Жанр: Любовные романы
ЖЕНЩИНЫ ПРЕЗИДЕНТА
...оянном напряжении - его работа...
Артем помнил, что Тамара пару раз порывалась уволиться. Знал даже, в какую фирму
ее звали.
Сметливая девочка приходила советоваться по этому поводу к своему президенту.
Отговаривать он не стал - не в его правилах! - но выразил слабое сожаление,
обоснованное нежеланием маленькой фаворитки расставаться с секретаршей.
На это сожаление Тамара и делала ставку, отправляясь за советом к шефу. Она с
большим удовольствием выслушала четкие рассуждения Тарасова, что ей гораздо
выгоднее остаться, чем уйти.
Тамара осталась и еще внимательнее стала прислушиваться к очаровательному
контральто Юлии Леонидовны и раскатистому, задыхающемуся басу президента. Но
после неудачного покушения на Тамарину жизнь он неожиданно сам вызвал секретаршу в
кабинет. Она держалась настороженно, но несколько смелее, чем обычно.
- Тамара, - пробасил шеф, - вы, кажется, с собирались уходить? Не передумали?
Ему сейчас слишком хотелось, чтобы она ушла.
Это очевидность... Ну уж нет!..
- Передумала! - весело объявила Тамара. - И довольно давно! Мне бабушка
отсоветовала. Я всегда к ней обращаюсь в сложных случаях.
С родителями отношения Тамары как-то не заладились. Они больше были привязаны к
младшей дочери - более послушной, в сметной и больше их устраивающей. Родители так
часто ставили Тамаре сестру в пример, что она не выдержала и сбежала к бабушке, да
таксам и осталась. Она училась на четвертом курсе университета и вечерами отправлялась
на занятия. Именно учебу и выдвинул когда-то президент в качестве основного аргумента.
Он, дескать, всегда отпускает ее на лекции и на сессии, а как поведут себя в этом случае
новые хозяева еще неизвестно. Это была правда. Даже Юлька, которая постоянно
выходила из себя, услышала, что кому-то из сотрудников нужно уйти с работы пораньше,
отпускала Тамару без слов.
От работы и учебы Тома уставала, и бабуля давала ей в субботу возможность выспаться
как следует: выключала телефон и ходила на цыпочках, пока наконец любимая внучка не
протирала сонные глазенки.
По весеннему теплу Тамара с бабушкой всегда уезжали на дачу. Родители и младшая
сестра к выездам загород не тяготели.
Тамарино "нет" президенту не понравилось. Он занервничал еще больше, начал
заикаться на всех слогах подряд и неожиданно сообщил, что его мать живет совсем
недалеко от Тамариной дачи и что он не возражает как-нибудь заехать выпить с
Томкиной бабулей чаю...
По-видимому, ответ требовалось дать немедленно. Тамара была сообразительной
девочкой, не глупее Юльки.
- Только вы предупредите меня заранее, мы сейчас не каждые выходные туда ездим, -
сказала Тамара. - А летом мы будем там жить...
Кажется, президент хорошо усвоил полученную информацию. Тамара отправилась
работать. В глубине души она очень радовалась возможному свержению нон-стопки.
Тихая Валентина нравилась всем куда больше. Но... Как же тогда она, Тамара?! С кем и
как она сама собирается делить на редкость просторное ложе президент? Да и собирается
ли он вообще кого-нибудь свергать? Умненькая девочка догадывалась, что так вопрос не
стоит, а мужские излишества часто превосходят женские в тысячекратном размере. И не
хочет ли шеф просто-напросто купить таким нехитрым способом ее молчание?! Почему
бы и нет...
Тамара задумалась. Валентина, конечно, о разговоре с Томой не подозревала.
Валя тоже не находила себе покоя. Если секретарша их выдаст... Кому? Юльке или
жене? А вдруг сразу обеим?!. Чем все это закончится? Да уж наверняка ничем хорошим...
Они зарвались, запутались.
Валентина, презирая саму себя, стала неловко заискивать перед Тамарой, слишком
часто, без всякого повода, обращаться к ней, без конца благодарить за какие-то
незначительные услуги, чаще, чем нужно, похваливать. Умненькая девочка смотрела
хитренькими глазками и улыбалась. Неуравновешенная Валентина психовала все больше
и больше.
