Жанр: Любовные романы
Любить так любить!
...спала.
Джоуэл взял Фиону за руку и отвел к машине. Усевшись, она посмотрела на него
и спросила:
— Я правильно понимаю: Юнис принадлежит мне? Каким образом, ты мне не
объяснишь?
— Воспользовался одним вполне законным способом, дорогая. Теперь
дальнейшая ее судьба зависит только от тебя, и у моей дорогой Фионы не будет
проблем с законом.
— Звонка от меня не жди, — сказала Фиона и хотела выйти из машины,
но Джоуэл удержал ее и осторожно поцеловал.
— Почему бы тебе не положить голову на мое плечо и не поспать, дорогая?
— Ты опять хочешь воспользоваться моей слабостью, — ответила она,
зевая. — Но учти, Палладии, тебе не на что надеяться.
В его глазах была такая боль, что Фионе вдруг стало его жалко.
— Фиона, я ведь уже говорил тебе, что от всего сердца сожалею о том,
что совершил мой отец, — тихо проговорил он.
— Это все в прошлом. Ты, Джоуэл, должен знать, что я не люблю, когда
меня загоняют в тупик. В таких ситуациях не жди от меня, что я буду хорошей
девочкой.
Фиона отвернулась от него и устроилась спать. Когда она заснула, Джоуэл взял
ее руку и поцеловал.
Глава 5
— О Боже, — пробормотала Фиона, забираясь в кровать. После
нескольких дней, проведенных с Джоуэлом, она почему-то стала по-другому
воспринимать свою маленькую квартирку. Ей здесь было теперь неуютно и
одиноко, и она никак не могла понять, чего же ей не хватает. Но каков подлец
Джоуэл! Помучил ее всласть, а потом преспокойненько отвез ее домой и с тех
пор как в воду канул, не зашел, не позвонил, как будто... Фиона хмуро
взглянула на свежесрезанные каллы, стоявшие в маминой вазе, и воскликнула:
— Как будто я ему совсем и не нужна! Она нервно усмехнулась. И сразу
вспомнила своих родителей: вот кто по-настоящему любил друг друга. Ей всегда
казалось, что, когда отец и мать были вместе, они будто светились от
счастья. А какой заботой они окружали друг друга и детей, как дружно решали
возникающие проблемы.
— А я слишком независимая, — вздохнула Фиона, скосив взгляд на
столик, где лежала диадема. — Не могу чувствовать себя связанной чем-
либо. Даже быть чьей-то королевой...
Джоуэл. Когда он рядом, она ощущает его каждой частичкой, все ее тело
реагирует на его присутствие. Даже сейчас только от одной мысли о нем ее
сердце учащенно забилось.
— Да, все-таки я не такая уж и холодная. Она взяла диадему. Брильянты
переливались всеми цветами радуги. Это напомнило Фионе, как блестели глаза
Джоуэла, когда он надел ей на голову свой подарок. В этом жесте, да и во
всей его фигуре чувствовалась уверенность собственника. Фиона никак не могла
понять, нравится ли ей это или раздражает, она ведь всю жизнь сражалась за
свою независимость, но теперь, после встречи с Джоуэлом, ее взгляд на
некоторые вещи стал постепенно меняться.
Она надела диадему и приподнялась, чтобы полюбоваться на себя в зеркало. Она
понимала, что Джоуэл сейчас занят благоустройством дома: разбирает старые
вещи, покупает новые, налаживает водопроводную систему, электричество,
газ... Его грузовичок несколько раз проезжал мимо ее магазина. Но к ней он
не заходит, совершенно забыл ее.
Что за черт! Никто никогда не бросал Фиону Толчиф! Она сама решает, нужен ей
мужчина или нет.
С Юнис все просто великолепно, за ней хорошо ухаживают. В Амен-Флэтсе все
поддержали идею строительства зоопарка, а когда Джоуэл с братьями вложили в
нее значительную сумму денег, она и вовсе стала реальной.
Неожиданно зазвонил телефон. Сначала Фиона не хотела брать трубку: неужели
они не могут хотя бы на некоторое время оставить ее в покое? Но потом
передумала. Она не хотела, чтобы ее родные снова беспокоились о ней. Она
была готова голову дать на отсечение, что это кто-нибудь из братьев.
— Мы тут собираемся в бар, — раздался в трубке голос Дункана, вот
и подумали, не хочешь ли ты пойти с нами — посидим, поболтаем.
— Извините, но у меня сегодня уйма всяких дел, — ответила Фиона,
поправляя цветы в вазе.
