Жанр: Любовные романы
Сладостная победа
...Вы невозможный человек, Коулт.
— Вот, а вы считали, что у нас с вами нет ничего общего.
Как только Кэсси кончила мыть пол, она нашла другую кисть и принялась белить
одну из стен. За работой она стала тихонько напевать, он подхватил мелодию.
Когда Коулт покончил с потолком, он начал белить верх стен, в то время как
Кэсси ловко управлялась с нижней половиной. Дружно работая, они все
закончили за два часа.
Довольные проделанной работой, они вместе направились к колодцу. Коулт
поднял ведро чистой воды, зачерпнул полный ковш и подал его Кэсси, затем
выпил сам. Они сидели вдвоем снаружи школы, в тени одной из стен, поскольку
в классе стоял одуряющий запах побелки.
— Если бы мы сейчас находились у нас, во Фрейзер-Кип, то могли бы
спуститься вниз и окунуться в речной заводи, — сказал Коулт. —
Затем вытянуться на лужайке и просохнуть. А у вас во дворах вместо зелени
лишь жалкие кустики да сорняки. Боже, как мне не хватает зеленых холмов
Виргинии!
— Фрейзер-Кип — это название городка, откуда вы родом?
— Нет, так называется мой дом. Моя семья обосновалась в Виргинии с
начала ее колонизации. Вы когда-нибудь были на Востоке, Кэсси? Вы не
возражаете, что я вас зову Кэсси? Все ведь так делают.
— Кэсси — это же мое имя, — шутливо согласилась она. — Я
никогда не была на Востоке, впрочем, как и на Юге. — Она обхватила свои
согнутые ноги и прижала их к груди, ее мягкий взгляд стал трогательно
задумчивым. — Я читала об огромных городах на Севере и не менее
грандиозных плантациях на Юге, но никогда не видела ни тех, ни других.
Может, когда-нибудь и увижу.
— Великое множество этих южных плантаций сейчас разорено. Столетние
родовые поместья сожжены или представляют собой лишь жалкую оболочку своего
былого величия. Я покидал Фрейзер-Кип, когда была весна. Запах магнолий и
жасмина, цветущих яблонь и апельсиновых деревьев наполнял воздух. А здесь
одна только пыль, она забивает нос, и от нее першит в горле.
— Но если вы так сильно любите Виргинию, зачем тогда покинули ее? Могу
только вообразить, как вам не хватает дома.
— Виргиния всегда останется в моем сердце, но сейчас я сыт по горло
войной, разрушениями и этой проклятой Реконструкцией.
— Прошу извинить меня, Коулт. Хотя многие у нас на Западе потеряли
своих близких, которые сражались на обеих воюющих сторонах, дома и жизненный
уклад остались неразрушенными.
— Чего отнюдь нельзя сказать о Юге. Каждый из южан дорого заплатил за
эту войну. Моя семья потеряла пять человек. Отец и мать, а также двухлетний
сынишка Уилла умерли от холеры. Его старший сын погиб под Шарпсбергом, а
ведь Джимми было всего лишь шестнадцать. Мой самый младший брат, Энди, погиб
во время атаки позиций северян под Геттисбергом. Но как будто этого было
мало. В прошлом году янки налетели на Юг подобно прожорливой саранче,
прикрываясь пресловутой Реконструкцией и обещая богатство бывшим рабам,
которые стали свободными и бездомными. Тем же, кому повезло, и они нашли
работу, пришлось от восхода до заката горбатиться за такие крохи, на которые
нельзя было прокормить семью.
— Мне горько слышать это. — В ее глазах вместо задумчивости теперь отражалось сострадание.
— Четыре года я и мои братья сражались на этой проклятой войне, —
продолжал Коулт. — К счастью, Уилл из кожи вон лез, чтобы сохранить наш
дом и хозяйство, и когда война закончилась, мы вернулись, по крайней мере,
не на пустое место. У многих других и того не было. Юг переполнен ранеными и
искалеченными людьми, которые по-прежнему носят свой потрепанный серого
цвета военный мундир, словно знак воинской доблести.
Жесткая линия его рта немного смягчилась от улыбки.
— Кроме Клэя и Лисси у меня уже появилось двое племянников, которых я
еще не видел, а также зять и невестка. Теперь в обеих семьях по ребенку —
они наполовину янки, наполовину южане.
