Жанр: Любовные романы
Тайная подруга
Ник Коулман, миллионер и известный ловелас, не знает, что такое любовь. Ни
одна девушка не задерживается у него дольше нескольких месяцев. Но красавица
Сара, опекуном которой он является, уже давно влюблена в него. Чтобы
привлечь к себе внимание Ника, она приглашает на Рождество своего тренера...
Складка прорезала лоб Сары, когда Дерек отошел от стойки бара и медленно
направился к их столику, в каждой руке он держал по бокалу шампанского. Она
уже начала сомневаться, стоило ли ей принимать приглашение на этот
рождественский бокал.
Правда, ее успокаивала мысль о том, что за те шесть месяцев, которые Дерек
исполняет обязанности ее личного тренера, он ни разу не приставал к ней, не
переходил границ дозволенного. Однако у него как-то странно блеснули глаза,
когда он подавал ей бокал.
— Ты очень мил, — осторожно произнесла Сара.
И ее сердце ухнуло вниз, когда он ослепительно улыбнулся.
— Верно подметила, я и есть милый. И к тому же я тебя не домогаюсь.
— А я тебя и не подозреваю, — солгала она и отхлебнула шипящего
напитка.
— Неправда.
— Ну...
Дерек рассмеялся:
— Глоток-другой в честь Рождества, только и всего. Ты славно
поработала, так что заслужила небольшой праздничный вечер. Только веди себя
аккуратно. Мне бы не хотелось, чтобы ты пришла ко мне в конце января в такой
же физической форме, как полгода назад.
Сара нахмурилась, вспомнив те дни.
— Можешь мне доверять. Такого я больше не допущу.
— Не зарекайся.
Сара тряхнула головой и отставила бокал.
— Я не раз задумывалась в эти месяцы и поняла, в чем причина моего
обжорства.
— И как же его зовут?
— Кого?
— Причину твоего обжорства.
Сара усмехнулась:
— Ты — человек проницательный.
— Просто этого можно было бы ожидать. Голубые весьма отзывчивы, когда
речь заходит о делах сердечных. — (Сара едва не пролила вино,
непроизвольно дернув рукой.) — Знаешь, я недолюбливаю мужчин, которые
выставляют напоказ свою сексуальную ориентацию.
— Вот как?
Даже сейчас, уже зная, как обстоят дела, Сара не замечала каких-либо явных
признаков нетрадиционной ориентации Дерека. Равно как и ни одна из женщин,
занимавшихся с ним в гимнастическом зале, если, конечно, можно судить по
разговорам в женской раздевалке.
Сара признавала, что Дерек привлекателен — голубые глаза, прекрасное
сложение, красивый загар, — но ее никогда не тянуло к блондинам.
— Теперь тебе известно, что видов на тебя я не имею, — продолжал
Дерек, — поэтому будь добра ответить на мой предыдущий вопрос. Или ты
хочешь, чтобы твои любовные похождения оставались секретом?
Сара не смогла удержаться от смеха.
— У меня любовных похождений нет. Ну, во всяком случае, в этом году.
Раньше, как в университете, так и после окончания учебы, она встречалась с
мужчинами. Но все это осталось позади, когда она вернулась домой и встретила
Ника.
В сравнении с Ником ее нынешний приятель неизменно казался
посредственностью. Время от времени Сара с жестокой откровенностью
признавалась себе, что никогда не испытывала такого влечения к мужчине, как
то, которое внушал ей Ник. К тому же он умел отпускать такие замечания, что
она начинала задаваться вопросом, что нужно ее приятелю — она сама или
ожидающее ее наследство.
Но при всем том Сара ни на минуту не могла предположить, что у Ника имеются
какие-либо личные основания вмешиваться в ее отношения с мужчинами.
Совершенно ясно, что ему безразлично, с кем она встречается. Ник совершенно
недвусмысленно дал ей это понять, когда решил принять ее под свою опеку.
Должность эта, мол, утомительная, и соглашается он выполнять ее только из
привязанности и благодарности к отцу Сары.
О, Ник немало постарался, отстаивая ее благосостояние. Но в то же время он с
самого начала делал все, чтобы она могла проводить время с другими
мужчинами.
