Жанр: Любовные романы
Ночной Охотник
...ять проснулся. Он проснулся из-за того, что у
него онемела рука. Осторожным движением он освободил ее. Пододвинув Кортни к
себе, он спокойно наслаждался чувством собственности.
Кортни принадлежала ему. Он выстрадал ее. Теперь он желал видеть ее около
себя всегда.
Рио и прежде увлекался женщинами, но никогда не любил их. Сейчас, на
рассвете в начале июля, он задумался: любит ли он свою жену?
Рио думал, что ему было бы легче разобраться в своих чувствах, если бы он
хорошо знал, что она за человек. Он вздохнул. Единственно, в чем он был
уверен, это в том, что женщина, с которой он делил ложе, была темпераментной
и чувственной.
Приподнявшись на локте, Рио взглянул на свою спящую жену.
Он вновь захотел ее такой, какой она была с ним этой ночью, горячей,
страстной и желающей только его одного.
Черт, может быть, он любит ее? Рио задумался. Время покажет. Тем не менее он
будет содержать ее, заботиться о ней, и, возможно, когда-нибудь и она
полюбит его.
На смену этим раздумьям пришли другие, разбередившие ему душу. Что же будет
тогда, когда Кортни полюбит его? Что же будет, когда он узнает, что вся ее
надменность и горячность, огонь и любовь были предназначены только ему?
Ответ пришел в голову тотчас. Это будет так, как он втайне надеется. И тут
же подумал, что хорошо бы то, что он, черт возьми, узнал в Азии и Южной
Америке, он нашел бы в Кортни.
— Рио? — Прошептав его имя, Кортни крепче прижалась к нему.
Рио, затаив дыхание, посмотрел на ее распухшие от поцелуев губы и
растрепанные его руками волосы.
— Который час?
— Еще слишком рано. Спи.
— Я не хочу больше спать, — непреклонно сказала Кортни.
— Ты голодна? — спросил Рио, вспомнив, как мало она ела
вчера. — Попросить Марию принести тебе завтрак?
— Да, я голодна, — лукаво ответила Кортни. Рио почувствовал
волнение. — Но тебе не придется беспокоить Марию, — продолжила
она. Возбужденно мурлыкая, Кортни подняла руки и обвила их вокруг его
шеи. — Ты сделаешь это лучше ее.
От прикосновения ее губ Рио вновь загорелся страстью. Однако далеко, в
глубине своего сердца, он услышал голос своего отца:
— Люби ее крепко, сынок. Мы никогда не знаем, сколько нам отпущено.
Чувство страха подтолкнуло его. И Рио любил Кортни со страстью, близкой к
отчаянию.
8
Кортни проснулась. Ее разбудило ослепительно яркое полуденное солнце. Хорошо
выспавшись, со свежей головой, она почувствовала, что хочет есть. Под
одеялом было тепло. Она медленно и грациозно потянулась, сделала глубокий и
довольный вдох, открыла глаза — и замерла.
Рио стоял у широкого окна и курил. Дым, поднимавшийся от сигареты, зажатой в
зубах, не позволял различить выражения его лица.
Через минуту сказочный сон прошлой ночи растаял, и Кортни вернулась на
землю. Она была женой человека, которого заставили заключить с ней брак. Он
был связан по рукам и ногам.
Внезапно Кортни очень захотелось все вернуть, зарыться лицом в подушку и
оказаться рядом с мужем под одеялом.
— Хочешь курить? — спросил он, как всегда, невозмутимо.
Кортни кивнула.
Под покровом ночи Рио не жалел слов любви
, — с тоской
подумала она.
Кому еще до нее он говорил такие же слова? Она ревнует его к прошлому?
Потрясенная этим открытием, Кортни сразу села и тотчас же пожалела о том,
что не была одета. Ее обнаженное тело купалось в солнечных лучах и было
выставлено напоказ жадному взгляду Рио. Ее щеки залились краской.
— Я все это видел, — спокойно напомнил он ей, подавая
халат. — Кажется, ты нисколько не возражала против этого прошлой ночью.
— Я... я...
Надо ли ей отвечать на его насмешки? Сомневаясь, Кортни быстро оделась. И
что же, кроме правды, она смогла бы ему сказать? Она отнюдь не была против
ощущать его восхищенный взгляд на своем теле! Она наслаждалась им! Молча
Кортни направилась в ванную, бросив через плечо:
— Через несколько минут я буду готова к завтраку.