Мать, сразу же заметившая перемену в настроении дочери, возликовала: неужели
любовь пошла на спад?! И сбудется ее заветная мечта о возвращении дочки в родную
семью...
Удивился и Виталий, присмотревшись к жене: она подозрительно осунулась за пару
дней и выглядела безрадостной. Очевидно, мысль о восстановлении стабильного статуса
верной жены была ей в тягость. Впрочем, умудренный жизнью Виталий не слишком
обольщался и не очень поверил в тоскливые и грустные серые очи своей половины. Он по
опыту знал, что от таких женщин, как его Валька, ни один здравомыслящий мужик так
запросто не откажется - он сам когда-то здорово прокололся! - а поэтому... Поэтому
разлад между возлюбленными, скорее всего, временный. Виталию очень хотелось, чтобы
это время затянулось на неопределенный срок.
- Что? - , спросил Тарасов и осторожно провел ладонью по ее груди. - Тина, что
случилось?..
Они лежали рядом, уже успокоившиеся, тихие, умиротворенные, но Артем чувствовал:
что-то не так. Валентина вспомнила о Юльке... Ну да, снова о Юльке, в который раз... Он
упрямо не желал с ней расставаться, даже мысли об этом не допускал.
Зато опасное расстояние между Валентиной и Юлей неуклонно сокращалось до
неизбежно-дуэльного.
Валентина вдруг представила, как несколько дней назад Тарасов точно так же лежал
возле Юльки, точно так же опускал тяжелую, широкую ладонь на ее грудь... И в чем
разница?!. Только в размерах этой груди... Валя представила себе, как он - точно так же! -
раскрывает своими губами Юлькин всегда готовый распахнуться рот, как кладет ее на
себя... Валя передернулась от гадливости.
- Тина, что с тобой? - тревожно спросил Артем. - О чем ты так упорно думаешь?..
- О том, как ты делаешь это с Юлькой! - выпалила Валентина и тотчас пожалела о
сказанном.
Но слово не воробей: вылетит - не поймаешь.
Тарасов резко повернул Валентину к себе. Она ощутила его бешенство и отчаяние. Он с
трудом сдерживал себя.
- Согласись: женщина, думающая даже в постели, не слишком впечатляет! Это
нонсенс!
- А, собственно, почему? - не согласилась Валентина. - Думать нужно даже сидя на
горшке! И тебе как раз не мешает поразмыслить о многом!
Тарасов больно сжал ее руки:
- Я учту твой ценный совет! И не могу заставить тебя ни о чем не думать! Но все-таки
имею право кое о чем попросить... Наверняка имею!
Хотя бы поменьше молчать! Это поначалу ты мне казалась тихоней! Тина... - Он
помедлил. - Мне будет очень плохо, если ты уйдешь... Но, понимаешь ли, мне будет тоже
очень плохо, если я откажусь от нее... И еще тяжелее, если я не буду видеть Кляксу... Я
прошу тебя: постарайся меня понять...
- А я стараюсь, - сказала Валентина. - Я очень стараюсь... Но у меня не получается...
Тарасов положил голову ей на грудь:
- Тина, это действительно, наверное, звучит смешно и цинично... Глупо или еще не
знаю как...
Но я сказал тебе правду.. Ты мне нужна... И они тоже... Ну что я могу поделать с
собой?!. Я таким уродился... Урод уродом...
- На редкость самокритично! - съязвила Валентина. - А как насчет перестройки?
- Это невозможно, - пробормотал Тарасов. - Ты не уйдешь?..
- Если ты меня не уволишь! У тебя это запросто...
Артем вздохнул, молча соглашаясь, притянул Валентину к себе и раскрыл губами ее
рот. Она ответила на поцелуй. А перед глазами продолжала стоять лохматая,
светловолосая девочка с синими глазами, покорными лишь одному человеку на свете...
- Ты мне нужна... - повторил президент.
