Жанр: Любовные романы
Дом на улице чудес
... она, протягивая листок Джейми.
Та взяла листок - и у нее перехватило дыхание. На картинке было изображено
свадебное платье. Джейми еще не доводилось видеть ничего более великолепного.
Высокий ворот, отделанный жемчугом. Полупрозрачные кружева, прикрывающие
глубокий вырез. Высокая линия талии, подчеркивающая грудь. Юбка спадала свободными
складками. Шлейф растекался по полу пенной волной кружев. Платье выглядело
одновременно целомудренным и чувственным.
- Чудесно! - выдохнула Джейми.
Платье казалось мечтой, сказкой, о которой мечтает каждая девушка. Именно о таком
мечтала бы она сама, если бы ей было суждено когда-нибудь пойти под венец.
Если бы не Джефф. И не Уинни с Тэмом. Если бы история о Золушке не обернулась
грубой реальностью. Но почему тогда, глядя на это платье, она видит в нем себя?
Может быть, потому, что, невзирая на все заявления о стремлении к независимости,
невзирая на отчаянное упрямство, с которым она сопротивляется многочисленным
невзгодам и тяготам жизни матери-одиночки, в ней продолжает теплиться надежда на то,
что однажды любовь придет и к ней...
- Что-то не так? - спросила мисс Кэррингтон-Блум.
- Нет-нет, все в порядке, - выдавила Джейми, отводя взгляд от рисунка.
- Вы возьметесь за эту работу? - В голосе старой женщины звучали неуверенность и
надежда.
Джейми снова взглянула на картинку. Сможет ли она сшить такое платье? Разумеется,
сможет.
Более того, она будет счастлива сшить его. Почувствовать под пальцами нежность
дорогой ткани.
Вдохнуть в нее жизнь и придать форму. Безусловно, это платье должно быть из самого
лучшего шелка, какой только удастся достать в Белчертауне. Никакая другая материя не
годится.
Она сможет сшить это платье. Но что будет с ее собственными мечтами? Не будет ли
тоска по несбывшемуся причинять ей боль при каждом движении иглы? Да, конечно, она
еще может однажды выйти замуж, но, учитывая наличие двух детей, ей больше подойдет
строгий костюм, чем этот девственно-белый наряд.
Джейми искоса глянула на посетительницу.
Возможно, вопрос о платье был задан лишь с целью проверить ее квалификацию?
Коричневое с мелкими розочками платье мисс Кэррингтон-Блум явно знавало лучшие
дни. Манжеты выглядели потертыми, а отсутствующую верхнюю пуговицу заменяла
другая, подходящая по размеру, но отличающаяся по цвету. Шляпка выцвела от времени, а
бантики на ней, похоже, прикрывали наиболее вытертые места.
- Такое платье потребует по меньшей мере месяца работы, - сказала Джейми. - Один
материал обойдется в целое состояние. Да и отделка корсажа должна быть очень дорогой,
иначе платье не будет выглядеть так, как должно. Здесь необходимо кружево ручной
работы.
- Но вы можете сшить его? - настаивала старая дама, как будто не слыша слов Джейми.
- Да, могу. Но мне кажется, что вам лучше приобрести готовое. Оно тоже будет
смотреться очень мило, но обойдется гораздо дешевле.
- Пусть вас, милочка, не волнует, как сумасшедшая старуха тратит свои деньги.
- Но цена будет действительно ошеломляющая.
- Пф, какая чепуха! Деньги и существуют для того, чтобы делать людей счастливыми!
Джейми решила окончательно прояснить ситуацию. Она назвала примерную цену
платья, ожидая, что после этого у старушки вытянется лицо.
Но та невозмутимо достала чековую книжку.
- Когда вы сможете приступить к работе?
- Вы согласны на эту цену?
- Ну разумеется! Так когда вы начнете?
- Думаю, я могла бы начать прямо сегодня, - ответила Джейми.
- Отлично. Я выпишу вам чек.
- Вы уверены? Ведь вы никогда не видели мою работу.
