Жанр: Любовные романы
Зимние костры
... ним жеребец,
Гаррик сообразил, что усталый конь вряд ли может состязаться с полной сил
кобылкой Бренны.
Прежде чем Гаррик успел принять решение, Бренна описала широкий полукруг и,
повернув Уиллоу, попыталась на
полном скаку поднять упавшую шляпу, вцепившись при этом в лошадиную гриву.
Гаррик оцепенел. Если лошадь сбросит девушку, та сломает свою глупую
голову! Вновь кипя от гнева, он напряженно
следил, как Бренна сделала новую, на этот раз успешную попытку. Теперь она
остановила лошадь и, вновь высоко подбросив
шляпу в воздух, поймала ее, совсем как ребенок, заполучивший наконец желанную
игрушку. Даже на большом расстоянии
Гаррик слышал ее звонкий веселый смех, смех прежней, непокоренной Бренны.
Пока Гаррик размышлял, как поступить, Бренна удивила его еще раз: пришпорив
лошадь, она поскакала в направлении,
откуда приехала. Гаррик немного успокоился, поняв, что девушка и не собиралась
убегать. Тревоги относительно того,
почему Бренна решилась взять отцовскую лошадь, были забыты. Важнее всего, что
она не пыталась скрыться. Теперь ее не
придется наказывать, как беглого раба. Гаррик облегченно вздохнул - у него не
было ни малейшего желания причинить
Бренне боль.
Девушка давно скрылась из виду и успела спуститься к подножию холма, откуда
начиналась дорога к его дому. Но
отзвуки счастливого смеха продолжали эхом отдаваться в мозгу, как в тот день,
когда он подслушал, что Бренна предлагает
Корану подвезти того домой. Гаррика до сих пор мучило то, что она предпочитала
общество раба его собственному.
Да, Бренна во многом была совсем еще ребенком. Ее выходки и вызывающее
непокорство доказывали это, как, впрочем, и
глупые проделки, свидетелем которых он только что был. Кроме того, она упрямо
цеплялась за прошлое, далекое детство,
когда ей позволялось все, даже разыгрывать из себя сына Энгуса, которого тот так
хотел. Линнет многое поведала ему о
Бренне, и рассказанное по большей части противоречило тому, что он узнал от
Корделлы. Гаррик никак не мог понять, на
чьей стороне правда, но был склонен поверить Корделле, поскольку ее обвинения
были созвучны его представлению обо
всех женщинах вообще. Но теперь мнение тетки о том, что Бренна еще не стала
взрослой, со всей очевидностью
подтверждалось.
О Боги! Он просто околдован! Он не смог выбросить из головы маленькую
ведьму, как ни пытался. Гаррик надеялся, что
долгое отсутствие поможет забыть Бренну, но даже когда преследовал добычу,
девушка стояла перед глазами, а ее упрямство
и своеволие постоянно занимали мысли. Конечно, Бренна окончательно помогла
изгнать из сердца и души образ Морны.., но
какое это слабое утешение! Что белокурая сучка, что темноволосая мегера - все
они одинаковы, никому нельзя доверять!
Гаррик повернул коня к дому. Он вез множество шкур, которые нужно выделать
и приготовить к весне, когда он снова
отправится торговать на восток. Гаррик даже выгнал из берлог двух бурых медведей
и убил одного. Прекрасный предлог
созвать друзей и устроить пир! Бренне это не понравится, но Локи ее побери!
Медвежья шкура будет продана весной,
возможно, заодно с Бренной. Это единственный способ избавиться от кельтской
колдуньи.
Глава 23
Бренна стояла в кухне перед очагом, завернутая в теплое шерстяное одеяло, и
с силой растирала замерзшие и онемевшие
от холода руки. Вряд ли она когда-нибудь сможет привыкнуть к этим морозам, но,
когда в следующий раз высунет нос на
улицу, постарается одеться потеплее.
Легкое постукивание привлекло внимание девушки. Нехотя отойдя от огня, она
открыла заднюю дверь и впустила
Джейни, Модью и Рейну.
- Зачем ты запираешься, девушка? Хозяину это не понравится, -
неодобрительно покачала головой старуха, снимая плащ и
вешая его у двери.
- Разве ты не знаешь, что я нашла убитого пса на пороге? - язвительно
бросила Бренна.