Когда она только окончила школу, он позаботился о том, чтобы она провела
долгие каникулы за океаном с семьей подруги. Затем он обеспечил ей
проживание в университетском городке на все время учебы. А когда она
защитила диплом и получила место учительницы в начальной школе на южной
окраине Сиднея, Ник предложил арендовать для нее небольшой дом в том районе,
мотивировав это тем, что ей будет нелегко ежедневно преодолевать расстояние
от Парраматты до Пойнт-Пайпера.
Нельзя было не признать справедливости этого аргумента, и, тем не менее,
Сара с самого начала решила, что Ник добивался того, чтобы она как можно
меньше времени проводила дома. Этот человек, известный в городе ловелас,
поедает женщин на завтрак и выплевывает их с умопомрачительной легкостью.
Всякий раз, как Сара приезжает домой, она встречает его в обществе очередной
подружки, которая виснет у него на шее, а затем занимает место в его
постели. При этом каждая из них красивее и изящнее предыдущей.
А это невыносимо.
В прошлом году Сара посетила родной дом лишь на Пасху и на Рождество. Плюс
еще зимние каникулы, когда Ник отдыхал на лыжном курорте. В этом году она
приезжала только на Пасху, а Ник не предъявлял никаких претензий, охотно
принимая ее разнообразные отговорки. Завтра, в сочельник, исполнится девять
месяцев с тех пор, как она видела его в последний раз.
От этого несвоевременного воспоминания сердце сильнее забилось у нее в
груди.
И какая же ты, Сара, дура после этого! Ничто не изменилось и не изменится. Ты этого еще не усвоила?
Пришла пора смириться с горькой правдой. И прекратить надеяться на чудо.
— Его зовут Ник Коулман, — бесстрастным тоном сообщила
Сара. — Он принял надо мной официальное опекунство, когда мне
исполнилось шестнадцать, а я схожу по нему с ума с восьми лет.
Ни за что она не назовет свое чувство любовью. Разве можно влюбиться в
такого человека, как Ник? Пусть он неимоверно разбогател с тех пор, как они
впервые встретились, но в то же время стал бессердечным бабником.
Порой Сара думала, что ей пригрезились знаки внимания, которые он якобы
оказывал ей, когда она была маленькой девочкой.
— Тебе было всего восемь лет? — переспросил ее Дерек.
— Да. Мне исполнилось восемь, когда он начал работать шофером у моего
отца.
— Шофером?
— Это долгая история. Но в том, что я начала переедать, виноват не Ник.
Настоящей причиной была его девушка.
Немыслимо стройная супермодель, которая вешалась ему на шею в прошлом году.
Любая девчонка почувствовала бы себя неполноценной в присутствии этой
звезды. И Сара начала заказывать себе третий рождественский обед немедленно
после второго, быстро обнаружив, что обильные трапезы несколько поднимали ей
настроение. К очередному приезду домой она набрала десять килограммов. Ник
так и вытаращился на нее — вероятно, в шоке. Его новая подруга, ослепительно
красивая и столь же поджарая актриса, не воздержалась от саркастического
замечания:
В Австралии проблема ожирения становится все более актуальной
.
Для Сары результатом этой выходки были набранные к концу мая очередные пять
килограммов.
Когда же ей на глаза попалась ее собственная школьная фотография, она
собралась с духом и обратилась за помощью к Дереку.
Теперь ее фигура больше напоминает песочные часы, чем рыхлую гору плоти, и
самоуважение к ней вернулось.
— Точнее говоря, две его девушки, — добавила Сара, а затем
объяснила некоторые особенности своих взаимоотношений с опекуном и те
обстоятельства, которые привели ее в гимнастический зал.
— Впечатляет, — заметил Дерек, когда она умолкла.
— Что именно? Что я так растолстела?
— Нет, я о том, что ты, оказывается, богатая наследница. Ты не ведешь
себя, как капризная стерва.
— Это потому, что я не стерва. И я не богата. Мой отец распорядился,
чтобы у меня не было ни гроша, пока мне не исполнится двадцать пять. До
некоторых пор мое обучение и минимальные расходы оплачивались, но теперь я
должна либо зарабатывать на жизнь самостоятельно, либо голодать. Сначала я
злилась, но потом поняла, что отец был прав. Даровые деньги к добру не
приводят.