Коулт задумчиво смотрел вдаль, затем взглянул на Кэсси и улыбнулся:
— Думаю, что назрела пора браться за восстановление этого края.
— А что случилось с другими вашими братьями? — спросила Кэсси.
Улыбка еще сильнее заиграла на его лице.
— Гарт мотается по свету, мечтая найти золото, и не имеет ни малейшего
желания обзаводиться семьей. Похоже, что лишь от Джеда зависит пополнение
семейных рядов у нас на родине, впрочем, это только мои наивные
предположения. Четыре года войны и один год Реконструкции достаточно тяжелое
испытание для любого мужчины. Пора сменить обстановку, побродить по свету да
покуролесить.
— Итак, вы собираетесь присоединиться к Гарту и стать золотоискателем?
— Нет. Насколько я себя помню, меня всегда тянуло стать законоведом или
блюстителем закона. Подрастая, я упражнялся в логических построениях и
стрельбе до тех пор, пока не завоевал репутацию самого сообразительного
парня и лучшего стрелка в наших местах.
Кэсси рассмеялась:
— Вам не стоит убеждать меня в этом. В самом деле, во время ограбления
дилижанса вы сориентировались очень быстро и метко выстрелили. Но отчего вы
не стали юристом у себя дома?
— К сожалению, у меня на родине отпала нужда в юристах-южанах: все
должности захватили пришлые янки. Но понаслышке мне известно, что земли к
западу от Миссисипи столь дикие, что взывают к закону и порядку.
— Так вот почему вы приняли предложение моего отца стать его
помощником?
— Да. Кроме того, после нападения на дилижанс я приобрел еще некоторый
опыт.
— Отцу, наверное, понравилось, что вы согласились стать его помощником.
— Но Калифорния все-таки мне больше по душе, там больше зелени. Мои
братья и сестры много пишут о диких цветах, высоких деревьях, стремительных
ручьях и реках, и, если верить Лисси, которая более поэтичная натура, чем
Клэй и Гарт,
Тихий океан ласково лижет изрезанное скалами побережье
.
Он усмехнулся, но как-то особенно тепло и приятно.
— Клэй даже разбил виноградник в надежде получать свое собственное
вино. Он пишет, что Калифорния — то самое место, где всякий человек может
ожидать исполнения всего, о чем бы он ни мечтал.
Кэсси улыбнулась:
— Уверена, что ваши мечты сбудутся, помощник Фрейзер.
Коулт встал.
— Думаю, что мне давно пора приняться за дело, иначе я потеряю свою
работу в первый же день.
— Спасибо вам за помощь, Коулт.
— Пустяки, работал я с удовольствием. Кстати, неплохо бы вам смыть
краску с вашего носа. — Он легко дотронулся до его кончика. — Это
настолько привлекательно для глаз, мисс Брейден, что кто-нибудь может
принять вас за индейца, вышедшего на тропу войны.
Он подмигнул ей и пошел прочь.
Кэсси проводила его взглядом: постепенно удаляясь, он шел ровными большими
шагами. Когда он рассказывал о разрушенном Юге и своей семье, она ощутила в
сердце острую боль.
Кэсси, будь бдительна. Мужчины гораздо более опасны, чем ты
думаешь
, — шептал ей внутренний голос.
Пока Коулт, верный долгу, обходил городок кругом, мысленно он все время
возвращался к тем часам, которые он не без приятности для себя провел с
Кэсси. Ему с трудом верилось, что за все это время он ни разу не подумал о
сексе. Но сейчас, как это ни глупо, мысли именно об этом упорно лезли ему в
голову. Помимо ее манеры носить мужские брюки, в этой девушке было еще что-
то особенно привлекательное.
Подойдя к платной конюшне, Коулт заметил трех шалунов, едва не ползающих на
животах по улице. Носами Сэм и Боуи почти упирались в землю и, видимо,
рассматривали два каких-то мелких предмета в дорожной пыли. Как только он
подошел ближе, то понял, что этими предметами были две одноцентовые монетки.
— Что тут происходит?
Сэм приподняла голову, и он отчетливо заметил в ее взгляде раздражение.
— Мы размышляем.
Удивившись, Коулт сдвинул шляпу себе на макушку.
— И над чем же вы тут размышляете?
— Какая из двух монеток ближе к стене, помощник Фрейзер? — вдруг
спросил Боуи.
Коулт пристально посмотрел на монетки.
— Та, которая справа.
— Что я говорил! — воскликнул Боуи.