- Мы все слышали о мертвой дворняжке, но это еще не причина закрываться на
все засовы, - буркнула Рейна и, подойдя к
очагу, подложила в огонь несколько поленьев. - Это, без всякого сомнения, дело
рук Боргсенов, - продолжала она. - Кровная
вражда между ними и Хаардрадами опять закончится чьей-нибудь смертью. Пока
убивают всего лишь животных, но скоро
дойдет и до людей.
- Какая вражда? - удивилась Бренна.
- Нет времени рассказывать, - вмешалась Джейни, снимая накидку. - Хозяин
вернулся и велел готовиться к пиру.
Сердце Бренны бешено забилось при известии о том, что Гаррик снова дома, но
воспоминание о последнем празднестве
заставило ее тут же сжаться.
- Где он?
- Отправился приглашать соседей, чтобы привезти тушу убитого медведя, -
весело сообщила Модья, очевидно, радуясь
предстоящему веселью и появлению в доме множества мужчин.
- Эрин послал нас сюда вскипятить воду и убрать в холле. Коран принесет
бочонки с элем из кладовой.
- И сколько же продлится этот пир?
- Трудно сказать. Сейчас зима, делать нечего, так что гости могут провести
здесь несколько недель.
Как поведет себя Гаррик после трехнедельного отсутствия? Обрадуется ли,
увидев ее? Но Бренна немедленно выругала
себя за глупые мечты и начала усердно подметать холл. Она должна помнить, что
поклялась ненавидеть Гаррика, и, уж
конечно, даже не улыбнется ему в знак приветствия.
Поэтому к тому времени, когда Гаррик появился в холле, Бренна успела
довести себя до бешенства. Однако, увидев его,
стоявшего у тонкой перегородки, отделявшей кухню от насквозь продуваемого холла,
почувствовала, как начала задыхаться,
мгновенно забыв о гневе. Гаррик стоял рука об руку с Перрином, смеясь над какойто
шуткой друга. Вдруг он заметил
Бренну, и взгляд воина, словно нежная ласка, коснулся ее. Она буквально
затерялась в этих зеленовато-голубых глазах, все
еще искрившихся весельем. Но ненадолго: какой-то ехидный голос в душе напомнил
обо всем плохом, и девушка с
сожалением отвернулась.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем Бренна почувствовала, что Гаррик
совсем близко, за спиной. Он молча взял
ее за локоть и потянул из холла. Они прошли мимо широко улыбавшегося Перрина, и,
хотя в дом как раз входили Горм и
остальные, Гаррик, ни на кого не обращая внимания, повел Бренну наверх. Та,
онемев от изумления, не сопротивлялась и,
только оказавшись на верхней площадке, постаралась вырваться.
- Куда ты тащишь меня, викинг? - хриплым шепотом осведомилась она.
- В постель, - коротко сообщил Гаррик и подхватил ее на руки, прежде чем
Бренна успела сбежать.
- Но внизу собрались гости, - запротестовала девушка.
Гаррик от души рассмеялся, чего давно уже не слышала Бренна.
- Они могут подождать, а я - нет. И, прижав ее к груди, понес в свою
комнату. Бренна задыхалась, охваченная жгучим
желанием, но из последних сил пыталась воспротивиться ласкам Гаррика.
- Немедленно отпусти меня!
- Как пожелаешь, - коварно усмехнулся Гаррик и, уронив ее на постель,
немедленно бросился следом, охватив коленями ее
бедра. Бренна рывком села и попробовала оттолкнуть Гаррика, но это было все
равно, что пытаться сдвинуть гору.
- Неужели нисколько не скучала по мне, девушка? - поддразнил он, снимая и
отбрасывая пояс.
Бренна откинулась на локтях, высокомерно оглядывая Гаррика:
- С чего бы это? Ты здесь не единственный мужчина, викинг. - И застыла,
потрясенная при виде внезапно ставших
ледяными глаз Гаррика.
- Ты не смеешь спать ни с одним мужчиной, кроме меня.
Теперь настала очередь Бренны скрипеть зубами от гнева, и серые глаза
угрожающе потемнели.
- А как насчет твоих друзей? Мне говорили, что ты позволяешь им брать любую
рабыню, которой владеешь.
