Жанр: Любовные романы
На пороге счастья
...второго
этажа.
- Подождите, пока не увидите все внутри, - сказал Коди, подходя к широкой
двустворчатой двери с ключом в руках.
Он открыл ее и щелкнул выключателем.
Кэтлин шагнула в высоченный холл и затаила дыхание. Прямо над головой
висела огромная люстра, сверкавшая
тысячью маленьких капелек-бриллиантов. Слева поднималась вверх витая лестница,
ведущая на балкон второго этажа.
- Как видите, мы так и не довели ремонт до конца. Я появлялся здесь время
от времени, чтобы поработать, но дел
здесь еще невпроворот.
- Как умерла ваша мать? - неожиданно спросила Кэтлин.
- Погибла в автокатастрофе. - Коди закрыл дверь.
- И как давно это случилось?
- В декабре исполнится четыре года. - Он хотел отойти, но почувствовал ее
ладонь на своем локте. Казалось,
прикосновение пронзило его до самого сердца. Коди посмотрел Кэтлин в глаза и
почувствовал, что мир вокруг них перестал
существовать. - Давайте осмотрим все остальное, - сказал он внезапно осипшим
голосом.
Кэтлин хотела убрать ладонь, когда вдруг его пальцы сжали ее. Он повел
Кэтлин через широкие двери в виде арки
направо, туда, где располагалась, по всей видимости, гостиная, и снова щелкнул
выключателем, прогоняя сгустившиеся
сумерки.
Длинная вместительная комната была в том же состоянии, что и холл. Высокие
окна выходили на передний двор, а
кирпичный камин украшал одну из стен.
Коди двинулся дальше.
- А это - огромная кухня. Как вы можете заметить, мы здесь уже многое
сделали.
- Почему вы не завершили ремонт в память о матери?
- Я, собственно, так и планировал. Отец тяжело переживал ее смерть. В день
похорон он просто закрыл мастерскую и
не открывал почти два года. Просто прекратил рисовать.
- Как грустно, - пробормотала Кэтлин.
- Мама собрала самые лучшие картины дома. Это те, с которыми она не
захотела расстаться. Отец подтрунивал над
ней, говоря, что скоро мы начнем голодать, потому что она никак не решится
продать их. А мама отвечала, что он достаточно
успел заработать и мы безбедно можем и дальше жить на проценты. Домашняя галерея
всегда была открыта для гостей дома.
Мама бродила с ними между картин, выбирала пару пейзажей и рассказывала о них.
Даже затрудняюсь сказать, сколько раз я
видел, как люди стояли и слушали ее затаив дыхание. Мама умела оживить
воображение своих слушателей.
Коди внимательно посмотрел на Кэтлин:
- Я не верил, что кто-нибудь еще способен на такое, пока не услышал, как
вы описывали свое восприятие картин о
боевых подвигах Кастера. Это два пейзажа из личной коллекции матери, две ее
любимые картины. Если бы вы тогда так не
смутились, то заметили бы на лице отца восторг и восхищение. Да и на моем тоже.
Кэтлин потупила глаза, но он успел заметить блеснувшие в них слезы. Коди
захотелось обнять женщину и утешить не
только ее, но и себя. Он и сам не понимал, отчего вдруг у него возникла такая
жажда, но так случилось при первой же встрече
с этой женщиной. Ему никогда не приходилось переживать ничего подобного. С
желанием все было просто - он умел с ним
справляться. А вот чувство к Кэтлин было гораздо сложнее. И становилось опасным.
Коди выпустил ее ладонь и мгновенно пожалел о сделанном. Он знал, что это
глупо, но ничего не мог с собой
поделать. Чтобы справиться с нахлынувшим желанием снова сжать ее ладонь, Коди
засунул руки поглубже в карманы своих
джинсов.
Кэтлин подняла на него глаза, в которых уже высохли слезы.
- Олан так и не сумел пересилить себя, чтобы закончить здесь все, - мягко
сказала она.
- Насколько я знаю, он больше так и не переступал этого порога с тех пор,
как мама умерла. Но я знал, что однажды
он снова захочет довести до конца то, что она задумала. Олан явно был счастлив,
когда понял, что теперь знает, кому можно
доверить эту задачу. Кэтлин отвернулась и прошла к окну.
