Жанр: Любовные романы
Женщина-воин
...ернув ее на себя, откинулась назад. Сильным толчком
обеих ног она послала варвара в полет через свою голову. Прием сработал,
несмотря на колоссальный вес воина. Правда, пришлось применить
дополнительный кик ногами. Секунда — и она опять на ногах, а варвар плашмя
лежит на земле.
Он полежал так секунд десять, затем сел и глянул на нее через плечо. На его
лице не было ни бешенства, ни даже удивления. Тедра уже начинала думать, что
варвары вообще никогда не показывают своих чувств.
— Могу сделать вывод, женщина, что ты плохо понимаешь свое положение.
— Это твое право, но все же не советую делать таких выводов. У меня в
запасе еще много опровержений.
— Значит, ты вызвала меня на поединок. — Это был не вопрос, а
утверждение. Издав короткий смешок, воин встал. — Клянусь гаальскими
камнями, ты сама этого захотела.
— Да? — непонимающе спросила Тедра. — Подожди, я вовсе не
вызывала тебя на поединок! Я просто отстояла свое право носить одежду.
— У заказанной женщины нет прав. Ты все-таки вызвала меня на поединок.
И я принимаю вызов. Выбор оружия за мной.
Тедра поняла, что он не шутит, и чувствовала, что ей не избежать боя с
воином. Он, кажется, видел в поединке решение какой-то одному ему понятной
проблемы и был в полном восторге от того, что она подсказала ему это
решение.
— Надо думать, ты собираешься искромсать меня на кусочки своим мечом?
Воин хмыкнул:
— Тебе даже не поднять меч воина, керима, да здесь и нет второго для
тебя. Нет, я выбираю рукопашный бой, в котором ты показала кое-какие
способности.
Тедра, в свою очередь, хмыкнула:
— Что ж, если ты настаиваешь.
Варвар не ожидал столь быстрого согласия.
— Ты знаешь условия поединка?
— Нет, но уверена, что тебе не терпится просветить меня.
Воин усмехнулся ее беспечности:
— Победитель назначает побежденному либо смерть, либо службу — третьего
не дано.
— Другими словами, побежденный не может откупиться от службы, если
победитель выбрал службу?
— Если выбрана служба, избежать ее нельзя никакими способами.
— А что бывает, если побежденный отказывается служить победителю?
— Он с позором лишается всех своих прав. Часто ему отрубают руку, чтобы
он уже никогда не смог восстановить утраченную честь в новом поединке.
— И кто решает это, победитель?
— Условия поединка оговорены в воинских законах, подлежащих
неукоснительному соблюдению. Как я уже сказал, избежать выполнения этих
условий нельзя.
— Понятно. Итак, о какой службе идет речь и на какой срок?
— Род службы тоже выбирает победитель, но это должен быть только один
вид работ. Если ему нужна новая конюшня для хатаара, он может приказать
побежденному построить ее. А поскольку это отдельная задача, то служба
закончится сразу, как только конюшня будет построена. Однако обычно в
качестве службы выбирают какой-то простой труд — на ферме, в шахте или даже
в доме. Такая служба назначается чаще всего на месяц.
— И это должна быть только одна какая-то определенная работа? То есть
если ты поручил побежденному работу по дому, то уже не можешь перебросить
его на ферму, если там у тебя, допустим, не хватает работников?
— Совершенно верно.
Тедра на минуту задумалась. На словах все выходило довольно просто": немного
черной работы на короткий срок. Что же он так радовался по поводу
предстоящего поединка?
Глаза ее подозрительно сузились.
— А нет ли, случайно, среди видов службы работы в спальне?
— Такой вид работ никогда не назначался, поскольку в поединках
участвуют одни мужчины. Но это, безусловно, тоже может считаться службой.
Ну вот он и открыл, что у него на уме! Варвар совершенно верно предвидел,
что, заказав ее, получит одни неприятности. А поединок давал ему все, что
надо, без проблем.
Тедра в ярости сжала губы: он ведь даже не упомянул бы об этом специфичном
виде работы, не спроси она сама!
— А если я выйду победительницей?
— Тогда за тобой будет такое же право выбирать: смерть или служба.
— Отлично! Думаю, мои дела на этой планете как раз займут около месяца.