— Ну и что, вы оба ошибаетесь, — возразила Сэм. — Левая
ближе.
Коулт согнулся и взглянул на монеты под другим углом зрения.
— По зрелом размышлении я полагаю, что расстояния одинаковы. — Он
распрямился. — Итак, что все это значит?
— Мы бросаем монетки и смотрим, чья монетка окажется ближе к стене.
— А дальше?
— Выигрывает тот, чья монетка ближе, — пояснил Боуи, — он
забирает с кона другую монетку.
— Уж больно мне это напоминает азартные игры.
— Ну и что? — встревожилась Сэм.
— Вы еще слишком маленькие, чтобы играть в такие игры.
Боуи принял сокрушенный вид:
— Чепуха, помощник Фрейзер. Ведь у нас всего-то два гроша.
— Это не имеет значения. Вы показываете дурной пример Пити.
Но Сэм не собиралась так легко уступать.
— Вы не можете запретить нам. Нет такого закона.
— Теперь есть. Я только что его установил. Никто до восемнадцати лет не
имеет права играть на улицах в азартные игры.
Сэм пришла в бешенство, в ее глазах засверкали молнии.
— Вы всего лишь помощник и не можете вводить законы.
— Уже ввел. Если я увижу вас еще раз играющими в азартные игры на
улице, то наложу на вас штраф. А если вы не сможете заплатить штраф, то мне
придется посадить вас под замок.
Коулт пошел прочь, еле-еле удерживаясь от смеха.
— Ладно. Но это всего лишь на одну неделю! — прокричала вдогонку
ему Сэм, желая оставить за собой последнее слово.
Глава 6
Коулт очень сильно занимал Кэсси, она заснула и проснулась, также думая о
нем. Но почему? Сколько раз она встречала такого типа мужчин! Приезжие с
вожделением во взоре и с теми же намерениями относительно нее приезжали и
уезжали из Арена-Роха, но что же так отличало от них Коулта? Вчера, когда он
рассказывал о своем доме и семье, она увидела в нем нечто такое, чего никак
не ожидала встретить в самоуверенном помощнике шерифа. Но если не лукавить,
то она не могла избавиться от мыслей о нем с тех пор, как он забрался в тот
самый дилижанс.
Считая, что все ее беды произошли от ее излишней пассивности, она решила
проехаться до их ранчо. Две недели назад они вместе с Джеффом перегнали скот
на нижнее пастбище, где и трава была погуще, и воды больше. Пришло время
проведать стадо. Кроме того, прогулка на воздухе помогла бы ей разобраться в
своих мыслях и чувствах, ведь на ранчо ей всегда легче думалось.
Сэм и братья Джеймс подбежали к ней, когда она седлала Полуночника.
— Да. Пора взглянуть на стадо. Хотите вместе со мной?
— Конечно, хотим. Верно, мальчики?
Боуи и Пити энергично закивали головами.
— Бегите домой, и спросите у родителей.
Вся тройка стремглав бросилась бежать, крича от радости, а Кэсси расседлала
жеребца и принялась запрягать его в простую тележку.
Она была уверена в том, что Сара Старр и Нина Джеймс позволят своим детям
проехаться вместе с ней, так как апачи вели себя миролюбиво, к тому же они
перебрались на свои летние кочевья.
— Спокойно, мальчик, — ласково обратилась она к коню, когда тот
встал на дыбы, недовольный тем, что на него надевают упряжь. — Знаю,
знаю, тебе больше по душе скакать свободно, но ведь это недолго, дорогой
мой. Ты ведь знаешь, как детишкам хочется прокатиться до ранчо.
Жеребец быстро успокоился, и она вывела на улицу коня, запряженного в
тележку, как раз в тот момент, когда мимо конюшни проходил Коулт Фрейзер.
Он прикоснулся к шляпе:
— Доброе утро, Кэсси.
Она кивнула в ответ:
— Доброе утро.
— Похоже, вы отправляетесь на прогулку.
— Только доехать на ранчо, проверить стадо. — Она невольно
подавила улыбку, когда заметила, как он недовольно поморщился, увидев троих
ребят, которые что есть духу бежали к ним.
— Нам разрешили, Кэсси! — Они гурьбой полезли в тележку.
— Им так нравится ездить на ранчо, — пояснила она Коулту. —
Там просторно, есть, где побегать вволю.
— Должен сознаться, я вам признателен за это. После их отъезда я
вздохну свободнее.