- А почему не Дженни? Разве отец не может доверить это ей?
- Он встретил Дженни около года назад, и я уверен, что полюбил ее. Но она
полная противоположность моей матери.
Не потому, что на целое поколение моложе и происходит из очень состоятельной
семьи. Дженни восхищается всем, что
творит мой отец, но совершенно не понимает живописи. Я не осуждаю ее, она
чудесная женщина и много значит для отца, но
думаю, он сознательно выбрал кого-то совершенно непохожего на маму. - Коди пожал
плечами. - Но это лишь догадки.
Может быть, я и не прав. Но точно знаю, что Дженни спокойно прожила бы без
живописи и искусства, не то что мама. Или
вы.
Кэтлин вздохнула и снова повернулась к окну. Наступила ночь, и Коди видел
ее отражение в оконном стекле так же
четко, как в зеркале. И в этом отражении легко читались нерешительность и
неуверенность.
- Боюсь, что вы и Олан слишком многого ожидаете от меня. Что, если мы
всерьез займемся всем этим, и тут
выяснится, что я не в состоянии справиться?
- Я помогу вам, - тут же предложил Коди, поражаясь самому себе. Уж не
сошел ли он с ума? Ведь только что сделан
шаг по пути, который может погубить его.
Кэтлин покачала головой:
- Вы не поняли. Что, если я не смогу? Вдруг посреди всех этих работ и
затрат выяснится, что у меня вовсе нет того
инстинктивного понимания, которое вы во мне подозреваете? Что, если я совсем не
похожа в этом на вашу мать?
- Я рассказал вам о маме вовсе не для того, чтобы вынудить принять
решение. Я просто хотел, чтобы вы поняли, как
возник этот проект. И мой отец больше никому не делал подобного предложения.
Очевидно, он увидел в вас нечто особенное
и доверился вам. И я с ним согласен.
- Но вдруг вы оба ошиблись? - прошептала она.
- Вы боитесь не справиться, Кэтлин, или попытаться?
- Не знаю, - честно призналась она. Он улыбнулся:
- Страх вполне понятный. Я помогу, чем смогу.
Кэтлин пристально посмотрела на него, пытаясь догадаться, что стоит за
этими словами. Она нерешительно коснулась
его предплечья. Ее пальцы нежно погладили мускулы, словно проверяли их силу. У
него даже кожа запылала, а дыхание стало
вдруг невыносимо тяжелым.
Он шагнул к ней, осторожно обнял ее за талию. Свитер был грубоватым на
ощупь, и Коди так и подмывало приподнять
его и прикоснуться к шелковистой коже под ним. Коди поднял руку и нежно коснулся
стройной шеи. Под пальцами бешено
запульсировала маленькая жилка. Кэтлин легонько вдохнула воздух ртом, и мужчину
словно магнитом потянуло к этим
приоткрытым губам. Он ласково обвел большим пальцем контуры полной нижней губы.
Кэтлин запрокинула голову и
закрыла глаза.
Это молчаливое приглашение пронзило его сердце. Он слегка передвинул руку
на маленькие ягодицы и прижал Кэтлин
к себе так, что ее тело слилось с ним. Правда, ему очень мешал толстый свитер.
Он хотел бы, чтобы его тело чувствовало ее
обнаженную кожу.
Коди склонился над ней, ласково касаясь губ кончиком языка. Он только
дразнил, но не овладевал этим сладким ртом.
Когда Коди поднял голову, Кэтлин медленно открыла глаза. Он не отрывал взгляда
от этой потрясающей полуночной синевы.
Где-то внутри ее глаз мерцало разбуженное желание, зажигая ответный огонь в его
венах.
- Коди...
В еле слышном шепоте Кэтлин было все: и мольба, и просьба, и обещание. Ее
руки скользнули вверх по его плечам,
пока не добрались до волос. Слегка нажав ему на затылок, Кэтлин заставила его
вновь наклониться, и сама приподнялась для
удобства на цыпочки.
Этот отклик был мгновенным и потряс его самого. Ему никогда еще не
приходилось переживать ничего подобного. Он
впился в ее губы, голодный и ищущий ответа на невысказанные вопросы. Коди
застонал от восторга, когда Кэтлин
приоткрыла губы, и отдался поцелую, смакуя ее дар и вожделея большего.