- Зато я вижу вас, милочка. А уж в людях-то я разбираюсь. У вас все получится
великолепно, можете мне поверить. Я вижу это по вашим глазам.
По глазам вообще можно прочесть очень многое.
Возьмем, к примеру, того молодого человека, что открыл мне дверь. У него в глазах
столько одиночества, сколько у верблюда в коровьем хлеву.
- Вы действительно так думаете? - тихо спросила Джейми.
- Ну конечно! С этим мальчиком случилось что-то, что разбило ему сердце.
Джейми подумала, что ей бы никогда не пришло в голову назвать Глена Джордана
мальчиком. И меньше всего он был похож на человека с разбитым сердцем.
Неожиданно она вспомнила о словах, произнесенных им в первую их встречу. Глен
сказал, что вдовец, а когда она заметила, что он слишком молод для этого, в его глазах
мелькнула горечь.
Но разве горечь - это не то выражение, под которым мужчины привыкли прятать боль?
- Он думает, что сможет склеить разбитое сердце, заключив его в глыбу льда, -
говорила меж тем мисс Кэррингтон-Блум. - Но мы-то с вами знаем, что не может быть
ничего более далекого от истины.
- Неужели можно столько узнать о человеке, взглянув на него только раз? - удивилась
Джейми, чувствуя на себе проницательный взгляд темных глаз.
- Уж поверьте мне, - повторила старая леди. - Но давайте вернемся к платью. Выписать
вам чек сразу на всю сумму?
- О нет, - возразила Джейми. - Я не могу назвать точную сумму заранее. Заплатите
сейчас примерно треть, еще столько же после первой примерки, а остальное - когда
платье будет готово. Если, конечно, вы останетесь им довольны. Когда я смогу повидать
саму невесту? Нужно будет договориться о примерках.
- Вы хотите увидеть невесту? Боюсь, это невозможно.
- Но как же...
- Придется вам обойтись без примерок. Я хочу, чтобы это стало сюрпризом.
- Я не могу шить платье, не зная, для кого оно! Мне нужны точные мерки.
- Снимите их с себя. У девушки точно такой же рост и фигура.
- Какое странное совпадение.
- Не правда ли? - Старая дама неожиданно подмигнула Джейми.
Та смотрела на нее в замешательстве. Определенно, старушка была эксцентричной.
Даже слишком эксцентричной, чтобы было разумно иметь с ней дело. Можно ли брать у
нее деньги?
А вдруг вовсе нет никакой невесты?
- Должно быть, это платье для кого-то, кого вы очень любите? - осторожно
поинтересовалась Джейми, пытаясь добыть побольше информации.
- Это платье для кого-то, кому я многим обязана, - отрезала мисс Кэррингтон-Блум,
протягивая подписанный чек. Старушка выглядела вполне здравомыслящей, и Джейми,
помедлив, взяла чек из ее руки. - И вот еще что, - добавила заказчица, - я не думаю, что
платье должно быть совершенно белым. В наши дни это ужасно старомодно. Что вы
думаете о жемчужно-сером шелке?
Джейми думала, что жемчужно-серый - это именно тот цвет, который она бы выбрала,
если бы шила платье для себя. Но она не желала, чтобы между ней и этим платьем
возникли какие-то связи, не желала даже
на мгновение представлять себя в нем. На миг ей захотелось отказаться от этой затеи. Но
мать-одиночка не вправе позволять себе подобные капризы. Что значат ее глупые,
романтические бредни рядом с необходимостью растить двух детей?
- К какому дню вам нужно платье? - чужим голосом спросила Джейми.
- О, дату еще не назначили, так что можете особенно не торопиться. Вы не будете
возражать, если я время от времени стану заходить к вам, чтобы посмотреть, как
продвигается дело?
- Всегда рада вас видеть.
Мисс Кэррингтон-Блум удовлетворенно кивнула.
- Я так и думала. Мне будет вдвойне интересно посмотреть, что случится с тем, что я
увидела в ваших глазах.
- И что же это?
- О, я и так уже слишком много болтаю. Достаточно на сегодня. Не хочу, чтобы вы
боялись моих визитов и, увидев меня перед вашей дверью, говорили себе: "Вот опять
явилась эта болтливая старая перечница!"
