Жанр: Любовные романы
Клятва повесы
...н не
дал ей упасть, поддержав другой рукой. Он вообще не давал ей шевелиться, чтобы она могла в
полной мере прочувствовать все движения пальца.
Он догадывался, какое пламя бушует в ней, но не торопился. Его палец давил сильнее,
проникал глубже, кружил, и Пейшенс кружилась вместе с ним.
И ждала затаив дыхание. Ждала. Зная, что момент наступит тогда, когда его палец погрузится
в ее жаркое лоно. Ее дыхание скорее походило на шелест, губы пересохли. Вейн же опять и опять
останавливался, а потом возвращался к трепещущему бугорку.
Наконец момент настал. Его палец сделал последний круг, замер на секунду и ринулся вглубь.
Пейшенс задрожала и закинула голову.
Он вводил палец в нее очень медленно, а потом просунул его глубже, и она закричала.
А он губами обхватил ее сосок.
Пейшенс снова закричала, но крик донесся до нее как бы издалека. Вейн развернул ее к себе
боком, чтобы видеть перед собой ее грудь, и запустил в нее два пальца. Другой рукой сильно сжал
ее ягодицы, зная, что потом на этом месте появятся синяки. Но если бы он не поддержал ее, она бы
упала - и он вместе с ней.
Потому что он уже истощил свой запас самообладания. Это началось тогда, когда его палец
окунулся во влажные, горячие глубины между ее бедер. Он правильно рассчитал, что с завязанными
глазами Пейшенс возбудится сильнее, но не мог предположить, что и его охватит столь безумное
вожделение. Однако в этот раз он решил заниматься только ею: отдавать ей каждую каплю своей
страсти.
И он отдавал, отдавал так, как умел.
Пейшенс не думала, что могут быть такие острые ощущения. Казалось, ее кровь превратилась
в расплавленное железо, кожа обрела небывалую чувствительность. Она ощущала малейшее
колебание воздуха, самое легкое прикосновение, все нюансы ласки.
При каждом движении его пальцев ее пронзало ослепительное наслаждение; его губы, его
язык, терзавшие ее грудь, усиливали это наслаждение и доводили его до головокружительных
высот.
Наслаждение росло в ней, а потом сконцентрировалось в яркий свет. Застонав, она
приготовилась к вспышке. Но шар света не взорвался, напротив, он стал еще ярче, огромнее - и
поглотил ее.
И она превратилась в часть этого света, наслаждение окутало ее и приподняло. Она поплыла
по бескрайнему океану чувственного блаженства, надеясь утолить мучившую ее жажду. А жажда
все не проходила.
Она смутно ощущала, что пальцы Вейна движутся в ней, что его прикосновения утратили
нежность. Неожиданно он поднял ее, подхватил на руки и понес. К кровати. И бережно уложил на
прохладные простыни. Пейшенс ждала, что повязка исчезнет с глаз. Но повязка не исчезла.
Пейшенс прислушалась и услышала глухой стук - это сапог упал на пол. Улыбнувшись, она
расслабилась. И приготовилась.
Она предполагала, что Вейн ляжет рядом. Но ошиблась. Вейн действительно забрался на
кровать, но потом замер. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, где он.
Стоит на коленях, над ней.
Вожделение ослепило ее, как вспышка молнии, в мгновение ока ее тело снова вспыхнуло
огнем. Напряглось, поджалось и затрепетало в ожидании.
Наконец его руки легли на ее бедра. А потом она почувствовала его губы.
На своем пупке.
После нескольких минут этой бесконечной сладостной, опаляющей ласки он наконец
соединился-с ней и стремительно увлек за собой в мир безграничного восторга, все ближе и ближе
к солнцу. Пейшенс предоставила своему телу говорить за себя, она всю душу вкладывала в ласку,
нежность и страсть и отдавалась любви с тем же пылом, что и Вейн.
Беззаветно. Безудержно. Необузданно.
Истина пришла к ней в тот момент, когда солнце раскололось на миллиарды осколков. На нее
- на них обоих - мощным потоком хлынуло блаженство. Сплетенные воедино, они остро
чувствовали исступленный восторг друг друга. Их одновременно подхватила последняя мощная
волна, а потом они вместе рухнули вниз, освобождаясь и насыщаясь. После этого они еще долго
пребывали в царстве, где правят только любящие сердца, куда нет доступа разуму.
