Жанр: Любовные романы
Незнакомцы в ночи
...то ты
поймёшь, как я чувствовала себя после всего случившегося, догадаешься, что
мне нужно отдохнуть и сосредоточиться, чтобы начать новую жизнь.
Джек вздохнул:
— Я понимаю. Ты не собиралась встречаться со мной снова.
— Я и сейчас встретилась не для любовных утех.
Он поднял руки.
— Ладно, ладно. Просто не смог удержаться от упрёков.
Андреа пристально посмотрела на него.
— Я ошиблась, позвонив тебе?
— Нет, я хочу помочь тебе, если смогу.
— Я искренне благодарна. Проблема стала очень серьёзной, её решение
выходит за пределы моих сил и возможностей.
Он осторожно взял очки с её колен и снова водрузил их ей на нос.
— Черт побери, давай пройдёмся и поговорим...
— Теперь ты все знаешь, — сказала Андреа спустя пятнадцать
минут. — Корбин пустит в ход любые средства, чтобы вернуть меня, он
надеется держать меня под колпаком с помощью компромата, который накопает
купленная им ищейка.
Джек сдерживал шаг, чтобы идти с ней в ногу. Они шли босиком по влажному
песку вдоль кромки океана, закатав вверх штанины брюк, позволяя пенистой
воде обмывать им щиколотки.
Он поздравил себя с тем, что выбрал для разговора это место. Похоже, оно
очень тонизирующе действовало на Андреа. Джек бросал взгляды на её
растрепавшиеся от ветра волосы, на тронутое загаром лицо, любовался
великолепной осанкой. Она казалась воплощением жизненной силы и была ещё
прекраснее, чем при тусклом свете бара.
Джек внимательно выслушал её рассказ и был ошеломлён предложением Корбина о
создании трехстороннего семейного союза. Да одной Андреа более чем
достаточно для любого мужчины! Похоже, это оказалось для неё последней
каплей. И Джек не мог её за это винить.
— Что ты думаешь о детективе? — спросил наконец Джек. — Кто
он такой, по-твоему, и почему не донёс о наших любовных играх прошлой ночью?
— Ответ очевиден. Он тот самый нахал, который свалился на меня в
самолёте: напившись, он какое-то время не мог выполнять свою работу.
— Ага, понимаю. — Джек задумчиво потёр ладонью рот. — Ты
хочешь сказать, что этот пьяный сапожник, который лапал тебя без зазрения
совести, способен вести наблюдение подобно Шерлоку Холмсу?
— Может, это и странно, но смысл в этом есть. Как только он начал пить
в самолёте, он потерял контроль. После этого провёл ночь в камере, а не в
отеле. Придя в себя, он понял, что Корбин усомнится в его деловых качествах,
поэтому по крупицам, как мог, восстановил события.
— Знаешь, что я думаю, Андреа?
— Что, Джек?
— Что ты должна принести извинения каждому сыщику штата Калифорния за
то, что причислила этого пьянчугу к их клану.
— Я не ошибаюсь в отношении этого парня, — не сдавалась
Андреа. — И трудно поверить, что ты сам не в состоянии сделать такой же
вывод.
— Я всего лишь человек, занимающийся изучением маркетинга, ты должна
это учесть.
Она хмыкнула:
— Ну да, простой как сфинкс.
— Только моложе и здоровее.
— Гм... и ещё сексуальнее.
Джек заключил её в объятия. Андреа готовно приподняла подбородок, и он
прикоснулся ртом к её губам. Она прижалась к нему своим хрупким телом.
Вчерашний огонь вспыхнул вновь, их руки стали исследовать друг друга. На какой-
то момент им показалось, что они одни наедине с их желанием и страстью и что
находятся они на мифическом пустынном острове, омываемом со всех сторон
океанскими волнами.
Это сумасшествие. К Андреа вдруг вернулось подобие благоразумия. Она едва
знала этого человека. Что, если за ними все это время наблюдают? Глупо
продолжать целовать его, нужно немедленно это прекратить.
— Я хочу помочь тебе, Лефти, — хриплым голосом проговорил Джек,
проведя пальцем по её подбородку. — Ты хотела бы этого?