Роман появился в офисе прямо с утра, как всегда обвешанный фотоаппаратурой, в
вечных джинсах и куртке. А за ним следом - две долговязые фотомодельки в полной
боевой раскраске. Они лепетали о чем-то своем, девичьем, тайном, и то и дело бросали на
Романа томные взгляды.
Избалованный женским вниманием секс-фотограф от липнувших к нему девок грубо
отмахивался, как от комарья, откровенно издевался, а то и матюгал. Они, к нему давно
привыкшие, ругани словно не слышали и нежно ворковали по-прежнему.
Жанна встретила Романа ласковой улыбкой, скопированной у фотодив. Поднаторела в
общении с ними.
- Вы мне нужны, - сказала ему Жанна.
- Я всем нужен! - равнодушно отозвался фотограф. И в подтверждение своих слов
кивнул на свой эскорт. Девицы просияли белозубыми улыбками.
- Девочки подождут! - жестко сказала Жанна.
Немного удивившись ее тону. Роман благоразумно решил не спорить дальше с
проклятою бабой, отправил своих провожатых в приемную к Тамаре и завернул в Жаннин
кабинет.
- Мы готовимся к юбилею Артема Максимовича! - сообщила Жанна. - Нам нужны его
хорошие фотографии. Желательно вместе с Юленькой...
Роман сразу заподозрил неладное.
- Как-то очень быстро вы забыли историю с новогодней газетой! - мрачно сказал он. -
Хотите повторить? Или это подвох? Обручальное кольцо президента крупным планом
рядом с фавориткой?
- Да нет, это совсем другое! - попыталась переубедить фотографа Жанна. - Мы ведь
должны отметить такой день!
- Должны - и отметим! - бодро согласился Роман. - Соберемся и выпьем! Но сначала
подарим ему белоснежный пеньюар! Если найдем его размер! Только к фотографиям вы
меня не припутывайте!
- Ну что вам стоит пару раз щелкнуть? - пробормотала расстроенная Жанна.
- Это слишком дорого стоит: меня потом так щелкнут - не обрадуешься! Да и вас тоже!
Так что советую обойтись без фоток шефа! Он, кстати, очень не любит
фотографироваться, и правильно делает - выходит отвратительно! А стараться ради его
нефотогеничной физиономии, признаюсь, мне неохота!
Ленив! Так что прощения просим!
И Роман откланялся, напоследок взглянув на Жанну хитро и насмешливо. Да, ее
последний, старательно обдуманный ход большой оригинальностью не отличался. Ею
двигало отчаяние. А оно дружит с недальновидностью. Но Жанна слишком многое
поставила на карту, чтобы теперь так просто отступить... Ей не казалась препятствием
Настя - странно! почему? - и верилось, что стоит лишь убрать с пути проклятую Юльку...
Да, убрать... Но как это сделать?!.
Восхитительный вид постройневшей, помолодевшей и пристрастившейся к спорту
жены вызывал у Виталия постоянное раздражение. Хорошо, что они виделись редко: оба
допоздна на работе. Он старался не задумываться о случившемся - пусть занимается
спортом, если это теперь так называется! Ему наплевать! И это пройдет, как все на свете...
Только неизвестно когда, а хотелось бы поскорее...
Вдобавок она слишком подружилась с какой-то Юлей, девушкой, очевидно, слабой и
хилой, и часто шастала к ней домой. Новая подруга с некрепким здоровьем жила одиноко,
а потому нуждалась в помощи и присмотре более опытной Валентины. А Танька, в свою
очередь, подружилась с девочкой Сашей, и тоже, по примеру матери, опекала ровесницу.
В женскую дружбу Виталий не верил никогда, относился к ней с большим
предубеждением и подозрением. Поэтому Вальке он не доверял ни на грош, скептически
выслушивал ее объяснения, произносимые с широко распахнутыми ему навстречу,
чересчур честными, ясными глазами и неизменно насмешливо хмыкал. Ему, в общем, все
равно... Он заставил себя так думать, убедил в этом, но каждый раз, когда видел
переполненную радостью жену, впадал в глухое бешенство.
Наконец он сообразил расспросить дочь: а вдруг Танька что-то знает? Во всяком
случае, сможет ему прояснить некоторые детали... И дочь не подвела.