- М-м-м...
Пейшенс глубже зарылась в подушку, игнорируя руку, трясшую ее за плечо. Она все еще
находилась в мире неземного блаженства, и ей совсем не хотелось покидать его, даже ради Вейна.
Сейчас не время для посторонних вещей, и тем более для разговоров. Ее окутало теплое мерцание,
и она с удовольствием погрузилась в него.
Вейн еще раз склонился над ней и сильно потряс за плечо.
- Пейшенс.
Ему удалось добиться только сердитого "м-м". Отчаявшись, он сел и посмотрел на золотистую
копну волос, выглядывавшую из-под одеяла.
Как только он проснулся, он пытался разбудить ее и сказать - просто и ясно - о том, о чем
не сумел сказать раньше, до того как их унесло потоком страсти.
Вейн вздохнул. По опыту он знал, что нельзя насильно выдергивать ее из этого блаженного
состояния, так как она рассердится и, следовательно, не воспримет его слова. А это значит, что
будить ее бесполезно и даже не нужно. Надо подождать. До поры до времени...
Чертыхаясь, Вейн встал и пошел к двери. Надо уходить, иначе он столкнется с горничными.
Он увидится с Пейшенс позже, и ему придется сделать то, что он поклялся себе никогда не делать.
И не предполагал, что сделает.
Положит свое сердце на блюдечко и спокойно преподнесет его женщине.
Нравится ему это или нет - не имеет значения. Добиться того, чтобы Пейшенс стала его
женой, - вот что главное.
Глава 20
Неужели ей это привиделось?
Утром Пейшенс сидела за столом и тщательно намазывала тост. Вокруг нее оживленно
переговаривались остальные обитатели дома. Завтрак подали чуть позже, в соответствии с
городским распорядком дня, поэтому вниз спустились все, даже Минни и Тиммз. Даже Эдит. И
даже Элис.
Пейшенс не прислушивалась к разговору. Погруженная в собственные мысли, она не считала
нужным тратить время на досужую болтовню.
Потянувшись, она взяла ножом кусочек масла.
И начала размазывать его. По маслу. Очнувшись, сосредоточилась на тосте, потом очень
осторожно отложила нож и взяла чашку. И отпила.
Она чувствовала вялость во всем теле. В голове бродили сладко-греховные мысли.
Удовлетворение и приятная истома еще не выпустили ее из своих объятий. Ей было трудно
сконцентрироваться, но она опять и опять возвращалась к неожиданному открытию, сделанному
прошлой ночью. Ей стоило огромных усилий думать не об их соитии, а о скрытых течениях,
направлявших их отношения. Однако она была уверена, что ничего не выдумывает и та сила,
которую она ощутила, существует на самом деле. Сила страсти Вейна, глубина его чувств,
проявившаяся в его любви.
Он любил ее.
Он, видимо, вкладывал в эти слова обычный смысл. Она же видела в них в первую очередь
эмоции, которые можно выразить физически. До прошлой ночи она предполагала, что это
недоступно пониманию Вейна, - но только до прошлой ночи.
Прошлой ночью физическая сторона их отношений приобрела новое качество. Это произошло
благодаря некой силе, слишком мощной, чтобы ее можно было вместить в телесные рамки. Она уже
почувствовала эту силу, попробовала ее на вкус, насладилась ею - она познала ее в себе самой.
Прошлой ночью она узнала ее и в нем.
Медленно вздохнув, Пейшенс посмотрела на хрустальный комплект для приправ.
Она не сомневалась, что все почувствовала правильно, однако - ив этом была главная
проблема - Вейн был очень искусным любовником. Мог ли он все это изобразить? Вдруг она
почувствовала лишь внешнюю оболочку, созданную рукой умелого мастера?
Пейшенс поставила чашку и выпрямилась. Как же заманчиво думать, что она недооценивает
его и что его "любовь" глубже, чем ей кажется! Но она не была уверена в этом. Уж слишком все
хорошо и полностью отвечает ее интересам. Возможно, он любит ее так же, как она - его.
