Жанр: Любовные романы
Поцелуй, малыш и невеста под Рождество
...хотом упала крышка.
— О господи, Клетис! Посмотри, что ты наделал! Она потянула Джо за руку
и захлопнула за ними дверь.
Ей на ноги свалился шерстяной ком и покатился, тяжело дыша.
— Насколько я понимаю, это Клетис, — протянул Джо.
Лапы у кота мгновенно растянулись, и он, как блин, распластался на полу.
— Кошка! Я люблю кошек. — Оливер присел на корточки. — Можно
его потрогать?
— Конечно. Он не кусается и не царапается. И любит, чтобы его любили и
ласкали. — И Габриэль добавила нежным голосом, обращаясь к Джо: — Как и
большинство мужчин.
— Жестокая. — Джо легонько стукнул ее по подбородку. —
Конечно, нам это нравится. Ничто так не заставляет чувствовать себя
мужчиной, мадам, как тот момент, когда хорошенькая женщина строит тебе
глазки. — Он намеренно растягивал слова, прикасаясь к воображаемой
ковбойской шляпе и глядя прямо на Габриэль.
Прижав цветы, она рассмеялась, и сердце, как безумное, застучало в груди.
— Ну, тебе, Карпентер, совсем не обязательно строить глазки, чтобы ты
почувствовал себя мужчиной.
— Так ты заметила, да?
Она сделала ему знак, чтобы он шел за нею на кухню.
— А другие разве не заметили?
— Приятно знать, что не зря стараешься. Останешься с котом, Оливер, или
пойдешь с нами?
Опустив подбородок на шею Клетису, Оливер взглянул на взрослых и, когда
Клетис прошелся ему лапой по лицу, ответил:
— Наверное, я останусь с ним, чтобы ему не было скучно. Он хочет, чтобы
я остался.
— Мне тоже так хочется. — Джо нагнулся и погладил согнутыми
пальцами брюшко кота.
Габриэль сглотнула. Ей захотелось заурчать, как Клетис. Она наклонилась к
Оливеру и кивнула на комод возле двери.
— Если откроешь этот ящик, найдешь там кошачье угощение. Мы храним корм
здесь, чтобы было легче заманить кота обратно в дом, если он захочет
прогуляться, куда не надо.
— Хорошо. — Оливер зажал корм в ладони, ожидая, когда Клетис
вскочит на лапы.
Но тот только повернул голову, выжидающе глядя на мальчика. Оливер поднес
поближе щепотку, и кот, высунув шершавый язычок, лизнул Оливеру руку.
— Еще одна мужская привычка? — Джо пробормотал ей это в самое ухо,
и его дыхание заполнило ей легкие и кровь.
— Возможно.
— Тогда в следующей жизни я буду Клетисом. — Джо
выпрямился. — Жди себе, когда все поднесут на тарелочке с голубой
каемочкой. Не надо охотиться, прикладывать усилия. Клетис молодец, все
правильно делает.
Быстрый насмешливый взгляд, брошенный в ее сторону, говорил не о еде.
Габриэль неловко повернулась, задев Джо бедром. Все тело у нее сразу
обмякло, дыхание застряло в горле — Девушке хотелось сказать что-нибудь
веселое и непринужденное, как будто ничего не случилось...
Тут Оливер фыркнул от смеха:
— Щекотно!
Клетис лениво лизнул его в лицо. Джо повернулся к сыну, и Габриэль с
облегчением вздохнула.
— Кухня здесь. — Девушка смахнула волосы с полыхающих щек и
заторопилась на звук хлопающих крышек и льющейся воды.
— Хочешь дать мне работу? — Пропуская ее вперед, Джо положил руку
ей на талию.
— Конечно. Для бездельников всегда найдется работа.
— Не усердствуй, Габби, — пробормотал он, и от смеха мягких
морщинок вокруг глаз у него стало больше, а карий цвет сделался почти
золотистым, когда он повернул голову.
Габриэль быстро прошла вперед, и, когда его рука опустилась, девушка
почувствовала холод на талии, там, где он прикоснулся. Где-то в груди
возникло странное ощущение утраты.
Она вздохнула.
В сущности, она оставалась такой же неопытной, как та девочка, которую он
когда-то поцеловал. Неудивительно, что она боится заниматься любовью и сексом-
Джо Карпентер очень основательно запечатлел в той взрослой девочке свой
запах, свое прикосновение, и запечатлел это на всю жизнь.
