Жанр: Любовные романы
Принцесса
...м. Этот Доббс тебе чужой.
- Мне это прекрасно известно, но он единственный близкий мне человек,
родственников у меня нет.
- Теперь у тебя все будет по-другому. Он так быстро нашел ответ на ее
слова, что это поразило ее. Великий лжец! На
каждый случай готов ответ, и все одна и та же песня. Но Таню на мякине не
проведешь.
- Я угадала, - сказала она, - ты хотел сказать, что теперь ты мой
родственник? Штефан даже не взглянул на нее.
- Мы с тобой родственники в шестом поколении. Это очень дальнее родство.
- Я должна в это поверить? Как и во все остальное, что мне тут наплели? Да
ты просто боишься отпустить меня к Доббсу,
чтобы я ему не рассказала об отъезде.
- Мне кажется, он не захочет, чтобы ты уезжала. Ты же ему крайне удобна -
рабыня, которой не надо платить.
Прислуживаешь ему, ведешь хозяйство, работаешь в таверне, и все бесплатно.
Таня и без него это знала, давно поняла, для чего Доббс держит ее при себе.
А также поняла, что он не имеет права
распоряжаться ею как своей собственностью. Сколько работы он на нее взвалил:
экономка, повариха, прачка, сиделка, а в
таверне - управляющий, клерк, снабженец, подавальщица, да еще время от времени
танцовщица! А Штефан и его компания
еще считают, что она и проститутка. Не много ли для одной хрупкой девушки? А что
она за это имеет? Зато вскоре ее труды
должны быть вознаграждены - она получит "Сераль".
Да, но теперь это весьма спорно: если ее увезут, она потеряет и последнюю
возможность обрести свободу и получить
собственность. Они действительно сделают из нее шлюху. А этого она ни за что не
допустит.
Они со Штефаном шли через пивной зал, когда он вдруг остановился и сказал
доверительным тоном:
- Если у тебя есть друзья, с которыми ты хотела бы попрощаться, и если они
живут поблизости, мы можем зайти на пару
минут.
Друзья? Единственные ее приятельницы - это служанки, да и то они дружили до
того, как она стала их хозяйкой. Но это
совсем не те отношения, о которых, видно, думал Штефан. Близких, настоящих
подруг у нее не было никогда. Разве что,
пожалуй, Лейла, но это было так давно и очень недолго.
- У меня нет никого, - ответила Таня, расстроившись от необходимости
признать это вслух при чужом человеке.
- Даже любовника?
Вот тут она рассердилась.
- Слишком много! - вызывающе бросила Таня. - Прощаться с ними, так весь
день уйдет.
Он сердито дернул ее за руку и буквально выволок на улицу, где уже стоял
экипаж. Рядом стояли остальные трое, готовые
окружить ее и не дать двинуться в сторону. Таня грустно поглядела на все это и
подумала, что поторопилась с ответом. Надо
было назвать кого-нибудь из знакомых Доббса, а не стараться разозлить Штефана
своей бравадой. Ну почему она все делает
наоборот и понимает это, только когда уже поздно:"
Глава 13
- Господи, Штефан! Заставь ее хоть что-нибудь сделать с растрепанными
волосами! - воскликнул Василий, когда все стали
усаживаться в экипаж. - Она похожа на нищенку!
- А ты, мой друг, все надеешься лицезреть аккуратную и приглаженную
куколку? - сухо отозвался Штефан. - Что имеем,
то имеем. Придется смириться.
Таня надулась. Во-первых, она разозлилась на Василия за то, что он смотрел
на нее с таким отвращением, а во-вторых, на
Штефана за его замечание. "Ну, погодите!" - подумала она и стала отчаянно мотать
головой, задевая волосами то Лазаря, то
Штефана, которые сидели по обе стороны от нее. У нее получилась подходящая для
Василия "прическа". Лазарь со
Штефаном расхохотались, Андор едва сдерживал улыбку, а Василий побагровел от
злости и уставился в окно, чтобы вообще
не видеть дерзкую девчонку. Таня обрадовалась, что ей удалось ему досадить.