- Значит, ты наконец поняла, что я владею тобой, Бренна? - усмехнулся он.
- Нет, но твои гнусные друзья так считают! - взорвалась девушка.
- Ну что ж, на этот счет можешь не бояться, госпожа. Они больше не
потревожат тебя.
- Так ты велишь им оставить меня в покое? - удивленно пробормотала Бренна.
- Да.
- Но почему? Уж конечно, не ради меня!
- Достаточно и того, что я пока не желаю делить тебя ни с кем, - небрежно
бросил Гаррик. Глаза Бренны потемнели еще
больше.
- Пока.., пока? Ты просто омерзителен! А когда я тебе надоем, попросту
бросишь на растерзание волкам? Ну так вот,
позволь сказать тебе кое-что. Ты предостерег меня, чтобы я не заигрывала с
другими. Теперь моя очередь. Предупреждаю,
если найду мужчину, которого пожелаю, отдамся ему, будь это раб или свободный
человек. И не тебе остановить меня!
- Я велю тебя выпороть, госпожа, - холодно бросил Гаррик.
- Тогда сделай это сейчас, и будь проклят, викинг! - взвилась Бренна. - Не
допущу, чтобы мне угрожали!
- А ты только этого и добиваешься? - Сжав тонкие запястья, Гаррик развел ее
руки в стороны и наклонился над ней. -
Стараешься сделать все возможное, лишь бы отвлечь меня от цели, верно?
- Вовсе нет! - в отчаянии воскликнула она, извиваясь под ним.
- Тогда лежи спокойно!
Бренна почувствовала, как горячие слезы жгут веки, когда Гаррик отпустил ее
руку, чтобы поднять грубую юбку и
спустить штаны. На мгновение Бренна почувствовала себя шлюхой, грязной шлюхой.
Но разве ему понять это?!
- Ненавижу тебя, Гаррик, - прошипела она, не помня себя, пытаясь не
показать слабость и сдержать слезы.
Ничего не ответив, он раздвинул ее бедра и притиснул к кровати. Но тут,
случайно взглянув в ее лицо, заметил
катившиеся по щекам прозрачные капли и замер.
- Почему ты плачешь? - спросил он на удивление мягко. - Я сделал тебе
больно?
- Нет, я могу вынести любые муки.
- Тогда почему же плачешь?
- Я никогда не плачу! - совсем по-детски огрызнулась Бренна.
- Тогда чьи же это слезы? Все потому, что я снова хочу любить тебя?
- Ты не умеешь любить, викинг, и способен только принудить беспомощную
жертву.
- Но ты позволила бы мне любить тебя?
- Я.., нет, ни за что!
Гаррик нагнул голову, поцелуем убирая соленые слезинки с ее щек и висков.
- Тогда к чему говорить о любви? - тихо спросил он.
- Ты все равно не поймешь.
- Ошибаешься, - прошептал он и, сжав ладонями ее лицо, нежно поцеловал в
губы. - Тебе хочется, чтобы я не насиловал
тебя, а ласкал. А еще лучше, чтобы вообще не дотрагивался.
Он снова завладел ее ртом, и руки девушки против ее воли обвили мощную шею.
- Разве не так, Бренна?
Бренна чувствовала себя словно беспомощная кукла в этих могучих объятиях и
не помня себя машинально ответила:
- Да, ты прав.
- Тогда уходи.
Глаза девушки широко распахнулись, чувственный туман внезапно рассеялся.
- Что?!
Гаррик откатился от нее и завязал штаны.
- Можешь идти. Разве ты не этого хочешь?
- Н-не понимаю, - пролепетала Бренна ошеломленно и поспешно вскочила с
кровати. - Значит, ты больше не хочешь
меня? - с тревогой переспросила она.
Гаррик громко рассмеялся:
- Ты же утверждаешь, что ненавидишь меня, что не хочешь моих ласк, а когда
я исполняю твое желание, начинаешь
спорить. Решай же наконец, что для тебя лучше, Бренна. Или ты передумала?
Серые глаза раскрылись еще шире. Негодующе охнув, девушка устремилась к
двери и, сбежав по ступенькам,
натолкнулась на Джейни, спешившую в холл с горой пустых кружек.
