Жанр: Любовные романы
Пылающие сердца
... довольно много времени, но ей не было нужды спешить,
так как никто не появлялся и не мог прервать ее. Но в комнате она не
обнаружила ничего, что могло бы послужить ей в качестве оружия. Она и не
рассчитывала на это, но все равно должна была убедиться.
Ей оставалось полагаться лишь на себя и на свое присутствие духа. Она
сомневалась, что ей легко будет провести Элдреда, но если он будет
достаточно пьян и придет к ней один, она сможет попытаться одолеть его.
Когда он наконец появился в ее комнате, он действительно был один И
навеселе, хотя и далеко не настолько пьян, как она надеялась.
В руке он нес свечу, которую поставил на пустую полку на стене после
того, как закрыл за собой дверь. Теперь Кристен могла увидеть, что в комнате
не было абсолютно ничего, за исключением кровати. Но она бросила по сторонам
лишь беглый взгляд, не осмеливаясь надолго выпустить из поля зрения Элдреда.
Он стоял с торжествующей улыбкой на лице, злорадно предвкушая, что именно
он сейчас будет с ней делать. На поясе у него все еще висел меч в ножнах, но
теперь рядом с ним Кристен увидела короткую плеть, связанную из
многочисленных тоненьких кожаных ремешков.
- Что ты сделал с Рейсом? - шепотом вырвалось у нее, и в ее голосе
прозвучала надежда.
- Я пока еще не был у него, - небрежно ответил Элдред. - Я решил сначала
разобраться с тобой, чтобы потом иметь возможность подробно доложить ему обо
всем, что произошло. Лорд Олден, похоже, считает, что Ройс сильно привязан к
тебе. Вот и посмотрим.
- Ты ошибаешься, - поспешила заверить его Кристен. - У него есть невеста.
- А какое это имеет отношение к девке, с которой он спит?
Кристен передернуло от этого оскорбления.
Действительно, какое?
- За что ты так ненавидишь его?
- Потому, что ему всегда везет. Альфред считает, и всегда считал, что
Ройс ни в чем не может быть не прав.
- Зависть? - Кристен окинула его презрительным взглядом. - Ты делаешь все
это из-за жалкой, мелочной зависти? - Что ты можешь знать об этом? - рявкнул
он. - Ты даже не представляешь, что значит все время соперничать с кем-то и
постоянно проигрывать во всем.
- Нет, этого я не представляю. Но я знаю, что тебе это даром не пройдет.
Слишком много людей видели, как ты привез нас сюда.
- Мои люди не посмеют сказать что-либо против меня, - рассмеялся он. - В
отличие от тебя, женщина, они знают свое место.
- Это не твои люди, а люди твоего отца, - насмешливо сказала она. - Он
непременно обо всем узнает.
Он подскочил к ней и изо всех сил ударил ее по щеке, но она даже не
покачнулась. На секунду это ошарашило Элдреда. Он привык, что от его ударов
женщины падают на пол и съеживаются от страха. Но эта девица была одного
роста с ним. И она вовсе не казалась испуганной. Тонкая струйка крови
стекала из уголка ее рта, но она смело смотрела ему прямо в лицо, и глаза ее
сверкали от ярости.
Элдред невольно отступил, на секунду растерявшись, но тут же пришел в
бешенство оттого, что эта женщина смеет так смотреть на него. Он выхватил
из-за пояса плеть. Видит Бог, он заставит ее дрожать от страха и молить о
пощаде!
Он поднял плеть и вложил в первый удар всю свою, силу. Кристен попыталась
увернуться, и плеть лишь задела ее обнаженную руку. Когда он услышал, как
Кристен охнула, то почувствовал злобное удовлетворение. Он снова занес над
головой плеть. И в этот момент она бросилась на него и опрокинула на пол.