После своего предложения руки и сердца и ее похищения Джоуэл слишком быстро
забыл о ней. Но так просто он от нее не избавится. Держись, Джоуэл! Ты еще
увидишь, как умеют целоваться Толчифы! Фиона сняла диадему и снова с
восхищением посмотрела на нее. Джоуэл заслуживает самого сурового наказания
за то, что так быстро бросил ее. К тому же он никогда не говорил о чувствах,
даже когда целовал ее. Но тем не менее из него выйдет отличный любовник:
хорошее вино распознается по одному глотку! Она может быть уверена в нем как
в себе самой, и после того, как они расстанутся, он не будет настаивать на
продолжении отношений. Фиона еще раз вспомнила все, что говорил Джоуэл. Да,
она может положиться на него.
— Сестричка, — недовольно проворчал Дункан. — Знаешь, мне
кажется, что Джоуэл немного грубоват и... может причинить тебе душевную
боль.
— Я люблю тебя, Дункан Толчиф. Нет, я обожаю тебя. Но, пожалуйста,
запомни, что мне не нравится, когда кто-нибудь вмешивается в мою личную
жизнь. Я взрослая самостоятельная женщина! Воспринимай ситуацию проще:
Джоуэл предложил мне стать его королевой, подарил мне бриллиантовую диадему
и кольцо. Какой женщине не понравится такое обхождение? Не беспокойся, мой
дорогой братик. Я держу ситуацию под контролем.
— Но ты единственная в нашей семье, кого мне еще нужно защищать. А ты
легкоранимая. Не спорь, Фиона. Это так. И я боюсь, что он тебе доставит
массу неприятностей. Наплачешься ты с ним. Он крепкий орешек.
— Ммм... Не забывай, Дункан: неприступных крепостей не бывает. Он меня
не пугает.
— Если ты собираешься покорять его, то приготовься к затяжной войне.
Фиона улыбнулась, она как раз и занималась этим, когда он позвонил.
— Уже. И можешь не сомневаться, победа останется за мной, —
сказала она, надевая диадему на голову. — Королевы не проигрывают.
Фиона с удовольствием вдыхала свежий зимний воздух. Пахло сосной. Немного
тянуло дымом из дома Джоуэла. Ветер играл ее короткими волосами.
— Он не учел, что я, Фиона Толчиф, ждать не люблю!
Она завоюет Джоуэла Палладина, сделает его своим любовником, а потом
отомстит за то, что он нарушил мирное течение ее жизни. Он не имел права
будить в ней дремавшие чувства, а потом сбегать от нее!
Джоуэл вышел из дома и, стоя на освещенном луной пороге, смотрел, как Фиона
верхом на лошади приближается к нему. Она остановила Утреннюю Звезду,
кобылу, взятую у Бирка, прямо перед крыльцом и ловко спрыгнула на землю.
Джоуэл взял лошадь за уздцы и погладил по шее, а потом взглянул Фионе в
глаза.
— Как ты мог так легко вышвырнуть меня из своей жизни! — яростно
воскликнула та, хотя вначале и не собиралась показывать Джоуэлу, как сильно
она огорчена его невниманием к себе. — Ты не имел права так поступать
после того, как, явившись в мой магазин, объявил во всеуслышанье, что
делаешь меня своей королевой! Не забывай также, что ты насильно увез меня от
братьев с сестрой!
— Разве я мог предположить, что тебе по вкусу плавное течение
событий? — спокойно ответил Джоуэл. — Мне казалось, что ты
предпочитаешь необычный ход развития, ну, в общем, разные неожиданности.
— Ты разговаривал с моей семьей. С ними я еще разберусь. Я не позволю
им принимать решения за меня. И... кроме того, ты был прав, Джоуэл. Я... не
такая уж и счастливая, — призналась Фиона. Джоуэл снова улыбнулся, но
ничего не ответил. Он взял у нее поводья и повел Утреннюю Звезду на конюшню.
Фиона молча пошла за ним, размышляя, чего ей больше хочется: задушить
Джоуэла или... поцеловать его.
Он явно только что вылез из ванны. От него исходил запах душистого мыла, а
волосы были еще мокрые, и кончики их немного завивались. Поношенный
спортивный свитер обтягивал его мускулистую грудь. Сердце ее билось все
сильней и сильней.
— Я не сомневался, что ты знаешь о звонках твоих братьев ко мне. Они
интересовались о моих планах относительно тебя. И, скажу откровенно, даже
угрожали мне.
