Жанр: Любовные романы
Как узнать принца
...еседы масай решительно снял с шеи один из
многочисленных амулетов на кожаном
шнурке и протянул девушке, потом поднялся и почти мгновенно исчез в толпе. Сью
осторожно села и поднесла амулет к
глазам. Больше всего эта штука напоминала засушенного чертика, хотя скорее всего
была растительного происхождения.
Джулиан разразился ахами и охами, призывая выбросить эту гадость, но Сью
только отмахнулась от него.
Подвергать свою жизнь опасности и обедать в здешнем ресторане златокудрый
секретарь отказался наотрез, к тому же
его волновало здоровье Сьюзан, поэтому они вернулись на корабль. По дороге Сью
купила сразу десяток открыток с видами
Кейптауна и Африки вообще, потому что испытывала серьезнейшие угрызения совести
перед своими близкими. Пообещав
отправлять открытки из каждого порта, она до сих пор этого не сделала.
На корабле Сьюзан сразу ушла к себе, обедать не стала, и встревоженная Вивиан
предложила вызвать врача, но девушка
решительно отказалась.
- У меня просто болит голова, Ви. Было очень жарко, а на базаре мне стало
плохо. Трудный день. Не понимаю, как люди
живут в пустыне.
- Я тоже не понимаю. Отдыхай. Хочешь, принесу тебе мороженого?
- Нет, не надо. Совсем ничего не хочется. Я посплю.
- Конечно. Ты вроде сэра Эгберта. Он спит с утра. Считает, что Африку надо
пережить в режиме "наоборот" - ночью
бодрствовать, днем спать.
К вечеру Сью стало значительно лучше, и ужинала она вместе со всеми, а потом
стали собираться в оперу. Серебряное
платье пришлось как нельзя кстати, а у Вивиан нашлось очень элегантное
серебряное ожерелье с бирюзой. Джулиан ахал и.
целовал ей руки, сэр Эгберт приосанился и довольно крякнул, а Вивиан ласково
улыбнулась Сью. И все-таки девушка не
была до конца счастлива. Вот если бы ее видел еще и Майкл...
Пусть бы посмотрел, как здорово они смотрятся рядом с Джулианом, оба
светловолосые и светлоглазые. Может, простил
бы Джулиана...
Что ты несешь, сурово поинтересовалась Вторая Сьюзан Йорк. Неужели ты все еще
ничего не поняла?
А что я должна понять?
Да то, что он не зря ТАК злится. И не будет он прощать красавчика Джулиана, в
лучшем случае надает ему пинков, а
красавчик Джулиан будет только хныкать!
Прекрати! Ведь ты - это я, а я люблю Джулиана!
Ты - это ты, а я - я. Ты понятия не имеешь о любви, а я терпеть не могу
Джулиана.
Значит, у нас с тобой раздвоение личности.
Нет, просто я умнее.
Но ведь ты - это я?
- Сью? Все в порядке? Ты очень бледная.
- А? Да, Ви, все хорошо. Опять закружилась голова.
- Уже вечер, сейчас будет прохладнее. Тебе очень идет серебро, даже странно.
- Почему?
- Золотистым блондинкам подходит золото. Серебро для брюнеток. Шатенок, в
крайнем случае.
- А я не знаю, что мне идет. У меня никогда ничего не было. Только крестик,
он деревянный.
- Твой Беннет уехал.
- Знаю. Я с ним попрощалась. Только он не мой. Он вообще ничей. Дикий Беннет,
Который Гуляет Сам по Себе.
- Да, похоже. Ты расстроилась?
- С чего это?
- Мне показалось, вы с ним подружились.
- Нет уж, Ви. Хулиганов из Вест-Энда с меня хватает. Просто... с ним было
приятно поговорить. У него не язык, а
осиное гнездо. Живым не уйдешь.
Вивиан рассмеялась. Такси подъехало к оперному театру. Сэр Эгберт уже
распекал за что-то Джулиана, а тот
оправдывался вполголоса. Сью поймала себя на том, что относится к этому
совершенно равнодушно.
Давали "Аиду", голоса у солистов были довольно неплохие, а уж декорации -
выше всяких похвал. В Лондоне Сью была
один раз в "Ковент-Гарден" и получила массу удовольствия, сидя на гаперке, но и
здесь, в партере, она чувствовала себя
прекрасно. До антракта. В антракте головная боль едва не сшибла ее с ног, и
девушка прислонилась к плечу сэра Эгберта.