— Да и мы тоже, — съязвила Сэм. — Нам вовсе не хочется, чтобы
вы ходили за нами по пятам весь день, словно молочный поросенок за своей
матерью.
Коулт повернулся к Кэсси:
— Откуда она набралась таких выражений?
— Только не от меня, смею вас уверить. Она читает множество рассказов
из дешевых журналов
Гоудиз бук
.
Сэм осуждающе взглянула на Коулта:
— Хватит говорить обо мне, как будто меня здесь нет. Вы думаете, что в
этом городе только мы единственные, кто доставляет вам неудобства?
— С самого начала ты только этим и занимаешься, Красотка.
— Да ладно вам все время нас дразнить, — пожаловался Боуи.
Пити, поддерживая брата, задорно выставил вперед подбородок.
— И какую пакость, оскорбительную для всего человечества, вы придумали
на сей раз, Красотка?
Сэм положила руки на колени и хмыкнула.
— Вы не так уж сообразительны, помощник. Мы устроим пикник, пока вы
будете здесь работать.
— Пикник, да?
— Вот именно. — Сэм приподняла корзину. — Мама собрала нам
перекусить, чтобы Кэсси смогла покормить нас без лишних хлопот. Здесь есть и
ее доля.
— Это очень предусмотрительно с твоей стороны, Сэм, — отозвалась
Кэсси.
— По всей видимости, большую часть дня мне придется напряженно работать
без вас, — сказал Коулт. — Хотя с отъездом вашей троицы
преступность в городке должна резко снизиться.
— Вы подозреваете нас в преступлениях? — спросил Боуи.
— Вы даже не можете себе представить, насколько сильно, — ответил
Коулт, пряча усмешку.
Брови Пити недоуменно приподнялись.
— Мы не похожи на отъявленных преступников. Сэм обхватила его за плечи,
словно защищая.
— Не обращай на него внимание, Пити. Он просто завидует, пока мы вместе
с Кэсси будем отдыхать, а он будет работать.
Усмехнувшись, Коулт легко взъерошил волосы на голове Пити.
— Она права, парень. Она уверена, что раскусила меня. Ну что ж,
веселитесь, сорванцы. И вы тоже, Кэсси. Город вам благодарен за это. —
Прощаясь, он слегка дотронулся пальцами до шляпы и пошел дальше.
— Ребята, этот помощник шерифа нас не любит, — рассудительно
произнес Боуи, едва они выехали за город.
— Не могу понять, почему вы, дети, и помощник Фрейзер не можете
ужиться. Можно подумать, что он либо ненавидит детей, либо считает вас троих
проказниками и шалунами.
— Может быть, у него дурной характер, — сказала Сэм.
— Да будет вам. Он совсем не похож на человека с дурным
характером. — Кэсси взглянула на небо. — Ладно, давайте забудем о
помощнике шерифа. Похоже, сегодня опять будет жара. Когда я осмотрю стадо,
мы можем искупаться.
— Ура! — хором закричали дети.
Кэсси надеялась, что ей удастся забыть о помощнике шерифа хотя бы на время,
но оказалось, что от мыслей о Коулте Фрейзере было нелегко отделаться.
И он знает об этом. Вот почему он не торопясь, играет со мной в кошки-
мышки
.
Кэсси запела песню
О старой сивой кобыле
, и вся троица подхватила ее. Одна
песня сменяла другую, и воздух так и звенел от детских голосов, пока они
наконец, не приехали на ранчо.
Достигнув заветного места, Кэсси направила тележку к самой реке, распрягла
Полуночника и пустила его пастись. Пока она осматривала стадо, ребятишки
играли в пятнашки в роще.
Как только Кэсси покончила с делами, она направилась вместе с детьми к
самому теплому и приятному месту на реке близ ранчо.
Река протекала через ранчо Лейзи-Би. Здесь били подземные ключи и с гор
текли родники, поэтому вода в реке была все время холодной даже в летнюю
жару. Как было приятно в горячий денек прыгнуть в такую воду!
После купания они перекусили на воздухе. Затем Кэсси снова запрягла
Полуночника, и они проехали к ранчо, чтобы убедиться, что все в порядке.
— Почему больше никто не приезжает сюда, Кэсси? — спросил Боуи.
— Возможно, потому, что ранчо принадлежит шерифу, — произнесла
Сэм.
