Жанр: Любовные романы
На пороге счастья
...вленно выгнулась.
— У тебя свидание? — мягко спросила она.
— Может быть, — так же мягко ответил он. — Я пока еще не спросил ее.
Она отвернулась и снова принялась красить.
— Кажется, ты крупно рискуешь, Коди?
— Угу, очень надеюсь на это.
Он быстрыми шагами пересек комнату и обнял ее за талию. Кэтлин взвизгнула,
когда Коди потянул ее со стремянки вниз. Он поспешно впился в ее губы, чтобы
она не начала ругаться. Кэтлин со вздохом подчинилась.
— Ну-у, при таких темпах нам крупно повезет, если мы сможем открыться к
Рождеству.
Коди еле слышно ругнулся и отодвинулся от Кэтлин. Он повернул голову к
двери, где застыл его отец.
— Привет, папа.
— Привет, Коди. — Зеленые глаза Олана искрились лукавством, он заметил
отпечаток на джинсах Кэтлин. — Отличная краска.
Коди ухмыльнулся и опустил руки. Кэтлин тоже повернулась к Олану, полагая, что тот говорит о стенах.
— Вам нравится? — полюбопытствовала она.
— Да, выглядит шикарно.
— Мы уже заканчиваем. Не хочешь пройтись по комнатам? — предложил Коди.
— Нет, не стоит. Я просто ехал в Боузмен и решил заскочить на минуту,
чтобы узнать, как обстоят дела.
Кэтлин отставила свой валик в сторону и вытерла руки полотенцем, засунутым
за пояс джинсов.
— Что вы скажете, если мы наметим открытие на середину сентября? Это
даст мне еще два месяца.
— Я не собираюсь торопить вас. Когда сочтете ремонт законченным, дайте
мне знать, и я велю Дженни разослать приглашения и дать объявления в газеты.
Кэтлин согласно кивнула.
Коди с любопытством наблюдал за отцом. Он так и не вошел в комнату. Олан
впервые приблизился к этому месту со дня смерти матери. Было совершенно
очевидно, что и это потребовало от него огромных усилий.
— Ну ладно, я, пожалуй, поеду, — сказал Олан. — Мне очень понравилось,
как у вас тут все получается.
— Мы хорошо поработали, — согласился Коди. Олан кивнул на прощание и
уехал.
— Как ты думаешь, со временем отец сможет превозмочь себя и прийти
сюда, когда мы откроем музей? — спросила Кэтлин.
— Не знаю, — честно признался Коди. — По крайней мере он пытается.
— Будем надеяться, но пока ему заметно неуютно. Они немного помолчали,
а потом Коди сменил тему:
— Так на чем мы остановились, когда нас так бесцеремонно прервали?
— Мы красили, — решительно заявила Кэтлин. — Но твое предложение
закончить рабочий день пораньше — заманчиво. Давай закончим комнату — и
домой.
— Замечательно! А потом ты пойдешь со мной в бар Диллона?
— Обязательно.
— А можно застолбить все медленные танцы за мной?
— Все до единого, — довольно прошептала она. Коди удовлетворенно
сверкнул глазами и быстро чмокнул ее в губы.
Группа музыкантов играла прекрасную импровизацию на тему индейской песни.
Кэтлин уютно прижалась к груди Коди и вся отдалась чудесному чувству
единства с музыкой. Удивительно, какие изменения претерпело ее мнение о нем
за какие-то несколько недель! Она вспомнила, как старалась избегать встреч с
ним, когда только приехала на ранчо. Теперь же жалела, что не может
заполнить собой все его мысли.
Его губы нежно коснулись ее виска.
— И почему это мне кажется, что еще чуть-чуть, и ты уснешь в моих
объятиях? — пророкотал он ей на ухо. — Убаюкивание меньше всего входит в мои
планы.
— О? И какие же ты лелеешь планы на мой счет?
— Есть разные способы танцевать.
Ее пронзила дрожь желания. Сердце забилось от сладкого предвкушения. Песня
закончилась, и Кэтлин встрепенулась.
— Почему бы нам не обсудить это за столом?
Его рука по-хозяйски обняла ее за талию, пока он вел Кэтлин к столику. На
мгновение он отстал, чтобы полюбоваться прекрасной фигурой и стройными
ножками в нейлоновых чулках. Черная юбка до колен чудесно колыхалась в такт
шагам. Не осталось и следа от хрупкой, ранимой женщины, приехавшей в Монтану
несколько недель назад.
