Жанр: Любовные романы
Невеста принца
... дворца, и на него явилось
невероятное количество народу. Эрик из дворцового окна смотрел на растущую
толпу. Скоро начнется пир, пора выводить Жюли.
Он знал, что все пройдет гладко. Он полностью доверял Жюли. Она сыграет свою
роль хорошо. Уже не раз со времени их договора ее верность подвергалась
испытаниям, и каждый раз она справлялась со всеми трудностями ради него.
Даже после того, как Жюли призналась Эрику в любви, а он отверг ее, она
осталась верна своему обещанию и сохраняла видимость помолвки ради него...
ради короля. Может быть, ни одна женщина в мире, кроме нее, не сделала бы
этого.
Если не считать ее признания в любви, Эрик видел только одну проблему в их
партнерстве — взаимное физическое влечение друг к другу. Это мешало ему
сосредоточиться на выполнении своих обязанностей, хотя, приходится признать,
безусловно, придавало правдоподобность помолвке, особенно в глазах короля.
Обычно сдержанный и холодноватый, король откровенно радовался проявлениям
нежности между Эриком и Жюли. После той ночи, когда Эрик чуть было не
переступил черту в своих отношениях с Жюли, прикасаться к ней стало для него
особенно трудно. Для такого человека, как Эрик, который гордился своей
способностью всегда сохранять бесстрастие и ясность мышления, это
непреодолимое физическое влечение определенно представлялось недостатком.
Когда он постучал в дверь Жюли, она уже была одета — в длинное,
развевающееся синее платье того же оттенка, что тогда на балу, под цвет ее
сапфировых глаз. Но, беря ее под руку, он заметил тени у нее под глазами.
— Готова? — спросил он хрипло, чуть сжимая ее руку. Она кивнула,
но он не спешил выходить из комнаты. — Волнуешься? — спросил он
мягко.
Жюли опять кивнула и улыбнулась ему дрожащими губами. Что за женщина! Он был
горд, что может появиться с нею перед своими соотечественниками. Она
подходит для этого гораздо лучше, чем Роберта, и...
От этой мимолетной мысли Эрик похолодел.
Ведь это правда! Он выбрал Жюли на роль подставной невесты, но ей куда
больше шла роль будущей королевы! Сильно смущенный такими мыслями, он
решительно выбросил их из головы и повел Жюли на балкон отцовской комнаты,
где их встретили громовые аплодисменты толпы, собравшейся на лужайке.
После этого традиционного явления народу они спустились на лужайку, к
гостям. Дружные пожелания счастья глубоко тронули Эрика. Он не предвидел,
что его подставная невеста с такой легкостью завоюет все сердца. У него
появилось ощущение, что жители острова Андерс будут очень разочарованы,
когда он разорвет помолвку с Жюли. И отец тоже.
А он? Его жизнь снова станет такой, какой была до нее. Все вокруг
потускнеет, по крайней мере сразу после ее отъезда. Но он это переживет и,
когда придет время, выберет себе настоящую невесту.
К этому моменту толпа разделила Эрика и Жюли. Он отошел в сторонку и
прислонился к стене дворца, глубоко задумавшись. Настоящую невесту. Да, когда-
нибудь в будущем, перед коронацией. Время, чтобы подыскать подходящую
женщину, есть. Раньше он думал, что ему подойдет Роберта. Так ошибиться!
Больше всего ему подходила Жюли.
Может быть, раньше он не понимал этого именно потому, что все было слишком
просто и прямо-таки бросалось в глаза. Он наблюдал за Жюли в толпе и
удивлялся, как это он раньше не замечал, что она идеально ему подходит.
Конечно, она — девушка из маленького городка, но она умеет держаться с
должным достоинством на официальных светских мероприятиях. Ну и, конечно,
чувства долга у нее не отнимешь.
И, раз уж он об этом подумал, их обоюдное физическое влечение может даже
оказаться плюсом — если только он будет осторожен и не позволит увлечению
перерасти в страсть. Их брак будет основан на долге, но взаимное влечение
придаст ему дополнительную глубину. И, конечно, сделает куда более приятным
процесс производства наследников.
— Что ты здесь делаешь, прячешься, старший брат?
Это был Уит. Эрик хлопнул его по плечу.
— Просто мечтаю наплодить полный замок наследников, как ты посоветовал
однажды.