- Вот что, дитя, поезжайте-ка вы на корабль. Джулиан? Проводите мисс Йорк, да
будьте повнимательнее.
В другое время Сью обрадовалась бы возможности побыть с Джулианом наедине, но
сейчас это предложение вызвало у
нее нечто вроде раздражения. Джулиан, впрочем, этого не видел. Он суетился,
кричал на шофера, помогал ей сесть в машину,
путаясь под ногами, одним словом - был невыносим. Сью не могла дождаться, когда
они окажутся на пороге каюты. Здесь
Джулиан неожиданно пылко поцеловал ее руку и заговорил о нежных чувствах, но
как-то отстранение, словно бы намеками,
а на догадки у Сью не было сил. Она ответила на какой-то вопрос Джулиана "да,
да, конечно" и торопливо помахала ему
рукой. Заперев дверь, девушка расплакалась от боли в висках.
Таблетки не помогали довольно долго, и Сью еще не спала, когда вернулись сэр
Эгберт и Вивиан. Приглушенный смех в
коридоре, голос старого лорда, напевающего арию Радамеса, фраза Вивиан,
сказанная шепотом и по-французски...
Счастливые люди, у которых не болит голова.
- Сью? Ты спишь? К тебе можно?
- Да, Ви, конечно. Голова только начала проходить, было не до сна.
- Спектакль потрясающий. Все невольники - не крашенные, а настоящие
чернокожие, да еще прирожденные эфиопы.
О, какие они красивые!
- Вивиан!
- Тихо! Мы с сэром Эгбертом перебрали шампанского. А эфиопы лучше всякого
Аполлона... У них абсолютно
классические черты лица. Все. Иду спать. Кстати, завтра нас везут в Музей
алмазов. Наглядимся всласть. Спокойной ночи.
Да, Джулиан к тебе не приставал?
- Нет. К сожалению.
- Сплюнь. Что Бог ни делает, все к лучшему. Ты никогда не замечала, что у
Джулиана какие-то женские бедра? Или он
ими так раскачивает при ходьбе...
- Вивиан!
- Ушла. Боже, как напилась. Все эти африканские ночи! Надеюсь, сэру Эгберту
еще хуже. Пока, Сью.
Сью с улыбкой помахала подруге рукой. Вивиан сегодня выглядела совсем юной,
почти ровесницей Сью и Фатимы.
Как странно, подумала Сью. Фатима в восемнадцать лет опытнее Сью в любви.
Вивиан в двадцать девять вдова. У них
уже за плечами жизнь, с радостями, взлетами и падениями. У самой Сью - ничего.
Такое ощущение, что до поездки на
"Королеве Виктории" все еще продолжалось безоблачное детство, а потом сразу
настала зрелость. Господи, она никогда в
жизни не засыпала в слезах, она вообще не плакала!
Джулиан слишком скромен и тактичен. Нет, необязательно срывать с нее одежды и
впиваться в губы грешным поцелуем,
но некоторая активность все-таки не повредит. Иначе у них и после свадьбы не
будет детей.
Сью попыталась представить себе, как они с Джулианом ложатся в одну
постель... Получалось ничего, только на
Джулиане все время присутствовала пижама в полоску. Девушка понятия не имела,
есть ли на самом деле такая пижама у ее
возлюбленного, но проклятая полоска маячила во всех возможных вариантах их
первой брачной ночи.
Господи, как это все сложно. Как вообще проводят первую брачную ночь? Что
делать, о чем говорить? Говорят, больно
бывает. Да Джулиан в обморок упадет, немедленно раздался голос Второй Сьюзан, и
Первая поспешно села в постели.
Нельзя давать столько свободы своему второму "Я". Небось, пижама в полоску тоже
ее рук дело.
Сью застонала, но тихо. Сейчас очень пригодилась бы фляжка Майкла Беннета.
Чайная ложечка бренди - и ни мигрени,
ни бессонницы. Интересно, а у него есть кто-нибудь? Хотя вряд ли. Кому охота
ждать, пока он набегается с масаями.
Губы у Сью снова загорелись при воспоминании о Майкле, и ссадина в углу рта
напомнила о себе. Дикий кот! Кровь
текла... Кровь.