Из тебя получится прекрасный гид или помощник.
— Ты серьезно рассчитываешь на победу, женщина?
Веселость в его голосе казалась натуральной, но все же раздражала.
— Ты не знаешь меня, воин. Я так же уверена в своих способностях, как
ты в своих.
— Самоуверенность не позволительна для женщины.
— А не кажется ли тебе, что надо бы для начала проверить, оправдана ли
эта самоуверенность, прежде чем не позволять ее? — промурлыкала Тедра,
надеясь разозлить варвара.
Но, к своему еще большему раздражению, обнаружила, что разговаривать с ним
просто невозможно.
Воин только согласно кивнул в ответ.
— Принимаешь ли ты условия поединка?
— Поверь, воин, мне жаль тебя разочаровывать, но рукопашный бой — мое
ремесло, и там, откуда я прибыла, меня считают неплохим бойцом. Своим
вопросом ты оскорбил меня.
Однако он стоял на своем:
— Поклянись... своей Мартой!
— О небо! — Тедра вздохнула. — Если я поклянусь Мартой, это
ровным счетом ничего не будет значить. Она ведь не Бог, а всего лишь груда
металлического лома, которая слишком много возомнила о своих микросхемах и
которую я просто презираю! Я лучше поклянусь звездами на небесах — такая
клятва меня обяжет. Но я не собираюсь проигрывать бой, воин, и не говори
потом, что я тебя не предупреждала! Ты можешь быть огромен, как сто чертей —
для меня это не имеет значения. Клянись и ты, что принимаешь условия
поединка! — Щеки Чаллена запылали. Тедра довольно хмыкнула: все же он
иногда реагирует на ее колкости! — Ну же, малыш, все должно быть по-
честному! Ты же заставил меня поклясться!
— Хорошо. Клянусь Дродой! — взревел варвар. — Но я так же
клянусь, что ты пожалеешь о своих насмешках, женщина!
— Это мы еще посмотрим! — примирительно отозвалась Тедра. —
Ты уверен, что действительно хочешь этого поединка?
— Теперь уже ничто не остановит меня, тира!
Он назвал ее ведьмой! О небо, она и в самом деле разозлила его! Это хорошо:
одно из первых правил любого единоборства — сохранять хладнокровие.
— Ну так чего мы ждем? Я готова!
Глава 9
Тактика заключалась в том, чтобы не дать ему возможность схватить ее. Тедра
быстро обнаружила, что блокировка плохо срабатывает против мощных ручищ
варвара, поэтому фронтальная атака отпадала. Она должна была наносить удары
с боков и со спины, но все сводилось к своеобразному танцу вокруг него:
варвар, хоть и был огромен, но, к сожалению, не был неповоротлив. Он
двигался почти так же быстро, как она, что не позволяло рассчитывать на
быструю победу.
В начале боя она заметила, что воин старается не причинять ей боли, и это
хорошо: у него уже было несколько возможностей переломать ей кости. Тедра же
не собиралась щадить его, хотя серьезно повредить воина с помощью тех
нескольких ударов, которые ей удавалось наносить с такого расстояния, было
трудно. Эти удары должны были свалить его с ног, и, возможно, позже он
почувствует боль, но сейчас, казалось, варвар не чувствовал ничего. От литых
мышц воина все ее удары отскакивали, как от стены. Ей придется либо поразить
его горло, ударив ногами в прыжке с разбега, либо ждать, пока он подставит
спину, чтобы применить прием Фраймера.
После двух последовательных боковых ударов, в результате которых удалось
лишь подобраться к нему поближе, Тедра нанесла воину третий удар, который
заставил его покачнуться. Ликуя, она тут же воспользовалась его временной
потерей равновесия, запрыгнув варвару на спину. В такой позиции Тедра
запросто могла сломать ему шею — стоило только упереться ногами и рвануть на
себя голову воина: что-нибудь непременно хрустнет, а она довершит дело своим
весом. Но Тедра не хотела убивать варвара, поэтому применила технику
Фраймера, надавив в определенной точке ему на шею. Не дыша, она отсчитывала
те самые лишние четыре секунды, которые требовались, чтобы свалить человека
его размеров. Но прошло четыре, шесть, восемь... Тедру бросило в пот — он
все стоял! У него слишком мощные мышцы шеи! Услышав его раскатистый громкий
смех, она поняла: варвар мог остановить ее в любой момент — он просто давал
ей шанс! Первой мыслью Тедры было бежать, но она знала, что воин не даст ей
уйти так просто. Он уже придерживал ее сзади рукой, так что, стоило ей
слезть с его спины — и он тут же схватит ее. В следующую секунду воин сгреб
своей пятерней ткань ее туники и дернул. На какой-то миг перед ней мелькнула
его злорадно-торжествующая улыбка, и она полетела вперед.
