Жанр: Любовные романы
Королевский подарок
... латынь, графиня?
— Учитель мой считал, что я занималась ею прилежно.
— Тогда переведите мне:
Aut Caesar aut nullus
.
Подумав не более минуты, Мариза отчеканила:
Либо Цезарь, либо никто
.
— Верно! — засмеялся Карл, сверкнув белоснежными зубами, которые
особенно ярко выделялись на его смуглом лице.
— А я, графиня, внес бы в вашем случае поправку:
Либо Фицджеральд,
либо никто
.
Смех Маризы зазвучал громко и весело, как почтовый рожок.
— И вы правы в данном случае, Ваше Величество. Отвага всегда была
присуща нашей семье, думаю, что так будет и впредь.
Мариза умышленно не обратила внимание на некую двусмысленность шутки и
смотрела на короля ясным невинным взглядом.
— Дорогая графиня, — заметил Карл, — в вас сама гордость являет себя как добродетель.
— О, Ваше Величество слишком милостивы к своим скромным подданным.
В ответ Карл засмеялся густым мужским смехом.
— Я восхищен вашим ответом, графиня, и нашей совместной прогулкой, но,
наверное, пора уже вернуться в Уайтхолл. Думаю, лошади уже доставлены и
приготовлены для осмотра.
Они повернули назад, и Мариза удивленно наблюдала, как радостно встречный
простой люд приветствует своего короля. Их восхищал не его превосходный
французский костюм, а обаяние и сила его личности; они восхищались им. Все
глазели и на Маризу; раздавались возгласы:
— У короля новая забавница! Ничего не скажешь, выбрать он умеет:
красотка что надо!
Комментарий достиг слуха короля, который повернулся к Маризе и тихо спросил
ее:
— Вы не оскорблены, графиня? Мариза подняла на него глаза:
— Конечно, нет, Ваше Величество. Ни об одной вашей спутнице никогда не
подумают, что она — целомудренная гордячка, которая способна противиться
королю, самому обаятельному мужчине Англии. Они говорили бы то же самое,
будь на моей голове корона.
Карл поднял к своим губам руку Маризы и заявил восхищенно:
— Клянусь всеми чудесами мира, вы — потрясающая женщина, графиня!
Поистине редкостная.
Мариза улыбнулась и возразила:
— Я предпочитаю быть просто порядочной женщиной, Ваше Величество!
— Что делает вас еще более редкостной! — галантно заключил Карл.
Они уже подошли к месту, где стояли их грумы, держа под уздцы оседланных
лошадей. Когда они подъезжали к Уайтхоллу, Карл бросил взгляд на всадницу,
скакавшую рядом с ним, и подумал:
Надеюсь, мой друг — шотландец оценит в
конечном счете подарок, который я ему преподнес...
ГЛАВА 6
Небольшая столовая лондонского дома Фицджеральдов была ярко освещена. В
свете многочисленных свечей мягко сияло полированное дерево стола из
золотистого дуба; на нем были расставлены старинные оловянные блюда,
светившиеся тусклым блеском, полные яркими апельсинами, сияющими как золото
лимонами, спелыми винными ягодами, душистыми яблоками и полновесными
гроздьями винограда. На обоих концах стола стояли серебряные вазы с орехами
разных видов, чищенными и нечищенными, и рядом с каждой вазой — изящные
серебряные щипцы для колки орехов.
В комнату вошли две служанки; каждая несла оловянное блюдо с нарезанными
ломтями свежего хлеба. В руках у третьей — деревянный поднос драгоценного
красного дерева, на котором лежали четыре шарика свежевзбитого масла. Она
разложила их на тарелках — стол был накрыт на четыре прибора. У каждого из
приборов лежала снежно — белая салфетка, на одной из них в углу была вышита
золотой нитью буква
Б
, окруженная изящным витьем виноградных лоз. Служанки
знали, что вышивку делала их хозяйка.
Увидев в дверях Маризу и Брайенну, служанки присели.
Мариза внимательно оглядела стол. Она плохо себя чувствовала с утра, но
решила, что не позволит кому — либо это заметить. Мариза увидела, что
Брайенна глядит на нее и сызнова обрадовалась присутствию кузины. Это ее
поддержит.
