Жанр: Любовные романы
Ангел во плоти
...то не спрашивал Брэдфорда, почему он остался в
Золотых дубах
, а не
поехал в Техас. Каждый из членов семьи имел собственные причины не задавать
деликатного вопроса. День проходил за днем, и никому не было ведомо, когда
Брэдфорд намерен уехать.
Кроме Анджелы. Она знала, что после свадьбы будет медовый месяц, и они
отправятся морем в страны, о которых она лишь читала. Это предложение
исходило от Брэдфорда, и оба в деталях обсуждали его, лежа в объятиях друг
друга. Затем они отправятся в Англию, где у Джекоба было огромное поместье.
Они пробудут в Англии месяц или два, а затем вернутся в Америку — в Техас.
Для Анджелы дни проходили быстро. Она жила в состоянии какой-то
восторженности и блаженства. Иногда, в те редкие часы, когда Анджела
оставалась одна, она вдруг начинала сомневаться в том, что все происходящее
имеет к ней отношение, однако в объятиях Брэдфорда сомнения ее сразу же
бесследно исчезали. Уже в первую неделю Брэдфорд дал понять членам семьи,
что проявляет особый интерес к Анджеле. Он уделял ей много внимания,
постоянно вовлекал в разговор за обедом, учил играть в покер. По утрам он
приглашал ее на верховые прогулки по плантациям Мейтлендов, на которых
выращивали сахарный тростник и хлопок. Приглашения на бал были изготовлены и
разосланы, после чего как из рота изобилия посыпались письма-извещения о
принятии приглашений.
На следующей неделе Брэдфорд стал приглашать Анджелу на обед в город,
демонстративно не приглашая никого другого. В семье это было замечено,
особенно Робертом.
За две недели до бала из Нью-Йорка по делам приехал Маклолин. Ему предложили
задержаться в
Золотых дубах
. А еще через день Появился человек из Техаса.
Анджела остановилась в дверях столовой и с любопытством посмотрела на
приехавшего. Мужчина был едва ли не на полфута выше Брэдфорда, и рослый
Брэдфорд казался рядом с ним почти малышом. Очевидно, незнакомец провел
много часов под жарким солнцем, отчего лицо его приобрело густой бронзовый
загар. Золотистые волосы, гораздо длиннее, чем у Брэдфорда, были разделены
на прямой пробор и спускались до плеч — надо сказать, весьма широких. Он был
в рубашке и лосинах.
— Брэдфорд, Я способен узнать тебя где угодно, но ты, пожалуй, меня не
вспомнишь. И я не виню тебя. Прошло почти пятнадцать лет с тех пор, как мы с
тобой носились верхом по полям.
Брэдфорд на секунду нахмурился, затем воскликнул:
— Грант Марлоу! Кажется, тебе было всего десять лет, когда я приехал в
Алабаму.
— Точно, а тебе всего пятнадцать... Но, похоже, что изменился только я.
Начал расти и, кажется, до сих пор не могу остановиться!
Брэдфорд окинул взглядом старинного друга и от души засмеялся.
— Похоже; ты подрос на несколько футов с того времени. Что ж, такой
рост может иногда сослужить хорошую службу! Бьюсь об заклад, вряд ли
найдется в Техасе мужчина, который рискнет с тобой связаться.
— Это так, но есть и свои неудобства. Никак не могу найти девчонку,
которая не побоится, что я не раздавлю ее в постели.
Брэдфорд откашлялся и знаком указал на Анджелу, Повернувшись, мужчина увидел
в дверях девушку, и его лицо залилась такой краской, которую, не мог скрыть
даже густой загар.
— Пр... простите меня, мадам, — заикаясь, произнес Грант, нервно
потирая ладонями бедра. — Я так обрадовался встрече с Брэдом, что не
заметил вас.
Анджела доброжелательно улыбнулась и, глядя в темно-зеленые глаза великана,
сказала:
— Ничего, сэр, все в порядке.
— Анджела, это Грант Марлоу, мой добрый старинный друг, — сказал
Брэдфорд. — Анджела — подопечная моего отца, а тот джентльмен, что
лениво спускается по лестнице, — давний друг семьи и родной брат моей
невестки. Подойди сюда, Роберт.
Роберт приблизился и Протянул Гранту руку, однако тот едва взглянул на него.
Он не сводил глаз, с Анджелы, что заметили и Роберт, и Брэдфорд.
