Жанр: Любовные романы
Благодарная любовь
...ью, удивительно нежной, хотя достаточно
твердой, а ощущение горячего мужского тела вызывало у Изабеллы жар в крови и
легкое головокружение. Она никогда не испытывала ничего подобного.
Нахлынувшие чувства будили ее воображение, и она представила, как его рука
скользит выше, к ее грудям, и ласкает их. От этих мыслей соски ее
напряглись, и Изабелла отодвинулась от Анвре, приложив руку к неистово
бьющемуся сердцу.
Не оглядываясь, она вернулась к Роже. Шотландцы прошли, и пора снова
двигаться в путь.
— Подождите, — сказал Анвре.
Изабелла и Роже остановились. Лицо ее пылало, и она избегала взгляда Анвре,
опасаясь, что он может догадаться, о чем она думала.
Ее мысли были крайне неподобающими. Она избрала Роже в качестве жениха за
его деликатные манеры и утонченность, однако ее подсознательно влекло к
Анвре, обладающему могучей силой. И именно Анвре всегда действовал, как
настоящий герой.
— Мы продолжим путешествие на юг, но нам придется избегать дороги и
продвигаться по лесу, — предупредил Анвре.
— В лесу неровная почва, а нога у Изабеллы еще не зажила... — возразил
Роже.
— Все в порядке, Роже. Сэр Анвре прав. Я не хочу снова встретиться с
шотландцами. — Голос Изабеллы был ровным, она ничем не выдавала смятения,
царившего в ее душе.
Изабелла заставила себя последовать за Анвре, хотя продолжала испытывать
смущение, видя перед собой его длинные крепкие ноги и мускулистую спину. Она
старалась не думать о его мощной фигуре и о том, как возбуждающе действовало
на нее его полуобнаженное тело, когда он снимал тунику.
Изабеллу не покидала тревога, оттого что в ней пробуждались какие-то
странные чувства. Она благодарила небеса за то, что рядом Роже. Молодой
рыцарь возвращал ее к здравомыслию в этой варварской обстановке и всем своим
видом напоминал о существовании далекой цивилизации.
Изабелла повернулась к Роже и мгновенно почувствовала успокоение.
— Расскажи мне о своей матери и сестрах, — попросила она.
На небе появились тяжелые облака. Стало холодать. Анвре подумал об убежище,
где они могли бы переночевать. Однако не тешил себя надеждой, что удастся
найти приют, где Изабелла и ее обожатель до утра останутся в сухом и теплом
месте.
Когда Изабелла начала слегка прихрамывать, он понял, что далее идти нельзя.
Она никогда не жаловалась на неудобства, но Анвре рассчитывал, что Роже
скажет ему, если ей станет совсем плохо.
Сегодня она выглядела гораздо лучше. Отек на губе исчез, и синяк на щеке
стал почти незаметным. Однако мозоли на руках пока не сошли. Роже с его
вечным нытьем был плохой поддержкой. Он даже не предлагал невесте руку,
чтобы помочь передвигаться по неровной почве леса.
— Похоже, скоро начнется дождь, — заметил Роже.
— Для меня это не новость, — ответил Анвре.
— У вас есть соображения относительно убежища?
— Нет. А у вас? — Терпение Анвре таяло с каждым часом. У него не было
желания проявлять заботу ни о Роже, ни об Изабелле, но по-другому он
поступить не мог.
— Мы будем идти, пока это будет возможным. Неожиданно до них донесся
пронзительный крик. Они остановились, и Анвре обнажил меч.
— Кажется, кричит женщина, — прошептала Изабелла.
Анвре согласился с ней.
— Следуйте позади меня, — приказал он.
Они осторожно продвигались вперед на звук, пока не увидели ветхий
деревенский домик на маленькой поляне на краю леса. Позади дома на небольшом
расстоянии располагались уборная и сарай. Анвре заметил также журчащий
неподалеку ручей, а за ним простиралось поле с наполовину убранным урожаем.
— Стойте здесь, — сказал Анвре. Он приблизился к дому и прислушался, но
не услышал никаких звуков. Тогда он кончиком меча приоткрыл дверь.
Внутри было темно, но он сумел разглядеть тело, лежащее на кровати в дальнем
углу. Это была юная девушка.
— Боже, — чуть слышно прошептал он. Она была жива, но дышала тяжело и
время от времени стонала. Видимо, девушка не заметила Анвре в дверном
проеме, когда откинула плотное шерстяное одеяло и обнажила огромный живот
беременной.
