Мне нужна только ты

Аннотация

Родители Кейси Стрэтон были в ужасе — вот уже два года упрямая
красавица отвергала одного поклонника за другим, не желая даже слышать о
замужестве. Сердце девушки пробудилось лишь при встрече с Демьеном
Ратледжем, который приехал из чопорного Нью-Йорка вдикий и бесшабашный
Техас, чтобы раскрыть тайну загадочного убийства, даже не подозревая, что
обретет в открытых всем ветрам прериях Запада величайшее в мире сокровище
— страстную любовь...

Глава 1

— Черт побери, не будешь ты управлять ранчо, хоть ты и совладелица!
— Это несправедливо, и ты это прекрасно понимаешь! Тайлеру ты позволил
бы управлять, если бы он был здесь.
— Тайлер — вполне взрослый мужчина, а тебе всего семнадцать, Кейси.
— Просто ушам своим не верю! Старше меня всего на год — и, видите ли,
вполне взрослый мужчина! В моем возрасте женщины сплошь и рядом давно уже
замужем и нарожали по трое детей! Но для тебя я недостаточно взрослая! А
может, все дело как раз в том, что я — женщина? Если скажешь, что именно в
этом, клянусь, я больше никогда не стану с тобой разговаривать.
— Самая подходящая мысль и, главное, своевременная. Ни она, ни он не
думали ссориться, но, глядя со стороны, можно было подумать, что они
стремятся именно к этому. Кортни Стрэтон понаблюдала еще немного, как муж и
дочь обмениваются гневными взглядами, затем громко и глубоко вздохнула,
чтобы привлечь их внимание. Успеха она не добилась. Спорщики повысили голоса
до крика. Да и вообще, когда Чендос и Кейси начинали препираться, невозможно
было вставить ни слова. Скорее всего сейчас оба даже не замечают, что она
здесь.
Кейси с отцом спорила не впервые, но лишь сегодня страсти так накалились.
Повода для разногласий попросту не было бы, если бы Флетчер Стрэтон не умер
в прошлом году. Старик завещал ранчо Бар-Эм своему сыну Чендосу, однако,
хорошо его зная, сделал к завещанию приписку: если , Чендос откажется от
наследства — а именно так тот и поступил, — то равноправными
совладельцами ранчо станут три внука Флетчера.
Чендос всего добился сам. Главным для него было доказать отцу собственные
возможности, и он это сделал. Правда, он не смог заполучить столько же
земли, но скота у него было не меньше, а дом почти в два раза больше, чем у
Флетчера.
Вместе два этих ранчо — Бар-Эм и Кей-Си — составляли одно из самых крупных
владений в Техасе. Поскольку хозяевами были отец и сын, оба ранчо
воспринимались всеми как единое целое. Только сами владельцы считали иначе,
и даже теперь, после смерти Флетчера, Чендос продолжал настаивать, чтобы
управление оставалось раздельным. Он ничего не хотел брать у отца, пока
старик был жив, и не изменил своего решения, когда тот умер.
Однако сам Чендос изменился. Он сделался мрачным и вспыльчивым и большую
часть времени проводил на пастбищах, где мог сколько угодно размышлять в
одиночестве. Кортни думала, что главная причина тут одна: Чендос никогда не
жил в мире с отцом, а теперь, когда Флетчера не стало, раскаивался в этом.
Но Чендос на эту тему не распространялся. Если же Кортни об этом
заговаривала, он выходил из себя и уединялся на пастбищах.
Но время — лучший лекарь. Дни шли за днями, и он уже не казался таким
угрюмым, хотя и от вспыльчивости не избавился. Кейси же, упорно
возвращавшаяся к разговору о ранчо, отнюдь не способствовала успокоению
отца. Впрочем, сама она относилась ко всему этому весьма серьезно.
Они были очень похожи, отец и дочь. В отличие от двух своих братьев,
восемнадцатилетнего Тайлера и четырнадцатилетнего Диллона, больше походивших
на представителей рода Кортни, Кейси была вся в отца — и нравом, и
внешностью. Она унаследовала и высокий рост Чендоса: вытянулась на пять
футов девять дюймов и была самой рослой девушкой в округе.
Единственное, что досталось Кейси от матери, — это глаза. Они сияли
мягким светом, словно два янтаря. И все же, хоть Кейси и старалась
подчеркнуть свою женскую сущность — это вполне соответствовало обычаям
Запада, где молоденькие девушки рано выходили замуж, — она не казалась
еще зрелой, как ее сверстницы. Высокая, даже долговязая, и худощавая, как
отец, но не такая мускулистая.
Она была хорошенькой, только такой беспокойной, что ее красоту не успевали
заметить. Беда в том, что она вообще никогда не сидела на месте. Кейси все
время двигалась: переступала с ноги на ногу, в разговоре помогала себе
жестами, вышагивала большими, почти мужскими шагами.
Но если вам удавалось поймать ее в спокойную минуту, вы замечали, какие
огромные у нее глаза, как безупречно гладка ее загорелая кожа, какой у нее
прелестный вздернутый носик. Брови у Кейси были немного густоваты, а форма
подбородка свидетельствовала об упрямстве, но при совершенном овале лица это
не так уж бросалось в глаза. Поражала ее невероятная способность, общаясь с
Чендосом, скрывать свои чувства, когда она этого хотела, скрывать настолько,
что вам ни за что не удалось бы угадать, о чем Кейси думает и что
переживает.

