Жанр: Любовные романы
Вернись ко мне
...я.
Почему это казалось столь важным? Почему он просто-напросто не посмеялся над
абсурдностью всего этого? Никогда Дракону не приходило в голову, что он
может не доверять своей жене или, по крайней мере, не уважать ее. Как они
смогут жить вместе, не имея столь важного фундамента?
Однако же он здесь, в источающей ароматы цветов часовне, стоит и слушает
инструкцию отца Десмонда, объясняющего, что должно произойти.
— Я буду служить мессу. Я понимаю, что вы не христианин, поэтому должен
объяснить...
— Я знаю, что такое месса. Вы вспоминаете о Спасителе, который принес
себя в жертву.
— В общем, да. А прежде я попрошу вас и леди Рикку выйти вперед и
сказать, чего каждый из вас желает. Со своей стороны вы должны сказать, что
желаете, чтобы ваш брак благословил бог Кана. Вы оба будете объявлены мужем
и женой, когда брачные документы будут подписаны, но церковь считает важным
освятить союз.
— Прекрасно.
Священник пристально посмотрел на Дракона:
— Я думаю, так же обстоят дела в северных странах, благословения или
без благословения священника пара считается вступившей в законный брак, если
подписаны соответствующие документы. Не так ли?
Дракон кивнул, но мысли его были совсем о другом. Итак, он разделил ложе со
своей женой в ту страстную звездную ночь. Он полагал, что священник
призывает его утешаться этим, однако... Не важно, что она не знала его
имени, положения или того, что он имеет особые права на нее. Она познала его
в древнем смысле этого слова, узнала, каков он как мужчина и что они оба
способны испытывать друг с другом. И, тем не менее, она убежала.
У Дракона не было сомнений, что Рикка сделает то же самое снова, если ей
представится такая возможность. И он, ублаживший множество женщин, оказался
не в состоянии ублажить ее настолько, чтобы она осталась.
— Давайте оставим это, — сказал вдруг Дракон и отправился на
бракосочетание в мрачном расположении духа.
Странно, что все происходит так просто, размышляла Рикка. Насколько
судьбоносен был акт бракосочетания — и как быстро он свершался. Священник
сказал несколько слов, спросил, согласны ли они быть
добрыми партнерами
,
мирно жить друг с другом, и осенил их головы крестом. Теперь они женаты.
Рикка повернулась, крепко вцепившись в руку Дракона, и увидела, что ее отец
смотрит на нее свирепым взглядом. И он и Огден, стоявший рядом с ним,
казались здесь ниже ростом, словно оба усохли. Разумеется, такого быть не
может. Это всего лишь воображение ее смятенного ума.
Молодожены вышли на яркий солнечный свет. Дракон ничего не сказал и даже не
повернул головы в сторону супруги. Однако Рикка ощущала тепло, даже скорее
жар, исходящий от его тела. Подошла улыбающаяся Криста и что-то сказала,
обращаясь к ним обоим. Она обняла Рикку, но та лишь молча посмотрела на нее
и не произнесла ни слова в ответ. Лорд Хоук взял жену под руку. Он тоже
заговорил, Дракон ответил, но их голоса звучали в голове Рикки как негромкий
отдаленный рокот.
Встряхнувшись, она попыталась вернуться к действительности. Дракон вел ее в
большой зал. Повсюду суетились слуги. Только теперь она обратила внимание на
накрытые белыми скатертями широкие столы, сервированные дорогой посудой.
Хоук и Криста заняли места за высоким столом, рядом сели Дракон и Рикка,
затем, справа от нее, отец Десмонд. Таким образом, девушка оказалась между
своим новоиспеченным мужем и священником. Вулскрофт был — Я не ссорился с
тобой, — сказал Дракон, — но твой сын слишком пьян, чтобы сидеть
за одним столом с леди. Хорошо, что он ушел.
— Хорошо? — гневно переспросил Вулскрофт. Он слегка покачнулся, но
тут же восстановил равновесие и стал шарить рукой у талии в поисках меча. Но
меч отсутствовал. Хоук настоял на том, чтобы все оружие убрали. На столе
находился лишь небольшой нож, которым он пользовался, чтобы резать мясо.
Вулскрофт схватил его и на глазах у изумленной Рикки наставил его на
Дракона.
