Жанр: Любовные романы
Зигзаги судьбы
...онравится. Ты многое узнаешь, заведешь друзей.
— А я хочу остаться с тобой.
Сердце Грейс запрыгало от радости. Пару дней назад она созвонилась с
адвокатом и попросила составить заявление об удочерении Рут. Так что пока
все складывалось удачно, если только Уолтер не начнет настойчиво требовать
деньги, которые, по его словам, она должна ему. Грейс понятия не имела, где
взять дополнительные полторы тысячи долларов.
Но почему до сих пор нет ответа на ее резюме от компаний, производящих
игрушки? Очень не хотелось бы обращаться за помощью к родителям.
Усадив Рут завтракать, Грейс сходила за газетами. Когда к завтраку спустился
Джек, волосы которого были еще влажными после душа, она уже сидела за
столом, прихлебывала кофе и отмечала карандашом в газете объявления о
работе.
— Что ты делаешь? — поинтересовался Джек.
— Ищу работу. А вот ты что делаешь? — спросила Грейс, заметив у него в
руках компьютерную мышку.
— Я подумал, для Рут будет удобнее, если перенести компьютер в
гостиную.
Рут тут же вскочила из-за стола:
— Я приготовлю для него место.
Через несколько минут Джек и Грейс перенесли компьютер в гостиную и
поставили на небольшой журнальный столик. Рут забралась с ногами в кожаное
кресло, включила компьютер, проверила электронную почту и снова радостно
вскрикнула:
— Еще заказы! Люди хотят пирожные!
— Рут, иди наверх и почисти зубы, — скомандовала Грейс. — Через полчаса
мы уходим. Не хватало еще опоздать в первый день занятий.
— Посмотри сюда! — радовалась девочка, не обращая внимания на слова
Грейс.
Джек подошел к монитору и взглянул на экран.
— А она права. Действительно много заказов.
— Вот видишь! Я не могу идти в школу. Нам надо готовить пирожные! Мы
скоро разбогатеем!
— Рут, вы не сможете готовить пирожные и продавать их по Интернету, —
мягким тоном произнес Джек.
— А почему? — удивилась Рут. Грейс тоже заинтересовалась.
— Да, почему?
— Пока заказчик их получит, пирожные зачерствеют и развалятся.
Грейс принялась расхаживать по комнате.
— Не зачерствеют, если упаковать в пластик, — пробормотала она,
обращаясь скорее к себе. Голова лихорадочно заработала, как всегда, когда
она обдумывала новую идею. Правда, на сей раз идея не имела отношения к
игрушкам.
— Грейс, что с тобой? — удивился Джек.
— Мы можем открыть страничку в Интернете и предложить большой
ассортимент пирожных, — продолжила Грейс, сверкая глазами. — Пирожное
Мама
и пирожное
Дочка
. Господи, да какие угодно! А страничку назовем
Пирожные
от Грейс и Рут
.
— Здорово! — восхитилась Рут.
— Грейс, но это же просто очередная безумная идея, — предостерег Джек.
— Ну, спасибо тебе, Джек. А вот я думаю, что у нас все получится!
Джек подошел к Грейс, не удержался и провел пальцами по ее щеке.
— Ладно, думай, что хочешь, а мне пора в больницу. — Пожелав Рут
хорошей учебы, Джек ушел. Как только дверь за ним захлопнулась, Грейс
закружилась по комнате, словно юная девушка, приглашенная на свой первый
бал.
Одевшись, Грейс повела Рут в школу. Всю дорогу девочка что-то бормотала себе
под нос, тяжело вздыхала, заявляла, что в школе ей наверняка не понравится
и, может быть, она даже умрет там от тоски. Грейс с рук на руки передала Рут
учительнице, и у нее подступил комок к горлу, когда она смотрела вслед
малышке, которая шла по коридору в сопровождении учительницы, словно
приговоренная к казни.
Остаток дня Грейс занималась делами, но не могла как следует
сосредоточиться, все смотрела на часы, ожидая прихода Рут из школы. А Рут,
вернувшись, с порога заявила, что школа еще хуже, чем она себе представляла.
И будет лучше, если она не вернется туда. Грейс потребовался весь вечер,
чтобы убедить Рут, что без учебы ей никак не обойтись.
