Жанр: Любовные романы
Сказочный папа
...нее, заново узнавая
все линии его возмужавшего тела. Его сильные, теплые руки двигались по ее
спине, неизменно нежные и чуткие, и в ней зародилось знакомое томление,
которое, если его не остановить, превратится в неудержимый поток желания.
Повернув голову, она провела губами по его щеке и наконец нашла его губы,
гладкие и твердые. Он не отставал от нее в этом исследовании, осторожно
покусывая, дразня, пробуя на вкус, пока половодье ощущений не охватило ее с
такой мощью, что она едва могла дышать. Она прижалась к нему всем телом,
припала губами к его губам. Зарывшись пальцами в его длинные волнистые
волосы, она всю себя вложила в этот поцелуй, и напряженная страстность его
ответа была ей наградой.
Как легко было бы поддаться убаюкивающей мысли, будто так может продолжаться
вечно. Но горячий поток внутри ее становился все глубже, все стремительнее.
Так же неизбежно, как луна притягивает к себе океанский прилив, этот поцелуй
затягивал их, рождая потребность в более глубоком, более полном слиянии.
Когда она прервала поцелуй, он неохотно отпустил ее губы, но не стал
настаивать на продолжении. Она отступила на шаг назад, в комнату, и потянула
створки окна к себе, закрывая их. Когда она задвинула защелку, он приложил
палец к губам, а потом прижал его к стеклу. Она сделала то же, коснувшись
его через стекло, и закрыла глаза, чтобы сдержать нахлынувшие слезы. Когда
она открыла глаза, его уже не было.
Лежа опять в постели, постепенно погружаясь после сна наяву в сон без
сновидений, Дру смутно поняла, что, хотя замок, построенный ею в мечтах,
давно разрушен, фундамент его по-прежнему стоит все так же прочно и все так
же манит построить на нем новое здание. Но теперь она уже знала, что такие
мечты нельзя лелеять в одиночку.
На следующее утро Дру повезла Лекси завтракать к Анне в кафе. Лекси
вприпрыжку взбежала по ступенькам, одной рукой распахнула дверь, придерживая
другой на голове корону, и скрылась в доме.
Дру предвкушала первую чашку кофе. Она хотела распутать в голове паутину,
оставшуюся от ночного колдовства. Дру взялась за ручку двери в тот самый
момент, когда кто-то отворил дверь изнутри.
Это был Уит. Он отступил в сторону, придерживая дверь, чтобы дать ей пройти.
Когда она входила, глаза их встретились, и на какую-то долю секунды чары
вернулись вновь. Потом она вошла в дом, снова разрушив чары. Дверь
закрылась, и Уит исчез.
Анна была в кафе одна. Она стояла за стойкой с раскрытым ртом, уставившись
на Дру.
Такая ее реакция встревожила Дру, чтобы не сказать больше.
— Что? — спросила Дру, присаживаясь у пустой стойки; слышно было,
как Лекси играет в задней комнате.
Анна облокотилась о стойку:
— Ты правда хочешь знать — что?
У Анны было такое лицо, какое бывало всегда, когда ее озаряло провидение
истинной любви. Дру стало неловко. Конечно, если Анна вдруг скажет, что
видит истинную любовь между нею и Уитом, она будет все отрицать. Ей-то лучше
знать. Безусловно, что-то между ними есть, какое-то глубинное, стихийное
влечение. Но истинная любовь? Это нечто гораздо большее, и Дру казалось,
что, если бы это было у них с Уитом, семь лет назад все закончилось бы
совсем по-другому.
— Нет, — сказала она в ответ на вопрос Анны. — Не стоит
сотрясать воздух. Я догадываюсь, что ты скажешь.
Анна многозначительно усмехнулась.
— Как пожелаешь, — проговорила она добродушно. — Но помни,
подружка: если я этого не скажу, это не перестанет быть правдой.
В наступившей тишине вошла Лекси и вскарабкалась на табурет рядом с Дру.
— Что закажешь, принцесса? — спросила Анна.
— Молока, пожалуйста, и булочку с черникой, — попросила Лекси,
глядя на нее снизу вверх. — А еще приходи смотреть мою пьесу.
Анна принесла заказ Лекси и еще кофе с булочкой для Дру.
— Что за пьеса?
— Пьеса про принцессу, которую я написала.
— Ты написала пьесу? Сама?