Пейшенс решительно взяла тост, толсто намазанный маслом, и с хрустом откусила. Он ушел
так же, как и появился на пороге ее комнаты, - неожиданно. Даже не дождался, когда она
проснется. И если то, о чем она думает, правда, она должна это выяснить. Немедленно.
Пейшенс посмотрела на часы: он приедет не скоро.
- Я говорю, не могли бы вы передать мне масло? - вдруг услышала она.
Подавив раздражение, Пейшенс передала Эдмонду масленку. Рядом с Эдмондом лучезарно
улыбалась Анджела. Рассеянно оглядывая присутствующих, Пейшенс натолкнулась на взгляд Элис
Колби. Холодный взгляд черных как угли глаз.
Элис смотрела на нее не отрываясь. Кажется, подумала Пейшенс, у нее пучок съехал набок.
Она уже собралась спросить об этом у Джерарда...
Неожиданно лицо Элис исказилось.
- Возмутительно! - Этот возглас заставил всех замолчать. Все головы повернулись в ее
сторону, все взгляды устремились на нее. Элис стучала ножом по столу. - Не понимаю, как вы,
мисс, себе такое позволяете! Изображаете из себя благородную даму и завтракаете в кругу
приличных людей! - Лицо Элис покрылось пятнами. Она резко отодвинулась от стола. - Я не
желаю терпеть это ни минутой дольше.
- Элис! - окликнула ее Минни с торца стола. - Что за чепуха?
- Чепуха? Ха! - Элис кивнула на Пейшенс. - Ваша племянница - падшая женщина. И вы
называете это чепухой?
Над столом воцарилась оглушающая тишина.
- Падшая женщина?
Наклонившись вперед, Уиттиком взглянул на Пейшенс. Его примеру последовали и
остальные. Пейшенс же продолжала смотреть на Элис. К счастью, вспышка Элис застала ее в
момент приятных размышлений, поэтому на ее лице застыло мягкое выражение. Она сидела,
опершись на локти, и держала в руке чашку. Внешне она казалась абсолютно спокойной, но внутри
у нее творилось что-то невообразимое. Как же ответить? Она лишь холодно вскинула одну бровь.
- Послушайте, Элис! - неодобрительно нахмурилась Минни. - Вы все выдумываете!
- Выдумываю? - Элис вытянулась и расправила плечи. - Я не выдумываю крупного
джентльмена, оказавшегося в коридоре среди ночи!
- Похоже на Вейна, - подал голос Джерард и посмотрел сначала на Генри с Эдмондом, а
потом на Минни. - Он пришел вместе с нами и поднялся наверх.
- Да, верно. - Эдмонд, сильно побледневший, прокашлялся. - Он... э-э... - Он тоже
взглянул на Минни. Та кивнула и повернулась к Элис:
- Видите, этому есть логическое объяснение.
Элис нахохлилась:
- Но это не объясняет, почему он шел к комнате вашей племянницы.
Тиммз вздохнула. Преувеличенно громко.
- Элис, Минни не должна объяснять всем свои действия. После того как исчез ее жемчуг,
Вейн наблюдает за домом. Вчера он вернулся поздно и сделал обход.
- Естественно, - кивнула Минни, но голос ее дрогнул. - Он сделал то, что считал нужным.
- Она вызывающе взглянула на Элис. - Он очень заботлив. Вы клевещете на Пейшенс и Вейна и
совершаете серьезную ошибку. Нельзя бросаться столь возмутительными оскорблениями, не имея
на то оснований.
Щеки Элис стали пунцовыми.
- Я знаю, что я видела...
- Элис, хватит! - Уиттиком встал и пристально посмотрел на сестру. - Перестань
беспокоить людей своими фантазиями.
Он сделал ударение на последнем слове, но Пейшенс не поняла, что он имел в виду. Элис
опешила. И покраснела еще сильнее. Сцепив руки, она свирепо взглянула на брата:
- Я не...
- Хватит! - Уиттиком быстро обошел стол. - Уверен, все извинят тебя. Ты явно
переутомилась.
Он грубо стащил Элис со стула и обхватил ее за костлявые плечи. Натянуто улыбнувшись
присутствующим, он вывел ее из комнаты.