По-видимому, здесь не было никого, кто бы мог помочь ей разрешиться от
бремени. Анвре уперся руками в бока и тяжело вздохнул. Ему доводилось иметь
дело с самыми тяжелыми ранениями во время сражений, однако наблюдать роды
было выше его сил. Он хорошо помнил, как мучилась его мать...
Анвре тряхнул головой, стараясь отделаться от воспоминаний, и повернулся к
Изабелле и Роже, ожидающим его под ветвями раскидистого дерева. Он кивком
подозвал их, потом мягко заговорил с девушкой, лежащей на кровати, хотя
знал, что она вряд ли поймет его.
Девушка удивленно вскрикнула:
— Норманн! Вы норм...
Внезапно она схватилась за живот и застонала от боли. Анвре опустил меч и,
обернувшись, с надеждой посмотрел на Изабеллу, не зная, что делать дальше.
Изабелла подошла и остановилась рядом с ним.
— Мой Бог, она еще совсем ребенок.
— Да. И к тому же нормандка.
— Ты понимаешь меня? — спросила Изабелла, обратившись к девушке.
Та взяла руку Изабеллы и прижала ее к заплаканному лицу.
— Помогите мне! Пожалуйста!
Анвре бросил сумку и положил двух куропаток на пол у очага. Потом направился
к двери мимо Роже, стремясь поскорее выйти наружу.
Изабелла схватила его за руку.
— Что мне делать?
— Я не акушерка, миледи.
— Но вы знаете кое-что о родах, не так ли?
— Очень мало, — ответил он с содроганием.
Глава 11
Ответ Анвре не сулил ничего хорошего беременной девушке. Изабелла понятия не
имела о детях и о том, как они рождаются. Этому ее не учили в монастыре
Святой Марии.
Она отпустила руку Анвре и посмотрела ему вслед. Он должен был бы
радоваться, что нашлось убежище, хотя и не пустое, однако это место почему-
то смущало его и вызывало беспокойство.
Изабелла не выразила неудовольствия, хотя в доме было чрезвычайно грязно и
пахло чем-то не поддающимся описанию. Она только сморщила нос и склонилась к
девушке.
— Как тебя зовут?
— Матильда... или просто Тилли.
— А я Изабелла де Сен-Мари. Как ты оказалась здесь?
Меня похитили шотландцы из Хот-Уисайла во время прошлых святок. Они убили
лорда и его ле... — Ее живот напрягся, и она застонала.
Изабелла почувствовала себя неловко, поскольку не могла ничего сделать,
чтобы облегчить страдания девушки. Тилли была намного моложе Катрин, и
Изабелла содрогнулась при мысли, что ее сестру тоже похитили, изнасиловали и
сейчас она беременна от какого-нибудь шотландского варвара. Смогла ли Катрин
избежать судьбы Тилли, как это сделала Изабелла?
Она была не в силах думать о своей сестре, видя, в каком ужасном положении
находится Тилли.
Дверь дома отворилась, и вошел Анвре. Его плечи и волосы намокли под дождем.
Он взял трехногий табурет и поставил его рядом с кроватью, чтобы Изабелла
могла сесть, а сам встал рядом, возвышаясь над обеими девушками.
— Где сейчас шотландец, который привез тебя сюда? — В его грубом голосе
чувствовалось раздражение.
Глаза Тилли на маленьком веснушчатом лице стали огромными.
Изабелла откинула с ее лба ярко-рыжие волосы.
— Не бойся сэра Анвре. Он не такой свирепый, каким кажется.
Горло Тилли конвульсивно сжалось, и она сделала глотательное движение,
прежде чем ответить:
— Он умер.
— Он был один?
— Да. Здесь больше никого нет... — Ее снова пронзил приступ боли, и она
сжала руку Изабеллы так крепко, что та едва не вскрикнула. Когда Тилли
наконец отпустила ее, Изабелла заморгала, сдерживая выступившие слезы.
— Простите, — сказала Тилли, обращаясь к Изабелле. — Я ничего не
соображаю во время приступа боли... Мне было так страшно до вашего прихода.
Изабелла кивнула:
— Теперь я с тобой. — Она повернулась к Анвре и коснулась его руки. —
Мы поможем тебе, Тилли.
Когда миновал очередной приступ, Изабелла попросила Анвре принести воду.
Он явно с радостью воспринял эту возложенную на него задачу, а Изабеллу на
мгновение охватила паника, когда он вышел из дома. Казалось, Анвре всегда
знал, что надо делать, и она привыкла полагаться на него.
