Жанр: Любовные романы
Воскресить любовь
...sp;— сказал он и взял телефон с тумбочки. — Адриан
Палмер.
— Адриан! Это твоя мама.
— Мам? Странно, что ты звонишь мне на сотовый.
— Я сто раз звонила тебе домой, но там все время включен автоответчик.
Я оставила несколько сообщений с просьбой позвонить мне.
— Прости. Я сейчас в отъезде.
— Но явно не в отпуске. Ты никогда не отдыхаешь. И не навещаешь свою
мать, — обиженно добавила женщина.
Адриан невольно улыбнулся.
— Ты, как всегда, права. Я работал. Так что у тебя случилось?
— А разве мне нужен особый повод, чтобы позвонить сыну? Что-то
обязательно должно случиться?
Не обязательно. Мама регулярно звонила ему. Но сейчас ему показалось, что у
нее была причина искать его.
— Я хотела узнать, смог бы ты навестить меня в эти выходные.
— По какому-то особенному поводу?
— Повод один — я не видела тебя с Пасхи. Но если ты занят...
— Я с радостью приеду, — быстро ответил Адриан.
— Это замечательно. Когда тебя ждать?
— Одну секунду... — Переключив телефон в режим ожидания, он
посмотрел на Шарни. Ему вдруг показалось, что это его последний шанс. —
Моя мать просит навестить ее в эти выходные, — сказал он. — Хочешь
поехать со мной?
Ее радостная улыбка настолько поразила его, что он чуть не выронил телефон.
— Я с радостью, — сказала она, — но...
— Но что?
— А Моцарт?
— Возьмем его с собой.
— А мы можем?
— Почему нет?
— Он не очень хорошо себя чувствует в незнакомых местах. Давай лучше
отвезем его к моей сестре, а потом вылетим из аэропорта Ньюкасла.
— Или можем поехать на машине, — предложил Адриан. —
Остановимся на ночь в мотеле.
Ей, казалось, понравилась эта мысль.
— Я согласна. Не очень-то люблю летать.
Адриан снова приложил телефон к уху.
— Мам, ты не будешь возражать, если я приеду не один?
— Ты имеешь в виду, с девушкой?
— Да.
— Не могу поверить. Ты серьезно?
— Да, — Адриан посмотрел на Шарни. — Очень даже.
— Я уже начала думать, ты гей.
Адриан рассмеялся.
— Прости, что разочаровал тебя.
— О Адриан, мне будет очень приятно.
— Подожди, пока не увидишь ее. Мы поедем на машине, поэтому не жди нас
раньше воскресенья. Только не забудь приготовить мой любимый обед.
— Барашка?
— Точно.
Его мать захихикала.
— Ты всегда обожал это блюдо.
— А еще яблочный пирог и мороженое.
— Я рада, что в душе ты остался мальчишкой. Так как зовут твою
подругу? — спросила она.
— Шарни, — ответил Адриан и посмотрел на девушку обожающим
взглядом.
От этого взгляда Шарни словно пронизало током с головы до пят.
Никогда еще Адриан не смотрел на нее так. Она сразу перестала думать о том,
что ему от нее нужен только секс. Она даже перестала слушать его разговор с
матерью. Вместо этого она теперь обдумывала то, что скажет ему, когда он
закончит.
Попрощавшись с матерью, Адриан повернулся к Шарни.
— Признаться, ты меня удивила. Я был уверен, ты откажешься.
Она мягко улыбнулась.
— Еще вчера я, наверно, отказалась бы. Но сегодня я поняла, что вела
себя очень глупо. Сожалею, если заставила тебя думать, что мне от тебя нужен
только секс. Это неправда, я хочу серьезных отношений с тобой.
— Насколько серьезных?
— Я пока не знаю, но очень хочу узнать это.
Он нахмурился.
— Это значит, что ты не хочешь сегодня никакого секса?
Она посмотрела сначала на него, потом на свечи, на постель... Начинать
отношения с обмана было бы неправильно.
— Нет, сегодня я не хочу заниматься сексом.
Было видно, что он не в силах скрыть разочарования.
— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, — добавила она и
шагнула в его объятия.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
— Я все еще не могу прийти в себя, — покачала головой Жанис, глядя
на Шарни.