- Давай отнесу, - предложила Бренна и поскорее отобрала кружки, пока Джейни
не успела отказаться. Войдя в холл,
девушка застонала про себя, поняв, для кого предназначалась ноша. Оказалось, что
за это время успели приехать Хьюг,
Ансельм и Бай-ярд с двумя приятелями. Бренна стиснула зубы и зашагала к длинному
столу, за которым устроились
мужчины. Проходя мимо Перрина, она заметила, как тот лукаво подмигнул, и
невольно улыбнулась в ответ. Сначала Бренна
поставила кружки перед двумя незнакомыми мужчинами, так что те немедленно
зачерпнули медовуху из огромной чаши
посреди стола, потом подошла к Байярду, который, к счастью, о чем-то спорил с
Гормом и не заметил ее. Оказавшись
наконец рядом с Ансельмом и Хьюгом, Бренна окинула их полным отвращения
взглядом, но тут же натянуто улыбнулась,
заметив, что Гаррик не спускает с нее глаз.
Вдруг Хьюг ловко схватил ее за талию и усадил к себе на колени.
- Вижу, брат, ты все-таки укротил эту ведьму, - хмыкнул он. - Не думал, что
это возможно!
- А разве я что-то обещал? - удивился Гаррик. Бренна сидела не шевелясь.
Будь на месте Хьюга любой другой мужчина,
она, может, и рискнула бы пофлиртовать с ним. Но этого.., она ненавидела и
презирала.
- Она у тебя уже три месяца, и ты так редко бываешь дома, что наверняка не
дотрагиваешься до нее! Почему бы тебе не
продать девку мне? - предложил Хьюг. - Даю три лучшие лошади - если хочешь, даже
четыре.
Бренна пристально уставилась на Гаррика, ожидая ответа. Брови викинга были
хмуро сведены, руки сложены на груди.
Гаррик продолжал молчать, и Бренна почувствовала, как паника охватила ее.
Неужели он решит продать ее? Только сейчас
девушка с ужасом поняла: Гаррик имеет право сделать с ней все, что угодно, а она
не может даже протестовать.
Бренна уже была готова открыть секрет, умолять Гаррика не продавать ее,
отказать брату, но нетерпеливый голос Хьюга
остановил ее:
- Ну, что скажешь, брат?
- Ты мог с самого начала выбрать эту девушку, но предпочел ее сестру, -
напомнил Гаррик.
- По правде говоря, просто не думал, что с ней можно справиться. Я хотел
девушку с характером, но эта едва не откусила
мне язык, стоило лишь поцеловать ее! Сдается мне, что она покорилась!
- Значит, теперь ты передумал? Собираешься завести гарем, как те восточные
калифы. Твое счастье, что женился на
послушной, тихой женщине, которая смотрит сквозь пальцы на твои шалости.
Гости громко смеялись, и даже Ансельм присоединился к общему веселью.
Только Хьюг оставался серьезным, и Бренна
вся сжалась, чувствуя, как впиваются в тело грубые пальцы.
- Ты не ответил, Гаррик, - холодно напомнил Хьюг.
- Зачем тебе эта девушка? - серьезно осведомился Гаррик. - Она не так уж
покорна, как тебе кажется. Язык у нее острее
лезвия меча, но тебе, конечно, этого не понять. Она упряма, своевольна,
строптива и вспыльчива. Единственное ее
достоинство - красота.
- Но именно по всем этим причинам я и хочу ее. Мне нравится ее неукротимый
дух!
- Ты просто искалечишь ее, потому что слишком горяч и нетерпелив, Хьюг, -
резко бросил Гаррик. - Однако все это не
имеет значения, я пока не хочу продавать ее, - добавил он, смягчившись.
- Тогда я желаю, чтобы плутовка меня ублажила и сейчас же! - объявил Хьюг и
поднялся из-за стола, не выпуская Бренну.
- Нет, брат, я не продам ее и ни с кем не хочу делить, - предостерег
Гаррик, вскочив.
Хьюг немного поколебался, но наконец, нервно усмехнувшись, разжал огромные
руки и снова уселся. Бренна стояла,
словно прикованная к месту, ощущая, как напряжение давит на плечи нестерпимой
тяжестью.
