Жанр: Любовные романы
В поисках Совершенства
...ожил неделю, достаточно долго для
того, чтобы я совершенно потеряла от него голову, после чего сел в такси до
аэропорта и улетел. Я понимала, что строить вагоны невыполнимых планов на
счет кого-то недоступного, кого я никогда не видела, и позволять ему делать
то же со мной — не самая удачная идея. Поэтому я решила встать и рассказать
об этом. Полюбуйтесь, каких мудрых советов надавала мне дамочка с ответами
на все вопросы.
— Значит, вы одержимы женатым мужчиной? — спросила она.
— Одержима? Я не говорила, что
одержима
, — передразнила
я. — Я сказала просто, что много о нем думаю.
Но она попала в точку. Так и есть. В тот момент я наконец оставила данную
конкретную
дисфункцию
в покое и нашла себе дисфункцию, которая, по крайней
мере, не была жената. Неважно, что он был самым привлекательным,
восхитительным, сексуальным, высоким и талантливым голливудским
кинодекоратором в моей жизни. Неважно, что, увидев его, я наконец осознала
смысл фразы
любовь с первого взгляда
. Неважно, что он постоянно звонил
мне, чтобы сказать, как сильно он меня любит (и как сильно он любит свою
жену, он, правда, тоже не забывал упомянуть). Он должен был уйти. Я должна
была освободиться. Церемония сжигания писем и фотографий — пришло твое
время.
Потом они начали описывать
зону комфорта
. (А теперь — внимание!) Она
нарисовала на лекционном плакате схематичного человечка, под которым
подразумевались все мы. Затем она обвела его в кружок.
— Это — все то, что нам комфортно делать или с чем иметь дело, а
область снаружи круга — наше развитие. — Эээ, да? — У каждого из
вас есть своя зона комфорта, и у каждого есть точка, в которой вы начинаете
чувствовать дискомфорт при мысли о риске. — Моя соседка уже добралась
до своей точки, как мне показалось. Все эти дни она пыталась взять себя в
руки и подойти к микрофону, но так до сих пор и не произнесла ни
слова. — Поэтому каждый раз, как вы оказываетесь на краю зоны комфорта
и испытываете неудобство — рискните.
То есть, я не только должна отказаться от своих чудовищно непродуктивных
привязанностей, но еще вырасти? Постепенно я перестала быть циничной и
начала метаться между страхом и восторгом. Моя зона комфорта становилась все
меньше и меньше, пока я не превратилась в просто безработную мать-одиночку.
У меня появилась привычка почти не выходить из дома. Буквально. Как я могла
начать выбираться из этого болота и тренировать в себе мужество? У меня в
голове возникло несколько мелочей, которые мне бы хотелось осуществить:
переехать в другой дом, найти новую работу, завести новые отношения. С этого
следовало начать.
Обучение было пугающе понятным, но с неизменным юмором. Как-то вечером она
рассказала нам историю.
— Пока я училась в старшей школе, увидеть Европу было для меня голубой
мечтой, — начала она. — Я копила и копила, и наконец пришел
великий день, когда я могла осуществить эту поездку. Лондон был первой
остановкой, и я была в восторге. Я прилетела в Лондон и отправилась в отель.
Но, добравшись до него, я обнаружила, что по дороге у меня из сумки вытащили
кошелек. У меня там было всё — паспорт, деньги на всю поездку, дорожные
чеки, страховка, авиабилеты и путеводители, всё. Я села на пол в своем отеле
и заплакала. Мне пришлось отменить поездку, которой я так долго
ждала. — Она замолчала и улыбнулась. — Разве я не заслужила
сочувствия? Все скажите
Ах
.
Мы согласно повторили:
— Ах...
— Это история жертвы. У нас у всех они есть. Я хочу, чтобы вы выбрали
себе партнера и рассказали ему одну из своих историй.