Он исхитрился подозвать официантку и сделать заказ и лишь потом выдвинул
стул и сел напротив Кэтлин. Коди взял ее ладонь, и их пальцы переплелись.
— Как ты прекрасна сегодня вечером! Кэтлин быстро отвела глаза в
сторону.
— Не отворачивайся от меня! — приказал он. Кэтлин мгновенно подняла на
него глаза и улыбнулась, но Коди видел, что ей все еще неловко выслушивать
комплименты. В глазах ее таилось недоверие. Он вздохнул, поднес ее ладонь к
губам и легонько поцеловал.
— Почему тебя так смущают комплименты?
— Наверное, потому, что в прошлом меня ими не баловали, — честно
ответила она.
— А если я засыплю тебя ими по любому поводу, ты привыкнешь к ним?
— Я очень надеюсь, что никогда не привыкну настолько, чтобы у меня не
потеплело на сердце. Ведь это ты говоришь мне приятные вещи.
Именно такие моменты напоминали ему, насколько Кэтлин наивна и простодушна.
Если быть честным, то Коди специально гнал из головы все мысли об этом.
Иначе получалось, что он пользовался ее наивностью. А ему это не нравилось,
хотя и было чистейшей правдой.
Она всего лишь пригубила первый глоток свободы, всего лишь пробовала
расправить крылья. Ему хотелось верить, что он не станет мешать ей
наслаждаться долгожданной свободой. Но с каждым днем Коди все больше
сомневался в себе и своем благородстве.
То, что он испытывал по отношению к этой женщине, выходило за рамки его
жизненного опыта. Коди понимал, что это — совершенно неведомая территория.
Никогда прежде он не испытывал искушения воображать свое будущее так, чтобы
там присутствовала женщина. Теперь же это представлялось как бы само собой,
и воображаемой женщиной была Кэтлин. Уже одно это должно охладить его пыл.
— Земля вызывает Коди! Земля вызывает Коди!
Он опомнился и увидел, что Кэтлин водит ладонью перед его лицом.
— Ты на несколько минут просто отключился, хотя смотрел на меня в упор,
— сказала она, смущенно улыбнувшись. — Ты жесток к моему хрупкому самолюбию.
— Извини, родная.
Официантка проворно поставила перед ними заказанные напитки и умчалась
прочь. Вечер только начался, но бар уже был полон. Кэтлин узнала нескольких
ковбоев с ранчо, заметила и нескольких гостей, захотевших развлечься в
местной достопримечательности.
— Ты хоть понимаешь, сколько женщин здесь поглядывают в твою сторону? —
откровенно спросила Кэтлин.
Коди покачал головой и постарался не улыбнуться.
— Не заметил.
— Но это так! Я наблюдаю весь вечер. Брюнетка у стойки уже несколько
раз пыталась пробраться поближе к тебе.
Коди привычно обвел взглядом помещение и пригляделся к женщинам у стойки. И
правда, фигуристая брюнетка с длинными ногами и массой косметики на лице
призывно улыбнулась ему. Коди перевел глаза на Кэтлин.
— Ну, надо же, — спокойно произнес он.
— Не мне их осуждать, — с деланным равнодушием произнесла Кэтлин. —
Если подумать, как тесно ты заполнил эти джинсы и рубашку, то их можно
понять.
Коди растерянно заморгал и протянул руку к ее рюмке.
— Сколько ты уже выпила? — поинтересовался он.
— Это только вторая.
— Это твоя последняя, — категорично сказал он. — Кажется, спиртное
развязывает тебе язычок, и тогда берегись, честной народ. У тебя слишком
богатое воображение.
— Ерунда! Говорю лишь то, что вижу. Ты же не станешь отрицать, что эта брюнетка клеится к тебе?
— Не стану, но только ковбой тремя столами дальше уже час собирается с
духом, чтобы пригласить тебя.
Кэтлин рассмеялась и даже не стала отыскивать взглядом несостоявшегося
поклонника. Было бы смешно верить подобной чепухе. Мужчины никогда ее не
замечают, а уж искать в толпе не станет ни один в здравом уме.
— Я вижу, ты мне не веришь?
— Я считаю, что ты очень мило вселяешь в меня уверенность в моей
неотразимости. Спасибо.
— Будь я проклят, Кэтлин!
Она даже подпрыгнула на стуле, испугавшись его неожиданной ярости.
— Пошли, — сказал он, бросив на стол несколько купюр, и встал.