Затем потекли обычные дни. Грейс отводила Рут в школу, работала над
созданием своей страницы в Интернете, проверяла, как идет ремонт в ее
квартире. И запрещала себе думать о том дне, когда им с Рут придется
вернуться домой. А еще отказывалась вспоминать те редкие моменты, когда
оставалась наедине с Джеком и замечала, как вспыхивал в его глазах огонь
желания.
К Грейс постепенно возвращалась утраченная было уверенность в себе. Она
строила планы, разрабатывала новые идеи, создавала новые пирожные в виде
кукол: некоторые с голубыми глазами и зелеными волосами, другие с зелеными
глазами, синими волосами и оранжевыми губами. Пирожные получались очень
забавными. Грейс упаковывала их в пластик, укладывала в коробочки и
перевязывала коробочки лентой, наклеивала этикетку с названием пирожного и
электронным адресом изготовителя. И пирожные уходили по адресам заказчиков,
что называется, с пылу с жару.
Марк поддерживал все идеи Грейс, он даже устроил ей интервью в журнале для
предпринимателей.
Как-то — прошла почти неделя после пожара — в квартире Беренджера раздался
звонок домофона. Джека дома не было, Рут третий день мучилась в школе, а
Грейс, преисполненная оптимизма, на кухне колдовала над пирожными. Вытерев
руки, она поспешила к домофону.
— Кто там?
— Здравствуйте, это Хью Беренджер.
Грейс нажала кнопку домофона, впуская его в дом.
— Здравствуйте, — еще раз поздоровался Хью, входя в квартиру. — А я
ломал себе голову, кто это мне ответил. Вы, да?
— Да, а Джека нет дома.
— Оно и к лучшему, вы мне более интересны, — с лукавым видом заявил
Хью.
— Спасибо за комплимент, но вы, наверное, шутите. Не надо, я и так Бог
знает чего наслушалась от вашего старшего брата.
Хью расхохотался.
— Неудивительно, что Джек просто без ума от вас.
— Джек? Без ума от меня? Неужели? — Грейс просто не могла себе такого
представить. Последнее время она редко видела Джека, только слышала, как он
приходит поздно ночью и валится на кровать. Вставал он рано утром, когда они
с Рут еще спят. Из разговора с рабочими Грейс выяснила, что Джек заходил
несколько раз, и у нее закралось подозрение, что Джек приплатил им, чтобы
они как можно быстрее закончили ремонтировать ее квартиру. Да, возможно,
Джек страстно желал ее в сексуальном плане, но не хотел видеть у себя дома.
— Может, мы говорим о разных людях?
Хью рассмеялся еще громче.
— Джек никогда не показывает своих чувств. Но я, собственно говоря,
пришел по другому поводу. Он оставил сообщение на автоответчике, попросил
прийти, сказал, что будет дома в одиннадцать, самое позднее в половине
двенадцатого.
— Тогда подождите его. Надеюсь, вы не будете возражать, если я продолжу
свою работу? Мне после полудня надо отправить целую партию пирожных.
— Да, я наслышан о вашей затее. — Хью проследовал за Грейс на кухню и
уселся за стол напротив нее. — Великолепно, — похвалил он.
— Спасибо.
— А хотите, я вам помогу?
— Что ж, не откажусь.
Хью внимательно пригляделся, как Грейс упаковывает пирожные, и они молча принялись работать вместе.
— А откуда вы знаете про пирожные? — нарушила молчание Грейс.
— От Джека. Он с гордостью рассказал об этом.
— Признавайтесь уж честно, наверное, он жаловался на меня. — Грейс не
стала добавлять, что Джек избегает ее, как чумы. — Я ведь целыми днями
эксплуатирую его плиту.
Хью снова рассмеялся и внимательно посмотрел на Грейс.
— Вы ведь любите моего брата, не так ли?
Грейс едва не выронила пирожное.
— Люблю? — Она не стала бы возражать, что испытывает к Джеку
сумасшедшее сексуальное влечение. Но могла ли она позволить себе более
глубокие чувства по отношению к человеку, который не пускал ее в свою жизнь
ни под каким видом?.. — Я не могу представить себе двоих людей, которые бы
так не подходили друг другу, как я и Джек, — договорила Грейс.
— Почему же?
— А вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?
Хью пожал плечами.
— Если вас это смущает... — Он не закончил фразу, как бы намекая на то,
что Грейс есть что скрывать, но он не собирается лезть в ее личную жизнь.