Это ее голос пел темную песню в глубине тела Сью. Это кровь закипала в жилах,
кровь бурлила и не давала уснуть, кровь
учащала пульс. Кровь хотела жить. Кровь звала кровь. Тело жаждало ласки, любви,
страсти, а маленькая дурочка Сью не
знала, что ей делать. Темная волна накрывала ее с головой, она металась из
стороны в сторону и даже не знала вопроса, на
который уже хотела получить ответ.
Девственница в худшем смысле этого слова! Старая дева! Не потому, что ей
двадцать три, а потому, что у нее, кажется,
никогда ничего не выйдет. Если, конечно, Джулиан не осмелеет.
В эту ночь шторм во сне Сью был особенно зверским, а пожар особенно страшным.
Ни одному принцу в нем было не
выжить. Поэтому этой ночью она сама кинулась в воду и с тоской провожала
взглядом белый корабль, проносящийся над
ней, пока она погружалась в темные, темные воды сна...
Наутро Сью была бледной и немного вялой, есть отказалась, выпила сока и
сжевала один тонюсенький тост, но по дороге
в музей повеселела. Вивиан внимательно наблюдала за ней и окончательно
успокоилась, когда они вошли внутрь громадного
серого здания, больше похожего на бункер.
Здесь относительно спокойным оставался лишь сэр Эгберт. Аделина Уимзи
квохтала в точности как курица, снесшая
яйцо, Джулиан истерически метался от витрины к витрине, почти не слушая
экскурсовода, а Вивиан, Фатима и Сью
любовались радужными огнями, льющимися на них с каждого стенда.
Алмазы здесь были выставлены в своем природном виде, но, чтобы посетители
имели представление о том, какими они
могли бы стать, их огранили и подсветили с одного конца. Впечатление было
потрясающее. Невзрачные мутноватые
камешки вдруг брызгали яркой радугой, приковывали к себе взгляд.
Сью зачарованно вздохнула.
- Как же красиво!
Джулиан откликнулся:
- Интересно, сколько это все стоит.
- Наверное, не меньше миллиона...
Экскурсовод снисходительно посмотрел на наивных туристов и скромно заметил:
- Общая стоимость коллекции около трехсот миллионов фунтов стерлингов.
Разумеется, весьма приблизительно.
Дороже всего здесь цветные бриллианты, сапфиры и изумруды.
Джулиан издал стон:
- Триста миллионов! Сью, дорогая, вы слышите?
И тут Сью прорвало. Видимо, близость алмазов и Фатимы напомнила ей о
Шехерезаде и арабских сказках, потому что
Сью Йорк заявила вдруг, не моргнув глазом:
- У нас тоже есть фамильный бриллиант. Его привезли еще из крестовых походов,
и с тех пор он передается в семье
Йорков от дочери к дочери. Это свадебный подарок.
Вивиан с изумлением взглянула на девушку, а сэр Эгберт, тоже не моргнув
глазом, подтвердил:
- Точно. Я слышал об этой традиции.
Джулиан посмотрел на Сью с необыкновенно теплым чувством, но в этот момент
Аделина Уимзи с сомнением протянула:
- Да, но я прекрасно помню свадьбу Герти Берфорд, никакого бриллианта на ней
не было...
Неожиданно раздался голос Вивиан:
- Гертруда вышла замуж за Йорка, а в предании говорится о ДОЧЕРИ Йорков,
рожденной от дочери Йорков. Сьюзан -
дочь сестры мужа Гертруды!
Аделина захлопала ресницами, потому что осилить всю эту информацию разом было
довольно трудно. Сью благодарно
вздохнула, Вивиан чуть заметно подмигнула ей, сэр Эгберт крякнул...
И вдруг витрина с алмазами понеслась на Сью со страшной скоростью. Она
услышала, как где-то вдали завопил Джулиан,
называя ее "Сьюзан, любимая", как ахнула Вивиан - а потом наступила темнота.
Очнулась она уже на свежем воздухе. Вивиан брызгала ей в лицо минеральной
водой, сэр Эгберт обмахивал сложенной
газетой, Фатима растирала ей руки, а один из охранников держал над ними всеми
большой белый зонт. За пределами зонта
носился и причитал Джулиан.
- Сью, дорогая, как ты?
- Что это было, Ви? Я ничего не помню.