Пейшенс ошеломленно смотрела им вслед. И удивлялась, как ей удалось сохранить
спокойствие и не произнести ни слова.
Ответ был очевиден, но она не понимала его. Постепенно столовая опустела. Уходя, каждый
считал своим долгом улыбнуться ей, чтобы показать, что не верит обвинениям Элис.
Пейшенс тоже ушла к себе. Спустя некоторое время она услышала в коридоре стук трости
Минни. Через секунду дверь комнаты тетки открылась и закрылась.
А еще через минуту Пейшенс постучала в ее дверь и вошла. Минни сидела в кресле у окна.
- Ну и ну! - радостно воскликнула она. - Мы здорово поволновались.
Пейшенс старалась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя ей очень мешал озорной
взгляд Минни. И довольная улыбка Тиммз.
Они знали. И этого она стыдилась сильнее, чем того, что Вейн провел в ее постели прошлую
ночь, вернее, несколько ночей.
Пейшенс подошла к окну и обратилась к Минни:
- Я должна объяснить...
- Нет! - Минни властно подняла руку. - Ты, между прочим, должна держать язык за
зубами и молчать о том, о чем я не желаю слышать.
Пейшенс изумленно посмотрела на нее. Минни усмехнулась.
- Вы не понимаете...
- Напротив, я все прекрасно понимаю. И лучше, чем ты, я полагаю.
- Это же очевидно, - вмешалась Тиммз. - Но нужно время, чтобы все встало на свои места.
Они думают, что она и Вейн поженятся. Пейшенс собралась уже разъяснить им их
заблуждение, но натолкнулась на взгляд Минни, упрямый взгляд. Она отказалась от своего
намерения и только буркнула:
- Все не так просто.
- Просто? Ба! - Минни подтянула шаль. - Да ты должна радоваться. Простое и легкое
никогда не бывает стоящим.
Начав ходить взад-вперед перед окном, Пейшенс вспомнила, что то же самое Вейну сказал
Люцифер. Она много думала, анализировала свои чувства. Ей, видимо, следует испытывать
угрызения совести, стыд. Но она ничего не испытывает. Ей двадцать шесть лет. Она приняла
разумное решение брать все, что предлагает ей жизнь, и осознанно вступила в связь с мужчиной. И
нашла свое счастье. Возможно, это счастье будет недолгим, но суть от этого не меняется. Она
испытала яркие мгновения счастья и головокружительной радости.
Ее не мучают угрызения совести, и она ни о чем не жалеет. Даже ради Минни она бы не
отказалась от того, что нашла в объятиях Вейна.
Но она хотела, чтобы была внесена ясность. Нельзя тешить Минни надеждой, что она скоро
услышит звон свадебных колоколов.
Набрав в грудь побольше воздуха, Пейшенс остановилась перед креслом тетки.
- Я не приняла предложение Вейна!
- Очень мудро. - Тиммз склонилась над своим рукоделием. - Тебе меньше всего нужно,
чтобы Кинстер воспринимал твое согласие как нечто само собой разумеющееся.
- Я пытаюсь сказать...
- Что ты слишком мудра, чтобы с первого раза принимать предложение. Не получив веских
гарантий. - Минни подняла на нее глаза. - Моя дорогая, ты поступила так, как того требовала
ситуация. Кинстеров непросто заставить отступить. Они смотрят на мир так: если что-то оказалось
у них в руках - вещи, даже жены, - то это принадлежит им. Им не приходит в голову, что в
случае с женой надо сначала провести кое-какие переговоры. А если приходит, то они пытаются
игнорировать этот факт как можно дольше. Я действительно очень горжусь тобой, ты устояла
против него. Пока ты не получишь признаний и обещаний, соглашаться нельзя.
Пейшенс, потрясенная, долго глядела на Минни, а потом заморгала.
- Вы и в самом деле понимаете...
- Естественно, - подняла бровь Минни.
- Только убедись, что он тоже все правильно понимает, - Напомнила Тиммз.
Хмыкнув, Минни взяла племянницу за руку.
- Ты должна решить, что в конечном итоге склонит чашу весов. Однако я хочу кое-что тебе
сказать, если ты согласна выслушать совет древней старухи, которая знает и тебя, и Вейна лучше,
чем вы думаете.