Время словно остановилось - или, наоборот, устремилось в будущее?.. Горы
могли рассыпаться в пыль у их ног, они
бы этого просто не заметили. Всем его вниманием завладела эта женщина и ее столь
необузданный, страстный взрыв,
угрожавший полностью подчинить его себе. Остались только он и она, мужчина и
женщина, стремительно приближавшиеся к
неизбежному.
Это было чересчур. Единственной мысли удалось пробиться сквозь
затуманенное сознание Коди и снова ускользнуть.
Затем мысль забрезжила в мозгу более четко, требуя внимания. Он жаждал
проигнорировать ее, но к ней присоединилась
жуткая мешанина других мыслей-сигналов, таких же настырных и не желающих
сдаваться. Сигналы продолжали звенеть,
предупреждая об опасности. Она же очень ранима, идиот ты этакий! А ты слишком
возбужден! И вообще все происходит
слишком быстро!
Сверхволевым усилием Коди оторвался от нее и посмотрел ей в глаза. И чуть
не решил плюнуть на все
предупреждения и приличия. Щеки Кэтлин пылали, губы припухли от поцелуев. Его
поцелуев! Глаза ее потемнели от страсти
и молили о продолжении. Он простонал и приник к ней, ладонями прижимая ее голову
к своей груди.
- Боже мой, Кэти!
Кэтлин задрожала, так что Коди мгновенно принялся ласково поглаживать ее
по спине вверх и вниз в успокаивающем
ритме. А сам в это время пытался справиться с собственным возбуждением. То, что
ему довелось только что испытать, не
поддавалось описанию. В английском языке просто не существовало прилагательных,
способных передать представление о
таком блаженстве. Ему посчастливилось побывать в фантастическом мире, полном
прекрасных тайн. Мире, который он лишь
пригубил, а хотел бы досконально изучить с помощью Кэтлин. Только с Кэтлин.
Коди закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Да-а, кажется, ты влип,
приятель. Вне всякого сомнения. Кажется, ты готов
поднести свое сердце на блюдечке женщине, которая вовсе не жаждет его
заполучить. Очень ей нужны лишние сложности в
жизни. Мало своих, что ли? Кэтлин только-только начала приходить в себя после
долгих лет унижений, начала излечиваться,
так что не смей и соваться со своими чувствами и мешать этому процессу. Ей и так
пришлось всю жизнь быть в чьей-то тени:
то отца, то мужа.
В чем Коди был совершенно уверен, так это в том, что не намерен затмить ее
жизнь своей тенью. Но инстинктивно
понимал, что его тяга защитить ее будет воспринята сейчас именно так, а не
иначе.
Кэтлин пошевелилась в его объятиях, и Коди опустил руки. Медленно она
отодвинулась от него. Бросив на него
неуверенный взгляд, Кэтлин получила в ответ восхищенную улыбку. Эти
полузатуманенные от страсти глаза кого хочешь
сведут с ума! Коди старался не думать о том, как хорошо было держать ее в своих
объятиях, а теперь его руки словно что-то
потеряли.
- Я... э-э... - Голос ее затих, и лишь глубоко вздохнув, Кэтлин смогла
продолжить. - Я не знаю, что это на нас нашло
сегодня.
Коди мягко рассмеялся:
- То, что и должно было случиться. Все к этому и шло. Она нахмурилась, а
он улыбнулся еще шире.
- Мы с вами только пригубили то, что произойдет между нами позже, Кэти. И
судя по всему, это будет нечто
сногсшибательное.
- Я не особо искусна в подобных вещах, - горько произнесла Кэтлин.
- Да ну? - тут же перебил Коди, негодуя на ее бывшего мужа. Ай да сукин
сын! Так промыл мозги женщине, что
совсем лишил уверенности в себе.
- Может быть, вы составите мне список всего того, в чем вы оказались, по
его мнению, не на должной высоте? Тогда
я мог бы рассмотреть пункт за пунктом и доказать вам, как он ошибался.
- Но это правда, - нервно заявила она. - Мне никогда не доставляло
удовольствия заниматься этим...