- У тебя был обморок.
- Дитя, это все потому, что вы ничего не едите на завтрак и пренебрегаете
обедами. Не говоря уж о горячительных
напитках, равнодушие к которым должно быть приравнено к преступлению, особенно
во время круизов. Фу, бледная,
зеленая, кошмар! Как же вы собираетесь блистать на балу у капитана?
- Я не хочу блистать, я хочу домой.
- Ти-хо! Домой мы уже почти плывем. Вот обогнем мыс Доброй Надежды - и начнем
приближаться к дому. Джулиан,
прекратите метаться, поймайте такси. Хотя, какое там! Сторожите Сью, мы сами.
Дитя, вы посидите в тенечке, подождите
нас.
Сью села в тень громадного дерева и стала послушно ждать такси. В ушах у нее
звенело, а еще немилосердно чесалась
шея. Она осторожно потрогала кожу - под пальцами явно ощущался волдырь. Это муха
цеце, мысленно обрадовалась Сью.
Все из-за нее. Чешется и хочется спать. Спать, спать, спать... Жарко. У земли
холодно, поэтому ноги мерзнут. Надо пойти и
лечь в постель. Вон там, за базаром, начинается порт. Там стоит корабль. Там
постель и сон. Господи, как же она чешется,
эта шея. И еще глаза. И голова. А шея не поворачивается. Наверное, продуло...
Пока сэр Эгберт и Вивиан искали такси, а Джулиан нервно озирался, пока
телохранители уводили сопротивляющуюся и
взволнованную Фатиму, Сью Йорк тихонечко встала и пошла туда, где, по ее мнению,
находился порт с "Королевой
Викторией" у причала. За базар девушка приняла небольшую (по меркам Кейптауна)
фруктовую лавочку и сейчас
целеустремленно направлялась к ней. Джулиан, заметив отсутствие своей
подопечной, кинулся в погоню, словно олень, и
столь же грациозно отпрыгнул от девушки, едва заглянув ей в лицо. Глаза у Сью
были закрыты, под ресницами залегли
глубокие тени, губы обметало сухой серой коркой, а дыхание было хриплым и
затрудненным. Но самое неприятное и
пугающее для Джулиана заключалось в том, что все лицо, шея, плечи и руки девушки
покрылись очень подозрительными
красными пятнами.
Несмотря на закрытые глаза, Сью шла довольно быстро, и несчастный Джулиан
метался вокруг нее, не решаясь
прикоснуться даже к ее платью. Для себя мистер Фоулс уже все решил. Это те
маленькие мерзавцы, думал он в отчаянии. Те
черномазые уродцы, с которыми она возилась вчера. Наверняка у нее чесотка,
проказа или таинственная болезнь бери-бери, о
которой столько написано в разных книгах! В любом случае она заразна, очень
заразна, и одному Богу известно, как ее
остановить...
В эту трагическую для мистера Фоулса минуту он увидел на другой стороне улицы
высокую фигуру с выцветшим
рюкзаком на могучем плече. Впервые за последние два месяца мистер Фоулс
обрадовался Майклу Беннету. Он метнулся к
нему уже не как олень, но как заяц, отчаянно петляя, чтобы не попасть под
машины, которые в Кейптауне двигались по очень
специфическим правилам. Эти правила лучше всего характеризовались словом
"хаотические". Мысль о том, что под машину
может попасть и Сью, в голову мистеру Фоулсу как-то не пришла.
- Мистер Беннет?! Какая радость, что вы здесь!
- Пупсик? А что это вас так обрадовало? Возможность получить по шее посреди
славного города Кейптауна?
- Нет-нет, дело не во мне, это мисс Йорк!
- Сью? Что с ней?
- Она... ей, кажется, очень плохо, мистер Беннет, а я не знаю, что делать.
Возможно, надо вызвать "скорую", но я ничего
здесь не знаю...
- Идиот, где она?!
Мистер Фоулс нашел в себе силы не испугаться этого рычания и храбро указал
пальцем в нужную сторону. Майкл Беннет
отшвырнул рюкзак и в несколько прыжков пересек улицу. Возле лавочки уже
собралась толпа взволнованно галдящих и
возбужденных африканцев, но Майкл легко пробился в центр этой живописной группы
и с размаху хлопнулся на колени
перед мирно лежащей на горячем асфальте Сьюзан Йорк.