Словно огромная тяжесть упала с его плеч.
Одним махом он разрешил и проблему своей фальшивой помолвки, и проблему
своей женитьбы.
— Ты что, собираешься затащить Жюли в эти кусты и приступить к делу
прямо сейчас? — сухо осведомился Уит.
Эрик расхохотался.
— Нет, младший братец, я могу и подождать. — Он смотрел, как Жюли
улыбается и беседует с окружающими ее людьми. — Я женюсь на этой
женщине, — решительно объявил он.
Уит как-то странно посмотрел на него.
— Это известно всем, — заметил он. — Потому сегодня здесь
собралось столько народу.
Эрик улыбнулся и снова похлопал его по плечу.
— Я тебя еще не спрашивал, пусть это будет официальное приглашение. Ты
согласен быть моим шафером — моим
лучшим человеком
?
Уит ухмыльнулся.
— Я всегда и был лучшим. Пора уже тебе это понять, — сказал он и
увернулся, когда Эрик притворно замахнулся на него. Потом он стал
серьезен. — Слушай, Эрик...
Эрик, который уже двинулся по направлению к Жюли, остановился и оглянулся.
— Да?
— Смотри, чтобы это была настоящая любовь.
Это прозвучало немного странно в устах человека, которого называли Червонным
принцем. При упоминании о любви хорошее настроение Эрика начало
улетучиваться, и он с вызовом вопросил:
— То есть?
Уит пожал плечами.
— Ты — мой брат, а Жюли — мой старый друг. Я не хочу, чтобы кто-то из
вас страдал.
Эрик, перестав улыбаться, пообещал:
— Никто из нас не будет страдать, если это зависит от меня.
Без Эрика Жюли было неспокойно, хотя он отсутствовал совсем недолго. Она
знакомилась с разными людьми, смеялась и разговаривала, но в душе у нее была
какая-то пустота, убивавшая всю радость этого вечера. Будь она настоящей
невестой Эрика, она смущалась бы меньше.
Когда Эрик снова подошел к ней, он был какой-то другой. Она не могла понять,
что именно изменилось, но он казался более непринужденным, чем обычно бывал
на публике.
Более непринужденным, чем полагалось бы почетному гостю на приеме в честь
липовой помолвки. Жюли не понимала причины такой перемены настроения, но ее
собственное настроение тоже улучшилось, она стала меньше нервничать, хотя и
не могла совсем успокоиться.
Эрик был очень внимателен. Это было не просто вежливое внимание последних
дней — его по-настоящему заботило, чтобы ей было хорошо.
— Как себя чувствует моя девочка? — тихонько спросил он ее на ухо.
Это было как в первые дни их помолвки. И как раз вовремя. Сейчас ей, как
никогда, требовалась поддержка. Принц заботливо провел ее сквозь толпу к
возвышению, где их усадили рядом с королем Иваром и Уитом.
После обеда начался концерт. Были пышные процессии и живые картины, были
песни и пляски, народные костюмы и исторические сюжеты. Было празднично и
торжественно, и были речи, речи, речи... Большинство речей произносилось на
родном языке Эрика, и он переводил, близко наклоняясь к ней, тихо и
чувственно шепча ей на ухо. Во время самой сухой речи Жюли вдруг не смогла
справиться со своими эмоциями. По ее щеке скатилась слезинка, и не успела
Жюли стереть ее, как это сделал Эрик. Он больше не переводил, но
присутствующие об этом не знали, потому что он по-прежнему обнимал ее, шепча
ей слова утешения. От этого Жюли почему-то еще больше захотелось плакать.
Эрик решил, что понял, отчего взволновалась Жюли. Ее наконец настигли
угрызения совести. Ей трудно притворяться в этой сердечной, искренней
обстановке. Эрик не мог ее за это винить. Он и сам чувствовал бы то же
самое, только он больше не притворялся. Для него это был праздник в честь
настоящей помолвки, потому что он наконец выбрал свою будущую жену. Ему
хотелось шепнуть ей об этом, но, с другой стороны, он не был уверен, как она
воспримет такую новость. Может быть, лучше все-таки постепенно подготовить
Жюли, ведь до их свадьбы пока еще далеко. Да, так будет лучше.
— Приближается главный момент, — сказал ей Эрик. — По
традиции ныне царствующий король должен поднять тост за здоровье принца и
его невесты. Он, вероятно, скажет несколько слов, а потом мы сможем уйти
отсюда.