Она нехотя поднялась, и Коди тут же подхватил ее под локоть и уверенно
направил к двери. С каждым шагом ее собственный гнев набирал силу. Как
только дверь захлопнулась за ними, она повернулась к нему лицом.
— Никогда не смей больше так поступать со мной! — прошипела она. И
прежде чем он хоть что-то сообразил, развернулась и побежала к его пикапу.
— Как поступать? — недоуменно спросил Коди.
— Приказывать, что мне делать, как будто я твоя собственность или что-
то в этом роде.
— Минуточку! — Коди поймал ее за руку.
— Нет, это ты погоди минуточку. — Кэтлин вырвалась и толкнула его
кулачком в грудь. — Думаешь, если мы с тобой переспали, то ты можешь
обращаться со мной словно я дешевка, которую ты подобрал и оплатил?
Коди грубо выругался, и она в изумлении смолкла. Он больно вцепился в ее
руки и притянул к себе.
— Когда это я обращался с тобой так, как ты только что описала? Когда,
Кэтлин?
Коди зашагал прочь и исчез в темноте.
Она с минуту стояла и растерянно потирала руки, еще болевшие от его хватки,
затем вздохнула и поплелась следом.
Нашла она его прислонившимся к автомобилю.
— Извини. Я просто вышла из себя.
Он криво усмехнулся и опустил голову. Когда он наконец заговорил, ей
пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его.
— Ты точно сведешь меня с ума. Как тебе только в голову пришло, что я
начну думать о тебе хуже из-за того, что мы занимались с тобой любовью?
— Н-не з-знаю. Да я так и не думаю. Просто набросилась на тебя, сорвала
на тебе злость ни с того ни с сего. А почему ты рассердился на меня там, в
баре?
Коди повернул к ней лицо.
— Почему тебе трудно поверить в то, что мужчины считают тебя
привлекательной? Что ты запросто можешь вскружить им голову?
— Потому что раньше этого не случалось.
— А ты обращала на это внимание? — с горькой иронией заметил он. — У
тебя было на это время? Мне даже не надо спрашивать, кто вдолбил в тебя это
дерьмо!
Наступило долгое молчание.
— Мне надоело постоянно натыкаться на его тень, стоит только как
следует повернуться, — устало сказал Коди. — Когда ты окончательно
вычеркнешь его из своей судьбы? Или ты так и собираешься всю жизнь прожить с
верой в то, чем он хотел унизить тебя?
Распахнув дверцу автомобиля, Коди спросил:
— Мы можем ехать?
Кэтлин молча села в машину. Она не знала, что ответить. Кажется, ей нечего
сказать ему.
Всю дорогу до ранчо они молчали. Кэтлин боролась с множеством непонятных
порывов. Она уже не раз пожалела в душе, что умудрилась оскорбить его своими
поспешными обвинениями. Если бы можно было взять все эти злые слова обратно,
она бы немедленно так и поступила, да еще извинилась бы в придачу. Но Кэтлин
понимала, что этого недостаточно. Он хотел от нее гораздо большего, чем она
могла ему дать. По крайней мере пока.
Когда они добрались до развилки, Коди притормозил. Кэтлин нахмурилась и
взглянула на него. Он смотрел прямо перед собой, словно не был уверен,
сворачивать или нет. Наконец Коди повернулся к ней. В сумраке салона они
молча уставились друг на друга.
Кэтлин почувствовала его невысказанный вопрос, только не знала, кому он его
задает: себе или ей. Не размышляя, она взяла его руку и поднесла к губам.
— Люби меня сегодня, — откровенно попросила она.
Коди судорожно сжал ее пальцы, потом снова вцепился в руль. Уже через десять
минут машина остановилась возле небольшого дома, где он жил.
Все происходило словно во сне. Он завел ее в дом и не стал включать свет, но
двигался уверенно, как человек, который и так знает в доме каждую мелочь.
Кэтлин же совершенно не ориентировалась, и это странно возбуждало. Все
скрыто мраком, даже мужчина, нежно обхвативший ладонями ее лицо. Его губы
начали медленно поддразнивать ее, покусывая нижнюю губу и распаляя еще
больше. Через секунду она уже жаждала большего.
Пока Коди изводил ее легкими, словно крылья бабочки, поцелуями, руки его
оставили ее лицо и принялись путешествовать по телу. Вот они отыскали
пуговки на блузке и мгновенно освободили ее от этой досадной помехи. И в тот
же миг Коди властно завладел ее ртом. Она застонала от ни с чем не
сравнимого блаженства, еще недавно бывшего для нее совершенно недоступным.
