Жанр: Любовные романы
Когда командует мужчина
...д ней с мокрыми волосами, еще не просохшими
после душа и чуть взъерошенными
натянутой через голову футболкой, он выглядел неотразимо!
Бормоча что-то себе под нос. Люк снова нырнул в свою сумку и вытащил мятую
джинсовую спецовку.
- К твоему сведению: шкаф к твоим услугам. Можешь повесить в него свои
вещи, - сказала она. - Незачем держать
их в сумке.
- Мне так больше нравится.
Приятно было наблюдать, как его длинные пальцы пробежались по спецовке,
застегивая пуговицы. Они выполняли и
эту задачу с тем минимумом движений, с каким выполняли любую другую. Хиллари
нравились его руки - их форма, их
прикосновения. Они всегда доставляли ей удовольствие - и раньше, и теперь. От
этой слабости вряд ли ей удастся
избавиться.
Усевшись к себе на кровать, он держал в одной руке пару белых, еще не
разъятых носков, а в другой - бахилу.
Томительные воспоминания об эротическом сне, привидевшемся ей ночью, овладели
Хиллари. Ей представилось, как она
подкрадывается к Люку, проводит губами по его уху, а ее руки обнимают его талию
и скользят, скользят вниз, к упругому
животу и еще ниже, ниже...
Глухой стук бахилы об пол вернул ее к действительности. Нет, так не
годится! Она в ужасном состоянии! За эти два
дня и две ночи, проведенные с Люком, она уже превратилась в наглядный пример
того, о чем он пел, стоя под душем, - в
эротоманку, в женщину, помешанную на сексе, женщину, жаждущую любви с
собственным мужем. С мужчиной, давшим ей
свое имя, но не свое сердце.
В Обществе защиты потребителей Хиллари встретили очень тепло, и она была
за это благодарна новым своим
коллегам. Пикировок и напряженности ей и дома хватало. В первые дни она
фактически смотрела на свое новое место
работы как на убежище. Здесь она могла укрыться от постоянных заигрываний Люка.
Он искушал ее и сейчас. Была среда, вечер, Хиллари предстояло переговорить
с женщинами, желавшими занять
должность экономки у ее отца. Но заниматься этим, когда Люк буквально дышал ей в
спину, было непросто.
Она не приглашала его поучаствовать в переговорах. Но и не запретила. А
Люк всегда делал все, что хотел, и в данный
момент ему захотелось посидеть в гостиной на диване рядом с Хиллари. Склонившись
к ней, он шепнул:
- Эта слишком тоща. Такая тощая вряд ли умеет хорошо готовить.
Хиллари бросила на него косой взгляд:
- Не надоело еще?
- Нисколько. - И Люк, нимало не смущенный ее сердитым взглядом, отхлебнул
глоток пива. Снисходя к обычаям
этого аристократического дома, где ели перцы вилкой, он налил пиво в кружку,
вместо того чтобы хлестать прямо из
бутылки. - Валяй дальше. Не обращай на меня внимания.
Хиллари еще раз взглянула на миссис Огден; она действительно выглядела до
невозможности тощей. С другой
стороны, хранила какой-то чересчур уж важный вид.
- Мы дадим вам знать завтра, - проговорила Хиллари.
Следующая кандидатка на упомянутый пост явилась вооруженная целым списком
- нет, не рекомендаций, а
требований к нанимателю.
- Слишком разборчива, - шепнул Люк на ухо Хиллари.
Третья кандидатка страдала аллергией к собакам и вся затрепетала при виде
Киллера, хотя тот вел себя на редкость
образцово - мирно спал, развалясь у дивана. Эту кандидатку сразу же отпустили с
миром: ее и расспрашивать не стоило.
- Слишком пуганая, - сказал о ней Люк. Кандидатка номер четыре явилась
одетая как Мадонна.
- Роковая женщина, - характеризовал ее Люк. - Ноги, правда, хороши. Твой
папочка, надо думать, их оценит.
Хиллари только сердито на него посмотрела.
- Но твоим уступают. У тебя лучше, - торопливо заверил он ее, плотоядно
улыбаясь.
Завидев кандидатку номер пять. Люк тотчас же выдал Хиллари на ухо ее
характеристику:
- Не слишком ли эта красотка хороша для твоего папочки?