Как тень, ее тело следовало за Джо, подчиняясь какому-то примитивному,
сидящему в мозгу приказу, который шел от запаха, от ощущения и которому она
не могла сопротивляться.
Она попалась.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Габриэль, кто пришел? — Майло вышел в холл. За пояс его синих
широких брюк было заткнуто посудное полотенце. Он оглядел Джо, посмотрел на
входную дверь, а потом на Габби. — Джо и Оливер.
— Да?
От этого несколько официального и сдержанного вопроса сердце у Джо забилось
быстрее.
— Не вижу мальчика.
— Оливер в прихожей. С Клетисом.
Джо посмотрел на Майло О'Ши. Интересно, если бы Майло рассказал Габби о той
давнишней ночи, когда он, Джо, убежал из Байю-Бенда, стала бы она по-
прежнему смотреть на него широко раскрытыми, темными от желания глазами?
Вряд ли Майло раскололся, но все козыри были у него, он решал, что сказать,
а что — нет.
Джо вдруг стало неприятно это ощущение беспомощности — он предпочитал сам
распоряжаться своей жизнью.
Вот сейчас, например, а точнее, с тех пор как у него появился Оливер, он
решил вернуться в Байю-Бенд.
Возможно, мальчик его сын.
А может быть, и нет.
С этим он еще разберется. Сам.
А в Байю-Бенд он решил вернуться потому, что Оливеру здесь будет лучше —
спокойнее, безопаснее. И здесь Джо знал, что от него потребуется, если он
захочет создать семью — для Оливера и для себя. А если кто-нибудь думает,
что семья — это не для Джо Карпентера, то пусть засунет свое мнение...
подальше.
Ладно, будь что будет. Прищурившись, он прямо посмотрел в глаза Майло.
— Джо. — Майло протянул костлявую ладонь и пожал ему руку. — Рад видеть тебя, сынок.
— Я тоже. — Джо кивнул. Майло назвал его сыном. Первое препятствие
было преодолено. — Я слышал, ты готовишь убийственную джамбалайю,
Майло. Спасибо, что нас пригласили.
— Чем больше людей, тем веселее.
Серебряный смех Габби прошелся по его нервным окончаниям и вызвал легкую,
едва заметную дрожь.
— Мун говорил, что ты именно так и скажешь.
— В самом деле? — Майло пожал плечами. — Этот парень — добрый
малый, особенно когда распоряжается гостеприимством других.
— Папа, я тоже пригласила Джо и Оливера. — Высоко подняв голову,
Габриэль посмотрела на отца.
— Брось, дорогая, ты мне уже говорила об этом. Я рад Джо и его сыну,
независимо от того, кто их пригласил. И не задирайтесь, слышите?
Джо почувствовал, как ушло напряжение. Он только сейчас понял, как
волновался.
Интересно, принимал ли бы Майло так же спокойно Джо, если бы вчера у Муна
увидел, как он обнимает его дочь?
Вряд ли.
И это еще одна причина, чтобы держаться от Габби подальше. Слишком многое
поставлено на карту.
— Пошли в кухню, Джо. Мы в основном там обитаем. Не понимаю, зачем нам
гостиная, Габриэль. Никто ею не пользуется, — проворчал Майло. —
Мы подберем тебе работу, Джо. Тебе тоже надо ручки испачкать.
— Прекрасно.
Звонок в дверь отвлек Майло. Старик оживился.
— Посмотрю, кто это. А вы идите. Габби, позаботься о Джо. Подыщи ему
работу, слышишь?
— Слышу, папочка. — Габби взглянула на Майло, заторопившегося к
двери. — Наверное, это Мун.
— Возможно. — Не останавливаясь, Майло бросил: — Или кто-нибудь из
моих друзей по автобусным поездкам.
— Я говорила, что за ужин вам придется спеть? — обратилась Габби к
Джо.
Едва сдерживаясь, чтобы не разгладить ей морщинку между бровями, он засунул
руку в карман.
— На самом деле ты говорила, что найдешь работу для нас с Оливером.
— Вот споешь — и отработаешь. Он прислонился к стене.
— Ты же не слышала, как я пою.
— Не умеешь, бедняжка?