— Ну, я говорила слова, а учительница их записывала. Теперь наш класс
будет играть пьесу на школьном вечере в честь окончания каникул, и я буду
принцессой, — выпалила Лекси на одном дыхании. — Там будут еще
другие пьесы, и оркестр, и хор, и все это будет в спортзале, и все будут
смотреть, и я хочу, чтобы ты тоже пришла. Это будет в следующий четверг. И
мама придет, и принц Уит, конечно.
— Конечно, — эхом отозвалась Анна, и многозначительно посмотрела
на Дру. Потом добавила: — Мало того, что я приду, я еще позволю тебе выбрать
в задней комнате любой наряд для костюма принцессы.
У Лекси загорелись глаза.
— Спасибо! — воскликнула она, забираясь коленями на стойку, чтобы
обнять Анну. Как только Лекси доела свой завтрак, она помчалась в заднюю
комнату и стала рыться среди вешалок с одеждой.
Вскоре Дру пошла за ней, пока Анна подавала новым посетителям свежие
булочки. Еще в коридоре Дру услышала голос Лекси. Дверь в помещение магазина
была приоткрыта, и в щель Дру увидела, что Лекси стоит перед большим
трехстворчатым зеркалом, приложив к себе спереди нарядное платье. При этом
она разговаривала с манекеном, стоявшим в углу.
— Нет, нет, моя дорогая, это не для бала. Это для пьесы, в которой я
играю, — сказала Лекси. Она помолчала, как будто слушала, а потом
заговорила снова: — Да, и Анна будет, и моя мама, и... прошу прощения? Папа?
Видите ли, мой папа — принц. Поэтому-то я сама — принцесса.
Дру крепко прикусила губу, чтобы не издать ни звука, а Лекси тем временем
повесила платье и сняла с вешалки другое.
— Что? — спросила она у манекена. — Ну, он заколдован. Вот
почему он ушел от нас. — Лекси повертелась перед зеркалом. — Да,
конечно, у меня есть план. Сначала я должна его найти. Я решила, что
постараюсь отыскать как можно больше принцев, а потом каждого из них
проверю, чтобы узнать, тот ли это. — Девочка опять помолчала. —
Нет. Принц Эрик был не тот, но он тоже был заколдован. У него было ледяное
сердце. Но Джули расколдовала его, и они полюбили друг друга и сыграли
свадьбу в замке. И вообще, мой настоящий папа должен любить мою маму.
Со стесненным сердцем прислушивалась Дру к простой логике своей дочери.
Любит ли ее Уит? После прошлой ночи она не знала, что ответить. Но она знала
— пусть они подходят друг другу как любовники, это еще не значит, что он
будет для нее хорошим мужем. Или хорошим отцом для Лекси. Теперь все
изменилось. Оказывается, Лекси ищет себе не принца, а папу! Значит, на карту
поставлено гораздо больше.
Лекси вернула на вешалку второе платье и выбрала еще одно, розовое, все в
оборочках, усеянное блестками. Дру не могла понять, как девочка не заметила
его раньше. Когда Лекси увидела себя в зеркале с этим платьем в руках, ее
зеленые глаза широко раскрылись. Несколько минут она не произносила ни
слова, только прыгала и вертелась, так что платье развевалось. Потом она
снова заговорила.
— Да, принц Уит неплохо проходит проверку на принца-папу, —
обратилась она к манекену. — Но я с ним еще не закончила.
И на том спасибо. Может быть, еще можно помочь Лекси, не дать ей
окончательно привязаться к Уиту, вздохнула Дру.
— Когда я буду знать, что нашла своего папу-принца, нужно будет его
расколдовать, — говорила между тем Лекси. — Вот только я пока не
придумала, как это сделать. — Девочка в последний раз крутанулась перед
зеркалом и положила платье на прилавок, рядом с кассой. — Ваше платье
мне тоже нравится, но себе я выбрала это, — сказала она, обращаясь к
манекену. — Оно как раз подойдет для пьесы, если только его чуть-чуть
укоротить.
Малышка наклонилась к манекену и еще немного послушала.
— Когда он расколдуется?.. Ну, тогда, само собой, он навсегда станет
моим папой, и они с мамой поженятся, и все мы будем жить счастливо, потому
что он никогда больше нас не покинет.