В это время Штефан принялся спокойно вытаскивать из волос Тани оставшиеся
там шпильки. Потом протянул их ей.
- Держи, - сказал он.
Девушка забрала шпильки, но не знала, куда их положить и вообще что с ними
делать, - меньше всего ей хотелось сразу
начать причесываться.
- Я могу помочь тебе, - предложил вдруг Штефан, проведя рукой по ее
волосам, - мне не составит труда соорудить
прическу.
Таня в изумлении уставилась на него - как она может позволить ему сделать
это? Это же чисто женское дело Она дернула
головой, Штефан сразу отпустил ее. Таня бросила шпильки в подол и стала
приглаживать волосы. Лазарь хмыкнул, и она
метнула на него гневный взгляд, который насмешил его еще больше.
- Да ты боишься, что из тебя сделают куколку, что ли? - спросил он сквозь
смех. - Уже не выйдет! Но смотрите, у нее,
оказывается, такая копна, кто бы мог подумать. А у твоей матери были золотые
волосы, так говорят, но я сам ее не видел.
Штефан знает наверняка. Он же присутствовал на вашей помолвке, у твоей колыбели.
Ты попроси его, он расскажет тебе о
твоей матери.
- Сколько можно говорить, меня эта сказка не интересует. Так что отстань.
- Как? - поразился Василий. - Она до сих пор сомневается в своем
происхождении?
- Напротив, я не имею на этот счет никаких сомнений, - ответила Таня,
занимаясь прической. - Это вы, по-моему, очень
заблуждаетесь и несете тут всякую чепуху Но я по горло сыта бреднями про царейкоролей.
- Да? Так как же ты объяснишь наличие известной метки на твоей заднице? -
презрительно спросил Василий.
- А спроси Штефана.
Станет она еще вести разговоры с этим напыщенным индюком! Все повернулись к
Штефану. Лазарь даже перегнулся
через Таню, чтобы лучше расслышать. Штефан ехидно улыбался.
- Она считает, что кто-то из нас залез на дерево и подсматривал за ней в
окно, пока она переодевалась.
- Представляю себе это зрелище! - презрительно заметил Василий.
- Не скажи! - прыснул Лазарь. - Мне бы даже очень интересно было
посмотреть!
- Только без подзорной трубы тут не обойтись! - вставил свое слово Андор. -
Метка-то маленькая!
Таня удивилась, что Штефан не участвовал в этом веселом обсуждении, но
одного взгляда на него было достаточно,
чтобы понять - он явно забавляется тем, как обсуждают друзья выдумку Тани. А
она-то вполне серьезно! Это рассердило ее:
лишь бы им только насмехаться над ней. Как можно иметь дело с людьми, которые
постоянно валяют дурака, притворяются,
что ведут с ней серьезный разговор, а потом открыто высмеивают ее да еще
угрожают и применяют силу?
Она наконец справилась с прической, вколола последнюю шпильку в тугой пучок
на затылке и выглянула в окно. Экипаж
подъезжал к пристани, значит, у нее осталось всего несколько минут на
осуществление побега.
Ни в коем случае нельзя подниматься с ними на пароход. Там полно людей, и
во избежание неприятностей ее тут же
запрут в каюте, Штефан уж позаботится, чтобы она попала туда, не успев и словом
перемолвиться с кем бы то ни было. Он
наверняка считает, что Таня будет вести себя тихо и смирно, и эта уверенность
удивляла ее: неужели можно подумать, что
она променяет свою свободу на эту дурацкую поездку?
Экипаж остановился. Дверь открыл коренастый чернявый мужчина, который сразу
начал что-то быстро лопотать на
непонятном гортанном языке. "Наверное, это тот самый слуга, Иошка", - вспомнила
Таня. Она прислушивалась к его речи,
ничего не понимая, но по его тону догадалась, что он недоволен. Потом он явно
стал торопить всех, отчаянно жестикулируя
и указывая в сторону готового к отплытию парохода. Штефан что-то коротко
приказал ему, и тот бросился со всех ног на
корабль, очевидно, чтобы убедить капитана подождать запаздывающих пассажиров.