— Вероятно, было бы эгоистично с моей стороны втягивать тебя в эту
историю. Я уже получила моральную поддержку, за которой пришла. Это такое
облегчение — слышать от кого-то, далеко от Голливуда, слова о том, что
Корбин — чудовище.
— Поцелуи и разговоры вряд ли помогут разрешить проблему.
— Тогда скажи, что я, по-твоему, должна сделать в первую очередь?
Джек подумал.
— Нанять нового адвоката. Крутого и дорогого.
— У меня нет свободной наличности.
— Кто-то из адвокатов, вероятно, согласится подождать процентов от
доли, которую ты получишь при разводе. Тебе это обойдётся недёшево, но,
думаю, стоит попробовать.
— Что ещё?
— Никому не доверяй. Особенно в том доме.
Андреа запротестовала:
— Но я не хочу обижать Линн...
— Ты сама сказала, что она не может выбрать между вами двумя, и если
дела зайдут далеко, тут может быть всякое.
— Я не могу поверить, что Корбин способен настроить её против меня.
— В утешение могу лишь сказать, что она попробует остаться в стороне от
этого. Она уже однажды вступила в борьбу, показав тебе донесения. Эта
доброта сделала её уязвимой и зависимой от Корбина.
— Я никогда не использую этот секрет против неё.
— Если она проявит здравый смысл, то постарается не навредить тебе.
— Вся эта история — настоящая паранойя! — Внезапно в её глазах
загорелись озорные огоньки. — Если следовать твоему совету, то я не
должна и с тобой разговаривать об этом.
Он развеселился:
— Наконец-то ты поняла мою мысль!
— Джек, — после некоторой паузы задумчиво проговорила
Андреа, — а что, если мне поговорить с этим частным сыщиком из службы
сыска Си-Эс?
— С какой целью?
Андреа смущённо переступила с ноги на ногу.
— Чтобы... удостовериться, что он ничего не имеет против тебя.
Джек положил ладонь себе на грудь.
— Против меня?
— Да. Я беспокоюсь... Если Корбин в конце концов выяснит, что мы
провели ночь вместе, он не остановится перед наказанием.
— Но донесение уже у него. И в нем ничего об этом не говорится.
— А что, если Корбин надавит на сыщика? И тот решит побеседовать с
пассажирами самолёта, которые были трезвыми?
— Не надо обо мне беспокоиться. Эти парни — народ цепкий, и то, что им
надо, узнают быстро. И потом, имей в виду: что может удержать его от того,
чтобы не выдать тебя Корбину, не сообщить ему о том, что ты знаешь о слежке?
— Часть причитающихся мне средств.
— Ты не можешь полностью полагаться на это.
— В любом случае, Джек, опасайся Корбина, это хоть немного меня
успокоит.
— Мне лестно, что ты проявляешь такую заботу обо мне, но он меня не
испугает.
— Ты уже решил что-то предпринять самостоятельно?
— Пусть это тебя не беспокоит.
— По крайней мере обещай мне, что ты не поступишь столь же импульсивно,
как в самолёте.
— Я не предприму ничего глупого.
Андреа уткнулась лицом ему в грудь.
— Я так понимаю, что тебя не удержать и не остановить.
— Куда, ты сказал, уходишь?
Джек посмотрел на своё отражение в висящем на стене зеркале, затем
повернулся к Глори, которая стояла в дверях между их офисами.
— Я ничего не говорил.
— Ну да. А как я свяжусь с тобой, если случится что-то чрезвычайное?
Он вздохнул и, смирившись, проговорил:
— Атлетический клуб
Стерлинг
.
— В Беверли-Хиллз? Шикарный клуб, я слыхала.
— Что скажешь?
Глори указала жестом на его одежду.
— Ты только посмотри на себя.
Джек посмотрел на слегка помятую белую хлопковую рубашку и брюки цвета хаки.
— Там играют в гольф и упражняются. Это не место для демонстрации
дорогих туалетов.
— И слава Богу, потому что у тебя их и нет.
— Глори, отвяжись!
Глори прижала короткие пальцы к лифу своего полосатого платья.
— Прости меня, что пытаюсь сказать правду, но тебя вполне могут принять
за официанта или кого-нибудь вроде этого, если ты хотя бы чуть-чуть не
приведёшь себя в порядок.
Джек скрипнул зубами, предвидя, что за этим последует.
— Черт возьми, раздевайся!