Изабелла взглянула на Роже, который уселся за обшарпанный стол в другом
конце комнаты.
— Ты не посмотришь, есть ли здесь чистая материя?
— Изабелла, тебе следует отдохнуть. Она нахмурилась:
— Я не могу расслабиться, когда этот ребенок нуждается в моей помощи.
— Ребенок? Эта девчонка распутничала с шотландским варваром, разве не
так?
Роже, конечно, не знал, что случилось с Тилли, иначе он не говорил бы о ней с таким пренебрежением.
— Мне нужна чистая материя, Роже. Поищи ее, пожалуйста.
Роже проворчал что-то, однако, когда родовые схватки у Тилли участились, он
собрал все ткани, какие нашел в шкафах, и выложил их на низкий столик рядом
с кроватью. Вскоре вернулся Анвре с полным котелком воды, которую зачерпнул
из ручья. Часть воды он налил в миску и передал ее Изабелле, потом приступил
к разведению огня в очаге, чтобы все могли согреться.
Изабелла взяла один из лоскутов материи, найденных Роже, смочила его водой и
приложила ко лбу Тилли, когда та отдыхала между приступами. Затем подошла к
очагу, где Анвре подкладывал дрова в огонь.
— Что я могу сделать для Тилли? Она так страдает от боли.
— Это женское дело, — ответил он. — Вы должны справиться.
Анвре резко поднялся и вышел из дома. Изабелла с тревогой снова заняла место
рядом с Тилли и старалась утешить девушку как могла, тогда как роды
приближались к завершающей стадии. Она поила ее водой и потирала спину,
когда начинались боли. И хотя всего этого было явно недостаточно, ничего
иного Изабелла не могла сделать, чтобы облегчить страдания роженицы.
Время шло. Наступил вечер. Роже устроил себе ложе на полу рядом с огнем и
погрузился в сон. Погода окончательно испортилась, и мелкий дождь
превратился в ливень. Анвре вернулся и начал готовить еду из пойманных
куропаток. Потом сел на один из двух находящихся в доме стульев, откинулся
на спинку и задремал, не собираясь оказывать помощь Изабелле.
— Тилли, — тихо сказала она, — кажется, нам самим придется справляться
с родами.
В этот момент на кровать хлынули воды, и боли Тилли усилились. Приступы
стали повторяться чаще и с большей интенсивностью. Девушка криками разбудила
Роже.
— Начинается!
Крики Тилли не давали возможности уснуть и оставаться безучастным к родам.
Взглянув в наполненные ужасом глаза Изабеллы, Анвре понял, что у него нет
иного выбора, кроме как предложить свою помощь.
— Это отходят воды, — сказал он.
Анвре никогда не забудет обе беременности матери, которые закончились
мертворожденными младенцами.
Он был уверен, что его мать умрет, когда она страшно кричала от боли, но
служанки успокаивали его и сестру Беатрис, рассказав им кое-что о процессе
родов. Однако в обоих случаях младенцы — его крошечные братики — были
рождены мертвыми. Анвре проглотил подступивший к горлу ком. Он многие годы
не думал об этих потерях, память о которых поблекла после ужасного убийства
матери и Беатрис. Анвре стиснул зубы и сосредоточил внимание на рожавшей
девушке.
— Поскольку воды отошли, скоро должен появиться ребенок, — сказал он.
Изабелла посмотрела на него с благодарностью, что отчасти сгладило ужасные
воспоминания о том, как мать держала крошечных младенцев на руках со слезами
на глазах, а отец каждый раз уносил их, чтобы похоронить.
— Ты слышишь, Тилли? — обратилась к ней Изабелла. — Все скоро кончится!
Внимание девушки было полностью сосредоточено на нижней части своего тела.
Она издала низкий стон и перевернулась с бока на спину. Анвре взял Тилли за
лодыжки и согнул ее ноги в коленях, как это делала акушерка, когда рожала
его мать. Он был тогда маленьким, и его никто не замечал в спальне роженицы,
а он наблюдал за происходящим, испытывая тревогу при каждом крике матери,
опасаясь, что роды погубят ее.
— Ты должна теперь потужиться, — сказал он Тилли. — И старайся
вытолкнуть ребенка наружу.
Изабелла взглянула на него:
— Вы знаете, что надо делать теперь?
— В общих чертах. Леди Изабелла, займите мое место здесь.
