Жанр: Любовные романы
Неукротимый огонь
... порядке. Кроме того, Вэй Хань, китаец, постоянный
партнер Оливера, прислал давно ожидавшееся
подтверждение того, что ему удалось скорректировать планы, так что он сможет
встретиться с Оливером в Нью-Йорке. Судя
по всему, Вэй Хань был не прочь обсудить перспективы слияния своего дела с
фирмой Оливера. Конечно, Оливер смог бы
пойти на такой шаг лишь в том случае, если бы удалось вырваться из тисков
Строссена. При этой мысли Магиру стало слегка
не по себе, но он строго приказал себе сохранять оптимизм, по крайней мере
сегодня. В следующий раз он увидит Рианон
всего за три дня до свадьбы, и ему вовсе не нужно, чтобы невеста почувствовала,
в какой он тревоге.
Все будет хорошо, повторил он про себя и улыбнулся, вспомнив, как успешно
Рианон заражала всех окружающих
своим нетерпением в последние недели. Прическа, кожа, глаза, смех - все говорило
о том, что у нее появился небывалый
интерес к жизни. Счастье придавало ей сил и энергии, и она всем своим видом
показывала, что скорее умрет, чем откажется
от всего этого.
Услышав писк, он протянул руку и ответил по радиотелефону. Звонил Джолин.
Он горел желанием поделиться с
Рианон последними новостями. Оливер сел на диване и нацарапал в блокноте, что
Ричард Коупленд, руководитель четвертого
канала и активнейший покровитель Рианон, вот-вот объявит о своей отставке.
Оливер мог себе представить, как расстроит
Рианон это известие. Но когда она узнает, кто заменит Коупленда, она, без
преувеличения, впадет в ярость.
Оливер отключил телефон и записал на другом листке, что звонила Лиззи.
Впрочем, Лиззи не просила ничего
передавать Рианон, сказала, что они увидятся завтра утром. Оливеру показалось,
что голос ее звучал веселее, чем неделю
назад. Он порадовался бы за нее, но не мог отделаться от ощущения, что Лиззи
стала пить.
Услышав дробный стук каблучков Рианон, Оливер взглянул на часы. Девять
пятнадцать. Он сегодня не обедал и уже
умирал с голоду. Рианон, должно быть, тоже. Хотя в последнее время предсвадебное
волнение настолько захватило ее, что она
почти ничего не ест. Может быть, и сейчас они не сразу приступят к ужину - если
только Рианон не забыла, что она
написала в постскриптуме к факсу.
Она не стала доставать ключи, а позвонила в дверь, и Оливер понял, что
свой постскриптум она помнит. Уже
направляясь к двери, он почувствовал возбуждение. Когда он проходил мимо двери
ванной, раздался новый звонок, и Оливер
поразился, как она торопится к нему.
Он открыл дверь. На пороге стояла раскрасневшаяся Рианон - в белой блузке
и белой юбке, прихваченной широким
светло-коричневым ремнем, и в туфлях на низком каблуке. Она выглядела просто
изумительно.
Хотя в глазах плясали озорные искры, она невозмутимо произнесла:
- Мистер Магир?
- Он самый. - Он наклонил голову.
- Я из агентства по недвижимости. Наш офис находится на этой улице. У нас
с вами назначена встреча. Надеюсь, я не
опоздала?
- Вы как раз вовремя.
Оливер посторонился, чтобы дать ей пройти, и сразу заметил, что на ней нет
бюстгальтера. Должно быть, стащила в
машине. Может, и трусики снять успела, мелькнуло у Оливера в голове.
- В гостиную направо, мадам. - Он запер дверь и проследовал за ней. Он
пока не знал, в какую игру она собирается
с ним играть. Что ж, тем лучше. - Не желаете выпить?
- Да, глоток белого вина, если можно. - Она повернула голову, входя в
гостиную. - О, какая милая комната! - Она
подошла к застекленной двери, ведущей в сад. - Думаю, эту квартиру будет
несложно продать. Так сколько вы за нее
просите?
- Сто пятьдесят, - ответил он и прошел в кухню, чтобы принести бокалы.
Когда он вернулся, она сидела на диване, поджав под себя ноги. Под тонкой
тканью блузки выступали твердые соски.