На этот раз все было иначе. Кейси, как и ее отец, обладала умением
перестраиваться. Если одна уловка не срабатывала, она обычно переходила к
другой.
Повышенный тон не подействовал, и Кейси заговорила спокойно:
— Но ведь должен же кто-то управлять ранчо Бар-Эм.
— Соутус вполне справляется.
— Соутусу шестьдесят семь лет. Он ушел на покой и мирно жил на
собственной земле, когда умер дедушка. Он согласился взять бразды правления
временно, до тех пор пока ты не найдешь ему замену. Но ты так никого и не
нашел. Никто не соглашается брать на себя ответственность меньше чем за
половину дохода, а сам ты отказываешься.
— У меня и без того хватает забот. Нет ни времени, ни возможности
управляться и там и тут...
— Но ведь я могу справиться, вполне могу. И ты это знаешь. Я имею
полное право. Треть ранчо Бар-Эм принадлежит мне.
— Тебе еще нет восемнадцати, Кейси.
— Хотела бы я знать, какое это имеет значение. Мне и осталось-то до
этого возраста всего несколько месяцев!
— И тогда тебе нужно будет думать о замужестве, собственной семье. А
если ты станешь управлять ранчо, думать о таких вещах будет некогда.
— Замужество! — сердито фыркнула девушка. — Но ведь я толкую
всего о паре лет, папочка, пока Тайлер не окончит колледж. Мне известно
буквально все, что нужно для управления ранчо. Ты сам видел это. Ты сам
научил меня всему.
— Это самая моя большая ошибка, — проворчал Чендос.
— Вовсе нет, — вмешалась Кортни. — Ты хотел, чтобы она могла
найти выход из любого положения, если нас не окажется рядом, чтобы помочь.
— Совершенно верно, — согласился Чендос. — Если нас не
окажется рядом.
— Но я хочу заниматься делом, а ты, папа, не приводишь ни одного
серьезного довода против.
— Значит, ты плохо слушала меня, малышка, — возразил Чендос,
сдвинув брови, как делал всегда, когда распекал Кейси. — Ты слишком
молода, ты — женщина, от которой сорок горластых парней на Бар-Эм не
потерпят никаких приказаний, и ты достигла возраста, когда пора подумать о
собственной семье. Ты не найдешь мужа, если будешь сидеть уткнувшись носом в
счета или возвращаться каждый день с пастбища, пропахшая потом и грязная.
Кейси побагровела — скорее всего от негодования, но, может, и от другого
чувства, как знать.
— Опять ты про замужество! — огрызнулась она. — За последние
два года я не видела в этих местах ни одного мужчины, который стоил бы
внимания. Или ты хочешь, чтобы я вышла за кого попало? Если дело только за
этим, то я могу назвать дюжину подходящих мужчин. Могу кого-нибудь притащить
на веревке хоть завтра...
— Не думай, что тебе удастся отшутиться по этому поводу!
— Я совершенно серьезна, — не уступала Кейси, — Ты позволил
бы моему мужу управлять ранчо Бар-Эм, верно? Для тебя это вполне приемлемо.
Отлично, я представлю тебе кандидата не позже чем...
— Ты не сделаешь ничего подобного! Не выйдешь замуж только ради того,
чтобы заполучить в свои руки счетные книги!
— Счетные книги у меня в руках уже много месяцев, папочка. К твоему
сведению, Соутус полуслепой, если ты этого до сих пор не понял. Все его
попытки вести счета кончаются сильнейшей головной болью.
Чендос покраснел как рак, и уже не было сомнения, что он в ярости.
— Почему мне не сообщили об этом?
— Может, потому, что каждый раз, как Соутус приезжает повидаться с
тобой, ты непременно оказываешься на пастбищах. Может, потому, что ты
пальцем не пошевелил, чтобы узнать, как Соутус ведет дела. А может, и
потому, что ты вообще не заботишься о Бар-Эм. Просто наблюдаешь, как ранчо
приходит в упадок после смерти дедушки.
— Кейси! — раздался предостерегающий оклик Кортни, Но Кейси уже
остыла. Она зашла слишком далеко и поняла это. И прежде чем отец успел ее
одернуть, выбежала из комнаты.
Кортни принялась было уверять Чендоса, что Кейси просто не совладала с
собой, что она не то имела в виду, но муж, стиснув зубы, большими шагами
вышел вслед за Кейси. Однако он не собирался ее догонять. Он свернул за дом
и зашагал прямиком к конюшне, в то время как Кейси выскочила на парадное
крыльцо.
Ах, как скверно все вышло! Не надо было Чендосу допускать, чтобы спор
закончился таким образом. Кейси хоть и почувствовала вину, намерений своих
не оставит. Ему надо было яснее сформулировать причины отказа. Объяснить,
что он не хочет видеть, как Кейси потерпит неудачу, а этого не миновать.

Ковбои Бар-Эм могут принять ее, да и то на время, потому что знают как
внучку Флетчера, но на ранчо каждый сезон берут наемных работников, которые
не знают ни Кейси, ни ее деда, и раздоры начнутся довольно скоро. Другое
дело, если бы она была постарше. Большинство мужчин не захотят подчиняться
женщине, а уж молоденькой девушке — тем более.
Но Чендос в споре с дочерью ни о чем таком не упомянул, во всяком случае, не
сказал достаточно ясно, а теперь уже поздно. Кейси непредсказуема, когда ее
чувства взбудоражены. Кортни сама потолкует с ней, только надо дать девочке
день или два остыть.

Закладка в соц.сетях