Анвре взял Изабеллу за руку и подвел к ногам Тилли.
— Далее все должно происходить естественным путем. — Он вознамерился
удалиться, но Изабелла остановила его.
— Не уходите, — взмолилась она, и Анвре почувствовал, что не может
отказать ей. Он стиснул зубы и занял место у головы Тилли.
— Приподнимите ее рубашку и следите за появлением головки ребенка, —
сказал он, смирившись с тем, что придется остаться.
Изабелла сделала то, что было сказано, а Анвре, держа девушку за плечи, тихо
советовал ей тужиться во время очередного приступа боли. Младенец должен был
вот-вот появиться на свет. Будет чудом, если при этом ребенок и мать
останутся в живых.
— Теперь дыши медленнее, — сказал Анвре. — Иначе потеряешь сознание.
Девушка застонала, но когда снова возникла боль, она охнула и напряглась что
было сил.
— Он появился, Тилли! Продолжай тужиться! — Изабелла подставила руки
под голову младенца, и когда Тилли напряглась в очередной раз, появились его
плечики. Анвре внимательно наблюдал за происходящим, однако пока не мог
сказать, жив ли ребенок. — Ну, еще немного! — подбодрила девушку Изабелла.
Тилли откинулась на спину, чтобы собраться с силами, потом сделала глубокий
вдох и, приподнявшись на локтях, попыталась вытолкнуть ребенка. Анвре
поддерживал ее спину. Мгновение спустя ребенок полностью вышел наружу.
— Это девочка, — тихо сказала Изабелла охрипшим от волнения голосом. Ее
глаза наполнились слезами, и она заморгала, чтобы сдержать их. — Это просто
чудо.
Анвре почувствовал странные спазмы в горле и постарался подавить их. Он
посмотрел на Изабеллу, потом на ребенка. Тилли обессилено откинулась на
спину. Анвре с замиранием сердца наблюдал, как крошечные пальчики ребенка то
сжимаются, то раскрываются, а умилительно маленькие ножки брыкаются. Видимо,
малютка сучила ручками и ножками, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух. Анвре
протянул руки к девочке, но в этот момент она издала громкий крик, и он с
облегчением вздохнул.
Ребенок с розовыми щечками выглядел здоровым, однако Анвре до конца не
верил, что все обошлось благополучно, даже когда Изабелла обмыла девочку
теплой водой, а он завязал и обрезал пуповину, связывающую младенца с
матерью. Изабелла завернула малышку в мягкое шерстяное одеяло и передала ее
обессилевшей матери.
— Это твой ребенок, Тилли.
Анвре понимал, что Изабелла не могла знать, насколько тонкой бывает грань
между жизнью и смертью в подобных обстоятельствах. Эти роды могли
закончиться бедствием, однако лицо Изабеллы было таким радостным и красивым,
что он почти забыл о трагедиях, свидетелем которых был в прошлом.
— Посмотрите на ноготки на ее пальчиках, — сказала Изабелла, осторожно
распрямляя по очереди пальчики малышки.
Анвре почувствовал, как болезненно сжалась его грудь.
Какой у нее крошечный ротик! Ее губки похожи на лепестки цветка.
Как и у Изабеллы. Анвре бросил взгляд на ее губы, и ему захотелось
поцеловать их и проникнуть в сладостную глубину ее рта. Это, конечно,
безумие, но он с трудом совладал с собой.
— Как ты назовешь ее? — спросила Изабелла у Тилли. Она чувствовала на
себе взгляд Анвре и содрогнулась от сознания, что ее неукротимо влечет к
этому мужчине. Ей безумно хотелось приблизиться и ощутить тепло его тела,
прильнуть к нему и почувствовать твердость его мускулов.
Все ее мысли сейчас были связаны с сэром Анвре. Он проявил такую доброту и
мягкость по отношению к Тилли и ее ребенку, что Изабелле трудно было
сопоставить этого человека с суровым рыцарем, который вызволил ее и Роже из
шотландской деревни, а потом благополучно привел в пещеру, где обеспечивал
их существование. Она не могла себе представить, что он был тем самым
человеком, который жестко обращался с Роже, когда тот болел.
— Я не знаю, как назвать ее, — ответила Тилли на вопрос Изабеллы, почти
забывшей, о чем она спрашивала. Девушка внезапно поморщилась от боли. —
Кажется, опять начинается!
— Нет, — сказал Анвре, откашлявшись. — Это только последствия родов,
которые скоро кончатся.