Таня надеялась, что теперь время работает на нее. Она придумала отличный,
на ее взгляд, план. Для успеха ей как раз и
требовалось, чтобы похитители боялись опоздать, тогда она резво понесется прочь.
Конечно, это не самое лучшее, что
можно предпринять, но все-таки хоть какая-то надежда у нее есть. Однако для
начала надо как-то избавиться от Лазаря и
Штефана.
Василий совеем не беспокоил ее. Он единственный из всех не хотел с ней
иметь дело, всячески это подчеркивая, и
поэтому пальцем не пошевелит, чтобы остановить ее. Этот индюк совершенно точно
не двинется с места, когда она побежит.
Андор может пуститься за ней в погоню, но он слишком большой и неповоротливый,
ему будет трудно поймать ее. Тем
более что на пристани в это время дня полно народу, придется проталкиваться
сквозь толпу, сбивая людей с ног, в то время
как Таня незаметно растворится в толпе - и только ее и видели...
Но как быть с Лазарем и Штефаном? Они оба настигнут ее в два прыжка. У
обоих длинные ноги, и сложены они
богатырски, поэтому Тане от них далеко не убежать. Значит, надо от них
избавиться как-то по-другому, прежде чем она
решится на побег. Пока Таня не знала, как ей лучше сделать это, но Господь не
оставит ее в беде.
Пока вышло так, что Василий и Андор шагали впереди нее, и это ее вполне
устраивало. Она рассчитывала, что эти двое
первыми поднимутся по трапу на корабль.
Штефан помог Тане выйти из экипажа и теперь вел ее по пристани. Вещей у них
не было, так как весь багаж стараниями
Иошки был заранее погружен на корабль. "Тогда, - подумала Таня, - они не смогут
долго ее преследовать. Ведь не бросать же
им свои вещи!" Таня уже представляла себе, как она благополучно убегает от них,
возвращается домой, приступает к
заброшенным делам и.., покупает себе пистолет. С ним спокойнее.
Трап оказался широким, но не настолько, чтобы по нему могли пройти два
человека рядом. Кроме того, на нем не было
поручней, так что свалиться в воду можно было в два счета. И Тане пришла в
голову прекрасная мысль!
Первыми прошли Василий и Андор, за ними - Лазарь. Потом двинулся Штефан,
подталкивая перед собой Таню. Он был
так близко к ней, что в другой обстановке ей бы это понравилось, но сейчас ее
раздражало, что она чувствует его руки на
талии.
- Осторожно, Татьяна! - предупредил Штефан.
Таня притворилась рассерженной.
- Я сказала, что меня зовут Таня! - вскричала она. - Таня! Если ты опять
меня назовешь этим дурацким именем Тать-я-на,
я закричу, понял? И плевать мне на договор. Я вообще могу идти сама, без твоей
помощи!
Она попробовала вырвать свою руку из железных пальцев, но не смогла: Штефан
был готов к этому; тогда Таня
повернулась и с силой оттолкнула его локтем, рискуя при этом упасть в реку
вместе с ним. Но он неожиданно отпустил ее,
испугавшись, что она упадет, при этом сам потерял равновесие и свалился с
шаткого трапа. Таня торжествовала - она была на
пути к удаче!
Оставался Лазарь, который уже протянул к ней руки. Тут Таня среагировала
мгновенно - резким движением двинула его
обеими руками в другую сторону. Лазарь, который явно не ожидал этого, последовал
за Штефаном в реку.
Тане вовсе было не интересно, что теперь предпримут остальные двое. Скорее
всего им надо позаботиться о друзьях,
попавших в беду. Вряд ли их будет сильно волновать причина происшедшего.
Таня спрыгнула на пристань и собралась было пуститься бежать со всех ног,
но у нее почему-то не получилось. Прямо над
ухом у нее прогремел голос:
- Стоять!
- На-а п-о-о... - попробовала закричать Таня.
- Заткнись сейчас же! Или я тебе шею сверну! Именно тот, от кого она совсем
не ожидала никакого противодействия,
крепко схватил ее за талию, потом рывком прижал к себе. Вот сукин сын Василий,
иностранец проклятый!