Надо отдать ей должное — Тедра не закричала. И не упала на землю: варвар
хотел просто перехватить ее покрепче, но не собирался кидать. Он поймал ее в
падении за руки выше локтей и прижал их к своим бокам. Это он хорошо сделал:
в такой близкой позиции, когда у него заняты руки, она могла бы разбить ему
нос, ударить под дых — да мало ли есть разных приемов выведения противника
из строя — были бы только свободны руки! Правда, ноги Тедры оставались
свободными, но варвар уже доказал быстроту своих реакций. Теперь он
встряхнул ее изо всей силы, и Тедра решила, что с нее хватит — пусть лучше
ноги просто повисят!
— Считай себя побежденной, женщина!
Это не был вопрос, это был приказ. И в самом деле, похоже, она проиграла
бой, не получив ни единого удара. Все решила колоссальная сила варвара. Ей
не вырваться из его крепких тисков! Но считать себя побежденной? Ни за что,
пока еще не исчерпаны все ее возможности! И одна из них — подтянуть ноги,
направив их точно в центр мощной груди, и толкнуть.
Сработало! Впрочем, только потому, что варвар не ожидал нападения. Он
непроизвольно выпустил ее руки, и Тедра полетела вниз, больно ударившись о
землю. Это было все же лучше, чем тиски его лап. Однако ее удар не свалил
воина с ног, как ожидалось, он всего лишь дал ей несколько мгновений
передышки. Тедре не удалось подняться — он припечатал ее к земле всем своим
мощным телом. Шансов на спасение не оставалось.
Дышать становилось все труднее. Тедра боролась за каждый вздох, и варвар
знал это, но не ослаблял давления.
— Теперь считай себя побежденной.
И опять это не был вопрос. Теперь сомнений не было у обоих. Тедра не могла
пошевельнуться и только кивнула головой. В то же мгновение дышать стало
легче. Но варвар не собирался вставать с нее. — Он просто ослабил
давление своего торса. Тедра по-прежнему была прикована к земле. Он лежал
сверху и смотрел на нее — похоже, его вполне устраивала такая позиция. На
лице Тедры было написано отвращение, но то было отвращение к себе самой. С
этим варваром она допускала одну ошибку за другой, но согласие на поединок
было ее самой большой ошибкой.
— Ты ведь не собираешься убивать меня? — Воин медленно покачал
головой в знак отрицания. — Я прекрасно умею мыть полы, — солгала
Тедра. Он опять покачал головой, на этот раз с усмешкой. — Ну ладно,
черт возьми, валяй, какую службу ты от меня хочешь?
— Ты это уже знаешь, керима.
Маленькая, или девочка, — так он назвал ее, и Тедра мысленно
согласилась с подобным определением. Она действительно чувствовала себя
маленькой девочкой, лежа под таким чертовски большим мужчиной. Она уже
испытала на себе его полный вес и знала, что не выдержит секс-совокупления с
ним. Но кто мог остановить его? Даже если она и могла, то долг чести не
позволял пытаться делать это.
— В этом вопросе не должно быть никаких неясностей, воин. Я хочу, чтобы
ты назвал вещи своими именами: что я должна делать и как долго?
— Отлично.
Чаллен перекатился на бок, давая Тедре понять, что ей не придется
отрабатывать свой долг прямо сейчас, за что она была ему очень признательна.
Драться с ним она уже просто не в силах. Мысль о поражении задела Тедру. Она
проиграла бой! Впервые за все время, что носит звание Агента-1! И победил ее
мужчина, к которому ее сильно влекло.