- Сью! Сью, что с тобой! Очнись же, да очнись, птица...
- Отстаньте от меня все... Жарко... мама Отти, я больше никуда не хочу
ехать... не надо бросать меня в воду, там мокро и
холодно... в Африке надо спать днем и бегать ночью... Майкл, я все поняла...
масаи бегут через пустыню по ночам, когда
холодно...
- Сью, бедная ты моя, держись...
Сью чувствовала, как ее подхватывают на руки и несут, прижималась в забытьи к
странно горячей и странно знакомой
груди, тонула в сладком мареве жара и понимала, что умирает... ей это страшно
нравилось. Смерть была горячей, обжигающе
горячей, но при этом очень надежной...
Сью улыбнулась и окончательно потеряла сознание.
Толпа африканцев, галдя и советуя на всех языках Африки, неслась за высоким
смуглым парнем со сломанным в
нескольких местах носом, который мчался в сторону морского порта. К своей
широкой груди парень прижимал очень
маленькую девушку с бессильно поникшей головой. Чуть поодаль за группой
торопился еще один парень, настоящий белый,
с белыми волосами и голубыми глазами, прижимавший к груди рюкзак, явно слишком
тяжелый для белого парня. Вся эта
пестрая компания добралась до порта в считанные минуты, а вскоре Сью Йорк уже
лежала в своей каюте и корабельный врач
хмуро и сосредоточенно слушал ее дыхание.
Майкл Беннет раненым тифом метался по коридору перед каютой, Джулиан Фоулс
пригорюнился на палубе, украдкой
рассматривая свои руки - не появились ли и на них страшные пятна.
Чуть погодя приехали Вивиан Милтон и сэр Эгберт Монтегю. Оба немедленно и с
наслаждением обругали Джулиана, а
потом накинулись на этого Беннета, при этом говорили удивительные вещи, такие,
что Джулиан заподозрил жар и у них. Он
подобрался поближе и стал осторожно подслушивать, надеясь получить хоть какую-то
информацию.
- Майкл, откуда ты здесь взялся...
- Где ты, там неприятности! Ты хоть позвонил домой? Сказал, что жив? Хочешь
свести старика Дюка в могилу? Какое
счастье, что ты попался на глаза моему идиоту. Что же с малышкой, Вивиан, что
это может быть...
- Ви, зайди ты ради Бога в эту чертову каюту!
- Не пускает врач. Это может быть очень опасно. Она наверняка что-то
подцепила на улице. Майкл, ты же лучше в этом
разбираешься, что это может быть?
- Дьявол, я сейчас убью этого врача!
- Сэр, прошу вас успокоиться. Миледи. Сэр Эгберт. У девушки довольно тяжелая
форма ветряной оспы...
- Что? Ветрянка?!
- Да, мистер... э-э-э... Беннет. Африканский вариант. Очень заразна и с
трудом переносится взрослыми. Собственно, ею
отлично болеют в детстве, но после восемнадцати организм реагирует крайне остро.
У мисс Йорк сильно воспалены
лимфатические узлы, жар и бред. Ей нужен профессиональный уход, так что я
рекомендовал бы больницу, но здесь, в
Кейптауне... я как-то не уверен...
- К черту больницу! Я сам могу за ней ухаживать.
- Майкл, тихо. Доктор, а на корабле она может остаться?
- Видите ли, леди Милтон, у нас непростая ситуация, вам лучше поговорить с
капитаном...
- Я тоже могу за ней ухаживать, а мистер Беннет будет меня менять...
Джулиан перестал прислушиваться и закрыл глаза. Бред, больше ничего. На
корабле опасная больная, леди Милтон
собирается работать сиделкой, а этот Беннет будет ей помогать. Мир перевернулся.
На это должны быть врачи, медсестры,
специальные лазареты... Нет, работа секретаря слишком опасна и непредсказуема.
Лучше быть дрессировщиком тигров в
цирке. У них, по крайней мере, есть профсоюз...
Через час все более или менее прояснилось. Сью, накачанная снотворным, спала
в каюте. Джулиан смирно сидел в углу
каюты сэра Эг-берта. Майкл Беннет расхаживал из угла в угол и курил без
перерыва. Сэр Эгберт величаво расположился в
кресле, рядом с ним на диванчике - леди Милтон, а капитан Арчер излагал
сложившиеся обстоятельства.