Сестры сидели на веранде дома Жанис. Пит занимался барбекю, Адриан составлял
ему компанию с банкой пива в руке. Сыновья Жанис резвились на заднем дворе в
компании Моцарта.
— Ты имеешь в виду, что Адриан так похож на Рея? — спросила Шарни.
— Ну да, и это тоже. Неудивительно, что ты сочла его братом-близнецом
Рея. Но я сейчас говорю о том, как ты изменилась. Ты просто светишься от
радости.
Шарни улыбнулась.
— Я очень счастлива.
Прошлой ночью Адриан показал ей, что может быть нежным любовником, а не
грубым повелителем. По дороге к Жанис они много разговаривали. Она узнала
почти все о его детстве, которое, по всей видимости, было счастливым.
Родители обожали его.
Адриан узнал о ее прошлом, о том, что ее мать трагически погибла, когда
Шарни было всего тринадцать. И то, что после этого ее отец спился и умер от
цирроза печени.
Единственное, о чем Шарни не рассказала ему, так это о потере ребенка. Она
все никак не могла найти подходящий момент.
— Он любит тебя, — уверенно заявила сестра.
— Да, — согласилась Шарни, — хотя он сам никогда этих слов не
говорил.
Но она видела его любовь прошлой ночью.
Жанис вдруг нахмурилась.
— А ты не любишь его, Шарни? — спросила она.
— Люблю, — не задумываясь, ответила та. — Он удивительный
мужчина и прекрасный любовник...
— Но?
Шарни вздохнула. Она сомневалась, стоит ли довериться Жанис.
— Знаешь, это совсем не то же самое, что было у меня с Реем. Все
хорошо, но ты понимаешь, чего-то не хватает.
Жанис несколько минут молчала, задумчиво хмурясь.
— Я знаю, чего тебе не хватает.
— Чего же?
— Чтобы в тебе нуждались.
— В каком смысле?
— Шарни, когда ты была ребенком, ты всегда тащила в дом бездомных
котят, щенков и птиц с перебитыми крыльями. И Рей был как раз чем-то вроде
такого несчастного животного. Его страждущая натура вполне удовлетворяла
твое материнское естество. И могу поспорить — в глубине души ты считаешь,
что Адриан в тебе не нуждается. Ты уверена, что он легко проживет без тебя.
— Но это так. Посмотри на него, Жанис. У него есть все, о чем можно
мечтать. Внешность, ум, успех, обаяние, уверенность. Он может получить любую
женщину.
— Но он-то хочет только тебя, дорогая моя. Неужели ты не видишь?
Она видела, но все равно сомневалась.
— Ты уже рассказала ему о ребенке?
— Нет еще. Но расскажу обязательно.
Шарни видела, что Жанис опять нахмурилась.
— Я знаю его всего неделю, Жанис, — тихо сказала она, хотя на
самом деле ей казалось, что прошла целая вечность.
— Смотри не потеряй его, Шарни.
Она все еще обдумывала слова сестры, когда они с Адрианом отправились
дальше.
— Я забронировал нам номер в мотеле примерно на половине пути.
— Хорошо, — отозвалась она, удобно устраиваясь на сиденье.
Адриан тепло ей улыбнулся.
— Удобно?
Она тоже улыбнулась.
— Ездить в такой машине — одно удовольствие.
— Послушай, кажется, Моцарт не сильно расстроился из-за нашего отъезда.
— Он стал совершенно другим после твоего появления. Даже на Луизу
больше не бросается. Что, кстати, не очень хорошо, — добавила Шарни.
Мужчина рассмеялся.
— Не такая уж она и плохая.
— Ты так думаешь только потому, что она не твоя соседка.
— Да, правда. Музыку включить? Или хочешь поговорить?
Вот сейчас самое время сказать ему о ребенке. Но она снова не смогла.
— Пускай будет музыка, а то Жанис трещала без умолку. Я немного устала.
— Тогда вздремни.
Адриан включил радио, и Шарни прикрыла глаза. Ее на удивление быстро сморил
сон. Наверно, из-за того, что она мало отдыхала последнюю неделю. Или это
результат двух бокалов вина за обедом?..