— Я опаздываю, — запротестовал он.
— А мне ещё нужно напечатать письма.
Джек с неохотой повиновался, стащив с себя рубашку.
— Не смотри на меня, как удав на кролика. Снимай и штаны. — Говоря
это, Глори принялась освобождать угол его массивного деревянного
стола. — Ну вот, сейчас вернусь.
Стоя в носках и плавках, Джек наблюдал за тем, как Глори скрылась в его
гардеробной.
Она быстро вернулась с утюгом в руке. Включив его, она расстелила брюки на
столе, отработанными движениями разгладила одну, затем другую штанину. На её
лице появилось мечтательно-нежное выражение.
— Ты помнишь, как часто я делала это на складе бакалейной лавки?
— Конечно, Глори. — Улыбнувшись, Джек натянул отутюженные брюки.
От них исходило лёгкое тепло.
Глори принялась за рубашку.
— Я сидела ночами и гадала, то ли ты отбиваешься от полицейских, то ли
приводишь в ярость отцов девчонок.
— Да, сладкие воспоминания. — Он схватил отглаженную
рубашку. — Жаль, что я вырос.
Глори покачала головой, вынимая штепсель из розетки.
— Когда другие мальчишки приносили домой лягушек и фантики от конфет,
ты возвращался домой с заплывшим глазом или расквашенным носом.
Джек присел, чтобы натянуть мягкие туфли, и проговорил как можно более
ровным голосом:
— Я тогда был горячим мальчишкой, всегда отстаивал свою независимость.
Признаю это. Но это все история.
— В самом деле? Вчера ты разбирался с девицей, попавшей в беду. Сегодня
на очереди её муж. Я ни в чем не уверена.
Очевидно, Глори подслушала, как он пытался несколько раз дозвониться до
Корбина Доанеса. Было бы пустой тратой времени и энергии выговаривать ей за
это: Глори в таких вещах была неисправима. Он встал и пригладил ей густые
седые волосы, хотя эта его привычка ей никогда не нравилась.
— Не волнуйся. Я уверен, что в этом клубе не разрешается пускать в ход
кулаки.
— А скажи, Андреа Доанес догадывается о том, что ты собираешься
предпринять?
— Нет. — Джек подошёл к столу и взял бумажник. Затолкав его в
задний карман брюк, он бросил на Глори предупреждающий взгляд. — И
пусть так и будет.
— Конечно, конечно, я знаю своё место — сидеть, тихонько и держать
наготове настойку йода.
Он подмигнул ей и вышел из офиса.
Во вторник в час дня Джек вошёл в небольшой магазинчик при атлетическом
клубе. Разыскивая Доанеса среди высокопоставленных особ, он деловито
справился о цене кожаной сумки для гольфа.
— Могу я вам помочь, сэр?
Вопрос Джеку задал молодой человек, одетый в униформу — белую рубашку и
белые шорты. Значок на рубашке гласил, что его зовут Тед.
Джек показал на сумку:
— На стоимость этой сумки можно кормить какую-нибудь обнищавшую страну
целую неделю.
Молодой человек ухмыльнулся:
— Или пообедать вдвоём в нашем ресторане.
— Я ищу Корбина Доанеса.
— Он ждёт вас?
— Да.
Похоже, Тед не был в этом уверен. Джек продолжал в упор смотреть на него.
— Он на поле. — Тед показал на стеклянную дверь. — Но у него
мало времени. Он уезжает через тридцать минут.
Корбин, одетый в светло-голубую спортивную форму, находился в центре
площадки. Засунув руки в карманы, Джек приблизился к нему сзади.
— Вот это да, я не видел такого азарта с того времени, когда играл ещё
консервной банкой.
Доанес резко повернулся, выражение лица у него было насторожённое.
— Кто вы, черт возьми?
— Джек Тейлор.
— Я слышал, вы звонили, чтобы поймать меня.
— Это было не слишком трудно.
— В самом деле? А я уж начал думать, что вы не выберетесь даже из
коробки для ботинок без фонарика.
— Да вы, кажется, хотите оскорбить меня?
— И вы того заслуживаете. — Доанес взял клюшку со стальной
головкой, которая была прислонена к сумке для гольфа, и погладил её
графитовый ствол. — После вашей бездарной работы, когда вы следили за
моей женой, я чувствую себя вправе сказать вам несколько резких слов.