— Этот королевский лакей говорит, что у меня не было выбора. Но если бы
я захотел иметь зятем викинга, я бы отдал ее за датчанина. — Вулскрофт
бросил презрительно-насмешливый взгляд на дочь. — Датчане тут постоянно
снуют, и что-то вынюхивают, не дают Альфреду спокойно спать по ночам. Так
что мне было из кого выбирать.
— Это был бы весьма скудный выбор, — спокойно сказал Хоук. Он
перемещался вправо, делая это медленно, чтобы не насторожить Вулскрофта, но,
очевидно, имея намерение встать между человеком с ножом и Кристой, которая
ближе других находилась к мерсианину. Дракон тоже видел эту опасность и
взглядом показал своим людям, чтобы они приготовились. Те придвинулись
поближе и замерли, готовые вмешаться по первому сигналу. Люди Хоука сделали
то же самое, расположившись в непосредственной близости от других
мерсианцев. В зале воцарилась напряженная тишина.
Рикка почувствовала спазм в горле. Она была в разладе со всей семьей, за
исключением близнеца-брата, и немало от нее натерпелась. Но сейчас она
почувствовала себя униженной. Дракон держал себя в руках, но у него был вид
человека, который обнаружил нечто неприятное на своем башмаке. Огден,
которого увели и куда-то упрятали, не мог видеть скандала, им затеянного.
Что же касается Вулскрофта, то его лицо выражало бульдожью воинственность. В
уголках губ были видны следы слюны. Он стал размахивать ножом.
— Датчане были бы лучше этих! Вы хотите, чтобы мы вели себя словно
евнухи. Альфред собирается всем нам яйца отрезать!
— Положи нож на место, — сказал Хоук. Вулскрофт словно не слышал
его. Он был слишком пьян и слишком разгневан.
— Какой прок в дочери, если я не могу выдать ее замуж с выгодой? —
Он замахнулся ножом. — Этот получает за нее приданое, а что получаю я?
Норвежского подонка в качестве зятя! — Видя, что Дракон не реагирует,
Вулскрофт еще более распоясался. — Я только что назвал тебя подонком,
парень. Тебе не кажется, что ты должен что-то сделать?
— Что сделать, старик? — спокойно спросил викинг. — Побить
тебя? На свадебном пиру твоей дочери? — Он с отвращением покачал
головой. — Лучше положи на место нож и отправляйся спать. Ты уже хорошо
набрался.
— Набрался? — взвизгнул, брызгая слюной, Вулскрофт. — Я не
набрался, мальчишка! Я говорю, что ты не мужчина! Когда я говорил о
евнухах...
— Довольно! — Звук ее собственного голоса поразил Рикку, но страха
не было. Она была доведена до отчаяния. Ее душил стыд. Весь день она
мучилась, кляня себя за неполноценность, представляя себе, как плохо должен
думать о ней Дракон. Ее терпению пришел конец. Так или иначе, но человека,
который наполнил ее жизнь жестокостью и страхом, необходимо остановить.
Вулскрофт удивленно повернулся к дочери. В тот же момент она ударила тяжелым
кубком для вина по его запястью. Он вскрикнул и разжал руку. Рикка успела
схватить нож за рукоятку и наставила оружие на отца. Ее сотрясала дрожь, но
не потому, что она боялась его, — он вдруг действительно стал похож на
старика, как его назвал Дракон. Ей стало страшно за себя. Как она может
позволить вести себя таким образом? Определенно ее нельзя отнести к
благородной, осмотрительной леди, каковой ей положено быть.
— Уходи! — сказала Рикка отцу и почувствовала, что сейчас может
разразиться слезами.
Дракон внезапно оказался рядом с ней. Он взял из рук жены нож. Девушка
охотно отдала его, не желая больше видеть этот отвратительный предмет. Люди
повели Вулскрофта прочь из зала. Он продолжал протестовать, но его пыл уже
остыл. Может быть, его наконец осенила мысль о возможных последствиях сцены,
которую он устроил в доме грозного Хоука. А может, его поставил на место тот
факт, что он был обезоружен собственной дочерью, к которой всегда относился
с презрением.
Впрочем, для Рикки это было не столь важно. Единственный чувством, которое
она испытывала в эти мгновения, был стыд.