Оказывается, карантинные службы обнаружили в третьем и втором классе
несколько случаев различных инфекционных
заболеваний. Случаи слишком серьезны, чтобы разрешить дальнейший заход в порты
Африки, так как на континенте никогда
не проводилась массовая вакцинация. Разумеется, "Королева Виктория" может
продолжать плавание в режиме карантина, но
это будет похоже не на увеселительный круиз, а на плавучий госпиталь. Певица
Фатима уже зафрахтовала самолет и вместе
со своими гостями улетает на родину, в Эмираты. В сложившихся обстоятельствах
капитан принимает на себя решение
вернуться в Англию без захода в порты, разумеется, с дозаправкой и прочими
техническими остановками. Поскольку
обстоятельства необычные, он счел себя обязанным не только поставить почетных
гостей, оставшихся на борту, в
известность, но и посоветоваться с ними относительно принимаемых им мер...
Капитан тяжело вздохнул, снял фуражку и сел на стул. Долгая речь отняла у
него много сил, и он с благодарностью
принял от сэра Эгберта бокал виски со льдом.
Некоторое время все молчали, потом Вивиан произнесла своим чарующим и
абсолютно невозмутимым голосом:
- Полагаю, решение принято абсолютно верное. У нас остается всего лишь
несколько технических проблем. Во-первых,
мисс Йорк. Есть ли на корабле квалифицированный медперсонал, не повредит ли ей
довольно долгое плавание и не против
ли вы сами, капитан, чтобы больная находилась на борту?
Капитан смущенно улыбнулся.
- Леди Милтон, я прервал круиз стоимостью в пятьдесят тысяч фунтов с
человека. Неужели я еще могу ставить условия?
- Вы капитан корабля и полновластный хозяин на нем.
- В таком случае - мисс Йорк может остаться в своей каюте, судовой врач к ее
услугам, медсестры также окажут
помощь, но, учитывая больных во втором и третьем классе, с сиделкой могут
возникнуть трудности. Точнее, сиделки у нас
нет.
- Это не проблема, Ви, я могу...
- Помолчи, Майкл. Тем более что ты и есть наша вторая проблема. Капитан, я
полагаю, вы в курсе трудностей мистера...
Беннета? Отлично. Самое плохое уже позади, но чисто формально мистер Беннет уже
не является пассажиром "Королевы
Виктории". Он сошел в Кейптауне.
- Вивиан, я сам...
- Майкл, помолчи. Капитан?
- Леди Милтон, вы и сэр Эгберт Монтегю ручаетесь за мистера Беннета, этого
мне вполне достаточно. Свободных мест
на корабле полно, запасы продовольствия и воды также вряд ли пострадают от
присутствия на корабле одного... зайца.
Все присутствующие улыбнулись, затем расхохотались, а Джулиан Фоулс подумал,
что по возвращении в Англию не
лишним будет показаться психиатру. Он тихонько вышел из каюты и отправился
подышать свежим воздухом, однако на
палубе его поймала Аделина Уимзи.
О чем они говорили, осталось тайной, но вид Джулиана Фоулса стал еще
плачевнее.
Сью Йорк ничего этого не слышала и не знала. Она плавала в липком жару, то
погружаясь в странные багровые пропасти,
то поднимаясь в холодные синие высоты, и ее бедное тело сотрясал озноб. Сью было
очень плохо, и ни один проклятый
принц не явился в эту ночь, чтобы спасти ее или хотя бы пристрелить во имя
человеколюбия.
8
На следующий день "Королева Виктория" покинула Кейптаун и через несколько
часов легла на обратный курс. Сью в
себя так и не приходила. Ночью рядом с ее постелью дежурила Вивиан, утром ее
сменил Майкл. Вивиан наскоро
позавтракала и снова вернулась в каюту подруги. Она застала Майкла в глубокой
задумчивости. Он держал девушку за руку и
легонько поглаживал ее пальцы, а лицо у него было нежным и каким-то беззащитным.
Вивиан он заметил не сразу, а заметив,
не смутился и не убрал руку.
- Ей очень плохо, Ви. Пульс частит, у нее озноб, и сыпь все сильнее.
- Ты сам-то болел ветрянкой?