Волна беспомощности захлестнула ее, щеки окрасились румянцем, тело обмякло и
затрепетало. Вот он, мужчина, через которого она не смогла перешагнуть! Он
не станет бояться вывести ее из себя, опасаясь превратиться в отбивную
котлету. Она ждала его целую вечность! Тедра смотрела на варвара широко
открытыми глазами, в которых было немного ужаса и море предвкушения. Наконец-
то она попробует секс-совокупление! Даже если это убьет ее, Тедра насладится
каждой минутой!
— Что такое? — спросил воин, поймав ее взгляд.
— Я... ничего.
Тедра села, обхватив колени руками. Он сидел напротив, скрестив ноги. Ей не
хотелось опять встречаться с ним глазами, но воин повернул к себе ее лицо,
взявшись за подбородок.
— Ты согласилась с условиями поединка, — напомнил он почти жестким
тоном.
Взволнованная этим прикосновением, Тедра отвела его руку:
— Не подвергай опять сомнению мою честность. Я жду, когда ты скажешь, в
чем будет заключаться моя служба.
— В течение месяца ты будешь выполнять обязанности заказанной женщины.
Это было сказано с изрядной долей триумфа. Значит, вот в чем причина его
восторга по поводу поединка! Она не смогла опротестовать его заказ! Несмотря
на сильное желание испробовать секс-совокупление с этим воином, Тедру все же
слегка задела за живое его нечестная игра. Он знал, что победит, даже если
проиграет: в любом случае она оставалась заказной для него. Что же это было,
как не хитроумное коварство?
— Выходит, я должна буду во всем следовать твоей воле?
— Именно так.
— Это слишком, воин! Ты говорил, что служба проигравшего поединок
заключается в какой-то отдельной задаче, либо в определенном виде работ, но
только в одном. Если я должна буду убирать твою пещеру, готовить тебе еду и
греть твои шкуры, боюсь, мне придется заявить протест. Это больше, чем один
вид работы, не так ли?
Он должен был разозлиться на ее возражения, но не подал и виду. Тедра ждала
реакции. Вообще-то она не стала бы возражать, если бы воин повел себя с ней
как с заказанной женщиной прямо сейчас. Но он сидел в полнейшей задумчивости
и, казалось мысленно взвешивал ее доводы.
Наконец Чаллен сказал:
— Прекрасно. Я назначаю тебе службу, которую ты сама назвала
работой в
спальне
. Таким образом, где бы я ни спал, женщина, ты не можешь мне там ни
в чем отказывать. Ну как, по-твоему, теперь это можно считать отдельным
видом работ?
Тедра едва не расхохоталась. Варвар всерьез полагал, что, выбрав для нее
такую работу, заставит пожалеть о том, что она отказалась от первого
варианта. Вот она и дождалась его реакции, и реакция эта была не совсем
обычна, как, впрочем, и сам этот мужчина.
Чтобы не разочаровать его, Тедра тяжело вздохнула:
— Ну что сказать, воин? Ты теряешь отличную уборщицу!
Варвар ухмыльнулся:
— Тебе лучше подошла бы роль заказанной женщины. Ее по крайней мере
хоть немного уважают.
Похоже, реакция женщины не удовлетворила Чаллена. Он ожидал, что Тедра
разозлится. Она же заставила его все-таки разозлиться, отказавшись от
первого предложения.
— А роль грелки в постель недостойна уважения? — Она улыбнулась,
равнодушно пожав плечами. — Ну что ж, ты возложил на меня обязанности,
а сам, вероятно, должен теперь защищать меня?
Воин покачал головой:
— Ты принимаешь условия без права выдвигать встречные. Служба в
качестве проигравшего поединок — не приятное времяпрепровождение.
Тедре не удалось сдержать гнев. Глаза ее зло засверкали.
— Очень мило с твоей стороны сказать мне об этом после поединка, —
процедила она сквозь зубы. — Какие еще неприятные сюрпризы ожидают
меня? Как насчет цепей и хлыстов?
Теперь уже он улыбался, чертова скотина!
— Я не знаю, что будет для тебя сюрпризом, ведь ты так мало знаешь об
условиях поединка.
Она ждала, что он скажет дальше, но Чаллен замолчал, и Тедра спросила:
— Так как насчет цепей и хлыстов?