Она охотно говорила о дяде Артеме - он даже выше тебя, папа! - о том, как они давно, с
самой зимы, часто гуляют в парке, а Таня с Сашей, дочкой дяди Артема, вместе играют и
бегают...
С самой зимы... Идиот!..
Правда, в этих невинных прогулках не было ничего предосудительного... Женаты.., с
детьми... Но Виталий не вчера родился и прекрасно знал, что почем... Вот только надо ли
ему вмешиваться?.. И он благоразумно решил подождать.
26
Она неслышно подошла сзади в пустом коридоре, положила ему руки на плечи и
прижалась - так спокойно, так откровенно, так нагло - рисковая женщина! - что президент
на мгновение растерялся. Не столько от ее беспредельной смелости, сколько от своей
собственной реакции. Очевидно, он уже так привык к своему положению между
несколькими симпатичными стульями - еще немного, и их тоже станет двенадцать, как в
широко известной книге, - что созрел моментально и готов был ей ответить. И ответил...
- Ты когда сегодня освободишься? - спросил он, повернувшись. - Я в шесть подъеду к
универсаму на углу. Там тебя заберу... Идет?
- Идет, - мило улыбнулась она и поправила сползшие на нос очки.
У нее тоже был изумительный низкий голос...
А Юлька больна надолго и всерьез, и помешать им некому..
Без пятнадцати шесть в кабинет неожиданно вошла Валентина. Тихий океан серых
глаз...
Шеф явно торопился уезжать и нервничал.
- Что? - спросил он недовольно. - В воскресенье, как всегда, в двенадцать...
Сильно споткнулся на первом слове...
- У нас серьезные проблемы, задержись, - сказала Валентина.
И положила на стол несколько бумаг.
- Без Юли все ломается и катится в тартарары.
Вот посмотри, что подписала Петрова...
Тарасов глянул и опустился на стул. Валентина с интересом, пристально изучала
выражение лица президента. Оно стало жестким и властным. Сейчас заклокочет
дремлющий вулкан...
- За что это мы должны платить? За неполученный товар?! Что за странные, не
согласованные со мной предоплаты? А из чьего кармана?! Она совсем ополоумела?!
Валентина безразлично пожала плечами. Тебе виднее, шеф... Ты здесь самый главный...
Тарасов шарахнул кулаком по столу. Валентина не пошевелилась.
- Тамара, - тихо, запутавшись с первым слогом, сказал в трубку босс, - Петрову
немедленно ко мне!
Тина, ты останься!
Она снова меланхолично пожала плечами. Денежные документы Валя случайно
обнаружила на днях на столе новой бухгалтерши-растрепы... И взяла себе: хотела либо
посоветоваться с Юлькой - как лучше себя вести? - либо подождать ее выхода... Но ждать
было больше нельзя.
Они остановились в коридоре возле темной и, как предполагалось, пустой комнаты...
Но там не ко времени оказалась непутевая офисная уборщица Зина, вдруг решившая
привести несчастную каморку в очередной раз в порядок...
Болтливая баба не утерпела. Валентина вошла в комнату своих подчиненных в тот
момент, когда они все, задыхаясь от восторга, слушали явно приукрашенный,
изобилующий множеством присочиненных деталей и подробностей рассказ уборщицы
Зины о том, как "эта ваша вся из себя важная Жанна Александровна - не подступись! -
прямо вешалась - ни стыда, ни совести! - на президента".
- А он что? - спрашивали с горящими глазами менеджерши.
Сейчас моментально разнесут повсюду эту свежевыпотрошенную новость...
- Да что - он? - пожимала плечами Зина уборщица. - Мужик - он и есть мужик! Ему
жена не жена, дети не дети! Эта ваша Жанна его так облапила, что он прямо весь, бедный,
затрясся!
- От злости? - спросила юная менеджерша.
- Дура ты! - сказала Зина. - Молодая еще, глупая! Чего выдумала - от злости! Как же!
Ты мужиков-то в натуре видела? Сказал, что в шесть заберет ее у магазина на углу... Сама
все слышала!
- Зина, вы слишком много слышите! - холодно заметила до этого никем не замеченная
Валентина. - Идите и работайте! И вам, коллеги, я тоже советую заняться делами!