Он протянул ей бокал вина, она с улыбкой приняла его.
- Благодарю вас. Скажите, пожалуйста, давно вы здесь живете?
- Несколько лет. - Оливер устроился на диване напротив. - А вы давно
занимаетесь этой работой?
- Нет, совсем недавно. - Она засмеялась и провела рукой по груди,
разглаживая складку на блузке. - Я приступила
всего пару недель назад, но, мне кажется, уже начинаю кое в чем разбираться. Мне
очень нравится моя работа. Каждый раз
знакомишься с новыми людьми. Конечно, попадаются иногда нахалы, ну, из тех, кто
сразу распускает руки, но я с такими
умею справляться.
- Не сомневаюсь, - кивнул Оливер и еле удержался от смеха, поняв, на что
она намекает. Она великолепно играла
роль. - У вас красивая грудь, мадам.
- О, спасибо.
Рианон отставила бокал на столик и поднялась.
- Правильно ли я поняла, что вы продаете квартиру с обстановкой? И мебель,
и все прочее?
Оливеру вдруг расхотелось улыбаться. Он не видел лица Рианон, поскольку та
отвернулась от него и подошла к
круглому столику возле окна, где были расставлены фотографии в серебряных рамках
и старинные фарфоровые шкатулки.
- Цена мебели входит в стоимость квартиры? - продолжала Рианон, не
дожидаясь ответа. - Или за нее надо платить
отдельно?
Оливер все еще не верил своим ушам. Такая игра не может быть простым
совпадением.
Рианон склонилась над столиком.
- Но снимки вы, конечно, не продаете? Я уверена, что вы захотите забрать
их с собой на память.
У Оливера перехватило дыхание.
- А кто эти люди? - спросила Рианон, указывая на фотографию, где она
стояла рядом с Лиззи и Джолином. -
Пожалуйста, расскажите мне о них. То есть если вы не против, конечно.
Она выпрямилась и повернулась к нему. Он медленно поднялся, стараясь
увидеть в ее взгляде признаки злости или
обиды. Но увидел только неподдельное веселье и растущее желание любви. Неужели
все-таки совпадение? Даже если так, в
ее взгляде Оливеру почудилось что-то похожее на любопытство, словно она уловила
его смущение.
Оливер мысленно взмолился о том, чтобы тайна намеков Рианон немедленно
разъяснилась. Мог ли кто-нибудь из
людей Строссена наведаться к ней? Могла ли она мстить Оливеру за то, что он от
нее что-то скрыл? Или все же за этим
ничего не стоит, кроме невинной игры, и Рианон по чистой случайности задела его
больное место?
А она застенчиво улыбалась:
- Вы правда считаете, что у меня красивая грудь?
- Да, - прошептал он.
Она опять бросила взгляд на фотографии.
- Я могу раздеться, если хотите.
- Очень хочу, - негромко отозвался Оливер.
Взгляды их встретились. Блузка Рианон соскользнула с плеч и осталась на
поясе, удерживаемая ремнем.
- Ты чудо! - выдохнул Оливер.
- Что вы, благодарю...
Рианон сделала вид, что хочет отступить, но он сжал ее руку и притянул к
себе.
- Не надо, родная. Хватит. - Голос его звучал грубовато. - Я хочу тебя, а
не прекрасную незнакомку. Ты мне нужна,
я хочу заняться любовью, но при условии, что со мной будешь ты.
- Да что с тобой, Оливер? - Рианон неуверенно хихикнула. - Ты как будто
испугался.
- Вовсе нет, - солгал он. - Просто я схожу по тебе с ума, я соскучился
так, что не смогу заняться любовью с другой
женщиной. Даже если в ее роли выступишь ты.
Он крепко поцеловал ее в губы, она прижалась к нему, ее язык скользнул к
нему в рот.
Пенис напрягся до предела, но он уже не испытывал неодолимого желания
немедленно войти в нее. Ему хотелось
просто обнимать Рианон, прижиматься к ней, чувствовать, что она дрожит от
желания и любви, так же как и он сам. Он не
может ее потерять, видит Бог. Оливер мысленно пообещал себе, что не потеряет ее.