— Когда как. Значит, этот Ник бесплатно живет в вашем семейном доме?
— Ну да... Это было условием завещания отца.
— И так будет, пока тебе не исполнится двадцать пять?
— Да, то есть до второго февраля будущего года.
— А второго февраля ты сможешь вытолкать взашей этого кровососа!
Сара вздрогнула, но тут же рассмеялась:
— Дерек, ты совершенно неправ. Ник не нуждается в деньгах, у него
достаточно средств. Он вполне мог бы приобрести для себя жилище.
Сара умолчала о том, что Ник предлагал купить ее собственный дом. Она
отказалась. Пусть он слишком велик для одинокой женщины, но это последняя
ниточка, которая еще связывает ее с родителями.
— Как это Ник сумел так распустить перья? — спросил Дерек. —
Ты же сказала, что он был у твоего отца всего лишь шофером.
— В том-то и дело, что
был. Отец научил его делать
деньги — и на бирже, и в бизнесе. Нику повезло с наставником. — Сара
решила не рассказывать Дереку, как Ник заработал состояние на
Степной
невесте
. Успех пришел к Нику по праву. — Ты когда-нибудь проводил
выходные на Счастливом острове?
— Нет. Но об этом месте слышал.
— Ник занял денег и купил Счастливый остров, когда его продавали по
бросовой цене. Он сам руководил переоборудованием заброшенного пансионата,
построил там аэропорт, а потом продал заведение и выручил весьма круглую
сумму.
— Везунчик.
— Папа любил повторять, что везение — это труд, и только труд. И он же
внушил Нику, что невозможно разбогатеть, если работаешь не на себя.
Ник последовал доброму совету и пару лет назад учредил собственную
кинокомпанию. Он уже владел несколькими успешными предприятиями, но ни одно
из них не могло идти ни в какое сравнение со
Степной невестой
.
— Тут твой отец был прав, — согласился Дерек. — Я тоже
терпеть не мог работать
на дядю
, вот и затеял свой бизнес.
— Так
Обновление
принадлежит тебе?
Дерек удивленно взглянул на Сару.
— Только не говори, что ты об этом не знала.
— У меня так бывает, — невесело улыбнулась девушка. — Я по
натуре одиночка, трудно схожусь с людьми. Наверное, это оттого, что я была
единственным ребенком в семье.
— Я тоже единственный. Поэтому моим родителям особенно трудно принять,
что я гомосексуалист. Пришлось сказать им года два назад, когда мама стала
уж очень сильно давить на меня, чтобы я женился... Отец с тех пор со мной не
разговаривает, — добавил Дерек. — А мама звонит время от времени.
Но приехать к ним они мне не разрешают. Даже на Рождество.
— Это грустно, — отозвалась Сара. — Может быть, со временем
они станут мягче.
— Возможно. Хотя я не очень-то надеюсь. Мой отец — человек гордый и
упрямый. Если он что-то решил, то никогда не пойдет на попятный. Но вернемся
все-таки к тебе. Насколько я понимаю, ты сходишь с ума по этому Нику?
Сердце Сары болезненно сжалось.
— Сумасшествие — это самое подходящее определение. Но он влечения ко
мне не испытывает. И я с этим смирилась.
— Едва ли, раз ты стала сбрасывать вес только потому, что какая-то
истощенная модель назвала тебя жирной. Понравиться-то ты хотела Нику.
Саре было стыдно открыто признавать, что Дерек прав. Она готова на все, лишь
бы Ник взглянул на нее неравнодушно. Хотя бы раз.
Нет, не так — хотя бы еще раз. Она была уверена, что подметила блеск
вожделения в его глазах, когда ей было шестнадцать лет. В то Рождество она
пришла в бассейн в облегающем бикини, которое покупала, думая о Нике.
Впрочем, это могло быть и плодом ее воображения. В таком возрасте девочки
часто отдаются во власть фантазий. Как и двадцатичетырехлетние женщины,
мрачно добавила Сара про себя. И поэтому она провела целую неделю, подбирая
летний гардероб, способный пробудить гормоны даже восьмидесятилетнего
старца.
Да беда в том, что Ник — не восьмидесятилетний старец. Ему тридцать шесть,
его мужские гормоны здоровы и не находятся на голодном пайке. И та актриса
уже сброшена за борт; ее сменила менеджер какого-то рекламного агентства.