Когда она придавила его всем своим весом, у него перехватило дыхание. Но
он крепко держал в руке плеть, полагая, что она попытается вырвать ее у
него. Это была его ошибка. Она выхватила у него из ножен меч, и, когда
Элдред почувствовал, как острие прижалось к его горлу, он испытал настоящий
шок.
- Попробуй только шевельнуться, милорд, и ты окажешься пригвожденным к
полу. - Это предупреждение прозвучало особенно угрожающе из-за того, что она
произнесла его совершенно спокойным тоном. - Вообще-то в любом случае стоило
бы это сделать в наказание за твое вероломство.
Это были последние слова, которые слышал Элдред, потому что в следующую
секунду она нанесла ему оглушительный удар рукоятью по виску.
Кристен быстро перерезала связывающую ее веревку, потом перевернула
Элдреда на живот и той же веревкой скрутила ему руки за спиной. Он совершил
ошибку, связав ей руки впереди, так как это оставило ей некоторую
возможность для маневра. Но главная его ошибка заключалась в том, что он
думал, будто она будет беспомощно стоять здесь и позволять ему избивать
себя.
Он не был мертв. "И очень жаль, - подумала Кристен. - Мне следовало бы
убить его". Она все еще размышляла над этим, разрезая простыни с кровати,
чтобы связать ему ноги и засунуть кляп в рот. Но она так и не смогла
заставить себя убить беспомощного человека.
Теперь Кристен принялась ждать, пока в зале все стихнет. Спустя какое-то
время Элдред пришел в себя, и она снова оглушила его. Ей это доставляло
такое удовольствие, что она могла бы заниматься этим всю ночь. Однако ей
нельзя было медлить, и, как только все стихло, она выскользнула из комнаты.
В дальнем конце зала горел единственный факел. Все слуги спали, расстелив
свои тюфяки вдоль стен. Кристен, не останавливаясь ни на минуту, направилась
к входной двери. У нее перехватило дыхание, сердце выпрыгивало из груди. Все
было тихо. Но снаружи у двери сидел стражник, один из тех людей, которые
схватили их в лесу.
Стражник был так же удивлен при виде нее, как и она. Кристен слишком
привыкла к тому, что в Уиндхерсте не выставляют на ночь часовых. Очевидно,
Элдреду было чего бояться, или же он опасался неприятностей после того, что
натворил.
Стражник удивился еще больше, увидев у нее в руках меч. Он попытался было
вытащить из ножен свой собственный, но она опередила его и пронзила
насквозь, прежде чем он успел оказать какое-либо сопротивление.
Теперь нельзя было терять ни минуты. Она бросилась к погребу и распахнула
дверь. Внутри оказался еще один стражник, но когда он, проснувшись,
попытался встать на ноги, она ударила его рукоятью меча по голове, и он без
чувств рухнул на землю.
Ройс действительно был прикован цепями к стене, его руки были вытянуты
над головой, и он практически висел на них. Его рана кровоточила сильнее.
Кровавый ручеек стекал вдоль его туловища и дальше по ноге, голова свесилась
набок. Кристен даже не была уверена, жив ли он еще.
Кристен бросилась к нему, обхватив руками за голову. Она стала
похлопывать его по щекам, все сильнее и сильнее, пока наконец он не открыл
глаза. От облегчения у нее чуть не подкосились ноги.
- Каким образом? Это было единственное, что он спросил. Его вопрос сразу
же привел ее в чувство. Она кинулась к стражнику и принялась обыскивать его,
в надежде найти ключи, чтобы освободить Ройса от цепей.
Через плечо она бросила ему:
- Я ранила человека, может быть, даже убила его. По вашим саксонским
законам меня накажут за это?
Наконец она нащупала пальцами ключи и поспешила назад к Ройсу. Он покачал
головой, глядя на нее.
- И это единственное, что тебя волнует?
- Я не знаю, что говорит ваш закон на этот счет, - коротко ответила она.
- Я лишь помню, что в прошлый раз, когда я пыталась защитить себя, я
нарушила ваши законы. То, что я пытаюсь покинуть это место всеми доступными
мне способами, тоже будет расцениваться как преступление?