Что касается Дракона, то он был крайне озадачен. Он только что стал
свидетелем того, как его трусливая, эгоистичная, не заслуживающая доверия
жена продемонстрировала отвагу и силу. Она обезоружила разгневанного воина,
своего отца, и сделала это в мгновение ока. Более того, у викинга сложилось
впечатление, что жена поступила так, чтобы защитить собственного мужа.
Это казалось невероятным. Кто она, эта женщина?
Глава 8
У Дракона будет время, чтобы попытаться ответить на этот вопрос, пусть это и
займет всю жизнь. Но сейчас ему предстояла ночь. Свадебная ночь.
Он взглянул на Рикку. Она выглядела бледной, измученной и глубоко
несчастной. Викинг вздохнул. Сможет ли она лечь с ним в постель после всего
того, что пережила? А разве может он не лечь? Определенно все в Хоукфорте не
поймут, если союз не будет увенчан брачной ночью. К черту всех, об этом
Дракон позаботится позже. Сейчас же он хотел побыстрее вывести Рикку из
зала, пока ее страдания не стали очевидны окружающим.
Криста, которую Хоук обнимал за плечи, посмотрела на него и все помяла
мгновенно. Улыбнувшись мужу, она высвободилась из его рук и подошла к Рикке.
— Пошли, моя дорогая. Тебе пора идти.
Все сомнения Дракона в отношении его благородного плана исчезли, едва он
увидел ужас на лице новоиспеченной супруги. А также сомнения в том, что
здесь замешан бог несчастий Локи. Этот капризный божок явно взялся за свои
старые проделки. Иначе как объяснить, что мужчина, который обожал женщин — и
был обожаем ими, — оказался рядом с девушкой, которая смотрела на
брачное ложе с таким же ужасом, как на гадючье гнездо?
И вовсе не потому, что она боялась любовных ласк. Он не мог себя утешить
хотя бы этим, потому что отлично знал, что это не так. Нет, все объяснялось
ее неприязнью к нему. Локи должен быть чрезвычайно доволен. Дракон наблюдал
за тем, с каким нежеланием его Рикка уходит с Кристой, быстро опорожнил свой
кубок, и ему наполнили его снова.
Хоук засмеялся. Отчасти он почувствовал облегчение от того, что Вулскрофт и
его сын ушли и стычка закончилась без кровопролития. Его также позабавило
поведение друга. Вступивший в брак мужчина чувствует себя разнервничавшимся
женихом.
— Слишком много вина — и даже самые лучшие мужчины... — Хоук пожал
плечами.
Дракон сделал еще один большой глоток и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Это наименьшая из моих проблем. — Он тяжело опустился на стул.
— Сын мой, — рискнул вмешаться отец Десмонд, — если вы
взволнованны...
— Молитва о язычнике, добрый священник?
— О, я молюсь обо всех, — бодро сказал отец Десмонд, — и обо
всем. О птице в ее гнезде, о ребенке в кроватке — Бог всех любит.
— Твоему Богу следовало бы встретился с моим, — пробормотал
викинг. — По крайней мере, с богом несчастий.
Священник засмеялся:
— Это одно и то же, потому что существует только один Бог. Однако, если
это способно успокоить, то, что кажется божественной проказой, всегда служит
доброй цели.
— Черт бы ее побрал.
— Я не думаю, что есть причина для проклятий. В конце концов, вы и леди
Рикка призваны принести мир обоим народам. Господь сказал, что миротворцы
блаженны.
— И что смиренные унаследуют землю. Едва ли это случится.
Хоук сел рядом с Драконом и позволил себе наполнить кубок.
— Я не знал, что ты подкован в таких вещах. Дракон пожал плечами:
— Трудно этому не обучиться. У Вулфа уже много лет имеется домашний
священник, хотя он и не христианин. По крайней мере пока он не приобщился к
христианству, но я думаю, что это вопрос времени. К тому же ваша священная
книга содержит интересные истории.
Хоук засмеялся. Увидев озадаченный взгляд отца Десмонда, он сказал:
— Мой совет тебе, священник: если хочешь обратить его в лоно церкви,
делай это с помощью историй. Он не сможет воспротивиться.
Молодой человек медленно кивнул:
— Понимаю... В таком случае, какие истории интересуют вас больше всего,
милорд? Мне всегда нравился рассказ об Ионе, но это не всем по вкусу. А как
насчет Самсона, вы слыхали историю о нем?
Сам того не ожидая, Дракон попался на удочку.
— Кто такой Самсон?