— Нет, не смущает. Просто Джек... он выдержанный, очень строго
контролирует себя.
Хью откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Грейс.
— Я всегда надеялся, что Джек встретит кого-то, кто сможет разрушить
этот... контроль.
— Что вы имеете в виду?
— Понимаете, Джек всегда был довольно замкнутым и очень требовательным
к себе. Наверное, иначе и нельзя было, учитывая, в каких условиях мы росли.
Несмотря на то что следовало торопиться с заказом, Грейс не могла
сосредоточиться на работе.
— А в каких вы росли условиях?
— В бедности. Отец был неудачником, а в своих неудачах винил кого
угодно, но только не себя. Мать трудилась изо всех сил, чтобы мы были сыты и
одеты. И Джек еще в детстве поклялся, что, когда вырастет, будет
зарабатывать столько, чтобы мама могла не работать.
— Что ж, он преуспел.
— Да, преуспел. Но произошло это слишком поздно. Мама умерла еще до
того, как он получил диплом врача. Мы очень расстроились, но Джек почему-то
себя винил в ее смерти.
— От чего она умерла?
— Может, от слабости, от непосильных жизненных невзгод... Кто знает?
Врачи сказали, что у мамы был сердечный приступ. Наверное, сердце не
выдержало, оно болело у нее еще задолго до смерти.
Грейс вспомнилась темнота в глазах Джека. Может, смерть матери стала тому
причиной?
— Поэтому Джек и решил стать врачом? Потому что мама долго болела?
— Возможно. Многое легло на плечи Джека, и он осознавал эту
ответственность. Он говорил вам, что оплатил мою учебу в колледже?
— Джек не отвечает на вопросы о своем прошлом. По крайней мере когда я
об этом спрашиваю.
— Да, брат довольно замкнут, — согласился Хью. — Джек получил стипендию
для обучения в Гарварде. Я на десять лет моложе его, и к тому времени, когда
я закончил школу, мама уже тяжело болела. Она взяла с Джека слово, что он
поможет мне окончить колледж. Господи, как же тяжело ему было! Он в то время
женился, а надо было еще учиться и подрабатывать. Но Джек никогда не
позволял мне чувствовать себя обузой. — Хью нахмурился. — Не знаю, как ему
все удалось. Я, боюсь, не потянул бы...
Грейс протянула руку и дотронулась до ладони Хью.
— Почему вы рассказываете мне об этом?
— Потому, что я очень многим обязан Джеку, а он заслуживает счастья.
Насколько я вижу, после знакомства с вами у него появился... вкус к жизни,
чего раньше я не замечал. — Хью замялся, затем продолжил: — Мне кажется, вы
сможете помочь ему понять, что иногда следует ослаблять свой жесткий
самоконтроль. Ему нет необходимости нести ответственность за весь мир.
Возможно, он смог бы начать новую жизнь.
— Но сможет ли Джек измениться? — Грейс говорила совсем тихо, как бы
размышляя вслух. — Захочет ли ослаблять этот самоконтроль, пустить меня в
свой мир? А если захочет, что тогда произойдет с ним?
Эти вопросы так и повисли в воздухе, поскольку они услышали, как открывается
дверь квартиры. Через несколько секунд Джек вошел в кухню и огляделся.
— Ох, я вижу, она и тебя приобщила, — с легкой улыбкой пошутил Джек,
обращаясь к брату.
— Я сам напросился. И у меня все здорово получается, у тебя бы так не
вышло, — с вызовом заявил Хью.
Джек молча принял вызов — уселся за стол рядом с Грейс и приступил к работе.
Несколько минут она с интересом наблюдала, как взрослые мужчины трудились
наперегонки, словно мальчишки.
— Стоп! — скомандовала Грейс. — Уже почти полдень, и мне надо
отправлять готовую партию. Спасибо за помощь!
— А что будешь делать с остальными пирожными? — поинтересовался Джек.
— Можете попробовать в качестве поощрения, — улыбнулась Грейс.
— Ну, если ты настаиваешь. — Джек подошел к холодильнику и достал из
него пакет молока. Братья съели по паре пирожных и запили молоком.
— А вы действительно знаете в этом толк, — похвалил Хью.
Грейс зарделась от удовольствия.
— Спасибо. — Внезапно ей в голову пришла новая мысль. — Хью, хотите, я
испеку вам свадебный торт?