Он засмеялся было, но тут же охнул от боли.
- Нет, ты сделала даже больше, чем я мог надеяться.
- Хорошо. - Она улыбнулась, снимая с него наручники. - А теперь поспешим
отсюда, милорд.
Но Ройс тяжело опустился на колени. Видя, как он ослаб, Кристен поспешно
оторвала подол от своей рубахи. Разорвав его надвое, она запихала тряпки ему
под тунику, спереди и сзади. Им придется ехать очень быстро, и ему нельзя
было терять много крови. С другой стороны, сейчас у нее не было времени как
следует перевязать его. Она могла лишь молиться, чтобы он смог удержаться на
лошади.
До конюшни они шли очень медленно, потому что ей приходилось поддерживать
Ройса. Он был настолько тяжелым, что даже несмотря на всю ее силу это
давалось ей нелегко. А потом ей пришлось отпустить его, чтобы разобраться со
стражником внутри конюшни.
Когда она вернулась, Ройс лежал распростершись на земле. Она чуть было не
расплакалась от отчаяния, но привела его в чувство, помогла подняться на
ноги и заставила его собрать последние силы, чтобы взобраться на лошадь.
- Как ты рассчитываешь.., выехать за ворота?
- Предоставь это мне, - ответила она. Кристен действительно была очень
обеспокоена. Ведя обеих лошадей в поводу, она пересекла безлюдный двор. В
скобы, вбитые в высокие деревянные ворота, был просунут тяжелый брус. Сбоку
наверху была пристроена небольшая платформа, на которой, привалившись спиной
к стене, восседал часовой. Он крепко спал. Кристен осторожно добралась до
него по лестнице, убедилась, что он даже не проснулся, затем спустилась вниз
и, собрав все свои силы, стала вытаскивать огромный деревянный брус.
Он был настолько тяжел, что ей не удалось бесшумно опустить его на землю,
и он упал с глухим стуком. Она вся содрогнулась от этого звука.
Она огляделась по сторонам, рассчитывая увидеть целую армию вооруженных
людей, спешащих к ним. Ее сердце чуть не остановилось, когда она
действительно заметила одного слугу, который вышел из конюшни. Он зевнул и
вернулся назад. В дверях другой постройки появился еще один и остановился,
молча наблюдая за ними.
Она облегченно вздохнула, когда поняла, что они вовсе не собираются
поднимать тревогу. Они были ленивы, безразличны и вовсе не собирались
ударить пальцем о палец, чтобы услужить своему лорду. Им с Ройсом повезло,
что слуги Элдреда не отличались фанатичной преданностью своему господину.
Кристен чуть не рассмеялась, когда открыла ворота и схватила поводья
лошади, на которой сидел Ройс, прежде чем самой вскочить в седло. Очень
скоро они исчезли в ночи.
Глава 41
Кристен была совершенно измучена, помимо того что сходила с ума от
беспокойства. Ройс держался в седле из последних сил. Один раз ей пришлось
остановиться, чтобы попытаться перевязать его плечо, но он потерял много
крови, слишком много. Теперь он уже почти без сознания практически лежал на
спине лошади.
Даже когда вдали показались стены Уиндхерста, ее тревога не уменьшилась.
Небо уже начинало светлеть, поэтому их заметили. Ворота распахнулись, и
слуги выбежали к ним навстречу. Группа верховых, выехавших из лесу, также
заметила их и поспешила к ним на помощь. Скоро Ройс сможет отдохнуть, его
рану обработают и перевяжут как следует. Но ее все равно не покидал страх,
что все может оказаться напрасным, что он все равно умрет, потому что она не
сумела как следует позаботиться о нем.
Когда он упал с лошади, Кристен закричала, тут же спрыгнула на землю и,
кинувшись к нему, подняла его голову и положила к себе на колени. Его глаза
были открыты, но он казался изумленным.