— Я вижу, ты надела сегодня вечером
ожерелье Дювессы
, — отметила
Брайенна. Мариза улыбнулась и тронула левой рукой роскошное ожерелье из
золота и рубинов, украшавшее ее шею. На запястье блестел браслет такой же
работы, а в ушах кроваво — красными огнями сияли рубиновые серьги. Это был
драгоценный гарнитур О'Нилов, который из поколения в поколение переходил к
старшему наследнику семьи Фицджеральдов. Теперь Мариза должна была хранить
его для жены своего старшего сына.
— Это было любимое украшение мамы, — с грустной улыбкой сказала
Мариза Брайенне.
Отправляя дочь в Ирландию, мать вручила Маризе ящичек из слоновой кости с
наследственными драгоценностями Фицджеральдов.
Господь не допустит, чтобы эти священные для нашего рода украшения попали в
лапы приспешников Кромвеля, — сказала мать и закончила со слезами на
глазах:
— Ты последняя в роду Фицджеральдов, дочка. Носи их с честью.
Мариза увидела, что Брайенна вышла к столу по-прежнему в трауре, надев
только скромную нитку жемчугов, прилегающих к ее нежной шее.
— Расскажи о своем визите к королю, — попросила Брайенна.
— Его Величество был очень добр ко мне, — ответила Мариза. —
Находиться в его обществе — огромное удовольствие. Он такой остроумный, а в
лошадях разбирается как никто. Хотя он уверил меня, что мой муж — лошадник
под стать ему самому. А какую пару жеребцов он помог мне выбрать! —
Глаза Маризы засияли восторгом. — Белоснежные красавцы!
— Ты собираешься скрещивать их со своими ирландскими кобылами?
— Да! — кивнула Мариза, взяв с блюда сочную виноградину и
посасывая ее. — У меня будет лучший конный завод в Англии... после
королевского, разумеется. И я восстановлю свое поместье таким, каким оно
было до Кромвеля. Самое прекрасное наше поместье и самое дорогое для
меня! — Мариза подумала о других поместьях Фицджеральдов, разграбленных
бандами Кромвеля и покинутых крестьянами. Мариза и ее бабушка, вдовствующая
графиня Дорсет, помогли многим фермерам восстановить хозяйства, но
оставалось еще много несделанного, и наследница Фицджеральдов твердо решила,
что будет заниматься восстановлением своих владений, а не вести праздную
светскую жизнь в Лондоне.
Одна их служанок, молоденькая девушка по имени Бесс, вбежала в столовую и
неуклюже присела.
— Прошу прощения, миледи, мальчик прибежал из конюшни и говорит, что
милорд прибыл с каким-то гостем.
— Спасибо, Бесс.
— Попросить их прийти сюда?
— Нет, попроси пройти в библиотеку.
— Да, миледи.
Брайенна удивленно взглянула на кузину. Что затеяла Мариза?
— Миледи ждет вас в библиотеке, милорд, — сообщила Бесс Кэмерону.
Тот, изогнув золотистую бровь, с наигранным изумлением взглянул на Джейми.
— Ну, ладно, веди, девочка, — сказал он Бесс своим бархатным
баритоном и мужчины последовали за ней.
Кэмерон шел медленно, постукивая об пол золотым наконечником своей палки.
Пройдя через длинный коридор и поднявшись по небольшой лесенке, они
оказались перед дверью в библиотеку. Бесс тихонько постучала, вошла и,
пропустив в открытую дверь мужчин, объявила:
— Граф Дерран и мистер Кавинтон!
— Спасибо, Бесс, можешь идти, — сказала Мариза, движением гибкой
руки показала мужчинам, что они должны сесть, и спросила:
— Не желаете ли выпить здесь до обеда вина, джентльмены?
В вежливом вопросе Кэм сразу ощутил оскорбление: жена не назвала его графом.
Заметила это и вторая женщина, сидящая за столом, уголки ее рта изогнулись в
улыбке.
Мариза налила в два кубка бледную жидкость и подала их мужчинам. Джейми
поднял к глазам свой, любуясь прекрасной чеканкой, украшающей низкую чашу на
выпуклой ножке.
— Ах, извините, — спохватилась Мариза, — я не представила вам
мою кузину. Леди Брайенна О'Дэлей Макбрайд прибыла в Англию погостить у
меня. Брайенна, представляю тебе мистера Джейми Кавинтона, одного из самых
влиятельных лиц при дворе Его Величества.