Все это время, пока сыновья спорили, Ансельм не произнес ни слова, но
теперь, откашлявшись, строго предупредил
Хьюга:
- Довольствуйся огненноволосой женщиной, которую оставил дома, и забудь об
этой. Она принадлежит Гаррику, потому
что я так велел, и если он когда-нибудь решит ее продать, то только мне,
поскольку больше никто не даст ему столь высокую
цену, даже ты.
Сыновья в полном недоумении уставились на отца.
- Но ты сам говорил, что не можешь оставить ее в своем доме, потому что
боишься получить нож в спину, - напомнил
Гаррик. - Почему теперь ты не прочь получить ее обратно?
- Я дал тебе эту девушку в надежде, что ты захочешь удержать ее у себя, но
если нет, тогда я, скорее, освобожу ее, чем
позволю, чтобы она принадлежала кому-то другому.
- Значит, заплатишь огромные деньги, только чтобы отпустить ее на волю? -
удивился Гаррик.
- Верно.
- Но это просто неслыханно, отец, - запротестовал Хьюг.
- И тем не менее я так и сделаю.
Бренна в изумлении уставилась на Ансельма. Опять она должна быть благодарна
ему! Будь проклят этот человек! Как она,
зная все это, осмелится убить его?!
- Иди, присмотри за обедом, госпожа! - неожиданно резко приказал ей Гаррик.
Обернувшись, Бренна увидела мрачное лицо и зловеще нахмуренные брови и
поняла, что Гаррику, очевидно, не по вкусу
пришлись слова отца.
- Не стоит кричать, викинг, я и так прекрасно слышу, - надменно фыркнула
она и зашагала прочь, однако все-таки нашла
время, чтобы остановиться возле Перрина и прошептать ему на ухо:
- Видно, не дождаться тебе, пока он подобреет. Бедняжка Джейни!
- Это я бедный, - жалобно пробормотал он в ответ, но тут же ухмыльнулся:
- Но, думаю, все переменится, если ты хоть раз ему улыбнешься.
- Стыдись, Перрин, предлагать такое! - Бренна громко рассмеялась.
И направилась в кухню, не подозревая, что Гаррик провожает ее глазами,
которые теперь приобрели оттенок бушующих
волн в штормовом море.
Бренна не переставала восхищаться северным сиянием, поскольку, естественно,
в жизни не видела ничего прекраснее. Она
зачарованно смотрела на клубящийся в небе фиолетовый туман, окрасивший яркими
сиренево-лиловыми оттенками землю,
поля и постройки. Зачем ждать солнца, когда вместо этого можно любоваться
буйным, хаотическим смешением красок?
Если бы только не холод, Бренна могла бы стоять бесконечно, любуясь
переливающимися огнями. Но ледяная стужа
пробиралась под одежду.
- Пойдем, Коран, пока я не превратилась в сугроб!
Она поспешила вслед за молодым человеком. Тот тоже был окутан фиолетовым
свечением и выглядел так, будто сошел с
гобелена.
Сегодня, по чистой удаче. Коран спросил ее, не нужно ли принести какиенибудь
припасы из кладовой, прежде чем
отправиться на отдых. Правда, все это могло вполне подождать до утра, но Бренна
объявила, что ржаной муки на хлеб почти
не осталось, и если Коран принесет ее сейчас, то сможет подольше поспать завтра
утром.
Она заставила его подождать, пока вытаскивала два пустых мешка из-под
тесного пространства под лестницей, где
хранились еда и пряности, и, спрятав один под плащ, сказала Корану, что проводит
его на случай, если понадобится что-то
еще.
Именно такого случая она так долго ждала. Теперь можно даже украсть оружие
и спрятать, пока не понадобится. Неплохо
также, если она отыщет плащ полегче ее собственного, хотя, нужно признать, что
этот греет лучше. К счастью, уже совсем
поздно, и остальные женщины заняты в холле, убирая остатки жареной медвежатины,
которую подавали на ужин.
Коран отомкнул крепкую дверь кладовой и поспешно зажег стоявшую у входа
свечу. Бренна была разочарована,
поскольку поняла, что здесь хранились одни лишь съестные припасы, хотя всего
было в изобилии. Большой чан, почти такой
же, как возле дома, чуть не до краев был наполнен ячменем, а другой - овсом. С
крюков свисали куски солонины - тушки
дичи и птиц, убитых Гарриком на охоте. У стен стояли бочонки с рожью, горными
яблоками и сушеными фруктами. В
больших мешках хранились горох, лук, орехи, а на полках лежали мешочки поменьше
с травами и пряностями. То, что
искала Бренна, наверняка было за другой дверью, во второй комнатке.