Глава 7
— Я знающий и опытный частный сыщик, Доанес, и меня оскорбляют намёки на мою некомпетентность.
— Успокойтесь, Тейлор! — Корбин окинул взглядом других игроков.
Заметив их интерес к разговору, он сунул клюшку в сумку и показал Джеку
знаком следовать за ним.
Они пошли по узкой асфальтированной дорожке, обсаженной пальмами.
— Это для тех, кто любит ходить, — пояснил Корбин. — В этот
час большинство членов клуба завтракают.
— Вы не хотите, чтобы вас видели со мной?
— Естественно! Неужели вы думаете, что я хочу, чтобы кто-то увидел нас
вместе, а затем засёк вас где-нибудь поблизости от моей жены?
Джек молча разглядывал ухоженные газоны. После некоторой паузы он холодно
сказал:
— Пока что меня никто не засёк.
— Должен сказать, что это глупо — появляться здесь.
— Мы говорили с вами только однажды и только по телефону, и я думаю,
что пришла пора заново оценить ситуацию.
— Вы думаете? Позвольте мне сказать вам кое-что. Я плачу людям за то,
чтобы они делали так, как я им скажу. И вам нужно было дождаться моего
следующего шага.
— Вам пора узнать, — ровным тоном проговорил Джек, — что ваша
жена не собирается вас обманывать. И мне не удастся застать её на месте
преступления.
Корбин провёл рукой по своим белокурым с проседью волосам.
— Может, и так.
— Похоже, вы разочарованы.
— Меня удовлетворял её скромный образ жизни до того момента, пока она
не отвергла моё предложение о примирении.
Джек упорно сверлил его холодным взглядом.
Ну да, ты хочешь швырнуть на
семейное ложе эту ловкую и похотливую Минди Феллоуз, — подумал
он. — Как это вдруг жена посмела отказаться?
— Так или иначе, я пришёл, чтобы поставить точку.
— Но вы не можете это сделать.
— Я прекрасно понимаю, что вы не уважаете моё профессиональное мнение,
Доанес, но тем не менее должен сказать, что продолжать слежку за миссис
Доанес — значит терять попусту время и ваши деньги.
— Ваше мнение для меня мало что значит.
Джек с безразличным видом пожал плечами:
— Скажите все-таки, зачем вы меня наняли?
— Мои люди сказали, что вы достаточно толковый сыщик и способны вести
наблюдения за кем угодно, что у вас вполне приятная внешность и что вы
достаточно циничны, чтобы брать деньги за любую работу.
— Что это за люди?
— Из частного сыскного агентства, которое я содержу.
— Почему же вы не приставили их следить за вашей женой?
— Потому что они слишком совестливы, чтобы идти до конца, если
потребуется. А этот момент, Тейлор, наступил.
Джеку показалось, что у него леденеет в жилах кровь.
— Что вы намерены делать?
— Добиться того, чтобы Андреа почувствовала сожаление. Понимаете,
Тейлор, от меня никто не уходит так, чтобы не почувствовать на своей шкуре
тяжесть последствий. Моя юная невеста перед замужеством не имела ничего, и
она должна уйти ни с чем, получив суровый урок от Доанеса.
— И каким образом в это вписываюсь я?
В первый раз за время их разговора на лице Корбина Доанеса заиграла улыбка.
— Согласно моим указаниям именно вы и преподадите ей этот урок.
— Черт побери, вы меня испугали!
Андреа подпрыгнула от неожиданности, услышав это восклицание, когда вошла в
тускло освещённый офис службы сыска Си-Эс. Она повернула голову и увидела
крупную женщину, сидевшую в полудрёме за серым стальным столом и слушавшую
по радио репортаж о бейсбольном матче.
— Это Си-Эс?
— Да, но сейчас уже около семи. Мы закрыты.
Андреа подошла поближе к столу. На женщине было отвратительное красно-белое
полосатое платье.
— Вы детектив?
— Нет, я не детектив.
— А здесь есть хотя бы один детектив, с которым я могла бы поговорить?
— Здесь всего один детектив, и его не будет по крайней мере несколько
часов.
Женщина откровенно громко зевнула, словно чем-то недовольный медведь.