Она вышла, вернулась к себе, быстро нашла необходимые бумаги и взглянула на часы.
Было без пятнадцати шесть...
- Где ты нашла эти документы? - спросил президент у Валентины, пока ничего не
подозревающая Жанна шла по коридору к кабинету.
Валентина замялась. Сказать правду - значит подставить новую бухгалтершу, которая
теперь здесь долго не задержится... Хотя у нее все равно конец один - бумаги ею
завизированы.
- В бухгалтерии, - нехотя сказала она. - Валялись неприбранные... Нужно как можно
скорее вылечить Юлию... Я не хотела тебе говорить, но Петрова давно уже абсолютно
ничего не делает! Ленивая, бездарная и гладкая, как кафельная плитка. Не за что
зацепиться.
И подумала про себя: делает, конечно, и еще как делает - интенсивно ищет себе мужамосквича...
Солидно-обеспеченного. А жена для нее не препятствие.
Вошла Жанна. Рекламное сияние на ее лице слегка потускнело, а потом и совсем
исчезло при взгляде на президента.
- Почему вы это подписали, не согласовав со мной? - спросил он, совершенно не
справляясь с неподвластными словами.
"Дело сделано! - торжествующе определила Валентина. - Он никому никогда не
простит желания даже на мгновение подменить его и стать выше..."
Воплотить в жизнь новогодний совет Ольги Николаевны выпало на долю Валентины.
- У вас есть гарантии, что это все будет оплачено?
Письменные? Где они?! Вам не кажется, что вы слишком много на себя берете?!
Ему с трудом дались эти несколько фраз. Валентина опустила глаза: когда он
волновался, его тревога передавалась и ей.
- Вы не беспокойтесь, Артем Максимович! - попыталась кое-как выйти из положения
Жанна. - Я все улажу! Там нас не обманут...
У президента окаменели скулы:
- Обмануть могут где угодно!
Вот уж настоящая правда...
- Но не это главное! Главное, что вы, я смотрю, довольно успешно осваиваете
несвойственные вам функции! Вы прекрасно знаете, что я распорядился каждый -
каждый! - финансовый документ согласовывать со мной! Я этих бумаг не видел! Кроме
того, они вообще валялись абсолютно бесхозные на столе в бухгалтерии! Вы за
бухгалтерией не следите?
А это ведь одна из ваших прямых обязанностей!
Главный бухгалтер с завтрашнего дня свободна!
Срочно ищите новую! Справьтесь, как себя чувствует Юлия Леонидовна! Нам ее очень
и очень не хватает! Кстати, я вас тоже у нас в фирме не задерживаю...
Валентина боялась поднять глаза, чтобы Жанна не увидела в них то, чего ей все-таки
при любом раскладе видеть не стоило. Впрочем, Жанне было не до Валентины...
- Я хотела бы объяснить... - попробовала Жанна сделать еще одну попытку что-то
исправить.
Но она знала шефа куда хуже, чем Валентина и Юлька. Исправить здесь уже ничего
было нельзя.
- Мне больше ваших объяснений не требуется! - Президент встал, считая аудиенцию
оконченной. - Валентина Семеновна, задержитесь ненадолго...
Валя с трудом сдержала смех, вспомнив Мюллера и Штирлица, но тотчас притихла под
бешеным взглядом шефа. Жанна неслышно исчезла.
- Что ты хохочешь?! Тебе смешно? - спросил Тарасов. - Я чуть не грохнул по ее
милости за здорово живешь прорву денег, а ты веселишься!
Он мялся и терялся перед каждой буквой...
- Но ведь не грохнул же! И как раз по моей милости! - вывернулась Валентина.
Он едва улыбнулся:
- К походу готова, находчивая?
- Всегда, президент! А что передать Юленьке?
"Мой конь притомился, стоптались мои башмаки?.."
Он снова стиснул тяжелые кулаки:
- Какие вы все, бабы, ядовитые! И ты. Тина, не исключение! Просто язык чешется
брякнуть какую-нибудь гадость! Дамские штучки!