- Я никогда так не подумаю, - улыбнулась Джейми.
Когда гостья ушла, она подхватила детей и закружилась с ними по комнате. Весело
хохоча, они пробежали по коридору и ворвались в кухню. Расписание, составленное
Гленом, висело на холодильнике. Ниже был прикреплен аккуратно отпечатанный список
правил совместного пользования холодильником. Первое из них требовало от нее
помечать принадлежащие ей продукты.
- Кушать! - громко заявила Уинни.
Джейми оторвала взгляд от расписания и только теперь заметила, что все еще держит в
руках эскиз платья мисс Кэррингтон-Блум. Бросив рисунок на стол, она наклонилась к
дочери.
- Похоже, малышка, мы здесь нелегально.
Сейчас не наше время.
- Кушать! - повторила Уинни, не желавшая слушать никаких резонов.
Расписание указывало, что в это время Глен должен готовить себе ланч. Но, возможно,
оно начинало действовать только с завтрашнего дня?
И тут же на лестнице раздались тяжелые шаги, а затем Джейми услышала, как ее
жилец открывает детские воротца вместо того, чтобы перепрыгнуть через них. Причину
этого Джейми поняла, когда Глен вошел в кухню. Его колено раздулось, как
баскетбольный мяч, так что передвигался он с трудом. При виде Джейми и детей его лицо
скривилось в страдальческой гримасе.
- Разве вы не читали расписание? - процедил он сквозь стиснутые зубы.
- Я только что прочла его Глен, ваше колено... Это из-за моей загородки?
- Да.
- О, Глен, мне так неловко. Пожалуйста, простите меня.
- Я сам виноват. Так что насчет расписания?
Оно вас чем-то не устраивает?
- Как я вижу, вы оставили себе чуть больше часа в день, так что жаловаться мне не на
что.
Ну а если вам вдруг захочется перекусить среди дня? Или выпить кофе?
- У меня есть электрический чайник наверху. И я не перекусываю.
- Мужчина с потрясающей силой воли.
- Верно.
- Что вы намерены делать с вашей ногой?
- Положу на колено лед и приму пару таблеток.
- А мне кажется, что вам лучше показаться врачу.
- Вам так кажется? - Его голос был холоден, как упомянутый им лед, но лицо
побледнело от боли.
- Я уверена в этом.
- А я уверен, что нам всем будет лучше, если вы избавите меня от ваших советов, пока я
здесь живу.
- Прошу меня простить, - произнесла Джейми с напускным смирением. - Я немедленно
запишу это правило вторым пунктом в списке.
- Что будет очень разумно с вашей стороны.
Глен не без труда добрался до стула и рухнул на него.
- Разрешите я приготовлю вам поесть, - предложила Джейми. - Чего бы вы хотели? Я
купила орехового масла. Тэм просто обожает его.
Ореховое масло! Она предлагает ему ореховое масло, словно двухлетнему ребенку!
- Я могу сделать омлет, - поспешно добавила Джейми.
- Я не хочу, чтобы вы готовили мне еду. Я хочу, чтобы вы покинули кухню и не
возвращались раньше, чем наступит ваше время согласно расписанию.
- И не подумаю. Это из-за меня вы повредили колено.
- Я знаю, спасибо.
- Я только что, прочитав расписание, выяснила, что сейчас не ваше время.
- Но ведь выяснили!
- Да, конечно. Дети, мы немедленно уходим.
Уинни и Тэм, с озабоченным видом копавшиеся в буфете, одновременно вскинули на
мать удивленные глаза.
- Кушать! - напомнила Уинни.
- Сейчас очередь мистера Джордана. Мы можем сходить в город и перекусить там.
- Дядя даст кушать, - решила Уинни, и Тэм, во всем слушавшийся сестру, вытащил из
буфета ложку и гордо отнес ее на стол.
- Ради Бога, покормите детей здесь, - раздраженно простонал Глен. - И раз уж вы все
равно здесь, достаньте и мне чего-нибудь. У меня в холодильнике должны быть бобы с
грудинкой.