Когда она открыла глаза, то с удивлением поняла, что солнце уже село.
— Чувствуешь себя получше, Спящая Красавица? — спросил Адриан.
— Намного. А мы где?
— Почти приехали.
— Ты, наверно, устал — столько за рулем.
— Немного. Ты не против, если мы поедим в номере? Китайская кухня
подойдет?
— Мне нравится.
— Ты знаешь, что с тобой очень удобно?
— А у нас все в семье такие.
Адриан рассмеялся.
— А ты права. Твоя сестра потрясающий человек. Так же, как ее муж. Я
был бы не против иметь таких родственников.
Шарни замерла.
— Что ты сказал?
— Ты слышала.
— Ты мне предложение, что ли, делаешь? — удивленно уточнила она.
— Черт. Я собирался выступить по всем правилам: встать на одно колено и
протянуть тебе кольцо с огромным бриллиантом. И я обязательно так сделаю,
когда представится возможность.
— Но... но ты ведь даже еще ни разу не признавался мне в любви.
— Правда? А я думал, это случилось прошлой ночью.
— Нет.
— Черт. Снова оплошал. — Адриан вдруг съехал с дороги и резко
остановился на обочине. — Позволь мне исправить эту ошибку, —
прошептал он и поцеловал ее. — Я люблю тебя, Шарни Джонсон. Я люблю
тебя настолько сильно, что отказываюсь прожить оставшуюся жизнь без тебя. Я
хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Женитьба — очень серьезный шаг, Адриан.
— Да, я знаю.
— Но я... возможно, не смогу иметь детей.
— Мы решим эту проблему, когда придет время. Вместе.
Его слова очень тронули ее. Но все же...
Он опять все решил сам. — Ты меня торопишь.
— Жизнь очень коротка, Шарни.
— Мне нужно время.
— Только не очень много. Я не отличаюсь долготерпением.
Она сухо улыбнулась.
— Я уже поняла.
— Но ты ведь тоже любишь меня? — спросил он, целуя ее.
— Да, — ответила она. — Я люблю тебя.
Адриан стоял у зеркала в ванной комнате, когда туда вошла Шарни. Она уже не
считала, что он похож на Рея как две капли воды. Она научилась замечать
различия. Но сейчас в зеркальном отражении она почему-то снова увидела Рея.
— Что такое? — спросил Адриан, поворачиваясь.
— Нет, ничего. Завтрак принесли.
— Хорошо, потому что нам надо поторопиться, если мы хотим добраться до
мамы к обеду.
Они прибыли вовремя. Всю дорогу Шарни чувствовала волнение от предстоящей
встречи с матерью Адриана, но старалась не показывать этого.
— Я обычно приезжал сюда на выходные, — объяснил Адриан, выходя из
машины перед родительским домом. — Отец постоянно работал в Брисбене,
но Рождество и Пасху мы неизменно встречали здесь. Когда он ушел на пенсию,
то сказал мне, что хотел бы жить здесь. Но в то время дом был вдвое меньше,
и отец попросил меня расширить его. И вот получилось то, что ты сейчас
видишь.
— Ты определенно талантливый архитектор, — похвалила его Шарни.
Он нежно обнял ее, и в этот момент на пороге дома появилась пожилая женщина,
с которой у Адриана, казалось, не было ничего общего.
Она была невысокого роста, с седыми волосами и большим носом, который Адриан
не унаследовал. Ее лицо освещала широкая улыбка.
— Вы приехали даже раньше, чем я думала, — сказала женщина. —
Я надеюсь, ты не очень гнал, мой мальчик.
Адриан рассмеялся и обнял мать.
— Я пытался, но Шарни тут же пресекла это.
— Хорошая девочка, — тепло сказала мама Адриана. — Ему нужна
твердая рука, а то он считает себя неуязвимым.
Шарни улыбнулась в ответ.
— Я заметила.
— Могу представить, — пожилая женщина подошла, чтобы обнять и ее
тоже. — Ты даже не представляешь, как я рада познакомиться с тобой.
Понимаешь, ты первая девушка, с которой Адриан знакомит меня со времен
школы.
