Зима драконов
Такалина, Богиня-Созидательница, сотворила из падающей звезды Дракона и
даровала ему дом на севере. Племя крылатых королей всегда было
малочисленным, но род их не угасал, и вот родились два мальчика-близнеца. Но
кровь отца-дракона унаследовал только один из них, и второй позавидовал ему.
И воспряло древнее Зло, и замер в ужасе мир под ледяным дыханием Зимы
Дракона...
Лежавшая в постели женщина была очень слаба. Пот струился по ее Лицу и телу.
Стоял август, и горячий утренний воздух застыл в каменных покоях. Огромный
холм живота почти не шевелился. Вот уже два дня продолжались родовые схватки
— слишком долго для такой маленькой, хрупкой женщины. В комнате пахло потом,
кровью и ароматическими травами.
— Моя милая леди Хана, вы должны тужиться, — уговаривала Лирит
Кордис, главная среди женщин замка.
Она вытерла худое мокрое лицо роженицы прохладной тканью. Лирит прекрасно
разбиралась в рождении детей; она и сама произвела на свет троих отпрысков,
которые уже выросли, и присутствовала при рождении Коджиро Атани, хозяина
замка. Лирит старалась говорить спокойно, но на лице ее застыла тревога.
Хана Атани лежала с закрытыми глазами, ничего не замечая. Страх клубился в
комнате, как дым. Роды начались на месяц раньше срока, и дети — двое,
милосердная Мать! — были крупными, а узкобедрая Хана отличалась
хрупкостью... Ей едва исполнилось семнадцать лет.
Однако она была женой воина и дочерью воина. Глубоко вдохнув, Хана собрала
остатки мужества и сил и сделала то, о чем ее просили. На нее обрушилась
ослепительная боль. Закинув голову назад, точно раненая лошадь, Хана
закричала. Стоящие на бастионах часовые услышали ее вопль сквозь высокие
узкие окна, а те, чьи жены или любовницы уже рожали, мысленно сосчитали часы
и покачали головами. Некоторые бросали незаметные взгляды на Лоримира Несса.
Молодой аверранский воин стоял в стороне, обратив лицо к солнцу и опираясь
локтями о каменный парапет.
— Лирит, — прошептала Хана. — Мне так больно.
— Я знаю, сердце мое, — ответила Лирит. — Так должно быть.
Будь храброй. Боль пройдет.
Но боль не проходила, лишь немного отступая временами. Женщины, стараясь
хоть как-то облегчить страдания роженицы, делали ей горячие компрессы,
давали сладости для поддержания сил. Хана Диамори Атани металась на постели,
потом прошептала имя.
— Ты ничего не слышала, — резко сказала Лирит юной Бриони, которая
принесла из кухни чистую воду.
Хана Атани застонала и снова трижды повторила имя человека, который не был
ее мужем. Однако всему наступает конец. Распростертая на смятых влажных
простынях, Хана неожиданно хрипло закричала. Руки отчаянно сжались в кулаки.
Кровь хлынула между ног, и вместе с кровью появился покрытый слизью ребенок
с красной кожей и золотистыми волосами. Аум, помощница управителя, приняла
его и осторожно вытерла чистым полотенцем, Лирит недрогнувшей рукой
перерезала пуповину.
— Почему так много крови? — испуганно спросила Бриони.
— Внутреннее кровотечение. Помалкивай и нажми вот здесь, — сказала
Лирит.
— Как ребенок?
— Мальчик, — ответила Аум. — Сильный. Хорошо сложен. Глаза
как голубые самоцветы. — Ребенок громко закричал. — И у него
сильные легкие.
— Возблагодарим Мать. Хана, милая моя малышка. Хана! Джулия, дай ей
понюхать ароматической травы. Второй ребенок еще не родился.
— О милосердная Седи! — прошептала Аум. Лирит подняла голову.
— Что такое?
В голосе уравновешенной Аум слышалась паника. Вместо ответа она схватила
ручку ребенка и показала ее Лирит. У мальчика оказался удивительно крупный
кулачок. А потом Лирит увидела маленькие, кривые и острые когти.