— Умею. — Джо нравилось, как ее узкое золотистое платье с красной
тесьмой на подоле и рукавах отливало золотом на коже, блестело и
переливалось на бедрах. Щеки у нее стали цвета тесьмы на платье, когда она
подтрунивала над ним.
— Если умеешь петь, так в чем проблема?
— Я не пою, а квакаю, как больная несварением лягушка.
Габриэль залилась смехом.
— Понятно. Тогда ты спасен.
Она повернулась и открыла дверь на кухню.
— А скажи-ка, Джо...
— Да, Габби. — Он замолчал — Еще один шаг, и ее ускользающий
аромат будет вновь обволакивать его.
Он оттолкнулся от стены. Внутри стучало ожидание.
Мужчина, на иждивении которого находится ребенок, никогда не стал бы делать
этого единственного, опасного шага по направлению к Габби и ее золотистому
платью.
Он снова привалился к стене.
— Ты что-то спросила, Душистый Горошек?
— А на что похоже кваканье лягушки, у которой несварение?
Следуя за Габби на кухню, Джо еще раз напомнил себе, что надо быть
поосторожнее.
Ее легкий аромат сладко проникал в мозг, и ему хотелось склониться ближе,
глубже вдохнуть эту сладость. Откуда эта тяга, желание вдыхать ее запах,
попробовать ее на вкус?
Он наклонил голову.
Габби удовлетворенно отошла от него.
— Вот, Джо.
— Что?
Уперев руки в бока, она лукаво глядела на него.
— Не хочу, чтобы ты испачкал свои элегантные брюки креветочным соком и
томатным соусом.
Джо опустил глаза. Как и на Майло, на нем было посудное полотенце,
завязанное на талии и аккуратно заткнутое в петли для ремня. Понизив голос,
так что услышала только она одна, он проговорил:
— Ну и хитра же ты, Габби О'Ши.
— Я? — Она стащила с крючка на стене красный фартук, разрисованный
и украшенный серебряными колокольчиками. — Не-ет, я только
предусмотрительная. Хорошая хозяйка заботится о своих гостях, — сказала
она строго, завязывая вокруг талии широкий пояс.
— Я это запомню. — Он протянул руку и дернул за
колокольчик. — На случай, если мне понадобится... забота.
Габби покраснела и, нахмурившись, отвела глаза в сторону.
Он тоже нахмурился и откашлялся.
Глупо было флиртовать с Габби.
У Джо был опыт общения с женщинами. Он понимал, что значит любить. Но с
Габби все было не так. Рядом с ней он испытывал странное смешение
одиночества и надежды, прошлого и настоящего, Рождества и тайны. И все это,
переплетаясь, вызывало в нем... желание.
В кухню начали входить гости.
— Повесь эти игрушки на елку, Тэйлор, — обратилась Габби к
мужчине, которого представила как врача Майло. — Мун, а тебе придется
развесить лампочки, потому что ты самый высокий.
Со смехом и ворчанием они принялись выполнять ее поручения.
— Дай мне работу, Габби. — Сигнал об опасности настойчиво застучал
в мозгу Джо, но он медленно расставил руки и обхватил ее за талию.
— Хорошо. Это те ленивые руки, которые ищет дьявол. — Ее голос с
придыханием вновь начал тревожить его нервные окончания. Она схватила
деревянную ложку и протянула ему. На пол упало несколько зернышек
риса. — А как насчет того, чтобы помешать?
— Меня несколько раз обвиняли в том, что я замешиваю скандалы.
. Медленно подняв голову, она тихо произнесла, так тихо, что ему пришлось
наклониться к ней:
— Так вот чем ты сейчас занимаешься, Джо Карпентер: замешиваешь
скандал?
Он повертел в пальцах ложку, разглядывая углубление в ней, наконец вздохнул
и промолвил:
— Не знаю, Габби. Может быть, чуть-чуть флиртую с тобой.
— Флирт для тебя так же естествен, как дыхание. Но тут... — она
помахала рукой перед ним, — что-то другое.
Не знаю, как... — она помолчала, — как реагировать. Из-за тебя я
чувствую...
Снова помолчала. Джо увидел ее озабоченное лицо.
— Что же ты чувствуешь из-за меня, Габби? Она выпрямила плечи, оглядела
кухню невидящим взглядом. Слова вылетели сами собой, она явно не собиралась
их произносить:
— Чувствую себя женщиной. Не знаю, надо ли мне это.