Дру в коридоре бессильно привалилась к стене. А скорее, думала она, и внутри
у нее все сжималось, скорее сердце Лекси будет разбито. Слишком трудно было
Дру поверить, что принц Уит никогда больше их не покинет.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Уиту страшно не хотелось покидать их. Но, глядя в заднее окно лимузина на
удаляющийся домик Дру, он понимал, что у него не было другого выбора.
Сегодня в школе играли пьесу Лекси, и он так мечтал ее увидеть! Он заранее
гордился девочкой — ведь она сочинила целую пьесу и к тому же играла в ней
главную роль. Но если бы даже у нее была в пьесе роль без слов, он все равно
хотел бы это видеть. Он хотел бы сидеть среди других зрителей на скамье в
спортзале рядом с матерью Лекси, касаясь ее локтем. Когда Лекси вышла бы на
сцену, они с Дру переглянулись бы и обменялись потаенной, только им понятной
улыбкой, думая о том, что они вдвоем создали что-то по-настоящему хорошее.
Но сбой в ходе переговоров, которые он помогал проводить, помешал планам
Уита. Ситуация резко осложнилась, и с обеих сторон уже слышалось бряцание
оружия. Чтобы предотвратить военный конфликт, он летел сегодня в Нью-Йорк на
личную встречу с представителями двух стран. Эту встречу было невозможно
отложить даже на час.
И все же принятое решение было самым трудным в жизни Уита, и оно заставило
его по-настоящему почувствовать себя отцом. Его собственное огорчение —
ничто рядом с разочарованием Лекси, которое она испытает, когда он не
появится на представлении. Он знал: она всем своим одноклассникам уже
похвасталась, что
ее
принц придет смотреть спектакль. Одна мысль о том,
что ее теперь ждет, была как самый безжалостный апперкот. Уит дернулся,
попытавшись представить себе ее реакцию. Заплачет? Если бы только Лекси была
сейчас дома, он мог бы сам ей все объяснить — вместо того, чтобы оставлять
записку.
А Дру? Дру разозлится до чертиков. Но он поговорит с ней, и она поймет.
Позже, когда отпадет необходимость хранить эти переговоры в секрете, он
объяснит им, почему был обязан поехать. Возможно, Лекси этого пока не
понять, но когда-нибудь поймет и она и, может быть, станет лучше
представлять, что такое
ответственность
. Он сам с каждым днем понимал это
все лучше.
В аэропорту он отдал Слоуну еще одно, последнее распоряжение и бодрым шагом
двинулся к ожидавшему его личному самолету, с кейсом в одной руке, с
саквояжем в другой и с непривычным грузом всемирной ответственности на
плечах.
— Он так и не пришел, да, мама?
Дру посмотрела сверху вниз в широко раскрытые, грустные глаза своей дочери и
отрицательно покачала головой.
— В записке было сказано, что он не сможет, ты же помнишь, солнышко.
— Я просто подумала, может, он закончит свои неотлуженные дела пораньше
и все-таки успеет, — огорченно сказала Лекси.
Огорчение Дру правильнее было бы назвать другим словом. Она не знала, какое
могло быть
неотлуженное
дело у человека, которому король не поручал
никакого официального задания, но она точно знала, что значит надавать Лекси
обещаний, а потом не выполнить их. Хотя этого следовало ожидать. И почему
она не подготовила Лекси к такому повороту событий?! Насколько же Уит
задурил ей голову за последние недели!
— По-моему, Лекси, пьеса была замечательная, — сказала она
дочери. — Ты ни разу не сбилась, и вообще ты была чудесная принцесса.
Анне тоже очень понравилось. Она ждет нас у школы. Пойдем, солнышко.
Было уже поздно. Возможно, лучшее лекарство для Лекси — поскорее забраться в
постель. И для нее самой — тоже. А утром они серьезно поговорят о доверии и
об обещаниях. Жаль, что Лекси расстроилась, но, пожалуй, девочке даже
полезно на опыте узнать, как опасно строить иллюзии в отношении некоего
принца. Сегодня он не пришел на спектакль, а завтра что будет?
Дру вывела Лекси из спортзала через боковую дверь, ловко обойдя толпившийся
за кулисами народ. У выхода их встретила Анна и так восторженно обняла
Лекси, что малышка улыбнулась ей дрожащими губами. Они уже пошли к машине,
но у дороги их поджидал сюрприз: под фонарем стоял лимузин Уита, окруженный
зеваками.