"Красотка" носила ортопедическую обувь и имела внешность тюремной
надзирательницы. Просматривая ее
послужной список, Хиллари выяснила, что она действительно последние двадцать лет
проработала в тюрьме.
- Мы еще вернемся к вашей кандидатуре, - сказала ей Хиллари.
Последняя претендентка, номер шесть, слава Богу, оказалась тем, что надо,
- единственной, на которой единодушно
остановились и Хиллари, и Люк. Хиллари тут же ее наняла. И на следующий день
София Андрополис уже приступала к
работе.
Пока Хиллари провожала Софию, Люк потянулся за бутылкой с пивом, а потом,
не увидев на столике подставки,
водрузил бутылку на пол. Киллер, не долго думая, добрался до нее, перевернул и
стал лакать.
- Пропойца твой пес, - пожаловался Люк Хиллари, когда она вернулась в
гостиную.
- Зачем ты дал ему пива?
- Я дал?
- А кто? Ты же больше и главнее, - сказала Хиллари.
- Не намного, - вздохнул Люк. Пропустив его сетования мимо ушей, Хиллари
перешла к другому вопросу:
- Значит, к завтрашнему парадному ужину для наших отцов все готово?
- С моим предком - порядок. А с твоим? Хиллари кивнула.
- Тогда расслабься. Беспокоиться не о чем. Мы сведем их вместе, и пусть
поговорят по-хорошему, обсудят
сложившуюся ситуацию.
Проблема, однако, состояла в том, что Хиллари вовсе не была уверена, что
слова "по-хорошему" приложимы к их
отцам, тем паче к их вражде. И поэтому, надеясь на лучше;, она готовилась к
худшему.
- Что он здесь делает?
Этим вопросом и Чарлз, и Шон разразились одновременно, в ту же секунду,
как увидели друг друга. Чарлз, который
уже сидел за столом вместе с Хиллари и Люком, при виде Шона вскочил на ноги.
Какое счастье, подумала Хиллари, что Люк
выбрал ресторан с тусклым освещением и достаточным расстоянием между столиками.
Она чувствовала: скандал неминуем.
- Вы оба здесь, потому что мы пригласили вас обоих поужинать с нами, -
ровным голосом заявил Люк, также
поднявшись. Сидеть осталась только Хиллари.
Повернувшись к ней, отец разразился гневной тирадой:
- Ты не сказала мне, что пригласила этого низкого, непорядочного...
- Ну-ну, - прервал его Люк. - Не будем обзываться. Мы теперь одна семья...
- Прикуси язык! - цыкнул на сына Шон. - Я лучше со змеями породнюсь!
- Пап, - предостерегающе вскинулся Люк. Хиллари оба пожилых джентльмена
напоминали пару ощерившихся
йоркширских терьеров, когда каждый, изготовившись к драке, свирепо дерет лапами
дерн, так что ошметки летят, и ест
другого глазами.
- Садитесь за стол, пожалуйста, - пригласила Хиллари. - Вместе
поужинаем...
- Чтобы я преломил хлеб с вором! - провозгласил Шон.
- Это я-то вор?! - набычился Чарлз. - Это вы... вы...
- Будет вам, - взмолился Люк, предвидя, какой сейчас хлынет поток взаимных
обвинений - Смените жвачку.
Поразмыслите о другом. О том времени, когда у нас с Хиллари будут дети, ваши
внуки... - Люк взглянул на своего отца,
затем перевел взгляд на Чарлза Гранта. - Мы не хотим, чтобы их деды поубивали
друг друга.
Шон и Чарлз оба, как по команде, уставились на Хиллари
- Ты хочешь сказать, что Хиллари беременна? - спросил Шон в своей обычной
прямой манере.
- Ничего подобного! - поспешила отмести его вывод Хиллари. - Он не это
хочет сказать.
- Я хочу сказать, что пора вам обоим прекратить вражду из-за женщины,
покинувшей и того, и другого четыре года
назад, - раздраженно сказал Люк.
- Если память мне не изменяет, вы не встречались с Хиллари четыре года, -
возразил Чарлз.
- Ну и что? - спросил Люк, не понимая, какая тут связь.
- А то, что вы, кажется, не забыли мою дочь.
- Конечно, нет. - (Вот как! Для Хиллари это прозвучало отрадной новостью.)