— Что привело тебя сюда. Грант? — спросил Брэдфорд, когда они
вошли в столовую. — Я ждал приезда твоего отца, он с тобой?
— Нет, именно поэтому приехал я... Мы с отцом прошли войну без единой
царапины. А затем, через неделю после возвращения в Техас, его
подстрелили...
— Мне прискорбно слышать об этом. Фил Марлоу относился к числу самых
лучших и порядочных людей, которых я когда-либо знал. Я хотел пригласить его
управляющим на ранчо, — вздохнул Брэдфорд.
— Я так и думал, — сказал Грант. — Я работал на ферме
недалеко от форта Уорта, когда узнал, что ты разыскиваешь отца. Я решил, что
старику Джекобу нужен человек, поэтому уволился и приехал узнать, не
захочешь ли ты использовать в этой роли меня... Готов потрудиться на благо
твоего отца.
— Я" уверен, что отец будет рад этому, но он сейчас отошел от, дел.
Если тебя устраивает работа, то трудиться ты будешь на меня.
— Это меня даже больше устраивает, — расплылся в улыбке Грант.
— Чудесно. Дел много, и ты будешь всем заправлять до моего прибытия
туда. А произойдет это месяца через три-четыре. Как думаешь, сумеешь
привести ранчо в порядок к тому времени?
— Приложу все силы, — незамедлительно ответил Грант. — Когда
приступать к делу?
— г Ты сможешь вернуться в Техас недели через две, — ответил
Брэдфорд. — За это время нам многое надо обговорить. К тому же ты
побываешь на балу, который организует моя невестка. А может быть, даже
Присмотришь здесь жену и увезешь с собой.
— Тогда есть смысл остаться, — хохотнул Грант, снова стрельнув
взглядом на Анджелу.
Брэдфорд повел Гранта к отцу, оставив Анджелу и Роберта вдвоем в комнате.
— Энджи, ты избегаешь меня в последнее время, и я хочу поговорить с
тобой.
Лишь недавно Брэдфорд упоминал о том, что Роберт ходит молчаливый и мрачный.
Они решили, что Роберт должен первым узнать о них, и Анджела настаивала, что
она сама должна сообщить ему эту новость.
— Тебе не стоит этим заниматься, — возражал Брэдфорд. — Я сам
все улажу. Анджела рассердилась:
— Это на мне Роберт хочет жениться!
— А я тот, за кого ты хочешь выйти замуж! — Он так стремительно
подошел к ней, что Анджела вздрогнула.
Сурово взглянув на Брэдфорда, она указала — пальцем на дверь:
— Вон отсюда, Брэдфорд Мейтленд! Мы еще не женаты, и я не уверена, что
это произойдет!
— Что?!
— Ты слышал, что я сказала! — воскликнула она. — Если ты
собираешься всю жизнь опекать меня и оберегать от малейшего дуновения ветра,
лучше забудь о браке!
— Великолепно! Просто потрясающе! — пробормотал Брэдфорд и вышел
из комнаты. Однако через несколько минут он с сокрушенным видом вернулся:
— Можем мы по крайней мере обсудить это дело?
— Я готова к обсуждению, Брэдфорд, — строго сказала
Анджела. — Но ты не обсуждаешь, а диктуешь.
— Прости, Ангел, но я был у отца, когда Роберт сообщил ему, что ты его
отвергла. Он сказал, что не отступится от тебя.
— Я говорила Роберту, что я люблю другого, но не сказала, что это
ты, — успокаиваясь, ответила Анджела. — Если он узнает, что я
собираюсь выйти замуж за тебя, ему придется меня забыть. Но — сказать ему об
этом должна я.
Брэдфорд притянул Анджелу к себе.
— Твоя взяла, — широко улыбнулся он. — Но не думаю, что
Роберт сумеет забыть тебя. Ни один человек, который тебя полюбит, не в
состоянии это сделать. — Он крепко обнял ее, затем задумчиво сказал:
— С таким темпераментом, как у Нас с тобой, нам не избежать ссор. Но
если они будут заканчиваться так, как сегодняшняя, все будет в порядке.
Он поцеловал ее, а затем еще более убедительно доказал свою любовь к ней.
Она вспоминала эту ночь с таинственной, чуть смущенной улыбкой. Да, без
сомнения, стычки неизбежны, но если они всегда будут заканчиваться так, как
той ночью... Словом, стычек бояться не стоило.