— Не позволяй себе спать так долго, Кортни. В большинстве случаев меня
не будет рядом к тому времени, как ты проснешься.
Стоя в центре большой ванны, Кортни задумалась. Неужели Рио принял ее за
лентяйку и соню? Или за изнеженную аристократку, коротающую дни в пустых
развлечениях? Конечно, он так и подумал! Разочарование, кажется, одержало
верх над ее чувствами.
Кортни в раздумье стояла под горячим душем. Ради Бога, чего она хотела? Рио
знает ее только с одной стороны — как племянницу английского лорда. Какая
печаль! Рио принимает ее за британскую аристократку. Понятно, какие выводы
он сделал. И это было оскорбительно.
Хорошо, быстро решила она, заворачивая кран. Ей придется убедить своего мужа
в том, что она еще и просто человеческое существо. Неужели он не знает, что
большинство британских девушек даже из высших слоев общества сейчас
работают. Многие молодые женщины, которых она знала, имели свое дело.
Неужели ее работа в качестве модельера высокой моды изменит мнение Рио о
ней? Возможно, нет, решила Кортни, вытираясь полотенцем. Поверит ли человек,
который занимается сельским хозяйством, работой на земле, в то, что ее
работа по созданию дорогой одежды для состоятельных женщин очень нужна?
Конечно, нет, тем более такой человек, как Рио
, — подумала Кортни,
надевая халат.
Кортни, девочка моя, — размышляла она. — Боюсь, что ты
превратишься в осла: столько упрямства тебе потребуется, чтобы этот брак не
стал фиктивным
.
Она поворачивала дверную ручку, когда до нее донесся голос Рио:
— Завтрак, Кортни.
Закрыв на мгновение глаза, она уткнулась лбом в дубовую панель, пытаясь
вспомнить, как он зовет ее по-испански
любимая
, тем именем, полным
страсти, которым звал ее ночью.
— Кортни!
В его голосе она услышала лишь нетерпение. И ни малейшего намека на страсть.
Кортни посмеялась над собой. Ночью Рио был одним человеком, а сейчас, днем,
совершенно другим. Честно говоря, ее предупреждали, рассказывали о нем как о
человеке, который охотится за преступниками по ночам.
Внезапно Кортни вспомнила о записке. При одной этой мысли она содрогнулась
от ужаса. Как же она забыла об этом? Кортни рванула на себя дверь и
бросилась в спальню, где прямо у окна за столом сидел Рио. На столе ее ждал
завтрак.
— Рио, а та записка? — задыхаясь, спросила Кортни. — Что
ответили наши родители?
От одного его вида у нее захватило дух.
Рио в одних поношенных джинсах лениво расположился в кресле. Медальончик у
него на груди, переливающийся в полуденных лучах солнца, привлек ее внимание
к завиткам темных волос на его загорелой коже. Кортни пришлось быстро сесть
в кресло напротив, чтобы не растаять и не превратиться в лужицу возле его
ног. Совершенно неожиданно Кортни почувствовала, что голодна. Но она
испытывала чувство голода не к содержимому тарелок, аккуратно расставленных
на столе.
Рио недовольно посмотрел на нее, когда она устроилась в кресле.
— У тебя все в порядке? — спросил он.
— Да, все хорошо, — спокойно ответила Кортни. — Я вспомнила
сейчас ту отвратительную записку. Я не могу себе представить, как я забыла о
ней!
— Ты не можешь? — проворчал он. — А я могу.
— Боже мой! — тихо простонала Кортни, ощутив внутреннюю боль от
его спокойного, даже равнодушного тона. С трудом подбирая слова, она начала
говорить: — Так что наши отцы сказали? И... сообщил ли ты властям?
— Наши родители сказали много интересного.
— Так что же все-таки? — спросила она, с любопытством поднимая
крышку тарелки, стоящей перед ней. У нее потекли слюнки от запаха жареного
бифштекса с яйцом.
— То, что от них и ждали, — ответил Рио, поднимая термос и
разливая черный кофе в чашки. — Пэт тут же решил позвонить в ФБР в
Вашингтон. А твой отец сразу захотел посадить тебя на ближайший самолет,
следующий в Англию.
— И что дальше? — в полном отчаянии спросила Кортни, когда Рио
замолчал. — Что ты ответил им?