- Но не о том речь, - махнул рукой
Люк.
- Как раз о том, - вмешался его отец, перехватывая инициативу у Чарлза. -
Четыре года - не срок. Даже за сорок
лет я не забуду, что этот человек всадил мне нож в спину...
- Я? Нож в спину? - возмутился Чарлз. - Это вы подло напали на меня! На
человека, который вывел вас в люди!
- Неплохо придумано! Неплохо! И это о человеке, который практически вел
дело. У вас были, можно сказать, коекакие
связи, но вы же не могли отличить то, что называют недвижимостью, от... от
пустого места.
- Моя семья по крайней мере владела и владеет недвижимостью, а не пустым
местом, - злобно парировал Чарлз.
- Хватит! - заорал Люк тоном, каким орал при неисправности оборудования
после того, как, обругав его почерному,
запускал в него гаечным ключом. Своим окриком он переключил на себя
внимание не только Чарлза и Шона, но и
всех сидящих в ресторане.
Взглянув на Хиллари, у которой был такой вид, словно она готова нырнуть
под стол. Люк сбавил тон:
- Смотрите, что вы оба натворили. Бедной Хиллари уже не до ужина. Вы ей
испортили вечер.
Можно подумать, заметила про себя Хиллари, что она все это затеяла.
- Если кто-то здесь что и испортил, так это он! - прогремел Шон, сердито
тыча пальцем в Чарлза.
- Ваше счастье, что этот ваш ирландский акцент не поймешь, - злобно
фыркнул Чарлз. - Подумать только, ведь
живет в Теннесси чуть ли не с пеленок!
Шон от такого замечания впал в слепую ярость:
- Он насмехается над тем, как я говорю! Ах, ты...
Люк схватил отца за руку - а вдруг он вздумает стукнуть Чарлза!
- Тише! Не такие уж вы разные, чтобы не понять друг друга. Я знаю, на чем
вы оба дружно сошлись. Оба влюбились
в одну и ту же женщину.
- Она - ангел, - решительно объявил Чарлз.
- Святая, - твердо заявил Шон.
- Вот видите, тут вы оба сходитесь, - сделал вывод Люк. - Оба согласны,
что эта мифическая особа была образцом
добродетели. Но почему-то она взяла и улизнула из Ноксвилла, предоставив вам
возможность хватать друг друга за горло.
- Она уехала отсюда не по своей воле, - сообщил Чарлз. - Этот неотесанный
мужлан вынудил ее уехать.
- Нет, это из-за вас она уехала, - возразил Шон. - И вы же прикарманили
деньги.
- Деньги? - Люк впервые услышал о каких-то денежных претензиях. - Какие
деньги?
- Спроси у него, - Шон снова ткнул пальцем в сторону Чарлза. - Именно он -
он не отдал проигрыш; проиграл
пари - и обобрал меня.
- Пари? - повторил Люк, у которого голова пошла кругом: женщина, деньги, а
тут еще и пари! Это, несомненно,
усложняло положение дел. Нужно узнать обо всем поподробнее. - Так вы поссорились
из-за... из-за десяти долларов пари?
- с подковыркой спросил Люк.
- А на три тысячи не угодно?! - вздёрнул подбородок Чарлз.
- На три тысячи каждый, - уточнил Шон. - И этот прохвост вынул у меня из
кармана две тысячи долларов. - Шон
прокурорским жестом ткнул пальцем в Чарлза. - Он не просто вынул их из моего
кармана - он залез ко мне в карман!
- Наглая ложь, ничего я вам не должен и никаких денег, будь они прокляты,
не крал! - защищался Чарлз. - И я не
останусь здесь - выслушивать новые оскорбления! Ни минуты не останусь! - С этими
словами Грант, вне себя от гнева,
ринулся вон из ресторана.
Шон тоже не задержался.
- Вы не уйдете отсюда раньше, чем я, - рыкнул он. - Я вам еще покажу.
Покажу-у! Слышите?
Хиллари в отчаянии подумала, что не иначе как полресторана его сейчас
слышит.
- По-моему, все сошло хорошо, - сказал Люк, плюхаясь на стул. - А как на
твой взгляд?
- Хорошо? Потому что обошлось без кровопролития?
- И это тоже. И потому что теперь мы знаем про пари и деньги.