Его ненадежная совесть, которая давно дремала, подняла голову, и он
предложил:
— Хочешь, чтобы я ушел? Я уйду. — Джо аккуратно положил ложку на
стол.
В воздухе стоял пряный запах джамбалайи, из холла и гостиной доносился
приглушенный смех. Джо ждал, как осужденный приговора. До этого момента он
не знал, как ему хочется остаться.
— Скажи только слово, и я уйду.
Выдохнув весь воздух, она ответила:
— Останься.
Слово повисло между ними.
— Почему? — Он уже готов был уйти и теперь боялся поверить.
— Хочу так.
— Но почему?
Она произносила слова медленно, словно отмеряла пипеткой:
— Не знаю.
Воздух с шумом ворвался ему в легкие. Он и не заметил, что не дышал.
Закружилась голова.
— Тебе неловко из-за меня.
— Да. — Она резко кивнула, колокольчики звякнули, и одна прядь
волос выбилась и упала на щеку. — Из-за тебя.
Он подхватил прядь, накрутил ее на палец и заправил ей за ухо.
— Я не хотел, чтобы тебе было неловко, Габриэль Мари.
Она порывисто засмеялась и обдала дыханием ему ладонь.
— Боюсь, не в твоей власти избавить меня от неловкости, Джо Карпентер.
Он сделал вид, что не понял.
— Между нами что-то происходит, да? Вспыхивают неподвластные нам
электрические разряды? Она опустила подбородок и помолчала.
— Да, что-то есть. — Опять помолчала, пока сердце у него бешено
стучало в груди. — Я плохо умею флиртовать, Джо.
Габби засунула руки в карманы передника, и зазвенели маленькие колокольчики.
— А ты умеешь.
Он заметил, что она пыталась уклониться от его вопроса.
— Я люблю женщин, Габби. Я люблю подразнить, пофлиртовать.
— Знаю. — Она чего-то недоговаривала.
— Флирт ничего не значит.
Он улыбнулся ей легкой улыбкой. Ему хотелось разрядить напряжение,
превратить ситуацию в нечто обыденное, необязательное. Чтобы уменьшить
тревогу у нее в глазах.
— Флирт — это ерунда. В нем нет ничего опасного. Это только игра, и
все.
— Знаю.
Он коснулся ее подбородка и почувствовал нежность ее матовой кожи.
— Это все знают, Габби. Ты повторяешься. Душистый Горошек.
— Зна... — Она засмеялась, и тень у нее в глазах, которую он видел
несколько секунд назад, исчезла. — Я едва опять не повторилась, да?
— Почти.
— Это нервы разыгрались из-за вечеринки.
— Ты так считаешь? — Ему захотелось схватить ее, пробиться сквозь
эту броню, заставить ее признать... Что? Что ей нравится ощущать жар между
ними?
— Джо, — она предостерегающе подняла руки, как будто отталкивала
его, — мы с тобой разные люди. Тебе нужно заигрывать с теми, кто идет с
тобой на одной скорости.
— А если я хочу заигрывать именно с Габриэль Мари? Что тогда?
Нет, он не даст ей улизнуть. Он заставит ее снова посмотреть на него так,
будто он был особенным для нее.
Внезапно Габриэль отвернулась, и кусочек золотистой ткани, поблескивающий
из-под красного передника, стал притягивать его, как золотистое пламя.
Джо согнулся над столом. Огонь полыхал у него перед глазами.
Когда она обернулась и посмотрела на него, взгляд у нее стал осторожным, а
лицо побледнело.
— Джо, мне нравится быть с тобой. Ты мне нравишься. Мне нравится
Оливер.
— Он — крепкий орешек. Иногда его трудно любить. Да и меня тоже. По
правде говоря, Габби, я не легкий человек.
— Нет, не легкий. — У нее покраснела кожа на шее. — И вообще,
то, что происходит между нами, раздражает меня. Потому что я плохо играю в
эти игры. — Улыбка замерла у нее на губах, но она не остановилась. Его
тронула такая смелость. — Из-за тебя я теряю покой.
Габби взглянула на него потемневшими глазами, в которых он увидел
собственное отражение.
— Я не знаю правил игры. Вот и все. — Она уронила руки: — И не
знаю, что должна делать. В твоей игре.
— Ничего, Габби. И правил никаких нет. Он хотел дотронуться до нее,
утешить.