Отрезая от бифштекса кусочек, Рио взглянул на нее и усмехнулся:
— Я попросил их не вмешиваться.
И, не обращая внимания на ее удивленный взгляд, он положил кусочек мяса в
рот.
— Рио, в самом деле?!
— Кортни, в самом деле, — передразнил он ее. — Я не хочу и,
главное, не нуждаюсь в том, чтобы мой отец задавался, будь он здесь, в
Техасе, или в Вашингтоне. И я определенно не хочу выслушивать советы твоего
отца на тему, как защитить мою жену.
Ох уж эти мужчины, эти проклятые эгоисты! Кортни внезапно разозлилась на
него. Над жизнью Рио нависла угроза, а у него на уме лишь пустое мужское
самолюбие. Пряча свой гнев, она с милым спокойствием пережевывала кусок
вкусного домашнего пирога. Когда с пирогом было покончено, Кортни решила
попробовать другой способ, чтобы все выведать:
— Возможно, разумнее было бы разрешить твоему отцу действовать так, как
он считает нужным.
— Нет, — категорично ответил Рио, — органы безопасности в
курсе дела, Кортни. Клит уехал сегодня утром, чтобы передать им эту
записку. — Сделав вид, что его ничего не волнует, Рио продолжил свой
завтрак.
— А что, если вдруг Бен явится сюда? — осторожно, затаив дыхание,
спросила Кортни.
Чтобы убить тебя и заездить меня
, — добавила она сама себе.
— Сюда? В этот дом? — рассмеялся Рио. — Если он это сделает,
то окажется еще более глупым, чем я думал. Я вполне серьезно сказал тебе,
что здесь ты в безопасности. Мои люди проинформированы об опасности, и все
меры предосторожности предприняты. И даже если меня по какой-то причине не
будет всю ночь дома, ты...
— Не будет! — Из всего сказанного Кортни услышала только эти два
слова. — Что это значит, не будет? — воскликнула она.
— Это моя работа, Кортни, — терпеливо пояснил Рио. — У меня
есть кое-какие дела, за которыми нужно присматривать. Бывает, я отсутствую
на ранчо почти неделю.
— Но...
— Но, — настойчиво продолжал он, — ты будешь здесь в полной
безопасности, даже когда меня нет. Саль Альварес присмотрит за этим.
Саль Альварес? Кортни удивленно заморгала глазами, когда Рио в качестве
аргумента привел незнакомое имя. Кто такой, черт возьми, этот Саль Альварес?
Рио дал ответ на вопрос, который был у нее на уме, прежде чем она смогла его
задать.
— Саль — лучший наездник и второй человек в команде после Клита.
Кортни задумалась. Она не могла припомнить, чтобы ее знакомили с кем-либо по
имени Саль.
— Я его знаю?
— Нет. — Рио покачал головой. — В обычной ситуации ты бы
познакомилась с ним во время вчерашнего застолья, но должна была ожеребиться
одна из кобыл, и он остался на конюшне. — Рио засмеялся. — Как я
уже сказал, тебе нечего бояться, если мне придется уехать. Саль — наполовину
итальянец, наполовину мексиканец. А это что-нибудь да значит, когда он
рассердится. Он — любовник Марии и поэтому всегда ночью в доме.
Кортни удивленно посмотрела на него. Мария? Такая тихая и скромная женщина
имела любовника? Конечно, ей было чуть за пятьдесят, и она была все еще
привлекательна, однако... Кортни посмотрела на Рио, который наблюдал за ее
реакцией.
— Мария — теплая, любящая, богобоязненная, добрая женщина. Более десяти
лет назад она потеряла мужа и единственного ребенка, когда один из скакунов
вдруг взбесился. Саль заменил ей и мужа и ребенка.
— Рио, я не осуждаю ее!
— Это хорошо. — Кортни заметила, как напряжение отпустило его.
Затем он заулыбался: — Со мной тоже трудно справиться, когда я рассержусь.
Кортни вдруг спросила:
— Что ты с ним сделал?
Рио не стал притворяться, что не понял вопроса. Налив еще чашку кофе, он уселся поудобнее в кресле.
— Я выслеживал жеребца в течение двух недель, и когда нашел, то
кастрировал его своим охотничьим ножом. — Он пожал плечами. —
Конечно же, он издох.