И вот теперь она оказалась лицом к лицу с Робертом.
— В чем дело, Роберт?
— Мне не нравится, что ты проводишь все время с Брэдфордом, —
сразу взял быка за рога Роберт. Говорил он необычно хриплым голосом. —
похоть, тебе по душе, что он уделяет тебе так много внимания... Никогда не
видел тебя более счастливой.
— Мне казалось, что ты желаешь мне счастья, Роберт, — мягко
сказала Анджела.
— Это верно, но здесь что-то не, так! Ты говорила, что любишь другого
человека и по этой причине не можешь выйти за меня замуж. И что же я вижу
теперь? Неужто твое сердце так непостоянно? Неужели ты смогла так быстро
влюбиться в Брэдфорда?
Анджела тяжело вздохнула. Как могла, она объяснила, что любила Брэдфорда
всегда. Лицо Роберта стало мрачным и злым, и он выбежал из комнаты, едва
дослушав ее. Через несколько минут Анджела увидела в окно, как Роберт
галопом несся вдоль дубовой аллеи по направлению к дороге, ведущей в город.
В тот же день, но уже после полудня, в
Золотые дубы
прибыл еще один гость
— Кортни Харден, мужчина лет тридцати пяти, с рыжеватой шевелюрой и
шельмоватыми бегающими серыми глазами. Харден был себе на уме, и Брэдфорд
его всегда недолюбливал. А недавно он освободил его от должности
управляющего одного из своих предприятии.
Брэдфорд впервые встретил Кортни Хардена в Нью-Йорке. Харден напросился на
участие в новом деле. Брэдфорд в то время был занят поисками Анджелы и
согласился взять его, не утруждая себя привычной проверкой его личности.
Харден оказался фактически во главе ресторанно-гостиничного комплекса. За
несколько месяцев до приезда в Мобил Брэдфорду сообщили, что некий Кортни
Харден уличен в сутенерстве и распространении наркотиков. Не дожидаясь,
когда этим человеком займется закон, Брэдфорд направил уведомление об
увольнении Кортни Хардена.
Сейчас Харден приехал к Брэдфорду, чтобы потребовать своего восстановления в
должности управляющего. Брэдфорд в лаконичных выражениях объяснил Кортни
Хардену, что у него есть выбор: либо согласиться с увольнением, либо
оказаться под арестом. Пригрозив Брэдфорду, что тот пожалеет о своем
решении, Харден опрометью выскочил из дома.
Поздно вечером Брэдфорд сердито мерил шагами комнату Анджелы.
— Мне не следовало его нанимать! — бушевал он.
— Ты имеешь в виду Гранта?
— Да, черт возьми! — рявкнул Брэдфорд, резко повернувшись к
Анджеле. — Я вижу, как он смотрит на тебя, и замечаю, что тебе он вовсе
не безразличен! Ведь ты находишь его привлекательным, не так ли?
— Да, и это объективно, — с беглой улыбкой ответила
Анджела. — На Гранта приятно смотреть, но мое сердце уже занято.
— Разве?
— Ревнивец! — засмеялась она.
— Да, черт возьми!
— Брэдфорд, неужели ты мне не веришь? Ведь я люблю тебя целых десять
лет!
— Я не могу забыть, как ты сбежала от меня. Анджела улыбнулась:
— Ты должен помнить, что сбежала я от тебя лишь один раз, да и то
потому, что должна была возвращаться в пансион.
Она тихо подошла к нему и обвила его шею руками.
— Больше я никогда не покину тебя, Брэдфорд, — ласково сказала
Анджела. — Я люблю только тебя — и никого другого.
— Но ты никогда не имела дела с другими мужчинами. Откуда мне знать,
что твое сердце не дрогнет в объятиях другого? Вдруг другой мужчина сможет
доставить тебе большее удовольствие, чем я.
— Перестань, Брэдфорд Мейтленд! Ты говоришь о чувственности, а я говорю
о любви, — строго сказала Анджела, но при этом нежно коснулась губами
его губ.
Брэдфорд почувствовал явное облегчение и засмеялся, затем поднял ее на руки
и понес на кровать.
На обширной кровати Анджелы не было места для гнева или ревности, здесь
царила любовь.