- Что, без сомнения, сильно упрощает дело! - иронически заключила Хиллари.
- Однако не пойму, возможно ли,
чтобы женщина так завладела мужчиной, что он из-за нее стал враждовать с другом?
Почему-то задетый ее горячностью, Люк нахмурил брови:
- Интересно, из-за чего ты вдруг взъерепенилась?
- Ладно, замнем для ясности, - сказала она и вздохнула: - Что ж, ставим
точку на твоей блестящей идее: помирить
отцов с помощью нашего брака не удалось,
- Дай им время, - возразил Люк, хотя в душе уже и сам засомневался: может,
он недооценил силу этой вражды, не
вник в то, какую ненависть их папочки-дуэлянты питают друг к другу. Конечно,
когда замешана женщина, деньги да еще
пари, страсти неизбежно доходят до кипения.
- Потерпи. Мы ведь меньше недели женаты.
- Завтра - ровно неделя.
- Вот видишь. А говорила, что мы разбежимся, - подхватил он и обрадованно
поймал у нее на лице невольную
улыбку. - Перестань дергаться. Закажем себе ужин, а насчет наших старичков
можешь не волноваться - они просто
выпускают пар,
Возможно. Потухший вулкан тоже только выпускает пар, подумалось Хиллари,
но от этого стоять на его вершине не
так уж безопасно. Что же касается ее, Хиллари, и Люка, так они сидят прямо на
пороховой бочке, которая вот-вот взорвется,
если не погасить подведенный к ней фитиль. Интересно все-таки, кто эта
таинственная женщина? Кем бы она ни была, но все
беды от нее, и Хиллари твердо решила разобраться и ее найти.
Хиллари приступила к дознанию позже, вечером, когда, вернувшись с Люком
домой, они обнаружили, что Чарлз
Грант укрылся у себя в кабинете.
- Я зайду к нему ненадолго, - сказала Она Люку. - А ты ступай наверх.
Прежде чем открыть дверь, Хиллари деликатно постучала. То, что она, войдя,
увидела, не доставило ей удовольствия:
отец сидел в своем любимом кожаном кресле, попивая виски и попыхивая сигарой.
- Ты же знаешь, тебе это вредно, - нахмурилась Хиллари.
- Как ты могла так меня предать? - резко оборвал ее Чарлз Грант.
- Я согласна с Люком, отец. Эта вражда слишком затянулась. Может быть,
если бы я знал причину, я относилась бы
ко всему этому иначе, - отвечала Хиллари, поднося приманку, так сказать, к
самому его носу в надежде, что он на нее
клюнет.
До сих пор он ни разу не клюнул, но сейчас, выбитый из колеи своей
схваткой с Шоном, оказался более
разговорчивым:
- А что тут знать? Маккалистер - вор. Он не только деньги у меня украл, он
украл у меня счастье.
- Ты имеешь в виду эту женщину? Почему ты никогда ничего мне о ней не
говорил? Похоже, ты был в нее серьезно
влюблен, а мне даже словом не обмолвился.
- Есть вещи, - изрек Чарлз Грант, - которые не обсуждают с дочерью.
Такое упорство было уже чересчур. Хиллари начинала терять терпение:
- Тем не менее ты бы лучше обсудил их с дочерью, потому что мне вовсе не
светит жить в обстановке войны. И
никому из нас это добра не принесет. Посмотри, как ты уже разрушил свое
здоровье. У тебя повышенное давление, язва,
которая вот-вот станет кровоточить, да и вообще ты сильно сдал.
- А ты уезжаешь, бросая меня здесь одного. Это был удар ниже пояса.
- Я не бросаю тебя одного. София уже приступает к работе. -
Предполагалось, что экономка будет жить в доме, ей
была отведена отдельная комната рядом с кухней. - Я бы все равно выехала, если
бы и не вышла замуж за Люка. Я писала
тебе об этом еще до отъезда из Чикаго, - напомнила она отцу. - Однако вернемся к
этой женщине. - Хиллари не давала
увести себя в сторону. - Где ты с ней познакомился?
- Она работала на нас.
- А как ее зовут?
Отец снова замкнулся в себе:
- Я уже сказал тебе, что с тобой этого не обсуждал и обсуждать не буду. С
меня на сегодня хватит. Сыт по горло.