- Значит, я так ей и передам: ты очень ее любишь и жестоко скучаешь без нее! Просто
погибаешь в невыносимых страданиях! И моратория объявлять не собираешься! Она будет
счастлива!
И Валентина вышла из кабинета. Тихий океан серых глаз...
Тарасов сидел за столом, уперевшись взглядом в стол, изнемогающий под бременем
тяжелых, в любой момент готовых к бою кулаков.
Результат имеет силу приговора.
Юля в настоящем детском восторге выслушала подробный отчет Валентины об
отставке Жанны.
- Сушечка! - На радостях Юлька расцеловала Валю. - Я уж не чаяла, когда это
произойдет и случится ли вообще! Ты такая молодчина! А вдруг она передумает и заберет
свое заявление назад?
Валентина прикусила губу:
- Сделай так, чтобы он его не отдал! Сумеешь?
- Я постараюсь! - проворковала Юлька и, не стесняясь Валентины, вне себя от радости,
набрала знакомый номер. - Мне Валечка все рассказала! - выдохнула в трубку Юля. -
Подробности, которые называются деталями. Я скоро выйду на работу! Дня через два! Ты
когда вырвешься?
Юлькина мордашка слегка поскучнела. Валентина отвела глаза.
- Да, конечно, хорошо... - бормотала грустная Юлька. - Позвони...
Она положила сотовый на стол и снова уставилась на подругу. Несколько удивленно.
- Девушка, разрешите с вами познакомиться! - вдруг сказала она, словно только что
рассмотрела Валентину. - Ты шикарно выглядишь! Может быть, и мне тоже ходить с
тобой вместе в походы"? Раз это так здорово отражается на лице и фигуре! А куда ты
ходишь? Это далеко?
Валентина вздрогнула... Маршрут известный: "На ясный огонь, моя радость, на ясный
огонь, езжай на огонь, моя радость, найдешь без труда..."
И это было бы просто отлично - всем вместе...
Просто гвоздь нашей общей программы...
- Вообще это довольно сложно... В нашем тур-клубе сейчас слишком много
желающих... Тренер не хочет брать дополнительную нагрузку... Но я все равно о тебе
поговорю...
- Поговори! - просительно сказала Юлька. - Я буду себе там потихоньку прыгать за
вами с кочки на кочку, как сумею! А Настя больше не появлялась?
- Да нет! - пожала плечами Валентина. - Что она у нас забыла?
- А знаешь, Сушечка, - неожиданно сказала Юлька, - по-моему, моя жизнь проходит
очень нелепо... В этих сражениях... Я борюсь за то, что просто невозможно завоевать. Это
бессмыслица...
- У всех есть свои собственные бессмысленно прожитые годы, за которые потом
становится стыдно, - пробормотала Валентина. - Не только у тебя...
Об этом еще Островский писал.
Юлька задумчиво наморщила лоб:
- Островский? Это который про Бальзаминова?
А где он такое писал?
Валентина вздохнула:
- Нет, это который про сталь... Неграмотное юное поколение!..
- Почему? - не обиделась Юлька. - Грамотное!..
Только в другую сторону...
Юная современница перестройки в России была русским продуктом совсем иной
эпохи и закалялась в условиях реформы ЖКХ, смены президентов и построения
капитализма.
Артем долго колебался, говорить ему с Настей по поводу ее странных визитов к врачам
или не стоит. В конце концов, она действительно могла плохо себя чувствовать. Но что-то
беспокоило и настораживало его в этой ситуации, а что именно - он объяснить себе не
мог. И считал унизительным для себя контролировать и проверять режим своей жены и
график ее жизни. Не может ведь она действительно сидеть дома, как кастрюля...
Однако скандал с Жанной вместо нового любопытного развлечения - ах как президент
был по жизни любопытен! - вывел его из себя. Он всегда плохо переносил резкие смены
ситуаций, был по природе стрессонеустойчив и терпеть не мог срыва личных программ.
Он приехал домой слишком рано. Квартира встретила его оглушающей тишиной. Ну
ладно, Клякса у тещи и тестя, а где эта?.. Его драгоценная, дорогостоящая половина?..
Куда смылась в очередной раз?.. К какому доктору?..