Джейми встал и поцеловал руку Брайенны:
— Счастлив познакомиться с вами, ваш покорный слуга.
— Спасибо, сэр, — ответила Брайеина своим нежным, очень тихим
голосом.
— А теперь, дорогая кузина, — продолжала Мариза, — ты должна
познакомиться с человеком, которому король отдал меня в жены. Представляю
тебе Кэмерона, барона Бьюкенена, моего мужа.
Брайенна улыбнулась и кивнула Кэму, почти прошептав своим тихим голосом:
— С радостью приветствую вас как своего нового родственника...
— Это в большей степени радость и честь для меня, — сказал Кэм,
вставая и поднося к губам руку Брайенны, — вы теперь входите в мою
семью, прекрасная кузина, как и все родственники моей супруги.
Брайенна снова села и взяла в руки свой бокал.
— О, вы не имеете представления, мой новый кузен, как расширится ваша
семья: О'Дэлей — многочисленный клан.
— Родственные связи поддерживают человека в жизни, и чем они
многочисленнее, тем лучше, — возразил Кэм.
— Принимаю ваши слова и от имени своего брата Килруна. Он будет
счастлив узнать о вашем отношении к родственникам Маризы, потому что он
очень любит ее и принимает участие в ее судьбе.
— О, у моей супруги немало покровителей и защитников, — насмешливо
заметил Кэм, приветствуя Маризу поднятым кубком и отпивая глоток.
— Что вы имеете в виду, супруг мой? — резко спросила Мариза.
— То, что немало придворных возносят вам хвалы... да и сам король тоже.
Джейми поспешил вмешаться, чтобы предотвратить назревавшую между супругами
ссору.
— Какое превосходное вино, миледи. Где вы купили его?
— Я обратилась к моему лондонскому поставщику, полагаясь на его вкус.
Когда я вернулась в Лондон, винные погреба в моем доме оказались почти
пусты.
— Это — превосходное вино из урожаев рейнских виноградников. Я даже
знаком с семьей, которая его делает, — заметил Кэм.
— О, вы были в Германии, кузен? — удивилась Брайенна.
— Да, когда король жил там в изгнании, кузина Брайенна.
— Вы были вместе с королем в изгнании? — спросила Мариза.
— Да.
— А какую службу вы несли при Его Величестве? — спросила Брайенна.
Ответил Джейми:
— Кэм был агентом короля.
— Агентом? — удивилась Мариза. — А какого рода поручения вам
приходилось выполнять?
— В мои обязанности входило собирать информацию, необходимую Его
Величеству.
— О, так вы были шпионом? — глаза Маризы широко раскрылись.
— Лучше сказать — полномочным представителем короля, — вмешался
Джейми.
— Да не приукрашивай факты, Джейми! — беспечно засмеялся
Кэм. — Я делал то, что должен был делать, вот и все. — Тень улыбки
мелькнула на его губах при воспоминании об эпизоде с немецким виноторговцем.
Летом 1654 года в Германии Кэм, по приказу короля, используя свое знание
немецкого языка, изображал наемника, готового продать свои услуги за хорошую
цену. Его свели с богатым купцом и дали понять, что он должен будет убить
одного человека. Кэм сделал вид, что согласен быть наемным убийцей, но купец
опасался назвать ему имя предполагаемой жертвы. Тогда Кэм, забравшись в
постель жены виноторговца, разузнал все подробности предполагаемого плана:
разомлев в объятиях юного красавца, женщина все выболтала. Карл и Кэм потом
весело смеялись над этой историей, распивая превосходное рейнское вино.
— Наверное, у вас была нелегкая работа, — задумчиво сказала
Мариза, — ведь у короля множество врагов.
Кэму почудилось какое-то странное выражение во взгляде ее холодных зеленых
глаз, — он как будто смягчился.
Я дурак, — подумал он, —
воображаю, что это может быть хотя бы тень... сочувствия? восхищения? То,
что могло бы вызвать это восхищение, произошло в невозвратном прошлом, а
сейчас ее изумрудные глаза глядят на ярко освещенное пламенем свечей
страшное, уродливое лицо. Какое уж тут восхищение! Или даже сочувствие...