- А что там, Коран? - поинтересовалась она с невинным видом.
- Там хозяин хранит свои богатства.
- У тебя есть ключ?
- Да, только туда запрещено входить без разрешения.
- И ты никогда не входил в ту комнату?
- Входил, конечно, - с гордостью объявил юноша. - Четыре раза в год я чищу
и полирую оружие, которое там лежит, и
складываю выделанные меха.
- Не мог бы ты открыть замок. Коран? Мне так хочется взглянуть!
- Ни за что!
- Пожалуйста, Коран, - умоляюще прошептала Бренна. - Хозяин не узнает. Я
просто посмотрю, пока ты насыпаешь зерно в
мешок.
Коран медленно покачал головой. Очевидно, юноша смертельно боялся
наказания. Однако Бренна была полна решимости
настоять на своем.
- Невозможно, госпожа Бренна. Если хозяин узнает, меня ждет порка или коечто
похуже!
- Но он ни за что не узнает, обещаю, - настаивала Бренна. - Сейчас все
веселятся в холле и даже не знают, где мы.
Пожалуйста, Коран, ради меня!
Коран еще немного поколебался и наконец застенчиво улыбнулся:
- Хорошо. Но только пока я наполню мешок. Только ничего там не трогайте, -
повернув ключ в замке, добавил он.
- Спасибо, Коран. Я этого не забуду. - Бренна порывисто нагнулась и
поцеловала юношу в щеку.
Коран, смущенно опустив голову, подхватил мешок. Бренна широко распахнула
дверь, чтобы пламя свечи осветило и
вторую комнатку, и ахнула. Она ожидала увидеть сокровища, но не такое изобилие.
На полу лежала небольшая стопка мехов,
которой предстоит стать значительно выше до весны, а рядом стоял открытый
сундук, полный роскошных тканей - шелков,
парчи, бархата. На полках красовались прекрасные чаши, сделанные из меди,
серебра и даже золота, украшенные
драгоценностями, а рядом - резные серебряные кружки и блюда.
На длинном столе Бренна увидела множество драгоценных безделушек: статуэтки
из слоновой кости и мрамора, золотые
подсвечники, крошечные медные курильницы благовоний, осыпанный драгоценными
камнями крест длиной в фут, шахматы
из слоновой кости и много других редкостей. В красивой шкатулке из тутового
дерева, выложенной бархатом, переливались
украшения, слепившие взор, - рубиновые и алмазные ожерелья, наручные золотые и
серебряные браслеты, резные или
усаженные драгоценными камнями. Еще одна шкатулка, на полу, была наполнена
золотыми и серебряными монетами.
Наконец внимание Бренны привлекло оружие, висевшее на двух боковых стенах.
Арбалеты и стрелы, копья различной
длины, топоры и двуручные мечи, а на отдельной полке - кинжалы. Бренна подошла
поближе и взяла один,
инкрустированный янтарем. Возможно, именно янтарь, любимый камень Тора, защитит
ее. Впрочем, вряд ли она нуждается
в помощи Тора!
Бренна оглядела арбалеты, которыми искусно владела, взяла один, вместе с
колчаном стрел, спрятала все в привязанный к
поясу мешок и сунула туда же меч. К сожалению, он не был таким легким, как ее
собственный, но того, драгоценного,
больше не существовало.
Она уже было хотела выйти из комнаты, но тут взгляд ее упал на пару черных
кожаных сапожек. Это же ее! А рядом
лежит одежда, в которой она хоронила отца! Именно этот костюм был на Бренне,
когда она проиграла поединок с
Ансельмом Хаардрадом.
Бренна поспешно схватила все в охапку и, запахнув плащ, вышла из комнаты,
как раз когда Коран появился на пороге.
- Я и не знала, что хозяин так богат, - выдавила она, молясь, чтобы Гаррик
не заметил пропажи.
- Да, это немногим известно.
- Но он еще слишком молод, чтобы успеть накопить столько сокровищ. Должно
быть, в юности часто совершал набеги.
- Нет, - ухмыльнулся Коран. - Почти все, что ты видела, Гаррик привез с
востока. Он умеет выгодно торговать!