— Разве ты забыла, что грабители угнали у нас целое стадо? Может,
поэтому отец и перебрался в город, — напомнила ей Кэсси.
— А как индейцы? — спросил Боуи.
— Индейцы никогда не доставляли нам хлопот. Отец всегда давал им
пшеницу, чтобы они сумели перезимовать, а иногда даже бычков, если они очень
бедствовали.
— Как так получилось, что они ни разу не напали на ваше ранчо, когда
выходили на тропу войны?
— Да, порой бывало страшновато, но несколько лет назад отец спас
младшего сына вождя, вытащив его, утопающего, из реки. Поэтому они оставили
нас в покое, разве иногда похищали лошадь или телку.
— Почему они не украли Полуночника, Кэсси? — спросил Пит. —
Полуночник — лучшая лошадь в округе.
— Но ведь мы держали Полуночника в городе, дорогой. И ездила я на нем
сюда только тогда, когда индейцы перекочевывали на летние стоянки.
— А ты не собираешься перебраться, сюда жить? — спросил Боуи.
— После того как у нас угнали стадо, мы не в состоянии были жить здесь.
Нам пришлось распустить всех рабочих, а отец стал работать шерифом.
— Но вы не так уж и бедны, Кэсси, — заметила Сэм. — Вам также
принадлежит платная конюшня.
— Отец не оставит работу шерифа. Кроме того, он постарел, и заниматься
трудом на ранчо ему уже не под силу.
— А что будет, когда ты выйдешь замуж? — спросила Сэм.
— Думаю, что все будет зависеть от Теда. Впрочем, я не уверена, что он
достаточно опытен, чтобы управлять ранчо.
Сэм испуганно посмотрела на Кэсси:
— Но ведь ты любишь жить на ранчо, Кэсси. Почему бы тебе не выйти замуж
за человека, которому это тоже нравилось бы?
— Конечно, вышла бы, но ведь, поди, угадай, в кого влюбишься. Скорее
всего, это будет зависеть от того, за кого выйдет замуж Кэти. Потому что
Джефф никогда не питал особой склонности к управлению ранчо. Несмотря на все
это, я уверена, что когда отец уволится, он с удовольствием проведет тут
остаток своих дней.
— А что, если мистер Макбрайд не вернется назад? — спросила
Сэм. — Ты будешь жить здесь или в городе?
— Тогда, Сэм, я буду, наверное, жить здесь.
— А ты разве совсем не хочешь выходить замуж?
— Милая, в городе нет никого, за кого бы мне хотелось выйти.
— Даже за помощника шерифа?
— Помощника? Уж, не за Фрейзера ли? Боже сохрани!
— Мама говорила, что Коулт Фрейзер стал бы для тебя хорошим мужем.
Разговор приобрел какое-то бессмысленное направление, продолжать дальше его
не стоило.
— Послушайте, дети, скоро мы отправляемся назад в город. Давайте-ка
принесите немного дров, пока я приберусь в доме. И будьте осторожны, в кучах
хвороста иногда прячутся змеи.
Пока Кэсси вытирала пыль, она неотступно думала о нелепой идее выйти замуж
за Коулта Фрейзера. И как только у людей возникают подобные идеи?
— Кэсси! Кэсси! — вдруг послышались отчаянные детские крики.
Опасаясь самого плохого, она стремительно выбежала из дома. Навстречу ей
мчались Сэм и Боуи.
— Что случилось? Где Пити?
— На куче хвороста, — ответила Сэм.
— И там же скунс! — крикнул запыхавшийся от бега Боуи. — Пити
пытается поймать его.
— Господи! Почему вы не остановили его?
— Мы пробовали, — пояснила Сэм. — Но он не слушается нас. Ты
же знаешь, как он любит животных. Он думает, что это кошка.
Кэсси подбежала к куче хвороста в тот миг, когда Пити уже подобрался к
зверьку.
— Не надо, Пити! — жалобно крикнула она.
Но он лишь хихикнул от удовольствия.
— Посмотри, Кэсси, кошечка.
— Пит, оставь ее! — закричала Кэсси, но, увы, предупреждение
запоздало. Скунс остановился и приподнял свой хвост, — Нет! —
Кэсси ринулась вперед и подхватила Пити в тот момент, когда скунс выпустил
свою ядовитую струю, она попала ей прямо в ногу.
Сэм и Боуи прыгали чуть поодаль, издавая жалобные стоны и зажав носы. От
распространившегося зловония Кэсси почти не могла дышать.