Он взял белоснежную льняную салфетку, чтобы вытереть рот, и увидел в углу
изящно вышитую букву
Б
, окруженную затейливым узором.
— Правда, красивая вышивка, милорд? — спросила Брайенна.
— Великолепная, дорогая кузина, — ответил Кэм. — Это вы
вышивали?
— Нет, — покраснела Брайенна, — Я не так искусна. Это работа
Маризы.
Он всмотрелся в изящную вышивку. Да, его леди жена умеет владеть иглой.
Джейми тоже пристально разглядел узор и признал:
— Это просто изумительная работа, графиня. Глаза Маризы заблестели от
удовольствия, и она отпила глоток вина.
— Спасибо за комплименты. Это часть моего приданого. Я сделала эту
вышивку как маленький дополнительный подарок тому, кто взял меня в жены.
Кэм вслушивался в слова Маризы — в тоне не было насмешки, зеленые глаза
смотрели на него спокойно и доверчиво. Но ведь женщине нельзя верить! Она
лжет с улыбкой, лжет, даже отдаваясь мужчине.
— Весьма польщен, — сказал он чопорно и отпил глоток вина. —
Работа исключительного качества. Не нахожу слов, чтобы выразить свою
признательность.
Мариза уловила в его словах то, что и ожидала — скрытую насмешку. Но почему-
то не почувствовала гнев. — На душе у нее стало легче и спокойнее. Она
ощущала его, но не могла понять. Ведь перед ней человек, который так
поступил с ней в свадебную ночь! Почему же гнев ее утихает?
Брайенна переводила взгляд с кузины на шотландца. В его взгляде было что-то
затаенное — она чувствовала это, потому что ей и самой приходилось скрывать
свои чувства. А в зеленых глазах Маризы она увидела влажный блеск
сострадания. Какая она порывистая и переменчивая, ее кузина: вчера ее взгляд
метал молнии, когда она рассказывала Брайенне про свою брачную ночь... и вот
она уже не сердится на мужа... В самом деле не сердится? Брайенна услышала
щелканье щипцов для орехов в левой руке Кэмерона: какие у него тонкие
изящные пальцы... Брайенна сидела так, что видела левую, неповрежденную
сторону лица Кэма — да, женщины, наверное, сходили с ума, увидев эти
ангельские черты.
Брайенна опустила глаза. Когда она снова подняла их, то увидела, что второй
мужчина, сидящий за столом напротив, не сводит с нее взгляда. Брайенна
вздрогнула. Мужчины редко бросали на нее похотливые взгляды — она была
слишком скромной, сдержанной, грустной. Но Джейми смотрел на нее особенным
взглядом, в котором ей почудились понимание, сочувствие и задумчивое
восхищение. Восхищение именно тем, что она была непохожа на других женщин
своего круга, сочувствие ее грусти, таящейся в глубине ее золотисто — карих
глаз.
Джейми перевел взгляд на своего друга и с огорчением увидел, что тот по-
прежнему настроен оборонительно и даже агрессивно и не доверяет Маризе.
Справедливы ли опасения его друга? Мариза — красавица, умница, отнюдь не
пустая светская вертушка, это видно сразу. Но как она относится к Кэмерону?
Когда тот перешагнул порог библиотеки, Джейми, внимательно глядевший на
Маризу, не увидел в ее глазах ни страха, ни отвращения. А ведь эти чувства
можно было прочитать на лицах многих людей — женщин и мужчин — когда они
глядели на Кэмерона. Итак, Мариза не испытывает отвращения к Кэму. Но это не
значит, что она испытывает — или может испытать — любовь...
Что сулит будущее? Он — лучший друг Кэма, забывает о его шрамах, общаясь с
ним, видя только его душу. Но сможет ли Мариза?.. Захочет ли? И позволит ли
ей Кэм проникнуть за броню, которой он защитил себя от мира?
— Король приглашает нас в театр назавтра, — ^ весело объявила
Мариза.
— Восхитительно! — спокойно заметил Кэм, щелкая орех. — И что
же вы ответили Его Величеству?
— Я сказала ему, что не знаю, какие планы назавтра у господина моего
супруга, но сама была бы счастлива принять приглашение Его Величества. В
изгнании, — заметила она, водя вилкой по тарелке, — было так
тоскливо без театра. — А потом, раньше ведь в женских ролях выступали
мальчики, и мне хотелось бы посмотреть, как теперь играют на сцене женщины.