Пейшенс покраснела. В ней наконец-то проснулись слабенькие угрызения совести.
- Ты должна запомнить три вещи, - с иронией проговорила Минни. - Первое: Вейн не
твой отец. Второе: ты не твоя мать. И третье: не воображай - даже на минуту, - что тебе удастся
избежать брака с Вейном Кинстером.
Пейшенс долго вглядывалась в мудрые глаза тетки, а потом опустилась на приоконную
скамью.
Минни, конечно, права. Она попала в точку во всех трех случаях.
Она с первой же встречи сравнивала Вейна со своим отцом. И теперь ей стало ясно, что она
ошиблась. Что она создала ложный образ. Вейна можно отнести к истинным джентльменам только
по внешности, но не по характеру. Он не имеет с ними ничего общего, во всяком случае, в важных
для нее аспектах.
Пейшенс не похожа на свою мать, это бесспорно. У ее матери был абсолютно другой
характер. Если бы она увидела мужа в оранжерее с молоденькой прелестницей, то выдавила бы из
себя сдержанную улыбку и притворилась, будто ничего не произошло. Такое смирение не для
Пейшенс.
Она знала, что бы случилось, если б та красотка не оказалась родственницей. Сцена была бы
не из приятных. Пусть ее мать принимала измену как нечто неизбежное - она же с этим никогда
не смирится.
Если она выйдет за Вейна... Подумав об этом, Пейшенс стала размышлять о различных "если",
"но" и прочих вероятностях. О том, как будут строиться их отношения, если она рискнет и выйдет
за него. Прошло целых пять минут, прежде чем она вспомнила о третьем совете Минни.
Минни знает Вейна с детства. Она понимает, перед какой дилеммой оказалась ее племянница,
и знает, что Пейшенс не примет Вейна без уверений в любви. И Минни уверена, твердо убеждена в
том, что они с Вейном поженятся.
Пейшенс вздрогнула и резко повернулась к тетке. Минни наблюдала за ней и ждала, в ее
лукавых глазах таилась улыбка.
- О!.. - вот и все, что смогла вымолвить Пейшенс.
- Правильно, - кивнула Минни.
Утренний инцидент не прошел бесследно. Когда все собрались за обедом, беседа не
получалась. Пейшенс не придала этому значения, у нее было легко на сердце. Она ждала -
настолько терпеливо, как могла, - Вейна. Ей хотелось заглянуть ему в глаза и увидеть в них то, в
чем была уверена Минни и что так умело скрывалось им.
Время их обычной прогулки прошло, а он так и не появился. Пейшенс со смехом подумала,
что даже два дня назад она истолковала бы его отсутствие как доказательство ослабевающей
страсти. Сейчас же она была уверена в том, что его могло задержать только очень важное дело,
касающееся жемчуга Минни. Уверенность порождала радость, и это чувство было очень приятным.
Элис не спустилась к обеду. Уиттиком держался более доброжелательно, чем всегда.
Создавалось впечатление, будто он таким образом извиняется за сестру. Он нудно рассказывал о
своих глубоких изысканиях, и Эдит Суитинс, сидевшая рядом, оказалась главной его
слушательницей. После одного особенно скучного объяснения она вся светилась.
- Как интересно! - Ее взгляд остановился на Эдгаре, сидевшем напротив. - Но дорогой
Эдгар тоже изучал этот период. Если я правильно запомнила, его выводы были иными? - Она
произнесла эту фразу с вопросительной интонацией, и все затаили дыхание.
Кроме Эдгара, который тут же принялся высказывать собственное мнение.
Ко всеобщему изумлению, Уиттиком слушал его. Хотя по выражению его лица можно было
понять, что он скрежещет зубами, но он дослушал Эдгара до конца, а потом кивнул, сказав:
- Вполне вероятно.
Пейшенс перехватила взгляд Джерарда и с трудом сдержала смешок.
Эдмонд, бледный, вялый и взъерошенный, гонялся за горошиной по тарелке.
- Кстати, меня давно интересует, когда мы вернемся в Холл.
Пейшенс насторожилась. Джерард тоже. И оба посмотрели на Минни.