Я повернулась к привлекательной блондиночке в льняном костюме, щедро политом
Chanel № 5
. Ее ярлычок с именем дал мне знать, что ее мама выбрала для
дочери имя Шарлотт-Энн. Она ободряюще взглянула на меня. Я начала рассказ:
— В прошлом году я в виде одолжения приняла у себя постояльцем
знакомого своего друга. Он был актером и работал в шоу в Уэст-Энде. Мой друг
— директор этого шоу, и он отчаялся найти жилье для своего актера. Я
сказала, что могу впустить его на три недели, никаких проблем. Я была с ним
очень любезна, но когда этот парень съехал, он нанял фургон, украл у меня в
доме все, что ему понравилось, и был таков. Я пошла в театр жаловаться, но
там мне недвусмысленно дали понять, что ничего не будут делать. Мой дружок
директор сказал всего лишь:
Ах, прости, дорогая
. Как тебе такое? Шарлотт-
Энн рассказала свою историю:
— На прошлой неделе я шла среди бела дня по улице, и у меня с руки
сорвали золотые часы стоимостью в десять тысяч фунтов стерлингов. На меня
набросились двое парней, сбили меня с ног и украли их. Это были часы моего
покойного отца. Я была потрясена.
Я посочувствовала ей, как того требовала ситуация. Затем заговорила
американка.
— Итак, рассмотрим мысль о том, чтобы быть более ответственными. Сейчас
я хочу добавить к своей истории пару деталей, которые опустила раньше. Для
начала, я прекрасно знала, как глупо было класть важные документы и все
деньги в один кошелек. Но я не послушалась предостережений, звучавших у меня
в голове:
Не будь дурой, нельзя класть все это в одно место
. Таким
образом, подобные предупреждения мы называем красными флажками. — Она
нарисовала на плакате красный флажок. — У меня был рюкзак, и, укладывая
вещи, я подумала, что, скорее всего, это плохая идея — класть бумажник в
маленький кармашек за спиной, из которого кто угодно может его украсть. Я
вполне могла повесить кошелек на пояс или убрать его в дальний карман сумки,
который трудно открыть. Это был мой второй красный флажок. Я проигнорировала
его. Когда я спустилась в лондонскую подземку, я увидела порядка десяти
предупреждений
Опасайтесь карманников
и подумала, что, наверное, стоит
вытащить кошелек из заднего кармана. И не сделала этого. — Ряд красных
флажков постепенно пополнялся. — Наконец, я заметила, что в поезде
очень много народу, и кое-кто даже толкнул меня. Мысль пронзила мой мозг:
А
ведь кому угодно ничего не стоит вытащить у меня кошелек в такой
толчее
. — Четыре красных флажка. — И знаете что? Когда я приехала
в отель и обнаружила, что кошелька нет, я удивилась. — Мы
засмеялись. — Теперь я хочу, чтобы вы снова рассказали свои истории и
добавили детали, которые опустили в первый раз. — Мы зашевелились на
своих местах.
Я начала:
— Должна сказать, что на самом деле мой друг директор не просил меня
вписывать этого актера. Я сама ему предложила. И директор сказал мне, что
его выставили из предыдущего номера, который он снимал. Полагаю, это надо
расценивать как красный флажок? — Моя партнерша согласилась, что любой
человек, не являющийся дальтоником, так бы и поступил. — А когда я
вынесла это предложение, он на самом деле был против, сказав, что не так уж
хорошо знает этого актера и не уверен, можно ли ему доверять. Когда парень
въехал ко мне, он не заплатил обещанные мне изначально деньги, каждый раз
придумывая все новые отговорки, так что, думаю, я должна была что-то
немедленно предпринять. — К тому моменту она уже подняла три
пальца. — Я знала, что глупо было дать ему собственный комплект ключей,
но я все равно это сделала. — Четыре пальца. — А когда я уезжала
на выходные, как раз накануне окончания шоу, я подумала:
Если я уеду в эти
выходные, он может попросту сбежать, прихватив все, что ему приглянется, из
моих вещей
. И, когда это действительно произошло, я была потрясена.
Наверное, мне стоило быть более ответственной? — К моему удивлению, она
согласилась. Но ее история казалась при этом совершенно непохожей на мою.
— На тебя правда напали среди бела дня?
— Да. Но есть пара моментов, которые я не рассказала.
— Да ты что! — Это было любопытно.
— Во-первых, я, конечно, понимала, что не стоит носить часы такой
огромной ценности — материальной и эмоциональной. В то утро мама
предупреждала меня, что их прекрасно видно у меня на руке, и прямо спросила:
Ты правда хочешь их надеть?