Обещаю. Ты отлично справляешься, Жюли.
И правда, к ней вернулась прежняя уверенность. Она нашла в себе какие-то
резервы и снова почувствовала себя сильной. Ей помогало то, что она все
время думала о короле. Все это — ради него.
Король Ивар подошел к микрофону.
— Граждане моей любимой родины! — начал он. — Как приятно,
что я снова с вами!
Ваши добрые пожелания и ваши молитвы, несомненно, ускорили мое
выздоровление. Для протокола: я чувствую себя хорошо и рассчитываю еще много
лет быть в числе жителей этого острова.
Его прервали радостными аплодисментами.
Когда аплодисменты затихли, король сказал:
— Благодарю вас. Но, как все вы знаете, сегодняшняя наша встреча
посвящена не моему выздоровлению и возвращению в ваше славное общество. Мы
собрались, чтобы отпраздновать обручение моего старшего сына, принца Эрика.
Надеюсь, вы, как и я, одобряете его выбор.
Снова раздались аплодисменты, такие дружные и громкие, что не осталось
никаких сомнений в том, как относятся присутствующие к невесте Эрика.
Мужество начало изменять Жюли, и она не сводила глаз с короля Ивара, который
первым поднял бокал, подавая пример остальным. Когда все выпили, он снова
заговорил:
— По традиции принц Эрик должен править страной после меня...
Снова овация. Король поднял руку, прося тишины.
— Время правления Эрика близко, ближе, чем он сам думает. Я решил, что
лучше будет сказать об этом всем сразу.
При этих словах наступила мертвая тишина.
Жюли почувствовала, как напрягся Эрик рядом с ней, и собралась с силами,
чтобы выслушать то, что собирался сказать король.
— Еще до следующей весны я сложу с себя королевские полномочия. Я знаю,
это неожиданность для всех, — прибавил он, бросив взгляд на
Эрика, — поскольку мои предшественники всегда оставались на престоле до
конца своей жизни. Но я знаю и то, что передаю вас в надежные руки. А мне
пора на покой. Я сменю скипетр на удочку, мечтая лишь об одном: чтобы у меня
поскорее появились внуки. — Он помолчал, затем нарушил звенящую тишину
словами:
— Друзья мои, не нужно печалиться! Скоро все мы снова соберемся в честь
коронации — после того как Эрик и Жюли поженятся и вернутся из свадебного
путешествия. Давайте же веселиться!
Что все и сделали, когда прошло первое потрясение. За исключением Эрика и
Жюли, которые, никем не замеченные, скрылись во дворце через боковой вход.
Глава 9
Жюли была рада уйти с Эриком, спрятаться от напряженной ситуации, которая
самым невероятным образом изменилась к худшему.
Она никогда не сомневалась, что король будет править островом, пока здоровье
не откажет ему, и готова была поспорить на королевский замок, что и для
Эрика решение отца оставить престол явилось полной неожиданностью. Но принц
и глазом не моргнул. Совершенно невозмутимо он провел ее по громадной
лестнице резного дерева на третий этаж дворца.
Наверняка Эрик, как и Жюли, понимал, что заявление короля все меняет. Для
нее это означало конец мечтам все-таки завоевать Эрика.
Теперь обстоятельства давили на него. В невозможно краткие сроки ему
придется объявить о разрыве только что отпразднованной помолвки с нею, затем
найти себе другую и жениться по-настоящему. После сегодняшнего вечера это
будет почти непристойно. Как дальнейшие события отразятся на здоровье
короля? Жюли не знала, и это ее весьма беспокоило. Должно быть, Эрик тоже
встревожен.
Но по его виду нельзя было сказать, чтобы он очень беспокоился, ведя ее в
свою спальню.
Она гадала, что у него на уме, но потом решила, что все скоро выяснится. По
его приглашению она уселась на диван в углу комнаты.
К ее удивлению, он опустился перед нею на одно колено и взял ее руки в свои.
Она удивилась еще больше, когда он заговорил:
— Жюли, я хотел бы просить твоей руки.
Жюли и рот раскрыла.
— Чего?
— Я хочу жениться на тебе.
Жюли заморгала, стараясь стряхнуть паутину недоверия, окутавшую ее.
— То есть ты желаешь, чтобы я стала твоей постоянной партнершей?