Он осторожно взял ребенка у Тилли и передал его Изабелле. Их руки
соприкоснулись, когда Изабелла принимала младенца, и она вновь была
потрясена нежностью его огрубелых рук. Казалось, его строгое лицо с резкими
чертами стало мягче и шрамы не выглядели так Пугающе, как прежде. Ее сердце,
уже тронутое рождением ребенка Тилли, оборвалось, когда Анвре коснулся ее.
Изабелла судорожно втянула воздух и подошла к огню, прижимая ребенка к
плечу.
В доме было очень душно. Хотя существовал дымоход для вытяжки дыма, часть
его скопилась под закопченным потолком. На вертеле над огнем жарились
куропатки, капающий с них жир шипел и потрескивал, когда попадал на горячие
угли.
Роже крепко спал, несмотря на то что происходило рядом. Изабелла дотронулась
носом до головки ребенка и постаралась принять внешне спокойный вид, хотя
внутри бушевала буря чувств. Казалось, для волнений уже не было причин,
однако события этого вечера не давали ей покоя.
Надо подышать свежим воздухом; вероятно, это поможет успокоиться. Укутав
ребенка, Изабелла открыла дверь и выглянула наружу. Дождь не прекратился,
однако. Изабелла понимала, что ей необходимо покинуть помещение, чтобы
обрести покой. Она вернулась к Тилли и вручила ей ребенка. Малышка тотчас
принялась сосать.
Когда маленькие ручонки обхватили мягкую грудь матери, Изабелла
почувствовала, как напряглись соски ее собственных грудей и лоно начало
пульсировать, хотя она не рожала младенца и не кормила его грудью.
Встревоженная этими неукротимыми позывами, Изабелла, едва сдерживая слезы,
устремилась к двери. Она вышла наружу и, обогнув дом, встала в задней его
части под карниз, укрывающий ее от дождя.
Изабелла обхватила себя руками, чтобы сохранить тепло, и старалась подавить
нелепые слезы, которые то и дело наворачивались на глаза за время пребывания
в доме Тилли.
Роды прошли нормально, и все же Изабелла плакала, а моросящий дождь намочил
ее волосы и одежду, несмотря на навес. Она дрожала, проливая слезы при
воспоминании об отце, матери и Катрин, а также о том, что ей чудом удалось
избежать судьбы Тилли.
— Изабелла...
Ее горло сжалось, мешая ответить. Она взглянула на Анвре и попыталась унять
дрожь подбородка.
Анвре обнял ее за плечи и притянул к себе. Изабелла, не в силах
сдерживаться, дала волю слезам, которые намочили перед его туники, тогда как
плечи были мокрыми от дождя. Казалось, он не замечал, что обнимает ее и
гладит спину. Она слышала его глубокий низкий голос, отдававшийся в ее
груди, но не разбирала слов.
Изабелла ощущала твердость его тела, и в ее памяти возник тот первый день в
бухте, когда она увидела его обнаженные мускулистые руки и плечи, а также
мощь его бедер и мужского естества между ног. В его объятиях она была словно
прикована к его сильному телу. Казалось, отрицательные эмоции не смогут
возобладать над ней, пока он держит ее.
Руки Изабеллы скользнули вверх, и она ощутила мускулатуру его груди. Затем
ее пальцы проникли под его тунику и коснулись обнаженной кожи и жестких
волос.
— Ты такой крепкий, — прошептала она.
Анвре издал какой-то нечленораздельный звук, когда Изабелла нащупала его
соски.
Они были плоскими, но тотчас затвердели и заострились, как у нее.
Внутри Изабеллы поднялась горячая волна, ее ноги ослабели, и все тело
охватил жар. Она взглянула на Анвре. Его голова склонилась к ней. Изабелла
потянулась к его губам и приникла к ним легким поцелуем.
Анвре полностью завладел ее чувствами. От него исходил запах дождя, она
ощущала вкус его губ, силу крепких рук, обнимавших ее талию, и биение его
сердца, находящее отклик в ее груди.
Анвре слегка пошевелился, и его поцелуй стал более настойчивым. Изабелла
приоткрыла губы, приветствуя его вторжение. Он втянул ее язык в рот, а его
рука опустилась до ее бедер, прижимая их к своему паху.
Когда же Анвре положил руку ей на грудь, Изабелла затаила дыхание. В ее
голове возник его образ, когда он стоял обнаженным на скалистом берегу реки
во всем своем мужском великолепии. Она содрогнулась от острого ощущения,
возникшего между ее ног, и прильнула к Анвре, ища его тепла, когда он стянул
тунику с ее плеч и рук.