Брэдфорд медленно раздел ее, не отводя взгляда от ее глаз, и уже одно это
приводило Анджелу в возбуждение. Ей хотелось, чтобы он поторопился, она не
могла дождаться, когда он покроет ее своим телом. Но Брэдфорд не спешил.
Кажется, сегодня он был намерен извлекать удовольствие из каждого мгновения
и каждого нюанса их любовного свидания.
Наконец все предметы одежды оказались в углу кровати, а обнаженные любовники
бросились друг другу в объятия. Анджела трепетала от каждого прикосновения,
а касался он ее везде.
Нежно поглаживая ладонями девичьи груди, он продолжал любовно смотреть на
нее, затем встрепенулся и стал сосать сперва одну, потом другую маковку
упругих атласных полушарий.
" — Брэдфорд, ты хочешь свести меня с ума? — в изнеможении прошептала
Анджела.
Он поднял голову и прикоснулся губами к ее губам.
— Почему ты так говоришь. Ангел?
Она увидела, как возбужденно блестят его глаза. Ей захотелось вскрикнуть, но
вместо этого она руками обхватила его голову и притянула его тубы к своим.
Брэдфорд едва ли не физически ощущал, как нарастает в ней желание, и это
привело его в восторг. Его переполняли безграничная гордость и радость
оттого, что эта изумительной красоты женщина, этот ангел во плоти до такой
степени хочет его.
Он бережно опустил ее голову на подушку. Анджела нетерпеливо развела бедра.
Среди кудрявых зарослей Брэдфорду открылся влажный теплый грот, и он
погрузил возбужденную плоть в его трепещущую глубину. Брэдфорд поклонялся
этому обольстительному телу и испытывал сжигающее желание при одном взгляде
на него. Анджела отдавалась страстно, неистово, бесстыдно, и оттого была ему
еще более милой и желанной.
Глава 28
Брэдфорд твердо решил держать Анджелу подальше от Гранта Марлоу. Он
постоянно вывозил ее в город, в театры и рестораны. Они повсюду бывали
вместе, и, как Брэдфорд и предсказывал, характер сплетен несколько
изменился.
Подготовка к балу была почти завершена. Два дня в
Золотых дубах
занимались
уборкой и закупкой продуктов. Завезли большое количество льда и упрятали его
в подвал под домом — для изготовления мороженого и охлаждения шампанского. В
последний момент с полей, окружающих плантации, девушки принесут десятки
корзин цветов. От белошвеек и портных были получены заверения, что платья
для дам и костюмы для мужчин будут готовы в срок. Роберта никто не видел с
того момента, как он внезапно, в день приезда Гранта, ускакал из
Золотых
дубов
. По словам Кристал, он наконец проявил интерес к хозяйственным делам.
Она намекнула, что в ближайшее время Роберт вряд ли будет у них частым
гостем.
Солнце поднялось в безоблачном небе, предвещая отличную Погоду. С утра и в
течение всего дня с нижнего этажа дома доносились умопомрачительные запахи
готовящихся блюд. Горы яблок и персиков превращались в начинку для пирогов,
при взгляде на которые текли слюнки. Здесь можно было увидеть французские
пирожные, конфеты, огромные торты, выставленные для охлаждения. Было
изготовлено и охлаждалось в подвалах мороженое. Дымились горшки и кастрюли с
супами, соусами и подливками. Готовилась ветчина, которая должна подаваться
в холодном виде. Приготовление остальных мясных блюд начнется позже, потому
что их очередь настанет не раньше полуночи.
Все, в том числе и слуги, были оживлены и возбуждены. Анджелу волновал не
столько сам бал, сколько то, что произойдет через неделю после него, —
тогда она станет женой Брэдфорда.
Собираясь идти наверх, Анджела задержалась в столовой, чтобы проверить
наличие бокалов и стаканов. Здесь будет бар. Ликеры стояли на полках,
шампанское и Другие вина будут поданы позже — вместе со льдом. Убедившись,
что все бокалы и стаканы безупречно чисты, Анджела продолжила путь. Внезапно
из зала до нее донесся голос Кристал. Анджела остановилась.
— Ты меня избегаешь, Брэд?
— С чего ты взяла? — с явной иронией спросил Брэдфорд.
— Ас того, что я, кажется, впервые увидела тебя одного, без фермерской
дочки, которая так увивается за тобой. Ты что-то слишком много внимания
уделяешь этой девчонке. Соревнуешься со своим отцом?