Кортни побледнела, ее едва не стошнило от услышанного. Не веря ему, она
молча широко раскрытыми глазами смотрела на Рио.
— Я же сказал тебе, что становлюсь неуправляемым, когда злюсь, —
наблюдал за ней из-за чашки Рио. Его глаза дьявольски заблестели. —
Возможно, тебе лучше быть поосторожнее, чтобы не разозлить меня... а?
Несомненно, он ее дразнит! Черт возьми, кто он такой, чтобы угрожать ей?
Страх Кортни проходил, в то время как ее боевой дух поднимался. Как он смеет
так насмехаться над ней? Анализируя его действия, она взяла чашку и
откинулась в кресле. Негодяй!
— Однажды, — начала Кортни, — когда мы были с отцом на охоте,
я хотела сфотографироваться. Меня разозлил несущийся прямо на меня носорог.
Я застрелила животное. Ты знаешь, я опытный стрелок, — сказала она и
рассмеялась. — Твоя кожа будет потоньше, чем у носорога, правда?
Рио расхохотался.
— Неужели ты умеешь стрелять? — наконец спросил он.
— Да. — Кортни поставила чашку на стол. — Ты удивлен?
— Вообще-то нет, — усмехнулся Рио.
Он резко встал, перегнулся через маленький стол, взял ее за подбородок и
посмотрел в глаза.
— Ты знаешь, я начинаю думать, что мы с тобой очень похожи,
Кортни. — И он приблизил свои губы к ее губам.
Стоило Рио прикоснуться к ней, как Кортни мгновенно оказалась во власти
чувств. В этот момент тревожные мысли рассеялись, и она даже не вспомнила о
завтраке, к которому едва притронулась. Сейчас она испытывала совсем иной
голод. Обхватив его мускулистую шею, она прижалась к его губам, охотно
раскрывая свои губы навстречу его языку.
Рио поднял ее и отнес на незастеленную постель. Оторвавшись от нее, он
отошел и начал расстегивать джинсы.
— Рио, нет, сейчас еще полдень! — воскликнула Кортни.
— Да, — улыбнувшись, сказал он и снял джинсы. — А днем все
бывает еще лучше.
Кортни убеждать в этом было не нужно, она знала, что так и будет. Увидев его
обнаженным, она почувствовала, что задыхается. Губы ее слегка приоткрылись.
О Господи! Как он прекрасен! Ее взгляд непроизвольно блуждал по его
стройному загорелому телу до тех пор, пока не наткнулся на свидетельство его
страсти. Кортни испуганно перевела взгляд на его лицо.
— Твой взгляд обжигает меня, как огонь, — нежно сказал Рио. —
Я невероятно возбужден. Снимай одежду и ложись. Я покажу тебе, что имею в
виду.
Полдень это или нет, для Кортни это уже не имело никакого значения. Она
быстро сняла шелковый халат, отбросила его в сторону и, дрожа от
возбуждения, легла.
За несколько секунд Кортни осознала смысл слов Рио. Казалось, пламя бушует в
его глазах, когда он жадно покрывал поцелуями ее дрожащее тело. Это пламя
разжигало новый огонь в ее вышедшем из-под контроля и жаждущем страсти
существе.
Шепча какие-то слова, которые Кортни не могла разобрать, Рио утонул в ее
объятиях и проник в ее тело.
— Да, querida, между нами есть разница, и причем очень большая. Но во
всем остальном, кроме нее, мы очень и очень похожи, — сказал он.
Остаток дня прошел в нежных откровениях супружеского счастья.
Кортни проснулась перед заходом солнца. Все было великолепно, за исключением
того, что она была одна не только в постели, но и в комнате.
— Рио, — тихо позвала она, думая, что он в ванной. Его там не
было.
Испугавшись одиночества, Кортни выскользнула из-под одеяла. Куда же он
подевался?
Почему ушел, не сказав ей ни слова и оставив одну на этой огромной кровати?
Задумавшись, Кортни пошла в ванную. Боже мой! Разве это возможно? Рио стал
так важен для нее! Неужели это так? Это немыслимо!
Она встала под душ и до упора открыла кран с горячей водой.
Рио. Рио. Как заклинание, как молитва, его имя звучало у нее в голове.