Посмотрел на Минни и Эдмонд:
- Я должен продолжить работу над пьесой. Здесь, в городе, совсем нет вдохновения,
слишком многое отвлекает.
- Простите старухе ее причуды, мой дорогой. Смиритесь с ними. В ближайшее время я не
собираюсь возвращаться в Холл. Кроме того, есть одна помеха: мы дали отпуск всем горничным, а
кухарка отправилась навестить мать.
- О!.. - ошеломленно заморгал Эдмонд. - Нет кухарки. Ах! - Он замолчал.
Пейшенс тайком подмигнула Джерарду. Тот покачал головой и заговорил с Генри.
А Пейшенс - в пятидесятый раз - посмотрела на часы.
Открылась дверь, и в столовую вошел Мастерс. Его лицо напоминало скорбную маску. Он
приблизился к Минни, наклонился и что-то тихо сказал. Минни побелела как мел. И постарела
прямо на глазах.
Минни сразу заметила, что Пейшенс встревожилась, но не ответила на ее безмолвный вопрос
и, откинувшись на спинку стула, жестом разрешила Мастерсу заговорить.
Тот прокашлялся, призывая всех к вниманию.
- Прибыли... джентльмены с Боу-стрит*. Кажется, поступило какое-то заявление. Они
предъявили ордер на обыск.
* Улица в Лондоне, на которой расположено здание главного уголовного полицейского суда.
На мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем поднялся страшный шум. Со всех сторон
слышались то изумленные, то возмущенные возгласы. Генри и Эдмонд пытались перещеголять
друг друга в проявлении праведного гнева.
Пейшенс беспомощно смотрела на Минни. Тиммз успокаивающе похлопывала подругу по
руке. А шум в комнате не ослабевал. Не выдержав, Пейшенс взяла половник и постучала им по
крышке блюда.
Звон прорвался через гомон и заставил всех утихомириться. Пейшенс сурово оглядела
присутствующих:
- Кто? Кто написал заявление?
- Я, - встал Генерал. - Должен был сделать, понимаете ли.
- Зачем? - спросила Тиммз. - Если бы Минни хотелось видеть в своем доме этих ужасных
сыщиков, она бы пригласила их.
Генерал покраснел как рак.
- Кажется, в том-то и проблема. Благородные дамы... мягкосердечны себе во вред. - Он
взглянул на Джерарда. - Должен был сделать - пора смотреть правде в глаза. Тем более что
пропал жемчуг. - Генерал стоял по стойке "смирно", сильно выпятив грудь. - Я взял на себя труд
известить власти, действуя на основании имеющейся информации, понимаете ли. Ясно как день,
что виноват молодой Деббингтон. Обыщите его комнату, и правда выйдет на свет.
Пейшенс охватило недоброе предчувствие, однако она не приняла его всерьез. Она уже хотела
броситься на защиту брата, но тот толкнул ее ногой под столом. Очень сильно. Задохнувшись от
боли, она повернулась и встретилась с его взглядом. Прямым и открытым.
- Пусть, - прошептал он. - Там ничего нет. Пусть они доиграют свою партию. Вейн
предупреждал меня, что может случиться нечто подобное. Он сказал, что лучше всего пожать
плечами, цинично усмехнуться и посмотреть, что из этого выйдет.
К полному изумлению Пейшенс, он именно это и сделал, причем сделал действительно
убедительно.
- Ради Бога, ищите где хотите! - Он еще раз цинично усмехнулся.
Вскочив, Пейшенс подбежала к Минни. Та кивнула Мастерсу:
- Пригласите джентльменов.
Их было трое, довольно неприятные личности. Стоя рядом с Минни и сильно сжимая ее руку,
Пейшенс наблюдала за тем, как сыщики, один за другим войдя в комнату и окинув всех
внимательными взглядами, выстроились в ряд. За ними в столовую проскользнул Слиго.
Самый высокий сыщик, стоявший в центре, поклонился Минни.
- Мэм! Надеюсь, ваш человек предупредил вас. Мы прибыли обыскать помещение. Кажется,
здесь пропало ценное ювелирное изделие из жемчуга. Нам сообщили, что злоумышленник
находится в доме.
- Верно, - после непродолжительной паузы согласилась Минни. - Отлично. Я разрешаю
вам обыскать дом.