— У тебя за эти годы язык стал слишком злым, Кристал. Впрочем, ты и
семь лет назад показала свою жестокость, — ответил Брэдфорд.
— Всего лишь из-за того, что в запальчивости я сказала несколько
несправедливых слов, ты напротив исчез. Ты считаешь это справедливым?
— Ты исчезла для меня навсегда, когда вышла замуж за моего
брата! — суровым тоном напомнил ей Брэдфорд.
— Но я всегда мечтала лишь о тебе. Закари не идет ни в какое сравнение
с тобой.
— Ты сама постелила постель, вот и спи теперь в ней. — В голосе
Брэдфорда можно было ощутить легкую горечь.
— Значит, теперь ты обратил свой взор на эту девчонку? И из-за нее не
вернешься ко мне?
— Побойся Бога, Кристал! Между нами давно все кончено, — резко
ответил Брэдфорд, очевидно, начиная терять терпение. — Даже если бы я
не встретил Анджелу, я бы не вернулся к тебе. А я таки встретил ее и
благодарен небу за это. Она для меня — словно солнце после грозы. Если ты
несчастлива в браке, поищи кого-нибудь в другом месте, на меня ни в коем
случае не рассчитывай.
Анджела услышала, как Кристал побежала по витой лестнице, и медленно
двинулась к выходу. Она успела заметить, что Брэдфорд скрылся в своем
кабинете. Анджела с минуту выждала и никем не замеченная вышла из столовой.
Девушка светилась от счастья. Мучавшие ее сомнения окончательно рассеялись.
Кристал хотела Брэдфорда, но он ее не хотел. В этот момент на всем белом
свете не было человека счастливее Анджелы.
— Ангел, поторопись, — нетерпеливо сказал Брэдфорд, стоя у
двери. — Первый экипаж может появиться с минуты на минуту.
— Едут, хозяин Брэд! — крикнула Ханна. Затем повернулась к
Евлалии:
— Ты отличную прическу сделала, Евлалия. Миссис Кристал позавидует,
когда увидит нашу мисси.
— Я говорила, что все будет хорошо. Нечего было тебе приходить и
проверять меня, — обиженно сказала Евлалия.
— Я просто сама хотела полюбоваться, девочка... А сейчас спустись в
кухню и узнай, не требуется ли Тильде помощь, — распорядилась Ханна.
Она хмыкнула, когда Евлалия вышла из комнаты.
— Эта девочка похожа на наседку, Честное слово. Всегда уверена, что
знает все лучше всех. Делает она много и хорошо, но не дай Бог сказать ей об
этом.
— Я буду скучать по ней, когда мы уедем с Брэдфордом. А по тебе — и
того больше, Ханна!
— Сейчас не время думать об этом, дитя мое, — бодро сказала
Ханна. — Ты вернешься и снова увидишь старую Ханну. А теперь повернись
и дай мне посмотреть на тебя.
Анджела повиновалась, затем подошла к большому — в полный рост — зеркалу.
— Ты и впрямь ангел во плоти, как тебя называет хозяин Брэд. Никогда не
видела ни одной леди красивей тебя, дитя мое!
— Это просто платье такое. Любая женщина в таком платье покажется
красавицей.
— Это ты так считаешь.
Платье было изумительное. Благодаря прозрачному темно-красному органди
поверх синего шелка платье казалось фиолетовым и великолепно гармонировало с
цветом ее глаз. Глубокое декольте было отделано узкой красной шелковой
тесьмой. Рукава плотно облегали руки, складки сзади образовывали входивший в
моду турнюр. Анджела отвергла предложение портнихи украсить лиф и юбку
бантиками, розочками и кружевами. Она согласилась лишь на узенькую шелковую
тесьму, обозначившую линию турнюра, да на пару бантиков у начала юбки.
В ушах ее позванивали гранатовые сережки — один из многочисленных подарков
Джекоба. Темно-красные заколки, удерживающие прическу, были также подарены
Джекобом. Два локона на висках и девять тугих, спадающих на шею завитков
делали Анджелу поистине очаровательной.
Из-за низкого декольте на Анджеле было лишь одно украшение — золотая монета
в отделанной гранатами оправе, подаренной Брэдфордом. Незадолго до бала он
заказал для золотой монеты еще две оправы: одну украшенную изумрудами,
вторую — бриллиантами.