Хью нахмурился.
— Дело в том, что свадьбы не будет. Об этом я и хотел поговорить с
тобой, — пояснил он Джеку.
— Простите, я не знала, — смутилась Грейс.
— Джек оказался прав. Я интересовал Надин только потому, что она
считала меня состоятельным мужчиной. Она думала, что я совладелец фирмы, а
не просто служащий.
— Но хороший сотрудник со временем может стать совладельцем, — заявила
Грейс.
— Да, но ей хотелось иметь все и сразу.
Джек понимающе кивнул и посмотрел на брата с видом заботливого отца.
— Мне очень жаль.
— Когда мы стали обсуждать приготовления к свадьбе, Надин предложила
ужин на двести персон в ресторане
Четыре сезона
. А я предложил скромно
поужинать вчетвером в том пабе, где мы с ней познакомились. Надин
возмутилась, сказала, что скрывает от всех историю нашего знакомства в каком-
то там пабе. А мне противно было излагать знакомым какую-то выдуманную
историю. Разговор состоялся неделю назад, и с тех пор я ее не видел.
— И как вы пережили это? — сочувственным тоном поинтересовалась Грейс.
— Вполне нормально. Я даже рад, что все выяснилось сейчас, а не позже.
Да, нужно было слушаться Джека. Мой старший брат всегда прав.
— Жаль, Хью, что я оказался прав насчет Надин.
Взгляды мужчин встретились, и по выражению их лиц Грейс поняла, что братья
очень любят друг друга.
— Эй, Джек, а может, съездим поиграем в гольф? — предложил Хью. В его
голосе прозвучал какой-то неискренний энтузиазм, из чего можно было сделать
вывод, что, несмотря на его заверения, он тяжело переживает разрыв с Надин.
Грейс знала, что Джек устал после дежурства. Но тот улыбнулся и поднялся со
стула.
— Конечно. Только возьму клюшки.
Через несколько минут братья направились к двери. Грейс провожала их
взглядом, и в последнюю минуту Джек обернулся и посмотрел на нее — просто
посмотрел. Но ей на секунду показалось, что он хотел что-то сказать:
например, что соскучился по ней. Но вместо этого Джек улыбнулся и произнес:
— Спасибо за пирожные.
И они ушли, оставив ее на кухне одну, в таком состоянии, что Грейс и сама не
понимала, чего ей сейчас хочется больше — посмеяться над своими фантазиями
или запустить чашкой в закрывшуюся дверь.
У нее еще было достаточно времени, чтобы отправить заказ и сходить в школу
за Рут. Но когда Грейс вернулась домой с почты, то с удивлением обнаружила
девочку сидящей на ступеньках крыльца.
— Рут, что ты тут делаешь? Ведь занятия еще не закончились. — В голову
Грейс полезли тревожные мысли.
У Рут задрожала нижняя губа, она с силой сжала кулачки.
— Я больше не пойду туда. Ненавижу эту школу!
— Что случилось? — Грейс опустилась перед девочкой на колени.
— Ничего не случилось. Дети противные, учительница глупая. Я просто
ушла и не вернусь туда!
— Просто ушла? А как ты сумела уйти?
— Да оттуда любой идиот может улизнуть. А уж пройти пару кварталов и
вовсе пустяки.
— Рут, дорогая, семилетние девочки не должны ходить одни по улицам Нью-
Йорка. И потом, нужно учиться в школе. Этого требуют социальные работники.
Ты же хочешь жить со мной, правда?
— Да, хочу.
— Значит, надо ходить в школу.
— Я же сказала, что ненавижу эту школу, — огрызнулась Рут.
— К сожалению, социальным работникам нет дела до того, нравится тебе
школа или нет. Рут, пообещай мне, что не будешь больше сбегать с уроков!
Рут задумалась, затем вздохнула.
— Ладно, я буду туда ходить. Но это не значит, что мне там нравится. А
если этот противный Билли Уокер хоть еще раз скажет, что хочет жениться на
мне, прямо не знаю, что с ним сделаю!
Грейс крепко обняла малышку и подняла со ступенек.
— Сейчас уже поздно возвращаться на занятия. Я позвоню учительнице...
во-первых, скажу ей, что думаю об охране в их школе... кстати, не хочешь
пирожное?