Сара нечасто приезжает домой, но она каждую неделю звонит туда, и Флора дает
ей полный отчет о последних событиях и только после этого передает трубку
Нику. Если он дома, конечно. А он — человек общительный, у него куча друзей.
Ну, знакомых, как он их называет.
Дерек прервал поток ее размышлений:
— Надо полагать, рождественские каникулы ты проведешь дома?
— Да. — Сара вздохнула. — Придется мне там появиться. Я
всегда украшаю елку. Потом помогаю Флоре готовиться к празднику. Обычно мы
заказываем ужин с доставкой, но Флора любит и сама приготовить что-нибудь из
горячего. Флора — это экономка, — пояснила она, перехватив
подозрительный взгляд Дерека. — Она служит в нашей семье целую
вечность.
— Как-то я не представляю подружку твоего Ника, которую звали бы
Флорой.
— Тут ты не ошибаешься. У всех подружек Ника редкие имена: Жасмина,
Сапфира, Хлоя... — Именно Хлоей зовут нынешнюю. — К тому же они
никогда не помогают. Вплывают в последнюю минуту. Ногти у них идеально
отполированы, а аппетит воробьиный. Меня просто бесит, как они посасывают
минеральную воду и абсолютно ничего не едят. — Сара прищурилась. —
Ты, должно быть, думаешь, что я опять расстроюсь и начну превращать себя в
свинью.
— Судя по твоим рассуждениям, это весьма возможно. Но думаю я о том,
что тебе не помешало бы, чтобы на этом ужине с тобой рядом сидел твой друг.
— Ха! Я уже приглашала друзей на Рождество. Но Нику стоило глазом
моргнуть, и все они представали или дураками, или охотниками за богатыми
невестами.
— Не исключено, что так оно и было. Или они были чересчур молоды,
растерялись в новой обстановке. Тебе нужен человек зрелый, умеющий держаться
и показать себя, успешный и достаточно умный, чтобы твой любвеобильный
опекун не напустил ему пыли в глаза. Одним словом, такой человек, который
заставил бы твой объект быть внимательным. К тебе.
— Теоретически мне эта идея нравится. Но если честно, едва ли я смогу
откопать такого человека, пусть даже сейчас я выгляжу не в пример лучше. До
Рождества всего два дня.
— Тогда позволь тебе подсказать. Мне знаком человек, у которого нет
определенных обязательств на Рождество и который с радостью придет к тебе на
помощь.
— Твой знакомый? Кто это?
— Он перед тобой.
Сара сначала не поверила своим ушам, потом расхохоталась:
— Как же
ты сможешь сыграть эту роль, если ты
гомосексуалист?
— Ты об этом узнала только тогда, когда я тебе сказал. Не узнает и Ник,
тем более, если я буду представлен, как твой мужчина. Как правило, люди
верят тому, что им говорят.
А ведь Дерек прав! С чего бы Ник — да и вообще кто-либо из гостей — вдруг
заподозрил его в нетрадиционной ориентации? Он не похож на гомосексуалиста,
да и ведет себя не так.
— Ну, так что? — наседал Дерек. — Поверь мне, ничто так не
подогревает интерес мужчины к женщине, как исключительное внимание к ней
другого мужчины. — (Сара все-таки колебалась.) — Чего ты боишься?
Удачи?
— Никоим образом!
— Тогда что ты потеряешь?
Абсолютно ничего. Сара ощутила внезапный прилив адреналина. В любом случае
она не будет чувствовать себя одинокой, как это нередко бывало во время
ужасных для нее рождественских ужинов.
В этот вечер она не только постарается выглядеть лучше, чем когда бы то ни
было. Рядом с ней будет очень привлекательный мужчина.
Неожиданное возбуждение отозвалось холодком в спине, и Сара ответила:
— Я согласна.
Приятное предвкушение Рождества оставило Сару только в ту минуту, когда она
свернула на подъездную дорогу к дому и увидела припаркованный возле гаражей
ярко-красный спортивный автомобиль Ника.
А она-то рассчитывала, что Ник отправится играть в гольф, как делал это
каждую субботу, невзирая на дождь, град или зной. Невзирая на сочельник!