Все пройдет по плану. Он готов
погибнуть, если не будет другого выхода, но положит конец этому кошмару. Да, он
готов... Однако в глубине души попрежнему
было неспокойно. Достанет ли мужества расстаться с жизнью? Остается
надеяться на Всевышнего. Бог не
допустит, чтобы они прибегли к самому худшему.
Двое суток спустя Оливер, сидя за рулем взятого напрокат "бьюика", катил
по 9-му федеральному шоссе в сторону
округа Вестчестер. До обширных загородных владений Тео Строссена, раскинувшихся
в долине Гудзона, оставалось около
двадцати миль.
В десять часов по радио начался выпуск новостей, открывшийся сообщением о
визите президента в ЮАР. Затем
последовал комментарий, посвященный противостоянию в Боснии. Оливер переключил
радио на другой канал, поймал
музыку и выехал на левую полосу, чтобы обогнать грузовик. Выглядел он как
никогда изможденным, на подбородке
выступила двухдневная щетина, глаза потускнели. Но, несмотря на почти
невыносимую усталость, мозг его лихорадочно
работал. Сейчас в крови Оливера было столько адреналина, что он не смог бы
заснуть, даже если бы захотел.
Нельзя сказать, чтобы эти два дня прошли удачно. Встреча с юристами не
принесла ничего хорошего, и Магир все еще
не видел способа выбраться из паутины, которой опутал его Строссен. Сейчас на
карту было поставлено все - его бизнес,
капиталы, недвижимость в Лондоне и Нью-Йорке и даже те деньги, что он держал в
Джерси по секрету от старика. Если он
откажется подчиниться Строссену, то потеряет все.
Но Магир еще надеялся. Сейчас он сосредоточился на управлении автомобилем
и в который раз обдумывал, как
пройдут следующие два дня. Их предстояло провести в особняке Строссена на берегу
Гудзона. Именно в этом мрачноватом
готическом дворце старый негодяй вершил дела, возился со своей ненаглядной
семьей и принимал "приятелей".
Въехав в Территоун, Оливер свернул с шоссе, попетлял по безлюдным
окраинным улочкам и покинул город.
Луны в ту ночь не было, и небо над головой казалось бездонным океаном
мрака. Густая, липкая жара, ни дуновения
ветерка. Интересно, думал Оливер, что сказала бы Рианон, услышав, что дом, о
котором они столько говорили, так и
останется мечтой? Ему хотелось бы верить, что Рианон не покинула бы его, узнав,
что на деньги, вложенные ею в покупку
дома, уже наложил лапу Строссен.
Сейчас он проезжал мимо гигантских черных ворот усадьбы Романова. Это
означало, что до цели оставалось всего
восемь миль. Ему сделалось не по себе, показалось, что в этом месте все еще
ощутим дух злодейства. За этой каменной
стеной находился дом, в котором Макс Романов когда-то застрелил свою жену
Каролин. Оливер слышал, что с той самой ночи
в доме никто не живет, однако признаков начинающегося запустения не было
заметно. Равно как и признаков того, что
усадьба стала местом паломничества для праздных туристов и любителей мрачных
тайн, упорно желающих докопаться до
истины даже сейчас, когда после трагедии прошло больше года.
Через десять минут охранник поднял шлагбаум, и Оливер оказался во
владениях Строссена. Чувствовал он себя так,
словно проглотил холодный свинцовый шар. За деревьями он уже видел окна дома. В
комнатах горели люстры. Возле
парадного входа стоял "роллс-ройс" Строссена, "мерседес" его жены и "крайслер",
принадлежавший одному из сыновей
старика.
Оливер вышел из машины. Из дома слышался детский смех; очевидно, внуки
Строссена затеяли возню. В окне
гостиной Оливер заметил ястребиный нос Рубена, старшего сына хозяина, невысокого
и коренастого. Его глубоко
посаженные глазки внимательно смотрели на Оливера. К тому же окну подошла
супруга Строссена Рейчел, помахала
Оливеру и тут же отвернулась; по-видимому, ее окликнули.
В дверях появился слуга и сообщил:
- Мистер Строссен у себя.
С этими словами он взял вещи Оливера, открыл перед ним дверь, сам вошел
следом, и створки бесшумно сомкнулись.
