губы.
О господи! Только не это!
Это все, о чем в тот миг она смогла подумать. Она сделала все от нее
зависящее, чтобы забыть Гэса — забыть его шутки, его смех, его
очарование. Но, главное, забыть его поцелуи.
Она запретила себе вспоминать жадную теплоту его губ, настойчивое
пламя языка, способное мгновенно растопить и обессилить ее.
Почему же ранее, днем, она была уверена, что устояла?
Потому что тогда он только говорил и улыбался.
Не прикасался. Не целовал.
Она резко отодвинулась.
— Проклятье, Гэс!
Он посмотрел на нее и победно усмехнулся.
— Видишь, ничто не изменилось.
— Ничего не изменилось? — Мери изумленно смотрела на
него.
— Нет. Ничего.
У нее буквально отвисла челюсть.
— Я изменилась.
Он окинул ее ироническим взглядом.
— Ты? Нет, ты не изменилась. Разве что стала немного старше и
еще красивее, чем прежде. Но по-настоящему ты не изменилась.
— Изменилась, Гэс.
Он отрицательно покачал головой, и тогда она расцепила руки и
позволила халату раскрыться.
Его изумленный взгляд скользнул вниз. Он пристально посмотрел на ее
живот.
Краска схлынула с его лица. Он пошатнулся и отступил назад на
крыльцо,
— Мери? Ты беременна?
Она очаровательно улыбнулась и закрыла перед его лицом дверь.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Беременна?
Мери беременна?
Гэс, все еще оцепенев, стоял на ее пороге, с трудом осознавая только
что увиденное. Он поднял руку, чтобы снова постучать в дверь, но тут же
опустил.
Если он постучит и она опять откроет, что он скажет?
Она не может быть беременной! Только не Мери! Не его Мери!
Это означает, что у нее был другой мужчина!
А ты что, надеялся, что она будет тебя ждать? — свирепо спросил
он себя.
Вообще-то стыдно признать, но он почему-то надеялся на это. В конце
концов, она любила его! А он любил ее!
Ты бросил ее, напомнил он себе.
Но... но... но..,
Гэс кипел от злости, хмурился, был вне себя от отчаяния.
Наконец прыгнул в грузовик, завел его и рванул с места.
Он все пытался побороть мысли о том, что у Мери может быть кто-то
другой. Старые инстинкты напрочь отвергали это. С другой стороны, он ведь
видел ее живот...
Еще днем его самым страшным ночным кошмаром была Мери, ждущая ребенка
от него!
Теперь еще хуже: Мери беременна от кого-то другого!
От кого?
Пальцы сжали руль. Он пристально смотрел на приближающиеся фары. Гэсу
казалось, что полузабытое прошлое наезжает на него.
Он снова задумался. Бекки назвала ее Маклин. Значит, она не замужем!
Он почувствовал облегчение, но тут же вспомнил, что многие женщины сохраняют
свои девичьи фамилии. Она могла быть замужем и оставаться миссис Маклин.
Носит ли она кольцо?
Он этого не заметил.
В любом случае это не имеет значения. Он знал Мери. Она не
забеременела бы, не будучи замужем. Это немыслимо. Невозможно...
— Все о'кей? — поинтересовался Таггарт, который сегодня
был на подхвате, Гэс отряхнул шляпу от пыли и похлопал ею по бедру, идя
прихрамывающей походкой к ограждению.
— Да, — проворчал он. — Лучше не бывает.
Таггарт усмехнулся.
— Всегда поучительно спикировать вот так с лошадки, —
весело сказал он. — Даже лучшие могут дать маху.
— Что тебе известно о Мери Маклин? — ворчливо осведомился
Гэс.
— О ком?
— Учительнице твоей дочери! — Гэс сердито посмотрел на
него. — Тоже мне заботливый папаша.
- Самый лучший на все времена, — оскорбленно возразил
Таггарт. Затем усмехнулся: — Ну, так что насчет Мери?
— За кем она замужем?
Таггарт с удивлением посмотрел на Гэса.
— Чем вызван такой интерес?
Гэс осторожно вздохнул и постарался разумно все объяснить:
— Мы давно знакомы, я и Мери. Я не видел се целую вечность.
Увидел вчера, когда забирал Бекки. И она беременна! — Он замолчал,
поняв, что у него слишком негодующий вид. — Просто интересно, кто ее
муж. Кто-то, кого я знаю?
— Сомневаюсь, — сказал Таггарт. — Она не замужем.
-Что?
— Она не замужем, — повторил Таггарт.
— Она ждет ребенка! — заорал Гэс.