Таня недоумевала, как ему удалось так быстро поймать ее. Он не производил
впечатление физически крепкого человека,
как Штефан, однако, казалось, настиг ее буквально в два прыжка. А главное, -
зачем он удержал ее?
- Отпусти, - попросила, почти потребовала Таня, - скажешь им, что не
догнал...
Она еще надеялась сыграть на его неприязни к ней, но ответом на ее
предложение явилась хорошая встряска, после
которой Василий просто взвалил ее на плечо. Таня стала отчаянно вырываться и
кричать, но он зажал ей рот свободной
рукой.
Очевидно, в толпе обратили на них внимание, она не видела, но услышала, как
Василий сказал кому-то:
- Это жена моего слуги. Терпеть не может пароходы, но он отказывается ехать
без нее.
- Я бы на его месте такую оставил дома, - ответил чей-то голос.
- Я тоже. Но этот глупец любит ее, что мне остается делать?
- Вранье! - воскликнула Таня, оторвав на секунду его ладонь ото рта, и тут
же получила еще одну встряску.
У нее перехватило дыхание. Когда она пришла в себя, они уже были на палубе.
Таня висела на плече Василия, совершенно
беспомощная, волосы ее снова растрепались. Вокруг толпились пассажиры, и все как
назло смотрели на них, вместо того
чтобы наблюдать, как корабль отходит от пристани. Конечно, забавное зрелище -
красавец мужчина держит какую-то
растрепанную девку, словно вязанку дров! Окружающих мужчин все это весьма
забавляло, но женщины явно ей
сочувствовали. Таня увидела вдалеке Андора, беседующего с каким-то человеком в
форме - капитаном? - и скорее всего
плетущего ему те же бредни, что и Василий, объясняя, почему эту девицу, то есть
Таню, втащили на пароход, словно мешок
с луком. Пассажиры, видимо, уже были осведомлены, потому что никто и слова не
сказал в ее защиту. Но вот Штефана и
Лазаря нигде не было видно. "Неужели утонули?" - пронеслось в голове у девушки.
Она все же решила не сдаваться и попробовала обратиться к публике за
помощью. Она хотела рассказать, как обстоят дела
на самом деле. Но это оказалось не так-то просто сделать, потому что Василий
потряхивал ее как бы невзначай и ее слова
прерывались на середине, она покряхтывала невольно и не могла ничего выговорить
вразумительно. Даже крика не
получилось, потому что в конце концов Василий прижал ее голову к себе и весь ее
крик захлебнулся в плотной ткани его
сюртука.
Вскоре Таня услышала, как за ними захлопнулась дверь, значит, ее доставили
в каюту, и сердитый голос Василия:
- Иошка, поди сюда и заткни ей рот чем-нибудь! Затем ее сняли с плеча и
поставили на ноги. Голова кружилась, но Таня
все же бросилась с кулаками на своего мучителя. Это, очевидно, выглядело
довольно смешно, потому что ни один из ее
слабых ударов не попал в цель: Василий ловко уклонялся, потом легко поймал ее за
руки, развернул и отпихнул так, что она
попала в объятия слуги. Тот отстранил ее, и тогда Таня обрушила весь свой гнев
на его голову:
- Не трогай меня, чертов поганец! Убью! Тут она увидела в руках слуги кусок
материи - кляп ей приготовил!
- Даже не вздумай близко подойти ко мне с этим! - вскричала она.
Иошка вопросительно взглянул на Василия, стоявшего в стороне.
- Да не обращай на нее внимания, Иошка! - сказал тот, неожиданно
развеселившись. - Скоро придет Штефан, пусть сам с
ней разбирается. Она еще недостаточно знакома с его дьявольским характером.
Думаю, в таком настроении, как сейчас, мы
его давненько не видели!
Если он хотел запугать Таню, то ему это удалось. До этого момента она и
думать забыла про обещание Штефана наказать
ее за невыполнение их договора. Теперь, когда все сорвалось, получалось, что его
угрозы перестанут быть только угрозами.