Он пришел в сильное возбуждение, и Хиллари сдалась.
- Как хочешь, папочка. - И она переменила тему: - Как ты думаешь, София у
тебя приживется? На вид она очень
приятная и толковая женщина. Да еще и хороша собой.
- Не обратил внимания, - буркнул Чарлз.
- А ты обрати, - сказала Хиллари. - Тут открываются большие перспективы.
Выход в новый мир. Жаль, если ты
такую возможность упустишь. - И, высказав отцу этот несколько, скажем прямо,
игривый совет, она удалилась.
- У нас все готово к приезду Энгуса Робертсона? - спросил Эйб в пятницу у
Люка после полуденного перерыва.
- Все на мази. Я встречаю его в аэропорту, - Люк взглянул на часы, - через
два часа с минутами. Я предложил
выслать за ним машину, которая доставила бы его с женой в отель, но он заявил,
что любит, когда его встречают.
- Значит, все, что наш чудила любит, он безоговорочно получает?
- Ты можешь предложить кандидатуру получше? - парировал Люк. Он знал, что
обороняется, при его
независимости ему было не по вкусу кого-то ублажать. Но ничего не поделаешь!
Энгус Робертсон был ему до зарезу нужен,
любой ценой требовалось удержать на плаву проект дома престарелых, проект, не
дававший высоких доходов, за которыми
гоняются в наши дни большинство инвесторов.
Так что, положив гордость в карман, он вывернулся наизнанку и сделал все
возможное, чтобы Энгус Робертсон
прибыл в Ноксвилл. В деловом отношении это, несомненно, имело смысл, но нельзя
сказать, чтобы Люку доставило такое уж
удовольствие.
- Робертсон - наш последний шанс. И я сделал все возможное, чтобы ему
захотелось прилететь в Ноксвилл.
- Знаю. Даже женился.
- Ну, тут не было жертвы, - сказал Люк. - Хиллари и я предназначены друг
для друга. Приезд Робертсона просто
ускорил наш брак.
- Кстати, как складываются у вас дела?
- Ничего. Переедем к себе, будет еще лучше. - Когда двуспальная кровать не
будет разъята на две односпальные,
добавил про себя Люк.
- Понимаю, друг. Нам с Соней - я тогда какое-то время сидел без работы -
пришлось жить целый месяц с ее
родителями. Для мужчины такое тяжело.
- И не говори. Добавь сюда визит Робертсона... - Люк нервно постучал
карандашом по своему малопрестижному
металлическому столу. - Знаешь, Эйб, мне ведь плевать, что там другие обо мне
думают. Я привык жить по своим, а не по
чужим законам.
- Мне это говорить не надо, - отвечал Эйб. - Если бы тебя волновало, что о
тебе думают другие, вряд ли ты
пригласил бы меня на должность прораба. Не думай, что я не понимаю, чем тебе
обязан.
- Я, черт возьми, пригласил на эту должность лучшего работника, и все тут,
- заявил Люк.
- Работника, который, являясь чернокожим, надзирает над бригадой,
состоящей в основном из белых.
- У тебя что, неприятности? - спросил Люк.
- И близко не было.
- Так. Значит, у нас работают умные ребята.
- Добрую половину которых тебе, возможно, придется уволить, если мы не
удержим за собой проект, - напомнил
Эйб.
- Знаю, знаю. Но мы непременно его удержим. Все идет чин чинарем, как
задумано. - Телефон прервал его. -
Алло?
- Люк, мальчик мой, это говорит твой отец.
- Да, пап. Что случилось?
- Ничего особенного. Но я подумал, тебе, наверное, надо знать... эту...
твою жену только что увезла полицейская
машина. В участок, - радостно сообщил ему Шон. - Я предупреждал тебя: эти Гранты
- паршивый народец!
Глава восьмая
- О чем ты говоришь, отец? - ошарашено переспросил Люк.
- О твоей расчудесной жене, - давясь смехом, прошелестел Шон.
- Перестань хохотать, - раздраженно бросил Люк. - Я с трудом тебя понимаю!
- Жаль, ты свою красотку не видел! После истории с Надин и всего прочего
такая картина твоему отцу - ну честное
слово - маслом по сердцу. Приятно было видеть, как это никудышное Грантово
отродье увозят в полицейской машине.