Брэдфорд встретил Анджелу у подножия лестницы как раз в тот момент, когда появилась первая коляска.
— Ты выглядишь потрясающе! — восторженно проговорил Брэдфорд. Он
взял ее за руку, в глазах его светилась гордость.
— Так уж и потрясающе?
— Тебе, должно быть, надоело мое восхищение твоей красотой. Существует
множество слов, чтобы выразить это чувство, и
потрясающе
— одно из них.
Анджела счастливо засмеялась:
— Если ты так считаешь, любовь моя, мне остается лишь радоваться!
— Как это мило! — раздался сзади голос Кристал. В нем слышались
нотки сарказма и явное презрение. — Стало быть,
любовь моя
? А я-то
думала, что ты расставила силки для моего брата. Но Брэдфорд — добыча
покрупнее, не так ли, Анджела? Ведь он наследник владений, которые намного
превосходят
Тени
.
Анджела не ответила.
Глаза Кристал превратились в колючие льдинки, когда она произносила
завершающую фразу.
— Конечно, все очень просто. Если ты окрутишь Брэдфорда, тебя не
вышвырнут после смерти Джекоба.
— Леди с языком гадюки, — Брэдфорд произнес это ровным голосом, но
глаза его, устремленные на Кристал, стали похожи на расплавленное
золото. — А скорее всего — вообще не леди.
Он обнял Анджелу за талию и повел в большой танцевальный зал. С появлением
первых гостей музыканты, расположившиеся на подиуме в дальнем углу, открыли
вечер, заиграв вальс. Брэдфорду положено было стоять вместе с остальными
членами семьи у входа и принимать гостей, но вместо этого он повел Анджелу в
танце. Они стали первой парой, закружившейся на отполированном до блеска
полу.
К тому времени, когда вальс кончился, уже приехали восемь семейств и
подъезжали новые. Анджела настояла, чтобы Брэдфорд присоединился к отцу, а
сама направилась поприветствовать Сюзи Флетчер, которая стояла вместе со
своим братом Джоэлем возле длинного стола, уставленного закусками и
сладостями и украшенного свежесрезанными розами.
— Сюзи, я так и не удосужилась поблагодарить тебя за приглашение
погостить у вас в прошлом месяце, — сказала Анджела, еще не успев
восстановить дыхание после танца;
— Мы не в обиде на тебя, Анджела, после всего, что тогда
случилось, — ответил Джоэль.
— Вы нашли того, кто изрезал мое платье? — поинтересовалась
Анджела. Вообще-то она уже забыла об этой истории и вспомнила только сейчас.
— Нет, — улыбнулась Сюзи. — А вы с Робертом, уже назначили
дату свадьбы?
— Мы с Робертом не собираемся вступать в брак, — вздрогнув,
ответила Анджела.
— Но ты выглядишь такой счастливой! — воскликнула Сюзи.
— Я и есть счастливая, — засмеялась Анджела. — Но Роберт
здесь ни при чем. Я люблю другого человека, Сюзи.
— Но я думаю... я имела в виду... — Сюзи явно была довольна и в то же
время выглядела несколько взволнованной. Она повернулась к брату:
— Ты не принесешь нам шампанского, Джоэль?
— Да, конечно, — ответил Джоэль и отправился в обеденный зал, где
толпились люди.
— Анджела, я искренне сожалею! — выпалила Сюзи, едва девушки
остались одни.
— Тебе не о чем сожалеть.
— Сожалею и приношу извинения. — На ее красивом личике появилось
конфузливая гримаска. — Когда Роберт сказал мне, что собирается сделать
тебе предложение, я решила, что ты это предложение примешь. Я... ненавидела
тебя в тот момент. Это я изрезала тебе платье... Прости меня,
Анджела! — Сюзи была близка к тому, чтобы расплакаться. — Такой
по-детски глупый поступок...
— Ты любишь Роберта?
— Да.
Анджела улыбнулась:
— Мы, женщины, совершаем странные вещи, когда любим. Не переживай из-за
платья, Сюзи. Оно все равно уже вышло из моды. И от всей души желаю тебе
счастья с Робертом, хотя и не уверена, что это то, что тебе нужно. Ты здесь
самая красивая девушка.
— Ты действительно так думаешь? — В карих глазах Сюзи засветилась
радость.
— Я бы не стала говорить, если бы это было не так, — убеж
...Закладка в соц.сетях