- Я.., должно быть.., спала. О Боже, он даже не соображает, где
находится! Ее сердце обливалось кровью, когда она смотрела на него, такого
слабого и беззащитного. Она даже не замечала, что слезы струились по ее
щекам.
- Успокойся, Ройс. Не шевелись. Через минуту они уже будут здесь и
помогут тебе.
Он с трудом сфокусировал глаза на ее лице.
- Ты признаешь наконец, что хочешь меня, Кристен? - Господи, как он может
думать об этом в такую минуту, когда последние жизненные силы вытекают из
него вместе с кровью? - Кристен?
- Да, я хочу тебя, клянусь.
- Может быть, ты и любишь меня - хотя бы немножко?
Она не колебалась.
- Да, и это тоже.
Одна рука поднялась, чтобы обхватить ее за шею и притянуть ближе ее лицо.
Его губы были теплыми, сухими, нежными, но только вначале. Постепенно до нее
начало доходить, что в руке, обнимавшей ее, было слишком много силы, и
поцелуй был чересчур страстным.
Кристен отшатнулась от него, ее глаза сузились, когда она увидела, что он
улыбается ей.
- Ты вовсе не умираешь!
- А ты полагала, что я уже при смерти?
- О, как это нечестно!
Она чуть было не стукнула его, особенно когда он начал смеяться. Но
вместо этого она поднялась на ноги и гордой походкой направилась к дому.
Понадобилось бы нечто большее, нежели пустячная рана, чтобы свалить
Ройса. Он провел в постели всего четыре дня, а через неделю уже приступил к
своим обязанностям. Спустя две недели его рада уже почти, совсем не
напоминала о себе.
Он поступил с Элдредом не так, как ему хотелось, а как требовала
проводимая в тот момент королем Альфредом политика. Он просто-напросто
поставил короля в известность о случившемся. Уже ближе к концу лета Ройс
узнал, что Элдред запаниковал, опасаясь возмездия, и бежал на север, пытаясь
найти убежище у датчан. Вскоре после этого его тело доставили его отцу.
Когда Ройс рассказал об этом Кристен, она лишь равнодушно пожала плечами,
заметив, что такой презренный негодяй непременно должен был плохо кончить. В
целом она отнеслась к этому без особого интереса.
Она очень рассердилась на Ройса, особенно когда осознала, что он
специально не помогал ей во время их побега. Она прямо и недвусмысленно
высказалась по поводу его гнусного обмана, но тем не менее он не жалел о
том, что использовал эту возможность, чтобы испытать ее. Она могла бы
бросить его в любую минуту на пути к дому, но вместо этого приложила все
силы, чтобы спасти ему жизнь. Это значило для него больше, чем он мог
выразить.
Да и Кристен недолго злилась на него. Она была веселой и ласковой с ним,
не позволяя хандрить, пока он вынужден был оставаться в постели. Ему почти
хотелось, чтобы его раны оказались серьезнее и многочисленнее, чтобы она
подольше хлопотала вокруг него. Это чувство было прямой противоположностью
тому, что он испытывал бы, если бы за ним ухаживала Дарель.
Но по мере приближения конца лета Кристен становилась все грустнее и
молчаливее, и как Ройс ни пытался выяснить, в чем дело, она не желала
признаваться, будто ее что-то беспокоит. Он часто возил ее купаться, катался
с ней верхом, и она улыбалась ему, весело смеялась. Но когда она не знала,
что он наблюдает за ней, в глазах ее появлялась тоска.
Он сократил ее работу по дому вдвое. Когда после этого она не стала
веселее, он удвоил ее нагрузку. Это также не возымело действия. Он даже
отдал ей ее собственную одежду, но она упорно отказывалась надевать ее,
более того, казалось, что когда она увидела зеленое бархатное платье, то еще
больше загрустила.