Голос ее звучал все тише, и Кэтлин отвела глаза в сторону, вся залившись
румянцем смущения. Коди ладонями
обхватил ее лицо и нежно поднял его вверх.
- Вы будете стонать от удовольствия, - твердо пообещал он. - Я ручаюсь за
это. Просто с ним вы никогда не были
самой собой, Кэтлин. Никогда. А когда мы с вами займемся любовью, вы откроете
наконец для себя то, чего он вас лишил, в
чем обокрал.
Словно завороженная его голосом, она подалась в его сторону. Но на этот
раз Коди не поддался искушению, а
наклонился и просто поцеловал ее в лоб.
- Думаю, нам лучше ехать, а то ваша семья начнет волноваться.
- Вы правы, - согласно кивнула она, вздохнув. - Нам еще много осталось
досмотреть?
- Только две комнаты здесь и верхний этаж. - Коди зашагал вперед, а Кэтлин
послушно двинулась за ним.
Глава 7
Может быть, это обыкновенная похоть. Кэтлин нахмурилась: ей не нравилось
холодное, но точное значение,
скрывающееся за этим словом. Оно, возможно, достаточно четко отражало внешнюю
сторону дела, но и отдаленно не
напоминало эмоции, кипевшие в ней и Коди три дня тому назад. Их связывало что-то
куда более глубокое и менее
примитивное.
Кэтлин сняла с веревки очередную простыню и начала складывать быстрыми и
привычными движениями. Может
быть, она придает всему происшедшему слишком большое значение? Руки на мгновение
приостановились, пока женщина
вызывала в памяти поцелуй. Даже сейчас, несколько дней спустя, стоя в светлой,
будничной, без намека на романтику
прачечной, Кэтлин вспыхнула от смущения. Однако там, в музее, ее страстный
отклик казался естественным и просто
необходимым. Но сейчас она озадаченно хмурилась, понимая, что они не очутились в
постели лишь благодаря тому, что Коди
не совсем утратил здравый смысл. Если бы он не остановился...
Кэти шепотом выругалась и продолжила складывать простыни.
- Только не лги сама себе, Кэтлин, - пробормотала она. - Ты хотела этого
мужчину и ни на секунду не задумалась о
последствиях.
"И все еще хочешь", - тут же обвинил ее внутренний голос.
Кэтлин сдернула следующую простыню и сорвала свое раздражение на ней,
вытряся несуществующую пыль. Что,
интересно, думает о ее поведении Коди? Наверно, вообразил, что она -
изголодавшаяся по сексу разведенная дамочка,
готовая поймать его на крючок. Ну и Бог с ним, хотя это и чушь. Ей никто не
нужен.
Она уложила стопку сложенных простыней на длинном гладильном столе и
прошла к следующей сушилке. Если Коди
искал партнершу на одну ночь, то пусть забудет об этом. Секс не привлекал ее
настолько, чтобы, не раздумывая, завязать ни к
чему не обязывающую интрижку.
Воображение тут же отомстило яркой картинкой их страстного объятия. Кэтлин
от неожиданности шумно втянула
воздух, почувствовав предательскую реакцию тела в самом низу живота. Хотя
толстый свитер и мешал ей тогда, трудно было
бы не почувствовать возбуждения Коди. Он желал ее и, очевидно, понял, что и она
уже слишком далеко зашла, чтобы
оттолкнуть его. Что же тогда его остановило?
Ее руки замешкались, пока наконец совсем не замерли, напрочь позабыв о
полотенцах. Когда Кэтлин прибыла на
ранчо, то восприняла его как еще одного властного мужчину, повстречавшегося на
ее жизненном пути. Но теперь поняла, что
ошибалась. Временами Коди был, конечно, властным, иногда даже невыносимым, но
его нельзя обвинить в несправедливости
или жестокости. Все действия основывались на том, что Коди считал правильным для
той или иной ситуации. Наверное,
именно поэтому он и остановился тогда.