Фиона ждала продолжения, но Джоуэл молчал. Не выдержав, она спросила:
— И?.. Сумели они достичь своей цели? Напугали тебя? Что ты им сказал?
Отвечай, Джоуэл!
— Что все зависит от тебя, моя королева. Если ты согласна принадлежать
мне, то меня ничто не остановит, — ответил он, повернувшись к ней лицом
и подходя вплотную. — У меня к тебе только один вопрос: по каким
правилам мы будем играть с тобой, дорогая?
Не готовая к такому повороту событий, Фиона растерялась.
— Не понимаю, о чем ты? Джоуэл провел пальцем по ее губам, а затем
погладил по щеке:
— Ну подумай, Фиона, разве я могу один принять окончательное решение. В
данном случае ты должна высказать свои пожелания. Со своей стороны я сделал
все, что мог. В твоем магазинчике я, как мне кажется, довольно четко
высказал свой взгляд на наши отношения. Очередь за тобой.
— Как-то слишком по-деловому у тебя все выходит, — ответила Фиона,
выходя вслед за ним из конюшни. — Кстати, я еще не успела тебя
поблагодарить за помощь Юнис. И за такой щедрый подарок мне. Не каждый день
мужчина дарит женщине слона.
— Я очень люблю Юнис. Она великолепно умеет обниматься. Ты молодец, что
помогла ей. Это стоило того. Ты у меня умница и приняла правильное решение.
Кажется, я уже говорил об этом. И, знаешь, я давно хотел сказать тебе, что
поддерживаю тебя во всех твоих прошлых решениях. Даже когда ты сражалась с
нашей семейной компанией за спасение лягушек. Между прочим, я о них
позаботился. То многострадальное болото сохранено, и, думаю, лягушки долго
еще будут квакать в нем. Только представь себе эту замечательную картину:
сидят парочками на листках и выводят любовные рулады. Ты должна их навестить
как-нибудь. Когда поедешь, возьми и меня с собой. Договорились? —
Джоуэл укутал Фиону в плед, после чего привлек ее к себе. Она была так
близко от него, что его дыхание согревало ее лицо. — А теперь объясни,
почему ты ко мне приехала? — ласково попросил он.
Она сделала шаг назад, будто собираясь с мыслями, но потом передумала и
снова прижалась к Джоуэлу. Он обнял ее, успокаивающе погладил по голове, а
потом нежно прошептал ей на ухо:
— Я не причиню тебе боль и буду очень осторожным. Ничего не бойся. Я
хочу любить тебя. Чувствовать тебя. Быть с тобой одним целым. И обещаю быть
внимательным, обещаю, что ты не забеременеешь. Мы оба будем совершенно
свободными. Я не хочу ничем ограничивать твою свободу, которой ты так
дорожишь. Я тебя прекрасно понимаю. Можешь не волноваться. Живи так, как
тебе хочется. — Джоуэл сделал небольшую паузу. — Зайдешь в дом?
Его поцелуи раздразнили Фиону, она ждала продолжения, но Джоуэл, быстро
поцеловав ее в щеку, вошел в дом, оставив дверь открытой.
Фиона с раздражением скрестила руки на груди. Ее гордость требовала, чтобы
она повернулась и отправилась домой. Но любопытство и желание поставить все
точки над
i
заставили ее последовать за Джоуэлом.
Фиона тихо закрыла дверь и огляделась. В холле валялись груды досок и пил,
новые рамы для стекол и дверей, новая сантехника. В гостиной на полу на
газетах лежал мотор, рядом аккуратными рядами были разложены рабочие
инструменты, причем все ручки их смотрели в одну сторону. В центре комнаты
стоял самодельный стол: на козлы для пилки дров положили доску, а на нее —
компьютер и факс.
Джоуэл стоял в дверном проеме, засунув руки в задние карманы джинсов. Голая,
без абажура, лампочка, освещающая комнату, делала черты его лица более
резкими.
— Я помню тебя, когда ты с братьями пришел к нам после похорон, —
тихо произнесла Фиона, возвращаясь в прошлое. — Вы выглядели уставшими
и голодными. Но в вашем взгляде было еще нечто такое, чего я тогда не
поняла. Почувствовала, но... Тебе тогда было около семнадцати, да? Твои
джинсы были рваными до невозможности. А куртка слишком легкая. Казалось,
ветер продувает тебя насквозь...
Фиона закрыла глаза, вспоминая тот холодный, промозглый день, когда ее семья
похоронила своих родителей.