— Зачем они нужны, если ты согласилась принимать мою волю как свою?
— Только в спальне, — напомнила Тедра.
— Где бы я ни спал, — напомнил воин. — Но... — Он
хмыкнул. — Ты все-таки женщина, а не воин.
Этот факт, казалось, приводил его в восторг.
— И что? Это как-то отразится на моей участи?
— Женщина, любая: голубая кровь, служанка или проигравшая
поединок, — должна всегда считаться с мнением воина, особенно того,
который ей покровительствует. Я должен буду обеспечить тебе свое
покровительство на срок твоей службы, а потом ты снова станешь заказной
женщиной. А раз так, ты должна будешь повиноваться мне во всем.
На какое-то время Тедра от ярости потеряла дар речи. Наконец она вскочила на
ноги, закричав:
— Проклятие! Это как раз то, что ты говорил о заказанных женщинах! Ты
хочешь сказать, что на твоей планете все женщины заказаны?
— Я не знаю, как в других странах, — сказал варвар, вставая
тоже, — но в Кап-ис-Тра очень мало заказанных женщин. Им достаточно
обратиться к воину за покровительством, чтобы избежать заказа, как я уже
говорил. И они с удовольствием делают это, поскольку капистранские женщины
не желают терять своих прав, становясь заказанными.
— Каких же прав? — спросила Тедра. — Похоже, у них совсем нет
прав, если они должны повиноваться... о звезды, как я ненавижу это слово!.,
каждому воину, который щелкнет пальцами?
— Считаться с мнением, женщина, а не повиноваться! — поправил
Чаллен со вздохом. — Воин не вправе приказывать женщине, которая
находится под чужим покровительством. Он может попросить ее сделать то-то и
то-то, но женщина не обязана повиноваться, если его просьбы неразумны или
унижают ее достоинство. Это ее право.
— Но она все же должна повиноваться воину, который ей
покровительствует? Не вижу разницы!
— Воин, который покровительствует женщине, не вправе требовать от нее
такой службы, которую я потребовал от тебя, если она сама не захочет служить
ему подобным способом. Теперь ты увидела разницу, женщина?
Щеки Тедры порозовели.
— Это все еще слишком смахивает на рабство, чтобы можно было
согласиться. Но я прибыла сюда не для того, чтобы остаться жить
здесь, — я хочу только торговать. Хоть я и не забыла, что ты приписал
меня к классу бесправных женщин.
Варвар пожал плечами:
— Ты могла бы попросить моего покровительства.
— Я ничего не знала об этом!
— Незнание законов не...
— Ну хватит, воин! — огрызнулась Тедра. — Ты уже получил надо
мной столько власти, сколько еще не получал ни один мужчина до тебя. Так что
давай сменим тему, хорошо? Мы что, будем торчать тут целый день? Слушай, а
что ты вообще делал здесь, в этом унылом месте, пока я не осчастливила тебя
своим появлением?
Тедра уловила во взгляде воина явную досаду, свидетельствующую о том, что
ему все же не всегда удавалось скрывать свои эмоции.
— Я охотился на тараана, которого ты убила.
— А, так это тараан? — спросила Тедра. — Э, да я ведь не
убивала его! Он просто в глубоком забытьи от оглушения. Как бы я хотела, о
звезды, чтобы и ты сейчас был в том же состоянии и оставался в нем навсегда!
Варвар никак не отреагировал на этот выпад и только спросил:
— Откуда ты знаешь слово
тараан
, если никогда не видела его раньше?
— Потому что это одно из ваших слов, к которым требуются картинки. А в
методике подсознательного обучения нет картинок, там одни слова.
— Объясни, женщина.
— Я учила ваш язык с помощью записей методики подсознательного
обучения. Я знаю все ваши слова, но не все их значения. Для меня
представляют трудность названия ваших животных, блюд и прочих реалий. Для
них требуется отдельное описание. Ты бы столкнулся с такими же трудностями,
если бы стал изучать мой язык. — Тедра вдруг усмехнулась: — Слушай, у
меня идея! Хочешь попасть на мой корабль с помощью системы высадки? Там ты
выучишь мой язык! Это отнимет у тебя всего несколько часов, зато как
повысится твой культурный уровень!