Глава 11
- На следующей неделе, - говорила Рианон, отперев дверь и входя в
квартиру, - мы запускаем как минимум два
долгосрочных проекта. Больше всего меня интересует скандал в министерстве
внутренних дел. Сюжет должен быть готов
где-то через месяц. Кстати, у Риса во Франции кое-какие проблемы. Похоже, власти
не в восторге от наших идей, а Англия не
особенно пытается на них повлиять. Значит, мы растравили их раны. Керри в СанФранциско,
она...
- Ну хватит, Рианон, - взмолилась Лиззи, прошла в комнату, швырнула сумку
с покупками на один из диванов, а сама
плюхнулась на другой и вытянула ноги. - Сто раз уже говорили. Да не развалится
программа, пока ты будешь отдыхать, а
если что и случится, так хоть поживем нормально, безо всей этой суеты.
Она громко зевнула. Рианон перемотала кассету на автоответчике, выслушала
единственное сообщение и стерла его.
Говорила и двигалась она как-то рассеянно, взгляд стал настороженным, кожа
сделалась не такой свежей, как прежде.
- Чаю или вина? - спросила она у Лиззи. - Если вина, то - шампанского.
- Значит, вина, - тут же отозвалась Лиззи.
Рианон прошла в кухню, и ей вдруг вспомнились намеки Оливера на то, что
Лиззи, похоже, чересчур много пьет. Но
отменять предложение было уже поздно, и она достала из холодильника бутылку
"Моэ".
Она давно решила, что, когда Оливер будет в Штатах, найдет время обсудить
с Лиззи все ее проблемы. Более того,
Рианон знала, что подруге нужно выговориться, но заботы о программе и
предстоящей свадьбе отодвинули все остальное на
второй план, и ей было некогда просто посидеть и поболтать с ней. А сейчас,
когда такая возможность наконец
представилась, все мысли Рианон крутились вокруг одного: Оливер должен был
вернуться из Нью-Йорка утром и не
вернулся. Накануне он оставил ей сообщение о том, что прилетит другим рейсом, но
когда именно, не сказал. Она пыталась
звонить ему на квартиру, то там никто не брал трубку. И автоответчика не было.
- Когда забираешь платье? - крикнула из комнаты Лиззи. Рианон похолодела.
Почему-то она боялась об этом думать.
- В понедельник. А твое готово?
Лиззи появилась в дверях.
- Мария мне его вчера принесла. Они с Иветтой были так счастливы, что я
заказала платье им. Отложили все дела,
чтобы закончить вовремя. Они тебе не говорили?
Рианон улыбнулась:
- Да это же и так понятно. Жаль, конечно, что мы не сможем обеспечить им
побольше рекламы, но, честно тебе
скажу, я не вынесу, если на мою свадьбу явится пресса. По-моему, это не
публичное мероприятие,
- Да они и так на седьмом небе оттого, что мы их талантам посвящаем целых
полчаса, - возразила Лиззи. - Их уже
знают в мире не меньше, чем знаменитостей, для которых они шьют. Спасибо. - Она
взяла у Рианон бокал. - Да, а как твой
отец? Будет?
- Господи, - пробормотала Рианон и прижала ладонь ко лбу, как будто
простое упоминание об отце вызывало у нее
головную боль. - Приедет. И фифа с ним. - Она вдруг побледнела от ужасной мысли.
- Послушай, Лиззи, - застонала
она, - а что, если опять?.. Вдруг он тоже меня бросит перед свадьбой?
Лиззи засмеялась и взяла подругу за руку:
- Чушь. Оливера что-то задержало, вот и все. Завтра он будет здесь. Хотя
ты все равно найдешь, о чем беспокоиться,
я тебя знаю.
Рианон вымученно улыбнулась.
- Не в его привычках задерживаться и не звонить, - сказала она,
уставившись в бокал.
Лиззи смотрела на подругу, раздумывая, как ее утешить, и наконец решилась
задать прямой вопрос:
- Он должен был встречаться в Нью-Йорке со Строссеном?
Ледяная игла пронзила сердце Рианон.
- Да, - кивнула она и подняла глаза на Лиззи. - Только не спрашивай меня,
в чем там у них дело. Я и сама толком
не знаю. Как только я заговаривала о Строссене, он сразу обрывал меня, Не хотел
пугать. Говорил только, что все уладится. А
в Африке он мне сказал, что хочет отделиться от Строссена. Злился очень. - Она
глубоко вздохнула, запрокинула голову и
сделала большой глоток шампанского. - Прости, Лиззи, я знаю, тебе надо
поговорить, а я...