— Мне надо снять с себя одежду. Боуи и Пит, зайдите в дом и оставайтесь
там, пока я не разрешу выходить. Сэм, мне нужна твоя помощь. Начни греть
столько посуды с водой, сколько сможешь. Мне нельзя заходить внутрь, иначе в
доме будет пахнуть так же мерзко, как и я сама.
Кэсси зашла в конюшню, поставила на середину большую кадку для дождевой воды
и натаскала в нее несколько ведер воды из колодца. Затем она села, сняла
сапоги и брюки.
Жидкость уже просочилась сквозь брюки и осела на нательном белье. Кэсси
разделась и забралась в бочку. К этому времени воздух вокруг пропитался
запахом выделенной скунсом жидкости. Не в силах больше выносить эту вонь,
Кэсси развязала платок на шее и заткнула ноздри его свободными концами, а
затем сняла рубашку и сорочку.
На улицу выбежала Сэм, зажимая нос:
— Кэсси, скоро вода будет горячей.
— Сэм, только не надо ее перегревать. Я не хочу, чтобы вы обожглись.
— Вокруг по-прежнему ужасно воняет.
— Знаю. Прости, Сэм, но тебе придется принести мне кусок хозяйственного
мыла, коробочку пищевой соды и бутылку уксуса из кухонного шкафчика. И еще
мочалку и несколько полотенец.
Сэм рысцой побежала в дом и через пару минут вернулась с криком:
— Вода закипает, Кэсси!
— Очень хорошо. Только будь поосторожнее, дорогая. Как ты думаешь, ты
сможешь принести ведро, не облив себя кипятком?
— Я попрошу Боуи помочь мне. Мы же обычно вдвоем наполняем горячей
водой ванну в гостинице.
— Замечательно. Пусть он поможет тебе. Один чайник уже пустой, наполни
его снова и поставь на огонь, пусть закипает. Мне придется сменить в бочке
воду несколько раз, пока не смою запах.
Надеясь, что это поможет ей избавиться от запаха скунса, Кэсси высыпала соду
и вылила уксус прямо в бочку. Затем она хорошенько растворила мыло в воде —
до появления пены — и начала тереть и мыть свою ногу.
Сэм и Боуи, очень похожие на бандитов, так как их лица наполовину были
скрыты под платками, вместе притащили тяжелый чайник. Кэсси погрузилась в
воду по шею, в то время как двое ребятишек осторожно вылили кипяток в бочку.
Затем они снова бросились бегом в дом за другим чайником.
На протяжении следующего часа Кэсси дважды меняла воду в бочке, пока ей не
стало казаться, что она смыла запах со своего тела. Хотя она не могла с
уверенностью сказать, удалось ли ей сделать это на самом деле, потому что
вонь вокруг стояла невыносимая.
Сэм вынесла ванну из дома и принялась отмывать сапоги и одежду Кэсси в воде,
в которой были смешаны мыло, уксус и сода.
— Колодец, наверное, скоро опустеет, если мы и дальше будем так черпать
воду, — проворчал Боуи, когда они вместе с Сэм в двенадцатый раз тащили
чайник с кипятком к конюшне.
— Лучше помолчи, Боуи. Если бы не твой братец, то Кэсси не очутилась бы
в таком положении.
— Это хуже, чем таскать воду в первую субботу месяца, когда ковбои
приезжают в город, чтобы помыться.
Когда они в очередной раз вышли из дома, неся чайник с кипятком, к ранчо
подскакал Коулт и спрыгнул с лошади.
— Что происходит? — задал он вопрос, когда увидел, как Сэм и Боуи
вдвоем несут тяжелый чайник. — У вас что, пожар в конюшне?
— Нам некогда болтать, помощник, — ответил Боуи.
Коулт проследил взглядом, как они скрылись внутри конюшни, и, повернув
голову, увидел Пити, стоящего с жалким видом на крыльце.
— Эй, приятель, где Кэсси?
Пити указал рукой на конюшню.
— Мне велено быть в доме.
— Почему? Что ты натворил?
У мальчика от слез затрясся подбородок.
— Из-за меня кошечка сделала Кэсси плохо.
— Какая кошечка?
Неужели ее укусил дикий кот? Коулт бросился к конюшне, как вдруг
остановился, почувствовав в воздухе резкий запах, который,
...Закладка в соц.сетях