- Мы начнем со спален, если вы не возражаете, мэм.
- Делайте, как считаете нужным. Мастерс будет сопровождать вас. - Она кивком позволила
им идти. Слиго открыл дверь, и Мастерс вывел сыщиков из комнаты.
Джерард расслабленно развалился на стуле. Остальные были напряжены и выглядели
смущенными.
Пейшенс повернулась к Слиго.
- Знаю, знаю. - Он успокаивающе поднял руку. -Я найду его и привезу сюда. - Он вышел
и тихо прикрыл за собой дверь.
Пейшенс вздохнула и посмотрела на Минни.
Прошло полчаса. Пейшенс уже казалось, что циферблат бронзовых позолоченных часов
навсегда отпечатался у нее в мозгу. Наконец дверь открылась.
Все вздрогнули. И затаили дыхание.
Вошел Вейн.
Пейшенс испытала такое сильное облегчение, что у нее закружилась голова. Вейн взглянул на
нее и направился к Минни.
- Рассказывайте, - потребовал он, усаживаясь рядом с ней, Голос Минни звучал очень тихо,
поэтому остальные, разбившись на группки по углам, не слышали ее. За столом остался только
Джерард.
Чем ближе к концу подходило повествование Минни, тем жестче становилось лицо Вейна, и
он часто внимательно смотрел на Джерарда.
Бегло взглянув на Пейшенс, он опять сосредоточил все свое внимание на крестной:
- Все в порядке. Вообще-то это добрый знак. - Вейн тоже говорил очень тихо. - Мы знаем,
что в комнате Джерарда ничего нет. Слиго обыскал ее только вчера. Причем очень тщательно. Все
это значит, что мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки.
Минни выглядела испуганной.
Вейн хмуро усмехнулся:
- Доверьтесь мне.
Минни глубоко вздохнула и улыбнулась. Он пожал ей руку и, встав, посмотрел на Пейшенс. В
его лице, в глазах что-то промелькнуло.
- Прошу прощения, что не приехал раньше. Кое-что выяснилось.
Он поднес ее руку к губам, а потом сильно стиснул ее. Пейшенс ощутила, как по ней
разливается успокоительное тепло.
- Что-нибудь существенное?
- Да нет, - поморщился Вейн. - Очередной тупик. Габриэль услышал о нашей проблеме.
Выяснилось, что у него есть неожиданные связи. Хотя нам так и не удалось узнать, где находится
жемчуг, мы все же выяснили, где он не появлялся. То есть его нигде не закладывали. - Пейшенс
удивленно взглянула на него, а он продолжил: - Мы допускали такую возможность и все, что
можно, проверили. Готов поставить все свои деньги на то, что жемчуг из дома не выносили.
Пейшенс открыла было рот...
Вдруг дверь распахнулась, и в столовую вошли сыщики.
Одного взгляда на их торжествующие лица было достаточно, чтобы Пейшенс вновь охватили
дурные предчувствия. Она похолодела и изо всех сил вцепилась в руку Вейна.
Старший из сыщиков держал в руке небольшой мешок. Он приблизился к Минни и вытряхнул
перед ней на стол его содержимое.
- Вы можете опознать эти вещи, мэм?
Среди вещей находилось и ожерелье Минни. А также все пропавшие безделушки.
- Мой гребень! - восторженно вскричала Анджела и выхватила из кучи аляповатое
украшение.
- Боже, моя подушечка! - Эдит Суитинс отложила в сторону подушечку для булавок.
Все нашлось - и браслет Тиммз, и жемчужное ожерелье, и серьги к нему, и вазочка Пейшенс.
Все, кроме...
- Одна. - Агата Чедуик смотрела на одинокую гранатовую серьгу, которую она выудила из
кучи. Сыщик потряс над столом пустым мешком.
- Здесь ничего нет. В ящике тоже ничего не было.
- В каком ящике? - спросила Пейшенс.
Сыщик оглянулся на своих коллег, уже занявших посты по обе стороны от Джерарда.
- В ящике бюро, стоящего, как мне было доложено, в спальне мистера Джерарда
Деббингтона. В спальне,
...Закладка в соц.сетях