Когда они займутся любовью? Ей пришлось закрыть глаза от разлившегося по
телу сладостного предвкушения. Вот и
попробуй тут покривить душой, когда и так все ясно. Кэтлин хотела заниматься
любовью с Коди. Издевательские слова Гэри
по-прежнему четко звучали в памяти, но она решительно отбросила их. Коди был так
непохож на ее бывшего мужа, что
любое сравнение казалось чушью. Коди удалось затронуть ее душу всего одним
поцелуем. Ей верилось, что и она так же
действовала на него. Как хотелось, чтобы не она со своей ущербной сексуальностью
была виновата в их жалкой супружеской
жизни с Гэри. Она жаждала поверить, что не только ее следует винить во всем том,
что привело к разводу.
- Мам!
Голос Холли вывел Кэтлин из состояния задумчивости. Она повернулась к
дочери, ворвавшейся в дверь.
- Ты готова? - задыхаясь, спросила та. - Автобус почти полон. Дядя Джон
сказал, что уже пора.
Кэтлин обвела прачечную внимательным взглядом и поняла, что напрасно
потеряла время и не успела закончить
работу. Теперь же придется довести все до конца после возвращения из города.
- Если хотите, можете закончить.
При звуке голоса Коди Холли и Кэтлин повернулись к двери. Вместо обычной
рабочей одежды на нем сегодня были
выглаженные джинсы и вишневая с темно-синими полосками рубашка. Он сменил свою
пропылившуюся насквозь шляпу на
абсолютно новую, без единого пятнышка. Начищенные туфли блестели как зеркало.
- Изредка я навожу лоск, - сухо заметил Коди. Кэтлин заморгала и резко
отвернулась. Боже, снова она пялилась на
него, словно узревший любимую рок-звезду подросток! И что только в нем такого,
что постоянно выводит ее из состояния
равновесия и покоя? Чтобы скрыть свое замешательство, она принялась усердно
складывать полотенца.
- Мам, нам надо идти, - настаивала Холли.
- Ты иди, а мама может поехать со мной, - вдруг предложил Коди.
Холли повернулась к матери:
- Ты согласна?
Кэтлин заколебалась и нерешительно посмотрела на Коди.
- А разве обычно вы не едете вместе со всеми на автобусе?
- Нет. Когда мы устраиваем поездку на автобусе, кто-нибудь всегда едет на
всякий случай следом на пикапе.
Кэтлин кивнула и повернулась к дочери:
- Ты поезжай. Передай Джону, что я приеду с Коди.
- Есть! - Холли стрелой вылетела из комнаты.
- Через несколько минут я тут закончу, - сказала Кэтлин и принялась
складывать полотенца.
- Не торопитесь, у нас есть время, - ответил Коди, подходя к ней. - Наш
автобус ползет так медленно, что мы шутя
их догоним.
У Кэтлин все свело внутри, когда он встал рядом и протянул руку, чтобы
снять полотенце с веревки. Она не поднимала
головы, но через несколько минут расслабилась, восхищенно наблюдая за его
непринужденными движениями. Поймав себя
на этом, Кэтлин мысленно выругалась. Любой мужчина может сложить белье, и в этом
нет ничего особенного! Так почему же
уверенные движения его рук за столь обычной работой просто завораживают?
Наверно, это имело какое-то отношение к тому,
что ей приятно вспоминать об этих руках, касавшихся ее кожи?
- Если вы не расслабитесь, то рассыплетесь на миллион осколков, - спокойно
заявил Коди.
- Со мной все в порядке. Я просто хочу все доделать.
- Вы и так все замечательно успеваете. Успокойтесь. Если бы это было
возможно!
Вашингтон протянул руку и положил ладонь на ее затылок. Кэтлин мгновенно
подняла на него глаза. Он улыбался, а в
глазах светилось любопытство.
Она мгновенно напряглась. Открыла рот, собираясь что-то сказать, но так и
не успела. Коди медленно склонялся над
ней с вполне определенным намерением. Стоило ему лишь коснуться губами ее губ,
как веки Кэтлин с готовностью
закрылись. И тут он слегка отодвинулся от нее, и Кэтлин поняла, что если
захочет, то всегда сможет прекратить это. Ситуация
полностью зависела от нее самой. Все, что оставалось сделать, это шагнуть в
сторону или отвернуться.