— Мы приехали к вам, потому что у нас была гордость и честь. Если
говорить откровенно, то это и спасло нас от повторения судьбы отца. Уверен,
твои братья уже все выведали про мою семью. Так что, если хочешь узнать
подробности, спроси у них. А я расскажу очень коротко. Мать умерла, когда
моему брату Нику было только шесть месяцев, а Рейфу — один. Мне же было
четыре, и уже тогда я был
трудным
ребенком. Отцу было лень с нами
возиться, и он решил... продать моих братьев. Слава Богу, моя бабушка узнала
об этом и успела вовремя вмешаться. А когда случилось несчастье с твоими
родителями, мы решили поехать к вам. Надеялись помочь... хоть чем-нибудь.
Джоуэл замолчал и опустил голову. Фиона вцепилась в спинку стула, да так
сильно, что у нее побелели кончики пальцев.
— Я никогда не забуду твое лицо, когда ты стала кричать на меня, —
продолжил Джоуэл. Он тряхнул головой, будто стараясь отогнать от себя
страшные воспоминания. — Ллойд Палладин испортил вашу жизнь. А я его
сын. Порой мне кажется, что я чем-то похож на него. Но мы с самого раннего
детства знали, что такое зло и что такое добро, и понимали, что никто не
поможет нам, кроме нас самих.
— Джоуэл... — Фиона поняла, что он никому раньше не рассказывал о своем
детстве. — Ты и твои братья не ответственны за поступки отца.
— Да, конечно. Но иногда это мало помогает. Ответь мне только на один
вопрос: смерть твоих родителей повлияет на наши с тобой дальнейшие
отношения?
— Почему ты добиваешься меня? — шепотом вопросом на вопрос
ответила Фиона. Перед ее глазами стояло два Джоуэла: юноша с печальными
глазами и сильный, мужественный мужчина. Она должна знать правду, и если...
— Страсть. Ты возбуждаешь меня. Рядом с тобой я будто просыпаюсь от
долгого сна. Мне становится весело и интересно, и я даже представить не
могу, что ждет меня дальше, — честно ответил он, смотря ей в
глаза. — Я искал тебя несколько лет. Без тебя в моей душе образуется
пустота, но стоит тебе появиться — и все сразу меняется, жизнь наполняется
смыслом.
Фиона постаралась собраться с мыслями. Ей, конечно, жалко Джоуэла, но сейчас
это уже далеко не беспомощный мальчик, а уверенный в своих силах мужчина.
— Кэлум поведал мне, что ты отказался от должностей в семейной
корпорации. Неужели ты действительно решил стать хозяином ранчо? Здесь
тяжелая земля. Чтобы ее как следует обработать, придется изрядно повозиться.
А у тебя нет никакого опыта. Почему ты приехал сюда?
— Ты хочешь все знать, Фиона? — Джоуэл медленно повернулся к
фотографии, стоявшей на маленькой полке. Коди был похож на своего отца: те
же темно-каштановые волосы, зеленые глаза и ямочка на подбородке. — Я
сам не знаю до конца. Может быть, стараюсь для него, для моего сына. Я хочу
дать ему все, что в моих силах. Коди всегда мечтал иметь собственное ранчо,
мечтал разводить животных. А я... мне хочется заняться чем-то новым, сделать
что-нибудь своими руками.
Хотя Джоуэл быстро справился с охватившими его чувствами, Фиона успела
заметить в его глазах тревогу. Она поняла, что никогда раньше ни перед кем
он так не открывал свою душу.
— Ты хочешь привезти Коди сюда, чтобы он понял, что такое Амен-Флэтс,
маленький американский городок, затерянный в горах, обитатели которого живут
как одна большая и дружная семья?
— Что-то в этом роде. — Ответ Джоуэла был кратким и резким. Он
явно стыдился своего приступа откровенности, ибо ему казалось, что Фиона
воспримет его как проявление слабости.
Напрасно! Если бы у нее был ребенок, которому был бы нужен уютный семейный
дом, защита и любовь, она поступила бы точно так же, как Джоуэл.
Фиона отошла в другой угол комнаты. Нервы ее были натянуты до предела, нужно
было хоть немного разрядить атмосферу, но она ничего не могла придумать.
Внезапно из стоящей у двери коробки раздалось мяуканье. Джоуэл поднялся и
достал из нее двух маленьких котят.
— Познакомься, мои новые друзья и соседи:
Микс и Матч. Рыжий — Микс, а серый — Матч.