— Ребенок дракон, — сказала Лирит, посмотрев в сияющие лазурные
глаза мальчика, и в ее голосе прозвучала гордость. — Кровь дракона
проявилась. О дорогой. Ты истинный сын своего отца. Когти отпадут. Но сейчас
нужно их перевязать, чтобы он не поранил себя или Тессу. — Тесса,
кормилица из Чингары, ждала на кухне. — Аум, искупай его и уложи в
колыбель.
— Лирит, леди Хана не дышит! — воскликнула Бриони.
— Приподними ее немного, — приказала Лирит. — Поднеси
ароматические травы. Вымой лицо самой холодной водой, которая у нас есть.
Но им негде было раздобыть холодной воды в то душное августовское утро. И
когда красное солнце поднялось из восточного моря, Хана Диамори Атани
умерла. Лирит извлекла второго ребенка из ее чрева.
У мальчика оказались такие же золотистые волосы, как у брата, однако на
маленьких пальчиках не было когтей. Лирит опустила его вниз головой и
шлепнула по спине, чтобы он начал дышать. Мальчик вздохнул, но не закричал.
Горячий ветер пробежал по каменным покоям, и над бастионами послышался
громкий стук рукоятей кинжалов по щитам. В замке поднялся шум.
— Наконец-то! Лорд— дракон вернулся домой, — сказала Аум и сложила
руки на груди Ханы. Покойная казалась особенно хрупкой. — Бриони,
быстро, принеси чистую простыню. И не задерживайся! Милорд может войти в
любой момент. Нельзя допустить, чтобы он увидел ее такой.
Бриони торопливо вышла из комнаты. Она очень устала — женщины не спали два
дня и две ночи. Лирит положила второго мальчика на протянутые руки
Джулии. — Выкупай его и заверни, как следует. Он выглядит хрупким по
сравнению с братом. — Тут только она заметила кровь на правой щеке и на
бедре. — Бедный малыш. Вам было тесно в материнской утробе, и твой
старший брат торопился поскорее выбраться на свободу. Обещаю тебе, что твои
шрамы заживут. — Молчаливый ребенок внимательно смотрел на нее,
неподвижно лежа на залитых кровью руках.
Послышался стук тяжелых сапог по каменному коридору. Дверь распахнулась;
женщины быстро отступили в сторону. Лорд был молодым человеком, гибким и
сильным, его волосы, подобные желтому пламени, развевались за спиной, да и
двигался он, точно пламя, — грациозно, беззвучно и неумолимо.
— Милорд, у вас два красивых сына, — сказала Лирит.
Она подняла старшего мальчика. Коджиро Атани протянул к нему свои сильные
теплые руки. Лирит вложила в них ребенка.
— Ребенок— дракон, — прошептал мужчина и склонил голову. —
Добро пожаловать, мой маленький и золотой. Имя твое Карадур. — Это
означало Приносящий Огонь. Лицо Коджиро засияло от гордости. — Он
прекрасен.
— С ним все хорошо, милорд. — Лирит взяла из рук Джулии второго
ребенка. — А это его единоутробный брат.
Коджиро Атани посмотрел на второго мальчика.
— Он такой маленький... — Длинная царапина на щеке ребенка все еще
кровоточила. — Он ранен. Кто это сделал?
— Его старший брат слишком торопился выбраться наружу, — негромко
ответила Аум.
— Ага. — Мужчина погладил гладкую, словно лепесток цветка, щеку
Карадура. — Ты нетерпелив. Так нельзя поступать с братом! — Ребенок-
дракон бессмысленно смотрел вверх, размахивая кулачками. — Лирит, он
смотрит на меня! Он меня видит?
— Нет. Он еще слишком мал, милорд, — ответила Лирит.
С величайшей нежностью Коджиро Атани вручил своего старшего сына Аум. Потом
осторожно положил руку на пушистую головку младшего.
— Ну, мой маленький, тебя зовут Тенджиро. — Это означало Надежда
Небес. Он нахмурился. — Он такой тихий. Мальчик здоров?
Лирит нащупала пульс — он был ровным и сильным.
— Мальчик в полном порядке, милорд.