— Я вернулся в этот город из-за сына. Мне нужно очень постараться
создать ему такую жизнь, какой не было у меня.
— Конечно, нужно. Ты нужен ему. — Габриэль сосредоточенно смотрела
ему в глаза.
— Ты не знаешь, как играть в игру мужчины и женщины, а я не знаю, как
играть в отца. Я изо всех сил стараюсь разобраться в своей жизни. А тут
встретилась ты у Тибо — блестящая, сверкающая, — и мне захотелось
провести немного времени с тобой. Мне нравится быть с тобой. — Джо
провел рукой по волосам и слегка присел, чтобы заглянуть ей в глаза. —
Я не хотел делать тебе больно, это точно.
— Боишься, что я буду чего-то ждать от тебя, Джо? Ты это хочешь мне
сказать?
— Мы действительно разные, Габби. Я всегда был чужим в этом городе, а
ты нет. У тебя есть право ожидать... — Он нахмурился, увидев улыбку у
нее на лице.
Она взглянула на него, будто ей пришла в голову неожиданная мысль.
— Хочешь быть благородным, да? Беспокоишься, что я приму флирт за что-
нибудь еще? — Она подавила смех. — Ты ведь только хочешь поиграть
со мной? Он невольно улыбнулся.
— Когда ты так говоришь, ты как будто обвиняешь меня в мошенничестве.
— Так ты и есть мошенник, Джо.
Она протянула руку ему за спину и взяла ложку со стола:
— Вот, на, помешивай джамбалайю, чтобы не приставал рис. Если нужно
будет, добавь бульона из кувшина. Или томатного сока. Подойдет и то и
другое.
Не отрывая от девушки взгляда, Джо опустил ложку в кастрюлю.
— Что происходит? По-моему, ты изменила инструкции в отношении меня.
— Разве? — Передник весело зазвенел, когда она подошла к кухонному
столу за блюдом. Лицо у нее было спокойным и безмятежным.
— Да.
— Просто теперь мне все ясно. Если ты флиртуешь со мной, это лишь игра.
Если я флиртую с тобой, ты ничего не ждешь от меня. — У нее на щеках
появились ямочки. — Секса, например.
Жар ударил ему прямо в пах. Но не от самого слова, а от того, как она строго
поджала губы, произнося его. Если бы он поцеловал ее, она точно так же сжала
бы рот. По крайней мере при первом прикосновении...
— Секс? — повторил он потрясенно.
— Конечно. Я только хотела прямо поговорить обо всем, выложить карты на
стол. Чтобы не было недомолвок. Теперь все ясно.
У нее на лице сверкнула, улыбка.
— Теперь мы можем флиртовать сколько душе угодно.
Секс? Секс? Джо механически двигал ложкой. Она упомянула секс, и с этого
момента он уже ни о чем не мог думать, кроме золотистого платья и ясной
линии икр под красной каймой.
— Стоп, Душистый Горошек. Кто говорил о сексе? Кто спрашивал? Кто
предлагал?
Она протанцевала сквозь кухонную дверь, которая захлопнулась за нею.
— Будь я проклят. — Кусочки колбасы упали с ложки обратно в
кастрюлю.
— И разрази тебя гром к тому же. — Мелкими шагами в дверь вошел
Майло.
— Не будь грубым, Майло. — Потрясающе элегантная женщина примерно
одного возраста с отцом Габби положила ему ладонь на согнутый локоть. Следом
за ними появилась Габби, паруса ее передника сбились в сторону. Интересно,
видела ли она, как Майло легонько нажал женщине на руку.
— Познакомься с Нетти Дру, Джо. — Светло-голубые глаза Майло под
густыми бровями засияли, когда он снова взглянул на женщину.
— Здравствуйте. — Протянутая рука Нетти была прохладной и покрытой
веснушками. — Я уже познакомилась с вашим сыном. Они с Клетисом сейчас
под обеденным столом. Время от времени они отправляются за... — Она
взглянула на Майло. — Как Оливер сказал? За кормом?
Майло кивнул.
— Необычное слово для ребенка его возраста. Я была под сильным
впечатлением. Он объяснил мне, что вы с ним играете в такую игру. Называется
Странные слова
. Мы с ним говорили, пока он не вернулся под стол. Он
сказал, что наблюдает за ногами.
— Он плохо себя ведет? — Джо приготовился спасти гостей Майло от
Оливера. И от Клетиса.