Так что, по-моему, она помахала передо мной
красным флажком. Кроме того, я уже чувствовала себя неуютно, так открыто
демонстрируя их, поэтому я проигнорировала голос разума. — Она
помолчала. — Я ведь не упомянула, что место, где на меня напали — это
очень опасный и бедный район Лондона, правда?
— Нет, — улыбнулась я, — ты об этом не говорила.
— Я сказала
среди бела дня
, но на самом деле уже смеркалось. Я
прекрасно видела двоих парней, которые стояли без дела и внимательно
смотрели на меня. Мне пришло в голову, что они выглядят опасными, и я
завернула в кондитерскую. Стоя внутри, я сказала себе:
Не нужно идти этой
дорогой, поверни назад
. Но потом я проигнорировала этот совет, сказав себе,
что просто становлюсь параноиком. Я даже подумала о часах... но все равно
пошла этой дорогой. — Я уже потеряла счет красным флажкам. —
Интересно, что я вспомнила эту историю. Тогда я действительно ощущала
опасность. — Я поблагодарила лишившуюся часов, пахнущую Chanel Шарлотт-
Энн за то, что она была моим партнером.
Американка приступила к объяснениям:
— Мы не говорим о том, что, если вы попали впросак, это ваша вина. Дело
не в том, чтобы винить себя. Но мы утверждаем, что можем быть более
ответственными и перестать играть роль жертвы в этой жизни. И мы говорим,
что нам следует взять на себя ответственность за то, как мы реагируем на
происходящее с нами. Мы просим вас обратить внимание на свою
ответственность
. — Она написала это слово на плакате, чтобы
убедиться, что все мы ухватили суть.
Я подумала о своей жизни. Не моя вина в том, что вся моя семья отправилась в
мир иной. Без сомнения, в том, что мой брак рассыпался, и агент отправила
мои данные в мусорную корзину, была лишь половина моей вины. Тем не менее,
то, как я реагировала на все это, было моей проблемой. Могла ли я принять
эти ситуации как способ
учиться, расти и развиваться
? Очевидно, они были
умны, эти сумасшедшие калифорнийцы, создавшие такой семинар.
Потом они взялись показать нам, как мы относимся к окружающим нас людям. Не
знаю, как относитесь к людям вы, но я не сомневалась, что подавляющее
большинство из них совершенно безнадежны. В какой-то момент появлялся кто-
то, непохожий на других, который мне безумно нравился, и с которым мне
постоянно хотелось общаться. Мать Тереза говорила, что в человеке мы должны
искать
образ Христа
и любить в нем уникальное проявление Высших Сил. Все
это прекрасно в теории. Но есть такие люди, которые умудряются извратить
образ Бога практически до неузнаваемости. Последним местом, где я могла
ожидать, что мне преподадут урок, как следует смотреть на мир глазами Матери
Терезы, был зал в отеле
Белсайз Парк
.
Упражнение было простеньким. Мы должны были бродить по залу и, но на этот
раз, встретившись с кем-то взглядом, следовало просто сказать:
Внутренняя
красота, которую я вижу в вас, состоит в...
— и затем описать ему качества,
которые можно было распознать в человеке, исключительно глядя на него. Это
было на удивление легко. Передо мной стоит толстый мужчина с прыщавым носом
и огромным дипломатом. Но, вместо того, чтобы дать себе время поразмыслить,
Почему бы вам не заняться гимнастикой и мыться почаще?
, я говорю ему:
— Внутренняя красота, которую я вижу в вас, состоит в... — А потом
я посмотрела на него. Его прямо-таки переполняет желание любить и быть
любимым. Я могу сказать, что он преданный и трудолюбивый, в нем есть
чуткость и глубокая доброта. И я говорю ему все это, используя шаблонные
слова упражнения. Когда я сказала:
и я вижу, что вы страстно желаете любить
и быть любимым
, его глаза наполнились слезами. Ему сказали, что следует
ответить. Они дают готовые ответы, потому что стандартной реакцией на это
было бы:
Знай вы меня лучше, вы не стали бы говорить обо мне так хорошо
.