Знай она, что он может оказаться дома, надела бы одно из своих новых
сексуальных летних платьев. Так нет же, ее угораздило явиться в выцветших
джинсах и желтой в полоску безрукавке. В такой одежде удобно украшать
рождественскую елку, но она совершенно не годится для того, чтобы выставить
женщину в наилучшем свете перед мужчиной, известным, в частности, своей
слабостью к девицам, которые всегда выглядят так, как будто только что вышли
из салона красоты.
Конечно, если ей повезет, она, возможно, сумеет пробраться в спальню
незамеченной и приодеться еще до встречи с Ником. Все-таки
Золотой прииск
— огромный дом. Правда, в нем не так много комнат, окна которых не выходят
на Сиднейскую бухту. А лучший морской вид открывается с огромной задней
террасы, и по этой причине рождественские обеды и ужины всегда проходят
именно там. На памяти Сары обед был перенесен в семейный зал единственный
раз, когда температура за окнами достигла сорока градусов. Родители Сары
положили начало традиции ежегодно принимать гостей в день Рождества в
двенадцать часов дня вскоре после того, как приобрели этот дом, а случилось
это почти тридцать лет назад. Отец Сары поддерживал эту традицию и после
смерти жены, а затем ее свято соблюдал Ник в течение всех лет, что он прожил
здесь.
Естественно, некий циничный внутренний голос нашептывал ей, что
рождественский обед в
Золотом прииске
— это не столько предлог собрать за
праздничным столом членов семейства и давних друзей, сколько вопрос бизнеса.
Ник собирает у себя деловых партнеров, знакомых, которых в жизни занимает
одно: где найти еще сколько-то миллионов.
Сара не строила иллюзий. Ник ничем не отличается от субъектов, с которыми
якшается. Он любит деньги не меньше — а может, и больше, — чем они.
Теперь ей вспомнились намеки Дерека насчет того, что Ник использует свое
положение опекуна, чтобы жить в особняке на берегу океанского залива, не
внося арендной платы. Во время того разговора Сара встала на защиту Ника, но
про себя не могла не признать, что постоянное проживание в таком доме, как
Золотой прииск
, намного повышает его социальный статус. И дело не в
размерах — некоторые дома в этих местах просто неприлично огромны, — но
в его местоположении. Такой адрес — колоссальный плюс для бизнеса. Потому-то
Ник и хотел приобрести этот дом.
Почему только он решил отказаться от гольфа именно сегодня?
Мысль о гольфе заставила Сару вспомнить о рождественском подарке, который
она приготовила для Ника. Набор миниатюрных клюшек для гольфа с серебряными
головками, с ручками из черного дерева, в чемоданчике из высококачественной
красной кожи. Этот набор стоил несколько сотен долларов — больше, чем она
обычно тратила на подарки для Ника.
Но едва Сара увидела эти клюшки, как сразу почувствовала, что Нику они
понравятся.
Вот только не покажется ли ему странным, что она истратила ради него так
много? Можно надеяться, что не покажется.
Сара вздохнула; ее уверенность в том, что ее уловка возымеет действие,
начала испаряться.
Да и неважно это все. Нельзя же всерьез рассчитывать на чудо, на то, что Ник
вдруг взглянет на нее и даст увлечь себя неконтролируемому порыву. Положим,
когда-то она тешила себя такими мечтаниями. И — абсолютно никаких
результатов.
А правда проста: она не относится к его типу. Допустим, она избавится от
своих привычных округлых форм и превратится в живой скелет; ей ни за что не
научиться двигаться и вести себя так, как те девушки, которых он
предпочитает. Они все не только изящны, но и шикарны, и к тому же изощренны.
Нику не подходит учительница начальных классов, пусть даже в скором будущем
ее ждет состояние. Возможно, его отталкивает тот факт, что она — наследница
отца. Ник не любит вспоминать о том, что всеми своими достижениями обязан не
одному себе. Или же дело в том, что она помнит те времена, когда он был
никем.
С каждой новой подружкой он начинает с чистого листа. Вне всякого сомнения,
он не говорил своей Хлое, что ему пришлось побывать в тюрьме. Или что отец
Сары был его благодетелем, причем поразительно щедрым. Наверняка Ник всем
объяснял, что ее отец был его старинным другом, и потому он, Ник, сделался
опекуном дочери покойного.