— Отнюдь. Очаровательный мальчик. — Нетти открыла ящик возле стола
и вытащила большую разливательную ложку. — Можете им гордиться.
— Я и горжусь. — Джо скорее почувствовал, чем увидел, как Габби
придвинулась к нему. Нетти похлопала его по руке.
— Видно, что вы хороший отец. Мальчик обожает вас.
Джо старался не смотреть на Майло. Тот лучше других знает, как не подходит
Джо на роль отца.
— Нашла то, что тебе нужно, Нетти? — Майло легонько обнял женщину
за плечи.
— Да. — Интимная улыбка, которой она одарила его, осталась бы
незамеченной, но именно в этот момент Габби обернулась. Джо увидел, как она
замерла, когда рука Майло скользнула по бедру Нетти.
— Через несколько минут можно садиться за стол. — Габби смотрела
на отца в изумлении.
— Мы можем закончить украшать елку во время ужина. В баре полно ликера.
Тебе налить, Джо?
Джо уже выпил чашку шведского напитка из виски, пшеничной водки и бренди. И
изюма. Одной было достаточно, если он хотел сохранить прямую походку на
остальную часть вечера.
— Нет, спасибо.
— Папа? Нетти? — От напряжения голос у нее звенел.
— Мне больше не надо, дорогая.
— Мне достаточно, спасибо, Габриэль. Майло сказал, что он приготовлен
по рецепту Мэри Кетлин. Она делала это каждый год? — Лицо Нетти Дру
выражало теплое сочувствие.
— Да.
Было невыносимо смотреть, как с каждым словом Нетти тускнели глаза Габби.
— Мне нужна помощь, Душистый Горошек. — Джо показал на кастрюлю.
Майло и Нетти ушли. Джо помешивал и ждал, пока Габби заговорит.
Искра, которая обычно зажигала ее изнутри, исчезла. Как будто кто-то потушил
свечу. Она выглядела бледной и ужасно хрупкой. Ему удалось подавить
внезапное желание обнять ее.
— Ты видел? Папа и Нетти?
— Да. — Он стал сосредоточенно соскребать со дна кастрюли
приставший рис. Габби резко качнула головой.
— Не понимаю. Папа не говорил мне. — Она скользнула по стене вниз
и присела. — Вот это сюрприз.
— Ты не знала, что он с кем-то встречается?
— А-а? — Пораженная, она посмотрела на него. — Думаешь, это
серьезно?
Джо выключил горелку и склонился около Габби.
— Да, Душистый Горошек, думаю, у твоего отца серьезные намерения в
отношении этой женщины. И мне кажется, она сходит с ума от него. Очень
приятная дама.
Габби сглотнула.
— Да, ты прав. Приятная.
— Но?
— Она не мама.
— Ах. — Джо положил ей руку на плечо. — Ревнуешь?
Она быстро провела ладонью по глазам. Ему показалось, что в них были слезы.
— Ревную? Неужели ты думаешь, я такая эгоистка, что не хочу, чтобы у
папы была подруга? Ты считаешь, я могу быть недовольна, если он найдет
успокоение? — Она стряхнула руку Джо и поднялась. — Мне было бы
стыдно вести себя подобным образом.
— А если не ревнуешь, так в чем проблема? Твоему отцу за шестьдесят. В
наше время это не возраст. У тебя такой вид, будто мир рухнул.
Обхватив себя руками, Габби замерла.
— Я вернулась, потому что думала: я нужна отцу. Хотела верить в это.
Говорила себе, что ему одиноко. — Она невесело усмехнулась. — Я
думала, он болен. И скрывает от меня правду.
Из горла у нее вырвался всхлип.
— А теперь ты не знаешь, нужно это ему или тебе самой.
Лицо у нее сморщилось, но она не заплакала.
— У меня была работа, друзья, место, где жить. Но я хотела домой, чтобы
быть с папой. — Повернувшись к нему спиной, Габриэль прислонилась лбом
к стене. — Потому что мне это было нужно.
Джо обхватил ее за талию, развернул лицом к себе. Девушка уткнулась в его
плечо.
— Мы все ищем того, кому станем нужны. Быть нужным — одно из основных
человеческих желаний. Почему у тебя должно быть иначе?
Габби казалась такой бесконечно ранимой, что ему захотелось защитить ее.
Теперь ей придется самой решать, какое
...Закладка в соц.сетях