— Ммм. Поведай об этом всему миру, — мягко сказал
Таггарт, заметив несколько пар заинтересованных глаз.
- Я никому не говорил, — проворчал Гэс. — Она не
замужем, и ты позволил ей преподавать в твоей школе?
Медленная усмешка пробежала по лицу Таггарта. Он с иронией посмотрел
на Гэса.
— Теперь мы стали не в меру щепетильными?
— Я не ханжа, — сквозь зубы произнес Гэс. — Просто...
удивился. Бекки сказала, что Мери здесь новенькая. Полагаю, ты взял ее
на работу уже беременной, и я просто подумал, что школьный совет мог
взволноваться, подумав о том примере, который она может подать своим
ученикам, будучи не замужем.
— Да, это обсуждалось, — сказал Таггарт. Он обратил
внимание на следующего наездника, который был уже готов. — Фелиция
входит в совет. Она посчитала, что будет правильно принять ее на работу.
— Даже несмотря на то, что она незамужняя мать?
— Черт, Гэс, ты действительно хочешь замучить меня этим
вопросом?
— Я просто хочу узнать: почему?
— Спроси ее сам.
— Фелицию?
— Нет. Мери.
Он не хотел этого делать.
Гэс находился совсем рядом, где-то за ее спиной.
Мери знала это, даже не оборачиваясь.
Сам воздух как будто изменился, когда он вошел в класс. Шесть
учеников пришли еще раз прорепетировать свои речи. Среди них была Бекки, и
Мери вызвала ее первой, чтобы она была готова к тому времени, когда за ней
заедут, в случае, если это будет Гэс.
Это сработало.
Бекки была готова. Но не уходила.
Мери ощутила хорошо знакомое покалывание в затылке. Бекки улыбнулась
кому-то в конце класса и стала собирать вещи.
Затем остановилась, лукаво посмотрела, слегка нахмурилась и села
обратно на стул.
Мери тоже нахмурилась.
Почему они не уезжают? Может, Гэс просто заехал сказать Бекки, что
съездит по своим делам и вернется? Она глубоко вздохнула и успокоилась,
ожидая, пока пройдет покалывание в затылке.
Но легкая боль не проходила.
Он был здесь. Всего лишь за ее спиной.
Сэм Бейкон стоял за трибуной, глядя на нее в ожидании комментариев,
которых у нее просто не было.
- Очень хорошо, — твердо сказала Мери. — Очень
сильная подача, Сэм. Превосходно!
Он явно не ожидал похвалы.
— Вы считаете, что мне лучше убрать весь абзац об индейской
резьбе по дереву, да?
О боже.
— Ну, — Мери не знала, что сказать, — скорее всего,
так. Позволь мне... подумать об этом. — Сзади она услышала смешок
Гэса. Она обернулась и пронзила его гневным взглядом.
Тот весело усмехнулся и небрежно прислонился к дверному косяку,
словно никуда не собирался уходить.
— Бекки закончила, — сказала ему Мери. — Она может
идти.
— Мы послушаем, — весело возразил он.
Мери прошла в конец класса и прижалась спиной к одному из книжных
шкафов. Несмотря на неудобство, в этом было и преимущество: держать живот в
поле зрения Гэса. Он мог хорошо видеть его каждый раз, глядя в ее сторону.
Так же, как и она его.
Изменилась не только она, но и он тоже. Все такой же худой, крепкий
мальчишка с рыжеватыми волосами и живой улыбкой, каким она его помнила. Да,
волосы вес такие же рыжеватые, она разглядела их из-под шляпы, и они даже ни
капельки не выцвели. Улыбка теперь стала еще более смертоносной в своей
мужской привлекательности. Но мальчишечье телосложение исчезло. Плечи Гэса
стали шире, грудь сильнее. Он был по-прежнему стройным и крепким, ни
капельки жира.
Все такие же вылинявшие джинсы и рубашка и теплая куртка-дубленка. И
знакомая шляпа, та самая фетровая и, как всегда, черная.
— Работаешь под крутого парня? — спросила она его когда-
то.
Он усмехнулся и подмигнул.
— Ты так считаешь?
Как ни глупо, но в те времена Мери считала его самым лучшим. Но не
теперь.
Теперь она желала, чтобы он просто ушел.
Мери всегда была худощаво-стройной. По крайней мере так она считала.
В школе он обзывал ее костлявой, потому что знал, как она завидовала
своей старшей сестре Рут.
— Тонкая, — настаивала Мери. — Стройная.
А сейчас ее трудно назвать костлявой, с животом, похожим на пляжный
мяч. Но это ник
...Закладка в соц.сетях