Как будто каким-то образом наше знание собственных изъянов сводит на нет все
хорошее, что в нас есть. Поэтому, чтобы дать понять, что комплимент принят,
он должен был просто сказать:
Я знаю
.
Я шла по залу. Люди говорили мне:
Внутренняя красота, которую я вижу в вас,
состоит в огромном запасе энергии, вашей жажде жизни, любви, способности к
состраданию
, и я отвечала:
Я знаю
, как будто это самая что ни на есть
естественная реакция на свете. За пределами семинара я бы, скорее всего,
ответила:
Спасибо
в случае, если кому-нибудь пришло бы в голову сделать
мне комплимент. Но даже это могло бы означать:
Спасибо за ваше мнение, но я
с ним не согласна
. Сказать
Я знаю
после того, как кто-то говорит тебе о
твоих достоинствах, значило признать, что все, сказанное им, правда, и что
ты и сам это прекрасно понимаешь. После тридцати с лишним человек, сказавших
мне, что они видят во мне честное и теплое существо, пришлось признать, что,
возможно, то, что они во мне видят, во мне действительно есть. После
замужества, ставшего учебником моих промашек, услышать все эти приятные вещи
стало настоящим подарком. Я ощущала, что мои честность и тепло стали чуть
сильнее в результате того, что их заметили и оценили.
В упражнении была вторая часть. После фраз о
внутренней красоте
теперь
следовало добавлять
а способ, которым, как мне кажется, вы это
скрываете...
В обычных обстоятельствах такую ремарку можно было бы счесть
отрицательной, но здесь все было иначе. Я подошла к женщине, показавшейся
мне очень напряженной, в формальном деловом костюме.
— Внутренняя красота, которую я вижу в вас, состоит в вашей детской
непосредственности и игривости, а способ, которым, как мне кажется, вы это
скрываете — держать людей на расстоянии и пользоваться своей физической
властью как щитом.
Женщина, похоже, очень удивилась. Ответ, который следовало выдать на эту
фразу, нам тоже сказали:
— Спасибо за то, что так любезно разделили это со мной.
Фраза была, очевидно, тщательно продумана. Этот второй ответ означал, что
мои впечатления могут соответствовать действительности, а могут и не
соответствовать. Они могут вполне оказаться моими личными домыслами, но
слушатель принял их к сведению и поблагодарил за то, что я их составила.
Если информация была точна, ей это могло пригодиться. Но она не должна была
в своем ответе отчитываться, угадала я или нет.
Настала моя очередь. Она внимательно посмотрела на меня.
— Внутренняя красота, которую я в вас вижу, — это умение заботиться и
ранимость. — Начала она. Уже неплохо. — А способ, которым вы, как
мне кажется, это скрываете, — превосходство и своего рода высокомерие,
которое, хотя и основано на истинной уверенности в себе, все же отталкивает
от вас многих людей.
Я стояла и смотрела на нее в упор. Я просто потеряла дар речи, пока не
вспомнила, что нужно сказать в ответ:
— Ой... Спасибо за то, что так любезно разделили это со мной.
Я подошла к следующему человеку, который сказал мне:
— Внутренняя красота, которую я вижу в вас, — ваша мягкость, а способ,
которым вы, по-моему, это скрываете, — ваша самоуверенность.
Это и есть, — подумала я, — то, что называется "ускоренное
обучение!
Значит, люди считают меня высокомерной? Они не смогли увидеть
уязвимость? Что ж, похоже, что смогли, но вопреки тому, какой я казалась.
Их даже не оглушила моя беспрерывная болтовня. Они увидели все это, просто
взглянув на меня. Именно этого я не учитывала, взаимодействуя с окружающими.
Поиск внутренней красоты в людях — фокус, в котором я тренируюсь ежедневно.
Например, на омерзительных мелких домашних деспотах. Каждый раз, поймав себя
на мысли: Этот хмырь вдыхает слишком много воздуха
, я смотрю на него и
думаю: Внутренняя красота, которую я вижу в тебе, это, ну, это то, что ты
хочешь быть любимым, и совершенно очевидно, что ты не представляешь, как
этого добиться
. Тогда я становлюсь с ними очень мила, неважно, насколько
низменно он себя ведет. Он мгновенно меняется и превращается в человека.
Прекрасная уловка.