Восхищенная Фиона тотчас забыла обо всех своих тревогах и, скинув плед,
направилась к Джоуэлу, чтобы погладить и поиграть с маленькими пушистыми
комочками в его руках. Теперь они стояли так близко, что их головы
соприкасались.
— Не уходи от меня, Фиона. Идем ляжем, и ты расскажешь мне о себе, о
своей жизни.
Минуту-другую Фиона молча смотрела на него.
— Я не терплю приказов и правил, — наконец произнесла она. —
А ты без них жить не можешь! Я видела твой офис... У тебя все должно быть
под контролем. Везде идеальный порядок и чистота. Догадываюсь, как ты
добиваешься желаемого: продумывая каждый шаг, методично продвигаясь к
поставленной цели. А я терпеть не могу логику! В такие игры я не играю.
Иначе ты всегда рискуешь упустить что-нибудь самое важное, и тогда все твои
стройные логические построения разрушатся, как карточный домик. Я считаю,
что нужно доверять только своему сердцу. Ты же привык всегда получать то,
чего добиваешься, но со мной у тебя ничего не выйдет: я всю жизнь боролась
за свою независимость и не дам тебе приручить себя. И не рассчитывай, что я
буду паинькой.
В ответ Джоуэл поцеловал ее в ухо и, нежно обняв за талию, притянул к себе:
— Фиона-воительница, я и не ожидаю, что ты будешь ручной... Наоборот,
мне нравится, что ты именно такая — гордая, непредсказуемая, но при этом
добрая, честная и откровенная.
— Ты прав, главное для нас — быть честными друг с другом и с самими
собой. — Она взглянула на него, а затем продолжила гладить
котят. — Меня радует, что ты не такой уж бессердечный, как порой
кажешься. Именно поэтому и купил сразу двух котят. Действительно невозможно
решить, кто из них лучше: оба очаровательны. А пугает то, что ты слишком
много обо мне знаешь, а вот я о тебе почти ничего.
— Ты знаешь все самое существенное. — Он провел языком по ее
верхней губе. — И, надеюсь, в самое ближайшее время тебе представится
замечательная возможность изучить меня в мельчайших деталях. Но до чего же
ты, однако, иногда бываешь мелочной. — Джоуэл хитро улыбнулся. —
Ведь ты меня хочешь, мы оба это прекрасно знаем, но... ты все тянешь и
тянешь.
— Джоуэл! Не будь таким самоуверенным. С чего ты взял, что я тебя хочу.
Может быть, ты ошибаешься, — прошептала она.
— Я ошибаюсь?..
Джоуэл выключил свет в комнате, ловким движением подхватил Фиону на руки и
отнес ее в спальню.
Вот то, чего я хотела, то, чем я мечтала, подумала Фиона, когда Джоуэл лег
рядом с ней, слегка придавив ее своим телом.
— Заметь, я не сражаюсь с тобой, Джоуэл, — прошептала она.
Джоуэл прервал ее долгим поцелуем. Затем ласково погладил по подбородку и
стащил с себя свитер.
— Да, моя дорогая, ты со мной не сражаешься. Но ты пока еще не решила,
что будет дальше. Боишься, что я покушусь на твою независимость. Постарайся
разобраться в своих чувствах и убедись, что опасности нет. Твоему инстинкту
самосохранения можно только позавидовать. Не каждая женщина умеет так
контролировать себя. А еще утверждаешь, что подчиняешься импульсам. Нет, моя
милая, в логике, пусть и в женской, тебе не откажешь.
Джоуэл поцеловал ее в висок, а затем, улыбаясь, произнес:
— А я, оказывается, успел уже соскучиться по тебе и твоим духам... Если
хочешь, можешь уйти. Но, если ты останешься, я постараюсь доказать тебе, как
сильно я тебя хочу.
Ну что ж, подумала Фиона, она получит от него все, что ей нужно, а потом
уйдет. Ей нечего боятся, сердце от этого не разобьется. Тем более что
бороться с нахлынувшими на нее эмоциями бесполезно.
Руки Джоуэла начали изучать изгибы ее тела. Он медленно снял ее свитер,
мешавший ему целовать ее груди. После чего прильнул к ложбинке между ними.
Фиона застонала от удовольствия, она не ожидала, что его поцелуи принесут ей
такое наслаждение. Новые удивительные чувства овладели Фионой, и ей тоже
хотелось целовать и ласкать Джоуэла. Она даже немного растерялась, не зная,
как ей следует поступить.
— Любимая моя, — с невероятной нежностью прошептал Джоуэл, и Фиона
замерла в предвкушении продолжения его ласк. По ее щекам покатились слезы
радости.