Кэтлин призывно раскрыла губы, но его вдруг как магнитом притянули
соблазнительное ушко и стройная шея. Он обжигал ее своими поцелуями, а
женщина блаженно шептала его имя.
Кэтлин стонала и, вцепившись в его волосы, отчаянно пыталась снова притянуть
к губам, но этот капитан сам определял курс своего корабля. Ей ничего не
осталось, как подчиниться и откинуть голову, чем он тут же воспользовался.
Коди тщательнейшим образом изучил ключицу, оставляя влажную цепочку
поцелуев. Кэтлин замерла и затаила дыхание, когда его уверенные пальцы
принялись ласкать невероятно чувствительный позвоночник. Секунду спустя в
сторону отлетел бюстгальтер. А потом все закружилось перед глазами, стоило
его теплым ладоням обхватить ее полную грудь.
Опьяняющая страсть теплой волной разнеслась по всему телу Кэтлин. Но теплота
очень скоро перешла в пламя, когда он встал возле нее на колени и его губы
сменили руки, сомкнувшись на соске. Ноги едва держали ее, и она вцепилась в
его плечи, пытаясь найти хоть какое-то подобие якоря в грозившей поглотить
ее пучине.
Пока Коди сводил Кэтлин с ума тщательным поклонением каждому дюйму ее кожи,
руки его делали свое дело, освобождая любимую от остатков одежды.
Когда Коди наконец поднялся, то пылко прижал ее к себе. В обнимку с ней он
сделал несколько шагов, остановился и слегка подтолкнул Кэтлин. Она
изумленно вскрикнула, почувствовав, что падает, и еще сильнее вцепилась в
него. Они вместе рухнули на прохладную льняную простыню. Коди на минуту
исчез, и ее пугающе окутала чернильная темнота. В тишине она слышала лишь
сумасшедший стук своего сердца да шорох его в спешке снимаемой одежды.
От непонятного страха Кэтлин выкрикнула его имя. Он тут же очутился рядом, и
она ощупала его, словно хотела убедиться, что ее скрытый мраком ночи
любовник именно Коди. Кэтлин скользнула руками по знакомой груди и обняла
мускулистую спину. И тут он настиг ее губами и заставил позабыть свои страхи
и вспомнить о неистовом желании, сжигавшем их всего минуту назад. И она
забыла обо всем. Лишь этот таинственный мир страсти, созданный для нее Коди,
имел значение. На данный момент он и Коди были всем, в чем она нуждалась.
Теперь Коди отбросил в сторону нежность, да Кэтлин и не просила о ней. Его
руки стали властными и требовательными, а рот просто терзал податливое тело.
Он словно отправился с ней на автомобиле вместо шоссейной дороги на
проселочную, где их неумолимо трясло от заданного темпа и сердце ухало в
пропасть от головокружительных поворотов, но и удовольствие, испытанное
обоими, не поддавалось описанию. Это нельзя было сравнить даже с пережитым
во время солнечного восхода в горах.
Подойдя к самому пику блаженства, Коди на мгновение замер и хрипло
потребовал ответа:
— Кто сейчас с тобой, Кэти?
— Коди! — выкрикнула она.
В следующее мгновение оба уже мчались на сумасшедшей скорости к экстазу и
новому измерению.
Глава 10
Коди почувствовал, как последняя сладкая дрожь сотрясла ее тело, и обнял
крепче. Его руки ласково погладили ее по спине. Она вздохнула.
Коди еще никогда не чувствовал себя таким счастливым и удовлетворенным после
близости с женщиной. Кэтлин затронула его душу и умудрилась изменить его. Он
уже никогда не будет прежним.
— Почему здесь так темно? — сонно спросила Кэтлин.
— Деревья заслоняют практически весь свет с улицы, а у меня еще и
темные шторы.
— Слегка обескураживает, — созналась она, — Словно моим любовником был
призрак.
Он счастливо рассмеялся.
— Любовник-призрак. Хочешь, я включу свет?
— Не сейчас. Я все еще наслаждаюсь иллюзией.
— Что касается меня, то можешь наслаждаться этой иллюзией хоть до утра.
Но должен напомнить, что скоро отвезу тебя домой.
— Знаю. Мне ведь надо думать о двух дочерях-подростках. Для них я
должна быть примером для подражания.