Слоун, замерший у машины навытяжку, подал знак Лекси, которая тут же
встрепенулась и рванулась к лимузину, потащив за собой Дру.
Когда они приблизились, Слоун широким жестом распахнул заднюю дверцу.
— Его Высочество Уит, принц острова Андерс, поручил мне доставить домой
принцессу Лекси, — провозгласил он. — А также преподнести ей вот
это по случаю успешного выступления.
Под охи и ахи толпы Слоун вручил Лекси большой букет нежно-розовых роз.
Лекси забралась в лимузин, вся сияя. Она помахала из окошка собравшимся,
среди которых Дру заметила несколько одноклассников Лекси, раньше только
фыркавших, когда малышка говорила, что
ее принц
придет на представление.
Чтобы не устраивать сцену, Дру позволила Слоуну усадить и ее в лимузин.
Приятно было видеть улыбку на лице дочери. Но, хотя улыбка появилась
благодаря Уиту, Дру ни на минуту не забывала, что и огорчение Лекси тоже
было делом рук Уита.
В принцы девочке он, может, еще и годится, но вот в отцы... Едва ли тут
можно отделаться цветочками и поездкой в лимузине, какой бы наивной
мечтательницей ни была ее дочь.
Но, как видно, Дру переоценила разочарование Лекси. Или, может, недооценила
ее привязанность к Уиту. В тот вечер, и на следующий день, и на следующий
Лекси стойко защищала Уита, говорила, что понимает, какая у него важная
работа, и что он обязательно пришел бы посмотреть ее пьесу, если бы мог.
Лекси полностью простила его, безоглядно доверяла ему и мечтала поскорее
увидеть снова.
Предполагалось, что в тот день он должен был везти ее на футбол. Оставляя
Лекси у Анны, чтобы ехать на свою последнюю субботнюю встречу перед выездной
конференцией на следующей неделе, Дру снова и снова предупреждала девочку,
что Уит вряд ли появится. Уже два дня от него не было ни слуху ни духу. Но
Лекси бодро помахала ей вслед, уверенная, что, раз ее принц не сообщил ей,
что не сможет приехать, значит, он точно приедет.
Дру сама не знала, что было бы лучше для Лекси: чтобы он явился или чтобы не
явился. Дру не могла ему простить, что он не пришел на спектакль. Принцу
такое может сойти с рук, но отцу — нет. Этот человек подвел Лекси, когда она
на него так рассчитывала. На этот раз Лекси не слишком страдала, зато Дру
окончательно утвердилась в мысли, что лучше уж совсем никакого отца, чем
такой, который может раствориться в воздухе в самую критическую минуту.
Когда Уит привез Лекси домой с футбола, он увидел, что Дру сидит на террасе
на качелях и читает газету. Он заметил, как она проехала мимо футбольного
поля, возвращаясь со встречи, но даже не остановилась. Он догадывался
почему.
Лекси взбежала по ступенькам, наскоро поцеловала мать и умчалась в дом —
приводить в порядок корону, которая упала у нее с головы во время матча и
была основательно помята. Уит один поднялся по ступенькам на террасу. Его
встретило упорное молчание Дру.
Хоть не треснула по голове газетой, подумал он.
— Привет, Дру, — сказал он вслух. Она опустила газету на колени и
посмотрела на него, но промолчала. — Я сожалею, что не смог прийти на
спектакль, — начал Уит.
— Скажи это Лекси, — отозвалась Дру. — Это ее сердце ты
разбил.
На этот раз. Она не произнесла эти слова вслух, но они
словно повисли в воздухе.
— Я уже поговорил с Лекси. Она все понимает.
— Может, вы и мне скажете те же волшебные слова, Ваше
Высочество? — произнесла Дру, скрестив руки на груди. — Может,
тогда и я пойму.
Уит без приглашения сел на качели рядом с ней.
— Я не все могу сказать, — проговорил он. — Я участвовал в
довольно деликатных и секретных переговорах.
— Мне казалось, король еще не дал тебе нового задания.
— Не дал. Я сам ввязался в это дело.
— Оно не связано с островом Андерс?
— Впрямую не связано. Но оно имеет международное значение.