Джоуэл приподнялся, чтобы поцеловать ее, прикоснулся губами к ее щеке и
неожиданно замер. Его руки задрожали, и он немного отодвинулся от нее,
внимательно смотря на нее. Его глаза погрустнели, улыбка исчезла с лица. И
через несколько мгновений Джоуэл убрал руки с ее тела и встал.
— Что случилось? — удивленно спросила Фиона.
Джоуэл откатился от нее на другой край кровати и закрыл лицо руками. Как он
мог оставить ее в такой момент, когда она приближалась к блаженству? Гнев и
разочарование охватили Фиону. Почему?..
Она спрыгнула с кровати. Ее трясло. На помощь пришли ее гордость и чувство собственного достоинства:
— Если ты считаешь, что я самая счастливая женщина на свете, то ты
глубоко ошибаешься, — как можно спокойнее произнесла она и ушла.
Джоуэл слишком сильно ударил молотком по деревянной доске, которую он хотел
приспособить на старой кухне, и та разломилась пополам. В ночной тишине
раздался сухой треск. Ну разве тут сосредоточишься, когда все тело болит от
одного лишь воспоминания о Фионе. Он сжал зубы. Ему нельзя быть похожим на
отца, он должен уметь перебарывать свои низменные инстинкты. Джоуэл грустно
усмехнулся.
Вот уже две недели он не покладая рук трудился с утра до вечера на ранчо.
Спал лишь тогда, когда, обессиленный, падал на кровать. Джоуэл поражался сам
себе. Кто бы мог подумать, что ему так понравится возиться с инструментами?
Главную часть работы он уже сделал, вместе с водопроводчиком провел в дом
холодную и горячую воду, установил утепленные окна, а также оборудовал
туалет. В доме теперь стало тепло и уютно. Джоуэл был доволен своей работой:
он сделал все, чтобы подготовить ранчо к приезду сына. Хотя в Вайоминге и
холодная зима, но Коди здесь не замерзнет, ведь в каждой комнате установлены
новые и очень эффективные отопительные приборы.
Заработал факс. Джоуэл просмотрел сообщение: покупка новой цепи ресторанов
требовала его участия. Хотя Дуг Майкалс, протеже Джоуэла, сменивший его в
компании, разобрался в проблемах, он просил более опытного коллегу на всякий
случай проконсультировать его.
— Ну вот, теперь у меня есть все, что мне нужно, — громко произнес
Джоуэл, наклоняясь, чтобы поднять разломанную доску. — Все, кроме Фионы
в моей постели.
А он-то надеялся, что не позволит себе забыться в ее присутствии, но, как
обычно, потерял голову, когда оказался в ее объятиях и почувствовал ее тепло
и нежность. Что он может с собой поделать, если не понимает, какая неведомая
сила тянет его к ней. Почему ни одна другая женщина, кроме Фионы, не нужна
ему? Но он не имел права бросаться на нее, торопить ее с решением.
Фиона не любит правил. А он, и в этом она абсолютно права, всю жизнь
полагался только на них. Он упрекнул ее в том, что она боится-де потерять
свою свободу, а разве он не думает о том же? Вот, например, раньше ему
никогда не приходилось испытывать чувство ревности, а теперь...
И зачем он, спрашивается, принялся делиться с Фионой своими переживаниями?
Раньше он никогда не позволял себе проявлять слабость при женщинах, а в тот
вечер сам себя не узнавал.
Тогда его остановила лишь слеза, блеснувшая на щеке Фионы в темноте.
Наверное, это было единственное, что могло привести его в чувство. Фиона
плакала...
Джоуэл положил молоток к остальным инструментам и вытер пот с лица.
— Ну, ребята, хватит носиться, пора отдыхать, — погрозил он
пальцем Миксу и Матчу, которые бегали друг за другом по комнате. —
Впрочем...
Субботний вечер... Все развлекаются. А ему так хочется услышать голос Фионы.
Джоуэл схватил телефон. Нет, он не намерен ждать до понедельника, и плевать
на гордость. Внезапно послышался посторонний звук. Джоуэл прислушался: кто-
то подъехал на лошади к дому, потом спрыгнул на землю и подошел к крыльцу.
Входная дверь распахнулась, и в дом буквально ворвалась Фиона, одетая в
черные обтягивающие джинсы и свитер. Она остановилась на пороге и
осмотрелась. Ее волосы были спутаны ветр
...Закладка в соц.сетях