Джейми показалось, что при этих словах в его глазах мелькнул озорной огонек.
- Уже нет, - спокойно отозвалась она.
- И куда же они делись? - шелковым голосом поинтересовался Глен.
- Испортились, я полагаю. И то, и другое было зеленого цвета.
- Вас бы не затруднило не прикасаться больше к моим продуктам?
- Вы еще должны поблагодарить меня. Возможно, я спасла вам жизнь, помогая
избежать пищевого отравления.
- Откуда вы знаете, может быть, я предпочитаю умереть от пищевого отравления, а не
сломать себе шею, упав с лестницы? Я свободный человек. И я имею право есть
испорченную грудинку, если пожелаю.
Джейми посмотрела на него, и неожиданно ей вспомнились слова мисс КэррингтонБлум.
Одинок, как верблюд в коровьем хлеву. Разбитое сердце.
- Уф!
- Вы что-то сказали?
- Нет, ничего.
Она сделала ему омлет, за который Глен мрачно поблагодарил ее. Усадив детей в
высокие стульчики, она положила омлета и им, а затем и сама пристроилась у стола.
Листок с эскизом свадебного платья лежал прямо перед Гленом, и тот подозрительно
рассматривал его.
- И что же это такое? - поинтересовался он наконец.
- Моя новая работа, - ответила Джейми.
- Ваша новая работа - выходить замуж? - Он явно был потрясен.
Джейми сделала вид, что не заметила пробелов в его логике, и терпеливо объяснила:
- Леди, которая только что приходила, мисс Кэррингтон-Блум, заказала мне сшить это
платье. Я ведь портниха, если помните.
- Она выглядит староватой для такого платья, - все еще подозрительно заметил Глен.
- Никто не бывает слишком стар для того, чтобы мечтать, - поучительно заметила
Джейми, забирая листок из-под его носа.
Внезапно ей пришло на ум, что эти слова могли относиться не только к мисс
Кэррингтон-Блум, но и к ней самой.
Или к нему.
5
- И все-таки я уверен, что в этом платье старушка будет выглядеть нелепо, - упрямо
произнес Глен, стараясь отогнать стоящую перед мысленным взором Джейми в этом
наряде - фотографически четкое видение, которое возникло, едва он взглянул на рисунок.
А это в свою очередь вызывало воспоминание о другом платье, в котором много лет
назад стояла рядом с ним у алтаря девушка с карими глазами, лучившимися любовью и
счастьем.
- По-моему очевидно, что она заказывает его не для себя, - с ноткой раздражения в
голосе ответила Джейми.
Впрочем, мисс Кэррингтон-Блум выглядела слишком эксцентричной особой, чтобы
употреблять по отношению к ней слово "очевидно", - это было понятно даже ему.
- Замечательный омлет, - нехотя сказал Глен, чтобы прервать затянувшееся молчание.
После бобов с грудинкой, составлявших в последнее время его завтрак, обед и ужин,
омлет действительно показался ему настоящей амброзией. Но в этом-то и таилась главная
опасность. Именно воспоминания о таких капельках амброзии и ранят больнее всего
потом, когда ты остаешься один. Беатрис замечательно пекла яблочный пирог. Как он
желал бы еще хоть раз принять его из ее рук!
Бобы, по крайней мере, не вызывают никаких ассоциаций.
- Секрет в том, чтобы использовать воду, - сказала Джейми, подцепляя вилкой ломтик
омлета и отправляя его в разинутый рот Уинни.
- Я думал, омлет готовят из яиц.
Джейми закатила глаза с видом мученического терпения.
- Использовать воду вместо молока, - объяснила она.
Глен решил не признаваться, что всю жизнь был уверен в том, что омлеты делают из
яиц и сыра, а мысль о молоке ему даже не приходила в голову. Тем более что его куда
больше занимали платье и его будущая обладательница.
- Значит, старая леди не собирается надевать это платье. И я сильно сомневаюсь, что
она собирается повесить его на стену и любоваться.
Так для кого оно?