— Постарайтесь, чтобы с ним ничего не случилось, — тихо проговорил
Коджиро Атани. — Если с моими сыновьями что-нибудь произойдет — у
других также есть дети _ На мгновение в знойном воздухе вспыхнул бело-
золотой драконий огонь, и в глазах лорда-дракона промелькнула бешеная
ярость.
Девушка Джулия и Аум Найлсдеттер вздрогнули. Но Лирит Кордис служила Алому
Дракону, Аталайя Атани, матери Коджиро, и знала, что более всего, после
верности, драконы ценят мужество. Она спокойно посмотрела на хозяина замка.
— Вашим детям ничего не грозит, милорд.
— А моей жене?
Лирит отошла в сторону, чтобы он взглянул на постель и лежащую на ней
женщину. Бриони и Джулия успели сменить окровавленные простыни, укрыли ее
розовым шелком и расчесали чудесные темные волосы, которые волнами спадали
на подушку. Изящное лицо с кожей цвета слоновой кости стало гладким, точно
лунный свет. На тонкой шее блестело ожерелье с топазами и янтарем,
принадлежавшее Аталайе Атани.
Коджиро подошел к постели и взял руку жены.
— Она была такой молодой, — сказал он. — И оказалась далеко
от дома.
— Милорд, мы сделали все, чтобы ее спасти, — сказала Лирит.
— Я знаю... — Он повернулся. — Сегодня ночью мы будем
бодрствовать у ее ложа. Аум, ты была ее подругой. Ты позаботишься об этом? А
завтра мы найдем место ее упокоения.
— Вы не отошлете тело домой?
— Нет. Аверра слишком далеко. Конечно, я сообщу о смерти Ханы ее семье.
Но ее душа должна остаться рядом с детьми, чтобы охранять их.
Женщины переглянулись.
— Но где...
Рядом с темными стенами замка Атани не существовало погребальных курганов
или пирамид. Драконы не находят вечного покоя на земле.
Коджиро Атани нетерпеливо нахмурился.
— Какое это имеет значение! Она мертва. — Он отпустил холодную
руку Ханы. — Нам нужно место, где мои сыновья могли бы ее
навещать, — продолжал он уже мягче.
Потом он развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Аум положила Карадура
Атани в колыбель.
— Лирит, я должна тебя оставить, — тихо сказала она. — Я
слишком долго отсутствовала, Азил будет меня искать... — Азилу, ее
сыну, исполнилось три года. — Я пришлю Тессу. Тебе еще что-нибудь
нужно?
Лирит покачала головой. Аум и Джулия тихо вышли из душной печальной комнаты.
Лирит присела на край постели. Она была ширококостной, тучной женщиной, у
нее болели ноги. Слегка раскачиваясь, Лирит начала тихонько напевать.
Тенджиро неподвижно лежал у нее на руках.
— Лирит, — раздался тихий мужской голос. Она вздрогнула,
инстинктивно прижимая к себе ребенка. На пороге стоял Лоримир Несс. —
Можно мне ее увидеть?
Лирит встала.
— Тебе не следовало сюда приходить.
— Я знаю. — Бородатое лицо мужчины застыло от горя. Он быстро
подошел к постели, взял тонкую руку Ханы Диамори Атани и поднес к
губам. — Когда ее похоронят?
— Завтра.
— Ты знаешь, где будет могила? Нужно, чтобы вокруг была зелень. Она
любила сады. — В бороде у него блеснули слезы. Он посмотрел на тихого
ребенка на руках Лирит. — Это ребенок— дракон?
— Нет. Это его младший брат, Тенджиро. Лоримир, уходи, пока тебя никто
не увидел.
— Хорошо, — кивнул воин и вышел.
Тихий ветерок слегка отодвинул занавеску на высоком окне. Солнечный луч упал
на окровавленную щеку Тенджиро Атани. Он пошевелился, всхлипнул, и его
тонкие веки затрепетали.
— Бедняжка, у тебя нет матери. Но вес будет хорошо, — проворковала
Лирит, укачивая ребенка.
Мальчик на ее руках лежал очень тихо, зажмурив глаза в лучах яркого солнца.