Эти жестокие, но предельно честные мысли окунули Сару в океан эмоций.
Безусловно, она ощутила разочарование. Но и облегчение. Ее надежда привлечь
внимание Ника в этот рождественский вечер была порождением отчаяния и
самообмана. Ничего не будет.
Больно это сознавать — ведь никому не бывает хорошо, когда рушатся самые
глубинные и дорогие мечты. Но реальность именно такова. Уже неважно, как она
будет одета. Теперь ей можно расслабиться и вести себя с Ником естественно,
то есть без прежней пылкости.
Лучше всего позвонить Дереку и сказать, что его приход отменяется, но она
уже сообщила Флоре, что приедет с другом, которого зовут Дерек и которого
нужно включить в список гостей. Несомненно, Флора уже поделилась с Ником
этой новостью. Флора очень добрая, да только любит почесать языком.
Если можно доверять суждениям Флоры, то новая подружка Ника — форменная
стерва.
— Такая же красавица, как и предыдущая, — сказала Флора
Саре, — да поумнее будет. А все равно, дольше других не продержится.
Шесть месяцев у Ника рекорд. Если этот мальчишка когда-нибудь перебесится,
то я съем свою шляпу.
Сара выбралась из машины, открыла багажник и, поморщившись, вытащила оттуда
две увесистые сумки.
Она вполне согласна с Флорой: Ник не из тех мужчин, что женятся. И
романтические приключения тоже не в его характере. Удовлетворение
сексуальных потребностей — вот для чего ему нужны женщины.
Сара предполагала, что его неспособность к эмоциональному контакту с
женщиной объясняется тем, что в детстве он не видел любви. Ник немало
вытерпел от грубого и сильно пившего отца, в тринадцать лет убежал и какое-
то время жил в Сиднее на улице. Потом ему пришлось совершить несколько
весьма неприглядных поступков ради того, чтобы выжить. В чем состояли
прегрешения Ника, Сара не знала, но догадаться было не слишком сложно.
Едва Нику исполнилось восемнадцать, его арестовали за угон автомобилей и
приговорили к двум годам тюрьмы.
Именно в то время ему помог один человек, разглядевший его природный ум, и
Ник, наконец, узнал, что такое доброта. Этот человек не жалел своего времени
на то, чтобы помогать тем, кому не везло в жизни. Он основал фонд поддержки
специальной учебной программы для заключенных, и благодаря этому фонду Ник
получил свидетельство о среднем образовании в рекордно короткий срок.
Этим человеком был ее отец.
— Сара!
Она едва не подпрыгнула, услышав свое имя, но, обернувшись, улыбнулась:
— Здравствуйте, Джим.
Мужу Флоры было уже за шестьдесят, но он принадлежал к породе тех жилистых
мужчин, которых старость не портит; их походка остается пружинистой и в
таком возрасте.
— Давайте мне ваш багаж, мисси. Насовсем домой приехали?
— Нет пока что. Хорошую вы мне елку приготовили?
— Красота просто! Как всегда, в семейном зале. И ящики с игрушками там,
и гирлянды.
— Отлично. Спасибо, Джим.
Джим кивнул. Немногословный мужик, не в пример жене. Он больше всего любит
работать руками. А поддерживать в идеальном порядке обширные территории
Золотого прииска
не так уж трудно, ведь десять лет назад, вернувшись из
Токио, отец Сары решил заменить традиционные цветники и лужайки садами в
японском стиле, с камнями и гравиевыми дорожками.
Подхватив сумки Сары, Джим двинулся к парадному крыльцу, ставя тем самым
крест на ее намерении проникнуть в дом незамеченной.
Все-таки Сара жалела, что не оделась ярче. Теперь она уж точно не увидит
одобрительного взгляда Ника.
Но Джим уже звонил в дверь.
— У меня есть ключи, — поспешно сказала Сара и полезла в сумочку,
но тут дверь распахнулась.
Открыла ей не Флора. Открыл Ник. Если и благодарить Бога, что на тебе темные
очки, решила Сара, так именно в эту минуту.
И дело не в реакции Ника на ее внешность. Хорошо бы он не уви
...Закладка в соц.сетях