- Нет, это тебе надо поговорить, - возразила Лиззи. Она вдруг остро
почувствовала, впервые за долгие недели, какое
удивительное лекарство от одиночества - стать нужной тому, кого любишь. - Ты,
случайно, раньше не наводила справки
насчет этого типа, Строссена?
Рианон покачала головой:
- Нет. Мне было неловко... что-то предпринимать за спиной Оливера. - Она
опять посмотрела на дно бокала.
- И ты боялась узнать что-то нехорошее, - безжалостно добавила Лиззи.
Рианон медленно кивнула и произнесла со вздохом:
- Громкие слова, да?
- Ага, - согласилась Лиззи. - Но это благородно. Только ты, Рианон, не
можешь не понимать, что это значит. Ты до
конца не доверяешь Оливеру.
Глаза Рианон сверкнули.
- Я ему полностью доверяю! - с жаром заявила она. - И значит это
совершенно другое: я считала и считаю, что
действовать втайне от него нельзя. Ясно, что Строссен на многое способен, и
Оливеру меньше всего нужно, чтобы я рыскала
вокруг такого человека. Я могла бы только навредить Оливеру.
- Хорошо, хорошо, пусть так, - поспешила успокоить ее Лиззи. - Может,
присядем? Лично у меня после этих
магазинов ноги гудят.
Рианон взяла бутылку шампанского и прошла вслед за Лиззи в комнату. Там
они уселись на диван и положили ноги на
кофейный столик.
Рианон бросила взгляд на свой перстень и ощутила новый приступ тревоги. Ей
захотелось переменить тему.
- Кстати, я тебе не говорила, что в июле собираются приехать Симпсоны?
Лиззи покачала головой:
- Нет. А зачем?
- Разве они когда-нибудь скажут? - усмехнулась Рианон. - Вот приедут,
тогда и увидим. А ты знаешь, что Ричард
Коупленд уходит в отставку?
- В четверг мы с тобой это подробно обсудили, - напомнила ей Лиззи.
Рианон досадливо поморщилась.
- Да-да, извини. Я зациклилась. Давай лучше поговорим о тебе. И мне лучше
сосредоточиться на чем-нибудь
действительно важном, а не сходить с ума, когда дело, может, яйца выеденного не
стоит.
- А что обо мне? - Лиззи пожала плечами. - Я одна. Что тут еще сказать?
Ничего, переживу.
Взгляды их встретились, и Рианон вдруг стало стыдно за то, что в последние
два месяца она была скверным другом.
- Ты все еще тоскуешь по Ричарду?
Лиззи кивнула и заставила себя улыбнуться.
- Конечно, но это же естественно, - безмятежным тоном ответила она. -
Хотелось бы получше справляться со
своими настроениями. Иногда я так злюсь, что мне буквально хочется убить когонибудь.
Рианон с сочувствием смотрела на Лиззи.
- А ты не думала посоветоваться с врачом? - мягко спросила она.
- Много раз. Но знаешь, мне нужен скорее не врач, а близкий человек, с
которым я могла бы делиться. Как с
Ричардом, Ну, наверное, не так, как с ним. Нельзя искать просто замену, но я
ведь живой человек... - Голос ее задрожал, и
она удрученно заглянула в бокал.
Рианон с улыбкой смотрела на нее.
- Я полагаю, если бы Энди объявился, ты бы мне сказала?
Лиззи со вздохом откинулась на спинку дивана.
- Да, конечно. Мне сейчас хочется только одного: понять, почему он не
отзывается. И вообще зря он тогда заговорил
о том, чтобы я осталась с ним. Оказывается, какая-то глупая клеточка во мне
отнеслась к его предложению всерьез.
- Интересно, - встрепенулась Рианон. - Выходит, ты передумала? Теперь ты
хочешь быть с ним?
- Да иди ты к черту! - вспылила Лиззи. - Я этого не говорила. Я сказала:
зря он полез со своим предложением, вот
и все. Гнусно он со мной обошелся: заставил подумать, что я для него что-то
значу, и забыл про меня, как только взлетел
самолет. А я столько времени хнычу из-за мужчины, с которым переспала пару раз.