Неделя шла, и люди расслабились и начали говорить о том, что для них
действительно важно. Это было очень трогательно, и в ход пошла ткань. С тех
пор, как умер мой муж, я обнаружила, что просто не желаю больше жить
. Мой
парень мне постоянно изменяет, и я понимаю, что позволяю ему унижать меня.
Мне следует его бросить
. Я ненавижу своего отца. Я всегда его ненавидел,
но теперь он старик, и я хочу простить его. Я не знаю, как это сделать
.
Люди начали говорить о вещах, которыми в обыденной жизни они поделились бы
разве что с любовником или высокопрофессиональным психотерапевтом.
Преимущество здесь состояло в том, что никто не оставался один в кабинете
терапевта. Каждая история находила отражение в жизненном опыте других членов
группы. Американская помощница, похоже, обладала магической способностью
понимать все проблемы, обнаруживать их ядро, а затем задавать участнику
вопросы, отвечая на которые, он сам находил выход. Я чувствовала себя
избранной, наблюдая за ее работой.
С места поднялась женщина и сказала, что ее никто не любит. Помощница
спросила присутствующих:
— Кто-нибудь чувствует себя теперь ближе к Джоан?
Практически все подняли руки. Джоан в замешательстве оглядела зал, заглянув
в сотню пар глаз, говорящих ей, что ее очень даже любят. Меня осенило, что
одна из главных опасностей в посещениях терапевта состоит в том, что пациент
считает свои страдания уникальными. В таком зале, как этот, подобному
самообману не было места. Уже через два дня мы почувствовали себя семьей,
все наши беды были похожи. Я не знала, что эти люди делали на работе, но я
знала, что они думают о своей жизни. Это было невозможно, поскольку я
практически не сталкивалась с большинством из них, но то, насколько люди
были готовы поддержать друг друга, обнадеживало.
У них было множество отличных игр для нас. Одна из моих любимых —
Попроси
того, чего ты хочешь
. Сколько из нас теряются и переживают на работе и в
личной жизни из-за того, что им кажется, будто окружающие должны знать, чего
мы хотим. Нас удивляет, что люди, с которыми мы общаемся, не телепаты и не
понимают нас. Устроители семинара нашли прекрасный способ нам это
продемонстрировать. Половина народу в зале закрыла глаза. Вторая половина
выбрала партнера. Я открыла глаза и увидела перед собой улыбающуюся пожилую
даму. Я должна была попросить у нее что-то.
— Я бы хотела, чтобы вы рассказали мне историю своей жизни. Я хочу
послушать ее.
— С огромным удовольствием, — сказала она и начала свой рассказ. Я
сидела и слушала, поражаясь ее искренности. Потом я опять закрыла глаза, а
когда открыла, передо мной стоял высокий, привлекательный, мускулистый тип,
напоминающий футболиста.
— Хочу массаж спины, — сказала я.
— Запросто, — улыбнулся он и впился большими пальцами в мои
благодарные мышцы. Пятиминутное блаженство. Мне нравилось это упражнение. Я
подумала, что стоит с ним поэкспериментировать. Очередное лицо, оказавшееся
передо мной, носило костюм; он был похож на банкира.
— Я хочу, чтобы вы дали мне пятьдесят фунтов, — сказала я. К
сожалению, нам дали еще и такие указания:
Вы можете сказать нет или
поторговаться, если вам не нравится то, о чем вас просят
. Поэтому он
сказал:
— Нет, я не готов к этому. Но вот вам десятка. — И он вытащил из
бумажника десять фунтов и протянул их мне. Он даже не поинтересовался, зачем
они мне. Этой фразой я решила воспользоваться в жизни.
Проси, чего хочешь
.
Да, отличная идея.
У них были еще игры, чтобы показать нам, как хорошо у нас получается
рисковать, или как мы отчаянно противимся помощи от окружающих, или чтобы
напомнить, к чему сводится вся концепция
игры
. Вечером субботы они
включили танцевальную музыку, мы играли в детские игры и развлекались.
Грустно видеть дельца из Сити, который не представляет, как играть с
собственными детьми из-за того, что сам забыл, как играть. А наблюдать за
тем, как в ком-то вновь просыпается способность играть — это вообще чудо.