Она любила его! От удивления Кортни приоткрыла губы, но тут же сплюнула
воду, которая попала ей в рот. Она влюбилась в собственного мужа. Отойдя
назад, она в оцепенении стояла и смотрела на каскад воды, льющийся из душа.
Было ли это возможно, так быстро влюбиться по-настоящему?
Интуитивно она положила руку себе на живот. Ее ребенок. Ребенок Рио. Их
ребенок! О Боже мой! Она носила в себе ребенка. Ребенка, которого создали
они! До сих пор она еще полностью этого не осознала. Ее реакция была
ошеломляющей. Дикая, бурная радость охватила ее. Она носила ребенка Рио в
своем теле, теле, которое он так утонченно любил.
В восторженном состоянии Кортни вышла из ванной, забыв даже выключить воду,
и стала одеваться.
Напевая про себя, Кортни расчесывала спутанные волосы, когда вдруг у двери
раздался тихий голос:
— Занятие любовью днем, кажется, оказывает благотворное влияние на
тебя. Придется это учесть.
Кортни быстро обернулась. Их глаза встретились. Рио! Ее муж! Ее радость была
неописуемой. Ее любимый! И она зарделась румянцем.
Довольный, Рио засмеялся.
— Я разочаровал тебя? — дразня, спросил он.
— Нет, — честно ответила Кортни. — Я думаю, что слова
доставил удовольствие
подходят больше.
И в подтверждение своих слов она медленно обвела его, стоявшего у двери,
взглядом.
— Подойди сюда, Кортни, — попросил он. — Я хочу попробовать
огонь, пылающий у тебя на щеках.
Кортни отбросила щетку и без промедления пошла к нему. Ожидание было у нее в
глазах.
Опустив голову, Рио поласкал раскрытыми губами ее теплые щеки, провел
кончиком языка по коже.
— Гм, ты пахнешь очень вкусно! — Его руки медленно заскользили по
ее телу. — И здесь тоже, — прошептал он. — Как женщина,
созданная для любви ночью, на рассвете и в разгаре дня.
Казалось, ее тело вот-вот растает от его прикосновений. Кортни искала все
более и более тесного контакта с ним. Рио сжимал ее в своих объятиях. Кортни
с охотой уступала все, что было в ней женского, всему, что было в нем
мужского, предлагала ему свои губы, а вместе с ними сердце и душу.
Рио жадно целовал ее. Когда он с неохотой поднял голову, его темные глаза
смеялись в ответ.
— Мария уже приготовила обед, — сказал он, объясняя краткость
своих ласк. Обняв одной рукой за плечи, Рио повел ее к двери. Когда они
стали спускаться в холл, он обнял ее за талию.
— Ты должна накормить малыша.
Кортни, чувствуя, что ее балуют, позволила усадить себя за большой, овальной
формы обеденный стол. Она привыкла к изысканной обстановке и тем не менее
была удивлена красотой стола и массивных, из темного дерева, стульев, спинки
и сиденья которых были обиты темно-красной кожей. Просторная комната была
залита теплым ярким светом, исходящим от старинной лампы. Ей понравилась эта
комната.
Стол был накрыт искусно выполненной кружевной скатертью и сервирован изящным
фарфором и столовым серебром. В свете мягкой качающейся лампы тяжелые
хрустальные бокалы искрились всеми цветами радуги.
В то время как Рио разливал вино в бокалы, в комнату вошла Мария. Улыбаясь,
она поставила еду на стол и, пожелав приятного аппетита, исчезла за дверью.
Рио взял бокал и сказал:
— Разреши произнести тост в честь нашего первого семейного обеда.
Удивленная Кортни засмеялась:
— Да, это было бы прекрасно.
Сосредоточившись, он нахмурил брови, затем поднял бокал:
— Выпьем за то немногое, что нас объединяет: за решительный характер,
взаимное физическое влечение и зародившуюся в тебе жизнь. Будем
довольствоваться этим... хотя бы сейчас.
Его губы цинично искривились.
После этих слов приподнятое настроение, в котором пребывала Кортни, исчезло.
Радость померкла. Подавленная, она вяло подняла свой бокал.
Будем довольствоваться этим... хотя бы сейчас
.
Кортни поняла, что его мрачные слова будут звучать в ее голове всю
оставшуюся жизнь. Неужели она по-настоящему поверила, что их брак может
иметь шанс на выживание? Кортни едва не закричала от обиды. Спасло ее то,
что показалась слишком остро приготовленной и горячей еда. Ей легко удалось
объяснить слезы, заблестевшие у нее на глазах.