— Ну, меня вряд ли можно назвать девушкой, миссис Палмер. Мне уже
тридцать.
— Для меня ты как девочка. Мне скоро исполнится семьдесят шесть.
— Вы выглядите намного моложе.
— О, она такая милая, — эти слова уже были обращены к
Адриану. — Не отпускай ее.
— Я и не собирался, — он ободряюще улыбнулся матери.
— Кстати, зови меня Мэй, — попросила та Шарни, когда они все,
вместе, шли к дому.
Напряжение, наконец, отпустило Шарни. Теплый прием помог ей расслабиться. А
она-то волновалась, что мать Адриана посчитает ее недостойной парой своему
сыну.
Внутри дом был так же красив, как снаружи. Со вкусом подобранная мебель
соответствовала представлениям Шарни о том, каким должен быть дом пожилой
женщины. Упор был сделан на комфорт, а не на моду.
Шарни усадили в уютное кресло. Сидя в нем с бокалом шерри в руках, она
окончательно расслабилась. Запах готовящегося барашка располагал к тому,
чтобы чувствовать себя совсем как дома.
— Как тебе моя мама? — шепотом спросил Адриан, когда пожилая
женщина удалилась на кухню проверить мясо.
Шарни не была уверена, стоит ли говорить ему, что они с матерью совершенно
не похожи.
— Она очень милая.
Вернувшись в гостиную, миссис Палмер тоже налила себе шерри.
— Обед будет готов не раньше, чем через сорок минут, — объявила
она, усаживаясь в кресло. — Ты уверен, что не хочешь выпить, Адриан? В
холодильнике есть пиво.
— Я выпью вина за обедом. А пока я хотел бы кое-что показать
Шарни. — Он встал и подошел к каминной полке, заставленной фотографиями
в рамках.
Почти на всех был Адриан, лишь на нескольких он сфотографировался с
родителями.
Шарни сразу заметила, что его отец не намного выше матери.
Тогда в кого у Адриана такой рост? — Наши семейные альбомы здесь? — спросил мужчина, поочередно
открывая ящики комода.
— Да, — немного нервно ответила миссис Палмер.
Все подозрения и сомнения Шарни в происхождении Адриана снова вернулись.
— А вот, этот я и искал. Смотри, — сказал он, усевшись в кресло и
разложив альбом на коленях, — вот мама во время беременности. Здесь она
на шестом месяце примерно, да, мам?
— Похоже, так.
Шарни с удивлением отметила, что его мать на фотографии выглядит очень
хорошо для своих сорока с небольшим. Темные волосы и задорный взгляд. Она
стояла у дерева, нежно обнимая свой животик.
— А это мое первое купание, — продолжал Адриан. — Я тут
совсем маленький, потому что родился на месяц раньше срока. А здесь мне уже
три месяца.
Шарни даже не взглянула на Адриана в возрасте трех месяцев. Она хмурилась,
внимательно глядя на женщину, его державшую.
Его мать. Мужчина, конечно, не обратил бы внимания на ее волосы. Но Шарни сразу
заметила. Они были не короткими, как на снимке, где она беременная, а
длинными. Очень длинными, волосы так быстро не растут.
Это определенно был не парик, потому что кто купил бы парик с седыми
прядками?
Боже! Адриана все-таки усыновили. Ее подозрения не были беспочвенными.
Адриан просто не может оказаться никем иным, кроме как братом Рея.
— Представляешь, Шарни сначала решила, что меня усыновили! —
Адриан рассмеялся.
От Шарни не укрылось то, что в глазах пожилой женщины заметался страх.
— С чего она так подумала? — спросила Мэй.
— Шарни уже была замужем, — объяснял Адриан, не замечавший реакции
своей матери. — Ее супруг трагически погиб в катастрофе несколько лет
назад.
— Как ужасно! Мне очень жаль, Шарни. Но я все равно не вижу никакой
связи.
— Она так решила, потому что я являюсь точной копией ее погибшего
мужа, — объяснил он. — Понимаешь, его усыновили, а я так похож на
него... И Шарни решила, что мы близнецы, но в детстве нас разлучили и
усыновили разные семьи.