Думаешь, если мы сумели всех одурачить с фиктивной помолвкой, то же самое
пройдет у нас и с фиктивной женитьбой? Ты с ума сошел!
Эрик сел рядом с ней на диван.
— Нет, — поспешно сказал он. — Я совсем не то хочу сказать.
Притворству конец. Я прошу тебя стать моей женой. По-настоящему.
Жюли молча смотрела на него. Какое-то время она не находила слов, потом ей
пришла в голову новая мысль.
— Не верю! Ты просто используешь меня как аварийный выход. Тебе срочно
нужно жениться, а я — вот она, тут, уже обручена с тобой. Я всегда под
рукой, очень удобно, я предана королю и...
— Жюли, послушай! — с жаром перебил ее Эрик. Он никогда не видел
ее такой и испугался, что у нее начинается истерика, судорожно соображая, на
какой стадии прилично джентльмену брызнуть леди в лицо холодной водой. А
пока он гладил ее руки, стараясь говорить медленно и раздельно:
— Жюли, я делаю предложение вовсе не из-за того, что мой отец выступил
с таким заявлением и мне не хочется рисковать короной. Не надо меня так
обижать.
Несколько раз глубоко вздохнув, она заставила себя поверить.
— Ты изменил свои планы до его выступления? — спросила она
дрожащим голосом.
— Да. Я принял решение еще в начале вечера.
У нее не было причин сомневаться в его честности. И к тому же это объясняло
странную перемену в его настроении.
Он тихонько выругался.
— Прости, что так ошарашил тебя.
Жюли задумчиво посмотрела на него.
— А как же ты?
Эрик поднес ее руку к губам.
— Я уже привык к этой мысли, — сказал он. — Честно говоря,
удивляюсь, как это я раньше не додумался.
— Ты был слишком занят, придумывая, как бы от меня избавиться, —
съехидничала Жюли.
— Я говорил, что хочу положить конец фиктивной помолвке, — сказал
он, криво усмехаясь. — И нашел отличный способ.
— А по-моему, ты все-таки делаешь это ради удобства. Или... — Жюли
остановилась, потому что ее вдруг осенило. Как могла она забыть его основной
жизненный принцип? — Или ради долга. Ты знаешь, что я в тебя влюблена,
и чувствуешь себя обязанным мне, потому что это ты подговорил меня на обман.
Если я права, лучше забудь об этом. В жалости я не нуждаюсь!
— Дело совершенно в другом, — серьезно проговорил Эрик. —
Сегодня вечером я понял, что ты — самая лучшая невеста в мире. Жюли Бриттон,
ты — особенная. Хочешь услышать, почему?
— Надеешься, что я могу сказать
нет
?
Эрик широко улыбнулся:
— Вот и причина номер один. Чувство юмора. Моей жене оно необходимо.
— Это любой жене необходимо. Если бы у женщин не было чувства юмора,
институт брака давным-давно бы изжил себя, — сказала Жюли. —
Назови причину получше.
— Назову. — Он снова стал серьезен. — Жюли, у тебя есть все
те качества, которые я всегда хотел видеть в жене-королеве. Ты верная, ты
предана долгу, ты уверена в себе и элегантна. Но еще важнее другое: за то
время, что мы были вместе, я увидел, что ты умеешь заботиться о других, что
у тебя есть свои взгляды и убеждения и ты не боишься возражать мне,
отстаивая их. Ты достаточно умна, чтобы, когда нужно, держать меня на
расстоянии, а когда нужно — дарить мне свою близость. Ты будешь прекрасной
матерью для наших детей. Идеальный случай.
— Все продумано и тщательно обосновано. Чему удивляться? Эрик всегда
живет головой, а не сердцем. Она любит его, но не выходить же замуж только
потому, что ее сочли
подходящей
?
Проглотив обиду, Жюли решила дать ему еще один шанс.
— И это все? — спросила она.
— Нет, — ответил он.
Эрик наклонился и поцеловал ее. Это был горячий, нетерпеливый поцелуй. Его
губы завладели ее ртом, они не спрашивали, а требовали. А ее тело слишком
отзывчиво отвечало на его требования; нет, этому нужно положить предел. Жюли
оттолкнула Эрика, и он отодвинулся, послушно, хотя и неохотно.
— Ты хочешь взять меня в жены, потому что между нами существует...
влечение?