Как та сцена из
Крюка
, в которой бизнесмен Робин Вильямс вспоминает, что
он на самом деле Питер Пэн и заново учится притворяться. Некоторые особо
стеснительные личности, которых обычно под прицелом было не затащить на
вечеринку, но которые согласились окончить курс, стояли и боролись с собой.
И в какой-то момент они наконец сдавались и начинали танцевать, словно
говоря:
Наверное, если мне действительно нужно научиться развлекаться...
лучше я это сделаю
. Потом они выглядели так, словно покорили Эверест. Они
победили,
выйдя за пределы зоны комфорта
. И танцевали за ее пределами.
Ну, я не говорю, что так поступили все. Кое-кто жался к стене, скрестив на
груди руки и уперев взгляд в ковер на полу. Никто не собирался заставлять их
веселиться. Но к тому моменту, как я надеялась, они хотя бы поняли, что в их
мучениях виноваты они сами. Женщина в кресле-каталке танцевала, словно желая
донести до всех эту мысль. Она прекрасно проводила время. Я носилась кругом,
как помешанный завсегдатай дискотек. Это очень настораживало. Я была на
курсе Фионы, и мне было весело.
Но в последние два дня сопротивление спало, и каждый готов был учиться
всему, чему только мог. Один из моментов, принесший нам слезы и радость был,
когда они попросили нас подумать о своих чувствах к родителям. Удивительно,
сколько взрослых людей все еще испытывают чувство обиды за то, что кто-то
вмешивался в их жизнь. Была такая фраза:
Каждый делает все, что в его
силах, со знанием, пониманием и опытом, которые доступны ему на данный
момент
. Когда эту фразу в первый раз повесили на плакате, один достаточно
тучный бизнесмен с на редкость красным лицом выкрикнул:
— Чушь! Моя мать не любила меня так, как могла бы! В людях столько
гнева в отношении собственных родителей.
Я встала.
— Я хочу сказать, что для меня так оно и есть. Я говорю, как мать, и,
какие бы далеко идущие психологические травмы я ни нанесла своей дочери, я
хочу сказать, что со всеми знаниями, пониманием и опытом, которые у меня
есть, я делаю все, от меня зависящее. Даже если я в будущем всего лишь дам
способ прославиться самому высококвалифицированному психоаналитику, я делаю
это ненамеренно. Буду ли я достойна ее сочувствия и прощения? Надеюсь.
Поднялась женщина и рассказала, что в детстве ее запирали в шкафу, но она
понимала, что ее мать просто очень больной человек и справляется
единственным известным ей способом. Она рассказала нам, как часами сидела,
запертая в крошечном пространстве, и кричала:
Мама, мама!
Она заплакала.
Мы все заплакали...
Люди, годами ненавидевшие своих родных, наконец-то простили их. Прощение
перестало быть благородным замыслом и превратилось в опыт. Я задумалась о
тех людях в моей жизни, на кого затаила обиду. Сделал ли мой бывший муж все,
что мог, со всеми своими знаниями, опытом и пониманием, которых у него не
было даже на момент нашего расставания? Да. И это было очень смело с его
стороны — уйти и искать для себя жизнь, в которой он был бы счастливее. Я
осознала, что думаю о своем бывшем только хорошее. Этот семинар творил
чудеса. Или так, или же они не только промыли мне мозги, они их отбелили.
Это очень настораживает.
В последний день, умудрившись за пять прошедших дней затронуть практически
все важные аспекты нашей жизни, улыбающаяся американка (в которую все мы к
тому моменту были влюблены, но при этом все еще не стремились последовать за
ней в ее дом) сказала:
— Вы будете писать письмо своему лучшему другу.
Ребята, стоящие по периметру стен, которых я теперь называла
добровольцами
и
ассистентами
, раздали нам ручки и бумагу. Я заколебалась: кому мне
написать? Не могу же я писать прекрасному Адонису, которого считала своим
главным доверенным лицом еще неделю назад! Но ответ пришел, как всегда, с
привычным калифорнийским акцентом:
— И это, разумеется, вы сами!
А? Я сама? Написать письмо самой себе? Ставки упали. Эта странная идея
насчет
научиться любить себя
наконец нашла реально
...Закладка в соц.сетях