— С удовольствием. — Рут подняла ранец, который ей купила Грейс, и тут
что-то вспомнила. — Кстати, пока я тут сидела, приходил почтальон, и я взяла
нашу почту. — Она протянула Грейс несколько конвертов.
Два письма привлекли внимание Грейс, она вздрогнула и напряглась всем телом.
Одно было от адвоката Уолтера, а второе из социальной службы.
Глава 20
Адвокат Уолтера уведомлял о том, что Грейс обязана вернуть Уолтеру полторы
тысячи долларов.
Письмо едва не выпало из рук Грейс, когда она прочла это. Адвокат
предупреждал, что в случае невыплаты указанной суммы иск будет передан в
суд. Грейс не могла поверить, что Уолтер зайдет так далеко. Но она понимала,
что дело здесь не в деньгах, а в уязвленном самолюбии. Неверный жених не мог
простить ей побега из-под венца, вот и решил отомстить таким образом.
Во втором письме сообщалось, что в мае ее без предупреждения посетят
работники социальной службы — проверить, как Грейс заботится о ребенке.
До этого момента и удочерение Рут, и кулинарный бизнес казались ей скорее
мечтой. И вот сейчас появился шанс воплотить свои мечты в реальность. Но
Грейс тут же охватила тревога: а как это сделать? Следовало признать —
сейчас, когда у нее не было ни работы, ни других доходов, в глазах
социальных работников она отнюдь не лучший кандидат на удочерение Рут. А это
значило, что следует добиваться успехов в кулинарном бизнесе.
Сидя за кухонным столом, Грейс снова и снова подсчитывала свои сбережения,
определяла перспективы бизнеса. Даже если спрос на ее изделия будет
увеличиваться в таком объеме, в каком увеличивается сейчас, а она сможет
выполнять заказы, то все равно понадобится более двух месяцев, прежде чем
она сможет нанять пекаря, который работал бы полный рабочий день. А без
помощи ей не справиться. И если она не будет справляться с заказами, то
клиенты очень скоро перестанут обращаться к ней. Тогда бизнес развалится, не
успев толком начаться.
Аккуратно сложив письма, Грейс отодвинула их в сторону. Надо было работать,
и работать быстрее, возможно, следовало обратиться за помощью к миссис
Неймарк. Тревога уступила место решимости, и Грейс занялась делами.
Сначала она позвонила в школу и сказала учительнице, какая у них плохая
охрана. Затем поднялась в свою квартиру и получила заверения от рабочих, что
ремонт будет закончен в конце апреля. На следующий день Грейс отправилась в
Бриллиантовый центр, чтобы продать кольцо. Она обошла много магазинчиков и
выяснила, что стоит злосчастное кольцо максимум тысячу долларов. Значит,
Уолтер обманул ее по всем статьям.
Но Грейс не стала падать духом. Она вернулась домой, уложила Рут спать, а
сама занялась выполнением заказов, пока не заснула прямо за кухонным столом.
Ей приснились маленькие пирожные, которые корчили рожицы и смеялись над ней.
Утром Грейс проснулась усталая, как никогда. Она с трудом припомнила, как
Джек пришел домой, взял ее на руки и отнес в спальню. А потом наклонился над
ней, поцеловал в щеку и укутал одеялом. Или это тоже был сон?
Когда Грейс выбралась из постели, Джек еще спал. Провожая Рут в школу, она
вспомнила, что интервью для журнала назначено на сегодня в половине
двенадцатого. Ощущая свинцовую тяжесть в ногах, Грейс поднялась в свою
квартиру, пробралась к шкафу с одеждой и попыталась выбрать для интервью что-
нибудь эффектное. Но ее гардероб состоял главным образом из однотонных
костюмов, так что выбор был невелик.
Отобрав четыре разных наряда, Грейс спустилась вниз и, услышав шум в спальне
Джека, решила посоветоваться с ним, что лучше надеть. Однако пока она
размышляла, какой костюм примерить первым, Джек уже ушел. И Грейс
отправилась давать интервью в первом попавшемся костюме.
Спустя два часа она убедилась, что зря ломала голову над нарядом.
Журналиста, бравшего интервью, совсем не интересовал ее внешний вид. За
время разговора он ни разу не улыбнулся, а интервью скорее напоминало допрос
в полицейском участке. И это почти убедило Грейс в том, что идея торговли
пирожными по Интернету никуда не годится.