Ройс уже не знал, что и предпринять. Но когда Кристен снова спросила у
него, скоро ли он женится, Ройс испугался, что нашел ответ на мучивший его
вопрос. Она все еще хотела оставить его. Именно поэтому она чувствовала себя
несчастной. Она считала дни до его свадьбы, когда освободится от данной
клятвы. Но он не мог отпустить ее, поэтому оставалось одно-единственное
решение.
Он был бы поражен, если бы знал, что именно беспокоило Кристен.
Приблизился тот срок, когда они с Селигом и всеми остальными должны были
вернуться из торгового путешествия. Все лето родители, несомненно,
волновались из-за нее, но они были уверены, что к осени она вернется. Однако
теперь, к концу лета, они по-настоящему начнут беспокоиться, каждый день
ожидая прибытия корабля. И с каждым днем их беспокойство будет расти. Как
она могла быть счастливой, зная, что сейчас, должно быть, испытывают ее
родители?
Однажды ей удалось еще раз поговорить с Селигом. Она умоляла его бежать и
как-нибудь добраться до дома, чтобы их родители, по Крайней мере, знали, что
она жива и здорова. Но он отказался не только потому, что не хотел оставлять
ее одну, но и потому, что опасался, как бы Гаррик не разорвал его на части,
если он явится домой без Кристен.
Ройс изо всех сил старался приободрить ее. Она еще больше любила его за
это, но не могла признаться ему, отчего грустит, так как в этом случае
единственное, чем он мог бы помочь ей - это отпустить ее, и она страшно
боялась, что он может пойти даже на это. С какой стороны ни взгляни, все
обстояло просто ужасно. Она не вынесет, если ей придется расстаться с
Рейсом, с другой стороны, она сходила с ума, думая, как родители беспокоятся
о ней. И она никак не могла прогнать от себя эти мысли.
Впервые за все лето Ройс уехал из Уиндхерста. Он отсутствовал два дня.
Никто не знал, где он был, но когда он вернулся, то поставил в известность
Дарель о том, что подыскал ей мужа. Но когда он отказался назвать его имя,
сообщив лишь, что она будет довольна его выбором, Дарель ударилась в слезы.
В этот раз Кристен не могла винить Дарель за это. Она знала, что сама
никогда не смирилась бы, если бы от нее что-то скрывали в таком важном деле.
Но Ройс лишь настаивал, что Дарель сначала нужно привыкнуть к мысли о
замужестве, прежде чем она узнает, кто ее суженый.
В ту ночь, лежа с ним в постели, Кристен прямо заявила Ройсу:
- Знаешь, это нечестно, держать свою кузину в неведении.
- Ты плохо знаешь Дарель, - рассмеялся он, не соглашаясь с ней. - В
настоящий момент она со своей горничной составляет список всех знакомых
мужчин, гадая, кому из них предстоит стать ее мужем. Вместо того чтобы
грустить о том, что ей придется покинуть родной дом, она ломает голову, куда
отсюда направится.
- Ты не думаешь, что она не доверяет твоему выбору?
- Я сказал ей, что жених ей понравится, и она знает, что может положиться
на меня. Просто она проявляет нетерпение. А ты станешь проявлять нетерпение,
если я скажу, что и для тебя приготовил сюрприз?
Кристен приподняла брови:
- Сюрприз, о котором ты также не собираешься мне рассказывать? - В ответ
он лишь улыбнулся. - Полагаю, что я могу потерпеть, если ты сообщишь, когда
расскажешь мне о нем.
- Все в свое время.
В эту ночь Кристен заснула в гораздо лучшем настроении, чем за все
последнее время. Если в чем Ройс и преуспел со своими секретами, так это
отвлек ее от грустных мыслей.
Резкий укол в шею пробудил Ройса от глубокого сна. Он махнул рукой, чтобы
отогнать надоедливое насекомое, но вместо этого его пальцы натолкнулись на
холодную сталь, и острие кинжала сильнее надавило ему на шею, заставляя
убрать руку.