Отец Десмонд поведал ему историю Самсона. Викинг возразил, что Далила не
столь уж плоха, просто она пыталась помочь своему народу, что спровоцировало
рассказ о Эсфири. Дракон слышал о ней, но не знал о Руфи, которую счел
образцом мужества и жертвенности среди женщин. Трое мужчин, ибо Хоук тоже
оказался вовлеченным в беседу, заспорили о Саломее, при этом викинг
настаивал, что она не может быть столь уж плохой, а вот об Иезавели добрых
слов даже у него не нашлось.
Наконец отец Десмонд, обменявшись взглядом с Хоуком, откашлялся и сказал:
— Сын мой, ваше знание Священного Писания впечатляет, в особенности
принимая во внимание тот факт, что вы язычник. Небу известно, что никто не
любит подобные споры в большей степени, чем я. Однако чувствую себя
виноватым за то, что столь долго вас задерживал.
Лишь только тогда Дракон заметил, что гости либо разошлись, либо спали на
своих стульях. И если отец Десмонд, казалось, был способен бодрствовать всю
ночь, то у Хоука был вид человека, который мечтает о кровати, а еще
вероятнее — о жене.
Ишь как устроился. Но нет, подобная зависть неуместна. Дракон был искренне
рад счастью своего друга. Ему лишь хотелось, чтобы и у него оставалась
надежда на собственное счастье.
С чувством человека, идущего на битву, которая уже проиграна, Дракон
поднялся. Он пожелал собеседникам спокойной ночи и направился в свою
комнату.
Рикка лежала спиной к двери. Не один раз она вскакивала, расхаживала по
комнате, затем спохватывалась, что Дракон может неожиданно войти и застать
ее в столь смятенном состоянии. А ей совсем этого не хотелось.
Ах, эти слова, которые с трудом выражают суть! Она была напугана,
возбуждена, исполнена ужаса и желания одновременно, озадачена, полна
тревожных ожиданий и... обвенчана.
Соединена браком.
Она не хотела быть замужней женщиной. Она хотела снова в охотничий домик,
хотела лежать у костра, свободно исследовать его тело и открывать для себя
непознанные чувства. Чтобы впервые в жизни почувствовать себя счастливой,
делая свой выбор и самостоятельно определяя свое будущее.
Быть свободной.
Быть замужней.
Ночь и день, черное и белое, победа и поражение.
Она проиграла. Она была уверена в этом. Потеряла свободу, вкус которой
ощутила всего лишь на мгновение, потеряла шанс на брак, который способен
действительно принести счастье. Какая ирония судьбы! Если бы она осталась
дома и, как послушная дочь, не противодействовала семейным планам, никогда
бы не влюбилась в Дракона. А он в нее.
Впрочем, чего теперь размышлять? Что сделано, то сделано. Мучиться
сомнениями и ронять горючие слезы в подушку — вот все, что осталось. Не на
шутку рассердившись на себя, Рикка села в постели и решительно вытерла щеки.
Он не собирается приходить, теперь это ясно. Он пьянствует внизу с Хоуком и
другими, а может, даже забавляете с какой-нибудь миловидной служанкой.
При этой мысли Рикка почувствовала себя уязвленной, силой втянув воздух в
легкие, она энергично ткнула кулаком подушку — и в этот момент услышала
слабый звук шагов.
Должно быть, это ей почудилось. Или же это был кто-то из слуг.
Шаги приближались. Они замедлились...
Дверь открылась.
Рикка успела юркнуть под покрывало, закрыла глаза заставила себя дышать
медленно и глубоко. Вдох-выдох, вдох-выдох, побыстрее заснуть, увидеть
приятные сны, ни о чем не думать.
Он подошел совсем близко к кровати.
— Поскольку...
Слова, которые пробормотал Дракон, прозвучали как выстрел. Поскольку она
спит, он не будет мешать.
Похоже, он был уставшим. Впрочем, ее это совсем не интересовало.
Он направился к тазу. Рикка слышала, как он плескался, слышала шелест
одежды. Затем взялся за покрывало на своей половине кровати. Рикка
напряглась, когда вмялся матрац. Затаив дыхание, она ждала...
Кровать была огромная. Их разделяло несколько футов пространства. Она даже
не ощущала тепла его тела. Пошевелившись один раз, другой, он затих.