Конечно, лучше бы ему оставить Джейми в покое. Но Глен никак не мог отделаться от
мысли, что платье имеет к ней самое прямое отношение.
- Это допрос?
- Нет, - отрезал он.
- Вот и замечательно.
- Так для кого это чертово платье?
Джейми заколебалась. И Глен подумал, что она прикидывает, не посоветовать ли ему
не лезть не в свое дело. Это было бы только справедливо. Фактически это должно быть
записано первым пунктом в списке правил: не лезь не в свое дело. Но Джейми сказала
совсем не это.
- Платье предназначено для ее дочери!
Глен достаточно долго работал полицейским, чтобы научиться мгновенно
распознавать ложь.
Особенно ложь неумелую. Джейми вдруг с удвоенным усердием принялась кормить
детей омлетом, стараясь не встречаться с ним взглядом.
- Чушь! - заявил Глен. - Ее дочери должно быть уже за семьдесят.
- Мисс Кэррингтон-Блум не настолько стара!
- Может быть, и так. Но если у нее и есть дети, им в любом случае не меньше сорока.
- Тогда, возможно, оно для ее внучки.
Джейми по-прежнему старалась не смотреть на него, поглощенная вытиранием
перепачканных щек Уинни, которая пищала и вырывалась.
Это платье было воплощенной мечтой, настоящей сказкой - даже Глен, полный профан
в таких вещах, не мог не понять этого. Оно должно быть предназначено для Джейми,
подумал он. Внутренний голос подсказал ему это в ту самую минуту, когда он увидел
эскиз. И платье, и книга в ее сумке означали, что хищница вышла на охоту, которая будет
недолгой, если принять во внимание родинку около пупка.
Мисс Кэррингтон-Блум здесь совершенно ни при чем. Она скорее всего зашла заказать
себе новый халат или еще пару бантиков на шляпку.
Глен резким движением отодвинул тарелку, хотя на ней еще оставалось немало омлета,
холодно поблагодарил Джейми за обед и заковылял прочь из кухни.
На следующее утро стало ясно, что Джейми поняла намек. Вся посуда и все ящики в
буфете были поделены на Его и Ее и снабжены соответствующими ярлычками. Каждая
полка в холодильнике была разделена надвое белыми пластиковыми перегородками. На
его половине лежал кусок свежей грудинки и жестяная банка с бобами, при виде которых
Глен почувствовал легкий укол совести. Джейми пришлось покупать ему еду, а ведь она
должна кормить еще двоих детей.
Ну что ж, это будет последний раз, когда он чувствует вину перед ней, потому что
больше он ее не увидит. И не услышит. Накануне вечером Глен принес с чердака
радиоприемник, к которому не притрагивался с тех пор, как въехал в этот дом, и настроил
на канал новостей, найдя его самым неподходящим фоном для возбуждающих фантазий.
Он мрачно сжевал два подгоревших тоста, составивших весь его завтрак,
невнимательно слушая бойкую скороговорку спортивного комментатора, и решительно
выключил приемник на сводке биржевых новостей. Дела и проблемы незнакомых ему
людей мало интересовали его, а постоянная трескотня действовала на нервы, так что он
предпочел допить кофе в тишине.
Глен не мог отделаться от ощущения, что сегодня кухня выглядит как-то по-новому,
хотя на первый взгляд кроме магнитов на холодильнике ничего в ней не появилось.
Стоп! На столе раньше не было скатерти. Широкая красная клетка. Очень уютно и подомашнему,
совсем не похоже на итальянский ресторан.
Несмотря на все усилия, он снова почувствовал себя виноватым. Это чувство Глен
презирал больше всего, от него пытался спрятаться в лесной глуши, но, сталкиваясь с
Джейми, испытывал снова и снова.
За стеной слышалось мерное постукивание швейной машинки и детские голоса.
Похоже, близнецы ни на минуту не закрывали рта. Глен впервые задумался о том, каково
это - работать в комнате, где играют дети. И вдруг поймал себя на том, что размышляет,
будет ли сегодня на Джейми такая же прозрачная блузка, как вчера, и сможет ли он снова
увидеть родинку на ее животе.