Варвар в ответ только фыркнул:
— Пойду посмотрю, что с тарааном. Стой, где стоишь, женщина.
Но прежде, к великому сожалению Тедры, он подошел к тем кустам, куда закинул
ее фазор. Поискав, варвар поднял его и прицепил сзади к своему ремню. Ремень
вместе с мечом ему тоже пришлось сначала искать в траве. Обнаружив прибор,
воин не сразу решился дотронуться до него. В те несколько мгновений, что он
стоял в нерешительности, Тедра с трудом удерживалась от смеха. Хорошо хоть,
что он не оставил фазор в кустах, значит, у нее еще будет шанс вернуть
прибор себе. И она вернет его! В ее распоряжении целый месяц, в течение
которого Тедре придется нести свою службу проигравшего поединок. Будущее не
казалось ей слишком мрачным, несмотря на деспотичный характер варвара.
Зверь, которого воин называл хатааром, являл собой огромное, безобразное,
косматое чудище: длинная шерсть, длинные костлявые ноги, грива, свисающая по
бокам длинной шеи, и хвост почти до земли. Спина, предназначенная для
сидения, была на уровне головы Тедры. Она знала теперь, что это животное
служит для верховой езды. Но шакаарцы, должно быть, называли зверя по-
другому, так как слова
хатаар
не было в их лексиконе. Древние кистранцы
некогда ездили на подобных животных, но те были не так велики и не столь
безобразны, и уже давно все вымерли.
Хатаар варвара был черным с белыми хвостом и гривой — как ни странно, это
сочетание контрастных цветов смотрелось неплохо. Зверь был привязан к одному
из деревьев. Тедре доставляло безмерное наслаждение идти под их раскидистыми
кронами с чудесной зеленой листвой, вдыхать аромат земли и растений.
Вся растительность на Кистране погибла во время Великого Водного Дефицита,
который привел к засилью солнечных ванн. Сейчас все растения для питания
кистранцев выращивались на космических станциях или импортировались с других
планет. Древесина давно не использовалась в качестве строительного
материала, так что отсутствие зелени на планете уже не внушало серьезных
опасений. А пока ученые пытались решить эту проблему, земля превратилась в
пустыню, пригодную лишь для прокладки дорог и строительства зданий.
Кистранский парк представлял собой огромное, вымощенное камнем пространство,
усеянное гигантскими скульптурами деревьев и растений, и им было слишком
далеко до тех, которые окружали сейчас Тедру.
Чаллен притащил бедного тараана, живого только потому, что он пребывал еще в
состоянии оглушения. Воин радовался, что за хатааром не будет тянуться
кровавый след. Тедра не стала спрашивать о причинах его радости. Она еще не
видела на этой планете ни одного дикого зверя, но это вовсе не означало, что
их здесь не было.
Грудь и шея хатаара были перевязаны неким хитроумным приспособлением
наподобие упряжи, к которому крепились поводья. Оно же служило в качестве
опоры при посадке, поскольку животное было без седла — спину его покрывала
лишь тонкая меховая попона. С хатаара на коротких веревках свисали длинный
меховой мешок и два похожих на кроликов зверька. Сюда же варвар привязал и
тараана.
Тедре определенно не нравилась идея ехать куда бы то ни было на этом
чудовище, хотя на его спине могли свободно уместиться два, а то и три
седока. Однако ее спутник, закончив все приготовления, вовсе не собирался
садиться на хатаара. Вместо этого он повернулся к Тедре и, после минутного
раздумья, поддел пальцем рукав ее туники.
— Этот наряд все еще оскорбляет мои чувства, женщина.
Больше не сказав ни слова, Чаллен стоял и ждал, как будто Тедра могла читать
его мысли. Возможно, так оно и было. На этих точеных губах не читалось и
намека на ухмылку, но она знала, что в душе он торжествует. Варвар
вывернулся наизнанку, втолковывая ей капистранские обычаи, и теперь Тедра
понимала, что спорить бесполезно. Или она снимет оскорбляющий воина костюм,
или он сделает это сам, а она могла себе представить, как это будет
неприятно.
Неожиданно Тедре пришла в голову мысль, что, если она обнажится, варвар
сделает то же самое. В конце концов, какой похотливый самец любого уровня
...Закладка в соц.сетях