- Что произошло? Несчастный случай? Она ранена? - Люк засыпал отца
вопросами.
- Она в полном порядке, - сообщил Шон. - Разве только выглядела мрачнее
тучи, когда ее забирали.
- Забрали? За что?
- А я почем знаю? Я сидел у себя в офисе, глянул в окно и вижу - на улице
напротив какая-то суматоха. А потом
полицейский, ядреный такой парень, хап ее в машину! Говорил я тебе, ничего,
кроме неприятностей, от нее не жди...
Не сказав даже "до свидания", Люк бросил трубку.
- Эй, постой! Куда ты? - крикнул Эйб вдогонку Люку, который уже закрывал
за собой дверь бытовки.
- В полицию. Неприятность с женой.
И не успел Эйб сказать еще хоть слово, его шеф был уже за рулем и выезжал
со стройки на своем пикапе.
Люку понадобилось двадцать минут, чтобы выяснить, в какой именно участок
доставили Хиллари. За эти двадцать
минут он, честное слово, чуть не поседел - таково, во всяком случае, было его
ощущение. Воображая самые различные
передряги, в какие могла попасть Хиллари, он гнал машину вовсю, дважды проскочил
на красный свет и в расстройстве чуть
не выбросил радиотелефон в окно. Он ни от кого не мог добиться ясного ответа.
Все, что удалось узнать, - адрес участка,
ближайшего к офису отца. Люк молил Бога, чтобы Хиллари оказалась там, целой и
невредимой.
К тому моменту, когда Люк вбегал в кирпичное здание, где размещался
полицейский участок, он уже так накрутил
себя, что ожидал найти Хиллари не иначе как запертой в темной и сырой камере
где-нибудь в подвале. Вместо этого он
увидел ее... в обществе молодого красивого полицейского, с которым она оживленно
болтала. Вот так!
Вслед за чувством облегчения - с Хиллари все в порядке! - Люка охватила
волна гнева: она не только в порядке, но
смеется, улыбается!
Никакой радости Люку это не доставило. Он из-за нее до смерти перепугался.
Мчался сломя голову, чтобы ее
выручить! А она флиртует с каким-то блондинистым атлетом в полицейской форме!
- Что ты здесь делаешь? - зло спросил Люк, обращая вопрос то ли к жене, то
ли к полицейскому, ловившему каждое
ее слово.
- Люк! - Хиллари изумленно обернулась к нему. - Нет, что ты здесь делаешь?
Это ее изумление только подлило масла в огонь. Расположилась тут как дома,
спокойная, подтянутая, в своем, черт бы
его побрал, деловом костюме! И если утром Люк с удовольствием любовался ее
подчеркнутыми юбкой стройными ногами,
то сейчас ему не доставляло никакого удовольствия, что какой-то там Дик или
Гарри из полицейского участка пялит на нее
глаза. Она его женщина, черт возьми!
И испепеляющий взгляд, которым он смерил молодого полицейского, четко
данный факт засвидетельствовал.
- Я приехал взять на поруки жену.
Заметив, каким неодобрительным взглядом Люк одарил ее и явно враждебным
полисмена, с которым она беседовала,
Хиллари нахмурилась.
- Но я не под арестом. Откуда ты взял?
- По моим сведениям, тебя задержали и в полицейской машине доставили в
участок.
- Вот оно что! - Она небрежно махнула рукой, словно о такой мелочи и
говорить-то не стоит. - Туг просто
недоразумение. Но как ты об этом узнал?
- У меня большие связи.
- Я рада за тебя. Только зря ты беспокоился.
Зря беспокоился? Зря беспокоился, узнав, что его жену забрали в участок...
перед тем, как ему надо ехать на жизненно
важную, может быть, решающую для всего его будущего деловую встречу! От гнева
Люк на какую-то минуту лишился дара
речи.
- Она свободна? - гаркнул он на полицейского, который в ответ поспешно
кивнул.
- С чего ты петушишься? - спросила Хиллари Люка, когда тот, взяв ее за
локоть, буквально вытолкнул из участка.
Таким разъяренным она не видела его со времени их последнего конфликта и разрыва
четыре года назад.
Тогда, как и сейчас, он проявлял гнев молча, держа себя в узде. Он ничего
не говорил, вынуждая тем самым говорить
ее.