Скорее всего это было правдой. Грейс понимала: как бы она ни старалась, без
посторонней помощи не сможет вовремя выполнять заказы и отправлять их
клиентам. И кроме того, сбережения таяли быстрее, чем она ожидала. Следовало
признать, что ничего у нее не получится.
Но тут Грейс разозлилась. На Уолтера, на журналиста, на себя. Нет, она не
собиралась сдаваться, даже если придется просить денег у родителей.
Грейс поняла, что надо делать. Она позвонила матери и попросила о встрече.
На следующий день, когда Беренджер ехал по Шестьдесят девятой улице,
направляясь в гараж, моросил мелкий дождь. Рано утром была назначена встреча
в Медицинском центре, поэтому он решил отправиться туда на машине. Уже много
дней Джек был до предела занят на работе, уходил из дома очень рано, а
возвращался очень поздно. Как только на улице стало теплее, приемное
отделение стали заполнять жертвы криминальных разборок, бандитских нападений
и автомобильных катастроф. В больнице не хватало врачей, так что Джеку
практически все время приходилось проводить на работе.
Теперь он отдыхал за рулем, слушая музыку и проезжая по улицам, еще не
заполненным машинами. Сегодня он мог вернуться в больницу только после
обеда, чтобы посмотреть прооперированного вчера пациента.
Проезжая мимо дома, Джек заметил, как из подъезда вышла Грейс. Она только
раскрыла зонтик, когда Джек лихо затормозил возле нее и опустил стекло.
— Тебя подвезти?
— Джек? — удивилась Грейс.
— Садись.
Повторного приглашения Грейс не потребовалось, она юркнула на сиденье и
захлопнула дверцу. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и Джек
почувствовал, что рад видеть ее. Грейс сидела так близко, что он ощущал
нежный запах ее духов.
Грейс улыбнулась, и Джек перевел взгляд на ее полные губы, накрашенные яркой
красной помадой. Ему страшно захотелось ее поцеловать.
— Как дела? — спросил Джек, чтобы не молчать. Грейс пожала плечами.
— Последний раз, когда я видел тебя, ты спала, уткнувшись лицом в чашку
с кремом.
— Не может быть!
— Ну ладно, чашка стояла рядом. Но ты, наверное, не помнишь, как я
отнес тебя в спальню.
На щеках Грейс появился легкий румянец, и это только усилило желание Джека
поцеловать ее. Как всегда, эта женщина выбивала его из колеи. Беренджер
резко отвернулся.
— Куда тебя отвезти? — спросил он.
— Я собиралась к матери, на Пятую авеню, если тебе по пути.
— Как дела у Рут?
— Все в порядке, если не считать того, что она терпеть не может школу.
— Привыкнет.
— Надеюсь, а то недавно она сбежала с уроков.
Джек снова посмотрел на Грейс и вопросительно вскинул бровь.
— Да, представь себе. Дождалась, пока охранник отвлекся, и прошмыгнула
мимо. Я вернулась домой и обнаружила ее сидящей на крыльце. Я молила Бога,
чтобы ее поведение не имело никаких последствий. Сейчас нельзя допускать
ошибок, а то мне могут не позволить удочерить ее.
— А как твой бизнес?
— Сама еще не знаю. Я как раз еду к маме, чтобы занять денег. Платежи
за выполненные заказы еще не начали поступать, и если я сейчас не найду
денег, то не смогу нанять помощницу. А если не найму помощницу, то не смогу
быстро выполнять заказы. Какой-то замкнутый круг.
— Послушай, Грейс, я понимаю, это не мое дело, но мне кажется, что ты
должна сделать выбор. Либо ты занимаешься своими пирожными... либо
воспитываешь Рут. Я не представляю, как ты сможешь делать эти оба дела. Во
всяком случае, не представляю, как можно делать и то и другое хорошо.
— Джек, как ты можешь такое говорить? Миллионы женщин одновременно
работают и воспитывают детей.
— Даже в идеальных условиях это очень сложно. А ты начинаешь бизнес, и
это не обычная работа. Нужны тебе лишние проблемы в тот момент, когда
придется доказывать социальной службе, что ты можешь быть хорошей матерью
для Рут?
Грейс потупила взгляд, и Джек понял: она боится, что он прав. Ему захотелось
обнять Грейс, прогнать печаль из ее глаз. Да, жизнь сложная штука, то и дело
приходится выбирать.
&md
...Закладка в соц.сетях