Что ж, это только доказывает, в каком я
отчаянии. Да, я в отчаянии, что скрывать. Мне плохо одной. Я как будто только
наполовину живая. Не с кем поговорить, не с
кем заняться чем-нибудь. Бывает, я с пятницы до понедельника ни единым словом ни
с кем не перекинусь. После этого
подпрыгиваю от звука собственного голоса. И не надо мне советовать почаще гденибудь
бывать, встречаться с людьми. Я
пробовала. Еще хуже. Это неестественное общение, в нем есть что-то фальшивое. Я
не хочу бывать там, где мне никто понастоящему
не рад. Да-да, никому не нужны одинокие женщины, тем более одинокие
женщины моего возраста. Я лишняя,
чувствую себя лишней. Ни мужа, ни детей, друзья меня забросили, а я потонула в
жалости к себе, так что можешь открыть
еще бутылку, чтобы я потонула окончательно. Вот так. - Лиззи усмехнулась и
осушила бокал. - Тебе все еще интересно
говорить обо мне?
Рианон не улыбалась, а только смотрела на Лиззи.
- Я и не знала, что тебе настолько тяжело.
Лиззи снова пожала плечами.
- А зачем тебе знать? Я и не хотела нагружать тебя своими проблемами, тем
более сейчас. Да и чем ты можешь
помочь? Кто вообще тут поможет? Ричарда нет, его не вернуть, а Энди... Один Бог
знает, где он, и мне нет до него никакого
дела.
- Есть. Это же видно.
- Нет. Он для меня - предлог, способ растравлять жалость к себе.
Рианон улыбнулась.
- Ты ведь по нему тоскуешь, - возразила она.
- Неправда. Я тоскую по Ричарду.
Рианон покачала головой:
- Не верится. Ты уже начинала приходить в себя. Ты успокаивалась. И опять
впала в депрессию после Энди. Лиз,
если бы ты осталась к нему равнодушной, эта история на тебя так не подействовала
бы.
- Просто он первый после Ричарда мужчина, с которым я спала. Еще через
месяц-два я и не вспомню, как его звали.
Ну-ка, беги к телефону. Может, это Оливер.
Рианон уже подносила трубку к уху, горячо молясь про себя, чтобы это
действительно оказался Оливер. Но звонила
Иветта, модельер, которая занималась свадебным нарядом Рианон. Она сообщила, что
намерена снабдить шляпу вуалеткой, а
поля украсить кружевами, но если Рианон не понравится, то убрать все это -
минутное дело.
Рианон положила трубку и постояла у окна, глядя в сад. Она уже едва могла
справиться с охватившей ее паникой. Ей
вспомнились унижение, испытанное ею в тот раз, когда ее свадьба сорвалась за
несколько дней до назначенной даты.
Унижение и безумная боль. Неужто ей придется пройти через все это вновь? Надо
будет звонить в церковь, в бюро проката
автомобилей, в цветочный магазин, в кондитерскую... И платье это ей никогда не
надеть. И обручальные кольца навсегда
останутся в футлярах. Утешения, ахи, смешки за спиной, любопытные взгляды и
безграничное отчаяние. Никогда она не была
так одинока, как в те дни. Ее жених убежал с ее лучшей подругой, а родной отец
ее проклял. Неужели Оливер заставит ее еще
раз пережить это? Похоже, последнюю фразу она пробормотала вслух.
- Да нет, конечно. - Лиззи махнула рукой. - Он же влюблен в тебя как
ненормальный, это и слепой увидит. Можешь
чесать языком сколько хочешь, а гулять у тебя на свадьбе мы будем.
Рианон стало чуточку легче от этих слов.
- Так где же он?! - простонала она. - Почему не звонит? Знает же, в каком
я состоянии. До свадьбы три дня, а он
исчез. - Она подняла взгляд на Лиззи. - Может, мне полететь к нему в Нью-Йорк?
Лиззи рассмеялась:
- Не советую. Вы разминетесь над Атлантикой, тем дело и кончится. Рианон,
он обязательно позвонит. А может,
сейчас войдет сюда. Вдруг решит устроить тебе сюрприз?