Она стала упираться - насколько это было возможно, учитывая ее
двухдюймовые каблуки.
- Объяснись со мной, Люк! Сейчас же!
- Объясняться? С тобой? - Он уставился на нее скептическим взглядом.
- Да, сейчас. Объяснись со мной. Нечего тащить меня, словно какую-то
идиотку.
- Только идиотка способна поступать так, как ты.
- Я не идиотка, - процедила Хиллари сквозь зубы.
Но не успела она спросить, что же, собственно, она такого сделала, Люк
прорычал:
- У меня нет времени выяснять с тобой здесь, что и как. Через полчаса нам
надо быть в аэропорту, чтобы встретить
там Робертсонов.
Вот о чем Хиллари напрочь забыла. Она в ужасе оглядела себя. Переодеться
ей уже не успеть! Она планировала
уделить этому какое-то время, но пришлось задержаться в полиции как раз на те
два часа, которые у нее были припасены.
Люк проницательно уставился на нее:
- Ты забыла. Невероятно! Как ты могла? Я же утром специально тебе
напомнил.
- У меня сегодня было много дел, - ледяным тоном сказала она.
- И главное дело - нарваться на арест!
Выдернув руку, которую он держал железной хваткой, Хиллари пошла к машине
и, не дожидаясь его, сама открыла
дверцу.
Секунду спустя Люк уже сидел на водительском месте.
- Я не была под арестом, - надменно бросила она, отвечая на его последнюю
реплику.
- А что, привод в участок иначе называется? Тебя доставили туда в
полицейской машине.
- Это называется ложью и клеветой, - ответила она. - Мог бы сначала
разобраться, что к чему.
- А чего тут разбираться? Ты ввязалась в уличный скандал, и тебе еще
повезло, что легко отделалась.
- Сколько сочувствия с твоей стороны, - саркастически усмехнулась она.
- Ты могла серьезно пострадать, тебя могли ранить. Я не о чувствах твоих
говорю, а о мышцах и тканях, о синяках и
сломанных костях. Просто не верится, что ты вот так легкомысленно, подвергаешь
себя опасности.
- Да не подвергала я себя опасности! Просто выполняла свою работу.
- Слишком опасная у тебя работа. Я не знал, что должность юрисконсульта в
каком-то объединении потребителей
обязывает связываться с полицией.
- Это не "какое-то объединение потребителей", - сердито передразнила его
Хиллари. - Это Общество защиты
потребителей. И не вздумай требовать, чтобы я бросила работу. Никаких команд! Ты
слышишь меня?
- Половина Ноксвилла тебя слышит, включая и фонарные столбы, - отозвался
он. - Очень, нужно орать во весь
голос?
- Да, очень. При твоем упрямстве, твоей крепколобости - хоть кол у тебя на
голове теши - только криком тебя и
проймешь.
- Чего ты злишься? У тебя на это нет причин, - заявил Люк.
- А у тебя, стало быть, есть?
- Есть, черт возьми. У меня в голове не укладывается, как можно было так
не рассчитать время? Как ты могла
ввязаться в эту историю, когда знала, что мне нужно забрать из аэропорта Энгуса
Робертсона и его жену? Я же объяснил
тебе, как это важно для меня в деловом отношении.
- Обо мне ты не думаешь. Разъярился, потому что тебе - ax-ax! - причинили
неудобство. Твои "деловые
отношения" волнуют тебя не в пример больше, чем я.
- Я же примчался, чтобы тебя выручить! И не оставил обтирать скамьи в
полицейском участке.
- И от меня, полагаю, требуется рассыпаться в благодарностях?
- Никоим образом. Боже упаси. Какая благодарность, когда ты так
замечательно провела время, флиртуя с этим
красавчиком.
- Я ни с кем не флиртовала! Какая чушь, просто уши вянут. У меня был
ужасный день. Мало удовольствия
раскатывать в полицейской машине. Только каталась я не потому, что
проштрафилась.
- А почему? Ведь ты мне так и не объяснила.
- А ты меня спрашивал? - огрызнулась она.
- Вот сейчас спрашиваю.
- Я ездила предостеречь пикетчиков. Меня послал к ним шеф. Потребители из
нескольких объедине
...Закладка в соц.сетях