Ну что люди столько шумят о брачных ночах! Можно подумать, что они чем-то
здорово отличаются от обычных.
По крайней мере, она больше не плакала. Довольно печали и слез! Она не
покажет ему или кому-нибудь другому, насколько уязвлена, тем более никто не
узнает о ее сожалениях и страхах. Она станет воплощением саксонской
гордости, голову будет нести высоко и не дрогнет, что бы ни случилось.
Спать она не собиралась, однако усталость постепенно брала свое. Усталость
вбила клин в колесо тревоги, и застопорило его. Веки ее сделались
свинцовыми. Дважды Рикка ловила себя на том, что засыпает. На третий раз ей
не удалось этого сделать.
Дракон оказался не столь везучим. Он лежал без сна, прислушиваясь к ровному
дыханию жены и обзывая себя трижды дураком. Все его ошибки легко
перечислить. Во-первых, он согласился на брак с неизвестной женщиной. Ради
благородной цели — ради мира, но ему следовало настоять на том, чтобы самому
выбрать невесту. Далее, он пренебрег тем, чтобы организовать встречу перед
свадьбой. В глубине души он признался в трусости — боялся разочароваться. И
затем — это было хуже всего, — ему не пришло в голову, что красавица с
волосами медного цвета совершает побег из Англии от него. Не слишком утешает
тот факт, что он не первый мужчина, которого погубила суета.
Но что он мог в таком случае ожидать? В жизни никогда не бывает так, как в
легендах и сказках, где все приходит к счастливому концу. Реальная жизнь
гораздо неприятнее и капризнее. Боги постоянно вбрасывают свои кости,
разыгрывая судьбы людей. А единый Бог поступает так же? Он слишком
наслушался отца Десмонда. Однако священник умеет быть убедительным. Может ли
быть в жизни иная цель, кроме борьбы и преодоления страданий?
Болела голова. Должно быть, от вина. Хотя он и не пил слишком много.
Вот она, история — о несчастной невесте, о разочарованном женихе, о том, как
эта пара оказалась в оковах несчастливого брака во имя блага людей. Впрочем,
возможно, еще не все потеряно.
Дела пойдут лучше, когда он отправит ее в Лансенд. Там она будет в своем
доме заниматься хозяйством. Женщины это любят, подумал Дракон. Сейчас его
знания о прекрасном поле дали некоторую трещину, но все равно она должна
быть счастлива вдали от ненавистного лорда Вулскрофта. Ей нужно время, чтобы
привыкнуть к большим переменам в жизни. Проклятие, ему тоже!
В конце концов, не только у нее есть чувства. Он тоже испытал суровое
потрясение. Но он мужчина и должен скрывать свою слабость, как и страх. Она
убегала от него дважды, не убежит ли снова?
А почему бы нет? У него не было оснований думать, что Рикка смирилась с
браком. Скорее наоборот. Как бы там ни было, она была умна и находчива. Он
не может быть абсолютно уверен в том, что она не убежит снова.
И вот во мраке ночи, терзаемый горестными мыслями, Дракон нашел выход. У
него стоит наготове флот кораблей. Раньше, чем его саксонская супруга
переоденется в мальчишеское платье, бросится со скалы или нырнет в реку, он
возьмет ее на корабль и выйдет в море. Будь он проклят, если не сделает
этого.
После этого Дракон почувствовал себя лучше и даже немного вздремнул, однако
был снова на ногах еще до того, как сероватые пальцы зари раздвинул полог
ночи.
— Так скоро? — спросила Криста. Она перевела взгляд с Дракона на
Рикку, которая молча сидела рядом с ним и хмурилась. Они завтракали в
большом зале. Все остальные же завершили трапезу и ушли. Бросив быстрый
взгляд на Хоука, который выглядел совершенно невозмутимым, она добавила:
— Я думала, что вы задержитесь здесь еще на какое-то время.
— Я бы не преминул, — спокойным тоном сказал Дракон. — Но мои
люди очень хотят видеть леди Рикку... Равно как и Вулф с Кимброй.
— Разумеется, я должна была подумать об этом, — согласилась
Криста. — Но даже при всем этом день или два не сделали бы погоды,
разве не так? — Она с надеждой посмотрела на мужчин. — Это дало бы
возможность леди Рикке и мне подумать о ее гардеробе.
— Гардеробе? — переспросил Дракон.
— Гардеробе? — повторил, словно эхо, Хоук.