- Разумеется, болел, ты что, не помнишь? Мы же с тобой решили просто облиться
зеленкой с головы до ног, чтобы не
мазать каждый прыщ.
- Господи, как давно это было. Сью это тоже предстоит. Бедная.
- Почему бедная? От зеленки легче.
- А каково юной девушке увидеть в зеркало, на что она стала похожа?
- Ну ты-то смотрела - и ничего.
- Мне было семь лет, балда. И то страдала.
- Да? Странно, не запомнил. Слушай, Ви, у нее вся рубашка мокрая от пота,
надо бы ее переодеть. Да и ополоснуть
водой - жар спадет.
- Это я сделаю без вас, сестра Беннет.
- Хорошо, конечно, я понимаю. Я в коридоре, если что.
Вивиан выпроводила Майкла в коридор и повернулась к постели. Сью была такой
маленькой и хрупкой на вид, не
тяжелее ребенка.
Свою ошибку Вивиан поняла почти сразу. Тело человека, лежащего в забытьи,
становится гораздо тяжелее, а главное,
этот человек никак не может вам помочь. Просто висит на вас мертвым грузом.
Вивиан с трудом дотащила тяжелую и
горячую, как огонь, Сью до дверей ванной комнаты и поняла, что больше ничего не
сможет сделать, особенно на скользком
кафеле. Она едва не заплакала от собственного бессилия. Ну не Аделину же Уимзи
звать на помощь! Гордая леди Милтон с
трудом поддерживала бесчувственную подругу и шмыгала носом, а потом не выдержала
и горестно завопила:
- Майкл!
Дверь едва не слетела с петель, когда Майкл Беннет ворвался внутрь.
- Что, Вивиан, что случилось?!
- Пока ничего, но сейчас случится. Я ее уроню...
- Дай сюда, безрукая. Кто ж так носит на руках... Вот так надо...
осторожно... тихо, Сью, маленькая птичка, тихо... сейчас
будет легче...
Вивиан в тихом изумлении смотрела на неукротимого дьявола Майкла. Даже
профессиональная сиделка не могла бы
действовать нежнее и тактичнее. Вивиан оставалось только помогать молодому
человеку. Через четверть часа чистая и
переодетая Сью лежала на свежих простынях. Температура действительно немного
спала, но сыпь расползлась по всему
телу, и девушка уже начинала бессознательно расчесывать кожу. И снова Майкл взял
на себя инициативу, а Вивиан смотрела
и училась. Он приготовил содовый раствор, вихрем слетал к доктору за зеленкой и
марлевыми салфетками, он осторожно
удерживал руки Сью и все говорил, говорил ей что-то тихое и ласковое... От соды,
от зеленки, от его ли тихого голоса, но
Сью затихла и вскоре спала крепким сном. Это уже не было обмороком, не было
горячкой, просто крепкий сон
выздоравливающего человека. Впрочем, до выздоровления было еще далеко.
Вивиан вернулась к себе в каюту, взяв с Майкла обещание, что он разбудит ее
вечером. Засыпая, она улыбалась.
Значит, осиное гнездо вместо языка? Да уж. Кто бы мог подумать. Дьяволенок
Майк в роли заботливой сиделки.
Немыслимо.
Сью начала что-то соображать лишь к концу пятого дня болезни. Жар отступил,
багровая пропасть убралась во тьму,
холода тоже больше не было, и сознание решило потихонечку вернуться. Вначале Сью
не открывала глаз, потому что они
чесались, а голова болела, и только слушала. Мир вокруг был тих, но отнюдь не
пустынен. Шепоты, отдельные слова, фразы.
Потом вернулись ощущения. Ее переворачивали, вынимали из-под одеяла, клали на
омерзительно прохладные (к счастью,
быстро согревавшиеся) простыни, носили, обливали водой (это было лучше всего),
щекотали по всему телу странными
гладящими движениями.
Были запахи. Резкий и бодрящий спиртовой. Духи Вивиан (кто такая Вивиан, Сью
вспомнила не сразу). Очень свежий и
почему-то знакомый аромат мужской туалетной воды, а может, и одеколона. Запах
сигар и старого виски (прекрасный,
несмотря ни на что, умиротворяющий и успокаивающий, спасибо сэру Эгберту).
Был целый комплекс ощущений, он появлялся не ч
...Закладка в соц.сетях