Она натворила достаточно, чтобы привести в бешенство любого, даже самого
спокойного человека. Сбросила двоих в реку,
кричала, брыкалась, привлекла внимание толпы... Но это с их точки зрения, а что
ей оставалось? С покорностью сдаться?
Однако теперь Тане предстоит встретиться с этим проклятым Штефаном, который,
похоже, вершит тут свое правосудие, и
никто не смеет ему перечить. Почему это даже Василий предоставляет ему решить
судьбу, как он утверждает, собственной
невесты?
Она обратилась к белокурому красавцу:
- И я должна повенчаться с тобой, когда ты тут ничего не решаешь? У
настоящих королей так не бывает! Да я никогда не
поверю, что ты король!
Он даже не рассердился, просто смерил ее презрительным взглядом. Помолчав
секунду, видно, не очень желая вступать с
ней в беседу, он сказал:
- Я и сам в это не верю. Но могу заверить тебя, маленькая шлюшка, что
никогда не разделю с тобой ложе! - Он
самодовольно рассмеялся, добавив:
- Правила женитьбы короля тем и хороши, что не требуют неукоснительного
соблюдения супружеской верности. Кстати,
это касается обоих. Поэтому после ритуальной первой брачной ночи ты и близко не
подойдешь к моей спальне. И вы,
принцесса, можете спать с кем хотите!
- С твоего ведома и позволения?
- Конечно. Я даже могу посоветовать, с кого особенно стоит начать, не
откладывая в долгий ящик.
- Угадала. С твоего кузена? Василий пожал плечами.
- Вот этого я тебе не могу обещать. Он не испытывает к тебе должного
интереса. Я бы посоветовал тебе не особенно
гневить его. Он уважаемый человек при дворе.
Иошка вдруг прыснул, но вовремя сдержался. Таня слушала все это и не верила
собственным ушам.
- Довольно! - выпалила она вдруг, не понимая, что повторяет любимую реплику
Штефана.
Василий, услышав это, удивленно поднял брови. Она же продолжала:
- Я не понимаю, почему ты продолжаешь ломать комедию. В жизни не слышала
ничего более идиотского. Но понимаю
одно: тебе я вовсе не нужна и ты вообще был против моей поездки с вами. Так
какого черта ты помешал мне убежать?
- Мой долг важнее предпочтений, принцесса, - ответил он. - Вам еще многое
предстоит узнать.
- На черта мне это все нужно!
Тот снова пожал плечами и подтолкнул Иошку к двери. Они оба явно собирались
уходить. Но Василий вдруг остановился
и злорадно улыбнулся Тане.
- Тебе следует знать хотя бы вот что, - сказал он, - любовница Штефана
рассказывает всем и каждому, как тот приходит к
ней срывать свой гнев. У него интересный способ успокаиваться. Как она
утверждает, он буквально вытряхивает из нее
душу. Так вот, тебе осталось ждать недолго.
Сказал и ушел. Таня в отчаянии заломила руки. Какой он все-таки мерзкий,
этот Василий! Жестокий, язвительный, такого
она еще в жизни не встречала. Его даже с Доббсом нельзя сравнить, потому что
Доббс разозлится, поколотит Таню - и идет
заниматься своими делами. Потом он уже оставляет ее в покое. А Василий все время
издевается над ней, говорит всякие
гадости, использует любой случай, чтобы досадить ей. И она еще должна смириться
с тем, что ее отдадут ему в жены? Вот
придумали! Почему бы не Лазарю или Штефану? Что, не могли кому-то из них дать
роль короля? Штефан...
Тут она вспомнила, что у него есть любовница. Что же это за женщина,
которая может спать с этим угрюмым, злобным
мужланом?
"Да ты сама чуть было не отдалась ему, - подумала вдруг Таня. - Тебе
понравились его поцелуи, и ты таяла в его объятиях,
пока с трудом не взяла себя в руки".
Она вдруг зарделась. Хорошо, что никто ее не видит сейчас!
"Лорелея", один из крупных двухпалубных пассажирских пароходов, курсировал
по Миссисипи от Нового Орлеана до
Нэтчеза и обратно. Каюты там были удобные и просторные, имелся ресторан,
отдельный зал для игры в карты и даже
маленькая библиотека.