— Так ты тоже заметила? — спросил он сухо. — Да, черт возьми!
Нужно быть сумасшедшим, чтобы не жениться на женщине, которая безо всяких
усилий может... — он запнулся, осторожно подыскивая слова, —
вызвать у меня ответную страсть.
— Похоть еще не причина для женитьбы.
Впрочем, остальные твои причины тоже...
— Что ты такое говоришь?
Жюли глубоко вздохнула. Все в ней перегорело; злость ушла, осталась только
печаль.
— Я говорю, Эрик: большое спасибо. Я очень польщена, что ты предложил
мне стать твоей женой.
Польщена
? Он надеялся услышать наконец слово
счастлива
. Впрочем,
достаточно, чтобы она просто сказала
да
.
— Жюли, что ты мне ответишь?
— Прости меня, Эрик. Я не могу выйти за тебя замуж. — Она никогда
не думала, что скажет такое в ответ на долгожданное предложение своего
принца. На сердце Жюли навалилась невероятная тяжесть.
Эрик ожидал, что она удивится, что будет колебаться; он даже понимал, почему
она сомневается в его мотивах. Но он совершенно не был готов к тому, что она
наотрез откажет ему.
Откинувшись назад, он вглядывался в ее лицо.
— Ты не хочешь за меня замуж?
— Прости. Я... не могу принять твое предложение.
Эрик недоуменно сдвинул брови.
— Но ты говорила, что любишь меня!
— Я люблю тебя, Эрик, — сказала она тихо.
— Но этого недостаточно.
Эрик ухватился за ее слова:
— А что будет достаточно? Я дам тебе все, что в моей власти.
Она в этом не сомневалась. Он предлагает настоящий брак, а человек он
щедрый, хороший человек. Но ей от него ничего не нужно, кроме любви, а любви
он ей предложить не может.
Его голос зазвучал мягче:
— Жюли, ты боишься, что я буду плохим мужем? Признаю, последние
несколько недель со мной было нелегко, но поверь, все это из-за дурацкого
положения, в котором мы оказались.
— Я понимаю. Не в этом дело.
Прошло несколько минут. Наконец Эрик сказал:
— Кажется, я догадался, в чем дело. Ты любишь меня и хочешь, чтобы и я
любил тебя. — Он говорил безо всякого выражения. — Что ж, я тебе
уже говорил, как отношусь к любви.
Действительно, говорил; и еще ясно объяснил, как он относится к ней. Пусть
не словами, но его действия — забота о ней, его поддержка, его нежность —
выдали его чувства.
Теперь Жюли почти не сомневалась, что Эрик любит ее, но признаваться в этом
ни себе, ни ей не собирается.
Жюли встала.
— Да, я знаю, как ты к этому относишься, а ты теперь знаешь, как к
этому отношусь я.
Мне очень жаль, Эрик, но я не могу выйти за тебя, — повторила она тихо.
И ушла.
На следующий день Жюли улетела с острова Андерс. Она придумала для короля
какое-то правдоподобное объяснение и попрощалась с ним и с Уитом во дворце.
Эрик сам заказал ей билет на самолет и после завтрака отвез ее в аэропорт.
Ему не хотелось разговаривать, и он был доволен, что она тоже молчит. Отказ
Жюли ранил его гораздо сильнее, чем он мог себе представить.
— Здесь я с тобой расстанусь, — сказал он, затормозив у дальнего
входа. Ему совершенно не хотелось развлекать публику прилюдным прощанием на
взлетной полосе.
— Конечно.
Эрик достал с заднего сиденья ее сумку и передал ей.
— Спасибо, что не устроила сегодня сцену во дворце, — произнес он
ровным голосом.
— Ты можешь сам сообщить новость отцу, когда сочтешь нужным.
— Перспектива не из приятных.
Они стояли лицом к лицу. Почти против воли Эрик поднял руку и дотронулся до
ее щеки.
— Все еще не могу поверить, что ты уезжаешь.
— Так надо, — прошептала Жюли. — Прощай, Эрик.
Она пошла прочь и скрылась за дверями аэровокзала.
Выругавшись, Эрик снова забрался в машину. Но не уехал, а смотрел, как ее
самолет оторвался от земли, а потом еще подождал — на случай, если она
передумала. Но среди небольшой группы людей, вышедших из дверей аэровокзала,
Жюли не было.