Это был не сон. Он почувствовал, как Кристен, безмятежно спавшая слева от
него, крепче прижалась к нему, одна ее рука покоилась у него на груди. И
боль от укола была слишком реальной. Он не мог в темноте разглядеть
нападавшего, но этот человек каким-то образом беспрепятственно проник к нему
в спальню и теперь угрожал его жизни. А поскольку никто из его людей не стал
бы делать этого, вывод напрашивался сам собой: викингам удалось вырваться
из-под стражи. А если они смогли добраться до его спальни, означало ли это,
что внизу все уже мертвы?
Кристен клятвенно заверяла его, что если пленникам удастся выбраться на
свободу, то не будет никакой резни, они просто попытаются исчезнуть отсюда.
Может быть, в таком случае, они просто пришли за ней? Он не собирался,
позволить им забрать ее с собой. Прежде им придется убить его. И он отлично
понимал, что в сложившейся ситуации им это будет совсем нетрудно сделать.
- Ты можешь понять, что я говорю?
Его мускулы напряглись. Он прекрасно понял слова, произнесенные хриплым
шепотом. Но это был язык не викингов, а кельтов. Гэйлан? Нет, голос был не
таким низким. Значит, викинги не убежали, но случилось не менее ужасное -
кельты снова напали на них. И на этот раз они посмели забраться прямо в его
дом.
- Отвечай, сакс! - Это был все еще шепот, но в нем уже прозвучал гнев.
- Да, я понимаю тебя.
- Это хорошо.
Давление на его шею ослабло, лезвие кинжала переместилось и легло поперек
его горла таким образом, что при малейшем движении его яремная вена
оказалась бы Перерезанной. Ройс не смел пошевелиться. Он вынужден был лежать
и ждать, что произойдет дальше. Злость охватила его от сознания собственного
бессилия.
- Говори, что тебе нужно! - прошипел он.
- Не спеши, сакс, - снова раздался шепот. - Пока они там все еще дерутся
между собой, я хочу получить ответы на кое-какие вопросы. Я не могу так
просто приговорить человека, не зная всех фактов.
Ройс нахмурился. Он не мог понять, о чем идет речь. До него не доносилось
никакого шума сражения. В комнате было слышно лишь их дыхание. В доме все
было тихо, как обычно среди ночи. Значит, все обитатели либо спали, либо
были мертвы.
- Кто...
Лезвие тут же сильнее прижалось к его шее, слегка надрезав кожу, и он
замолчал. Кристен пошевелилась во сне. Он старался не напрягать плечо, на
котором она спала. Ему не хотелось, чтобы она проснулась и увидела этот
кошмар.
- Я задам тебе несколько вопросов, сакс. Отвечай мне правду, если тебе
дорога жизнь.
Он все меньше и меньше понимал, что же, в конце концов, происходит.
Какими он мог обладать сведениями, которые могли бы представлять такой
интерес для этого кельта? И кто там дрался между собой?
- Я скажу тебе все, что ты захочешь, - спокойно произнес Ройс, - если ты
отпустишь эту женщину.
- Отпустить ее? - В голосе прозвучало удивление, но Ройс вовсе не был
готов к тому, что услышал вслед за этим. - Да это же моя дочь! Твоя
саксонская церковь дала тебе право спать с ней? - Ройс закрыл глаза. Должно
быть, он ослышался, не иначе. Отец Кристен не был кельтом. Между тем голос
нетерпеливо продолжал:
- Это не такой вопрос, над которым нужно долго раздумывать, сакс! Либо ты
получил благословение от своей церкви, либо нет.
- Нет.
- Значит ли это, что моя дочь сама дала тебе это право?
Ройсу хотелось рассмеяться, настолько это все казалось не правдоподобным.
- Мне кажется, здесь произошла ошибка. Женщина, которая спит в моей
постели, не принадлежит к племени кельтов.
Лезвие снова сильнее прижалось к его шее.
- У меня не так уж много времени, чтобы выяснить правду, поэтому не
уклоняйся от ответа. Кристен - моя дочь, и я отлично знаю, кто ты такой.