Может, если бы его мать не пролила шерри себе на колени, Адриан так бы и
пребывал в неведении. Шарни точно не сказала бы ему правду.
То, что он вдруг замер, а не бросился помогать матери, было ярче любых слов.
Шарни вскочила и забрала у бедной женщины пустой бокал.
— Я в последнее время стала такой неуклюжей, — в последней попытке
все исправить пробормотала та.
Напрасно. — Значит, меня все-таки усыновили?
Слова Адриана рассекли густой воздух гостиной. Шарни видела отчаяние в
глазах его матери.
— Нет, сынок, вовсе нет.
— Не лги мне! — прорычал он.
— Я не лгу. Твой отец и я... Мы не усыновляли тебя, — ее плечи
поникли, — мы тебя украли.
Адриан переводил взгляд с матери на Шарни, которая выглядела не менее
шокированной.
— Меня... украли? — каким-то убитым голосом переспросил он. —
Что значит — украли?
Пожилая женщина опустила голову.
— Я думала, ты никогда не узнаешь, — зарыдала она. — Не могу
поверить, что это происходит наяву.
— Мама, пожалуйста, соберись и расскажи мне, что вы с отцом сделали.
— Адриан, не надо, — вмешалась Шарни, поглаживая пожилую женщину
по плечу, — неужели ты не видишь, как она расстроена?
— Она расстроена?! — выпалил он. — А каково, ты думаешь, мне?
Шарни спокойно посмотрела ему в глаза.
— Ты тоже расстроен, но ты сильнее ее.
— Разве? — он как раз таки чувствовал себя слабаком.
Его жизнь рушилась на глазах.
— Да.
Ее тихий голос успокоил его, а понимание во взгляде придало ему сил.
— Миссис Палмер, — Шарни присела около его матери на
колени, — вам нужно рассказать Адриану правду. Он должен все знать.
— Он... он не поймет, — всхлипнула она.
— Поймет.
Адриан не был в этом убежден, но вера Шарни в него тронула его до глубины
души.
Он опустил глаза на альбом, который все еще лежал у него на коленях.
— Этот снимок, где ты беременная, постановка? Ты подложила подушку?
Его мать подняла заплаканное лицо.
— Нет. Это на самом деле я, и я была беременна. До этого у меня
случилось три выкидыша, но в тот раз все должно было быть хорошо. Но вскоре
после того, как сделали эту фотографию, у меня начались роды. Ребенок
умер, — упавшим голосом сказала она, — мальчик.
— Продолжай.
— Из-за осложнений у меня больше не могло быть детей. У меня началась
депрессия. Твой отец... он очень переживал за меня.
— И он просто пошел и где-то украл ребенка? Не могу поверить. Только не
отец. Он всегда поступал правильно, по совести. Черт возьми, он всегда учил
меня, что честность — лучшее качество!
— Я знала... Он не поймет, — простонала пожилая женщина.
— Адриан, не надо, — предостерегла его Шарни.
— Не надо что? — он отшвырнул от себя альбом и вскочил.
— Не будь таким жестоким.
— Все в порядке, дорогая, — слабо произнесла Мэй. — У него
есть все основания сердиться.
Сердиться? Да я просто в бешенстве. — И как это получилось? — требовательно спросил он. — Откуда
вы меня украли? Из роддома?
— Нет! Совсем не так, — воскликнула Мэй. — Это получилось
случайно.
— Меня что, аист принес?
Миссис Палмер тяжело вздохнула.
— Конечно, нет.
Шарни не выдержала:
— Адриан, почему бы тебе не замолчать и не дать матери возможность все
объяснить?
Он вскинул руки.
— Отлично. Пусть объясняет. Если, конечно, сможет.
— Боже, — снова зарыдала Мэй.
Шарни погладила ее по руке.
— Просто расскажите правду.
Адриан не мог не заметить, как нежна она с его матерью. С его
неродной матерью, тут же добавил он про себя.
— Я постараюсь, — женщина нерешительно посмотрела на сына. —
В то время твой отец практиковал в Сиднее. Не в самом престижном районе, но
ты же знаешь, как он любил помогать бедным. Я не работала три года после
того, как умер мой ребенок. Просто не могла... Однажды я приехала к нему,
чтобы поужинать вместе. Его смена уже заканчивалась, когда в приемную
ворвалась молодая женщина. У нее начались схватки. В Скорую звонить было
поздно, ребенок уже показался. Я помогала твоему отцу принимать тебя, даже
не подозревая, что на подходе второй ребенок. Все произошло так быстро.