Удивительно, что Корбин имеет дело с этой конторой в столь убогой части
города. Но, вероятно, у него есть для этого свои причины.
— Не знаю, когда он здесь покажется. Я очень беспокоюсь, как бы он не
получил по заднице.
— Сочувствую и сожалею.
— А у вас беда, дорогуша?
Андреа медленно кивнула и добавила:
— Знаете, вы мне как будто знакомы.
Пухлая рука женщины легла на пышную грудь, обтянутую полосатым платьем.
— Что? Не-ет.
Однако несмотря на её
нет
, Андреа неожиданно уловила в глазах женщины
искру узнавания. Она сделала несколько шагов по комнате, оглядела стены в
надежде увидеть что-нибудь такое, что могло бы дать ей какую-то подсказку.
Однако на стенах не было ничего, кроме пары дешёвых репродукций да вешалки с
четырьмя крючками. Ничего существенного.
Холодок пробежал по её позвоночнику, когда она выглянула из окна второго
этажа на угрожающе тёмную улицу. Андреа редко бывала в центре Лос-Анджелеса
ночью, и ей страшно захотелось вернуться в свою безопасную квартиру в
Глендейле.
Однако наряду с чувством безопасности у неё наверняка появится чувство
беспомощности. Сидение в Глендейле её никуда не продвинет. Она не в
состоянии помешать Корбину в его попытках навредить ей, она будет продолжать
жить в страхе, что сыщик каким-либо образом узнает о Джеке.
Милый Джек, он так трогательно пытается защитить её. Конечно же, он придёт в
ярость, когда узнает, что она пришла сюда. Конечно, он ошибается,
отказываясь видеть сыщика в свалившемся на неё типе. Однако тот пьянчуга
вполне гармонирует с этой недалёкой и грубоватой женщиной, которая принялась
уплетать бобы.
— Я немного подожду, — заявила Андреа. Освоившись, она расстегнула
свой новенький зелёный пиджак, открыв эффектное белое платье.
— Такая нарядная девочка — и будет зря терять время? Оставьте записку.
Я позабочусь, чтобы она дошла до одного из наших работников.
Андреа повесила пиджак и сумку на спинку старенького стула.
— Вы сказали, что у вас только один работник.
Женщина простодушно улыбнулась:
— Вы любите бейсбол? Шикарная игра. Играют
Энджелс
и
Ред сокс
.
— Да, верно. — Андреа снова подошла к окну.
Внезапно зазвонил телефон. Андреа замерла, схватившись за оконную раму, и
насторожилась, когда женщина подняла трубку. Именно в этот момент её осенила
догадка.
— Алло, это...
— Глори! — воскликнула, сразу вспомнив, Андреа. — Вы Глори,
помощник Джека!
— Ой! — Глори послушала несколько секунд и положила трубку.
За это время Андреа успела подойти к столу.
— Если здесь вы, значит, он... — Она задохнулась от гнева.
— Не нервничайте, дорогуша. Джек...
— Он лжец!
— Да.
— Обманщик!
— Положим...
— Мерзкий доносчик!
Глори упёрлась ладонями в стол и приподняла своё тело.
— Но он порядочный мальчик по своему нутру.
— Что?!
— К чему так кричать? Садитесь.
Андреа осталась стоять, все тело её было напряжено.
— Не стану я садиться!
Глори обошла стол и усадила Андреа на стул, уронив при этом её кардиган и
сумку на пол. Тяжёлая рука Глори на плече Андреа не позволяла ей подняться.
— Выслушайте меня. Джек иногда встревает туда, куда не хотел бы. Но он
старается поступать по совести... если его не разозлят.
Андреа почувствовала приступ гнева.
— Вы знаете, что он сделал мне?
— Наверное, вы раньше сами ему что-то сделали?
— Ну... — Андреа отвела глаза. — Он лгал мне все время. Даже
тогда, когда мы обсуждали, как отвязаться от моего шпиона.
— Мне не сразу удалось выудить у него всю эту историю, но, кажется,
началось все тогда, когда он спас тебя в самолёте, хотя ему не надо было
совать в это свой нос.
— Но это было бы неправильно, — возмутилась Андреа.
Глори наставила палец ей в лицо.
— Вот видишь, ты же ожидаешь от Джека правильных вещей. Он поступил так
автоматически.