Эти слова были произнесены уже не шепотом.
Это был чистый, звучный женский голос.
- Вы ее мать? - недоверчиво воскликнул Ройс.
- Господи помилуй, а ты думал, кто я?
- Уж во всяком случае, не женщина! - взорвался он.
Тут уж Кристен не могла не проснуться.
- Ройс, что слу...
- Лежи спокойно, дорогая, не то кинжал, который я приставила ему к горлу,
вонзится еще глубже.
- Мама! О Бог мой, неужели это вправду ты?
Но как...
- Кристен, не шевелись! - вынужден был предупредить ее Ройс, потому что,
когда она села в кровати, от этого движения надрез на его коже сделался
глубже.
- Какой кинжал? - спросила Кристен и тут же с тревогой воскликнула:
- О нет, мама, не трогай его!
- Не трогать? - Бренна убрала кинжал и в отчаянии всплеснула руками. - Не
трогать его после того, что нам рассказал Оутер? Этот сакс приказал выпороть
тебя!
- Это была ошибка, - поспешно проговорила Кристен, удерживая Ройса, когда
тот попытался встать. - Разве Торольф не рассказывал вам этого?
- Может быть, он и рассказал бы нам, - после некоторой паузы ответила
Бренна, - но твой дядя Хью так врезал ему, когда он попытался вступиться за
этого сакса, что, мне кажется, Торольф все еще без сознания.
- И дядя Хью тоже здесь?
Ройс схватил Кристен за руки и сел в кровати, несмотря на все попытки с
ее стороны удержать его.
- Ты солгала мне, - холодно произнес он. - Ты сказала, что не понимаешь
Гэйлана, и тем не менее говоришь со своей матерью на том же языке!
- Ну конечно! Мы оба научились говорить по-кельтски у нее. Гэйлан мой
брат.
- Селиг?
- Да - Значит, ты солгала и о том, что он погиб?
- Нет! Я правда думала, что он мертв. Ему потребовалось очень много
времени, чтобы оправиться от ран и разыскать меня. Но я не могла сказать
тебе, кто он. Если бы ты узнал, что он викинг, то заковал бы его в цепи
вместе с остальными!
Ройс ослабил свою хватку, припомнив ее странное поведение в тот день,
когда Гэйлан - а точнее, Селиг - появился у них в доме. Он поднял руку и
ласково погладил ее по щеке, потом наклонился и нежно коснулся губами ее
губ.
- Мне очень жаль, - сказал он просто.
- Как мило, - насмешливо произнесла Бренна. - Если вы двое наконец
покончили с выяснением отношений, обратимся к более серьезным проблемам.
Твой отец, Кристен, жаждет крови этого сакса.
- Нет!
- Все не так просто, - сурово проговорила Бренна. - Мне удалось
выскользнуть незамеченной и пробраться сюда лишь потому, что эти трое -
Гаррик, Хью и Селиг - яростно спорят между собой, и вовсе не о том, убивать
твоего сакса или нет, а о том, на чью долю выпадет это удовольствие.
- Только не Селиг, - настаивала Кристен. - Ему "известно о моих чувствах.
- Возможно. Но как только он услышал о том, что тебя выпороли...
- Господи, опять! - нетерпеливо воскликнула Кристен. - Это совершенно не
имеет значения. Он приказал сделать это, считая меня мальчишкой, но как
только выяснилось, что я женщина, он сразу остановил наказание.
- Тогда тебе следовало объяснить это Селигу вместо того, чтобы позволить
ему узнать о случившемся от Оутера, который, как я полагаю, и сам не
очень-то разобрался во всей этой истории.
- Даже я никогда не, винила Ройса в случившемся, как же они могут делать
это? Торольф знает обо всем. Будь проклят дядя Хью с его скорой расправой!
- Они все очень злы, родная. Неужели ты ожидала другого после того, как
мы появились здесь и
...Закладка в соц.сетях