Дру опустила глаза, устремив взгляд в газету, и Уит увидел свою собственную
фотографию: он стоял рядом с роскошной блондинкой в очень открытом платье,
они вдвоем держали в руках букет цветов. Фотография была сделана у дверей
отеля, из которого он в тот момент выходил. Женщина уронила цветы, а он
поднял и отдал их ей. Он никогда ее раньше не видел. Но на снимке эта сцена
выглядела прямо-таки интимно.
Уит застонал. Неужели он так никогда и не избавится от своей треклятой
репутации? Дру не приходится винить, если она подумала самое худшее.
— Неужели тебе... — начал он.
— Не наплевать? — перебила она небрежным тоном, отшвырнув газету в
сторону. — Разумеется, наплевать. Вот только как все это отразится на
Лекси?
— Лекси все понимает, — сказал он с нажимом.
— Лекси ослеплена твоим королевским подношением, — поправила
Дру, — которое ты прислал вместо себя.
— Я хотел пойти, но ничего не мог поделать, — в отчаянии сказал
он. — Однако предупредил вас заранее и, как мог, постарался исправить
дело. Я сделал все, что мог, Дру.
— Как принц, — согласилась Дру. — Но вот как...
В эту минуту на террасу вышла Лекси. Повисло такое тяжелое молчание,
начиненное невысказанными упреками, что даже шестилетняя девочка не могла
этого не заметить. Она с любопытством смотрела на них.
— Вы что — ссоритесь?
— Да.
Дру и Уит одновременно произнесли это слово. Очевидно, они оба были согласны
в том, что должны быть честными со своей дочерью.
Как ни странно, Лекси широко улыбнулась в ответ.
— Я так и думала, — объявила она и вприпрыжку устремилась в дом.
Недоумевая, Уит обернулся к Дру.
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Догадываюсь, — пробормотала Дру, но объяснять не стала. Встав с
качелей, она подняла с полу газету и тоже пошла в дом. На пороге она
оглянулась. — А теперь тебе лучше уехать, — сказала она тихо,
чтобы Лекси не могла ее услышать.
Но у Лекси, видимо, был какой-то свой радар. Она выбежала из-за угла дома и
встала на пути Уита, когда он уже шел к машине.
— Не уезжай, принц Уит! — сказала она. — А как же кассета?
— Какая кассета? — спросила Дру.
— Принц Уит велел мистеру Слоуну записать всю мою пьесу на
видеокассету, чтобы он мог ее посмотреть, когда вернется, — ответила
Лекси. — Она у него в машине, он сказал, что мы можем посмотреть ее все
вместе. Можно, мамочка?
— Как-нибудь в другой раз, — произнесла Дру. — Сейчас не
стоит.
— Из-за того, что вы с принцем Уитом поссорились? — спросила Лекси, широко раскрыв глаза.
Из-за того, что я совсем запуталась, подумала Дру в тоске. Она была очень
зла на него за то, что он не пришел на представление, и однако ей было его
жаль — ведь он пропустил такое зрелище. Ну где тут смысл? Ее бесило, что он
так поступил с Лекси, но почему-то и трогало, что он все больше
привязывается к девочке. Как она, Дру, может решить, станет ли он для Лекси
хорошим отцом, если он каждый день выкидывает что-нибудь новенькое?
А тут еще отношения между ними двоими. Он ясно дал понять, что хочет снова
стать ее любовником, но позволил ей решать самой. Это показывает, что она
для него нечто большее, чем просто любовница. Та фотография в газете должна
бы вызвать у нее ревность, но на самом деле Дру просто дразнила его. Что с
ней случилось? Что безумнее — доверять ему или не доверять?
А Лекси между тем ждала ответа. Дру знала, почему ее дочь радуется ее ссоре
с Уитом. Посторонние всегда бывают отстранение вежливы между собой; близкие
люди не боятся выяснять отношения, потому что им не все равно. У друзей
Лекси родители часто ссорились, а потом мирились. Ну что ж, если Лекси
мечтает, что они и дальше будут ссориться, придется ее разочаровать. Отныне
Дру будет держаться с ним отстранение вежливо.
— Мы с принцем Уитом уже не ссоримся, — сказала она
девочке. — Но, может быть, ему сейчас некогда, он ведь только что
приехал.
Лекси с надеждой взглянула на Уита.
— Чего мне сейчас больше хочется — распаковать чемоданы или посмотреть,
как Лекси выступает в своей пьесе? — Уит вытянул руки ладонями вверх,
как бы взвешивая эти две возможности. — Чемоданы. Пьеса. Чемоданы.