Наверху, в его кабинете, зазвонил телефон.
Глен неловко перебрался через барьер, все еще преграждающий детям доступ к
лестнице, и заспешил к себе в надежде, что звонит будущий обитатель его квартиры.
Так оно и было. Некий плотник по фамилии Томпсон прочитал объявление в
сегодняшней газете и счел, что примечание "только женщина" не имеет особого значения.
Глен поспешил разубедить его. Как и кровельщика, который позвонил через полчаса. Как
еще множество других строительных рабочих, позвонивших до обеда. После семнадцатого
звонка он отключил телефон и мрачно уставился в окно.
Внизу скрипнула входная дверь, и во дворе появилась целая процессия. Тэм и Уинни,
похожие как две капли воды в одинаковых синих комбинезонах, и Джейми с кучей
игрушек в руках. Дети критически обозрели двор и, выбрав подходящее на их взгляд
место, плюхнулись на травку. Джейми вывалила игрушки рядом, и все трое принялись
самозабвенно копаться в земле. Еще через десять минут Джейми выпрямилась и, утирая
со лба пот, сняла жакет.
У Глена пересохло во рту.
Такая обтягивающая блузка - это даже более впечатляюще, чем родинка возле пупка.
Назревало новое правило: не носить чересчур обтягивающую одежду или одежду,
оставляющую открытым живот. Но такое правило могло относиться и к нему самому - он
обычно выходил на утреннюю пробежку в одних шортах.
Внезапно Глену в голову пришла странная мысль. Может ли быть, что его живот
волнует ее так же, как ее родинка - его? Тогда, решил он, у них обоих будут серьезные
проблемы. Слишком серьезные, чтобы их можно было решить с ходу.
С тяжелым вздохом, не имеющим никакого отношения к больному колену, Глен
отвернулся от окна и снова включил телефон.
Уголком глаза Джейми заметила движущуюся тень за окном второго этажа и
раздраженно швырнула на землю пластмассовый совок. Неужели он так и будет
воспринимать каждый ее поступок как покушение на свою свободу? Уже третий день она
выходит с детьми во двор, чтобы дать им подышать свежим воздухом, и каждый день,
стоит им появиться на территории, которую Глен Джордан, видимо, считает своей, как
жилец тут же возникает в окне.
Впрочем, почему я так сразу решила, что он следит за мной? - упрекнула себя Джейми.
Может быть, он просто привык ходить по комнате во время работы.
Она подняла лицо к солнцу, чтобы погреться в теплых лучах. Весна в Скалистых горах
приходит позже, чем в Техасе, но зато здесь вместе с ней не появляются тучи пыли,
скрипящей на зубах и забивающейся в волосы. Здесь воздух всегда свеж и напоен
запахами близкого леса.
За пять дней, проведенных в Белчертауне, Джейми безоглядно влюбилась в этот город
и в свой дом... Но не в своего жильца, хотя ее сердце выделывало странные штучки при
одном виде Глена Джордана, отправляющегося на утреннюю пробежку в одних шортах,
которыми, кажется, и ограничивался его гардероб.
Впрочем, такое же впечатление он произвел и на мисс Кэррингтон-Блум. Вполне
возможно, что ее участи не избежала бы и любая женщина в возрасте от восемнадцати до
восьмидесяти лет... Однако меньше всего на свете ей нужен мужчина, которого другие
женщины находят привлекательным.
Таким был Джефф. Сладкий, как реклама леденцов. И такой же настойчивый.
Множество женщин были готовы облизывать его с утра до ночи, и она, Джейми, оказалась
одной из них.
Джефф никогда не чувствовал себя виноватым, вводя других в искушение. Но и сам
никогда не мог устоять перед ним.
"Понимаешь, крошка, я просто такой бесхребетный", - лениво усмехаясь, объяснил он,
когда Джейми застала его с женщиной, которую считала своей подругой. Сама Джейми в
это время была на шестом месяце беременности.
Безусловно, в этом Джефф сильно отличался от Глена. Последнего никто не назвал бы
бесхребетным.
И все-таки Джейми не была влюблена в него.