— Ты чудесный пример для подражания.
— По правде говоря, мне вовсе не составляло труда быть примером, пока я
не познакомилась с тобой. Ты совратил меня, Коди Вашингтон.
— И наслаждался каждой минутой совращения.
— Как и я сама, — мягко засмеялась Кэтлин.
Он обнял ее и поцеловал в волосы. Кэтлин не походила на тех женщин, с
которыми Коди привык иметь дело. К такой женщине, как Кэтлин, мужчину так и
тянет вернуться в холодные зимние ночи и найти тепло и понимание. Именно
такая женщина заставит закоренелого холостяка позабыть о привычном образе
жизни и начать строить планы совместного будущего. И именно этим он сейчас и
занимался.
Коди закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он хотел, чтобы Кэтлин знала о его
чувствах. Хотел облачить эти чувства в слова. Очень хотел, но знал, что это
несправедливо по отношению к ней. Кэтлин делала лишь первые шаги в своей ни
от кого не зависящей жизни, пыталась узнать, на что способна. Он не
сомневался, что и она остро чувствовала, что происходящее между ними — нечто
особенное, сродни благословению Божьему. Но сильно сомневался в ее желании
отдаться на милость Всевышнего и выйти за него замуж, тем самым все
расставив по своим местам.
— Что случилось? — тихо спросила Кэтлин, ласково погладив его руку. — Я
же чувствую, как ты весь напрягся.
Коди покачал головой и попытался избавиться от накатившей грусти. Первый шаг
должна сделать она сама. Нечего толкать ее к какому-либо решению, ведь она
ненавидит приказы и указы до отвращения. Он и сам не хотел бы, чтобы его
любовь была эгоистична и требовала от нее подчинения. Ему придется терпеливо
ждать.
— Пожалуй, пора отвезти тебя домой, — сказал Коди. — Сейчас, наверное,
около двух ночи.
— И все? А может быть, я тебя разочаровала?
— Кэти!
Она безошибочно отыскала его рот своими губами. Дремлющие остатки пережитой
вместе страсти вспыхнули вновь и охватили их, словно занявшийся лесной
пожар. И его жажда, горячая и настойчивая, пересилила логику и здравый
смысл, Коди застонал.
— Ну только разочек, — отчаянно прошептала она прямо ему в губы. — Люби
меня, Коди.
— Я и люблю, — хрипло ответил он. — Навсегда, Кэти.
Несколько дней спустя Кэти все еще с магнитофонной точностью могла
воспроизвести в уме этот сиплый голос и нежность, с какой он произнес это.
Неужели правда? Неужели он хоть на секунду выдал свои настоящие чувства? Или
она слышит то, что ей хочется слышать?
— Может быть, ты ждешь, что одежда сама выйдет из шкафа? — удивленно
спросила Холли.
Кэтлин очнулась и оглянулась на дочь. Ну и глупо же она, наверное,
выглядела, уставившись в шкаф!
— Это было бы замечательно, потому что я никак не решу, что же надеть,
— выкрутилась Кэтлин.
Холли решительно подошла, вытащила из шкафа персиковую шелковую блузку и подходящие по цвету слаксы.
— Вот это должно выглядеть на тебе чудесно.
— Спасибо, Холли.
Холли пожала плечами.
— Ерунда, не за что.
Девочка уютно свернулась на кровати.
— А где Хизер? — спросила Кэтлин, надев блузку.
— Наверное, пытается дозвониться до папы. Как только она дозвонится, то
придет и скажет мне о его решении.
Кэтлин пыталась застегнуть перламутровую пуговку на манжете, но у нее
задрожали руки. Хизер старалась дозвониться до Гэри с того самого дня, как
Кэтлин сообщила, что остается в Монтане. То есть уже две недели. Злость
забурлила в венах Кэтлин. Уж за две-то недели наверняка он не раз заглянул
домой и прослушал сообщения на автоответчике. Возможно, вообще не уезжал из
города. Если он и сегодня проигнорирует звонок дочери, то Кэтлин сама
полетит в Чикаго и вырвет это ледяное сердце из груди.
— Как ты думаешь, он вспомнит, что это наш день рождения? — трезво
спросила Холли.
— Не знаю, — мягко ответила Кэтлин. — Я вообще его больше не понимаю.
Открылась дверь. В комнату вошла хмурая Хизер.
— Где он? Что, если с ним что-нибудь случилось? И кто знает, что нас
надо обязательно оповестить?