Юноша запер кладовую, и они вместе вернулись в дом. Услышав громкий хохот и
пьяные выкрики, Бренна распрощалась
с Кораном и поспешно поднялась наверх, в комнату для шитья.
Хотя была уже середина ночи, девушка никак не могла уснуть. Она то и дело
ворочалась с боку на бок, металась, стараясь
зарыться поглубже в меха. В комнате был небольшой очаг, но сегодня Бренна не
разожгла огонь и теперь жалела об этом.
Странно, но она не помнит, было ли когда-нибудь так холодно дома. Правда, и там
выдавались морозные зимы.
Дом.., такой далекий... Никого не осталось, ни родных, ни друзей, ничто и
никто не ждет ее там. Как она тоскует по отцу!
Будь он жив, наверняка перевернул бы небо и землю, чтобы отыскать дочь. Но все
это хотя и светлые, но пустые мечты. Она
скучает и по Линнет, которая так близко, но все же недосягаема. И, к своему
ужасу, Бренна тосковала даже по сводной
сестре.
Если эта жалость к себе не дает спать, то скоро она вообще расплачется, как
ребенок!
Мгновение спустя девушка услышала скрип ступенек и громогласный окрик:
- Бренна!
- Клянусь всеми святыми, викинг, не хватало еще, чтобы крыша обрушилась! -
пробормотала Бренна, подходя к двери. - Я
здесь. Ты, конечно, успел уже разбудить мать своими воплями. Неужели не мог
сообразить!
- Эта добрая женщина уже привыкла, что ее вечно поднимают среди ночи,
особенно во время празднеств, - отозвался
Гаррик во весь голос, так что Бренна невольно поморщилась.
- Ее муж, но не пьяный до полусмерти сын, - негромко упрекнула она. - Ну, и
что тебе нужно в такой час?
- Я не пьян, госпожа, - неожиданно серьезно заверил Гаррик, широко улыбаясь
всеми ямочками. - И хочу тебя. Очень.
Неожиданно рассмеявшись, он обнял ее за талию, поднял и понес в свою
комнату. Переступив порог, он поставил Бренну
на ноги. Она, настороженно глядя на него, отступила к дивану, воспользовавшись
тем, что Гаррик запирает двери. Он
обернулся, но не сделал попытки подойти к девушке.
- Не выпьешь ли вина со мной? - вежливо осведомился он.
Бренна поколебалась, не в силах разгадать, что за новую ловушку готовит ей
Гаррик. Откуда эта внезапная смена
настроения? Она прекрасно помнит, как он говорил, что рабам запрещается пить
вино.
- Согласна, - выговорила она наконец и свернулась клубочком на диване, пока
Гаррик наполнял чаши из меха с вином. В
комнате горела единственная свеча, отбрасывая на стены и пол тусклый дрожащий
свет, но Бренна ясно видела лицо
Гаррика. Он действительно не был пьяным, как сначала показалось Бренне, и уже
переоделся в темно-зеленые штаны и
мягкие сапоги, отороченные белым мехом. Белая шелковая туника была вышита по
подолу и длинным рукавам золотой
нитью. На груди висел золотой медальон с единственным большим изумрудом в
центре, вместо серебряного с гравировкой,
который он обычно носил. Сейчас Гаррик выглядел ослепительно, и Бренна
неожиданно поняла, что не может отвести от
него глаз.
Он принес ей чашу. Девушка сделала маленький глоток, наслаждаясь сладостногорьковатым
вкусом, и опустила чашу на
колени, наблюдая, как Гаррик разводит огонь в очаге. Она почти забыла о холоде,
забыла обо всем, кроме того, что они
вместе, рядом и нет нужды снова ссориться.
Пламя разгорелось, и в комнате стало почти светло. Гаррик взял чашу и,
присев на диван рядом с Бренной, сделал
большой глоток.
Бренна невероятно нервничала, не понимая, что последует теперь, ожидая и
боясь, чувствуя, как дрожат крепко
стиснувшие чашу руки.
- Вино тебе не по вкусу?
Она встрепенулась, но тут же виновато взглянула на Гаррика:
- Нет.., то есть прекрасное вино. Гаррик понимающе усмехнулся:
- Если собира
...Закладка в соц.сетях