Одежда опустилась до талии, частично обнажив груди, проступающие сквозь
разорванный ворот сорочки.
Анвре оторвался от губ Изабеллы и прильнул поцелуем к ее шее, а руками
обхватил ее груди. Она замерла, в то время как он целовал ее и ласкал
чувствительные кончики грудей.
— Ты очень красивая, — сказал он и захватил губами сосок, отчего она,
ослабев, испытала несказанное удовольствие.
Анвре слегка отодвинулся, дав возможность своей руке скользнуть вниз, к ее
животу, и коснуться того местечка, которое пульсировало от возбуждения.
Изабелла тихо вскрикнула и, откинув голову, закрыла глаза, когда он принялся
ласкать маленький бутон между ее ног.
Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Она чувствовала одновременно и жар,
и холод, и странное напряжение во всем теле.
Изабелла обхватила ладонями лицо Анвре и притянула к себе для поцелуя, желая
при этом, чтобы они уединились в каком-нибудь месте, где могли бы лечь и
удовлетворить ее нарастающую потребность слиться с ним в единое целое.
Внезапно Анвре схватил ее за запястья и оторвал от себя.
— Изабелла, — хрипло произнес он. — Мы... Это нехорошо. — Его горло
судорожно сжималось. — Ты не должна целовать меня.
Она озадаченно посмотрела на него:
— Почему?
— Я не хочу обесчестить тебя таким образом.
Он отпустил ее руки и, резко повернувшись, зашагал прочь, а Изабелла
ошеломленно наблюдала за ним, пока он не скрылся за пеленой дождя.
Анвре чувствовал себя виноватым. Изабелла избрала Роже, и он не должен был
пользоваться случаем, когда она находилась в угнетенном состоянии и проявила
слабость. При нормальных обстоятельствах того, что было под навесом, никогда
бы не произошло.
Это Роже должен был утешать ее... целовать, ласкать языком ее грудь и
касаться рукой самого интимного места.
Анвре был чрезвычайно возбужден и, вероятно, будет долго оставаться в таком
состоянии, пока Изабелла рядом. Ему следовало бы устроиться на ночь в другом
месте, но это невозможно. Небольшой сарай с хламом и протекающей крышей был
совершенно непригоден для обитания, особенно во время дождя, который
усилился и промочил все насквозь. Было бы безумием ночевать в этом холодном
и ненадежном помещении.
Он окончательно промок к тому времени, когда вернулся в дом. Изабелла
занималась приготовлением пищи, и казалось, все ее тело было напряжено, а
движения выглядели скованными и неловкими. Она ничего не сказала ему, когда
он вошел, и продолжала помешивать содержимое большой глиняной миски,
пользуясь подсказками лежащей на кровати Тилли.
— Это будут всего лишь лепешки, — сказала Тилли робко, обращаясь к
Анвре, — но вместе с дичью, которую вы принесли, еда должна быть сытной.
— Скажи, что делать дальше, — попросила Изабелла.
Роже проснулся и теперь сидел на трехногом табурете, привалившись спиной к
стене. В центре комнаты стояло ведро, в которое падали капли дождя,
просачивающиеся через дыру в потолке. Заплакал ребенок, и Тилли приложила
его к груди. В общем, обстановка была гнетущей.
Анвре снял с огня поджарившихся куропаток и положил на стол. Потом начал
разрезать их на части. При этом Изабелла старательно избегала его взгляда,
продолжая делать лепешки.
— Я возьму ножку, если не возражаете, — сказал Роже.
Анвре не обратил на него внимания и в первую очередь предоставил Тилли
сделать выбор, так как ей необходимо хорошо питаться, чтобы ребенок смог
выжить. Она застенчиво посмотрела на него, но в ее взгляде не чувствовалось
отвращения, словно она вовсе не замечала, что его лицо обезображено.
— Б-благодарю вас, сэр Анвре, — сказала она. — За это и за... Я,
наверное, умерла бы без вашей помощи.
— Это леди Изаб...
— Нет-нет. Она рассказала мне обо всем, что вы сделали, и я очень
благодарна вам. Белла и я благодарны.
— Белла?
— Да. — Тилли взглянула на девочку, которую держала на руках. — Я
назвала ее в честь леди Изабеллы.
— Очень подходящее имя, — сказал Анвре и повернулся, чтобы уда
...Закладка в соц.сетях