Таню поместили в не очень большую, но приличную каюту. Для нее вообще все
здесь было в диковинку: кровать,
покрытая шелковым цветастым покрывалом, рядом столик с кружевной салфеткой, на
нем лампа с абажуром из цветного
стекла. Когда ее привели, свет был зажжен, но окон она не увидела. На полу лежал
восточный ковер причудливой расцветки.
Таня посмотрела в дальний угол и увидела там белоснежный фарфоровый умывальник,
на котором красовался великолепный
большой кувшин с водой. Рядом висели белые полотенца с монограммой "Л", что
означало "Лорелея".
На просторной встроенной полке стояли два огромных чемодана. "Интересно,
чьи они? И что в них находится?" -
подумала Таня, но не прикоснулась к ним, а отошла к креслу у кровати. Она
попробовала рукой, насколько оно мягкое, и
улыбнулась: хорошо бы посидеть и почитать в этом кресле! Она вспомнила, что
давно уже не брала книгу в руки. С тех пор
как умерла Айрис, научившая ее читать, у нее на это не было ни сил, ни времени.
Дверь была из крепкого дерева, это она определила, когда попыталась открыть
ее, - конечно, ее заперли. Таня подумала
было, не начать ли колотить в нее кулаками, но решила не испытывать судьбу, так
как тогда уже точно появился бы Штефан.
Она села в кресло и стала ждать у моря погоды, а от этого волноваться еще
больше. Правда, она не потеряла присутствия
духа, несмотря на все неприятности. Да, ее вторая попытка бежать провалилась,
так же как и первая. Но если она будет в
состоянии передвигаться после обещанного наказания, а Штефан, как ей сказали,
способен "вытрясти душу", и если он не
искалечит ее окончательно, она снова попытается сбежать. Она так была близка к
успеху сегодня! А все этот Василий со
своим дурацким чувством долга! Теперь она не питает никаких иллюзий на его счет,
и полагаться больше не на кого. Она не
станет повторять свои ошибки. Таня заблуждалась, думая, что они пожалеют
оставленные на пароходе вещи и не станут
преследовать ее. Нет сомнений, они рискнут всем ради поимки девицы, которую им с
таким трудом удалось заполучить.
Таня все-таки не могла понять, почему они выбрали именно ее. Разве что
какой-нибудь владелец борделя заказал им
танцовщицу, исполняющую танец живота. Этим можно объяснить и небывалую
настойчивость, и все уловки, к которым им
пришлось прибегнуть, чтобы только заманить ее. Но неужели стоило так
усердствовать ради одной-единственной девушки?
Или у них есть еще пленницы, спрятанные в других каютах?" Те, которые пошли с
охотой, поверив россказням этих
пройдох?
Однако это еще предстоит выяснить, когда они прибудут в порт назначения...
Нет, так долго ждать невозможно! Чем
дальше они отходят от Нэтчеза, тем труднее ей будет вернуться туда.
Пока что из нее еще должны "вытрясти душу".
И гроза надвигалась. Об этом известили голоса за дверью. Иошка что-то
громко сказал на непонятном языке, а в ответ
коротко, по-английски ответил Штефан:
- Не сейчас, Иошка!
Дверь открылась, и Штефан вошел в каюту. Вошел, а не влетел, как она
ожидала. Но утешительного в этом было мало.
Пусть бы топал, хлопал дверью - это хоть как-то успокаивает. А тут - словно тигр
подбирается к своей жертве...
Одного взгляда на Штефана было достаточно, чтобы понять его настроение. Он
был просто разъярен, глаза сверкали как
два раскаленных угля, руки сжаты в кулаки, его шрамы на перекошенном лице
порозовели, придавая ему дикий, жуткий вид.
Таня содрогнулась.
На Штефане не было ни сюртука, ни галстука, он стоял босиком в мокрой
рубашке и брюках, через шею переброшено
полотенце, которым он явно вытирал волосы - они были всклокочены. Рубашка плотно
облегала мускулистое, тело, теперь
явственно было видно, что он человек недюжинной силы, о чем раньше девушка
только догадывалась. Она не сводила с него
испуганного, но восхищенного взгляда, так он был строен, так чертовски
мужественен, но так зол...