Его пальцы легонько поглаживали ее затылок. Вверх и вниз. Она подняла веки
и всмотрелась в его глаза. Увидела в них
вопрос и поняла, что Коди все еще ждет решения. Что бы ни случилось между ними,
это будет ее выбором. Он не
подталкивал и не настаивал. Он просто ждал.
- Вы заставляете меня чувствовать то, чего я никогда прежде не испытывала.
Коди засмеялся:
- Отлично. Потому что вы творите со мной то же самое.
Кэтлин внимательно вгляделась в его лицо, гадая, не шутит ли он с ней.
Неужели это правда? Неужели она может
будить в нем чувства, которые ей никогда не удавалось разжечь в Гэри?
- Поцелуйте меня, - тихо приказал он.
Кэти уставилась на него, широко раскрыв глаза. Шок буквально парализовал
ее. Сначала она решила, что мужчина
разыгрывает ее, но в его глазах не было насмешки. Он шагнул назад и больше не
прикасался к ней. Просто с вызовом в
зеленых глазах уставился на нее.
- Коди, я...
- Нет, - отрезал он. - Мне не нужны извинения. Просто поцелуйте меня так,
как вам этого хочется.
- А когда это я говорила, что хочу поцеловать вас? - отрезала Кэтлин,
пытаясь побороть панику.
- И не надо ничего говорить, я читаю это в ваших глазах каждый раз, когда
вы смотрите на меня.
- Мне кажется, вам пора обзавестись очками. Кэтлин начала отворачиваться,
но его следующие слова заставили ее
застыть на месте.
- Он все еще держит вас на поводке, контролирует все поступки, а вы
позволяете ему это. У вас было заведено, чтобы
он был инициатором любой нежности между вами? Он как бы вел, а вы должны были
идти следом?
Ее охватила безумная ярость. Ясновидящий, дьявол его побери! Неужели ее
мысли и поступки так прозрачны для него?
- Гэри больше не имеет никакой власти надо мной! Но голос предательски
дрогнул. Интересно, кого она пытается
убедить: Коди или себя?
- Вы лжете. Но одно дело - врать мне, однако совершенно непростительно
обманывать саму себя. Вы все еще
слышите его команды в мозгу: что вам разрешается делать, а что нет. Он попрежнему
указывает, что вы можете хотеть, а что
нет. И единственная причина в том, что вы ему это позволяете. Вы все еще его
послушная марионетка, и сами понимаете это.
Пощечина прозвучала в тихой комнате просто оглушительно.
Зеленые глаза сощурились, а рот скривился в усмешке.
- Очень впечатляюще, - невозмутимо произнес он. - Но я бы предпочел
поцелуй.
Кэтлин в ужасе уставилась на него, наблюдая, как на щеке запылал отпечаток
ее руки.
- Не припоминаю, чтобы я просила вас высказать свое мнение о моей личной
жизни, - глухо произнесла она.
- Прошу простить, - с преувеличенной вежливостью сказал Вашингтон. - Вы
достаточно ясно выразили свое
мнение по этому поводу.
Слегка поклонившись, он обошел ее.
- Если вы все еще хотите ехать со мной, то я выезжаю через пять минут.
Кэтлин не оглянулась. Ее трясло от гнева, ей до сих пор было трудно
дышать. Впервые в жизни она столь яростно
отреагировала на чье-то мнение. Гнев выплеснулся из глубин ее существа,
болезненный и необузданный. Но целью был не
Коди. Захлестнувший ее гнев был на саму себя. Коди абсолютно прав, а ей просто
стыдно признаться в этом.
И теперь осталось лишь гадать, не уничтожила ли ее проклятущая гордость
хрупкие ростки дружбы, возникшие между
ней и Коди.
Празднование годовщины Вулф-Крика было, несомненно, самым знаменательным
событием года. Празднества
начинались в шесть утра завтраком из блинов и официально заканчивались с
наступлением темноты после шикарного
фейерверка.
Тридцать минут поездки в город с Коди стали, как и ожидала Кэтлин, крайне
неуютными. Оба молчали, ощущая
дискомфорт от разверзшейся между ними пропасти, но ни один и пальцем не
пошевелил, чтобы разрядить напряжение.
Кэтлин понимала, что должна извиниться, но решила сделать это перед въездом в
город. Но Коди вел себя с такой
убийственной вежливостью, и Кэтлин чувствовала, что он не примет ее извинений.