— Слишком горячо? — сочувственно спросил Рио и подал стакан со
льдом. — Мне об этом следовало бы подумать заранее.
— Ничего, все хорошо. — Кортни выдавила улыбку. — Мне все
нравится. Я привыкну к этому.
И она отправила в рот другой кусочек мяса, приправленный еще острее. И опять
нашла его вкусным. Однако все это совсем не понравилось Рио.
— Что ты хочешь доказать мне, Кортни? — Тяжелое раздражение
чувствовалось в его голосе. — Если ты предпочитаешь что-то помягче,
скажи, и Мария приготовит для тебя.
Приступ гнева вытеснил угнетенное настроение Кортни. Очевидно, Рио считал ее
такой же привередливой, как и никчемной! Вскинув голову, она свирепо
посмотрела на него.
— К этой еде я привыкну, — четко сказала она.
Казалось, Рио собирался сказать что-то еще. И чем бы все это кончилось,
Кортни не могла себе представить. Однако по счастливой случайности из другой
комнаты до них донеслись приглушенные звуки еще одной перебранки.
— Сеньор обедает, — вежливо, но в то же время непреклонно сказала
Мария.
— Но это важно! — Голос был низкий, напряженный и незнакомый
Кортни.
— Обед будет продолжаться до тех пор, пока...
— Входи, Саль! — позвал Рио, не обращая внимания на Марию.
Саль? Кортни перевела взгляд на соединяющую две комнаты дверь. Человек,
показавшийся там, был почти такого же, как и Мария, роста — ниже среднего,
но складный, стройный и гибкий. Возраст — где-то между сорока и
пятьюдесятью. На голове шапка черных кудрявых волос, бесспорно нуждающихся в
услугах парикмахера. Его кожа была смуглой и гладкой. У него были самые
глубокие и самые нежные карие глаза, которые Кортни когда-либо видела.
Неужели этот человек бывает злым? Кортни не могла в это поверить. Она
вопросительно посмотрела на Рио. Прочтя в ее глазах вопрос, он утвердительно
покачал головой, а затем правой рукой указал на стул справа.
— Садись, Саль, — пригласил Рио. — Вино будешь?
— Нет, спасибо. — Белые зубы сверкнули на его темном лице. —
Но я с удовольствием выпил бы пива, — добавил он и, повернувшись,
улыбнулся женщине, следовавшей за ним в комнату.
— Саль Альварес! — прошипела Мария. Ее глаза предостерегающе
сверкнули.
— Дай человеку пива, Мария! — мягко приказал Рио. — И тарелку тоже, если он голоден.
— Нет, сэр, — Саль покачал головой. — Я ужинал.
Нежная улыбка пробежала по его губам, когда он бросил ласковый взгляд на
раскачивающиеся бедра Марии, в то время как она пошла в кухню.
Изучая выражение глаз Саля, Кортни задавала себе вопросы: любит ли он Марию
и почему он ее любит? По-настоящему ли? И печально заметила, что и прежде,
находясь в компании Сэм и Моргана, она завидовала их любви. Однако ее
внимание привлек голос Рио.
— Итак, какими важными сведениями располагаешь? — спросил Рио.
— Полиция установила, кто написал записку, — ответил Саль и
улыбнулся Марии, когда та подала ему открытую банку пива. — Зовут
мерзавца Бенджамин Колтен. Его внешность соответствует той, какую описала
ваша жена пару недель назад. — И посмотрел на Кортни, улыбнувшись
ей. — Он разыскивается в связи с многими преступлениями: вооруженное
ограбление, шантаж и попытка изнасилования. Целый букет!
— Да. — Глаза Рио сузились. — И я мог убрать его...
От этого заявления у Кортни перехватило дыхание, и она воскликнула:
— Ты имеешь в виду то, что мог убить его?
— Да, Кортни, именно это — чтобы избавить власти от сложных
поисков. — Посмотрев в никуда, он перевел свой холодный взгляд на
Саля. — В полиции ничего нет на остальных?
— Ничего, — Саль пожал плечами, — а также никаких сведений
относительно места их настоящего пребывания. Будто они сквозь землю
провалились.
Поднеся банку к губам, он опорожнил
...Закладка в соц.сетях