— Ну, — заметил Кэм, — женщины играют роли и притворствуют
где угодно, не только на сцене.
Как будто пропустив мимо ушей циничное замечание Кэма, Мариза обратилась с
вопросом к Джейми:
— А вы пойдете в театр?
— Думаю, что нет, — ответил он. — Я — тихий человек, люблю
уединение. Предпочитаю сидеть дома, шумная толпа мне претит. Надеюсь, вы
обойдетесь без меня. — Он бросил взгляд на Брайенну:
— А вы пойдете, леди Брайенна? Она ответила сразу, как будто ожидала
вопроса и заранее обдумала ответ:
— Нет, к сожалению, не смогу. Я ношу траур и мое участие в придворных
развлечениях сочтут неуместным...
— Тогда остаемся только вы и я, супруг мой, — констатировала
Мариза.
Кэм тронул себя левой рукой за подбородок, так что квадратный сапфир в его
кольце заблистал тем же ярко — синим блеском, что и его глаз.
— Очевидно, так оно и есть, супруга моя... — Стало быть, мы принимаем
приглашение короля?
— Когда же я отказывался выполнить распоряжение Его Величества?
Мариза почувствовала скрытую колкость этого ответа — ведь он женился на ней
по приказу короля, вот что он имеет в виду.
Она наклонила головку к плечу, улыбнулась мужу, глядя ему прямо в лицо.
Ах
ты надменный глупец! Считаешь, что одержал надо мной верх. Так нет же! Мы
еще поглядим!
— Ну, что же, — сказала Мариза, поднимая кубок, — тогда
давайте выпьем за здоровье короля! — И чума на всех мужей —
шотландцев, которых король дарит своим подопечным
, — подумала она, с
трудом удержавшись, чтобы не произнести эти слова вслух.
Лондонцы, и первый среди них — король, обожали театр. Сразу после
реставрации Карл дал патенты Томасу Килгрю на создание Королевской труппы и
сэру Уильяму Давенанту — на создание Герцогской труппы. Пуританская эпоха
Кромвеля как будто еще обострила вкус лондонцев к зрелищам: на любом
представлении, будь то постановка классической пьесы или комедии, мелодрамы
или фарса, театры были битком набиты.
Войдя в королевскую ложу, Мариза была ослеплена великолепием Карла в наряде
из красного бархата, и графини Каслмейн, увешанной жемчугами и бриллиантами,
сверкавшими на платье из золотой и серебряной парчи.
Зрители приветствовали короля громкими криками. Даже мужчины, обхаживавшие
за кулисами актрис, ринулись в зал, чтобы присоединиться к восторгам
остальной публики.
Карл был очень доволен тем, как его принимают лондонцы, и время от времени
махал рукой зрителям. Графиня Каслмейн, на долю которой досталась часть
приветствий, тоже милостиво и довольно улыбалась. На Маризу она сначала не
обращала внимания, решив, что простушка из провинции не может с ней
конкурировать
Простота и сдержанность не могли иметь успеха при дворе
короля, придворные которого, вернувшись к лондонскому двору, веселились
вовсю и избрали своим девизом:
Живем один раз
. Но Барбара Палмер не могла
удержаться, чтобы не дать волю острому язычку. Отметив, что Мариза подъехала
к театру и вышла из кареты одна, язвительно спросила:
— Где же ваш муж, леди Дерран? Видно, так утомлен, что не может встать
с брачной постели? Вы его совсем вымотали!
Короля позабавили колкости его веселой любовницы, но он все — таки мягко
упрекнул Барбару:
— Нам не следует залезать в чужие постели, Барб. Некрасиво разыгрывать
шпионов, если речь идет о любовных делах.
— Бог мой, — воскликнула Барбара, — да об этом весь Лондон
толкует. Конечно, леди Дерран не обидится на меня, она же знает, что мы ей
друзья и не разболтаем секреты ее спальни. — Барбара скользнула рукой
по пышным, по моде, штанам Карла и прижав ноготок к бархату, незаметно
царапнула его ляжку. — Ведь наша добрая леди Дерран, конечно, не будет
такой нескромной, как леди Макдональд, которая когда-то разболтала свои
любовные секреты всему Лондону.