Они приехали как раз вовремя, чтобы присоединиться к гостям ранчо,
собравшимся возле автобуса. Джон объявил, где
и когда все встречаются для обратной поездки. После этого гости разбились на
маленькие группы и разбрелись кто куда.
Кэтлин решила, что Коди тут же уйдет. Ей и в голову не приходило осуждать
его за это. Но когда он остался, она
приятно удивилась.
- Ну? С чего мы начнем? - Хизер вопросительно посмотрела на дядю.
- А почему бы нам не пошататься по городу и не поискать, где скорее всего
нарвешься на приключение?
- Я полностью "за"! - воскликнула Хизер и схватила сестру за руку. -
Пошли, Холли.
Джон покосился на сестру.
- Мне кажется или Хизер действительно полна энтузиазма?
- Нет, ты не ошибаешься, - улыбнулась Кэтлин.
- Может быть, мы потихоньку завоевываем ее? - предположила Мэтти.
- Может быть, - согласилась Кэтлин, глядя вслед дочерям.
- Нам пора, а то мы их потеряем, - сказал Джон, подхватил Мэтти под руку и
зашагал вслед за девочками.
Кэтлин почувствовала на себе взгляд Коди и повернулась к нему. Он с
опаской спросил:
- Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам?
- Конечно, нет. Коди, я...
- Тогда нам лучше поспешить, - перебил он. - И поверьте мне, здесь есть на
что поглазеть.
Коди поднял кружку светлого пива и выпил все до последней капли. Затем
откинулся на стуле и вытянул длинные ноги.
Поставив кружку на стол, он от нечего делать начал медленно вращать ее. Затем
еще раз взглянул на танцплощадку, где
Кэтлин кружилась в объятиях звезды местного родео.
До сих пор ревность была ему совершенно несвойственна, но этот пресловутый
монстр сегодня прочно поселился в
его мозгу.
- Если ты так и будешь хмуриться весь вечер, то у тебя появятся постоянные
морщины на лице.
Коди хмуро взглянул на подошедшего Джона. Широко ухмыльнувшись и не ожидая
приглашения, тот выдвинул стул и
сел.
- А где Мэтти и девочки? - спросил Коди.
- Когда мы расстались, они собирались прокатиться на русских горках. Но я
скорее взберусь на одного из диких
мустангов Адама, чем доверю себя этой штуковине.
Коди хихикнул, полностью соглашаясь с Джоном.
- Кэти, кажется, развлекается на всю катушку, - заметил Джон. - Наверное,
перетанцевала со всеми парнями в
городе. Я вижу, даже юный Джимми Джонсон набрался храбрости пригласить ее.
- Угу. Дважды.
- Ты следишь за ней?
- А что здесь еще делать?
- Ты хочешь сказать, что не смог очаровать ни одной из местных красоток и
закружить ее на танцплощадке?
Коди пожал плечами:
- Я танцевал несколько раз.
Джон внимательно посмотрел в лицо друга:
- А ты не пытался очаровать Кэти? Коди покачал головой:
- Мой шарм на твою сестру не действует. Джон рассмеялся:
- Чем же ты рассердил ее?
- Я дал ей бесплатный совет насчет бывшего муженька, а она его не оценила.
Коди поднял руку и потер щеку, хранившую ощущение звонкой оплеухи.
- Надо сказать, она не любит говорить о Гэри. Коди уставился на Джона.
- Ты знаешь, что он все еще управляет всеми ее поступками?
- Не совсем так. Она потихоньку отделывается от этого парня. Ты должен был
бы уважать ее за это.
- Наверное. - Коди снова повернул голову к танцплощадке.
Музыка смолкла, и Кэтлин стояла и болтала с Адамом.
- Ей нужно время, Коди. Пятнадцать лет под его влиянием - не простая
штука, чтобы избавиться за одну ночь.
- Видимо, так, - пробурчал Коди, все еще не отрывая взгляда от пары на
танцплощадке. Когда Адам склонился над
Кэтлин и поцеловал ее в щеку, Коди судорожно сжал кулаки. Но Кэтлин повернулась
к ковбою
...Закладка в соц.сетях