Тарасов начинал закипать. Он прошел по квартире босиком, посмотрел на
разбросанные игрушки и вздохнул. Да, ему для жизни нужна одна лишь Клякса... Почему
же тогда?.. Он психанул и резко набрал Настин номер.
- Ты где? Я хотел бы тебя видеть! И поскорее! - бросил он, сильно споткнувшись на
первом местоимении.
Настя изумилась. Почему такая срочность?..
- Что с тобой? Что-то случилось?
- Ты где?.. - заорал Артем. - Ты не ответила на мой вопрос!
- Ты тоже! - отпарировала Настя. - И потише ори! Сашка спит...
Рядом дремал Игорь.
- Ты у родителей?.. - остывая, буркнул Тарасов. - А почему это Клякса так рано легла
спать?
Не заболела?
- Набегалась! - флегматично отозвалась Настя. - Я буду через час. Если не застряну в
пробке... Еда в холодильнике. Ты слишком рано сегодня вернулся...
У тебя все в порядке?
- Все! - снова гавкнул президент. - Я тебя жду!
Будем ужинать вместе!
Вместе?.. Ужинать?..
Настя в замешательстве отложила мобильник.
Игорь мирно посапывал рядом. Настя прикоснулась щекой к его щеке и стала тихо
собираться домой. Тарасов легко может ее проверить, позвонив .по городскому и
поговорив с Сашкой. Но он этого делать не станет. Он никогда не унизится до таких
ревизий.
Доехала она довольно быстро. Артем вышел ей навстречу в переднюю, услышав звук
ключа. В мятой футболке, грязных джинсах и, по обыкновению, босиком. А она все-таки
очень плохая жена... Почему у нее всегда такой неухоженный муж?..
Тарасов замер, прислонившись к косяку, наблюдая, как она раздевается.
- Я ждал тебя, - нетерпеливо и раздраженно сказал он. - Ужин готов...
Настя внимательно посмотрела на мужа. Нет, так просто в жизни ничего не
происходит...
Настя вымыла руки и вошла в гостиную, стараясь выглядеть равнодушной. Села к
столу. Артем явно ожидал ее изумления и восторженных похвал: ах, Тема, какой ты
заботливый и чуткий, нежный муж! как нам хорошо вдвоем! Но он просчитался: Настя
молчала. Она умышленно злила его, ей хотелось отыграться у него на нервах,
расплатиться за прожитые рядом с ним холодные годы.
Артем разлил вино и тоже сел. Напротив.
"Не рядом, - отметила Настя. - Хорошо это или плохо?"
- Как там Клякса? - спросил он.
Неужели она ждала другого вопроса?..
- Хорошо, - отозвалась Настя. - А почему ты никак не пригласишь к нам в гости ее
лучшую и единственную подружку Таню? Я, кстати, тоже ее до сих пор не видела, только
слышала. И слышу о ней постоянно.
Артем странно сжался.
- Как-нибудь, - пробормотал он. - Ты права...
Это надо сделать. Мы вообще очень редко видимся...
Клякса часто у бабушки и деда... Ты где-то блуждаешь... Я работаю...
Настя поставила локти на стол, опустила на них подбородок и опять пристально
осмотрела мужа.
- А ты хочешь видеться чаше? Странно... Раньше, насколько я помню, у тебя подобного
желания не возникало.
- Настена... - Он задохнулся на первом слоге.
Почему он так нервничает?..
- Ты как себя чувствуешь?.. Как твоя" спина?
И вообще...
Ну да, понятно, значит, эта синеглазая, милая девочка проговорилась... Настя так и
предполагала.
А что, собственно, она могла ему сказать?.. Со свечой не стояла...
- Тоже хорошо, - сказала она. - За что мы пьем?
Ты придумал, пока я ехала сюда?
- Тебя не было у родителей, - сказал он, едва справившись с волнением. - Я туда
звонил.., ты врешь...
Настя задумчиво поиграла салфеткой. А стол накрыт профессионально, на самом
высоком ресторанном уровне... Чувствуется отличное знание дела.
- Ну кто из нас кому врет, я думаю, мы выяснять не будем. Это лиш
Закладка в соц.сетях