— У меня нет гардероба, — призналась озадаченная Рикка. Это были
ее первые слова с момента начала завтрака. Она почти ничего не ела в течение
последних дней и обнаружила, что здорово проголодалась. Возможно, появлению
ее аппетита способствовал отъезд с первыми проблесками зари ее отца и других
мерсианцев. То, что Вулскрофт не счел нужным попрощаться с дочерью, было
неудивительно. А для нее было благом, что она избавилась от возможности
лишний раз его видеть. Как бы там ни было, мысль о том, что она может
обладать таким количеством одежды, что это составит гардероб, показалась ей
настолько удивительной, что она даже перестала жевать сыр.
— Именно это я и хотела сказать, — пояснила Криста. — У тебя
должна быть приличная одежда. — Видя, что Рикка никак не реагирует на
ее слова, леди Хоукфорт перенесла свое внимание на Дракона. — Ты
способен понять это? Как Рикка может быть представлена твоим людям, если она
не одета должным образом?
— Ну... Я не задумывался об этом...
— Дракон, ты меня поражаешь! Ты ведь так хорошо знаешь женщин. Как ты
мог проглядеть в них столь существенное?
— Вероятно, я был поглощен другими мыслями, — предположил викинг.
— Ты нигде не найдешь лучшего выбора материи, чем здесь. У нас есть
льняные и шерстяные ткани, редчайшие ткани из сказочных стран Востока — все,
что только можно себе представить.
— Два дня, — сказал Дракон. Он отдавал себе отчет в том, что
оказался бит.
Два дня. Он сможет занять себя в течение этого времени. Повернувшись к
Хоуку, он спросил:
— Как насчет занятий на тренировочном поле?
Стулья с грохотом отлетели в стороны, когда мужчины встали.
Женщины остались одни. Рикка подняла глаза на сидящую напротив красивую леди и доверительно сказала:
— Должна признаться, что я не имею ни малейшего понятия о том, из чего
должен состоять гардероб.
— О, не беспокойся об этом. Я точно знаю, что тебе требуется. Кроме
того, ты хочешь, чтобы он гордился тобой?
Эти слова, как никакие другие, попали в цель. До этого Рикка втайне
полагала, что у нее мало шансов, чтобы Дракон испытывал гордость за жену,
которая вышла из презираемой семьи и вела себя столь недостойно, убежав из
дома. Сейчас она отбросила все тревожные мысли и отдала себя в руки Кристы.
Спустя два дня Рикка начала сомневаться в мудрости этого решения. Она
чувствовала себя страшно измученной, у нее отчаянно ныли ноги от долгого
стояния во время многочисленных примерок, казалось, весь мир только и
состоит из моря красок и тканей, каждая из которых экзотичнее другой. Рикке
никогда не доводилось видеть такого количества вещей. Шерсть и лен — это
было лишь началом. Помимо них, оказывается, существовали такие материи, о
которых она даже не слышала, не говоря уж о том, чтобы держать их в руках.
— Это шелк из Византии, — сказала Криста, когда Рикка разглядывала
отрез блестящей голубой ткани, расшитой золотом. — По крайней мере, он
привезен оттуда, но я думаю, что изготовлен он в сказочных странах, которые
расположены еще восточнее.
Рикка в изумлении покачала головой:
— Ткань напоминает море под ярким солнцем, на котором видна легкая рябь
от ветерка.
— На тебе она будет смотреться еще лучше, — заметила Криста и
стала вновь давать указания белошвейкам. Только в зале их было около дюжины.
За пределами помещения портняжек работало не меньше. Они спешили изготовить
к сроку немыслимое количество сорочек, туник и мантий, которые, по мнению
Кристы, необходимо было иметь Рикке. После обеда, когда Рикка стала
тревожиться по поводу стоимости всего этого, Криста настояла на том, чтобы
она спустилась в зал по какому-то поводу. Мужчины только что вернулись с
охоты.
Несколько позже Рикка усомнилась в том, что их присутствие в большом зале
оказалось простым совпадением, ибо к тому времени полностью осознала, что
милая и по-настоящему доброжелательная леди Криста была еще к тому же
большой умницей. Но в тот момент она не думала ни о чем, кроме как о
внезапном появлении Дракона.
Она почти не видела его со вчерашнего утра. Он все вр
...Закладка в соц.сетях