- Таня опустила глаза на его руки, огромные тяжелые кулаки. Ей
представилось, как... "вытрясти душу"... Но что же на
самом деле Василий имел в виду?
Она вдруг перепугалась не на шутку, щеки ее вспыхнули. Она вспомнила, как
плотоядно улыбался Василий, как хихикал
Иошка... Любовница... Ну, конечно! Таня вскочила и спряталась за кресло. Но это
лишь подстегнуло Штефана. Он, очевидно,
говорить не мог от ярости, нахлынувшей на него, поэтому молча кинулся к Тане,
она и вскрикнуть не успела, как он отбросил
кресло в сторону и схватил ее за руку. Потом она взлетела в воздух, секунда в
сильных руках - и она летит вниз... Слава Богу,
упала на кровать!
Но тут же поняла, что радоваться рано: в тот же момент на нее всей своей
тяжестью навалился Штефан. Она оказалась
полностью под ним, едва могла не то что двинуться, но дышать.
Таня была застигнута врасплох, она хотела было что-то сказать... Но он
припал к ее губам жадным поцелуем. Нет, это был
не тот поцелуй, что раньше, - Штефан просто кусал ее, рыча как зверь. Сжав ее
бедра, он вдавливал ее в кровать. Таня была в
панике, не зная, как освободиться.
Когда он подвинулся на ней, чтобы задрать ей юбку, и кровать стала
сотрясаться от порывистых движений, она поняла,
что имел в виду проклятый Василий - из нее вытрясут душу, но не кулаками, как
она поначалу решила по своей наивности.
Таня никогда в жизни не была еще так напугана, как сейчас. Штефан собирался
овладеть ею в приступе злобы.
Она боролась из последних сил. Как ни было трудно, она все же била его
кулаками, царапала и кусала. Это не возымело
никакого действия: Штефан ничего не чувствовал - ни ударов, ни щипков. Она
схватила его за волосы, готова была выдрать
их, но он не дрогнул. Продолжал целовать ее сильно и страстно, от чего она то
слабела, то снова, задыхаясь от ужаса,
колотила по его спине, которая стала словно каменная. Но от этой борьбы она
только теряла силы, а он, очевидно,
рассчитывал, что когда она выдохнется окончательно...
Никогда еще Таня не испытывала такого страха. Она всегда старалась избегать
подобных действий со стороны мужчин.
Быть изнасилованной казалось ей самым страшным, что может случиться с ней.
Теперь вот этот тип хочет взять ее силой,
против ее желания, не считаясь ни с чем. Похоже, он даже не соображает, что
делает; :Вот это и хуже всего. Он в порыве
своей страсти, стремясь удовлетворить свое плотское желание, обращается с ней,
как с вещью!
Он так разгорячен, что от его мокрой одежды почти пар идет. Ее блузка тоже
промокла... Юбка вот-вот окажется на
животе, его руки уже хватают ее обнаженное тело... "Господи, помоги!" - молилась
Таня, едва не теряя сознание.
Вдруг корабль начало потряхивать - включилось колесо с лопастями.
Неожиданно это привело Штефана в чувство. Он
перестал целовать Таню, поднял голову, так что она увидела его затуманенные
глаза. Теперь вроде бы можно и закричать...
Но она не издала ни звука, оцепенев под его пронизывающим взглядом. Она боялась
вообще пошевелиться, вдруг это
заставит его снова наброситься на нее? О чем он думает, глядя на нее? Собирается
добиться своего, овладеть ею или
передумал и станет пороть ее?
Штефан перевел взгляд на свою руку, на которую были намотаны волосы Тани,
потом, приподнявшись, - на другую руку,
сжимавшую ее обнаженное бедро... Неожиданно он отодвинулся от нее и приказал ей
охрипшим голосом:
- Уйди! Сейчас же уйди, пока...
Два раза повторять не пришлось. Таня не собиралась узнавать, что последует
за этим "пока". Но для того чтобы встать,
на
...Закладка в соц.сетях