Пьеса.
Лекси сразу разгадала его игру. Она схватила его за обе руки и потащила к
машине.
— Сначала посмотри пьесу, а чемоданы — потом! — торжествующе
постановила она.
Уит вынул кассету из отделения для перчаток и вопросительно посмотрел на
Дру. Она кивнула, и все пошли к дому.
Они просмотрели кассету три раза, с самого начала и до самого конца. Лекси
рассказывала, как было за сценой, а Дру — как было в зрительном зале. Она
старалась говорить как можно суше, памятуя о своем решении соблюдать
вежливую отстраненность. Но энтузиазм Уита оказался заразителен, и не успела
Дру опомниться, как они уже дружно хохотали, сидя на полу в гостиной вокруг
миски с попкорном и прокручивая ленту то вперед, то назад, то просматривая
ее в замедленном темпе. Наконец они остановили запись на том кадре, где
Лекси высунулась из-за занавеса, чтобы помахать Слоуну своим скипетром.
К этому времени стало уже совсем поздно, всем захотелось есть, и Дру
заказала по телефону пиццу (с доставкой на дом!), которую они съели,
одновременно просматривая видеозапись Лекси в детском садике.
— У тебя еще есть кассеты с Лекси? — спросил Уит, когда запись
кончилась. Он жадно ловил каждую возможность заглянуть в прошлое своей
дочери.
Дру покачала головой.
— У меня и эта-то только благодаря тому, что папа одной девочки из ее
группы записал кассету для воспитательницы и сделал копии всем желающим.
— Мы не можем себе позволить видеокамеру, — пояснила Лекси. —
Но у нас есть нормальный фотоаппарат. Мама часто меня снимала, когда я была
маленькая. Хочешь посмотреть?
— Еще бы!
Уит уселся на диване рядом с Лекси, которая свернулась клубочком у него под
боком, и принялся перелистывать альбомы с фотографиями, начиная с конца. Он
предложил помочь Дру убрать со стола, но она отказалась. Помыв посуду, она
вернулась в гостиную и присела на подлокотник дивана рядом с Уитом. Сначала
объяснения давала Лекси, но по мере того, как они продвигались все дальше в
прошлое, Дру приходилось все больше включаться в рассказ. Уиту понравилось,
что она помнит множество мелочей о раннем детстве Лекси и что делится с ним
даже самыми, казалось бы, незначительными пустяками. Ему все хотелось знать,
все прочувствовать. Он так жалел, что все это прошло без него!
— Вот это — когда я в первый раз ее подстригла. — Дру указала на
фотографию, где Лекси сидела в высоком детском стульчике, вся закутанная в
простыню.
— Сколько ей было?
— Два года. Она родилась совсем лысенькой, и только к двум кудряшки
отросли настолько, что начали лезть ей в глаза. Тогда я решила ее подстричь.
Вот, смотри, — она протянула руку, показывая, — это до, а это —
после.
Ее рука, такая женственная, протянутая прямо перед ним, отвлекла Уита от
альбома. И пахло от нее очень хорошо. Уит вдруг подумал: интересно, а что
она будет делать, если он стащит ее с подлокотника к себе на колени и
пройдется поцелуями по ее руке, от кончиков пальцев до самого плеча? Но
рядом сидела Лекси, так что ему пришлось сдержаться. Почтенные папаши,
безусловно, не позволяют себе подобных выходок. Он только проследил взглядом
линию ее руки до грациозно вытянутого указательного пальчика и снова стал
перебирать фотографии.
— Я смотрю, ты подстригла только челку, — заметил он.
— Обрезать все эти кудряшки? Да ни за что на свете! — воскликнула
Дру с улыбкой. Ей было приятно, что он смотрит снимки с таким интересом.
Никого больше они не занимали, кроме разве что Джули и Анны. У бедняжки
Лекси не было не только отца, но и бабушек с дедушками, которые баловали бы
ее.
Как король Ивар баловал ее на свадьбе Джули с Эриком... Король и Лекси сразу
нашли общий язык. Если Уит станет отцом Лекси, у нее сразу появятся и
дедушка, и дядя. Она совершенно очаровала Эрика в то лето, когда он жил
здесь, в замке.
Дру не могла отрицать, что в данный мом
...Закладка в соц.сетях