— Джеки знает, — напомнила Холли.
— А что, если и с ней, и с папой что-нибудь случилось?
— Хизер, в Чикаго уйма людей знает, как связаться с нами, — спокойно
сказала Кэтлин. — И я уверена, что с твоим отцом все в порядке.
— Тогда почему он не звонит мне? И почему он не поздравил нас с днем
рождения?
— Я честно не знаю, Хизер, — вздохнула Кэтлин.
— Но раньше он никогда не забывал делать это.
Потому что рядом была я,
чтобы вовремя напомнить! — горько подумала про себя Кэтлин. — А в этот раз
не сделала этого. Дьявол бы его побрал! Ну почему Гэри столь эгоистичен с
дочерьми? Почему не может подумать сначала о них, а потом уж о себе?
Но уже
прокручивая в мозгу эти вопросы, она понимала, что бессмысленно пытаться
найти на них ответ. Ответов попросту не было.
Кэтлин отвернулась от зеркала, перед которым причесывалась, и широко
улыбнулась.
— Давайте праздновать! Обойдемся и без него. Пятнадцать лет бывает
только раз в жизни! Мы будем веселиться до упаду, а ему расскажем все как
было, когда позвонит.
— Вот это здорово! — Холли скатилась с кровати. Теперь Холли и Кэтлин
вместе выжидающе смотрели на Хизер.
Девочка на секунду нахмурилась, но затем просияла.
— Я слышала, как Мэтти сказала, что они с Лонни испекли совершенно особенный торт в нашу честь.
— Правда? — удивленно произнесла Кэтлин. — Можно спорить, что это будет
нечто фантастическое!
— Ладно, тогда пошли испробуем, что там за торт! — Хизер решительно
встала с кровати.
Мэтти и Лонни осторожно внесли огромный поднос с тортом. Толпа гостей
расступилась перед ними, и они добрались до праздничного стола без
осложнений. Одна часть торта была шоколадной — с шоколадной глазурью. Другая
— белой, с белой глазурью. Шоколадная часть предназначалась для Холли, белая
— для Хизер. На торте торжественно горели пятнадцать красивых свечей.
Девочки встали с обеих сторон торта. Хизер медленно сосчитала до трех, и
сестры принялись дуть изо всех сил. Свечи быстро погасли, и гости устроили
девочкам овацию.
Девочки сцепили ладони правых рук.
Загадай желание
, — прошептали они хором
и закрыли глаза. Постояв так несколько секунд, девочки открыли их и
улыбнулись друг дружке, прежде чем расцепить ладони.
Кэтлин заморгала, чтобы справиться с неожиданными слезами. Кто-то положил
руку ей на плечо, и Кэтлин повернулась. Коди вопросительно смотрел на нее.
— О чем это они? Ее губы задрожали.
— Традиция. Гэри научил их этому. Он называл это
особым пожеланием
близнецов
.
Коди заметил слезы в ее глазах и ласково погладил по спине. В эту секунду
ему стало пронзительно ясно, что Гэри Хантер все еще занимает заметное место
в ее жизни, не важно, заслужил он того или нет.
— Мам, первый кусок тебе, — крикнула Холли. — Ты какой будешь: белый
или шоколадный?
— А можно и того и другого?
— Конечно.
Мэтти разрезала торт, а Лонни раздавал всем мороженое. Вскоре все гости и
работники ранчо оживленно жевали, болтали и смеялись. Близнецы расхаживали
между веселящимися гостями и по очереди болтали с ними. Кэтлин знала, как
легко адаптировалась к жизни на ранчо Холли. От многих гостей и от здешних
работников она слышала много лестных слов о девочке и о том, как с ней
приятно общаться и работать. Но сегодня и Хизер явно заработала одобрение
многих.
— Кэти?
Кэтлин мгновенно почувствовала нервозность в зовущем ее голосе Джона. Брат
шагал к ней через толпу с нахмуренным лицом. Она открыла рот, чтобы
спросить, в чем дело, но тут Хизер издала торжествующий вопль и рванулась
через огромную столовую к двери. Кэтлин оцепенело молчала, глядя, как Хизер
бросилась в объятия мужчины, появившегося следом за Джоном.
Гэри поднял и закружил девочку и сказал:
— Ты ведь не думала, что я забыл про твой день рождения?
— Нет, я знала, что ты ни за что не забудешь! Почему ты не сообщил, что
приедешь?
— Я хотел сделать вам
...Закладка в соц.сетях