Эрик вывел машину на дорогу и снова выругался. Почему ей удалось остаться
благородной и великодушной до конца? Почему она не могла закатить скандал
или сделать какую-нибудь мелкую пакость, чтобы ему не было так жаль потерять
ее? Например, послать его к черту, чтобы дать ему повод разозлиться на нее и
выпустить пар? И почему, в конце концов, она просто не приняла его
предложение?
Нет, это невозможно. Такая женщина, как Жюли, ни за что не согласилась бы
выйти замуж на его условиях. Он с самого начала был прав — не нужно было с
нею связываться.
Теперь перед ним стоит проклятая дилемма, и все из-за неожиданного решения
отца оставить трон. Эрик снова оказался на исходной позиции, но на этот раз
времени осталось совсем не так много, как он думал.
Сосредоточившись, Эрик выбросил из головы все посторонние соображения,
мешающие рассуждать разумно. Он — прирожденный специалист по решению
проблем. Надо что-то придумать.
Без Жюли.
Звук открывающейся двери гулко отдался по пустому замку.
Жюли ногой захлопнула за собой тяжелую дверь и бросила сумку на пол. Эти
звуки тоже долго плутали эхом по отдаленным каменным закоулкам. Так никогда
не бывало прежде. Целый год она жила здесь одна, но никогда ей не было
одиноко. — Но теперь все не так, как раньше, и это вполне логично.
Сначала она проклинала неожиданное заявление короля, но потом поняла: лучше,
чтобы между нею и Эриком все быстрее пришло к естественному концу.
К концу. В этом слове — тупик. Как ни любила она Эрика, когда дошло до дела,
она поняла, что не сможет довольствоваться половиной.
Как легко было бы... выйти за него замуж и взять то, что он готов был ей
дать. А ведь он предлагал немало. Дружбу, нежность, силу и ум — хватило бы
до конца жизни. Он уважал ее, ему было с ней хорошо; он ее желал. Кроме
него, она никого никогда не любила и не полюбит; больше того, она
чувствовала, что он тоже любит ее.
Но какая разница, что Эрик к ней чувствует, если он держит свои чувства под
замком?
Проблема в том, что он ей не верит.
А раз так легко отпустил ее, похоже, не поверит никогда.
Она подняла сумку и тяжело зашагала вверх по лестнице в свою башню.
У Эрика скопилось достаточно дел, чтобы отвлечься от воспоминаний о Жюли. Но
следующие несколько дней он то и дело ловил себя на том, что думает о ней и
уже больше ни на чем не может сосредоточиться.
Из окна своего кабинета он смотрел поверх рваных волн на запад, в сторону
штата Мэн.
Лучше всего забыть Жюли и заняться поиском кандидатки. Прошла уже неделя с
тех пор, как его отец объявил о предстоящем уходе на покой.
Пока Эрик не видел никаких перспектив. Единственная женщина, которая его
интересовала, была совершенно недоступна.
Жюли кое-как проживала день за днем, мечтая, чтобы скорее наступил сентябрь,
когда работа в школе будет по крайней мере занимать большую часть ее
времени. Она избегала Дрю и Анну, сомневаясь, что наберется духу раскрыть им
печальную правду.
С острова Андерс не поступало никаких известий, да их и не приходилось
ждать. Каждый день она боялась прочесть в газете о разрыве помолвки принца
Эрика и мысленно готовилась к неизбежному сообщению о его свадьбе с другой.
Глядя через океан в сторону его родного острова, она понимала, что Эрик
прав. Время и расстояние разрушили хрупкую связь между ними, во всяком
случае, он этой связи не ощущал...
Стук в дверь отвлек Эрика от очередной вереницы безнадежных мыслей.
В кабинет вошел его отец. Эрик заметил, что он с каждым днем выглядел все
лучше.
Хоть какое-то утешение!..
Король сел в кресло напротив Эрика.
— Это тебе, — сказал он, кладя на стол какой-то сверток.
— Что это?
— Видеозапись, сделанная на балу. Я, кажется, так и не поблагодарил
тебя за то, что ты устроил для меня трансляцию.
— Я ничего особенного не сделал, — сказал Эрик. —
Организационными вопросами в основном занималась Жюли.
Король поудобнее устроился в кресле.
— Как поживает Жюли? — спросил он.
Эрик решил, что пора наконец поговорить с отцом н
...Закладка в соц.сетях