- Если это сюрприз, то я вышибу из него мозги! - рявкнула Рианон. - Лиззи,
пошел он к черту, давай о чем-нибудь
другом. Я больше не могу. Схожу с ума. Ты своей Шарон Спайсер позвонила?
Лиззи тряхнула головой от удивления.
- Почему ты вдруг о ней вспомнила? - спросила она и заговорила, не
дожидаясь ответа: - Нет, я ей не звонила, и
она - только бы не сглазить - кажется, перестала мне звонить. А ты что делаешь?
- Еще раз хочу связаться с Нью-Йорком, - ответила Рианон и принялась
набирать номер. Выждав гудков двадцать,
не меньше, она швырнула трубку. - Мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее, а
не шляться где-то в одиннадцать
вечера, когда я звоню, - раздраженно добавила она.
- Помолчи, - отозвалась Лиззи. Она только что подлила себе шампанского. -
Давай-ка займемся чем-нибудь
полезным. Сумки разберем, например.
- На кой ляд? - фыркнула Рианон. - Если не выходишь замуж, тебе приданое
не нужно.
- Но если выходишь замуж, именно оно и нужно, - парировала Лиззи. - Так
что сейчас мы с тобой посмотрим, чего
ты накупила. Какая сейчас погода в Марракеше*? И вообще, как ты узнала, что вы
едете в Марракеш?
- Билеты вчера принесли.
Лиззи кивнула, а потом недоверчиво взглянула на Рианон.
- А почему Марракеш? Ведь там ужасно.
* Марракеш - древняя столица Марокко, ныне центр одноименной провинции.
- Да какое мне дело? Мне же туда не ехать, - разозлилась Рианон.
- Это ты решила или Оливер? - поинтересовалась Лиззи.
- Я однажды упомянула Марракеш в разговоре, - преувеличенно кротко
объяснила Рианон. - И сказала, что мне
хотелось бы как-нибудь там побывать. Там мы рассчитывали провести всего пять
дней, так что ничего страшного.
- Наверняка остановитесь в "Мамунии".
- Да. Во всяком случае, так планировалось. Давай сходим куда-нибудь, а?
Скорее всего в ресторане встретим
знакомых. Мне что-то захотелось расслабиться и напиться как следует, причем на
людях.
- А если Оливер позвонит и попросит встретить его в аэропорту? - возразила
Лиззи.
В глазах Рианон вспыхнул гнев.
- И ты всерьез полагаешь, что я должна сидеть здесь и дожидаться? -
язвительно спросила она.
- Может быть, с ним что-нибудь случилось? - осторожно предположила Лиззи и
тут же вздрогнула, потому что
Рианон сжала ладонями виски и завопила:
- Не смей! Да, случилось, и мы с тобой это прекрасно знаем. Вот только
что? Он ранен? Мне нужно звонить в
полицию? Да там подумают то же самое, что подумают все: он решил навострить лыжи
и теперь прячется от меня! Так он
скорее всего и поступил. Но если... Господи, что я несу! Прости, Лиззи, я совсем
потеряла голову.
- Ничего подобного. - Лиззи с улыбкой обняла Рианон. - Ты ведешь себя так,
как любая женщина повела бы себя
на твоем месте. Рианон, Оливер вернется. Наберись терпения.
К вечеру вестей от Оливера все еще не было. Рианон безумно боялась, что
жених ее бросил, но еще больше она
боялась, что он в самом деле попал в беду. Лиззи съездила домой за кое-какой
одеждой и вернулась, чтобы поддержать
подругу и постараться заставить ее не паниковать. Но часы шли, Лиззи становилось
все труднее придумывать объяснения.
Утешения звучали все менее убедительно даже для нее самой.
Она сидела за столом и писала комментарий для очередной программы, когда
Рианон, закутанная в махровое белое
полотенце, ворвалась в комнату и принялась яростно вышагивать взад-вперед.
- Как ты думаешь, Лиззи, - почти выкрикнула она, - когда мне звонить в
бюро регистрации? Должна же я их
предупредить, что свадьба отменяется! Может, завтра с утра позвонить?
Глаза ее сверкали как у дикого зверя.
- Не торопись, - ответила Лиззи. - Может быть, он еще...
- А как
...Закладка в соц.сетях