Когда показался второй малыш, мы были в шоке. Девушка успела рассказать — во
время беременности она ни разу не появлялась у врача и не подозревала, что у
нее двойня. Она даже не знала, кто был отцом ее детей. Потом она вдруг
пожаловалась на сильную головную боль. Через пару минут она уже была мертва.
Потом уже мы узнали, что у нее случилась аневризма мозга. И вот так мы
оказались с двумя новорожденными на руках.
— И решили оставить себе одного, — сухо предположил Адриан.
Его мать поморщилась, и он тут же почувствовал укол совести.
— Артур был против этой идеи, но видел, что я настроена решительно. Я
хотела оставить обоих малышей, но на это он не соглашался и предоставил мне
право выбора.
— Почему я, а не мой брат?
— Ты был немного покрупнее и посильнее. И ты не плакал. Твой брат не
умолкал ни на секунду. Артур тогда сказал, что постоянно плачущий ребенок
будет привлекать внимание. Я отправилась с тобой домой на такси, а Артур
вызвал скорую и полицию, умолчав, что у девушки родились близнецы. У меня
еще оставались вещи, которые мы покупали для нашего сына. Я просто не могла
заставить себя выбросить их. Дома я упаковала вещи и уехала с тобой в
Брисбен. У меня там жила тетка. Единственная родственница. Она умерла, когда
ты был совсем маленьким. Наверно, ты ее не помнишь. Я ей все рассказала, и
она приютила меня, пока Артур улаживал дела в Сиднее. Мы понимали, нам нужно
уехать подальше и начать новую жизнь так, словно ты — наш родной ребенок. К
счастью, у Артура не было близких родственников в Австралии, которые стали
бы задавать ненужные вопросы. Ты же знаешь, он эмигрировал из Англии. Когда
умер его отец, мать вышла замуж, и у Артура не сложились отношения с
отчимом. Вскоре они потеряли связь.
— А ваши друзья? — спросил Адриан. — У вас не было друзей,
которые бы интересовались, куда вы пропали?
— После потери ребенка мы редко с кем-то общались. Поэтому к тому
моменту близких друзей у нас не осталось.
Адриан не мог поверить своим ушам. Внезапно ему захотелось побыть одному.
Обо всем подумать, прийти к каким-то выводам.
— Если это все, я пойду прогуляюсь, — довольно резко сказал он.
— Адриан, не надо, — воскликнула Шарни.
— Ничего, — вмешалась Мэй. — Он всегда так делает, когда
переживает.
Адриана больно ранило то, что эта женщина — не его родная мать — так хорошо
понимает его.
— Последний вопрос. Ты хоть что-нибудь знаешь о моей родной матери?
Ее лицо исказилось от боли.
— Артур навел справки. Она из одной богатой семьи в Сиднее. Ее родители
отказались от нее, узнав о беременности. Они очень быстро подписали
документы на отказ от внука.
Непонятно, отчего, но Адриану было больно осознавать, что эти люди от него
отказались, а ведь он даже не знал их.
— Понятно, — процедил он, — никто меня не хотел.
—
Я хотела тебя, — с искренней любовью
сказала Мэй, — с того самого момента, как взяла на руки.
На его глаза навернулись слезы, он запаниковал. Он не хотел расплакаться
перед женщиной, которую любил. Не хотел, чтобы Шарни видела его слабость,
ведь влюбилась она в сильного и уверенного мужчину. Но сейчас он вдруг
засомневался в ее любви.
Я брат-близнец ее погибшего мужа, говорил он себе. Не просто двойник. У меня
те же ДНК. Поэтому Моцарт и обманулся.
Может, и Шарни также обманулась? Эти мысли привели его в ужас.
— Если позволите, я бы хотел побыть один.
— Он ненавидит меня, — удрученно сказала Мэй, когда Адриан вышел.
— Это не так, — во
...Закладка в соц.сетях