Для этого у нее нашлось достаточно здравого смысла.
Она полюбила этот затерявшийся в лесной глуши город. У нее во дворе рос
можжевельник, наполнявший воздух терпким ароматом, а вдоль стен дома - густые кусты
жасмина. Немного усилий - и каждый год ее дворик будут украшать цветы. По вечерам
она будет пить чай у открытого кухонного окна вместе с друзьями, которые у нее
обязательно появятся. Иначе и быть не может, когда здесь живут такие люди, как Пенни
Кэррингтон-Блум...
Джейми уже дважды брала детей на прогулку в лес, который начинался в двух
кварталах от ее дома. Там было так красиво! Стройные стволы уходили вверх, теряясь в
густой листве, сквозь которую лишь кое-где сияло весенней голубизной небо. На залитых
солнцем полянах так чудесно было бегать и играть, а мягкая трава под деревьями манила
присесть и отдохнуть.
Джейми пока не решалась заходить далеко в лес, боясь, что Уинни и Тэм устанут. Но
они казались неутомимыми, и ей каждый раз стоило большого труда поймать их и усадить
в коляску, когда наставало время идти домой.
Вопреки опасениям, что здесь, вдали от больших городов, трудно будет найти нужный
ей материал, в магазинчике тканей на центральной улице обнаружился ассортимент, не
уступающий лучшим универмагам Хьюстона. Хозяйка магазинчика объяснила это тем,
что местные жители предпочитают шить одежду сами, по своему вкусу, так что модные
магазины здесь не в чести.
Джейми купила несколько ярдов хлопчатобумажной ткани в веселую красную клетку,
чтобы сшить занавески и скатерть на кухню. И еще рулон бледно-серого шелка, нежного и
переливающегося, как речной жемчуг.
Она всегда любила шить. Еще девочкой мастерила наряды для кукол, когда подросла,
стала обшивать себя и свою приемную мать, а в последние годы к ней часто обращались с
заказами на театральные костюмы и платья для эстрады.
Но ни одна работа не значила для нее столько, сколько это платье. Мысли о нем
поглощали Джейми целиком. Играла ли она с детьми, возилась ли в кухне или копала
землю под клумбы, какая-то часть ее мозга постоянно была занята обдумыванием
мельчайших деталей кроя и отделки...
Так было и сегодня. После часу дня ей удалось оторвать перемазанных, но счастливых
малышей от их увлекательных занятий и отвести в кухню, чтобы покормить.
Кухня была пуста. Ничто не указывало на то, что ее жилец побывал здесь: ни крошек на
полу, ни пятен на скатерти.
Джейми заглянула в холодильник. Банка с бобами стояла открытой, от грудинки почти
ничего не осталось - единственное доказательство того, что в этом доме живет еще ктото.
Потом она почувствовала запах и закрыла глаза.
Это был мужской запах - дикий, горячий, дурманящий.
Она подумала, что в ее интересах было бы добавить в список еще одно правило. Не
пахнуть так хорошо.
Посмеявшись над собственной глупостью, Джейми быстро приготовила обед,
покормила детей и уложила их спать, а сама принялась за шитье.
Через десять минут в комнате было слышно только негромкое сопение двух маленьких
носиков и мерное постукивание швейной машинки.
Сама не замечая того, Джейми начала напевать. Мысленно она видела длинный
шелковый шлейф, тянущийся за платьем невесты, идущей к алтарю по красной ковровой
дорожке. Там ее ждал жених. Он. Глен Джордан. Его глаза лучились любовью, а на губах
играла улыбка, так непохожая на его обычную хмурую гримасу.
Неожиданно иголка уткнулась в шелк и замерла, нитка оборвалась. Джейми разгладила
рукой нежный материал, сердясь на себя за неожиданный полет фантазии.
Затем она услышала шаги Глена над головой и его голос, бормочущий ругательства.
Джейми щелкнула выключателем настольной лампы.
Ничего. Слава Богу, дело не в швейной машинке. Судя по возне наверху, электричество
отключилось во всем доме.
Через ми
...Закладка в соц.сетях