— Ах, я не знаю, что и думать! Я только хочу, чтобы он сейчас был
здесь!
— Послушай, дорогуша. Ну почему бы тебе не отправиться домой и не лечь
спать? Я и сама собираюсь сейчас уходить.
— Вы тоже обманщица! Вы хотите остаться здесь и дождаться его!
Глори высокомерно фыркнула.
— Не твоё дело, что я собираюсь делать! У меня есть на это право.
Андреа быстро прикинула в уме.
— Я дам вам пятьдесят долларов, если из офиса уйдёте вы.
— Гм... Ну давай посмотрим на твои пятьдесят долларов. — Глори
раскрыла ладонь и пошевелила пальцами.
Андреа полезла в сумку, извлекла бумажник и стала в нем шарить. Там были
пятёрки, одна двадцатка... Когда она наконец привыкнет к своему новому
положению и будет помнить, что у неё теперь нет денег Корбина, которые можно
транжирить? У неё не набиралось пятидесяти! Чувствуя себя весьма неловко в
платье от Шанель, Андреа стала отсчитывать доллары, выкладывая их на ладонь
Глори.
— Двадцать, двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, тридцать два,
тридцать три...
На этой сумме Глори смущённо её остановила:
— Достаточно. Остальное будешь мне должна.
— Ну спасибо.
Глори сложила купюры и сунула их себе за лифчик.
— Никогда не знаешь, что за тип встретится тебе на улице.
— Это верно, — согласилась Андреа.
Джек подошёл к своему офису в одиннадцать вечера. Он приготовил ключ, однако
ключ не понадобился. Входная дверь была незапертая.
— Глори! Ты знаешь, что в это время офис должен быть закрыт!
Ответа не последовало.
Внезапно Джек ощутил страх. Казалось, все было в порядке, негромко работало
радио, рассказывая о бейсбольном матче, на столе Глори горела лампа и стояла
банка бобов.
Однако стул был пуст.
Где же она?
Дверь в другую комнату была приоткрыта, однако света там не было. Джек
подкрался к двери и толкнул её плечом.
Сноп лунного света из окна падал на его стол. Его рабочее кресло было
обращено к окну, и на нем кто-то сидел. Глори любила его удобное кресло,
иногда в нем засыпала. Лёгким движением Джек схватился за подлокотники и
повернул кресло к себе.
Перед ним сидела Андреа, глаза которой метали молнии.
Ошеломлённый Джек только и смог еле слышно произнести:
— Будь я проклят...
— Если Бог существует, то так оно и будет.
— Андреа...
Джек отступил на шаг, не находя в смятении слов, что было для него весьма
нехарактерно. Но сегодня у него был чертовский трудный день в атлетическом
клубе.
Андреа медленно поднялась. В комнате было тихо, если не считать долетавшего
с улицы шума транспорта да приглушённого звука радио в соседней комнате.
Джек стоял прямо и, казалось, был парализован той энергией, которая его
овевала.
Она разыскала его.
Это должно было случиться.
Он собирался ей все рассказать.
Она придвинулась к нему. Совсем близко.
Дорогие духи щекотали ему ноздри. Он ожидал её реакции. И это случилось. Её
левая рука поднялась и залепила ему пощёчину. Это потрясло его даже больше,
чем она ожидала.
— Ты выглядишь удивлённым, Джек.
— Я совсем забыл. Инстинктивно ожидал удара справа.
— А я так хотела тебе верить!
— Я знаю, — спокойно сказал он.
— И ты вселял в меня надежду.
— До определённого предела. Я говорил тебе, чтобы ты никому не верила.
— Откуда мне было знать, что и ты входишь в это число?
— Это так и одновременно не так. Я...
— Перестань! — Андреа стала ходить по комнате, её тело, обтянутое
белым открытым платьем, плавно изгибалось, чёрные блестящие волосы струились
по обнажённым плечам. — Тебе больше не удастся делать из меня дурочку!
Это было так далеко от его планов — в его намерения входило сделать ей
лучше. И ещё никогда подобное желание не было столь сильным. Он ощущал
излучаемую ею энергию и чувствовал, как его плоть в брюках увеличивается. Он
отчаянно хотел её. Что за нелепая ситуация! Он вдруг расс
...Закладка в соц.сетях