— Какое отношение ко мне имеет эта леди Макдональд и ее любовные
секреты? — Мариза решила не давать спуску Барбаре, хоть и чувствовала,
что та ее провоцирует.
Барбара улыбнулась, словно кошка, лизнувшая сливки.
— О, когда леди Макдональд переспала с вашим супругом, она повсюду
расхваливала его достоинства:
любовное искусство, размеры... кхм... Она назвала его несравненным. —
Барбара искоса поглядела на своего любовника. — Конечно, если бы она
могла сравнить его с Вашим Величеством, она бы так не сказала.
Пальцы Маризы вцепились в веер. Она охотно вцепилась бы с такой же силой в
лицо леди Каслмейн.
— Конечно, — сказала Барбара, пожав плечами, — после этого
несчастья... Говорят, что в таких случаях мужские качества снижаются.
Мариза со скучающим лицом раскрыла веер, делая вид, что разговор ей надоел.
Она не покажет этой злобной кошке Каслмейн, как та ее разъярила.
— Я полагаю, что никакие дворцовые сплетни не заставят меня самое
злословить о своем муже. Быть по сему.
Карл довольно хохотнул. Как бы он ни любил свою злоязычную Барб, совсем
неплохо, если иногда она встречает достойную соперницу.
— Теперь Мариза спокойно сидела на виду в королевской ложе, дожидаясь
своего мужа, который отказался ехать в театр вместе с ней в присланной
королем карете и сказал, что приедет позже верхом.
Мариза рассеянно смотрела на сцену, занятая мыслями о том, как закончился
вчерашний вечер. После сладкого пирога со стола убрали, и мужчины,
извинившись, оставили ее вдвоем с Брайенной. Скоро она пошла в спальню и
легла, велев запереть двери. Проснувшись, она обнаружила, что ее муж уехал
неизвестно куда и вторую ночь провел вне дома. Выкупавшись и причесавшись,
Мариза занялась делами: она проверила счета, полученные ею от королевского
поставщика, продавшего ей двух белых жеребцов. Потом лакей принес ей письмо
от бабушки. Она отложила его и закончила разборку деловых бумаг. Одна из них
была посланием от архитектора, предлагавшего восстановить один из замков.
Мариза посмотрела расчеты — цифры были огромные.
Потом она пошла в столовую и вместе с Брайенной съела холодный завтрак и,
наконец, начала читать письмо бабушки. Старая женщина требовала сообщить ей
все подробности о свадьбе, о муже. Но что могла написать ей Мариза? Что ее
выдали замуж за шотландца с изуродованным лицом, который отказался сделать
ее своей фактической женой. Отверг ее. Бабушка возмутится, она так
чувствительна к любой обиде, нанесенной ее семье, и уж особенно — любимой
внучке.
Взрыв смеха в зрительном зале вернул Маризу к действительности. Она поднесла
к носу надушенный платочек, пытаясь перешибить густой запах скученной в
тесном зале толпы. На сцене развивалось действие комедии с переодеваниями.
Главную роль играл любимый актер короля Джон Лейси, трюкач и балагур. Но
сегодня внимание публики было сосредоточено на артистке, переодетой в
мальчика. Белая рубашка едва сходилась на ее высокой груди, а штаны тесно
обтягивали ляжки и круглые ягодицы, так что в роли мальчика она выглядела
довольно комично.
Мариза поглядела на соседние ложи — многие кавалеры находились в них с
бойкими девицами, которые явно не были их законными женами, а один увлеченно
ласкал обнаженные груди своей соседки.
За спиной Маризы открылась дверь, и в королевскую ложу вошел ее муж. В
соседних ложах сразу начали шептаться и переглядываться.
Кэм был в белой рубашке и черном камзоле. Сняв шляпу с пером, он поклонился, извиняясь за опоздание.
— Ты уже прощен, садись, — весело сказал король, показывая на
кресло рядом с Маризой. — Вот что ты пропустил: мы только что видели на
сцене миссис Чамберс, одетую мальчиком. — Карл окинул взглядом обеих
женщин, находящихся в королевской ложе.
— Вот уж из них ни одна не похожа на мальчишку! — захохотал
король.
В самом деле, — подумал Кэм, — трудно представит себе более
женственн...
Закладка в соц.сетях
